Жанр: Любовные романы
Рискованное пари
... настоящую, просто пресытившись
приключениями. — Она улыбнулась. — Только не подумай, что я
чересчур правильная. Я такая же, как все, просто воспитана слишком
преданными друг другу родителями.
Оливер решительно покачал головой.
— Ты не такая, как все. Ты уникальная. Самая прекрасная, самая умная и самая
рассудительная из девушек, с которыми я когда-либо общался. Честное слово.
Лесли опять потупила взгляд и убрала из его руки свою. Ему показалось, от
него отрезали кусочек плоти.
— Хотелось бы верить тебе, — сказала Лесли полушутливым тоном. —
Девушек ты повидал немало и, наверное, знаешь в них толк.
— Да, так было! — с чувством произнес Оливер. — Но в последние
дни, клянусь, меня словно подменили! Я оглядываюсь назад и понимаю, что во
многом вел себя не так, как следовало. Я хочу измениться и сделаю это. Я
ведь жутко упрямый, добиваюсь всего, чего ни пожелаю. — Он перевел
дыхание. — Ты все правильно сказала об истинных чувствах. Я жалею, что
не додумался до этого раньше.
— А почему ты так волнуешься? — спросила Лесли. — Я ведь ничего
такого не имела в виду. Я вовсе не осуждаю других людей, в конце концов, все
мы очень разные. Каждый смотрит на жизнь по-своему. Это нормально, даже
здорово.
А знаешь, я ни одну из своих подруг не обманул, — произнес Оливер с
пылом, как будто не слыша ее слов. — Ни одной ничего не пообещал, не
запудрил мозги красивыми словами. Я принципиально не использую чьи-то к себе
чувства с целью наживы или получения другой выгоды и стараюсь... — Он
замолчал на полуслове и вздрогнул, будто возвращаясь к реальности из
полузабытья. — Черт знает почему я говорю тебе все эти вещи...
Они остановились и медленно повернулись друг к другу. Оливера переполняли
эмоции. Обещания, клятвы, громкие слова, которыми он никогда не баловал
прежних подружек, теперь роем кружились в его голове, прося выпустить их на
свободу.
— Так откровенно, как с тобой, я не говорил ни с одним человеком в
Кэмдене, — признался он, не в силах удерживать все это в себе. —
Не знаю, какими такими силами ты на меня воздействуешь... но очень
благодарен тебе, знай об этом.
Лесли смотрела на него не моргая. В ее необыкновенных глазах отражалась
феерия чувств и мыслей, среди которых Оливер ясно различал желание узнать,
какую роль он сыграет в ее жизни и стоит ли его опасаться. Следовало
доказать ей, что его чувства чистые и настоящие и что в последнее время в
нем действительно произошли невероятные изменения.
Вместо того чтобы воспользоваться уединением и, на время забыв о пари,
Питере, Куртисе и Руди, поцеловать ее, он лишь как ребенка потрепал по щеке
Лесли и произнес:
— Уже темнеет. Пойдем назад?
Наверное, он поступил единственно верно.
Глаза Лесли просияли, и, еле заметно вздохнув с облегчением, она кивнула.
— Пойдем.
Они зашагали в обратном направлении.
— Ты пообещала рассказать о себе, — напомнил он. — Мне ужасно
любопытно.
— Гм... Не знаю, с чего начать, — пробормотала Лесли, улыбаясь.
— Ты из Манхэттена, твои родители очень друг другу преданы, — подсказал
Оливер.
— Да, — с удовольствием подхватила Лесли. — Они учились вместе в
старших классах, потом в Морнингсайд-хайтс, теперь там преподают.
— Почему и ты не захотела поступать в Колумбийский университет? —
спросил Оливер.
Лесли скорчила уморительную рожицу.
— Чтобы все студенческие годы быть под постоянным наблюдением родителей? Ну
уж нет!
— Но у тебя же с ними полное взаимопонимание, — сказал Оливер,
улыбаясь.
— Одно дело взаимопонимание дома, за дружеской беседой, совсем другое в
колледже, где собственные родители превращаются для тебя в наставников,
можно сказать в мучителей. — Лесли поежилась, становясь вдруг совсем
земной, обыкновенной симпатичной студенткой.
— Мучителей? — Оливер рассмеялся. — Никогда не подумал бы, что ты
можешь рассмотреть в преподавателе злодея.
— Почему? — изумилась Лесли.
— Ты производишь впечатление человека правильного, такого, который все
задания выполняет в срок, а на контрольные идет с радостью.
Лесли скривила губы как избалованный ребенок. Бог знает, какая она на самом
деле, глядя на нее в немом восхищении, подумал Оливер. Положительная или не
особенно, покладистая или непокорная... Так или иначе, она просто прелесть.
И в буквальном смысле сводит меня с ума...
— Я похожа на человека, для которого контрольная — праздник? —
переспросила Лесли, качая головой. — Ну и ну! Я совсем не такая.
Занимаюсь вообще только тем, что мне нравится. Еще и поэтому, кстати, не
пошла в Морнингсайд-хайтс — там нет экспериментального отделения искусств.
— Ты на отделении искусств? — обрадовался Оливер. — Я тоже. Если
понадобится какая помощь, особенно в скульптуре, смело обращайся.
— Спасибо, — просто сказала она. — Буду иметь в виду.
— Значит, ты решила пожить вдали от родителей, стать более самостоятельной?
— Разумеется. Родители у нас замечательные, на жизнь смотрят вполне
современным взглядом и в состоянии понять что угодно, ведь все время
общаются с молодежью. Но меня, пока я жила дома, естественно, принимали за
ребенка и продолжали бы, останься я в Нью-Йорке.
— Ты сказала
у нас
. У тебя есть братья или сестры? — спросил Оливер.
— Да, два старших брата, — ответила Лесли. — Оба бейсболисты. Эшли
недавно женился.
— А я у родителей один, — пробормотал Оливер, внезапно ощущая себя
несчастным и бесконечно одиноким. — Всегда мечтал о сестре или брате,
но у мамы возникли кое-какие проблемы со здоровьем, поэтому она не смогла
больше родить, хоть и хотела иметь много детей.
— Наверное, ужасно тоскливо быть в семье единственным, — исполненным
сочувствия голосом произнесла Лесли. — Не с кем поиграть, не у кого
спросить совета. Меня, например, Эшли и Брайан везде таскали за собой, а
когда я стала постарше, даже в свои игры стали принимать.
— Тебя? Не верю.
— Почему?
— Слишком... женственно ты выглядишь.
— Но при этом умею постоять за себя и очень выносливая. Ты просто не знаешь
меня...
Лесли увлеченно рассказывала ему случаи из детства всю обратную дорогу,
замолчала только у двери своей комнаты, до которой Оливер ее проводил.
— Ну, как тебе наша прогулка? — спросил он, очень не желая расставаться
и придумывая, как бы задержать ее хотя бы еще на минуту-другую.
— Очень понравилась. — Лесли улыбнулась, зажмурила глаза и покачала
головой. — Признаться, я и не думала, что проведу вечер так здорово.
— Если понравилось, надо взять за правило гулять по вечерам, — сказал
Оливер. — Что скажешь?
Она долго и пытливо смотрела ему в глаза. Ее лицо сделалось серьезным и
чуточку печальным.
— Ну, может, не за правило, — поспешно добавил Оливер, подумав вдруг,
что своей настойчивостью пугает ее. — Даже если мы станем бродить по
лесу время от времени или просто иногда встречаться, я буду очень рад.
— Я тоже, — неожиданно для него, а возможно, и для себя произнесла
Лесли. — Пока.
Быстро и несильно пожав его руку, она повернулась и скрылась за дверью.
Оливер потерял голову и был от этого беспредельно счастлив. Но чем больше он
общался с Лесли, тем сильнее боялся, что ей станет известно о пари. Впрочем,
Куртис, Человек-факел и Питер были не из болтливых, не то что Уэлч,
мгновенно растрезвонивший о злополучных комиксах Руди по всему Кэмдену.
Уэнди тоже не представляла собой опасности — что-что, а держать язык за
зубами она умела получше многих парней.
Тем не менее Оливера не покидала тревога. После каждой прогулки с Лесли —
они встречались вот уже две недели — он напряженно обдумывал, как
действовать дальше, чтобы роковая правда ненароком не открылась и не ранила
чистую душу Лесли. Представляя, что из-за собственной глупости может ее
потерять, он не находил себе места.
Его приятели тем временем бдительно следили за ходом дела. Увидев Оливера и
Лесли как-то раз вдвоем, они при первой же возможности принялись засыпать
друга вопросами, но тот пресек разговор, заявив, что еще и пальцем к Лесли
не прикоснулся.
— Она и в самом деле девочка редкая, в сто раз лучше всяких там Энн и
Глэдис.
— Ну-ну, — вступился за пассию, по вине которой до сих пор ходил в
гипсе, Руди. — Что ты можешь знать о Глэдис?
— Остынь, Человек-факел. — Питёр рассмеялся. — Глэдис, конечно,
симпатичная, но, прости, ничего особенного в ней нет, это сразу видно.
— Много ты понимаешь! — вскипел Руди.
Куртис вытянул вперед руки.
— Эй, приятель, не ты ли первый заговорил о черненькой, как ее там...
Оливер?
Оливеру эта болтовня страшно действовала на нервы. У него даже руки
зачесались хорошенько врезать Куртису, когда тот назвал его милую нежную
Лесли
как ее там
, но он лишь процедил сквозь зубы:
— Она Лесли, запомните.
— А чего ты так злишься? — Куртис недоуменно пожал плечами.
— Как чего? — ответил за Оливера Питер. — Он ведь сказал, что еще
и пальцем к ней не прикоснулся. Я бы на его месте не то что злился, на стену
бы уже лез от нетерпения.
Приятели рассмеялись, а Оливер, поборов в себе очередной приступ бешенства,
лишь окинул их презрительным взглядом. И подумал вдруг, что так даже лучше.
Пусть считают, будто он сходит с ума оттого, что до сих пор не в состоянии
склонить Лесли к сексу и боится проиграть. Пусть привыкнут к мысли, что он
постоянно обхаживает ее, — они и все остальные в Кэмдене. Можно даже
познакомить их с ней, к примеру, на ближайшей вечеринке, если Лесли
согласится на нее пойти. Да, точно. Именно так он и сделает...
5
Лесли больше не боялась Оливера Мелвина, напротив, видела в нем надежную
опору и настолько к нему привязалась, что не представляла, как жила до
знакомства с ним.
Мало-помалу он поведал ей обо всех своих драках в Кэмдене, которых оказалось
не так уж и много и без которых — теперь она это понимала — было просто не
обойтись. За что Оливер неизменно боролся, так это за справедливость, а
колотил только отъявленных мерзавцев, вполне заслуживающих наказания.
Мысль о его непостоянстве в любви тоже волновала ее все меньше и меньше.
Каждый божий день он доказывал, что его интересует исключительно она, на
других девчонок даже не смотрел. Лесли доставляло небывалое удовольствие
выслушивать его рассказы о доме, о забавных случаях на лекциях и семинарах,
даже об устраиваемых в его комнате затяжных пирушках и о проделках, которыми
он и его друзья прославились на весь колледж. Да, Оливер был не идеален, но
ей все больше и больше казалось, что ничего лучшего, чем знакомство с ним,
никогда не происходило в ее вполне благополучной и спокойной жизни.
Лесли чувствовала, что положительно на него влияет, и безгранично этому
радовалась. По словам Оливера, благодаря ей ему открылось множество истин.
Он вдруг понял, что должен основательно задуматься о будущем, сосредоточить
внимание на учебе, забыть о ребячестве и праздном времяпрепровождении. Лесли
верила ему, не сомневаясь, что его слова искренни, а намерения вполне
серьезны.
К близости он даже не пытался ее склонить — максимум, что позволял себе, так
это взять ее за руку или потрепать по щеке. Она была ему за это
признательна. Сердце подсказывало Лесли, что их знакомство выльется во что-
то настоящее и продолжительное, и, несмотря на бурю эмоций, разыгрывающуюся
в ней каждый раз, когда их взгляды встречались, она не желала торопиться.
В прошлые выходные они ездили на его мотоцикле в город. А сегодня решили
пойти на вечеринку. Явились туда по отдельности, но, едва увиделись, тут же
подошли друг к другу и больше ни на минуту не расставались.
На них бросали любопытные взгляды — парни, девчонки, в том числе очень
яркие, одетые в шикарные наряды. Лесли никогда не волновало, как на нее
реагируют в обществе, но сегодня просто не могла не заметить
сконцентрировавшегося на ней и Оливере внимания. Ловя на себе недовольно-
критический взор очередной красотки, она думала об одном: интересно, а с ней
он когда-нибудь встречался?
Желая найти подтверждение или опровержение своим мучительным догадкам, она
то и дело посматривала на Оливера... и на время успокаивалась. Создавалось
впечатление, что остальных женщин для него просто не существует, что он
забыл, чьи губы когда-то целовал, чьи гибкие станы заключал в крепкие
объятия.
Слава богу, думала Лесли. В противном случае я задохнулась бы от ревности...
Выходит, я ревнивая? Вот это да! А я и не догадывалась. Оливера вообще
ревновать глупо, он ведь мне не жених, а просто...
Оливер повернул голову, и Лесли, насторожившись, незаметно проследила за его
взглядом. Он смотрел на двух парней у входа — невысокого с рукой в гипсе и
широкоплечего блондина.
— Эти двое — мои друзья, — сообщил он, немного наклонившись к
ней. — Высокий — мой сосед Питер, второй — Человек-факел. Только не
называй его так. Когда так к нему обращаются девчонки, он страшно обижается.
Лесли, улыбаясь, кивнула. О Питере и Человеке-факеле она не раз слышала от
Оливера и была бы рада с ними познакомиться. От осознания того, что он
собирается представить ее друзьям, у нее приятно закружилась голова.
— Интересно, где они потеряли Курта? Даже странно, — пробормотал Оливер. — А-а, вот и он.
К Питеру и Человеку-факелу присоединился третий парень — темноволосый, с
волевым умным лицом. Он что-то сказал приятелям, и все трое громко
рассмеялись. Рассмотрев их, Лесли в задумчивости отвернулась. Ее внимание
неожиданно привлекла стоящая у столика Клэр.
На ней была узкая юбка до колен и полупрозрачная блузка. Ее длинные густые
волосы, освещенные настольной лампой, казались ослепительно-белыми. Она
потягивала пиво и не моргая смотрела на кого-то исполненным тоски и нежности
взглядом. Поняв, на кого именно, и вспомнив слова Клэр
я безнадежно
влюблена в другого парня, вот уже второй год
, Лесли обо всем догадалась.
— А он с кем-нибудь встречается?.. Ну, постоянная девушка у него
есть? — спросила она у Оливера, загораясь безумной идеей.
Тот непонимающе нахмурил брови.
— У кого?
— У Курта или... Куртиса. Как его настоящее имя?
— Куртис, но мы называем его Курт. А почему вдруг тебя так сильно
заинтересовало, есть ли у него девушка? — Глаза Оливера сузились, губы
сжались плотнее. До Лесли дошло, что и он ее ревнует, и эта мысль настолько
ее обрадовала, что на несколько мгновений заставила забыть и о Куртисе, и о
Клэр — обо всех на свете.
Ей еще ни разу не доводилось наслаждаться вкусом его поцелуя, он никогда не
обнимал ее, не прижимал к своей широкой мускулистой груди. Но она ясно
чувствовала, что их уже связывают неразрывные узы, те, что накрепко
соединяют любовников.
— Лесли, — требовательно произнес Оливер, — Куртис приглянулся
тебе, признайся?
Она рассмеялась.
— Да, он очень даже симпатичный. Но не беспокойся, я интересуюсь им вовсе не
потому, что положила на него глаз.
Оливер шутливо погрозил ей пальцем, и Лесли на ум пришла поговорка
в каждой шутке есть доля шутки
.
— Смотри мне, — пробормотал он, улыбаясь уголком губ.
— Ты не ответил, — напомнила она, делая глоток из бутылки с кока-колой,
которую Оливер предусмотрительно купил в баре, помня, что пива Лесли не
признает.
Он еще раз испытующе посмотрел ей в глаза и лишь после этого сказал:
— Никто не знает, есть ли у Курта подруга. Мы давно подозреваем, что он
крутит тайный роман с некой Уэнди Тредуэлл, но доказательств тому нет, а сам
Курт ни в чем не признается. Если честно, он не сходит по девчонкам с ума.
Повеселиться, выкинуть какой-нибудь фокус всегда готов, но свиданиям
предпочитает здоровый сон.
Лесли обрадовалась. К Клэр она сразу прониклась симпатией и помочь ей
обрести счастье была бы только рада. Следовало обратить на нее внимание
Курта и посмотреть, что из этого выйдет. Недолго думая, она повернулась к
Клэр и окликнула ее. Та вздрогнула, медленно перевела на Лесли взгляд и
смущенно улыбнулась. Лесли жестом позвала ее.
Как раз в тот момент, когда Клэр подошла к ним и поздоровалась, друзья
заметили Оливера, замахали руками и двинулись к нему. Спустя минуты две все
шестеро уже были знакомы друг с другом.
Лесли поняла, что не ошиблась, в тот момент, когда Куртис повернул голову и,
возможно, впервые в жизни взглянул на хрупкую блондинку Клэр. Та расцвела
столь очаровательной улыбкой, что буквально озарилась изнутри.
А они неплохо смотрятся вдвоем, отметила про себя Лесли. Он темный, она
светлая, он крепкий и мужественный, она миниатюрная и беззащитная.
— Потанцуем? — предложила Куртису Клэр, как будто не подразумевая
ничего особенного, но явно волнуясь.
Это заметила, возможно, одна Лесли, уловив, что голос Клэр звучит звонче
обыкновенного.
Куртис пожал плечами, оглядел приятелей и кивнул.
— Почему бы и нет? — сказал он.
Клэр протянула ему маленькую белую руку. Куртис посмотрел на нее в странной
задумчивости, аккуратно сжал в своей ладони, а мгновение спустя они уже
скрылись в танцующей толпе...
Оливер проводил друга недоуменным взглядом. Он полагал, что Курт откажет
Клэр — сошлется на зубную боль или заявит, что ему пора домой, к младенцу, в
общем, как обычно отшутится. Как у этой беловолосой крошки так ловко
получилось уломать его? Что произошло?
Он воспроизвел в памяти события последних нескольких минут... Лесли! Это она
все подстроила, ей что-то было известно!
Оливер повернулся и внимательно посмотрел на нее.
Лесли сидела сейчас на подлокотнике дивана, а Руди и Питер из кожи вон
лезли, наперебой рассказывая ей какую-то ерунду и стараясь показаться
остроумными и обаятельными.
Клоуны, раздраженно подумал Оливер, которого опять пробрала злодейка-
ревность. Корчат из себя милых ребят, а думают только о том, как бы у этого
болвана Оливера ничего не вышло. Впрочем, если бы им и пришлось
раскошелиться на домашний кинотеатр, они не обеднели бы. Для них все это
развлечение, глупая игра. В Лесли они видят только необычную девчонку, с
которой не прочь разок-другой переспать. Я же...
Он опять посмотрел на Лесли. Она была, как всегда, поразительно естественной
и, как ему казалось, невозможно красивой. В какой-то момент им овладело
страстное желание схватить ее за руку и увести из этой толпы, вообще из
Кэмдена, из Штатов, поселиться вместе с ней где-нибудь на необитаемом
острове и до скончания века не делиться ею ни с единой живой душой...
Разве что с детьми... Их родилось бы у нас великое множество, принялся
мечтать Оливер. На необитаемом острове противозачаточных средств не купишь,
а любовью мы занимались бы бурно и помногу...
Он взглянул на ее потрясающий приоткрытый рот, и от возбуждения у него
помутилось в голове.
Руди услужливо предложил Лесли сбегать за пивом. Она с улыбкой покачала
головой. Тогда Питер поинтересовался, употребляет ли она хоть что-то из
алкогольных напитков, на что Лесли спокойно, не боясь насмешек, ответила
нет
.
— Может, сходить за фантой или спрайтом? — Физиономия Руди расплылась в
дружелюбной улыбке. — В баре всегда есть.
Лесли посмотрела на свою почти пустую бутылку кока-колы и на его
перебинтованную руку.
— Если тебе не трудно, то, пожалуйста, сходи.
— Трудно? — Руди округлил глаза, будто услышал вопиющую
нелепость. — Да что ты! Мне будет даже в удовольствие! — И он
мгновенно сорвался с места.
— Бегать он умеет быстро, — сказал, опускаясь напротив Лесли на стул,
Питер. — Не заставит тебя ждать.
Как отвратно он улыбается, подумал Оливер, которому начинало казаться, что о
нем все позабыли. Но Лесли в любом случае не подпустит их к себе, как бы они
ни старалась. И меня-то, возможно, пошлет куда подальше, если я попробую
поцеловать ее или обнять... Я ведь еще не пробовал ни того, ни другого...
Сладостные мечты об острове, в которых он до сих пор пребывал, развеялись в
дым. Оливер почувствовал, что если не уведет отсюда Лесли сию же секунду,
если сегодня же не поцелует ее, то тронется умом. Она, как будто угадав его
мысли, подняла голову. Их взгляды встретились.
— Не хочешь пройтись? — спросил он, стараясь выглядеть равнодушным.
— Можно... Но Руди пошел купить мне спрайт или фанту, надо его дождаться.
— Встретим его по пути, — сказал Оливер, уже делая шаг к выходу.
Лесли могла не послушаться. Остаться здесь до тех пор, пока не вернется
Руди. Но она, несмотря на всю свою независимость, молча поднялась с
подлокотника и последовала за Оливером. С Человеком-факелом они столкнулись
в дверях.
— Вы уже уходите? — спросил тот изумленно.
— Да, хотим прогуляться, — ответил Оливер тоном, не предполагающим
продолжения разговора.
— А после вернетесь? — снова спросил Руди. Чего он добивается, черт
побери? — раздраженно подумал Оливер.
— Не исключено, — с очаровательной улыбкой произнесла Лесли.
— Вот! — Руди протянул ей две бутылочки, которые держал в здоровой
руке, — со спрайтом и с фантой. — Я не спросил, что ты больше
любишь.
Лесли засмеялась, и Оливер за то, что не он, а Человек-факел бегал для нее
за питьем, мысленно обозвал себя идиотом.
— Спрайт, — сказала Лесли, беря одну бутылку. — Спасибо.
— Еще увидимся, — произнес тот, с собачьей преданностью глядя ей в
глаза.
— Конечно.
Они вышли на улицу и побрели по дорожке в сторону
Крамбли
. Теперь, когда
перед Лесли не прыгали дружки, с которыми недавно он по глупости из-за нее
поспорил, Оливеру стало чуть легче. Тем не менее душу продолжали мучить
тягостные неудовлетворенность, ревность и недовольство собой.
— Ты не в духе? — прервала молчание Лесли. — За что-то на кого-то
сердишься? На меня или на ребят?
— Ни на кого я не сержусь, — как можно спокойнее ответил Оливер,
мысленно добавляя, что злиться ему впору только на самого себя. —
Просто почему-то нет настроения.
— Что-то случилось дома? — крайне осторожно поинтересовалась Лесли, и
за этот тон, за заботу Оливеру снова захотелось заключить ее в объятия и
осыпать нежностями.
— Нет, — ответил он сдержанно. — Дома все без изменений. Не знаю,
с чем это связано, просто в какой-то момент у меня испортилось настроение, и
все тут. Не обращай на меня внимания, ладно?
Лесли пожала плечами.
Понимая, что выглядит странно и тем самым ставит ее в неловкое положение,
Оливер постарался прогнать никчемную ревность и тяжкие размышления.
— Кстати, зачем ты позвала Клэр? — спросил он, задумавшись, на что бы
переключить внимание, и вспомнив о необычном поведении Куртиса. — Ведь
не просто так, я прав?
Лицо Лесли приняло лукавое выражение. Она пытливо посмотрела на него и с
видом заговорщика произнесла:
— По-моему, я разгадала ее секрет. Только, пожалуйста, не выдавай меня.
Она умоляюще сложила руки и опять взглянула на него очень внимательно,
словно пытаясь понять, способен ли он на предательство.
Оливер невольно вернулся мыслями к пари, и его заросшие легкой щетиной щеки
вновь залила краска стыда.
— Как-то раз Клэр призналась нам с Мириам, что давно и безнадежно влюблена в
какого-то парня, — оглянувшись по сторонам, полушепотом сказала
Лесли. — Сегодня я заметила, как она смотрит на твоего друга, и меня
вдруг осенило: это и есть ее тайный возлюбленный. Потому-то и спросила,
встречается ли Курт с какой-нибудь девушкой... Ну а что произошло дальше, ты
и сам видел... Клэр ведь хорошенькая, правда?
Оливер посмотрел на ее кажущиеся почти черными глаза, на пушистые ресницы и
рот, к которому до безумия хотел прикоснуться губами, и подумал, что теперь
все остальные девушки — красавицы или дурнушки — не представляют для него и
малейшего интереса. Как я мог восхищаться другими женщинами, целовать их,
ласкать и п
...Закладка в соц.сетях
