Жанр: Любовные романы
Рискованное пари
...ала еще светлее и мягче.
— Ты ответила бы на мое письмо, согласилась бы на встречу, если бы не
вчерашний пожар? — спросил вдруг он, крутя в руках запечатанный
конверт.
Лесли окинула его лицо задумчивым взглядом и ответила без тени сомнения:
— Да. Возможно, не сейчас, немного погодя. — Она вздохнула, внезапно
грустнея. — О вчерашнем пожаре я буду помнить всегда. Раньше мне и в
голову не приходило, что на свете есть человек, чья жизнь мне настолько
сильно дорога.
В порыве безграничной радости Оливер взял ее руку, крепко сжал в своей, и
они остановились посреди лесной дорожки, устланной тонким слоем снега.
— Лесли... повтори, что ты сказала. Прошу тебя.
— Вчера я осознала, что ты до безумия мне дорог, — произнесла Лесли,
глядя на него своими восхитительными темными глазами. — И поняла, что
просто обязана тебя простить.
— Девочка моя, солнышко...
Оливер обнял ее и стал целовать ее лоб, веки, нос, щеки. Она была чарующе
женственной и неподражаемо естественной. Он очень соскучился по ее душевному
теплу и согревался им сейчас с жадностью бездомного, попавшего с мороза к
жаркому камину.
— Ты поймешь, что не пожалеешь об этом, я докажу тебе, клянусь, —
прошептал он, и их губы слились в поцелуе.
Лесли первой отстранилась и перевела дыхание.
— Целоваться при минусовой температуре на улице — настоящее безумие, —
сказала она, смеясь и ладонью вытирая губы.
— А мы и есть два безумца, — ответил Оливер. Его лицо сияло
неподдельным счастьем. — Разве не так?
— Так!
— Нас больше ничто не разлучит, милая моя, ничего подобного я не
допущу, — пробормотал Оливер, свято веря в то, что в совместном с Лесли
будущем ни на мгновение не перестанет ощущать себя баловнем судьбы.
Она улыбнулась какой-то странной, несколько грустной улыбкой и зашагала
вперед.
— В чем дело, Лесли? — спросил Оливер, следуя за ней.
— Ни в чем, — ответила она, но он уловил в ее голосе напряжение,
которое человек посторонний, наверное, и не заметил бы.
— Нет, прошу тебя... Я вижу, ты чем-то расстроена. Давай все выясним сразу
же, так лучше, проще.
— Ладно. — Лесли скрестила руки на груди и недовольно засопела. —
Эти письма от Энн... Я все думаю о них и чувствую, что они не дадут мне
покоя. — Она усмехнулась. — Возможно, это нелепо и смешно, ты ведь
сказал, что не читаешь их, тем не менее... Не знаю, что со мной такое!
Оливер привлек ее к себе и поцеловал в висок.
— А я знаю. Ты ревнуешь... — протянул он, упиваясь мыслью, что до такой
степени ей небезразличен. — И мне это чертовски приятно. Но я не хочу,
чтобы ты страдала, поэтому с удовольствием устранил бы причину твоего
беспокойства. — Он задумался. — Только вот не знаю, как это
сделать. Я могу не читать письма Энн, не разговаривать с ней, не видеть ее,
но запретить ей писать мне не в силах.
— Да-да, — торопливо проговорила Лесли. — Я все прекрасно понимаю.
Наверное, вообще не стоило говорить тебе об этом.
— Я сам попросил тебя и очень рад, что ты, как прежде, мне доверяешь.
Несмотря ни на что. — Оливер сделал паузу, на миг вспоминая о пари и
чувствуя, как его покрытые щетиной щеки заливает краска стыда. Впрочем,
заострять на этой мысли внимание не следовало: дурацкий спор остался в
прошлом. — Если хочешь, сама забирай из ящика мои письма, я с
удовольствием отдам тебе ключ.
— Нет, что ты. — Лесли покачала головой. — Это уж слишком. Я
постараюсь справиться со своим глупым заскоком. Уверена, у меня это
получится.
Оливер с восторгом взглянул на ее чудесный профиль. Ему очень не хотелось,
чтобы она страдала, особенно из-за Энн Верлен, надоедливая любовь которой у
него давно уже поперек горла. Он подумал вдруг о том, что через полгода
может запросто покинуть эти места навсегда, и с радостью поделился мыслью с
Лесли:
— Семестр подходит к концу. Через каких-то шесть месяцев я окончу колледж. А
потом уеду и с легким сердцем забуду об Энн.
Оливер заметил, как дрогнули веки Лесли, и только сейчас вспомнил, что ей-то
до выпуска еще учиться и учиться. Его и прежде, еще до их разрыва, занимала
эта проблема. После же того, как они расстались, он перестал задумываться об
этом всерьез, потому что не знал, когда именно судьба соединит их вновь.
— Кстати об окончании колледжа, — поспешно добавил он. — Как нам
быть?
— Что ты имеешь в виду? — спросила Лесли, глядя на него искрящимися на
солнце глазами.
— Мы не можем расстаться, — утвердительно заявил Оливер. — Надо
придумать, что нам делать летом. У тебя начнутся каникулы, а мне придется
искать работу, где-то обосновываться.
Лесли смотрела на него долго и серьезно и, вдруг просияв лучезарной улыбкой,
рассудительно произнесла:
— Вариантов множество. Во-первых, ты мог бы подыскать себе какую-нибудь
работу в Кэмден-Тауне и, пока я тоже не окончу колледж, пожить здесь, со
мной рядом...
— Умница ты моя! — воскликнул Оливер, и от осознания того, насколько
серьезно Лесли воспринимает их отношения, его проняло до дрожи, до звона в
ушах.
Только городок здесь маленький и прилично устроиться наверняка нет
возможности, — продолжила Лесли с удовольствием, очевидно почувствовав,
что ее речи ласкают Оливеру слух. — А у тебя большой талант, и губить
его, прозябая здесь, глупо, даже безрассудно. — Она прищурилась. —
К тому же, если ты останешься тут, Энн будет донимать тебя, пока сама не
окончит учебу. А я этого не вынесу.
— Ты сказала, вариантов у нас множество, — произнес Оливер с улыбкой,
гадая, какой из выходов Лесли предложит во вторую очередь.
— Верно, но перечислять их все, пожалуй, не стоит, — заявила
она. — Самое разумное — это поселиться в каком-нибудь крупном южном
городе, где ты найдешь достойную работу, а я подходящий колледж, в который
могла бы перевестись.
— Почему именно южный? — поинтересовался Оливер.
— Я всегда хотела жить там, где круглый год тепло, — проговорила Лесли
мечтательно. — К примеру, в
золотом
штате. Что скажешь?
— В Калифорнии? — Оливер задумался. — А что? Неплохая мысль.
Учебных заведений там предостаточно, подобрать для тебя что-нибудь
подходящее не составит проблемы.
— Давай попытаем счастья в Лос-Анджелесе, а? — предложила Лесли,
приходя в детский восторг. — Только представь себе! Холодов там никогда
не бывает, и целоваться на улице можно хоть летом, хоть зимой.
Оливер рассмеялся.
— Довод достаточно веский. Решено: едем покорять Лос-Анджелес!
Они остановились, повернулись друг к другу и крепко обнялись, соединенные
общей светлой мечтой. И горячей любовью, о которой, кстати, еще ни разу не
заговаривали вслух.
Оливер вдруг вспомнил о конверте. Он все это время держал его в руке, даже
когда обнимал Лесли. Желание узнать, что за строчку она написала для него
после долгих раздумий, достигло предела, и он прошептал ей на ухо:
— Если ты не позволишь мне прочесть письмо сейчас же, я сделаю это наперекор
твоему желанию.
Лесли разжала руки и, запрокинув голову, громко и счастливо рассмеялась.
— А я совсем о нем забыла. Конечно, читай. Теперь можно.
Оливер аккуратно распечатал конверт, извлек белый блокнотный листок и прочел
несколько выведенных на нем слов — очень простых, но показавшихся ему в этот
сказочный миг самыми поэтичными из всех, что он когда-либо видел.
Я тоже тебя люблю. Так же крепко. Лесли. Это стало для него счастливым потрясением — ее объяснение в любви, столь
долгожданное и нужное. Он смотрел на единственную в записке строчку до тех
пор, пока буквы не стали расплываться и до него не дошло, что его глаза
полны слез. Устыдившись своей сентиментальности, он отвернулся, чтобы Лесли
не видела его лица.
Она обняла его сзади за плечи. И Оливер, благодарный ей за столь тактичную
поддержку, подумал, что судьба чересчур к нему благосклонна.
— Я люблю тебя, — негромко и просто произнесла Лесли.
Оливер смахнул с глаз слезы, взял ее за руку и притянул к своей груди. Его
сердце колотилось так громко, что, казалось, стук слышит весь погруженный в
зимнюю спячку лес.
— И я тебя люблю, — ответил он, отмечая, что не только слышать, но и
произносить эти слова вслух до головокружения приятно.
Они долго стояли обнявшись, наслаждаясь близостью друг друга и таинственной
тишиной вокруг. Неожиданно Оливеру вспомнился один их разговор, и он
спросил:
— Как-то раз ты сказала, нельзя идти на поводу у подобия истинного чувства.
Что, если затеряешься в подделках под любовь, сможешь пропустить любовь
настоящую, устав, пресытившись приключениями. Помнишь?
— Конечно, — ответила Лесли.
— А что ты думаешь о нашей любви? — поинтересовался Оливер, —
Полагаешь, она и есть та самая, подлинная? Которую страшно пропустить и с
чем-то спутать?
Лесли посмотрела на него, и по нежности, отразившейся в ее глазах, он понял:
именно так она и считает.
— Да, полагаю, наша любовь настоящая. По-моему, мы с тобой везунчики, —
сказала Лесли, немного наклонив набок голову.
— Согласен, — ответил Оливер, целуя ее в макушку.
— С чем? С тем, что нам повезло, или с тем, что мы любим друг друга по-
настоящему?
Оливер засмеялся.
— И с тем, и с другим. Наше чувство исключительное — довольно молодое, но
уже проверенное серьезными испытаниями. — Он смущенно кашлянул. —
Моей тупостью, твоим терпением.
Лесли легонько ударила его рукой по плечу.
— Эй, давай не будем о грустном, а?
— Конечно, — обрадованно воскликнул Оливер. — Ты прелесть, Лесли,
моя бескрайняя радость, ясное солнышко!
— А ты мое солнышко, — сказала Лесли, приподнимаясь на цыпочки и целуя
его в незащищенную шарфом шею. — Согревай меня всегда, в любую погоду.
— Непременно, — пробормотал Оливер, заботливо поднимая воротник ее застегнутой доверху куртки.
— Кстати, как дела у твоих родителей? — неожиданно спросила Лесли, и
меж ее черных бровей образовалась неглубокая складочка. — Я все думала
о них, гадала, поправился ли твой отец и как себя чувствует мама.
— Как мне приятно, что ты помнишь о них, принцесса! — Оливер прижался
лицом к ее волосам, вдохнул их аромат, поднял голову и заговорил
взволнованно и с подъемом: — Отец чувствует себя гораздо лучше, его
состояние нормализуется. Мама позвонила мне сегодня, буквально перед нашей
встречей. — Он выдержал паузу, намереваясь сообщить о самом
главном. — Я сказал, что на каникулы, возможно, приеду не один...
В глазах Лесли возник немой вопрос.
— А с самой лучшей на свете девушкой, — добавил Оливер, и его лицо
расплылось в улыбке.
— С какой еще девушкой? — спросила Лесли, делая вид, будто не понимает,
что речь идет о ней.
— С тобой, разумеется, — ответил он.
Лесли приоткрыла рот, собравшись что-то сказать, но Оливер опередил ее,
торопливо пояснив:
— Да, на тот момент я еще не был уверен, что ты простила меня, что вновь
согласишься стать моей, Лесли. Но мне подсказывало сердце: все сложится
наилучшим образом, вот я и осмелился уже сегодня днем рассказать о тебе
маме. Она ужасно обрадовалась. Я понял это по ее голосу.
— Постой-постой, все это очень здорово, — проговорила Лесли
растерянно. — Но...
— Тебя все-таки что-то смущает? — встревожился Оливер.
— Нет, что ты. Только ехать к тебе домой уже сейчас, на каникулах... — Лесли
поежилась, — я не отважусь. Мне будет страшно...
— Страшно?
— Что твои родители обо мне подумают? Решат, что я наглая авантюристка, еще задумают нас разлучить.
— Какие глупости! — воскликнул Оливер, смеясь. — Прошу тебя,
успокойся. Во-первых, я никогда не приводил домой никого из подруг —
встречался с ними в других местах, считая, что знакомить их с родителями
совсем ни к чему. Во-вторых, когда мы скажем, что решили пожениться, мама и
отец подумают лишь одно: какое счастье, что Бог послал нашему сыну такую
чудесную невесту!
— Пожениться? — Лесли изумленно округлила глаза.
— Конечно, — ответил Оливер. — Мы ведь собрались никогда не
расставаться... Или я что-то неправильно понял?
— Нет, ты все понял правильно.
— Тогда какой смысл тянуть со свадьбой? Поженимся, как только я окончу
колледж. В Лос-Анджелес приедем уже мужем и женой.
Лесли покачала головой.
— А не слишком ли мы молоды для женитьбы?
— Слишком молоды? — Оливер возмущенно сдвинул брови. — Закон так
не считает.
— Правильно, но я не об этом, — пробормотала Лесли. — Считается,
что со вступлением в брак не стоит торопиться. Это слишком ответственный,
серьезный шаг.
Оливер нахмурился сильнее.
— Значит, ты в чем-то еще сомневаешься, не вполне доверяешь мне или...
— Нет! — Лесли порывисто закрыла его рот начинающей замерзать
рукой. — Ни в чем я не сомневаюсь, ни капельки!
— Почему тогда считаешь, что нам надо выжидать время? Это бессмысленно,
только подумай!
Лесли моргнула и погрузилась в размышления.
— А ведь ты прав. Абсолютно бессмысленно. — В ее глазах вдруг вспыхнули
звезды, а губы растянулись в столь очаровательной улыбке, что Оливер не
сдержался и, наплевав на мороз, непродолжительно, но страстно еще раз
поцеловал ее и тут же сам вытер ей рот ладонью.
— Ты в самом деле... — начала Лесли, переведя дыхание.
— Что?
— Хочешь, чтобы я уже летом стала твоей женой?
— Мечтаю об этом.
Лесли подпрыгнула и обвила шею Оливера руками.
— Здорово-о-о! — прокричала она, делясь своей радостью с целым лесом,
со всей вселенной.
Закладка в соц.сетях
