Жанр: Любовные романы
Двойная игра
... себе
репутацию. Начальство запретило служащим общаться с ним, и все это было
инспирировано Дейландом и Стаффордом. Телевидение последовало их примеру.
Стаффорд даже специально поехал в Филадельфию и проследил за тем, чтобы все
средства массовой информации окончательно отказались от Элиота. Таким
образом они сохраняли свой престиж. Этан считает, что последней каплей,
заставившей Элиота переступить черту, стал именно приезд Стаффорда, но
наверняка сказать трудно. Записки он не оставил.
— А как именно он покончил с собой?
— Отравился в гараже выхлопными газами. — Глаза Холли еще раз
затуманились от слез. — Этан был просто убит. Он души не чаял в младшем
брате. Каждый раз, когда он говорил о нем, у него даже выражение лица
менялось. Становилось уже не такое циничное и расчетливое.
Элиот всегда
умел меня посмешить
, — говорил он. Ему нравилось то, что Элиот был так
общителен и популярен. Это делало его непохожим на Этана. А их родители...
они едва смогли это пережить.
Корд вдруг живо представил себе Макси и Дэйзи в зоопарке. Макси дразнила
обезьян, а Дэйзи все смеялась и смеялась, как будто лучшего развлечения не
было. Корд вдруг посочувствовал холодному сдержанному Торпу, которому так
импонировала живость брата. Он нахмурился.
— Хорошо, ты пожалела Торпа, — сказал он Холли строго. Он не мог
позволить себе сочувствовать этому человеку и не хотел, чтобы сочувствовала
Холли. — Но, зная о том, что случилось с Элиотом, как ты могла
связаться с его братом?
— Этан мне не все рассказал, — быстро ответила Холли. — Он
просто сказал, что его младший брат умер, и больше ничего. Я не знала всех
обстоятельств, пока не забеременела. — Она с трудом глотнула. —
Это произошло случайно, хотя Торп и обвинял меня потом, что я таким образом
решила его на себе женить. Не стану отрицать, я хотела выйти за него замуж —
мы были вместе пять лет! Конечно, мы сотни раз пытались расстаться, он сотни
раз меня обманывал, но я любила его, я хотела, чтобы он на мне женился.
У Корда голова шла кругом. Те страдания, что пришлось пережить его сестре, и
не снились ни одной героине мыльной оперы, а он совсем ничего об этом не
знал.
— Ты нарочно забеременела, Холли?
— Я не знаю. Может быть, подсознательно я этого хотела. — Ее
нижняя губа задрожала. — Предохранение было моей заботой. Этан не хотел
себя утруждать. Я была осторожна, но несколько раз отступила от
правил. — Она печально покачала головой. — Этан пришел в ярость,
когда узнал, что у нас будет ребенок. Тогда он и сказал, будто хотел
использовать меня, чтобы отомстить Уэям. Он, якобы, специально познакомился
со мной, позволил мне в него влюбиться. Он хотел разбить мое сердце. Он
сказал, что моя семья убила его брата, и он никогда не осквернит его память
женитьбой на Уэй.
— Тебе, должно быть, пришлось несладко, — тихо сказал Корд.
— Да. Но я тогда ужасно разозлилась. Не могла поверить, что пять лет
своей жизни я потратила на человека, который меня не любил. Я сказала Этану,
что никогда не рожу от него ребенка, что сделаю аборт. Это была самая
страшная из наших ссор. Я ненавидела его, но и любила одновременно. Я хотела
иметь ребенка. Если бы родился мальчик, я бы назвала его Элиот.
— Господи, Холли! — простонал Корд.
— Этан больше не звонил мне сам и не отвечал на мои звонки. Я
надеялась, что он появится, когда ребенок родится. На четвертом месяце у
меня началось кровотечение, и меня увезли в больницу. Это была внематочная
беременность. Мне сделали операцию. У меня был мальчик, и он не
выжил, — добавила она грустно. — Я почти неделю провела в больнице
университета и сохранила все в тайне. Через несколько недель у моей двери
появился Этан Торп с огромным букетом цветов и плюшевым медведем в руках.
Холли всхлипнула.
— Он сказал, что много думал и решил, что несправедливо наказывать меня
за то, что случилось с его братом. Он по-прежнему ненавидел Уэев, но меня ни
в чем не обвинял. Он сказал, что любит меня и хочет на мне жениться. Он
хотел стать отцом.
— А ты сообщила ему, что ребенок погиб?
— Он даже не дал мне ничего объяснить. Он тут же обвинил меня в том,
что я сделала аборт, как и обещала, и разбушевался. Он сказал, что я убила
его ребенка, точно так же, как моя семья раньше убила его брата. Теперь,
заявил он, на руках Уэев кровь двух Торнов.
— И поклялся тебе отомстить, — добавил Корд.
— Да. Он хочет испортить Уэям жизнь, и он действительно может это
сделать. Чего стоят одни его кооперативы! Социальная структура города
действительно изменилась, и все наши друзья и знакомые об этом сожалеют. Я
знаю, что они снобы, но разве новшества, введенные Этаном Торпом, пошли
городу на пользу?
— Уэи хотя бы понимают, что положение обязывает, и приносят некоторую
пользу, — сухо заметил Корд.
— Но не Торп. Это не человек, а какой-то угледобывающий комбайн. Когда
я узнала, что он поселялся в Уэйзборо, я нарочно несколько лет старалась не
появляться в городе. Этан сделает что угодно, чтобы обидеть, оскорбить или
просто разозлить любого Уэя. Я думаю, он наслаждается вендеттой.
— Не похоже, чтобы он собирался сдаться или уехать, — согласился
Корд.
— Я не хочу, чтобы он повредил Уатту, — прошептала Холли, —
или тебе. Я думаю, все остальные смогут за себя постоять.
— Уатт и я — тоже, — заверил ее Корд. — Холли, ты ведь
никогда не вернешься к Торну? Если он снова появится на горизонте, ты ведь
больше не вернешься к нему?
— Нет, — решительно сказала она. — Когда мы вместе, с нами
обоими творится что-то неладное. Я устала от этого, и мне не важно, что
теперь моя жизнь временами кажется скучной и монотонной. Мне, конечно, жаль,
что я так и не родила, но Этан и я были бы ужасными родителями. Не волнуйся,
Корд. С этим покончено.
Праздник на огромной территории, прилегающей к школе, был в самом разгаре.
Там были клоуны, пони, обеды, упакованные в прелестные коробочки, лимонад с
мятными соломинками и старомодный духовой оркестр. Гостям раздали соломенные
шляпы и зонтики от солнца, чтобы воссоздать атмосферу начала века. И везде
были расставлены бесчисленные контейнеры с мороженым и огромные коробки с
самыми разными наполнителями — от фруктов до помадки и взбитых сливок,
запечатанных в банки с носиками.
Олимпиада
Мороженое
включала в себя соревнования по скоростному поеданию
мороженого, лепке из мороженого, рисованию картин мороженым и приготовлению
десертов из мороженого. Корд раздавал участникам соревнований их порции. Он
был так занят, что у него даже не было времени перекинуться парой слов со
Слоэн Джеррет, которая все это время общалась со своими знакомыми, свалив
все заботы на Корда.
— Нам нужно восемь упаковок серого мороженого, — раздался около
него веселый женский голос. — Мы хотим сделать акулу, правда, Скотти?
Корд поднял глаза от клубничного мороженого и встретился взглядом с
синеглазой Кендрой Монро.
— Серое мороженое? — спросил Корд сухо. Кендра держала за руку
маленького темноволосого мальчика в белом итонском костюме. Макси и Дэйзи
стояли рядом с ней, на них были желтые шорты и белые с розовыми и голубыми
маргаритками футболки.
— Привет, дядя Корд! — воскликнула Макси. Она вся сияла от
радости. — Смотри, какие у нас маргаритки! — Она показала сначала
на свой костюм, потом на костюм сестры. — Дэйзи в маргаритках! —
Она рассмеялась своей находчивости.
— Привет!
Корд почувствовал, что его сердце застучало быстрее. Жара, бесконечные
наклоны и тяжелые пачки с мороженым были тут ни при чем. Его глаза были
неотрывно устремлены на Дэйзи, которая крепко держала Макси за руку.
Он улыбнулся ей. У него было такое чувство, что он видит ее в первый раз. Ее
волосы, разрез и форма глаз... они были такие же, как у него. И если это
только не игра воображения, лицо Дэйзи, его выражение очень напоминали
фотографию Холли, когда она была в том же возрасте. Фотография все еще
висела в маленькой гостиной рядом с кухней в
Дубовой аллее
.
Корд почувствовал жжение в глазах и ужаснулся. Он попытался успокоиться. Он просто сегодня недоспал.
Дэйзи слегка ему улыбнулась. Ее внутренняя сдержанность не, позволяла ей
улыбаться широко, как Макси.
— А какой вкус у серого мороженого? — спросила она. — Розовое
— клубничное, коричневое — шоколадное, белое — ванильное, желтое — лимонное,
а серое?
— Отвратное! — пошутил Корд. Внутри пульсировала непонятная
радость. Дэйзи не дичилась его, улыбалась ему, разговаривала с ним! — У
нас нет серого. Вам придется сделать его самостоятельно, смешав несколько
цветов. Не ожидал увидеть вас здесь сегодня, — добавил он, переводя
взгляд с Дэйзи на Кендру.
Кендра взяла на руки маленького мальчика.
— Это Скотти Кларкстон. Мы приехали вместе с его родителями и Этаном
Торпом. Скотти хочет сделать серую акулу, но нам, наверное, придется
воспользоваться каким-нибудь другим цветом. Так, Скотти?
Казалось, Скотти вот-вот расплачется.
— Я хочу домой! — хныкал он. — К Марии!
— Мария — его нянька, и он ее очень любит, — объяснила
Кендра. — Странно, что прекрасная мать, весь день посвящающая детям,
вроде Синди Кларк-стон, нуждается в няньке для ухода за ними. Какая-то
тайна, верно? — Она повернулась к мальчику с самой милой
улыбкой. — Пойдем, Скотти, мы повеселимся. Мы сделаем радужную акулу и
выиграем приз. Давайте, Корд, — добавила она, — нам нужно по три
упаковки мороженого каждого цвета.
— Можно я ему помогу? — спросила Макси.
— Конечно, иди сюда, — пригласил ее Корд. Макси пошла к нему за
стол. Дэйзи держала ее за руку, как будто ее приклеили к сестре. Корд дал
Макси металлический совок. — Хочешь помочь, Дэйзи?
Дэйзи кивнула.
— Кендра возится со Скотти, — серьезно сказала она.
Корд посмотрел на Кендру, стоявшую с другой стороны стола, и увидел, что
Скотти все еще у нее на руках. Она что-то ему говорила, а он слушал, кивая
головой. Его губы дрожали, как будто он собирался заплакать.
— Скотти не хотел идти сюда, а мама и папа его заставили. —
Большие темные глаза Дэйзи расширились от сочувствия к мальчику. — Он
плакал и кричал. Они тоже кричали и сказали, что оставят его одного в
машине. Тогда Кендра сказала, что возьмет его с нами.
— Кендра очень добрая, — сказал Корд. Он вспомнил, что Синди и Дэн
поминали своего Скотти бесчисленное количество раз в каждом разговоре. А
теперь вот скандал в благородном семействе, и Скотти брошен на попечение
Кендры Монро. Он прищурил глаза и оглядел поляну. Синди и Дэн были вдалеке
от них. Они обрабатывали толпу. — Ваша мама тут? — спросил он
девочек безразличным тоном.
— Да, она с мистером Торпом, — сказала Макси. — Мы ехали в
его машине и, представляешь, заехали в
Макдональд
пообедать. Там были эти
маленькие Барби, и мистер Торп нам их купил.
— Мистер Торп хочет повести нас в зоопарк, — сказала Дэйзи, слегка
поежившись. Может быть, просто оттого, что прислонилась к контейнеру с
мороженым, а может, по другой причине. — Я не хочу туда снова, —
сказала она.
— А я хочу! — пропела Макси. — В зоопарке здорово!
Корд глазами встретился с Дэйзи. Между ними была телепатическая связь, хотя
сам он не верил в телепатию. Он знал, и она тоже знала, что ноги их не будет
в зоопарке, пока не забудется вчерашний страх. А что, если Торп настоит?
Возьмет ли Эшлин туда детей? Они были здесь сегодня по его приглашению, не
так ли?
Корда захлестнули волны ярости, они бушевали в нем, а вокруг щебетали
детские голоса. Перед его глазами было странное сияние, которое делало
контуры всех предметов размытыми. Зато в мыслях была ясность. Как будто он
сложил воедино все части головоломки и теперь видел полную картину.
Мистер Торп подарил Макси и Дэйзи маленьких кукол, которых не подарил им
Корд. Мистер Торп хотел отвести детей в зоопарк, где они только что пережили
кошмарный день.
Корд уставился на Дэйзи. Теперь сомнении не было. Дэйзи была его дочерью.
Конечно, он будет толькр рад получить этому подтверждение, но в этот момент
ему открылась истина. Дэйзи была из рода Уэев, и Этан Торп это знал. И
использовал свои знания против Корда. Что за прекрасная месть — заставить
ребенка невзлюбить своего отца!
Он подумал и о более страшных истинах. Дэйзи была ребенком, но что если Торп
решил мстить и ей? Хотел ли он разрушить и ее жизнь?
Этой возможности следовало опасаться. Этан не погнушался ради мести пять лет
разыгрывать любовь к Холли и наконец так глубоко ее ранил, что спустя
столько времени она все еще оставалась одна. Она была неспособна никого
полюбить, никому поверить. Он вмешался в предвыборную кампанию. Он был готов
истратить целое состояние, чтобы перестроить город, в котором жило
большинство членов семьи. К тому же Этан Торп был боссом Эшлин, и та к нему
привязалась.
— Привет, Уатт! — Корда вывел из задумчивости голос Кендры.
Уатт присоединился к ним. Он улыбнулся Корду, потом посмотрел на Кендру.
— Привет, Кендра.
— Дэйзи, Макси, это дядя Уатт, — представила его Кендра. — Он
приходил прошлой ночью, но вы спали, и, конечно, его не видели. Но он вас
хорошо запомнил.
— Я на всю жизнь запомню прошедшую ночь, — сказал Уатт,
придвигаясь поближе к ней.
— Я тоже. Ты что, носишь только пиджаки? — игриво поддразнивала
его Кендра.
Она протянула руку и дернула его за галстук. На ней были обтягивающие джинсы
и блузка, завязанная узлом выше талии, так что живот оставался открытым.
— С тех пор как стал кандидатом, — тоскливо ответил Уатт.
— Мы тебя вытащим из этого пиджака! — вскричала Кендра. — И
чем раньше это произойдет, тем лучше. Так, снимай его, развяжи галстук,
расстегни верхнюю пуговку, закатай рукава и начинай нам помогать!
К удивлению Корда, Уатт беспрекословно выполнил указания Кендры.
— Я сэкономлю на счетах за химчистку, — сказал Уатт, робко
взглянув на своего брата.
— Да, тебя, помнится, всегда заботила дороговизна этой
процедуры, — сухо сказал Корд.
Он видел, что глаза его брата горят желанием, когда он смотрит на Кендру.
Двух мнений на этот счет быть не могло. Слишком ласково он с ней
разговаривал.
— Уатт, познакомься со Скотти Кларкстоном, — небрежно сказала
Кендра. Глаза Уатта округлились.
— Кендра! — Теперь он был действительно встревожен.
— В следующий раз, когда мы пойдем в зоопарк, я хочу посмотреть на
тигров и панду, — провозгласила Макси. — Мистер Торп обещал. Он
сказал, что заставит их выйти и поздороваться со мной. Он говорит, что
животные его слушаются.
Снова Корд и Дэйзи обменялись взглядами.
— Звери в зоопарке ничуть не слушаются мистера Торпа, но Макси ему
верит, — прошептала Дэйзи.
Корд внезапно почувствовал гордость за свою маленькую дочь, которая ничего
не принимала на веру.
— Ты права, не всему, что говорят взрослые, можно верить, —
пробормотал он. — Дети часто верят, и совершенно напрасно.
Дэйзи кивнула. Она соглашалась.
— Я верю только маме и моей учительнице. — Корд надеялся, что в
один прекрасный день он тоже окажется в этом священном списке, и сам
удивился тому, как ему этого хотелось. Чувствуя в нем союзника, Дэйзи не
сводила с него глаз. — Я не хочу, чтобы мистер Торп водил Макси в
зоопарк. Она может снова потеряться. И я тоже туда не пойду. Пока мне не
исполнится десять лет.
— Не бойся, Дэйзи, — сказал Корд. Он осмелился протянуть руку и
погладить Дэйзи по голове. Ее темные волосы были мягкими и
шелковистыми. — Тебе не надо ходить в зоопарк, даже когда ты станешь
бабушкой, если тебе этого не хочется.
Он хотел ее защитить. В нем взыграли родительские чувства. Никто не обидит
эту малышку. Его дочь!
Корд бросил лопатку в контейнер с фисташковым мороженым.
— Уатт, замени меня ненадолго.
Не дав брату времени на раздумья, он ушел. Он хотел найти Эшлин Монро, мать
своего ребенка.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Эшлин пробиралась в толпе, высматривая Кендру, Макси и Дэйзи. Этана тоже
нигде не было видно. Зато куда ни глянь, повсюду громкоголосые Дэн и Синди
Кларкстоны. Школьный парк наполняли звуки духового оркестра, и стайки
разодетых детей с надутыми гелием воздушными шариками, смеясь, гонялись друг
за другом.
Юных воспитанников школы-интерната, наверное, не пустили на праздник, никого
из них не было видно Эшлин на мгновение представила себе домики из красного
кирпича и этих ребят, которые, должно быть, наблюдают за праздником сквозь
решетчатые окна.
В джинсах и распахнутой голубой рубашке, надетой поверх белой футболки, она
чувствовала себя не совсем уютно. Кендра, Макси и Дэйзи тоже не позаботились
о своих туалетах. Все остальные явно надели лучшие воскресные костюмы.
Наряжаться для того, чтобы есть мороженое и кататься на пони, — просто
безумие, думала Эшлин. Но, в конце концов, что она, Монро, могла знать о
светских правах Уэйзборо?
Этан настойчиво просил ее и девочек прийти сегодня, но Эшлин уже пожалела о
том, что согласилась. Находиться в окружении видных жителей города было само
по себе мучительно для нее, и особенно сейчас, когда ее все еще трясло от
вчерашней выходки Макси. После беспокойной ночи, проведенной почти без сна,
она чувствовала слабость и опустошенность.
А еще эта неприятная сцена, устроенная Кларкстонами на автостоянке! Дэн,
Синди и маленький Скотти, все трое бьющиеся в истерике, — такое зрелище
испортило бы ей аппетит даже в самый благоприятный для биоритмов день.
В самый разгар скандала Кендра импульсивно сгребла Скотти и незаметно увела
его, тем самым положив конец ссоре. Макси и Дэйзи убежали следом. Эшлин тоже
не терпелось уйти, но Этан попросил ее остаться и помочь успокоить Дэна и
Синди. Однако вид сияющего кандидата, пожимающего всем руки и целующего
детишек, а также его супруги, наслаждавшейся обычной дозой внимания прессы и
избирателей, вызвал легкое удивление у них.
Эшлин заметила клоуна, который превращал воздушные шарики в фигурки забавных
животных. Вокруг него собралась большая толпа детей. Она поискала среди них
Макси и Дэйзи.
— Хочу поговорить с тобой, Эшлин, — раздался вдруг голос.
Перед ней стоял Корд Уэй в белых слаксах и спортивной бледно-желтой рубашке
в голубую полоску. Лицо суровое, прищуренные темные глаза пристально
смотрели из-под очков.
Напуганная его неожиданным появлением и грубовато-требовательным тоном,
Эшлин судорожно дернулась назад. Корд нахмурился.
— Неудивительно, что ты такая нервная. — От взгляда его черных
глаз ее кинуло в дрожь. — Ведь тебе, знающей столько секретов,
приходится всегда быть настороже. Но с этим покончено, Эшлин. — Его
ладонь наручником обвилась вокруг ее запястья. — Ты идешь со мной.
— Нет, не иду. — Еще не настал тот день, когда она смиренно пойдет
за каждым, кто будет ей угрожать. Сдвинув брови, она многозначительно
посмотрела на запястье. Но Корд, не обращая внимания, продолжал держать ее
за руку. — Я ищу Кендру и детей, и я не хочу...
— Я только что оставил их с Уаттом лопать мороженое. С ними все в
порядке. Идем же. Ну?
— Нет, — упиралась Эшлин.
— Придется вспомнить старый закон физики. Неподвижный объект
встречается с превосходящей силой. Чья, по-твоему, возьмет?
— Ты сегодня невыносимее, чем всегда. И если ты не отпустишь меня,
то...
— То ты сделаешь что. Побежишь жаловаться своему дружку Торпу?
— Очень может быть!
Едва она произнесла это, лицо Корда стянула тугая маска гнева, взгляд черных
глаз жег Эшлин. Внезапно Корд повернулся и, сдавив ее запястье, зашагал к
роще, расположенной в нескольких сотнях ярдов от места праздника. Эшлин
ничего не оставалось, как последовать за ним. Чтобы не показаться покорной,
она отчаянно сопротивлялась — хваталась за все, что попадалось на пути,
упиралась, ворчала и пыталась вырваться.
Наконец они очутились одни в гуще деревьев. Корд остановился и, не разжимая
руки, повернулся к ней лицом. От волнения у Эшлин заныло в животе. Но она
гордо подняла голову и с вызовом посмотрела ему в глаза.
— Брось свои шуточки, Корд Уэй. Если ты хочешь мне что-то сказать...
— Еще как хочу! — Примитивная жажда обладания захлестнула его, и
он стиснул ее плечи. — Мне так много нужно сказать тебе, что даже не
знаю, с чего начать.
Нежная хрупкость ее тела сводила его с ума. Пальцам хотелось бесконечно ласкать, а не удерживать ее.
Эшлин попробовала высвободиться из его объятий.
— Мне неинтересно это слушать, — сердито буркнула она.
— Нет, ты послушаешь, голубушка. — Искорка злости, сверкнувшая в
ее синих глазах, разожгла гнев в нем самом, рассеяв минутную
нежность. — Тебе придется выслушать. — В его глубоком мягком
голосе сквозила угроза. — С этого дня я не желаю видеть свою дочь рядом
с Этаном Торпом.
Шок буквально пригвоздил ее к месту. Лицо побелело. На мгновение Эшлин
растерялась. Его дочь? Может, она ослышалась?
— Не понимаю, — прошептала она.
— Чего ты не понимаешь? Откуда я знаю, что Дэйзи моя дочь? Так вот,
Эшлин, я знаю это! Что еще тебе неясно? Почему я не хочу видеть рядом с ней
Торпа? Потому что он поклялся мстить всей нашей семье. Ему мало моей сестры
и брата, теперь он решил заняться моей дочерью. Черта с два я ему это
позволю.
Эшлин, уже слегка оправившаяся от шока, лихорадочно соображала, как ей быть.
— Ты, наверное, выпил лишнего, — возмутилась она — Так ты
собираешься отрицать все? — Корд отпустил ее плечи. — Ну что ж,
это все равно не имеет значения. Я достану копию свидетельства о рождении, и
миллион против одного, что Рейлин вписала меня туда в качестве отца Дэйзи.
Зная ее практичность, я просто не могу поверить, чтобы она поступила иначе.
Ей ли не подумать о том, что Дэйзи когда-нибудь захочет получить наследство.
Эшлин хотелось убежать, но от ужаса она словно вросла в землю. Корд не
ошибся в своих предположениях. Хотя ее сестра была категорически против
того, чтобы сообщить Уэю о Дэйзи, она действительно указала в свидетельстве
о рождении ребенка его фамилию.
Девочка подрастет и захочет получить от Уэев то, что ей полагается по праву
родства. Тогда ей потребуются доказательства
. Это торопливое заявление
Рейлин сделала через несколько часов после родов. Лежа на больничной койке,
она рисовала блестящее будущее для Дэйзи. Эшлин сидела на стуле возле ее
постели, прижимая к себе новорожденную. От слов сестры на нее повеяло
холодом.
— Я сдам все анализы, и Дэйзи тоже, — продолжал Корд. — Моя
семья должна принять ее, и я представлю им неопровержимые доказательства,
что я ее отец. Результаты анализов окончательно подтвердят, что Дэйзи моя.
— Дэйзи моя! — вскрикнула Эшлин. — Я ее мать. А ты — ты
безответственный, эгоистичный...
— Классический слюнтяй, — напомнил Корд. — Может, я и
заслуживаю такие слова за то, что не стал частью жизни своего ребенка, но
разве я знал, что я отец. Никто не потрудился сказать мне, что у меня есть
дочь. Удивительно, как много людей участвуют в этом заговоре. Кто еще знает
правду о Дэйзи?
Эшлин проглотила комок страха, застрявший в горле.
— Никакого заговора нет. Кроме меня, знает еще Кендра, но она только
недавно догадалась. Ни я, ни Рейлин никому не говорили, кто отец Дэйзи.
— Этан Торп знает, — сухо заметил Корд.
— Да,
...Закладка в соц.сетях
