Жанр: Любовные романы
Вкус вина и любви
...ь над своими чувствами,
но вдруг эмоции нахлынули на нее, она уже не могла справиться. Сьерра думала
о Карен, которую пока не удалось отыскать и даже обнаружить ее следы, она
думала про бесконечный дождь, который не обирался прекращаться, и... вот
теперь ко всем бедам добавилась новая — кража денег.
Что же ей теперь делать? Самое скверное, что перед лицом всех этих разом
обрушившихся бед она вдруг ощутила себя беспомощной. И она испугалась, что
разрыдается прямо у него на глазах.
— Но я не собираюсь заливаться пьяными слезами, — громко сказала
она, чтобы подбодрить себя.
— Нет?
— Ни в коем случае!
— Если ты заплачешь, я возьму тебя на руки, чтобы утешить и успокоить.
А когда ты перестанешь плакать и успокоишься, я поцелую тебя. И мы оба
знаем, что произойдет потом. Мы окажемся в спальне. И не выйдем оттуда до
завтра.
Его слова, столь беспощадно правдивые, подействовали на нее, как самое
лучшее отрезвляющее средство. Сьерра выпрямилась в кресле, представив себе в
мельчайших подробностях картину, которую он описал. Лгать себе было
бессмысленно — она томительно ждала и сама страстно хотела, чтобы это
произошло. Но три бокала вина не могли стереть в памяти правило, которое она
вывела для себя: быть осмотрительной в выборе близкого человека. Более того,
она могла бы добавить еще один пункт, появившийся сегодня вечером: а в
особенности будь осмотрительной с человеком, который считает тебя
преступником. Несмотря на огромное искушение, ей удалось обуздать себя.
— Ты что-то говорил насчет лапши с курицей. По-моему, настал ее
час, — сказала она решительно.
— Ищешь предлог? — Ник открыл пластиковую емкость и вылил
содержимое в кастрюлю.
— Одна бурная ночь? Не на ту напал.
Поставив кастрюлю греться, Ник снова сел за стол.
— Одной ночи нам не хватит. Ты сама это понимаешь. Хотя я согласен с
тем, что время сейчас для этого не совсем подходящее. — Он с аппетитом
принялся есть салат из капусты. — Правда, я не исключаю того, что для
тебя переспать со мной — это способ увильнуть от расспросов.
Сьерра возмущенно посмотрела на него:
— Не могу понять, что меня больше выводит из себя: твоя самонадеянность
или твоя способность все анализировать и программировать. Но прежде чем ты
попытаешься еще раз оскорбить меня, хочу заверить тебя в одном: я не только
не виновата в хищениях, но я не виновата и в том, что не могу запретить
своему телу требовать того, чего оно хочет. Меня возмущает сама мысль о том,
что я таким образом могла искать у тебя защиты или утешения... Ой! —
Она вскочила. — Суп выкипает...
Бульон вместе с лапшой начал выплескиваться на плиту. Сьерра схватила
кастрюльку, чтобы убрать ее с огня. Но ручка оказалась очень горячей, и она
обожглась.
— Возьми. — Ник в ту же секунду оказался рядом с ней и протянул
полотенце.
Она поставила кастрюльку в раковину и подула на обожженное место.
— Ну зачем же ты схватила кастрюлю? — сердито начал выговаривать
Ник, сунув ее руку под струю холодной воды. — Посмотри, как покраснела
кожа.
Он продолжал держать ее руку под краном.
— Теперь будет волдырь.
Через несколько минут холодная вода усмирила боль.
— Помогло? — Ник придвинулся теснее.
Сьерре стало не по себе от его близости, и она хотела отодвинуться подальше,
но не успела. Он уже обнял ее с другой стороны, продолжая удерживать
обнаженную руку.
Она почувствовала, как он возбужден, и с трудом смогла перевести дыхание:
— Сколько ты еще собираешься держать руку под водой?
— Думаю, минут десять-пятнадцать хватит. — Он осторожно взял
зубами мочку уха и принялся осторожно покусывать, возбуждая в ней желание.
— Не слишком ли долго? — сдавленным голосом пробормотала Сьерра.
Тепло его тела заставляло ее расслабиться, а прикосновение губ пробудило
чувственность.
— Ну-у, мы найдем чем заняться, чтобы время пролетело незаметно. —
Его губы скользнули по нежной шее, а левой рукой он теснее прижал ее к
себе. — Говорят, что, когда занимаешься чем-то приятным, время летит
незаметно. Правда?
Колени у нее начали подгибаться, и ей пришлось откинуться назад, прижаться к
нему плотнее, чтобы устоять.
— Ничего в этом приятного или забавного нет. Твой ужин ждет тебя...
Ник негромко рассмеялся:
— Хоть мне и нравится, как готовит Салли, то, чем мы занимаемся, не
идет с ее стряпней ни в какое сравнение. Давай выбросим из головы все эти
должны
и
обязаны
и позволим себе заняться тем, чем нам хочется.
Его невозможно было ничем смутить или сбить с толку. Когда-то Сьерра решила
для себя, что дело — превыше всего. Имеет ли она право сейчас выбросить из
головы все свои обязательства и позволить себе то, чего ей хочется больше
всего на свете? Прямо сейчас?
Но Ник не дал ей времени взвесить все
за
и
против
. Выбрать, что для нее
важнее. Его рука поднялась выше и сжала ее грудь прямо сквозь ткань платья.
А потом его большой палец начал теребить сосок. Он двигал пальцем взад и
вперед, а потом принялся кружить вокруг соска.
Вздрогнув от возбуждения, Сьерра еще теснее прильнула к нему, глаза ее сами
собой закрылись, тепло разливалось по всему телу. Голова ее покоилась на его
широкой груди. Так что теперь Ник мог снова поцеловать ее в шею. Она
застонала от удовольствия, когда ощутила его язык на своей коже.
— Поцелуй меня, — попросил Ник и заставил ее повернуться к нему
лицом.
Их губы слились, он провел языком по ее языку, поддразнивая Сьерру. Она
опять застонала, подняла руки и крепко обняла его.
Он угадал ее желание и впился в ее губы долгим страстным поцелуем. Оба тут
же позабыли и про обожженную руку, и про неприятный разговор, больше не
пытаясь противиться своему желанию, Сьерра прижалась к нему всем телом,
слившись с ним в поцелуе. И чем теснее она прижималась, тем горячее
становилась волна, что растекалась по всему ее телу. Это было блаженное
ощущение.
И все же она нашла в себе силы оторваться от него и разжать руки.
— Мы должны остановиться, — прошептала она. — Я не хочу,
чтобы ты думал, будто я соблазняю тебя, чтобы снять с себя подозрение.
Слегка отстранившись, Ник посмотрел на нес сверху вниз. Щеки Сьерры пылали
от возбуждения, губы припухли от его поцелуев. Ник так сильно хотел ее, что
его тело напряглось, как струна. Еще никогда он не испытывал такого
страстного влечения.
С его губ сорвал хрипловатый смешок:
— Детка, уже слишком поздно. Ты уже соблазнила меня.
Ему не следовало говорить этого даже в шутку. Он понял это по тому, как
Сьерра вдруг напряглась.
— Я не пыталась соблазнять тебя. — Ее голос предательски дрогнул.
Она опустила руки и попыталась отодвинуться. Ник остался стоять там, где
стоял.
— Мне надо вернуться домой, — пробормотала Сьерра, глядя на его
грудь. Но она не видела ничего — все расплывалось в какое-то туманное
пятно. — Потому что не хочу заниматься с тобой сексом здесь и сейчас. И
я не хочу сознаваться в том, чего не делала. Если ты рассчитывал, что
сможешь выудить из меня... — Она замолчала, потому что вельбот внезапно
резко накренился.
Они оба вцепились в стол, который был привинчен к полу. Кресла также были
прикреплены и остались на своих местах. Но все, что стояло на столике —
пустые коробки из-под провизии и бутылка из-под вина, два бокала, —
свалилось на пол. Великолепные дорогие бокалы разбились на мелкие кусочки,
бутылка, ударившись об пол, завертелась волчком.
Ник обхватил Сьерру, пытаясь удержать ее, хотя ему самому с трудом удавалось
удержаться на ногах из-за качки. Звук льющейся из крана воды сливался с
шумом дождя, который обрушился на палубу. Вторя им, волны ударили в
иллюминатор.
Когда Ник завернул кран, они услышали, какой шквальный ливень обрушился на
озеро и на вельбот. Его грохот казался пушечной канонадой. Еще секунду
спустя небо осветила вспышка молнии, за ней последовал раскат грома.
— Нет, только не это! — ужаснулась Сьерра. До последней минуты она
не верила прогнозу погоды, надеялась на лучшее.
— Гроза, — пробормотал Ник. — Все же циклон настиг нас.
— Мы сможем добраться до пристани? — Сьерра вцепилась в Ника,
потому что вельбот снова резко качнуло.
— Конечно, можно попробовать сняться с якоря, но волны разбушевались не
на шутку, — отозвался Ник.
Сьерра испугалась:
— Нет, нет. Не выходи сейчас на палубу. А что, если... если тебя смоет
волной или в тебя ударит молния?
— Тебя волнует, что может случиться со мной? Вот уж не думал, что это
тебя заботит.
— Сейчас не время для шуток.
— Напротив, чувство юмора помогает избавиться от страха, —
возразил Ник.
— Но не в такую же бурю. Неужели ты думаешь, что на
Титанике
в
последнюю минуту перед погружением люди обменивались любезностями?
— Не исключено. Идем в спальню. Там тебе будет удобно. Ты полежишь,
пока я попробую добраться до берега.
— Нет, — запротестовала Сьерра. — Я не пущу тебя. Если ты
пойдешь на палубу, то я тоже пойду. Я ничего не понимаю в лодках, но...
— Как это ты умудрилась родиться на берегу такого озера и не умеешь
управлять лодкой? — удивился Ник, поднимаясь по крутым ступенькам на
палубу.
Сьерра шла следом за ним. Ветер и дождь обрушились на них, как только они
выглянули наружу.
— У меня не было выбора, — ответила Сьерра. — Меня сразу
укачивает, — призналась она. — На машине еще ничего, а вот на
лодке... Со мной творится что-то невообразимое. Я даже смотреть в их сторону
не могла. Желудок ее сжимался и грозился исторгнуть из себя все, что туда
попало. Во рту пересохло, хотя струи холодного дождя били ей прямо в лицо.
— Если бы не шоковое состояние, в которое я впала после твоего
заявления, ноги бы моей на вельботе не было, — призналась она. — Я
тогда просто ничего не соображала.
— Ты что-то неважно выглядишь, — отметил Ник, оглядев ее. —
Иди вниз, приляг.
Сьерра покачала головой:
— Нет, лучше побуду здесь, на воздухе. К тому же, если мне суждено
расстаться с ужином, пусть уж это произойдет здесь, на палубе.
Надо отдать Нику должное, на его лице не промелькнуло ни тени брезгливости,
ни недовольства, что ему одному приходится делать все, в то время как она,
ухватившись за поручни, только жадно хватала ртом воздух.
Ник сумел поднять якорь, и его при этом не ударила молния и не смыло волной,
а потом он уверенно повел вельбот к берегу, рассекая бурные волны, —
слишком высокие для озера, которые время от времени даже обрушивались на
палубу...
Сьерра еще какое-то время стояла на палубе, но в конце концов подчинилась
приказу Ника и спустилась вниз. С трудом добралась до каюты и сразу же
рухнула на кровать.
Она так ослабла, что даже не могла шевельнуться. Даже для того, чтобы
открыть глаза, требовалось приложить неимоверные усилия. А она берегла
остаток сил, чтобы удержаться на краю и не впасть в бессознательное
состояние.
Казалось, что земной шар колеблется на своей оси. Сьерра чувствовала себя
так, словно очутилась в хаосе космического пространства — как и обещал ее
гороскоп. Время от времени на нее накатывали приступы дурноты, и только
чудом ей удавалось подавить рвоту. Ну зачем она выпила столько вина?
Если только Нику удастся благополучно добраться до пристани и если она
сумеет выбраться наружу, она выскажет ему все, что думает об этом красном
бархате. Если только...
ГЛАВА 13
Ванесса и Изабелла садились ужинать, когда раздался звук дверного
колокольчика.
— Если это ребята из колледжа, которые пришли продать что-нибудь, бери
побольше, — посоветовала Изабелла, когда Ванесса направилась к входной
двери.
— Бабушка, в прошлый раз мы купили у них завтрак, помнишь? Ничего
ужаснее мы никогда не ели. Кто-то забыл положить мясо и сыр, там были только
лук, оливки и маринованные овощи, обильно политые уксусом. — Ванессу
даже передернуло от отвращения.
— Но они играют в мяч, а не учатся в школе поваров. Вот увидишь, на
этот раз у них все получится значительно лучше, моя дорогая.
Ванесса только вздохнула. Изабелла старалась поддержать местную команду. И
те быстро поняли: наведавшись в дом Эверли, они сумеют продать там все, что
угодно. Чаще всего ребята почему-то продавали всякую дрянь.
Она распахнула дверь, собираясь предложить школьникам положить прямо у двери
все, что они принесли на продажу, но перед ней стояли не мальчики из местной
команды. Это был Динен.
Ванесса смотрела на него, и воспоминания прошлой ночи нахлынули на нее. Весь
день она была погружена в бесконечные домашние дела — занялась стиркой,
которую обычно откладывала до последнего момента, готовила, — хваталась
за все, что угодно, чтобы только не думать об Ади. И вот он заявился
собственной персоной, одетый в свой привычный наряд: черные джинсы и
рубашку.
Ванесса, пораженная тем, какая вспыхнула в душе радость при виде его,
замерла в нерешительности. Она не знала ни что говорить, ни что делать.
— Мне показалось, что тебе это еще пригодится. — Он протянул ей
перевязанный пакет. — Здесь твоя форма, ну и остальные вещи. Я только
что взял их из прачечной.
Ванесса не сводила глаз со свертка. Значит, он отвозил в прачечную ее форму
и... ее нижнее белье! Лицо ее залила краска.
— А здесь твои ботинки и жетон. — Ади протянул ей сумку. — Но
шляпу мне почему-то не удалось найти. Похоже, что ты пришла без нее.
Ванесса наконец спохватилась и взяла сумку.
— Нет, я оставила ее на сиденье в машине. Так что она пропала. Но у
меня есть еще одна, запасная. А вот запасной машины, к сожалению,
нет. — Она снова посмотрела на него, и в глазах ее промелькнула тень
улыбки.
— Есть какие-нибудь новости насчет машины? — спросил он.
— Пока нет. — Она пыталась говорить спокойно, но ответ прозвучал
как вздох. Его сильные руки, удерживавшие ее, словно излучали электричество.
Соски грудей сразу напряглись, тело обдало жаром.
Безотчетная реакция возмутила Ванессу. Тело предавало ее, откликалось даже
на присутствие этого мужчины. И как она ни пыталась, ей не удавалось
подавить желание, вспыхнувшее в ней.
Догадывался ли он, что с ней творится? Трудно сказать, но он вдруг
придвинулся к ней еще ближе.
— Мне... мне надо идти. — Услышав свой голос, она удивилась,
настолько чужим он ей показался. — Моя бабушка... она... мы... как раз
ужинали...
— Мне сказали, что вор, угнавший твою машину, уже на пути в
Канаду. — Словно сжалившись над ней, Ади сам перевел разговор на другую
тему, чтобы избавить ее от нелепых объяснений. Но он не отводил от нее
взгляда и продолжал удерживать ее.
Ванесса удивилась его осведомленности:
— И от кого ты это узнал? У тебя есть свои связи с угонщиками машин?
Это большая сеть?
Его губы тронула едва заметная усмешка:
— Не знаю. Я случайно свел знакомство с двумя парнишками, которые,
кажется, видели, как это произошло. Ты уже написала заявление? ?Да.
Когда речь зашла о ее профессиональных делах, Ванесса сумела взять себя в
руки. Теперь ее голос звучал увереннее:
— Думаешь, эти ребята согласятся переговорить со мной или с Рирдоном и
сообщить то, что им известно?
— Сомневаюсь, но спрошу у них. — Его большой палец скользнул по ее
губам, нежно поглаживая мягкую кожу.
И тотчас исполняющий свои обязанности полицейский исчез, а его место заняла
жаждущая ласки женщина. У нее слегка закружилась голова — точно так же, как
это произошло вчера, когда она, забыв обо всем, решила отдаться своему
желанию.
Такое больше не должно повториться. Ванесса отвела его ладонь от своего
лица:
— Не надо...
Ади не стал сопротивляться и опустил руку. Теперь он сжимал ее пальцы. Так
они и стояли, держась за руки.
— Но что касается твоего свитера и брюк... то, к сожалению, я еще не
успела их выстирать.
Румянец на щеках стал еще ярче. Вчера она запихнула его одежду, которая
напоминала о том, чем они занимались вечером, под кровать. И хотя она
сегодня устроила стирку и у нее была возможность привести в порядок его вещи
— безмолвные и безгласные свидетели ее падения, — она не смогла сделать
этого. Стоило ей только войти в комнату и посмотреть в ту сторону, где они
лежали, как у нее начинали пылать щеки. Воспоминания о его ласках снова
пронзали ее.
— Не к спеху. — Ади поднял руку Ванессы и провел ее пальцами по
своим губам. — Как ты? Я имею в виду... прошлую ночь...
— Со мной все в порядке. Незачем вспоминать это. Что случилось, то
случилось...
— Надеюсь, что ты не добавишь:
Что упало, то пропало
или еще что-
нибудь в том же роде? Я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать
поговорки, Ванесса.
— Ты пришел, чтобы вернуть мне мою форму. — Ванесса попыталась
выдернуть руку. — И теперь можешь идти...
К своему ужасу, она вдруг услышала, что ее голос прервался и из горла
вырвалось нечто похожее на всхлип. И на глаза из-за этого навернулись слезы.
Чтобы скрыть и эту растерянность, и эти слезы, она собиралась нырнуть в дом,
но Динен успел перехватить ее и прижать к косяку.
— Ну уж нет, на этот раз я не позволю тебе удрать, малышка. — Его
лицо было совсем близко, а губы почти касались ее губ.
— Нет, я...
— Вчера тебе удалось удрать, ты не захотела поговорить со мной, и
теперь собираешься повторить этот маневр. Но тебе все же придется обсудить,
что случилось, вернее, чего не случилось вчера.
Ванесса опустила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Тело пылало
жаром, словно она стояла посреди пылающего костра и пламя лизало ее со всех
сторон.
— А что нам обсуждать, Динен? Ты недвусмысленно заявил, что мы
совершили большую глупость, потому что... не стали предохраняться.
Она уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть Ади. Но это было все
равно что пытаться сдвинуть с места каменную колонну.
— Ты оскорбил и унизил меня... Разве можно начинать с разговор с таких
вещей? Неужели из-за этого наступит конец света?
Он заключил лицо Ванессы в ладони и начал водить большим пальцам по ее
скулам:
— Но это действительно конец света. Если ты забеременеешь, мы должны
будем принять какое-то решение.
— Тебе не придется принимать никаких решений, — перебила она
его. — И это такая неприятная тема, что я не хочу ее обсуждать.
— Упрямица! — сказал Ади и коснулся губами ее ресниц. — Ты
даже не представляешь, как это может повлиять на нашу жизнь. Весь день я
думал только об этом, и мне хочется, чтобы ты знала..
— Я тебе уже сказала — можешь не беспокоиться по этому поводу, —
снова перебила его Ванесса.
Ади хотел поцеловать ее, и она хотела того же с такой силой, что это пугало
ее. Нельзя этого себе позволить, хотя бы потому, что она просто не в силах
сопротивляться. Но еще больше ей не хотелось выслушивать его предложение
заплатить за аборт, потому что именно это он скорее всего собирался сделать.
Она увернулась от его губ и уткнулась лбом в грудь. Он властно обнял ее, и
Ванесса потеряла волю к борьбе, позволив ему удерживать ее в своих объятиях.
Своего рода маленькая уступка. Пока он еще не начал целовать ее, она
способна сохранить ясность мысли.
А что, если она и в самом деле забеременеет? Эта мысль ошеломила ее. В одном
Динен прав: она не хотела допускать даже вероятность этого и всячески
отгоняла эту мысль от себя.
— Скоро это выяснится.
— Ты хочешь сказать, что у тебя наступают месячные?
Его прямота возмутила и шокировала Ванессу.
— Я не желаю говорить на эту тему, Динен. — Ее голос звучал
приглушенно. — Это слишком интимные вещи, чтобы я могла обсуждать их...
с тобой.
— Солнце мое, да мы с тобой находимся в самой что ни на есть интимной
связи. С кем же еще тебе это обсуждать?! Теперь это касается и меня.
— Динен!
— Называй меня, пожалуйста, Ади.
— Насколько я знаю, это твои инициалы — Ай Ди, а не имя. Почему?
— Потому что няни в заведении, где матери оставляют младенцев, написали
вместо имени просто эти две буквы.
— Вот как? А что стояло за инициалами?
— Если я отвечу, поклянись, что скажешь мне правду о том, что лично
касается нас двоих?
— Не надо ставить условий, Динен...
Ванесса подумала, что ей нужно уйти, что она должна потребовать, чтобы он
отпустил ее. Но ни того ни другого она была не в состоянии сделать.
— Тогда я не скажу, как расшифровываются мои инициалы, Ванесса, —
пригрозил Ади.
— Я попытаюсь угадать сама. Альберт, Артур или Адольф?
— М-м-м, допустим.
— Но почему ты сократил свое имя? Оно очень красивое.
— Ты смеешься?
— Нет. Нисколько.
— Ванесса, дорогая, ты уже заказала сандвичи? — Голос бабушки
раздался совсем рядом, и они оба отпрянули друг от друга, как школьники,
застигнутые строгой учительницей в тот момент, когда они обнимались на
перемене.
Они стояли по разные стороны дверного проема, когда на крыльцо вышла
Изабелла. Увидев Динена, она улыбнулась:
— Прошу прощения. Я подумала, что это пришли из Молодежной лиги.
Ади усмехнулся:
— Нет, я никогда не входил ни в какую команду.
— Это Адольф Динен, бабушка. Динен, познакомься, пожалуйста, это моя
бабушка Изабелла Эверли.
Изабелла протянула руку молодому человеку:
— Очень рада познакомиться с вами.
— Я тоже очень рад познакомиться с вами, миссис Эверли. И если вас не
затруднит, зовите меня просто Ади. Так меня зовут все мои друзья.
— Он владелец
Не винного погребка
. И название — как ты понимаешь — с
намеком.
Но бабушка не обратила ни малейшего внимания на уточнение, которое сделала
ее внучка. Приветливая улыбка не сошла с ее лица:
— Я много слышала о вас, Ади.
— Боюсь, что все отзывы обо мне были далеко не лестными, если они
исходили от вашей внучки, миссис Эверли.
— Напротив, у меня создалось впечатление, что вы необыкновенно яркая
личность. — В глазах Изабеллы промелькнула лукавая искорка. — И я
вижу, что описание вполне соответствует оригиналу.
— Бабушка, ради бога! — поморщилась Ванесса. Похоже было, что Ади
уже успел очаровать бабушку. И теперь, если он действительно примет всерьез
то, что сказала Изабелла, у него может создаться превратное впечатление,
будто она восхищалась им в домашнем кругу.
— Заходите, Ади, — предложила Изабелла. — Мы с Ванессой как
раз ужинали, составьте нам компанию.
— Спасибо, я только от стола, — вежливо ответил Ади.
Ванесса сразу поняла, что он солгал. Но не успела она обдумать эту ситуацию,
как послышался шум подъехавшей машины. Все трое повернулись в ту сторону.
— Наверное, это Барри Векслер. Он недавно звонил по телефону, сказал,
что ему непременно надо приехать. Думаю, хочет потребовать объяснений,
почему Сьерра отменила их встречу — он приглашал ее поужинать. Знаете что...
я человек пожилой и, учитывая это, Ванесса, дорогая, перекладываю почетную
обязанность разговаривать с Барри на тебя. — Улыбнувшись Ади на
прощание, Изабелла скрылась в доме.
— Ну, бабушка, ты мне подложила такую свинью, — бросила ей
вдогонку Ванесса и, повернувшись к Ади, добавила: — Я, конечно, не виню
ее. — Она понизила голос: — Когда Барри в своем обычном настроении, он
похож на неперебродившее вино, но когда чем-то недоволен — на уксус.
— Барри Векслер, — задумчиво переспросил Ади. — Адвокат
компании
Эверли
? Близкий друг твоей сестры?
— Не думаю, что Сьерра согласилась бы с твоей формулировкой, —
усмехнулась Ванесса. — А вот он спит и видит, как бы ввести ее в свой
...Закладка в соц.сетях
