Жанр: Любовные романы
Танцующая фея
...вая. Решила, что розовая слишком откровенна. То есть откровенно
выдает ее настроение. Сняла. Надела серую.
Так лучше. Только я похожа на мышь. Светло-серую приятную на ощупь
мышку. Не хочу. Сняла и снова надела розовую.
Ну и пусть смотрят. Разве я не имею права почувствовать себя
красивой?! Лорин поспешно накинула жакет и вышла из квартиры. Пока не передумала.
О черт, я же не успела накраситься! А ладно, сделаю на
работе... Было тепло. Под ногами шуршали опавшие сухие листья. Другие еще только
спешили к ним, скользили по ветру, цветными теплыми бликами мелькая то
здесь, то там. Лорин сунула руку в карман и обнаружила что-то тонкое и
жесткое, шероховатое.
— Ой, прости, малыш! Я, кажется, и забыла про тебя! А тебе уже,
наверное, хочется к своим. Лети, маленький!
Лорин вынула листочек из кармана. Он стал совсем сухим, некрасивым, будто
потерял что-то. Должно быть, жизнь...
— Не грусти. Время все исправит. Снова будут деревья в зелени, и капли
дождя на твоих братьях, и, кто знает, может быть, ты тоже еще почувствуешь
это. А пока — лети, тебя ждут...
Лорин подставила ладошку ветру, который тут же подхватил листок и помчал его
куда-то. Наверняка очень-очень далеко.
Девушка пошла дальше. Взглянула на часы — удивительно рано.
Никаких шансов опоздать. Изменяешь своим привычкам,
Лорин. Она шла, не ускоряя шага, и чувствовала себя от этого очень странно. Или от
чего-то другого?..
— Привет. — Знакомый мягкий голос из-за плеча.
Обернулась — и вправду он, идет с ней шаг в шаг, улыбается.
— Добрый вечер, Крис.
Ой мамочки, кошмар какой, я же не привела себя в порядок! Все.
Пропала. И стоило наряжаться?.. Черт, ну почему все так, всегда из-за какой-
то мелочи бывают испорчены старания даже целого дня?! Ну и что теперь из
того, что я надела эту блузку, если сейчас он увидел меня бледной, как...
как моль! Да, пожалуй, Крис сильно удивился бы, если бы смог прочитать мысли
безупречно красивой, изысканно одетой девушки, на смуглом лице которой от
свежего воздуха (или от чего-то еще) проступил нежный коралловый румянец,
гармонично оттеняющий насыщенный природный оттенок губ...
Но он, собственно говоря, мог только смотреть на нее, и даже если обладал бы
какими-то способностями к телепатии, был бы не в состоянии ими
воспользоваться.
Пауза затягивалась. Затягивалась неумолимо.
— Гуляете перед занятиями? — Крис чуть было не чертыхнулся про
себя: задавать глупые вопросы — гораздо хуже, чем просто молчать. Если
молчишь, вероятность сойти за умного многократно возрастает.
— А сегодня красиво, правда? — Когда Лорин волновалась, она не
слышала вопросов.
— Очень. Настоящая осень.
— Да, я люблю осень. Сентябрь — мой любимый месяц.
— Самый красочный месяц в году.
— Точно.
Лорин улыбнулась — вежливо, подцепила носком туфли сухой лист, особенно
золотистый. Он приподнялся на несколько дюймов и с мягким шуршанием
опустился на землю. Лорин нахмурилась.
И как только люди умудряются влюбляться друг в друга, если ведут
глупые разговоры ни о чем? Лорин не любила быть не на высоте. А сейчас она по всем приметам выглядела
смущенной школьницей, к тому же не блещущей интеллектом. Во всяком случае,
ей так казалось.
Крис, кстати сказать, тоже чувствовал себя полным идиотом. И не потому, что
почти обрадовался, когда Фрэнк сегодня сказал, что не хочет больше ходить на
занятия. И не потому, что пошел без друга учиться танцам, которые еще неделю
назад его не интересовали ни в коей мере. И даже не потому, что спешил туда,
надеясь прийти пораньше и повторить движения, изученные в прошлый раз, чтобы
выглядеть достойно на самом занятии...
Дело было в том, что у него будто разом иссяк запас слов. Он не знал, о чем
говорить с Лорин. И было даже немного странно, как они общались до сих пор.
Она так красива сегодня... Особенно красива. Как алая южная роза
туманным утром, настолько яркая, что буквально светится даже в сероватой
молочной мути. — Можно составить вам компанию? — Крис сам не знал толком, зачем
спросил об этом, потому что было очевидно: теплой беседы сегодня не
получится, по крайней мере, он явно на это не способен сейчас.
Но так хочется побыть с ней.
— Да, конечно. — Лорин немного смущенно повела плечом.
— Хотите кофе?
— Знаете, Крис, после того как я попробовала кофе вашего
приготовления...
— Мы могли бы вернуться, и я сварил бы его для вас снова, —
неуверенно предложил Крис, проклиная стрелки всех часов в Нью-Йорке, которые
наверняка станут препятствием к этому.
— О, но у нас нет времени! — Лорин оборвала его, возможно слишком
поспешно, будто бы перебивая сама себя (так бывает, когда мы стараемся
опередить свои желания, чтобы они не взяли над нами верх). — Но я не
откажусь от чашки капучино вон в том кафе, — быстро добавила она,
испугавшись, что Крис обидится.
— Отлично.
Крис замялся немного, а потом сделал ход, который всегда спасает в ситуации,
когда трудно говорить. Этот ход иными словами называется
разрубить узел
:
— А о чем мы будем говорить?
Лорин на мгновение замерла, бросила изумленный взгляд на Криса.
Неужели он издевается?! Но нет, Крис был серьезен. Внимательный и мягкий взгляд темных глаз. И
незачем что-то из себя строить, смущаться, кокетничать, прибегать к уловкам,
потому что именно это осложняет общение.
Как глупо: бояться разговаривать потому, что кто-то может увидеть
в тебе не того, каким ты хочешь представить себя, а того, кто ты есть на
самом деле. И узел был разрублен.
— Расскажете мне, о чем вы пишете?
Крис предложил ей руку. Лорин все еще робко коснулась ее пальцами.
Лорин не пожалела. Кофе был неплохой. Чашка нежно-кремового цвета приятно
согревала руки. Крис сидел напротив. Он чувствовал себя счастливым. Потому
что Лорин спросила его о сказках. И самое удивительное было в том, что ему
захотелось рассказать ей о странных мирах, которые ему грезятся. И это было
легко.
— Там бесчисленное количество звезд. Больше, чем видно на нашем
небосклоне. И две луны. Одна даже больше нашей, а вторая гораздо меньше,
примерно вот так... — Крис нарисовал пальцем окружность на столе рядом
с кофейным блюдцем. — Большая висит у самого горизонта, а малая
располагается вот здесь...
Лорин склонилась над импровизированной картой звездного неба одного из
неведомых миров Кристофера Риша. Она думала о том, как хорошо и странно,
наверное, жить там, и пыталась представить невиданный опаловый оттенок неба,
на котором даже днем можно увидеть две призрачные луны.
— А еще там есть солнечные часы на воде. В городе полупрозрачного
мрамора. Над круглым прудом возвышается острый шпиль, и тень от него падает,
показывая течение времени, а циферблат — плиты из пурпурного камня. Даже там
эти часы считаются чудом, потому что тень падает всегда, даже в пасмурную
погоду, а в самом озере отражается голубое небо и небывало быстрый бег
облаков. Их называют еще зеркальными часами верхних богов...
Лорин слушала завороженно, и ей казалось, что перед ней открылись двери в
новый мир. Она не была уверена, что это за мир: сказочное пространство,
созданное Крисом, или мир его души, — но ей безумно нравилось...
— А как там отсчитывается время? Как у нас? Тоже двенадцать делений на
циферблате? — Лорин машинально взглянула на часы — и подскочила. —
Вот теперь мы опаздываем! Как всегда! Черт...
Крис, которого оборвали на полуслове, не обиделся. Он с философским видом
наблюдал, как суетится Лорин, застегивая жакет и торопливо набрасывая шарф
на плечи, как медленно, задерживаясь на каждом шагу, пробирается к их
столику официантка, у которой он попросил счет...
— Бежим! — Взяв курс на дверь, Лорин перешла на рысь.
— Значит, бежим, — согласился Крис и помчался за девушкой.
У дверей Школы искусств Лорин притормозила, обернулась к Крису. Ее волосы
разметались по плечам и спине, на щеках от бега проступил яркий румянец,
глаза сияли. Крис одернул себя, чтобы вновь не впасть в ступор.
— Значит, так. Первой иду я. Ты — через три минуты. И
поздоровайся. — И Лорин скрылась за дверью.
Крис кивнул, хотя и подумал:
зачем нужны эти шпионские игры? Что
из того, что мы вместе опоздали на занятие? А то, что сегодня было, —
это чудо. Крис с волнением вспомнил о том, что рассказал Лорин о самом своем
прекрасном и сокровенном, не испугался, не закрылся от ее вопроса, — и
не пожалел после. Не возникло обычного в таких случаях чувства потери, будто
расплескал какой-то драгоценный жизненный эликсир.
Наверное, он просто что-то приобрел взамен...
Занятие прошло великолепно. Лорин удивлялась тому, что не раздражается на
грубые ошибки учеников, что подтрунивает над ними скорее для того, чтобы
разрядить атмосферу. И что мистер Кристофер Риш уже не кажется ей самым
бездарным в отношении танцев человеком. Даже наоборот. Есть вещи, которые у
него получаются лучше, чем у других.
А Крис откровенно любовался Лорин. Ее сияющими глазами. Ее стремительной
походкой. Ощущение от нее было такое, как от чистой воды, словно вскипающей
в том месте, где пробивается ключ.
Наконец громкий хлопок в ладоши — занятие окончено. Лорин попрощалась с
учениками и скрылась за дверью своего кабинета.
Крис ждал. Ему удалось заниматься завязыванием шнурков в течение всего того
времени, что собирались и уходили его соученики. Тимоти, заинтересованный
отсутствием Фрэнка, даже бросил на Криса несколько взволнованных взглядов и
будто случайно задержался рядом, но и ему пришлось уйти, потому что Крис,
казалось, был поглощен выбором подходящего узла для своих шнурков.
Лорин не выходила.
Крис пошел вниз. Он медленно и неохотно спускался со ступеньки на ступеньку,
вот-вот ожидая услышать за спиной быстрые шаги. Но так и не услышал. В холле
было пусто. Постояв пару минут под пристальными взглядами, которые на него
бросали поочередно консьерж и охранник, Крис вышел на улицу.
А на улице уже стемнело. Небо затянуло, и не видна была луна. Холодный
вечерний ветер дул достаточно сильно, взметая стайки сухих листьев, которые,
шурша, покорно ложились в другом месте, чтобы, возможно, уже в следующую
минуту снова взлететь.
Закрыв за собой дверь кабинета, Лорин, еще не в силах замедлить ход своего
внутреннего маятника, сделала несколько кругов по небольшому пространству —
от окна к столу, от стола к двери, снова к окну... Сердце стучало. И
неодолимо хотелось улыбаться. Давно ей не было так...
...
волшебно. Лорин взглянула на себя в зеркало: раскрасневшееся лицо, улыбка на ярких
губах, прическа уже не имеет никакого права называться так.
И все равно симпатично! Но можно и усилить эффект. Надо же: две
луны и вода, в которой отражается что-то потустороннее! Из сумочки деловито были извлечены помада, румяна, пудра и тушь.
Через несколько минут Лорин уже счастливо мурлыкала себе под нос что-то
легкомысленное и радостное, потому что наконец воплотила все свои чаяния по
поводу собственной внешности.
Крис дождался ее. Лорин вышла и остановилась, освещенная ярким потоком,
льющимся из нескольких фонарей. Крис подошел и увидел необыкновенно красивую
от природы молодую женщину. Он был потрясен тем, что она будто бы еще больше
похорошела за те несколько минут, что он не видел ее.
— Привет... — только это он и смог сказать.
— Привет! — Лорин улыбнулась.
— Ночное солнце взошло, — просто произнес Крис. Ему не хотелось
говорить Лорин витиеватых комплиментов, другие казались пошлыми, но не
сказать ничего он просто не мог.
— Ты о луне? — Лорин поискала ее глазами на темном небе,
естественно, не нашла, и удивленно взглянула на Криса.
— Я о тебе.
— Спасибо. Ты говоришь странные вещи. Но мне очень нравится, —
призналась Лорин. — Послушай, ты прости меня за то, что я убежала из
кафе сегодня, недослушав тебя. Мне и в самом деле все это запало в душу.
Расскажешь еще?
Они медленно брели по тротуару. Рука Лорин легко легла на предплечье
Криса... Он вздрогнул едва заметно.
— Расскажу.
— Я хочу знать больше. Можно мне прочитать?
— Не теперь, ладно?
— Но почему? — удивилась Лорин.
— Это должно быть по-другому. А пока я лучше расскажу тебе еще о чем-
нибудь.
Лорин спрятала улыбку в уголках губ.
— Да.
6
Однако Лорин, как и все здравомыслящие люди, не была склонна к
продолжительной эйфории. Услышав из уст Криса последнее
пока
и закрыв
дверь, за которой остался он, Лорин вздохнула с неподдельной тоской и
тревогой.
Что происходит? Господи, что этот человек делает со мной? Да я же
совсем теряю голову! Лорин нервно расхаживала по комнате.
Я не влюблюсь в него. Я вообще не влюблюсь. Иначе я стану такой же
глупой и доверчивой, как и сотни тысяч других влюбленных дурочек в этом
несовершенном мире! А он наговорит мне бог знает чего, а потом бросит, когда
захочет свободы или когда найдет себе новую подружку! Лорин села в кресло. Кончики пальцев выбивали нервный чечеточный ритм на
колене.
А до этого будет еще куча неприятностей. Придется ходить за
покупками и готовить для него. И убираться в его квартире. Ненавижу! Никому
не позволю использовать меня! Тем более — как служанку. А еще он, чего
доброго, захочет, чтобы я нашла другую работу! Вдруг он на самом деле
ревнив? В общем, в данный момент все личное обаяние и все бесчисленные достоинства
Кристофера Риша как человека отступили на второй, на третий или даже на
десятый план. А на первом оказался весь тот огромный комок страхов, которые
Лорин вынесла из небольшого опыта своего общения с мужчинами и куда большего
опыта наблюдения за другими парами. И, как бы ни было это наивно и нелепо,
но то чувство свободы и полета по сказочным странам, которое Лорин испытала
сегодня рядом с Крисом, и его рассказы о мире двух лун и зеркальных часах
богов, и то, как он смотрел на нее, — все это показалось незначительным
по сравнению со страхом перед тем, что
все будет как у всех
.
Лорин почему-то не задумывалась о том, что тот Крис, с которым она общалась
сегодня, и деспотичный домашний монстр, в зависимость от которого она боится
попасть, — это по меньшей мере два разных человека. И вообще-то в
поведении Криса ничто не говорило о том, что он страдает раздвоением
личности.
Тем не менее Лорин настойчиво пыталась убедить себя в том, что Крис и
возможные отношения с ним ей совсем не интересны. Получалось у нее это
плохо. Часть ее натуры, более адекватная действительности, не желала слушать
о всевозможных ужасах, на которые якобы способен любой мужчина — и априори
Кристофер Риш.
В общем, Лорин, терзаемая сомнениями, взволнованная впечатлениями
сегодняшнего дня и нетерпеливо ожидающая завтрашнего, нервно кусающая губы,
мыла посуду. Кстати говоря, перемывала чистую. Это было второе после бега
радикальное средство от чересчур сильных внутренних переживаний.
Сухие, чистые тарелки из одной стопки постепенно выстраивались в другую. Под
этой другой на кухонном столе натекла сиротливая лужица воды.
Лорин напевала себе под нос какой-то мотивчик и пританцовывала на месте. Все
это, разумеется, от волнения, а не от счастья. И все потому, что Лорин была
очень-очень не уверена в завтрашнем дне. Она терпеть не могла, когда что-то
важное зависело не от нее.
Ну даже если мы и встретимся завтра... Разве это завтра будет
похоже на сегодня? Эти волшебные рассказы? Может ли повториться такой
прекрасный день? Или Крис сделает вывод, что уже достаточно запудрил мне
мозги, и перейдет к более решительным действиям? Лорин покраснела. В глубине души она понимала, что накручивает себя. И в
этом вопросе — в частности. У нее так давно не было мужчины...
Пусть так. Пусть перейдет. Главное, чтобы голова была холодной,
главное — не влюбиться, и тогда, если уж он решит мною воспользоваться, мы
еще посмотрим, кому это удастся в первую очередь. Лорин выдохнула. Общий план всех этих самооправданий был шит белыми нитками.
И она не была дурочкой, чтобы этого не понимать...
Но лучше уж так, чем просто очертя голову броситься в эти
отношения, как в омут! Все тарелки были перемыты. Влажные руки пахли жидкостью для мытья посуды.
Лорин огляделась в поисках того, что можно еще сделать: не хотелось на
пробежку, на улице уже промозгло и сыро, а сердце все еще стучит чаще, чем
нужно...
Нашла пульт телевизора, включила. Какой-то сериал про подростков, где громко
хохочут за кадром.
Отлично. Под такие шедевры
легко не думать совсем или думать о
своем. Первое никак не получалось.
Завтра наверняка увижу его. Важно, как он будет вести себя дальше.
Нужно понять его. Но и на следующий день Крис не проявил никаких двусмысленных намерений. Он
просто пригласил Лорин на чашку кофе.
— Это становится традицией, — смеялась она.
— Знаешь, я стараюсь соблюдать только те традиции, которые мне
нравятся. Иначе очень легко замусорить жизнь. Но вот конкретно эта мне по
душе.
Лорин хотела сказать
мне тоже
, но постеснялась.
И все шло своим чередом — кофе, разговоры, взгляды и смех.
Не хотелось расставаться. Крис, как истинный джентльмен, проводил Лорин до
квартиры. Она пошутила по этому поводу, но была искренне рада.
— Завтра занятия... Меня согревает эта мысль. — Крис оперся рукой
на косяк двери Лорин.
— Правда? — просияла Лорин. — Тебе и вправду нравятся
танцы? — Несмотря на всю ее серьезность и рассудительность, наивные
вопросы иногда слетали с ее губ.
Крис ответил мысленно:
Мне нравишься ты
, — но вслух произнес особенно
выразительное
да
.
— Это заметно. У тебя получается хорошо...
Скептический и недоверчивый взгляд Криса.
— Ну... для новичка. Честно.
— Спасибо.
— Пожалуйста. До завтра?
— До завтра.
Улыбнулись. И не хочется закрывать дверь.
Нет, я не влюбилась. Он мне просто нравится. Это вполне
естественно. И... и от этой симпатии до любви еще очень далеко! — Пока! — Щелчок замка.
Ну вот. Главное — держать под контролем себя. И можно получить
массу удовольствия. Теперь, к примеру, я буду ждать завтрашнего вечера. И
обрадуюсь, когда он наступит. Когда придет Крис... И кто здесь Лис, а кто его приручает — это еще вопрос...
В этот вечер тени на потолке были особенно таинственны и занимательны.
Взгляд Лорин скользил по темным изгибам ветвей, расплывчатым пятнам
призрачных листьев, колеблемых неощутимым ветром.
Мысли ее вновь и вновь возвращались к Крису. Ей казалось немного странным,
что их отношения какие-то домашние. Крис не стремился с ней на люди, не
приглашал в рестораны и в кино, не говоря уже о клубах. Но было так
естественно, так спокойно и уютно возвращаться вместе с ним домой, пить
сваренный им кофе, смеяться над какими-то мелочами и слушать его волшебные
рассказы, предвкушая чтение сказок, которое обязательно будет когда-
нибудь...
И это не только потому, что мы соседи. Просто сейчас все
получается как-то по-другому. Рестораны — это штамп. И кино — тоже штамп,
шаблон того, как должны начинаться отношения. Разве люди тратили бы на это
время, если бы могли гораздо лучше проводить время за разговором в гостиной?
Стоп. Лорин резко села на кровати и то ли вздохнула, то ли всхлипнула. Одеяло
обиженно соскользнуло с ее плеч.
А если я в корне ошибаюсь? Если он вовсе не намерен заводить со
мной роман? Может, он считает меня просто другом. Или вообще — голубой? Этот
Фрэнк... Он же еще ни разу не пытался меня поцеловать! Даже за руку не
брал! Господи... Ну почему я раньше об этом не подумала?! Лорин была красивой женщиной. Красивой и привлекательной. До сих пор она не
встречала мужчины, который не стремился бы прикоснуться к ней при первом же
удобном случае. До сих пор.
Какая же я дура! Уже придумала целую сказку про себя, а на самом
деле... Ох! Лорин от досады закусила край одеяла зубами. Это был, конечно, неплохой
выплеск отрицательных эмоций, но ткань попалась больно уж невкусная...
Разжала зубы.
Нужно выяснить, как он относится ко мне на самом деле! Черт.
Завтра же займусь этим. Завтра же! И... Стало как-то горько и душно. Оставаться наедине со своими пустыми надеждами,
осознавая их пустоту, — последнее из удовольствий.
И я, похоже, все-таки оказалась дурочкой. Даже если это все еще не
любовь. Ладно, нечего забивать себе голову. И вообще... Нужно найти себе
любовника. И не от слова любить
, а от слов заниматься любовью
. Чтобы
никто не мог запудрить мне мозги. Прежде всего — я сама. Лорин снилось что-то абсурдное, от чего становилось жарко, неуютно, как-то
липко и немного страшно. Она проснулась совсем разбитой. К общему состоянию
тела, разобранного на части, которые теперь были небрежно приметаны друг к
другу, добавились воспоминания о вчерашних размышлениях, и это окончательно
сделало жизнь Лорин похожей на сказку — из тех детских страшилок, которые
ребята рассказывают друг другу в летнем лагере после того, как везде гасят
свет.
Как и следовало ожидать, за окнами был серенький осенний день, пропитанный
сыростью. Лорин взглянула в зеркало и поняла, что сегодня ей больше всего
хочется остаться дома, закутаться в теплый шерстяной плед, достать из
заветной коробки все диски с любимыми мультфильмами и забыть обо всем.
Она приняла, против обыкновения, не контрастный, а очень горячий душ, надела
самый теплый и мягкий домашний костюм и решила, что если один день не
сделает разминку, то мир все равно не рухнет.
Лорин как раз занималась приготовлением горячего завтрака и предвкушала свой
почти совсем выходной день
, когда электронный ежедневник в мобильном
ехидным сигналом оповестил ее о том, что остался всего час до встречи со
стоматологом.
— Вот черт! — возопила Лорин с интонациями человека, которого
судьба решила прикончить.
На плите как раз в этот момент, наверное, из солидарности с ней, выкипело
молоко. В воздухе расплывался сладковатый запах.
Лорин пнула табуретку, разумеется, ушибла ногу, чертыхнулась снова, но
помчалась одеваться, пообещав предательнице Фортуне какую-нибудь страшную
месть. Что именно она сделает, Лорин, конечно, пока не знала, но это явно
будет что-то страшное и ужасное.
Назло, наверное, самой себе Лорин надела самый яркий свитер — мандаринового
цвета — и стянула волосы в два хвоста.
Мистер Саймон всегда считал меня полусумасшедшей. Обидно, если нет
оснований. Может, мне станет веселее оттого, что они у него
появятся. Какая связь между яркой одеждой, прической, вышедшей из моды, и безумием,
Лорин вряд ли могла бы сформулировать, но тем не менее, когда она набросила
на плечи кардиган цвета кофе с молоком и сбежала по лестнице, она
почувствовала прилив энергии и даже какой-то задор.
Все равно это разрешится. Наверняка уже очень скоро. Главное —
получить в процессе удовольствие, хоть какое-то, хоть самое
извращенное... В данный момент, следуя своей теории, Лорин пыталась получить удовольствие
от мелкой мороси, которая летела будто бы со всех сторон, так что было даже
не обидно от того, что забыла зонтик, он все равно вряд ли помог бы.
Лорин шлепала по лужам и была занята тем, что придумывала себе какое-нибудь
особенное вознаграждение, которым можно будет компенсировать страдания
сегодняшнего дня. На ум приходила разве что тройная порция апельсинового
мороженого, залитого необъятным количеством горячего шоколадного соуса по
рецепту Эмили, и, естественно, компания самой Эмили для просмотра какой-
нибудь романтической комедии.
Лучше этого может быть только кофе Криса. И сказки Криса. И сам
Крис. Лорин не успела в третий раз произнести про себя его имя, как вдруг заметила
странное сходство между своим знакомым и молодым человеком в клетчатой
куртке и с большим бумажным пакетом, который, как и она, шел без зонтика. Он
в этот момент как раз появился из-за угла.
Лорин улыбнулась. Во-первых, ей было радостно от этой случайной встречи. Во-
вторых...
...
кого там нужно было позвать три раза и он обязательно
являлся? Крис шел ей на
...Закладка в соц.сетях
