Жанр: Любовные романы
Я не играю в любовь!
...рестив руки на груди, она вопросительно-осуждающе посмотрела на Генри Дарвея.
Он явно не собирался комментировать цель своего прихода, просто ввалился в
комнату и наполнил и ее смешанным запахом виски и гиацинтов, охапку которых
зажал под мышкой. Генри попытался завладеть рукой Молли, чтобы запечатлеть
на ней поцелуй. Молли издевательски этой самой рукой размахивала, выделывая
какие-то пассы, так что Генри пришлось оставить свою затею, чтобы не попасть
в совсем неловкое положение: сложно поймать такой вертлявый предмет, как эта
ладошка, после трех стаканов виски.
— Ну и? — тем же тоном повторила Молли свой вопрос.
— Ну и... — Генри устремил на нее нежный взгляд затуманенных
глаз. — Ну и здравствуй, Молли-Жасант! — нашелся он. — Это
тебе, твой цветок. То есть мой цветок.
— А. — Молли растерянно улыбнулась. Тонко... Имя героини Молли
было созвучно французскому названию этого цветка.
— Давай же отметим праздничные события! У меня вот и бутылка с
собой. — Генри достал из внутреннего кармана бутылку с чем-то цвета
некрепкого чая, что Молли ни за что пить не стала бы. Он беспомощно
оглянулся в поисках места, куда можно сесть. Обнаружил стул, обрадовался.
— Какие еще праздники? — не поняла Молли. Даже Хэллоуин уже
прошел, подумала она. А жаль. Тебя б туда в таком состоянии и без маски
пустили бы!
— Ну как же? — удивился ее недогадливости Генри. — Ты
переехала в Линн-Лейк — это раз. Мы познакомились с тобой — это два. И я
рискнул, между прочим, здоровьем, пробираясь к тебе в спальню — это три.
Нет, три — это то, что мое предприятие увенчалось успехом...
Молли стояла посреди комнаты босая, в одной футболке, полусонная, с букетом
цветов — и совершенно не знала, что ей предпринять, чтобы избавиться от
ночного гостя.
А гость был уже абсолютно доволен жизнью.
Подвиг во имя прекрасной дамы
совершил, вот она, рядом, полураздетая стоит, бутылка в руке, вечер только
начинается...
— Генри, давай завтра поговорим, а? — жалобно попросила Молли.
— Зачем же завтра? — удивился он. — Вот он я, вот она ты,
времени сколько угодно... Будешь? — Генри дружелюбным жестом протянул
Молли бутылку.
Молли инстинктивно отступила на шаг.
— Ну, не хочешь — как хочешь, — резюмировал Генри и сделал
несколько глотков.
Молли хотелось разреветься от осознания собственного бессилия. Вот они,
прелести уединенной жизни! Нет, наверное, ни с кем другим такое произойти не
могло! Иначе какая девушка стала бы жить одна, если б к ней по ночам
вваливались пьяные коллеги... через окно.
Мысль свою Молли уже незаметно для себя закончила вслух. Получилось похоже
на тихий стон отчаяния.
Попробуем изменить тактику.
— Генри, иди домой. Нам не о чем разговаривать, когда ты в таком виде.
Генри обиделся.
— А вот никуда я отсюда не пойду. Мне здесь нравится. Обстановка
такая... сценическая. Условная. — Генри начал ворчливым тоном, но
потом, видимо, остался доволен тем, какая умная мысль пришла ему в голову, и
закончил оптимистически.
Молли прикрыла глаза. Сейчас зареву. Нет, нельзя, чтобы этот кретин видел,
как я из-за него плачу!
— Ну что, леди, вы совсем не желаете присоединиться к моему празднику?
О! Есть идея!
— Генри, Генри, слушай!
— Слушаю! — покорно согласился ночной гость.
— Если у нас праздник, значит, его нужно отмечать? — Молли хитро
прищурилась.
— Естественно.
— А о каком отмечании праздника идет речь в такой обстановке?!
— Точно! — осенило Генри. — Ты, малышка, просто
умница! — выдал он оценку и полез целоваться. Благо, только в щеку.
— Так вот. Следи за мыслью. Дай мне полчаса и я приведу себя в порядок,
а то так — никакого эффекта, совершенно непраздничный костюм...
Генри нахмурился: непраздничный костюм Молли его очень даже устраивал. Но
логика девушки показалась ему железной. Уважаю умных женщин!
— ...я переоденусь, причешусь, сделаю макияж, а то даже стыдно перед
тобой стоять в таком виде...
— Да брось. Ты прелесть, — благодушно сообщил ей Генри.
— ...потом спущусь, и мы что-нибудь состряпаем на ужин. Какой же
праздник без романтического ужина?
Молли видела по лицу Генри, который, будучи в нетрезвом состоянии, мимику не
контролировал совершенно, как он буквально проникается ее идеей, и внутренне
торжествовала победу. Дай мне время, только дай мне время! И свободу.
Господи, ну почему я сразу же не купила телефонный аппарат в спальню? Теперь
вот придется пробираться в гостиную невесть какими тропами...
— Ты подожди меня на кухне! — заключила Молли.
Генри помолчал и... отказался:
— Нет, на кухне — это слишком далеко!
Внутри у Молли все упало. Видимо, охватившие ее эмоции отразились на лице,
потому что Генри поспешил ее утешить:
— Но если хочешь, я подожду тебя в коридоре. — Ему, конечно, очень
нравилась перспектива увидеть процесс переодевания девушки, но остатки
совести не позволили заявить об этом вслух. К тому же романтика должна
остаться романтикой, если хочешь произвести впечатление на женщину и
закрепить эффект. Генри это знал.
Оттого, что Генри будет сидеть в коридоре, перекрыв ей пути к отступлению,
Молли было не легче. Ладно, будет хотя бы несколько минут, чтобы обдумать
ситуацию. Она с облегчением вытолкала кавалера в коридор и, нашарив в
кармане джинсов ключ, заперла дверь.
Стратегическое мышление как всегда не работало.
Молли честно переоделась в короткое платье из шелка пепельно-розового цвета.
Шуршащая плотная материя, переливаясь рассветно-розовым и жемчужно-серым,
тесно облегала фигуру.
Генри поминутно справлялся, как дела. Судя по тому, как менялись его
интонации, можно было сделать вывод, что он не отвлекался от бутылки. Молли
разыгрывала
аудиоспектакль
со скрипом дверцы шкафа, имитацией мучительного
выбора подходящего наряда и подробным разбором достоинств и недостатков
всего того, что есть в шкафу.
Неужели мне и вправду придется с ним ужинать? — ужаснулась Молли.
Мамочка, я не хочу! А что, если он не напьется и не заснет?! Господи, помоги
мне!
Оставалась слабая надежда на то, что Генри отключится прямо под дверью, но
он проявлял такой живой интерес к происходящему в комнате, что рассчитывать
на благополучный исход не особенно приходилось. Надев мягкие туфли на низком
каблуке, Молли беспомощно огляделась...
Дура!!! Какая же она дура!
На нее потянуло холодом из неплотно прикрытого окна. Выглянула: свет,
льющийся из окна, выхватывал из темноты толстые корявые ветки дерева,
посаженного, очевидно, мистером Уилкинсом в пору его юности.
Если выдержала Дарвея — выдержит и ее! Но, черт побери, как же неудобно!
Молли уже перелезала через подоконник, когда услышала:
— Малышка, как там дела?
— Отлично! Тебе какая помада нравится? Красная, розовая, коричневая, с
блеском, без блеска?! — крикнула Молли в сторону двери.
— Розовая! — решил Генри.
— Замечательно! Только не отвлекай меня разговорами, а не то макияж
неровно ляжет!
— Молчу и жду, малыш!
Молли еще не приходилось лазать по деревьям в платье. Дерево, надо отдать
ему должное, было самое для этого подходящее, неудивительно, что даже пьяный
Генри сумел на него взобраться. С нижней ветки даже не нужно было прыгать,
имея достаточно длинные ноги.
Под ногами чавкнуло. Молли едва не чертыхнулась, осознав, какое тяжкое
испытание выпало на долю ее новеньких красивых туфель: последствия
наводнения. Тихо, как мышка, Молли, пригнувшись, прошмыгнула к дому миссис
Бейкерсон, с ужасом думая, что будет, если у Эммы крепкий сон.
Холод пронизывал до костей: еще бы, в начале ноября разгуливать по ночам в
летнем платье — это не шутки! Добравшись до заветной двери, Молли подняла
такой шум, что только мертвый не проснулся бы. Мысль о том, что нужно лишнюю
минуту провести под открытым небом, придавала Молли энергии...
Миссис Бейкерсон начала ругаться и проклинать нарушителя спокойствия еще на
выходе из спальни. Резко распахнув дверь дома, она возникла на пороге в нежно-
голубой пижаме, но грозная как никогда. Сонные глаза постепенно округлились:
— Молли? Что стряслось?!
Молли влетела в дом, первым делом схватила с дивана плед, завернулась в него
и огляделась в поисках телефона.
— Что это такое? Вламываются среди ночи и ничего не объясняют! —
возмутилась миссис Бейкерсон. — Что с тобой?
— Ох, миссис Бейкерсон, я все объясню! Где телефон, скажите, ради бога!
И дверь заприте! — Молли очень живо представила, как сейчас ее
воинственно настроенная соседка помчится избавлять
свою девочку
от
непрошеных гостей. Девушка не была уверена, что это не закончится для Генри
Дарвея трагически...
— На кухне. — И миссис Бейкерсон обиженно поджала губы: от нее
секреты в ее собственном доме!
Молли прикрыла за собой дверь и торопливо набрала номер 1. Когда, объяснив
ситуацию оператору, она назвала свой адрес, то услышала какой-то
неопределенный звук, подозрительно напоминающий сдерживаемый истерический
смех.
Миссис Бейкерсон чуть-чуть опоздала: она прорвала линию обороны, то есть
вошла на кухню, когда Молли уже отсоединилась.
— Или ты немедленно расскажешь мне, что случилось, или я пойду сама
выяснять, почему моя юная соседка выбежала из дома в одном платье и что
заставило ее меня разбудить!
— Успокойтесь, миссис Бейкерсон, у меня просто неприятности... с
коллегами.
— Какие такие неприятности в половине второго ночи?!
— Ну... сейчас приедет полиция и разберется.
При слове
полиция
миссис Бейкерсон фыркнула:
— Ой, догадайтесь, какая полиция к нам пожалует!
Молли поняла, на что намекает миссис Бейкерсон, и бросилась искать зеркало.
Но нет же, если она сейчас приведет себя в порядок, точно приедет не он.
Зато в следующий раз, когда она будет в пижаме, судьба подкинет ей случай
встретиться с мужчиной ее мечты. С кем бы и на что поспорить?
— Зеркало в ванной на втором этаже, — подсказала миссис
Бейкерсон. — И туфли вымой, сделай одолжение!
По следам на ковре в гостиной и на линолеуме в кухне можно было проследить
траекторию движения Молли по дому.
Однако на этот раз Молли несказанно повезло: миссис Бейкерсон оказалась
права, продемонстрировав чудеса интуиции. В дверь позвонил именно офицер
Джеральд Стэнфорд. Дверь открыла миссис Бейкерсон, Молли еще приводила себя
в порядок.
— Это вы звонили? Как вы узнали? Молли там? Он вооружен?
— Что-о?! — Сила легких миссис Бейкерсон заставляла думать, что в
ней погибла оперная певица. — Молли! Поди-ка сюда!
Молли торопливо спустилась и инстинктивно спряталась за широкой спиной
Джеральда, а он так же инстинктивно заслонил ее собой от миссис Бейкерсон.
Джеральд выглядел несколько обалдело: во-первых, оттого, что мисс Неприятности-не-пройдут-
мимо опять влипла в какую-то историю и это уже во второй раз за сегодняшний
день. А во-вторых... она была такая красивая в этом платье необыкновенного
цвета, оттеняющем бледную матовость кожи! Коснуться бы ее... Наверное, она
как согретый солнцем мрамор... Джеральд с трудом отогнал наваждение.
Молли вцепилась в его руку. Заглянула ему в глаза — взгляд жалобный,
умоляющий.
— Пожалуйста! Я не хочу писать заявление. Он хороший, просто безголовый
совсем. Отвези его домой. Пожалуйста...
— Ладно, пойду доставать твоего Ромео. — Голос Джеральда прозвучал
раздраженно, и Молли опустила голову и отступила на шаг.
Она чувствовала взвинченное состояние Джеральда, но, не понимая его причин,
посчитала, что просто надоела ему со своей
повышенной везучестью
. На самом
деле Джерри тоже не особенно отдавал себе отчет в том, почему его так злит
эта ситуация, что в ней цепляет, не дает покою.
Девчонка! Ветер в голове! Впускает в дом всякий сброд, а я развози ее
ухажеров по домам, да? — мысленно ворчал Джеральд.
Он вышел, правда, дверью не хлопнул, но очень выразительно ее закрыл: с
размаху, только у самого косяка притормозил ее движение.
— А кто, позвольте спросить, мне расскажет, в чем дело?! —
скрестив на груди руки, осведомилась миссис Бейкерсон.
Молли вздохнула и объяснила ситуацию. Надо же чем-то заняться, пока Джеральд
не разберется с Генри! Миссис Бейкерсон красноречиво закатила глаза. На ее
лице читалось: ну откуда ты такая взялась на наши головы? Ни дня без
приключений.
Миссис Бейкерсон выглянула в окно очень вовремя.
— О, твои мужчины идут, — сообщила она.
Молли подошла к окну. Первым шел Генри, Молли показалось, что он выглядит
ошарашенно и огорченно. В руке — бутылка, наверное, уже почти совсем пустая.
Джеральд шел следом. Мужчины сели в машину, и вскоре ее темный силуэт со
светящимися глазами фар скрылся за поворотом.
Оставь надежду, Молли Роуз! Даже в самом красивом платье ты ему не нужна!
— Как вы думаете, Джеральд на меня очень сердится? — Молли
выглядела, как котенок, которого выкупали в тазу с холодной водой: хрупкое
создание с очень несчастными глазами.
Миссис Бейкерсон строго посмотрела на нее.
— Нет, что-то мне подсказывает, что он просто ревнует.
— Правда?! — В глазах Молли опять загорелись искорки.
— Правда, — уверенно заявила миссис Бейкерсон. — А теперь
пойдем, я тебя провожу. Чтобы еще каких-нибудь приключений не нашла по
дороге.
— Но, миссис Бейкерсон! Я же не сделала ничего плохого! Разве я
виновата, что Генри залез на это дерево?
Пожилая леди только фыркнула.
Войдя в дом Молли, они первым делом осмотрели второй этаж на предмет
повреждений. Таковых не оказалось: видимо, Генри даже не пытался выломать
дверь в спальню. Когда Молли поделилась этим предположением с соседкой, та
парировала:
— Ах, подумать только, какой джентльмен!
Молли притихла. Они с миссис Бейкерсон решили выпить горячего чаю на кухне.
От нервных потрясений прошедших суток Молли совсем расхотелось спать. Она с
наслаждением держала чашку, согревающую озябшие ладони, с душистым горячим
чаем и вдыхала его аромат. Мысли ее то и дело возвращались к Джеральду: все
равно ничего не выйдет; ты для него навсегда — глупая девчонка, влипающая в
глупые истории, и только. От этой осознанной безысходности хотелось завыть.
В дверь постучали.
— Иди-иди. Если это твой коллега вернулся, передай, что я здесь и жажду
с ним познакомиться, — проворчала миссис Бейкерсон.
Молли на негнущихся ногах пошла открывать. На пороге стоял Джеральд.
— Привет!
— Привет!
Глупое приветствие... — эта мысль посетила обоих.
— Мистер Дарвей отдыхает дома.
— Спасибо.
— Не за что. У тебя все в порядке?
Молли не могла идентифицировать выражение, застывшее в глазах Джеральда.
Робко, будто пробовала ногой — твердая ли земля под ногами или зыбучий
песок, — улыбнулась. Джеральд ответил на ее улыбку. Покачал головой,
сказал с иронией:
— Ты самый необыкновенный человек в этом городе.
Сердце Молли пропустило один удар.
— Это комплимент или упрек?
— Комплимент.
— Спасибо.
Джеральду безумно хотелось добавить, что ей потрясающе идет это платье, но
губы почему-то не слушались его. Так и стояли — друг против друга. Правда,
совсем недолго — Молли не выдержала долго его взгляда, опустила глаза.
Джеральд залюбовался тонкой полупрозрачной тенью от ресниц, притаившейся на
щеке.
— Чаю?
— Нет, спасибо, я на дежурстве. — В действительности же Джеральду
никогда в жизни так сильно не хотелось чаю! — Отдыхай. Я буду на страже
твоего сна. Если что, ты знаешь, по какому телефону меня найти. — Он
рассмеялся. — Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Молли помедлила, прежде чем закрыть дверь. Она была бы страшно удивлена,
если бы увидела, как перед крыльцом ее дома, услышав звук закрывшейся двери,
замер Джеральд с точно таким же выражением лица, как и у нее, —
выражением светлой, искренней, совсем детской радости.
4
Молли ходила по комнате кругами и по старой привычке нервно щелкала
пальцами, отсчитывая ритм шагов. Это был самый естественный жест для Молли в
моменты, когда нужно заставить себя что-то сделать или решиться на что-то
неприятное. Нужно на репетицию. Идти не то чтобы очень не хотелось... Но
Генри!..
Вот чего не хотелось, так это смотреть на его лицо.
И при этом — куда, спрашивается, она от него денется? Рано или поздно ей все
равно придется столкнуться с мистером Дарвеем — покорителем высот. Черт, ну
почему все-таки это должно произойти именно сегодня?
Молли почти чувствовала на себе неприязненный взгляд Генри и обоняла запах
перегара.
Но это же еще не так страшно, уговаривала себя Молли. Будет гораздо хуже,
если он пристанет ко мне с извинениями. Я, может, и произвожу впечатление
доброго человека, но не уверена, что смогу перестать избегать человека,
влезшего ночью ко мне в дом!
Молли вздохнула, остановилась перед зеркалом и машинально поправила прядки
волос, как всегда норовящие нарушить гармонию прически.
— А что, если у меня заболело горло? — высказала вслух Молли
посетившую ее малодушную мысль. — Скажем, вот так: мистер Айсхолд,
извините, я не могу прийти сегодня... Да, толку от меня никакого. Совершенно
верно, мне лучше отлежаться дома и побыстрее выздороветь, — просипела
Молли.
Получилось не совсем натурально. Техника изменения голоса была самой большой
ее проблемой в колледже.
Нет, хватит трусить! И вообще — врать нехорошо, особенно хорошему человеку
вроде мистера Айсхолда.
Молли встала и принялась заматывать шарф вокруг шеи. Очень хорошо помня
эффект, произведенный ее внешним видом в прошлый раз, сегодня Молли оделась
гораздо скромнее: синий свитер, темно-синие джинсы... Мышка, всего-навсего
серая мышка. Хотя бы на время.
Молли подумала о Томе и невольно улыбнулась. Приятный парнишка. Да, молодой
совсем, но даже в его горячую молодую голову вряд ли пришла гениальная мысль
о посещении моей спальни в час ночи путем проникновения в оную через окно. А
если и пришло бы, он, конечно, не стал напиваться перед таким романтическим
поступком. А если бы и выпил — так совсем немного, и то для смелости. Ну
даже если и так! Молли, просто признайся себе, что ты на него не
рассердилась бы. Хм... Значит, он мне нравится...
Стоя перед зеркалом, Молли пыталась разглядеть на своем лице следы бурно
проведенной ночи. Ах, подумала она, если бы я действительно могла провести
ее в прямом... нет, не знаю, короче, в том самом смысле — бурно.
Щеки Молли слегка порозовели: перед глазами стоял Джеральд, она вспомнила до
мельчайших подробностей те ощущения, что испытывала вчера, касаясь через
рубашку его мощной груди. Тряхнула головой, чтобы выбить из нее глупые
мыслишки. Пустое влечение к привлекательному мужчине, ничего больше. У
такого красавчика наверняка на каждой улице по девице, как минимум, в этом
районе! Не забивай себе голову чепухой, Молли Роуз. Ты не должна полюбить
человека, который не полюбит тебя, понятно? Подумай лучше о Томе Орине...
Вопреки ожиданиям Молли пока не ощущала никаких признаков влюбленности в
партнера по спектаклю. Может, потому, что именно сейчас в ее жизни появился
человек по имени Джеральд Стэнфорд?
Сегодня, благодаря всем возможным принятым мерам, Молли выбежала из дома за
целых двадцать семь минут до начала репетиции, так что ей удалось явиться
вовремя.
— Положительная динамика, мисс Роуз, — прокомментировал Айсхолд.
На самом деле он ожидал, что после воспитательной беседы, проведенной вчера,
Молли примчится раньше как минимум на пятнадцать минут. Но мисс Роуз
оказалась убийцей чужого времени и не испытывала по этому поводу угрызений
совести. Несознательная юная особа!
Том приветливо улыбнулся Молли.
— О, милая Жасант! — Произнесено это было именно с той интонацией,
с какой молодой любовник приветствует свою даму сердца.
Том кивком пригласил Молли сесть рядом с собой. Та села и...
И оказалась лицом к лицу с Генри Дарвеем.
Он выглядел немного помятым (что неудивительно), от него сильно пахло
мятными леденцами, но глаза смотрели на Молли ясно и безмятежно.
— Доброе утро, Молли, — поздоровался Генри как ни в чем не бывало.
Молли напряглась, пытаясь вспомнить, страдала ли она раньше галлюцинациями
или это с ней впервые.
— Привет, — изумленно пробормотала Молли.
— Как ты? Выполнила поручение нашего драгоценного режиссера —
потренировалась произносить
да, мсье Ламар
с двенадцатью различными
интонациями? — шутливо поинтересовался Генри, старательно разыгрывая
обычный разговор двух актеров.
Молли всерьез задумалась, кто здесь страдает редкой формой душевного
расстройства: она — сверхреалистическими снами или Генри — избирательностью
памяти. Краем глаза она заметила, что Айсхолд оживился: его явно
заинтересовал ее ответ на поставленный вопрос. Лицемерить изволите, сударь?!
Нахал! Псих, в конце-то концов!
— Естественно. — Молли сладко улыбнулась и, так как вчера ей было
дело до чего угодно, только не до заданий режиссера, продемонстрировала
экспромт:
да, мсье Ламар
, произнесенное с оттенками согласия, сдержанной
вежливости, кокетства, нежности, благоговения, осуждения, иронии,
обреченности, отклика на ласку, глубокой почтительности, энтузиазма и
затаенной досады.
Айсхолд улыбнулся одними уголками губ. Молли до сих пор не видела у него
более яркого выражения одобрения, так что ее вполне удовлетворила реакция
режиссера. Генри и Том зааплодировали.
— Удачная находка, — с безмятежно-довольным видом обратился Генри
к режиссеру.
Тот не ответил.
Молли смотрела на него и не верила своим глазам. Это ж надо так
притворяться! Ах да, она забыла: она ведь имеет дело с актером... Возмущение
Молли уступило место чему-то близкому к уважению. Ладно: проехали, значит,
проехали.
Выдохнула. Тяжесть на душе, не дававшая покою все утро, медленно отступала.
Репетиция прошла без эксцессов. Снова смеялись, потому что каждый актер все
еще искал что-то наиболее соответствующее своей роли в комедии, и сегодня
все немного отличалось от того, что делали вчера, а значит — опять смешно.
Три часа спустя Молли почти совсем забыла о неприятностях минувшей ночи и о
переживаниях сегодняшнего утра, все эти события подернулись дымкой, как
воспоминание о сне, и к тому же Генри не давал ни одного повода упрекнуть
его в излишней привязчивости.
По окончании репетиции Молли решила побыстрее прошмыгнуть мимо коллег, чтобы
ни с кем не застрять по дороге и успеть забежать в банк.
Маневр не удался: в коридоре ее догнал Том.
— Ты сегодня была еще ярче, чем вчера. Молодец!
— Стараюсь, — проронила Молли и улыбнулась.
Какую актрису оставит равнодушной комплимент по поводу ее профессиональных
качеств?
— Дорогая Жасант, а помнишь ли, ты упрекала меня в том, что мы нигде не
бываем вместе? Я долго думал... — лицо Тома выражало самую серьезную
решимость, естественно, весьма натуралистично разыгранную, — и решил
исправиться. Пообедаем вместе?
Молли взглянула на Тома через плечо, так как в этот момент он помогал ей
надеть куртку. Лицо — просительное и немного шаловливое, как у подростка,
который пытается соблазнить товарища поучаствовать в какой-то шкоде.
— Ох, Том, у меня дела, правда...
Молли забавно сморщила носик, как всегда, когда приходилось признавать
горькую правду. Том Орин был в самом-самом конце списка жителей Линн-Лейка,
которых Молли хотелось бы обидеть.
— Ну... ну тогда кофе! Всего одну маленькую чашечку, подумай, Молли:
маленькая чашка кофе в приятной компании.
Она поколебалась, взглянула на часы: банк закрывается еще нескоро, значит,
вполне можно успеть.
— Уговорил! Слушай, а у тебя не было родственников, про которых
написано в одной очень известной книге... Сцена в саду с яблоком. А?
— О нет! — Том подмигнул ей. — Просто ты ни в коем случае не
могла устоять перед моим безграничным об
...Закладка в соц.сетях
