Жанр: Любовные романы
Танцующая фея
...ям цвета. Так легче было потом вспоминать, не теряя главного
— настроения, неуловимой атмосферы, складывающейся из тысяч деталей: оттенка
неба, скорости бегущих облаков, яркости солнечных лучей, направления и силы
ветра, запаха, разлитого в воздухе, своих мыслей и желаний, людей, с
которыми предстоит встретиться, их взглядов и слов.
Сегодня Перламутровый день Конца лета. Звучит как начало
фантастического романа. Лорин улыбнулась — не весело и не печально, просто безмятежно.
Правда, сам этот день едва ли станет началом какой-то
необыкновенной истории. Как и тысячи других. Жаль. Вот надо же, опять меланхолия! К черту! Музыку — громче! Так, чтобы звук работающей соковыжималки не перекрыл ритма.
Апельсиновый сок — резкий, насыщенный, яркий по вкусу — солнечные капли на
перламутровом. Оделась быстро.
Пробежка под дождем — что может быть лучше? Ритмичные движения дают почти
ощутимое физически удовольствие. Влажный ветер в лицо. Дождь стихает. Под
светящимся жемчужно-серым небом так красивы темно-зеленые деревья в парке,
деревья с редкими еще вкраплениями красного и желтого.
Лорин была здесь совсем одна. Кажется, во всей округе никому больше не захотелось бегать под дождем.
Вот и счастье! Бег и вправду делал Лорин немного счастливее. Всегда. Движение, скорость,
легкость, ритм, естественный, как само дыхание, и — ясность сознания,
свободного от мыслей. Лорин бежала по парковой дорожке, чувствовала, как
пружинят спортивные туфли, как прикасается к коже напитанная влагой
спортивная куртка, как вьются по спине тяжелые, мокрые волосы, собранные в
пучок...
В такие моменты она ощущала себя самодостаточным человеком.
Дома — все своим чередом: разминка, горячий душ, завтрак... Проверила электронную почту — ящик пуст.
Скучно. Хорошо, что лето заканчивается. Осень более наполненна. И
послезавтра уже начинаются занятия: и в колледже, и в школе танцев. У меня
будут новые студенты и ученики. Наверняка среди них встретятся самые разные
люди, немного странные, в чем-то особенно талантливые... Лорин улыбнулась сама себе.
Так-то лучше. Надела светло-серое платье —
под цвет сегодняшнего дня... Вперед же, навстречу новым
приобретениям! Лорин очень любила ходить в магазин. Из этого всегда можно сделать маленькое
приключение, даже если идешь просто за продуктами на неделю. Во-первых,
каждый раз можно отправляться в другой магазин. Лорин никогда не ленилась
съездить за шесть кварталов от дома, хотя ближайший супермаркет находился в
семи минутах ходьбы. Что удивительно, она знала в лицо всех продавцов в
магазинах своего района и никогда не жалела пары минут, чтобы поболтать с
кем-нибудь из них.
Необходимость выбирать — одна из самых больших проблем человека, но вот
возможность выбирать — всегда огромное удовольствие. Это во-вторых.
А в-третьих... В-третьих, шопинг — это отличный шанс узнать что-то новое:
вкус какого-нибудь экзотического напитка, запах шоколада редкой марки,
ощущение новой одежды на теле...
В общем, сегодня Лорин устроила себе праздник.
Не прошло и двух с половиной часов, как она снова стояла у лифта в своем
подъезде в обнимку с двумя огромными бумажными сумками и одним пакетом
поменьше. Дверь кабины открылась...
— Лорин! Привет! Давно тебя не видела! — Радостный вопль,
ослепительная улыбка на смуглом лице, объятия. Обиженно зашуршали бумажные
пакеты.
— Привет, Эмили. Извини, я...
— Да, конечно, я тебе помогу. — Быстрые, ловкие руки с коротко
обрезанными ногтями перехватили пакет. — Вот так, заходи теперь... Я
нажму на кнопку.
Зажглась кнопка с числом, которое было на единичку меньше, чем номер этажа
Лорин. Она улыбнулась:
— Приглашаешь?
— Конечно! — Смех.
Эмили жила этажом ниже Лорин. Они дружили уже полтора года, но Лорин так и
не знала ее фамилии. Эмили была младше Лорин на три года и родилась в тот же
день. Лорин обожала ее, как и всех необычных людей.
Эмили была дочерью эквадорца и мексиканки, так что нечего было гадать,
откуда у нее такие жгуче-черные упрямые волосы, глаза, угольками горящие на
смуглом лице, и невероятный темперамент. Она в свою очередь обожала Лорин за
то, что та была сильной, независимой, доброй и при этом делала что-то
хорошее, не кичась своей добродетелью.
А еще Лорин учила Эмили танцевать, несмотря на то что та сильно хромала на
левую ногу, которая была заметно короче правой. И делала она это без
подчеркнутого сочувствия, в полной уверенности в том, что у них с Эмили все
получится. И у Эмили уже получалось!
Ну и как же можно относиться к человеку, который помогает тебе осуществить
детскую мечту, а ей, казалось, никогда не сбыться!
У Эмили всегда был самый душистый чай, самые свежие булочки и множество
новостей. Ее квартирка была меньше той, где жила Лорин, но обставленная со
вкусом и очень уютная. Теплые тона: топленое молоко, бордо, беж и слоновая
кость, удивительные глиняные индейские фигурки, амулеты и маленькая фигурка
Девы Марии (Эмили, разумеется, была католичкой), непременный запах кофе,
витающий в воздухе даже тогда, когда хозяйка готовит чай, — все
создавало неповторимую атмосферу этого дома.
— А ты уже познакомилась со своими новыми соседями?
— Нет. А у меня новые соседи?
— Скажем так: у нас. — У Эмили был глубокий бархатистый голос и
очень заразительный смех. — В квартире слева от моей. Как ты понимаешь,
они теперь живут прямо под тобой.
— А как же Смитсоны? — Лорин немного расстроилась: ей нравилась
эта молодая супружеская пара.
— Они решили снять дом, у них ведь скоро будет малыш.
— Ах ну да! И кому же теперь я могу устроить наводнение в квартире?
— Разумеется, себе! Ну-ну, не обижайся. Знаешь, там поселились двое
парней.
Лорин удивленно приподняла бровь и многозначительно посмотрела на Эмили.
— Ну уж этого я сказать тебе не могу. По-моему, с обоими все в порядке.
Хотя не поручусь. Один из них, похоже, совсем мальчишка и производит весьма
странное впечатление. Знаешь, тонкий такой, хрупкий...
Лорин фыркнула.
— Да-да, твой любимый тип мужчины, — хохотнула Эмили и увернулась
от прицельно брошенного бумажного шарика. — И второй тоже ничего. Сама
увидишь. Но это все не так уж важно. Расскажи о свадьбе. Как там Элен?
За этими невинными разговорами Лорин просидела у Эмили до самого вечера.
Эмили много говорила, часто подтрунивала, легко вспыхивала, если ей в ответ
возвращали шпильку, быстро остывала и много смеялась. Общаться часто с ней
было тяжело, но без нее было можно легко заскучать.
В половине шестого Лорин вышла из квартиры Эмили, снова в обнимку с теми же
тремя пакетами. Лорин исхитрилась и нажала локтем на кнопку вызова лифта.
Ехал он вызывающе медленно. А пакеты были невыносимо тяжелыми...
В общем, когда перед Лорин наконец открылась дверь кабины, девушка была
доведена как раз до температуры кипения и ринулась в кабину с утроенной
энергией.
Столкновение оказалось неизбежным.
Лорин так и не поняла, как это произошло. В общем, в следующий момент она
осознала себя лежащей на ковровом покрытии перед лифтом посреди пучков
зелени, овощей, останков одного из пакетов. Два других она, правда, так и не
выпустила из рук.
Над ней стоял молодой мужчина с волнистыми темными волосами, короткой
бородой и удивительно добрыми глазами. Правда, сейчас в них отражались
растерянность и смятение. Лорин чувствовала себя очень глупо и от этого
только еще больше злилась. Мужчина вышел из ступора, только когда Лорин
сделала неудачную попытку встать. Он вежливо, но твердо взял ее за руку и
одним движением поставил девушку на ноги.
Он помог Лорин собрать рассыпавшееся содержимое злосчастного пакета. И все
это в полном молчании. Лорин не могла говорить потому, что ее душили ярость
и возмущение, а у молодого человека, очевидно, были свои причины молчать.
Лорин не без злорадства отметила, что он покраснел, а движения пальцев стали
неловкими, нервными.
Они стояли друг против друга, Лорин — со своими пакетами и парой яблок в
руках, мужчина — с другим пакетом, набитым собранными с пола фруктами и
овощами. Ему, кроме того, приходилось зажимать руками сразу три дыры,
неведомо как образовавшиеся в бумажной сумке.
Ситуация становилась совсем уж смешной. Лифт давно уехал.
— Простите меня, — сказал наконец молодой человек.
— Да ничего страшного, — процедила сквозь зубы Лорин.
Раззява! Хорошо еще, что не немой!
— Мне очень жаль, правда...
— И мне.
— Я помогу. — Мужчина снова вызвал лифт. Тоже локтем: обе руки
были заняты.
— Спасибо. — Лорин сверкнула на него глазами исподлобья.
— Мм... Знаете, я давно не видел таких яблок, — сказал вдруг
мужчина. Лорин, конечно, ожидала, что он постарается перевести тему, но
разговор про яблоки превзошел ее ожидания. — Не знаю, каковы они на
вкус, но выглядят просто сказочно. Такое сочетание глянцево-янтарного и темно-
красного напоминает... закат над пламенеющим осенним парком, правда?
Лорин молча смотрела на него. Кивнула медленно. Никогда с ней так не
разговаривал незнакомый мужчина. Тем более мужчина, которого она только что
одарила разъяренным взглядом.
Они вошли в лифт.
— Какой этаж? — спросил он.
— Следующий.
— Отлично. Знаете, я живу здесь только со вчерашнего дня. В триста
четвертой. Меня зовут Кристофер Риш. Я бы подал вам руку, но... —
Мужчина улыбнулся. Видимо, по взгляду Лорин он понял, что гроза миновала.
Дверь лифта открылась. Мужчина пропустил Лорин вперед.
— Лорин Ноубл. Я в триста девятой.
— Очень рад.
Он подождал, пока Лорин найдет в сумочке ключ. Не вошел, замялся на пороге.
Лорин поставила свои сумки на пол, взяла пакет из его рук.
А вот и не приглашу его войти! Лорин страдала приступами упрямства наперекор самой себе.
— Еще раз извините. Я пойду. Заходите, если потребуется помощь.
— Да, спасибо. До свидания.
— До встречи. — Он посмотрел на Лорин как-то долго и странно,
точно задумавшись о чем-то или что-то для себя решая, и вышел.
Лорин фыркнула.
И все равно ничего особенного. Подумаешь. Просто
странный. Она была взволнована — и сама не понимала чем.
Ну и что из того, что я упала? Споткнулась. С кем не бывает. Ну и
что из того, что он помог мне? Обычное дело.3
Какая красивая... Волшебно прекрасное создание. Странная фея.
Чудеса... Вот, оказывается, как чувствует себя обычно Фрэнк! Интересное
ощущение, ничего не скажешь. Знакомство с девушкой, которую только что сбил
с ног, — это ново для меня. Прости меня, Господи, но я правда не об этом тебя вчера
просил... Да, давно я не чувствовал себя таким идиотом. Что я ей говорил?
Черт подери, да не помню! Совсем. Безумие и талант так часто идут рука об
руку... Жаль, что безумие — не стопроцентная гарантия гениальности, а то бы
я порадовался. Придя домой, Крис по привычке сразу же включил ноутбук, но сейчас слова
никак не складывались в сказку: он не видел ее конца. У него перед глазами
стоял образ ни на кого не похожей гибкой девушки с обжигающим взглядом.
Крис умел видеть красоту во всем: в силуэтах облаков на черном ночном небе,
в тончайших жилках листка, в простом орнаменте, украшающем древнюю вазу, в
изгибах корней старого дерева, в том, как ветер подхватывает и несет
бумажную фигурку, и в людях, разумеется, тоже. Иначе он не был бы писателем.
И каждый раз, когда он замирал на мгновение, чтобы оглянуться в поисках
прекрасного, он всегда находил его. Но шок столкновения с красотой, которой
не искал, которую Бог послал просто так, этот шок всегда заставлял
вибрировать все его существо, и Крис волновался и моргал чаще, а иногда
начинал едва заметно дрожать.
Как сейчас.
Он старался отвлечься на какие-то мелочи, несущественные мысли,
иронизировать над собой и своим другом, приняться за работу, но ничего не
получалось, потому что на самом деле ему хотелось только еще раз посмотреть
на нее, чтобы запомнить, как она движется, как смотрит, какая у нее линия
профиля...
— Эй, дружище, ты в порядке? — Прямо над Крисом навис Фрэнк.
Он был в своем парадном черном халате. Со светлых волос капнуло. Прямо Крису
на лоб. Он досадливо смахнул каплю и встал.
— В полном.
— Какие новости?
— Да, впрочем, никаких. Редактор, с которым я встречался, настроен
благосклонно, но он ждет полного текста книги, а я никак не могу закончить.
Поэтому пока нам с ним, собственно, не о чем разговаривать.
— А-а, — без особого сочувствия протянул Фрэнк, открывая бутылку
колы и устраиваясь на диване поудобнее.
Крис окинул его скептическим взглядом. Фрэнк выглядел весьма довольным
жизнью. Еще бы. Все складывалось именно так, как он хотел. Фрэнк уже начал
поздравлять себя с открытием таланта стратега.
Да, путь к победе непрост, впереди еще много переходов, но и сделано уже
немало.
Фрэнк вспоминал, как удивилась Элен, когда он пригласил ее на ланч и,
прибегая к самым наивным уловкам, выспрашивал про Лорин Ноубл. Правда, здесь
была допущена одна небольшая тактическая ошибочка: расколоть Элен было не
так просто, как Лизу. Фрэнк даже пожалел, что не воспользовался тогда
случаем поговорить с Лизой обстоятельнее. Пришлось, почти не сочиняя,
рассказать Элен историю романтической влюбленности с первого взгляда.
Разумеется, Элен, большая любительница всякого рода авантюр и приключений,
согласилась кое-чем помочь кузену своего мужа.
Говоря по совести, она ни минуты не сомневалась в том, что этот субтильный
паренек не пара Лорин и та сразу же отошьет новоявленного ухажера, но,
собственно, Фрэнка интересовал только адрес Лорин и кое-какие сведения о ее
вкусах, а об этом Элен рассказала легко: Лорин ведь взрослая, сама во всем
разберется. А так это просто очень забавно.
Это очень забавно, говорил себе Крис, упаковывая вещи. Дружба — уникальная
штука. Люди почему-то перестают спрашивать себя, по какой именно причине они
делают те или иные вещи.
Моему другу это необходимо
становится
универсальным объяснением всего. Даже того, например, что я сейчас собираюсь
переезжать в малознакомый район, да еще и жить в одной квартире с Фрэнком
Хампом! Уму непостижимо.
— Слушай, Крис, ты ведь не жалеешь, что переехал сюда со мной?
Фрэнк разлегся на диване. Настроение у него было самое благодушное. С ним
уже третий день ничего не случалось. Даже по мелочи. Лампочки не перегорали,
вода в душе лилась стабильно той температуры, которую он хотел изначально,
электрический чайник работал исправно, и даже тосты не подгорали. В общем,
Фрэнк чувствовал себя почти что выздоравливающим. Вполне естественно, что он
ожидал и от Криса самого оптимистичного настроя.
— Нет, что переехал — не жалею. Насчет тебя — пока не решил.
Фрэнк замахнулся на него подушкой. Крис состроил гримасу ужаса.
— Но я ведь честно!
За эти слова он таки получил пас маленькой диванной думкой. Поймал. Швырнул
обратно. Фрэнк был в менее выгодном положении: одна рука занята...
В общем, жизнь пошла своим чередом: подушка угодила по бутылке, и черный
халат Фрэнка оказался залит шипящей ароматной жидкостью.
— А я давно этого ждал. Ну вот и славненько. — Вопреки своим
полуосознанным ожиданиям Фрэнк не расстроился. Где-то внутри сидело
убеждение, что все это благополучие — обман, иллюзия, злая шутка судьбы,
которая готовит что-то особенное. А теперь стало ясно, что это было всего-
навсего несколько выходных перед полным рутины месяцем. Ну вот и славненько.
— А я уж думал, что теперь мне придется побыть в твоей шкуре.
Представляешь, выхожу я сегодня из лифта, а на меня налетает девушка с
огромными пакетами продуктов. Упала...
— Симпатичная?
— Красивая. Очень.
— Мои поздравления. Познакомился?
— Да. Мои поздравления. Ее зовут Лорин Ноубл.
— Что-о?! — Фрэнк подскочил как ошпаренный.
— Да-да. Все именно так. Она и вправду очень красивая.
Фрэнк с выражением какой-то безысходной растерянности на лице спросил:
— И что теперь?
— Ничего. Разве это что-то меняет?
— Ну... да. Нам придется теперь из-за нее... соперничать. Вот. —
Фрэнк печально опустился на диван.
— Знаешь, можешь не беспокоиться из-за этого. Я не собираюсь. Просто
этот случай меня поразил, и я рассказал тебе. Вот и все. — Крис
успокаивающе потрепал друга по плечу.
Я ведь на самом деле не буду ухаживать за этой девушкой.
Бессмысленно. Мне бы только видеть ее иногда... И это тоже глупости. Для
чего? Для вдохновения? Не знаю, ничего я не знаю... — Ты серьезно?
— Как всегда.
— Нет, если бы ты был серьезен всегда, я бы тебя убил.
— Неправда.
— Знаю.
Крис сел за рабочий стол, долгим взглядом посмотрел на экран раскрытого
ноутбука. Фрэнк всегда немного нервничал, когда видел такой взгляд: все мы
начинаем волноваться, сталкиваясь с чем-то, чего не понимаем. Вот и Фрэнк
никогда не мог до конца понять, как Крис относится к своему творчеству и как
вообще из-под его пера выходят сказки.
Кристофер Риш был начинающим детским писателем. Возможно, кто-то и сказал
бы, что быть начинающим в двадцать семь — поздно. Крис так не думал. Он
искал себя в разных областях: в торговле (продавец букинистического
магазина), в газетном деле (репортер), в педагогике (преподаватель
американской литературы в школе). Просто вся его жизнь была связана с
книгами. Он с детства мечтал писать книги сам — и не решался. Так много
страхов живет в человеке... Но больше всего мешает, наверное, страх, что
ничего не получится.
В общем-то именно благодаря Фрэнку Крис начал писать. Фрэнк часто с
гордостью вспоминал, сколько дней и ночей он потратил на то, чтобы убедить
друга в простой вещи: если он начнет писать, ничего страшного не случится. И
даже если он попробует опубликовать свои произведения и в первый раз ему
откажут — ничего плохого опять же не случится.
А вот если он, будучи дряхлым и немощным стариком, захочет-таки остаться в
анналах литературы, но уже не сможет нажимать на нужные клавиши на
клавиатуре, — это будет самым удручающим итогом жизни Кристофера Риша.
Ну это, конечно, был почти гротескный довод, может быть, Фрэнк и
преувеличил...
Но и в этом он не был неправ. Одна лишь безысходность страшна по-настоящему,
только вот безвыходных положений на самом деле гораздо меньше, чем кажется
на первый взгляд.
И Крис стал писать. Писать сказки, как всегда мечтал. Почему именно сказки?
Наверное, потому что не мог по-другому.
Сказка —
это мечта, волшебство, магия, чистый
свет, который так нужен детям, чтобы на всю жизнь у них остался маленький
маяк в душе, тот маяк, который в каждый момент своей жизни можно поискать
взглядом и понять, куда, к чему идешь сейчас, знать, чего ты хочешь и что
дорого по-настоящему. Человеку нужен в жизни свет. Хотя бы маленький фонарь.
Хотя бы свечка. Хотя бы светлячок — живая искорка... Хотя бы в воспоминаниях. А потом его сказки стали публиковать: сначала в электронных журналах, потом
в обычных. Теперь же Крис готовил книгу, большое собрание волшебных историй.
И считал, что у него уже есть все то счастье, что могло быть отмерено на его
жизнь.
Фрэнк тихо встал и ушел в комнату: не хотел мешать таинству рождения
волшебной сказки.
Он не мог знать, что Крис сейчас не способен писать. Что Крис смотрел на
светящийся экран, механически поглаживал клавиши — и никак не мог начать,
потому что думал он только о необычной девушке, которую случайно встретил
сегодня, о том, что эта девушка нравится его другу, и что сам он, Крис,
никогда бы не решился начать длительную и крупномасштабную операцию с
переездом, лишь бы быть поближе к ней...
Хотя... Кто знает. Эта маленькая быстрая мысль промелькнула в его мозгу и оставила какое-то
глубокое волнение. Крис нахмурился.
О чем я? А... о том, что никогда бы не сделал этого для другой
женщины. Лорин смотрела на свое отражение в зеркале. Она не до конца понимала, почему
сегодня бледнее обычного и что за странное выражение проскальзывает в ее
взгляде.
Взволнована? Естественно, сегодня первый день занятий в вечерней
группе. Отговорка была удобной.
Лорин, однако, недоговаривала сама себе, что никогда прежде не нервничала в
таких ситуациях... Она поймала себя на том, что с небывалой тщательностью
подбирает пояс к юбке, которую надевала исключительно по самым торжественным
случаям.
Ну что ж, раз душа просит... Только через полчаса Лорин пришла к выводу, что абсолютно готова. На ней
была шелковая блузка цвета топленого молока и любимая юбка с высоким
разрезом.
Не слишком ли вызывающе для школы? О чем я? Нет, в группе ведь взрослые люди. Завершение логической цепочки:
мужчины. Лорин напряженно посмотрела на свое отражение.
Так. Выходит, я хочу выглядеть красиво не для себя, а просто чтобы
кого-нибудь подцепить?! Ну нет! Лорин зло сверкнула глазами. Послала этот взгляд сама себе. И переоделась в
темную водолазку и вельветовые брюки цвета горького шоколада. Показала сама
себе кулак.
Так-то лучше. Она надела жакет, схватила сумочку и вылетела из дома на всех парах. Не
только потому, что опаздывала на занятие, но и потому, что находилась в
состоянии расстройства, граничащего с яростью. Она не знала отчего.
Лорин не знала, что
ампутация
личной жизни, которую она, как считала,
столь удачно провела, почти неизбежно ведет к отрицанию своей женской
сущности. И разве легко это отрицать, будучи красивой, молодой, пылкой
девушкой?
В общем, судьба подбрасывает нам не так-то много проблем, как можно
подумать. Большинство их мы создаем себе сами, сначала старательно
выстраиваем клетку из каких-то предрассудков и домыслов о том, что для нас
лучше, а потом мечемся в этой клетке, потому что
так будет лучше
,
так
будет удобнее
,
так будет приличнее
,
так будет оригинальнее
— совсем не
то же самое, что
именно этого я хочу
... И загнать в угол себя гораздо
легче, чем кого-то. А вот выбраться из западни собственного авторства
гораздо труднее, чем из какой-то другой. Потому что ее сначала еще нужно
разглядеть...
— Крис... Крис, — позвал Фрэнк с самым невинным видом.
Крис поднял на него глаза. Посмотрел — весьма выразительно, вопросительно,
но не только.
— Крис, мы рискуем опоздать. Может, начнешь собираться?
— Куда? — Кристофер почти испугался. Он начал лихорадочно
соображать, что за встреча могла быть назначена на сегодня.
— На урок танцев. — Фрэнк как ни в чем не бывало примерял перед
зеркалом рубашку.
Вот именно эту его манеру Крис ненавидел почти больше всего на свете!
— Каких еще танцев?! — Крис едва не сорвался на рык.
— Спортивных бальных. Ты что, забыл? — искренне изумился Фрэнк.
— Впервые слышу, — с угрозой проговорил Крис. — Может,
объяснишь или мне сразу начать тебя убивать?
Он по многолетнему опыту знал, что невинный взгляд Фрэнка всегда выдает то,
что у него в голове вертятся самые гнусные замыслы.
— Знаешь, Крис, я записался в группу спортивных танцев. Давно хотелось.
Танцы — это же здоровье и радость жизни.
— А я-то тут при чем? Тебя проводить? Может, лучше встретить? Это
романтичнее, — съязвил Крис.
— Ну я решил, что должен же кто-то позаботиться о твоей спортивной
форме... И подумал: кто сделает это, если не твой лучший друг?
— И... — Крис встал и теперь приближался к Фрэнку. Медленно-
медленно, опасно-опасно...
— ...И записал тебя тоже! — наигранно радостно заявил Фрэнк и
отодвинулся от друга подальше.
— Да ты что, рехнулся?! Я не хочу! Зачем мне эти танцы?
— Для поддержания и обеспечения меня моральной поддержкой и надежным
тылом.
— При чем тут это?
— Ну, Кри-и-ис... — по-девчоночьи жалобно протянул Фрэнк.
— Что? — На выдохе, резко.
— Я один не хочу. Стесняюсь. Группу ведет Лорин.
Крис опешил.
— А я и вдвоем не хочу. Что дальш
...Закладка в соц.сетях
