Жанр: Любовные романы
Неподвластна времени
...жит от страха. Боже! Со своей дурацкой
любовью я совсем лишаюсь рассудка! Забыла даже о самом ценном в жизни. О
единственной дочери!
Джордан влетела в дом точно с намерением вынести из огня ребенка. И
остановилась на пороге как вкопанная, увидев на стуле в прихожей пиджак
Филипа.
Забыл? — мелькнула в голове мысль. Или...
В доме было подозрительно тихо. Слышался лишь шум дождя за окнами, шажков
Кэти, которая непременно выбежала бы навстречу, сверху не раздавалось.
Убрав с лица прилипшие пряди мокрых волос, Джордан осторожно, будто боясь
кого-то разбудить, поднялась на второй этаж и заглянула в детскую. Картина,
открывшаяся ее взору, заставила ее застыть в умилении.
Кэти, облаченная в розовую пижаму, безмятежно спала, прижимая к себе куклу.
Вторую ее ручку держал, сидя на стуле у кроватки, Филип. Его восхищенно-
мечтательный взгляд был прикован к детскому личику, губы еле заметно
двигались — он как будто что-то нашептывал.
Под ногой Джордан скрипнула половица, и Филип повернул голову. В его глазах
отразилось смущение, и на миг он стал таким, каким Джордан знавала его в
родном Вермонте.
— Спит? — еле неслышно спросила она.
Филип кивнул, расплываясь в улыбке.
— Не могу убрать руку. Боюсь разбудить, — одними губами ответил
он.
Джордан пересекла комнату, аккуратно и умело разжала крошечные пальчики и,
почти не касаясь ее нежной кожи, провела рукой по щечке.
— Уснула крепко, — прошептала она. — Разбудить ее теперь не
так-то просто.
— Принцесса, — невольно вырвалось у Филипа. — Маленькая
красавица.
Джордан всегда радовало, когда ее дочерью восторгались, особенно столь
искренне и любимые люди. С улыбкой на губах она поправила подушку Кэти,
задвинула шторы, на которых красовались оранжевые медвежата и желтые зайцы,
окинула свое сокровище еще одним долгим взглядом и махнула рукой в сторону
коридора.
— Пойдем.
Они тихонько вышли, закрыли за собой дверь, спустились вниз и вошли в кухню.
То, чего так боялась Джордан, неминуемо должно было случиться. Ее и Филипа
Хедуэя, как она ни просила судьбу оградить ее от этого искушения, ждал вечер
вдвоем в кухне, с горячим кофе.
— Ты вся мокрая! — внезапно воскликнул Филип, очнувшись от
мечтательного полузабытья, в котором пребывал, проведя два с лишним часа в
детской. — Сейчас же высуши волосы феном и переоденься!
— Командуешь? — наполовину шутя, наполовину всерьез спросила
Джордан. — С какой это стати?
Он сдвинул брови и произнес строго.
— Джордан, со здоровьем не шутят. Скорее сделай все, что я говорю, а я
пока приготовлю кофе.
Странно, но ей вдруг даже захотелось ему подчиниться. Поведя для виду
плечом, она тут же направилась в спальню. А когда спустя четверть часа
вернулась, кухню уже заполнял дивный аромат.
— Ты нашел и кофеварку, и кофе, — констатировала она, усаживаясь
за стол, на котором уже стояли две наполненные кружки. — Молодец.
— Любой дурак нашел бы, — ответил Филип, как показалось Джордан,
не очень-то дружелюбно. Она взглянула на него. Точно. Он выглядел мрачным,
явно за что-то на нее злясь. — Кофеварка стоит на виду, пакет с кофе
лежит там, где его хранят все нормальные люди, в буфете, — пробурчал
Филип.
— Если уж на то пошло, нормальных среди нас почти нет, — возразила
она, сама не понимая зачем. — У каждого человека свои странности,
каждый чуточку чокнутый. Разве не так?
— Почему ты обманула меня, Джордан? — не желая развивать эту тему
и стремясь перейти к главному, спросил Филип.
От неожиданности молодая женщина засмеялась.
— Обманула? Ты о чем?
— Ни к какой соседке ты не ходила, — хмуро произнес Филип. —
Или она живет под открытым небом и не боится, что ее новую мебель вмиг
уничтожит ливень.
Джордан сделалось ужасно стыдно. Она закусила губу и потупилась.
— Пей кофе, — немного смягчаясь, велел Филип, — пока не
остыл. Тебе сейчас необходимо согреться, а то, не дай бог, заболеешь.
Джордан послушно взяла кружку и, не поднимая глаз, принялась маленькими
глоточками пить кофе. Все складывалось просто ужасно. Что мог теперь
подумать о ней Филип? Что она не хотела видеть его в своем доме, поэтому и
сбежала? Следовало как-то выйти из неловкого положения. Наверное,
проверенным способом: сказать правду. Выпив половину кофе, она поставила
кружку на стол и уже приготовилась было все объяснить, как почувствовала,
что еще не собралась с мужеством.
— Я в самом деле тебя обманула, — выдохнула она, отваживаясь
взглянуть Филипу в глаза. — Почему — расскажу чуть позже, ладно?
Он сжал ее холодные руки в своих и посмотрел на нее так проникновенно, что у Джордан зашлось сердце.
— Умоляю тебя, никогда мне больше не лги, — горячо прошептал
он. — А то я окончательно потеряю веру в людей, в женщин... Ты мой
идеал, понимаешь? То, с чем ассоциируется все самое светлое и чистое. Ты и с
сегодняшнего дня малышка Кэти.
Джордан покачала головой.
— Не болтай ерунды. Никакой я не идеал, обычный человек, как все.
Филип усмехнулся.
— Как все? Да ты хоть раз пробовала взглянуть на себя со стороны,
сравнить с окружающими? У тебя живые, блестящие глаза, на губах, когда ни
взгляни, улыбка.
Джордан хмыкнула.
— Подумаешь, достоинства! И у тебя блестят глаза, и у Луизы, и у... —
Она чуть было не сказала
Паулы
, но вовремя сообразила, что упоминать
сейчас ее имя совсем ни к чему. — Да кого ни возьми!
— Твой блеск особенный, — стоял на своем Филип. — Такой
бывает только у тех, кто не стареет душой, умеет, вопреки проблемам и
испытаниям, полноценно радоваться жизни. Ты настоящая, Джордан. Ложь тебе не
к лицу, чем бы она ни была вызвана.
Молодая женщина вздохнула.
— Сама знаю. Постараюсь, если наше общение продолжится, больше никогда
тебя не обманывать, даже в мелочах. Признаться честно, врать я просто
ненавижу. Куда надежнее и приятнее жить в ладу с совестью.
— Согласен, — ответил Филип. Его глаза немного сузились, во
взгляде застыло недоумение, брови сдвинулись, как при приступе боли.
— В чем дело? — спросила Джордан встревоженно. — Я сказала
что-то лишнее? Чем-нибудь тебя обидела?
— Если наше общение продолжится, — медленно повторил Филип. —
Думаешь, мы снова расстанемся?
Он испытующе взглянул ей в глаза, и Джордан показалось, что ему вдруг стали
известны все ее секреты. Внезапно почувствовав себя слабой и незащищенной,
она опять тяжело вздохнула.
— Не знаю, Филип, не знаю...
— Ты не доверяешь мне? Ждешь от меня подвоха? — не сводя с нее
глаз, спросил он.
— Не в этом дело, — пробормотала Джордан, вновь потупляя взгляд.
Филип вдруг все понял. Его тубы растянулись в виноватой улыбке.
— Да, конечно. Тебя смущает то, что я несвободен, верно?
Джордан кивнула.
— Однажды судьба меня свела с женатым парнем. Я, разумеется, понятия не
имела, что у него семья. Когда же все выяснилось... — Она покачала
головой. — До сих пор больно вспоминать.
— А ты не вспоминай, — ласково прошептал Филип. — Думай
только о будущем, в котором тебя ждет лишь удача и радость. Я сделаю для
этого все, что от меня зависит, обещаю.
У Джордан от его слов закружилась голова, и ее охватило неодолимое желание
поверить в них без оглядки и больше ничего и никогда не бояться. Внутренний
голос, однако, тихо, но настойчиво твердил: чудеса случаются только в
сказке. Не может все быть настолько просто, так не бывает.
— Не бойся, Джордан, — с чувством продолжил Филип. — Во-
первых, пока не получу официального развода, клянусь, я не стану даже
намеками что-либо предлагать тебе, к чему-то тебя склонять. Давай будем
просто дружить — я, ты и Кэти. Если бы ты только знала, как я счастлив, что
познакомился сегодня с твоей дочерью, попал благодаря ей в ваш дом, побывал
в ее комнате. Такое чувство, будто я заново родился, по крайней мере
очистился от всего темного и ненужного.
Он помолчал, внимательно и с восхищением всматриваясь в лицо Джордан. А ей
казалось, что, если сладкая пытка затянется, она не совладает с собой и
решится на какую-нибудь глупость. Сама проявит инициативу. Его близость,
запах, пламенный взгляд будили в ней безумные желания.
— Признаюсь, мне не раз за сегодняшний вечер приходила в голову мысль,
что, если бы я стал частью вашей семьи, поселился в вашем доме, тогда
посчитал бы себя самым везучим человеком на земле, — продолжил в
сильном волнении Филип. — Каждый раз, когда я об этом думаю, ощущаю
себя способным свернуть ради вас с Кэти горы. Раньше ничего подобного со
мной не случалось.
Джордан испугалась, что своими пылкими речами и немыслимой притягательностью
Филип совсем заморочит ей голову, и поспешно высвободила руки, которые он до
сих пор держал в своих.
— Филип, послушай...
Он уже приоткрыл рот, собираясь что-то ответить, но его внимание привлек
лениво вошедший в кухню Берти. Лицо Филипа расплылось в умиленной улыбке.
— Привет, дружище! Какой ты красавец!
Кот остановился в трех шагах от молодого человека и принялся рассматривать
его своими круглыми желтыми глазами. Тот протянул руку и провел пальцами по
рыжей кошачьей голове. Берти зажмурился от удовольствия.
— Отличный кот, — пробормотал Филип. — Все у вас
отлично. — Он потрепал Берти за ухом, выпрямился и сел на стул напротив
Джордан.
— Так только кажется со стороны, — задумчиво произнесла
она. — На самом деле и у нас проблем хватает.
— Я не об этом, — серьезно ответил Филип. — Проблемы, само
собой, есть у всех. Я о тепле, которым пропитан весь ваш дом, вы сами. О
том, как размеренно и беззаботно расхаживает здесь ваш кот, как счастливо и
с упоением рассказывает о любимых куклах твоя дочь...
Джордан непонимающе мотнула головой.
— В тех домах, где все не ладится, нет ни детей, ни животных, —
пояснил Филип.
— А-а, вот ты о чем. — Джордан кивнула, заметно
опечалившись. — Да, у нас вроде бы все ладится. Только вот Кэти сильно
не хватает отца, а я, каждый день наблюдая за ней, виню во всем себя. То
есть мы обе страдаем. Беды у всех разные: у одних отсутствие одного из
родителей, у других неотступное чувство вины.
Филип прищурился.
— А где ее отец? — явно через силу спросил он.
— В Шарлотте. Алан любит Кэти, но слишком занят работой, на дочь у него
никогда не хватало времени, — со вздохом сказала Джордан. —
Поэтому, собственно, мы с ним и расстались. Мне надоело, что я и Кэти только
называемся его семьей.
— Ты... ты до сих пор его любишь? — снова спросил Филип.
Перед глазами Джордан промелькнули сцены ее замужней жизни. Первый
счастливый месяц — Алан взял единственный за все время отпуск. Всю
беременность она пробыла практически почти в одиночестве. Рождение Кэти,
неподдельная радость Алана... Потом опять одиночество, первое расставание,
месяц у мамы...
Почувствовав, что от невеселых воспоминаний о прошлом у нее сжимается
сердце, она приподняла голову, откинулась на спинку стула, постаралась
расслабиться и усмехнулась.
— Люблю ли я его? Нет, конечно нет. Все мои чувства к Алану остались в
медовом месяце. Дальше была сплошная тоска... Но хватит о нем. Все в
прошлом.
Она поправила волосы, улыбнулась и, заведя за голову руки, сцепила их в
замок. Независимая, сильная женщина.
— А выйти замуж во второй раз... — немного помолчав, произнес
Филип. — Об этом ты не думала? Так для вас обеих было бы лучше.
Джордан расцепила и положила перед собой руки на стол.
— О нет! Только не это. Опять добровольно обрекать себя и дочь на муки
— нет, спасибо. Это не для нас! — Она подумала, что чересчур горячо об
этом сказала, давая Филипу повод усомниться в искренности своих слов. И
смущенно улыбнулась, не найдя, что бы добавить.
А если вам повстречается человек, — осторожно начал Филип, —
который полюбит вас всем сердцем и сможет уделять вам достаточно времени?
На мгновение Джордан так увлеклась этой мыслью, что не заметила, как ее губы
расплылись в счастливой улыбке. В качестве этого человека ей, разумеется,
представился Филип, она даже о Пауле вдруг напрочь позабыла. Но в следующую
же минуту вернулась с небес на землю. Реальность живо предстала перед ней во
всей своей сложности.
— Об этом глупо и мечтать, — заявила она, качая головой.
— Почему? — с чувством воскликнул Филип.
— Не так-то просто полюбить чужого ребенка и согласиться воспитывать
его. Это огромная ответственность.
— Глупости! — Филип поднялся со стула и снова опустился перед
Джордан на корточки. В его глазах отразилось столько желания переубедить ее,
что, заглянув в них, она почти поверила в чудо. — Во-первых, такого
ребенка, как Кэти, трудно не полюбить, — в сильном волнении вновь
заговорил он. — Во-вторых, вы так чудесно друг друга дополняете, что,
только взглянешь на вас, сразу возгораешься желанием сблизиться с вами,
согреться вашим светом.
Джордан негромко засмеялась.
— Мне, естественно, приятно, Филип, что ты так красиво о нас говоришь.
Но ведь слова и дело — совершенно разные вещи. И потом...
Дай мне время, Джордан, — перебил ее Филип, беря за руку.
— Я разведусь с Паулой и тогда докажу тебе, что не в моих правилах
бросать слова на ветер. Если, конечно... — Он резко замолчал, о чем-то вдруг
подумав.
Джордан выжидательно на него смотрела, не желая гадать, что его смутило.
Может, ему пришло вдруг в голову, что не стоит торопить события. Или
вспомнился какой-то яркий эпизод из жизни с Паулой, и он решил сначала
проверить, нельзя ли все вернуть.
— Если, конечно, в этом есть смысл... — договорил Филип, мрачнея.
Джордан озадаченно нахмурилась. Нет, он явно подумал не о Пауле. Это
обнадеживало.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— Может, кто-то уже пытается занять в вашем доме свободное место
хозяина? Кто-то, кому ты позволила бы стать для Кэти вторым отцом?
Джордан засмеялась.
— Нет. Признаться, я в свой дом привожу лишь людей проверенных. И к
себе в последнее время почти никого не подпускаю. Устала я от этих душевных
ран. Без них куда спокойнее.
Филип оживился.
— Мне бы очень хотелось оградить от душевных ран и тебя, и Кэти. Во
всяком случае, насколько это возможно... — Он с особым вниманием принялся
рассматривать ее губы, глаза, нос, как будто повстречался с ней после долгой
разлуки только сейчас и хотел точно установить, что изменилось в ней, а что
нет. — Ты самая удивительная женщина на свете, Джордан, —
прошептал он на выдохе. — Была и есть...
Под влиянием сильного душевного порыва она, сама того не ожидая, вдруг
наклонилась вперед, провела по рту Филипа пальцами и прильнула к нему
губами. Земля еле ощутимо вздрогнула и завертелась быстрее, будто тоже
лишилась рассудка.
Поцелуй длился бесконечно — жаркий, головокружительный, долгожданный.
Способности рассуждать здраво Джордан словно напрочь лишилась, но в какую-то
секунду вдруг опомнилась и в смущении отпрянула.
— Прости, — пробормотала она, переводя дух и собираясь с
мыслями. — Не удержалась... Знаешь, я именно поэтому оставила вас с
Кэти одних. — Она горько усмехнулась. — Испугалась, что произойдет
нечто в этом роде... Себя испугалась, не тебя. Прости...
— За что ты просишь прощения, дурочка? — охрипшим от наплыва
чувств голосом спросил Филип. — За то, что подарила мне несколько минут
счастья? — Он негромко засмеялся. — Воспоминания об этом поцелуе
будут согревать мне душу все то время, пока я не разберусь с Паулой. С ними
любая трудность покажется пустяком. С ними и мечтами о недалеком будущем...
— Он помолчал и тихо добавил: — Губы у тебя стали еще вкуснее и мягче...
Фантастика!..
Джордан покраснела и опустила голову.
— Только давай договоримся, — произнесла она, похоже жестче и
холоднее, чем следовало. — Больше ничего подобного не должно
повториться. По крайней мере...
Филипа ее сдержанность ничуть не обидела. Он все правильно понял — Джордан
даже удивилась.
— Конечно-конечно, ни о чем не переживай. Я сам обо всем позабочусь.
Во-первых, пока не стану свободен, больше не переступлю порога вашего дома,
как бы сильно мне ни хотелось, — торопливо произнес он. — Будем
встречаться на улице: в парках, в кафе. Ты, я и Кэти. Во-вторых, до
некоторых пор больше не будем беседовать на слишком личные темы. В-
третьих... — он взглянул на часы и улыбнулся, — сейчас же уйду, чтобы
случайно вновь не поддаться соблазну. Проводишь меня?
— Конечно.
Филип с готовностью встал, не сделав попытки вновь ее поцеловать или хотя бы
погладить по руке. Джордан поднялась со стула. Надевая в прихожей пиджак, он
с улыбкой смотрел на вышедшего вслед за ними и усевшегося прямо у двери
Берти. Потом буквально на мгновение взял Джордан за руки, пристально
посмотрел ей в глаза и произнес.
— Чудесных снов тебе и Кэти. Если потребуется какая-то помощь, звоните
в любое время.
— Спасибо. Непременно.
— И просто так звони. Если вдруг захочешь поболтать.
— Хорошо.
Он чмокнул ее в щеку, легонько сжал и выпустил ее руки.
— Надеюсь, увидимся очень скоро. Можем свозить куда-нибудь Кэти, на
аттракционы или за город.
— Неплохая мысль.
Джордан скрестила на груди руки, боясь, что не совладает с собой, схватит
Филипа за лацканы пиджака и взмолится:
Не уходи, останься!
Поцеловавшись с
ним, она будто перестала принадлежать себе, накрепко привязалась к нему
волшебными узами.
— До скорого, — пробормотал он и, явно борясь с нежеланием
покидать этот дом, скрылся за дверью.
Паула скрежетала зубами от негодования. Так она и знала! Эти двое не
замедлили спеться! Не исключено, что за ее спиной они вообще крутили роман
много лет, что и дочка у них общая, и в чертовом доме все давно
приспособлено для них троих.
Когда эта мысль пришла ей в голову, она словно слегка обезумела. Тотчас
поклялась себе, что незамедлительно выяснит, ошибается или нет, не боясь
ничего, даже выставить себя на всеобщее посмешище.
— Луиза! — воскликнула она, судорожно перебрав в уме несколько
бредовых идей. — Надо позвонить ей. Сейчас же!
Был воскресный вечер, без четверти семь. Даже не подумав о том, что подруга
перед началом следующей недели может где-нибудь отдыхать, Паула схватила
телефон и набрала ее номер. Луиза ответила после пятого гудка.
— Привет! Это Паула. Послушай, я сегодня видела эту твою подругу...
Джордан Майлз, — затараторила она, на ходу придумывая, что
сказать. — Совершенно случайно, в супермаркете. С ней была девочка лет
пяти. Дочь?
— Да, — односложно и с явной неохотой ответила Луиза. —
Послушай, Паула, может, потом мне перезвонишь? Я в ресторане с друзьями,
которых не видела сто лет. Не хочу отвлекаться.
Паула только сейчас обратила внимание на доносящийся из трубки шум и музыку.
И, испугавшись, что Луиза в самом деле прекратит разговор, поторопилась
заверить ее:
— Я украду у тебя буквально три минутки. Честное слово! У меня ничего
серьезного, откладывать такую беседу на потом просто смешно. — Она
глупо хихикнула. — В общем, мне вдруг стало чертовски интересно, от
кого у Джордан дочь. Я ведь, помнишь, приревновала ее к Филипу. Теперь не
нахожу себе места, все думаю, не он ли...
— Паула, — резко оборвала ее Луиза, — Филип и Джордан едва ли
не самые порядочные из всех моих знакомых! Неужели ты правда считаешь, что
твой муж на такое способен? Завести на стороне ребенка и продолжать жить с
тобой. Немыслимо!
— Это он прикидывается порядочным, на самом же деле... — вырвалось у
Паулы, которая в последние несколько дней возненавидела мужа настолько же
сильно, насколько отчаянно мечтала его вернуть.
— Бред! — снова перебила ее Луиза. — Что с тобой, происходит?
Может, съездишь куда-нибудь отдохнуть, полечишь нервы?
— Это мне ты советуешь лечиться? — воскликнула Паула, задыхаясь от
негодования. — А Филип, по-твоему, совершенно здоров? И эта твоя...
— Паула, — нетерпеливо и с нотками раздражения произнесла
Луиза, — я не узнаю тебя. Ты стала до невозможного подозрительной,
нервной, выдумываешь бог знает что.
— Я... — попыталась было снова вставить слово Паула. Но Луиза не
захотела ее слушать.
— Не вешай на Филипа грехи, которые он и не совершал, —
наставительно сказала она. — А Джордан вообще оставь в покое. Дочка у
нее от законного мужа, с которым некоторое время назад ей пришлось
расстаться. Все, пока.
Паула еще несколько минут сидела, держа трубку у уха и переваривая
услышанное. Обидные, хлесткие слова Луизы. Впрочем, придавать им особого
значения не имело смысла. Главное — она выяснила, откуда у Джордан девочка.
Луизу Баттеруорт Паула знала с детства. Ожидать от нее можно было чего
угодно: прямолинейности, жесткости, порой даже грубости. Но лгать она не
умела. В правдивости ее слов Паула не усомнилась ни на мгновение.
— Хотя бы в этом смысле можно успокоиться, — пробормотала она,
наконец опуская на стол сотовый. — Дочь у нее от законного мужа, но с
ним она рассталась... Последнее не очень-то радует. Значит, ей сейчас нужен
кто-то другой. Филип, по всей видимости, вполне ее устраивает...
От злости и невозможности что-нибудь сию секунду изменить, она стиснула зубы
и зло раздула ноздри. Ей живо вспомнилось, как к дому, за которым она два
дня следила, подъехал синий
форд-фалкон
, как с заднего сиденья вылез,
держа за ручку девочку лет пяти, сияющий Филип. Джордан была за рулем. Затем
Филип открыл дверцу, наверное собравшись подать Джордан руку.
— Каким он стал галантным, жизнерадостным! — прокричала Паула, и
ее голос разнесся по пустому дому. — Даже не верится! Обхаживает эту
вертихвостку при живой жене, порядочный наш, безгрешный! Два бесстыдника!
Скорее всего кувыркаются сейчас в кровати, наплевав на приличия, забыв обо
всем и вся!
Она сжала кулаки и застучала ими по столу, за которым сидела в кабинете
Филипа. А немного успокоившись, опять схватила трубку — на этот раз с
намерением позвонить матери, — но тут же ее отложила, решив, что мать
не посоветует ничего дельного, скорее даже все испортит. С заданием она
справилась чудесно, выведала адрес и телефон Джордан Майлз. Остальное
следовало провернуть в одиночку, полагаясь только на себя.
День заканчивался. Предпринимать что бы то ни было уже сегодня не имело
смысла. Следовало все тщательно проанализировать и придумать план —
грандиозный и хитроумный.
Паула спустилась вниз, налила себе в гостиной вина и уселась с бокалом в
мягкое кресло. С первым глотком к ней вернулось самообладание. Второй принес
уверенность в том, что план удастся на славу и претворить его в жизнь
получится без труда. Весьма довольная собой, она решила, что торопиться не
будет. Спокойно допила вино, прошла в спальню, приняла теплый душ и легла в
кровать.
Здесь-то, на брачном ложе, от которого пытался откреститься Филип, ее и
посетила светлая идея. Закрыв глаза и сладко потянувшись в предвкушении
грядущих событий, она неторопливо принялась обдумывать все в деталях.
6
Филип позвонил в понедельник вечером. Джордан целый день запрещала себе о
нем думать и разговаривать с Кэти, которая вспоминала о нем все утро. Когда
из тру
...Закладка в соц.сетях
