Жанр: Любовные романы
Неподвластна времени
...nbsp;Постой, не тараторь, — прервала дочь Каролина. — Расскажи
все по порядку.
— Я несколько дней следила за ее домом, выяснила, что они благополучно
встречаются и что у Джордан есть дочь, — воодушевленно начала
Паула. — Мне пришло вдруг в голову, что это их общий ребенок и Филип
дурачит меня много лет, поэтому я тут же позвонила Луизе, чтобы все
выяснить. Та сказала, что девчонка у Джордан от законного мужа, с которым
они разошлись. И назвала Джордан и Филипа едва ли не самыми порядочными из
всех своих знакомых. На этом-то я и решила сыграть: на порядочности этой
дряни и ее материнских чувствах.
Она замолчала, разжигая материно любопытство.
— И?.. Рассказывай же дальше, я ужасно волнуюсь, — поторопила ее
мать.
— В общем, я прикинулась невинной овечкой, позвонила Джордан, упросила
ее сегодня же со мной встретиться, — неторопливо продолжила
Паула. — Она с самого начала заговорила со мной неохотно и
настороженно, на встречу со скрипом, но все же согласилась. Я специально
намазала лицо очень светлым тональным кремом, чтобы в приглушенном свете
ресторана казаться бледной и печальной. Пришла пораньше, прикинулась, что
сижу и о чем-то с грустью размышляю. Знаешь ведь, иногда я бываю
поразительно артистичной.
— Конечно, знаю, всегда мечтала, что ты будешь актрисой, —
ответила Каролина с тоской об упущенной дочерью возможности.
— Так вот, придя сегодня в этот ресторан, я почувствовала особенное
вдохновение, — хвастливо сообщила Паула. — И сразу поняла, что
справлюсь с ролью блестяще. Так оно и вышло.
— Что же ты сказала Джордан? — в некотором замешательстве спросила
Каролина.
Ее дочь довольно рассмеялась.
— Перво-наперво извинилась за свое поведение в тот вечер, потом
наврала, что раньше у нас с Филипом все было прекрасно, что непонимание
пришло совсем недавно и что именно поэтому я стала вспыльчивой и
раздражительной. Она, хоть в основном и отмалчивалась, поверила мне, готова
поспорить! Потом, так сказать, подготовив почву, я выложила самое главное:
заявила со скорбно-торжественным видом, что жду ребенка,
представляешь? — Она опять разразилась громким смехом.
— Это... правда? — несмело спросила давно мечтавшая о внуках
Каролина.
— Естественно нет! — Паула усмехнулась. — От Филипа у меня не
может быть детей, мама. Последние три месяца мы разговаривали сквозь зубы,
волком смотрели друг на друга, даже частенько спали-то в разных комнатах.
— Дочка... — жалостливо протянула Каролина.
— Забеременеть я могла только от кого-нибудь другого, к примеру, от
Андре. Но нам с ним дети совсем не нужны, мы просто развлекаемся, поэтому не
забываем предохраняться, — беспечным тоном, ни капли не стыдясь,
заявила Паула.
— Ты что же... изменяешь мужу? — не желая верить в услышанное,
спросила Каролина.
— А ты как думала? — внезапно озлобляясь, ответила Паула. — Я
живая женщина, мне нужен мужчина!
— Вот и сойдись с этим Андре, раз отношения у вас настолько
близкие, — исполненным тревоги голосом посоветовала Каролина.
— Соображаешь, что говоришь? — возмущенно воскликнула Паула.
Проходивший мимо парень окинул ее неодобрительным взглядом, но она этого не
заметила. — У Андре куча женщин. Для семьи и постоянных отношений он не
создан.
— Для чего же тогда создан? — совсем сбитая с толку, спросила
Каролина.
— Для игры, для любовных утех, — нараспев произнесла Паула.
— Ой, дочка, дочка! Не нравится мне все это! Брось-ка ты Андре и Филипа
лучше оставь в покое.
— И это после всего, чему я подвергла себя ради его возвращения? Ну уж
нет! — Паула фыркнула.
— Но ты ведь сама говоришь: вы волком друг на друга смотрите, спите в
разных комнатах! — отчаянно стараясь образумить дочь, произнесла
Каролина. — Даже если тебе каким-то чудом удастся его вернуть, все
пойдет по-старому и вы оба продолжите страдать!
— Нет, — упрямо возразила Паула, — я постараюсь обставить все
так, что наша жизнь в корне переменится.
— Каким же образом? — устало, уже теряя надежду что-либо изменить,
спросила Каролина.
— Попробую снова вскружить Филипу голову, — ответила Паула. —
Завтра же поеду в салон красоты. Сделаю себе маникюр, педикюр, макияж,
стрижку — словом, все, что только можно. Он опять в меня влюбится, помяни
мое слово. Особенно когда узнает, что восхитительная Джордан больше не
желает его знать.
— Она сказала, что порвет с ним отношения?
— Пообещала! И практически дала слово ничего не говорить ему ни о нашей
встрече, ни о моей беременности. — Паула довольно прищелкнула
языком. — Она так и поступит, я почти не сомневаюсь. Вот дура-то! Смех,
да и только!
Каролина тяжело вздохнула.
— У меня недоброе чувство, доченька, — заискивающе произнесла
она. — По-моему, ты что-то не так делаешь, сама не понимаешь, чего
хочешь...
— А по-моему, я поступаю единственно правильно! — рявкнула Паула,
и от неожиданности другой шедший ей навстречу прохожий вздрогнул.
— Тебе виднее, — покорно согласилась Каролина. — Только,
пожалуйста, будь осторожнее. И прежде чем решиться на следующий шаг, десять
раз подумай, ладно?
Ладно, — уже миролюбивее ответила Паула. — И пойми: насколько бы
ужасными наши отношения ни были, я люблю Филипа и хочу видеть в качестве
мужа его одного. Поэтому иду на все и ни перед чем не остановлюсь.
— Что ж... — протянула Каролина задумчиво, — раз так, Бог тебе в
помощь.
7
Выйдя из ресторана, Джордан села в машину и буквально через несколько минут
остановилась у дома Мэрилин. Та собралась напоить гостью чаем, но Джордан,
возможно слишком категорично, отвергла предложение, забрала дочь и,
рассеянно пробормотав
спасибо
, тотчас направилась к себе.
— Джеймс даже не посмотрел сегодня на Джессику, мам, — сообщила
Кэти, не заметив, что мать мрачнее тучи.
Мм... — промычала Джордан, напряженно вспоминая последний разговор с
Филипом, каждую его фразу. Он сказал, что давно мечтает о детях. Значит, от
признания Паулы будет на седьмом небе. Обо мне и Кэти мгновенно забудет.
Несмотря на то что еще сегодня ему нас очень не хватало. Господи, как же
больно расставаться с мечтами! Особенно с этими — они подпитывали меня
столько долгих лет...
— И мы спокойненько играли с Энни, — так и не дождавшись
вразумительного ответа, продолжила Кэти. — Я была мамой Джессики, а
Энни — Изабеллы. Это ее любимая кукла, с такими вот глазами. — Она
расширила глазки, изображая Изабеллу, но Джордан даже не взглянула на
дочь. — Мам, ты что? — слегка обиженная подобным невниманием
громче позвала девочка.
— Прости, моя радость, я задумалась, — пробормотала Джордан,
проводя рукой по светлой детской голове. — Что ты сказала?
Они уже доехали до дома и вошли внутрь.
— У Изабеллы вот такие глаза, — повторила Кэти, снова старательно
расширяя глазенки.
Зачем судьба вообще нас свела снова? — думала Джордан, кусая губы.
Шутки ради? Или в наказание за какие-то грехи?
— Ты опять не смотришь! — с досадой воскликнула Кэти.
Джордан в отчаянии помотала головой, присела, взяла дочь за руки, прижала к
себе и уткнулась в ее пухлую ароматную щеку. Филип не станет для нее отцом —
как жаль! — вздохнула она, и к ее глазам подступили слезы. Я все
старалась не особенно об этом мечтать, в глубине же души чересчур этой
мыслью увлеклась. Если бы я только знала...
— Мама, — осторожно произнесла Кэти, — ты что,
плачешь? — Она быстро отстранилась и заглянула в глаза Джордан. Та не
успела отвернуться и сильно смутилась. — Ты плачешь! — с
неподдельным испугом и состраданием воскликнула девочка. — Почему? Кто
тебя обидел?
Никто, правда никто. — Джордан вытерла глаза, которые сегодня, к
счастью, не красила, и попыталась улыбнуться. Вышло неубедительно. —
Просто мне стало вдруг грустно, — сказала она оправдывающимся тоном.
— Из-за чего? — озабоченно спросила Кэти. — Вы поссорились с
Филипом? Да?
От того, насколько точно дочь угадала, с кем связана ее тоска, Джордан
сильнее растерялась. Впрочем, Кэти непременно следовало сказать о
необходимости забыть о Филипе. И не стоило откладывать это в долгий ящик.
— Мы не то чтобы поссорились, — начала она, не зная, какие
подобрать слова, — но, видишь ли... Филип больше никогда к нам не
приедет. И в кафе мы больше с ним не пойдем... Так получается...
— Почему? — спросила Кэти, недоверчиво качая головой.
— Помнишь, я говорила тебе, что у Филипа есть тетя? — Джордан изо
всех сил старалась казаться спокойной, но у нее слегка дрожали руки, и Кэти
то и дело переводила на них недоуменный взгляд.
— Помню, — пробормотала она тихо, словно боясь продолжения
разговора. — Ты сказала, что они поссорились.
Джордан удивилась тому, насколько точно дочь запомнила ее слова. А ведь
тогда, в кафе, она как будто не особенно внимательно их слушала.
— Филип вот-вот помирится с женой, может уже помирился, — как
могла бодро произнесла Джордан. — Ей сейчас... требуется особое
внимание. Филип будет проводить с ней все свое время, понимаешь?
— А мы? — глядя на мать негодующе-растерянным взглядом, спросила
Кэти.
— О нас ему придется забыть, — сказала Джордан, даже не
подозревая, как на это заявление отреагирует Кэти.
Наверное, следовало найти иные слова, может даже прибегнуть к столь
ненавистной лжи. В отдельных случаях спасала только она. Если бы можно было
знать наперед...
— Забыть? — прокричала девочка, прижимая к себе куклу, точно
пытаясь защитить ее от материного безумия. — Нет! Филип сам мне сказал,
что мы станем теперь часто видеться! Что еще много раз будем есть банановое
мороженое и рассматривать кукол. Он даже пообещал, что подарит мне новую,
какую я захочу. И подарит! Слышишь, подарит! И не забудет меня, вот так!
У нее затряслись губки и, метнув на мать еще один осуждающий взгляд, она
сорвалась с места и побежала вверх по лестнице к себе в комнату. Несколько
мгновений спустя до Джордан донесся безутешный детский плач.
Она хотела было побежать вслед за дочерью, крепко прижать ее к сердцу и
успокоить. Но заплакала сама и, медленно осев на пол, осталась в прихожей.
Надо было что-то предпринять, и как можно скорее. Чтобы уменьшить страдания
— свои и дочери.
Паула правильно сказала: им нужно исчезнуть из жизни Филипа. Конечно, не
мешало бы хоть что-нибудь ему объяснить, но, не упоминая ни о беседе с
Паулой, ни о ее беременности, сделать это представлялось совершенно
невозможным. Встретиться они договорились на выходных, но до этого должны
были созвониться. Джордан, хоть и никогда так не поступала, могла какое-то
время не отвечать на звонки. Но в таком случае Филип наверняка приехал бы, а
не пустить его на порог она была бы просто не в состоянии.
Надо переехать, решила она, поплакав и немного придя в себя. А первое время
пожить у кого-нибудь, хотя бы у Луизы... Нет, адрес Луизы Филип без труда
узнает. И потом, Луиза и так по сей день не может себе простить, что привела
меня тогда к Хедуэям в дом.
Нет, ее в это дело впутывать не стоит. Надо только попросить, чтобы не
рассказывала Филипу, ни где я работаю, ни у кого могу найти пристанище. И
чтобы передала: так, мол, и так, они по некоторым крайне важным
обстоятельствам не могут с тобой больше общаться. Переехали, желают тебе
всего самого доброго... Не обижайся.
Ненадолго приютить нас, пожалуй, смогут Фаулзы. Не откажут, все поймут. А
недельки за две я попробую найти другое жилье. Здесь мне все равно не
особенно нравится: мотоциклисты носятся как угорелые, дом старый, из соседей
общаемся только с Уорнерами... В общем, мы ничего от переезда не потеряем. А
раны в наших душах мало-помалу залечит время...
Джордан вздохнула, вытерла слезы, поднялась с пола и пошла успокаивать все
еще всхлипывающую в детской дочь. Уехать во избежание лишних неприятностей
следовало сегодня же, чтобы утром везти Кэти в сад уже от Фаулзов. Молодую
женщину даже радовала перспектива провести некоторое время в окружении
друзей. Оставаться наедине с собой было до ужаса тоскливо, даже страшно.
Филип хотел еще раз позвонить Джордан, перед тем как уснуть, но подумал, что
покажется слишком навязчивым, и отложил звонок до утра. Он набрал ее номер в
половине восьмого, но Джордан не ответила — видимо, уже ушла на работу или
повезла в сад Кэти. Ругая себя за то, что не позвонил ей, как только
проснулся, и терзаясь неприятными предчувствиями, он отправился в офис, где
его уже ждал заказчик. Радуясь возможности переключиться мыслями на дела,
Филип приступил к переговорам.
Как только встреча окончилась, позвонила Луиза. Едва услышав ее голос, Филип
встревожился. Она была женщиной толковой, прекрасно понимала, что отвлекать
человека в рабочее время без особо веских на то причин некрасиво и
бестактно. Что-то определенно случилось.
— Прости, что отрываю от работы, Филип, — произнесла Луиза очень
взволнованно.
— Я только что проводил заказчика, ничем другим еще не успел
заняться, — сказал Филип, сильно хмурясь. — Что-то стряслось?
— Гм... да. То есть ничего особенного не стряслось, просто мне только
что позвонила Джордан... — Она замолчала.
У Филипа оборвалось сердце. За считанные секунды перед его глазами
пронеслись жутчайшие картины: Джордан в больничной палате со сломанной
ногой, покусанная собакой Кэти...
— Луиза, быстрее говори, в чем дело! — сильнее сжимая похолодевшей
рукой трубку, прокричал он.
— Конечно, только ты не нервничай так, — испуганно ответила
Луиза. — Я ведь сказала: ничего особенного не произошло. Успокойся. В
общем, Джордан попросила передать тебе... Послушай, не знаю, правильно ли я
сделала, что сразу с тобой связалась... Просто я считаю тебя слишком
порядочным человеком и хочу, чтобы ты страдал как можно меньше...
— Да в чем же, черт возьми, дело, Луиза? Не мучай меня! — теряясь
в невообразимых догадках, взмолился Филип.
— Да-да, прости... Короче, Джордан попросила передать тебе, что по
весьма уважительным причинам считает нужным прекратить с тобой
отношения, — выдала Луиза на одном дыхании. — Они переехали,
желают тебе всего самого доброго. Не ищи их, все равно не найдешь...
— Переехали? Ты что, смеешься надо мной? — Филип энергично замотал
головой, будто пытаясь отделаться от чудовищного видения. — Я только
вчера беседовал с Джордан по телефону. Мы договорились, что на выходных
встретимся. — Слова Луизы показались ему нелепостью, и он
засмеялся. — Ерунда все это. Такого не может быть.
— Может, — твердо и печально ответила Луиза. — Мне очень
жаль, Филип...
— Очень жаль? — не понимая, что происходит, не слыша себя,
вскричал он. — Да если они бросят меня, мне незачем жить, понимаешь?
Все потеряет смысл, обесценится, погаснет... Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Луиза шумно вздохнула.
— Зря я позвонила тебе на работу, надо было вечером, — виновато
пробормотала она.
— Где они? Что там у них за уважительные причины? — пропустив ее
слова мимо ушей и постаравшись взять себя в руки, спросил Филип.
— Не знаю, клянусь. Даже если бы знала, не сказала бы: я дала Джордан
честное слово. Мне жутко неприятно, что именно я сообщаю тебе эту новость,
Филип. Если откровенно, я очень надеялась, что вы с Джордан опять
сойдетесь...
— Так и будет, вот увидишь! — заявил Филип. — Я из-под земли
ее достану, переверну вверх дном весь Нью-Йорк, всю Америку, целый мир, если
потребуется.
— Я верю в тебя, — не вполне твердо, но с надеждой в голосе
подбодрила его Луиза. — И буду очень счастлива увидеть вас в один
прекрасный день вдвоем. Удачи!
— Спасибо, — уже совершенно спокойным голосом ответил
Филип. — Удача нужна мне сейчас как никогда.
Он тут же сказал секретарше, что отлучится по срочным делам, и поехал к дому
Джордан.
Дверь оказалась заперта, все окна — зашторены. Даже заглянуть внутрь одним
глазком и проверить, на месте ли еще мебель, было невозможно. Побродив
вокруг дома и так ничего и не выяснив, Филип направился к соседям.
Ему открыла круглолицая приветливая женщина, на вид — ровесница Джордан. Из-
за нее с обеих сторон высунулись детские головки — мальчика и девочки, судя
по всему двойняшек.
— Здравствуйте, я Филип Хедуэй, друг вашей соседки, Джордан
Майлз, — представился Филип.
Женщина кивнула и, улыбаясь, протянула руку.
— Мэрилин Уорнер.
— Очень приятно. — Под взглядом любопытных детских глаз они
обменялись рукопожатиями. — Понимаете, сегодня мне сообщили, что
Джордан и Кэти куда-то срочно переехали, — сказал Филип, лелея надежду,
что Мэрилин ему поможет. — Вы случайно не знаете ее нового адреса?
— Переехали? — Мэрилин озадаченно вскинула брови. — Может, вы
что-то неправильно поняли? Джордан еще вчера вечером приводила ко мне Кэти,
просила присмотреть за ней. Вернулась около десяти... — Она о чем-то
поразмыслила. — Правда, какая-то странная...
— Что вы имеете в виду? — Филип насторожился.
— Ушедшая в себя, задумчивая, расстроенная, — пояснила
Мэрилин. — От чая отказалась, забрала дочь и ушла.
— А я знаю Кэти! — заявила, смело выходя из-за спины матери,
девочка. — Мы с ней дружим!
— И я ее знаю. — Мальчик, следуя примеру сестры, тоже шагнул
вперед.
Филип посмотрел на них и почувствовал, что соскучился по Кэти до
невозможности. Ему, как ни глупо, даже завидно стало, что эти двое малышей
еще вчера видели ее, играли с ней, слышали ее голосок. Он через силу
улыбнулся.
— Хорошая Кэти девочка, правда ведь?
Дети как по команде закивали.
— Послушайте, — произнес Филип, переводя взгляд на их мать, —
можно попросить вас об одном одолжении?
— Пожалуйста, — кивнула Мэрилин.
— Если Джордан появится здесь, скажем, приедет за какими-нибудь вещами,
передайте ей, чтобы срочно позвонила Филипу, ладно?
— Ладно, передам, — с готовностью ответила Мэрилин.
— И еще, — несколько смущаясь, добавил Филип, — что в
противном случае я рано или поздно все равно ее разыщу. Что нам надо хотя бы
поговорить. Это очень важно. Скажете?
— Конечно. Если она появится.
— Спасибо. — Филип кашлянул. — Как думаете, кто-нибудь еще из
соседей может знать, где ее искать?
Мэрилин на минуту задумалась и покачала головой.
— Вряд ли. В доме через дорогу вообще никто не живет, в том, что стоит
правее нашего, — пожилая необщительная дама. В следующем за домом
Джордан — совсем молодые ребята; их интересуют только мотоциклы да пиво,
больше, по-моему, ничего. — Она еще раз мотнула головой. — Нет,
если бы Джордан и надумала кому-то сообщить об отъезде, то только нам.
— Понятно. — Филип, вздыхая, кивнул. — Спасибо, что
согласились со мной поговорить.
— Да не за что.
Подавленный и сильно встревоженный Филип вернулся к дому Джордан, сел в
машину и принялся ждать. Чего? Кого? Он не имел понятия. Наверное, какой-
нибудь счастливой случайности, чуда, в вероятность которого очень хотелось
верить.
Вчера вечером Джордан куда-то уходила, замелькали в голове мысли. Вернулась
расстроенная и после этого решила срочно уехать. А заодно и порвать со мной.
Что произошло? Может, ей угрожают? Кто? Не бывший ли муж? Если он, почему
тогда она надумала отставить меня? Потому что воспылала ненавистью ко всем
мужчинам на свете? И в каждом из нас видит теперь только зло, угрозу? Не
исключено...
Надо во что бы то ни стало ее разыскать. И убедить в том, что я не такой,
как ее обидчики. Что только со мной ей и Кэти будет спокойно и надежно.
Луиза, если что-нибудь и знает, как бы хорошо ко мне ни относилась, ни за
что не расколется. Терять на разговоры с ней время не имеет ни малейшего
смысла. Черт! Как жаль, что я не успел узнать, где Джордан работает, с кем
общается, в какой садик возит Кэти. Насколько бы тогда проще было ее найти!
Болван! Я тратил время на дурацкие сантименты, неясные намеки... Впрочем,
откуда мне было знать?
Он не заметил, увлеченный раздумьями, как пролетело больше часа. Джордан так
и не появилась. Очевидно, она и не собиралась появляться здесь, по крайней
мере в первые после исчезновения дни.
Когда-нибудь все равно приедет, упрямо сжав губы, подумал Филип. Ведь должны
же они забрать вещи, не бросят же их в этом доме! А вчера после десяти
просто не могли все перевезти — это нереально. Буду дежурить тут каждый
вечер и найму человека, которому поручу следить за домом утром и днем. Убью
на это сколько угодно времени, сил, денег, но добьюсь своего. Они с Кэти
нужны мне как воздух.
Сотовый зазвонил около семи вечера.
— Хедуэй, — буркнул в трубку Филип, даже не надеясь, что услышит
голос Джордан.
Он до сих пор сидел в машине возле ее дома, не обращая внимания на
подозрительные взгляды прохожих, ничуть не боясь, что кому-нибудь взбредет в
голову позвонить в полицию. Никаких законов он не нарушал, ничьего
достоинства не задевал. Просто сидел и терпеливо ждал любимую женщину, за
счастье с которой был готов претерпеть любые унижения, пойти на любые муки.
Звонила жена. За сегодняшний день Филип ни разу о ней не вспомнил. Едва
поняв, что это она, он поморщился и нетерпеливо произнес:
— Послушай, Паула, я сейчас слишком занят. Побеседуем в другой раз, не
сегодня.
— Хорошо, скажи когда, — на удивление ровно, даже с нотками
нежности и ничуть не раздражаясь, ответила она.
Филип опешил. Что это с ней? Неужели поняла, что нам в самом деле разумнее
развестись, и наконец успокоилась, стала опять, как когда-то давным-давно,
нормальным человеком? Или что-то затеяла?
— У тебя что-нибудь срочное? — спросил он настороженно.
— Нет, ничего особенного, — произнесла Паула почти беспечным
тоном. — Просто хотела спросить, когда нам лучше встретиться, чтобы
обсудить, как действовать дальше. Ведь мы с тобой пока еще муж и
жена. — Она усмехнулась, грустно или лишь задумчиво, Филип не
понял. — А вскоре, может, станем друг другу чужими. В общем, надо обо
всем потолковать, согласен?
Да, разумеется, — сказал Филип, пытаясь не выдать голосом своего
недоумения. Паула вела себя подозрительно, даже как будто уже и ничего не
имела против развода. — Давай я сам тебе позвоню? Скажем, в
воскресенье. У меня на выходные намечалась важная встреча, но она скорее
всего не состоится... — Он с тоской взглянул сквозь лобовое стекло на дом
Джордан. — В общем, если все сорвется, я, может, на часок и вырвусь.
— На часок? — переспросила Паула вроде бы совершенно обычным
тоном, но в то же время словно бы с тревогой. — У тебя так много
работы?
Филип на несколько мгновений онемел. Такой его жена была в самом начале
семейной жизни. Интересовалась его делами, волновалась за него, боялась, как
бы он не переутомился, упорно прод
...Закладка в соц.сетях
