Жанр: Любовные романы
Двойная игра
..., которой не касается
никакая грязь, — сказала Холли, поджимая губы.
— Я думаю, это как раз то, что в телевизионном бизнесе называют
контрпрограммой, — сказал Уатт, тихо вздыхая.
Глаза его сузились при виде смеющейся Кендры Монро, которая бросала в толпу
шоколадные плитки
Кларк
, и это выглядело так, словно она кидала печенье
Вашей Чести.
Взгляд Холли был прикован к Этану Торну, который разговаривал с улыбающимся
Дэном Кларкстоном. Корд смотрел на Эшлин, раздававшую шоколадные плитки. В
отличие от Кендры, которая явно не уделяла этому занятию особого внимания,
Эшлин усердно оделяла шоколадкой каждого студента. Что бы ей ни приходилось
делать, Эшлин всегда относилась к занятию серьезно и старалась выполнить
работу хорошо. Корд нахмурился.
— Ватерлоо для Уэев, — пробормотал он, глядя туда же, куда
устремили свои взгляды его брат и сестра.
— Нет, Армагеддон. — Холли сжала руки в кулаки, ни на мгновение не
отрывая своего взгляда от Этана Торпа.
Неожиданно несколько молодых ребят, пробравшись через толпу, схватили
коробки с конфетами и, подняв их над головой, пустились наутек. В это же
самое время две беременные девушки-близнецы, одинаково одетые, в джинсах и
розовых широких рубашках, на которых было написано
Ребенок
и нарисована
стрелка, указывающая на их раздутые животы, сгребли кассеты и компакт-диски
из корзин Крэшмана и высыпали добычу в свои сумки. Здоровый малый со
свирепым выражением на лице поднял свой огромный кулак, вооруженный древним
кастетом, чтобы прикрыть грабителей, которых, казалось, никто и не собирался
задерживать.
— Вот это да, кража на глазах у всех, — воскликнул Корд.
Все смотрели, как воровская шайка безо всяких препятствий уходила прочь с
большим запасом конфет и музыки.
— Я знаю троих, — сказал Уатт. — Филли, Митч и Лонни Джо
Монро. Близнецы — это, по всей видимости, сестры Бена. Вполне возможно, что
их помощники тоже Монро. От них как раз этого и можно ожидать.
— А твой так называемый студент-координатор, выходит, двойной
агент, — заметил Корд, наблюдая за Кендрой. — Подлая маленькая
соплячка!
Кража вызвала ужас в лагере Кларкстона. Этан выглядел явно рассерженным. Дэн
уже больше не улыбался, и Крэшман казался не менее раздраженным.
Эшлин была явно расстроена, в то время как Кендра заливалась смехом.
— Есть шанс сыграть роль Веллингтона, — сказал Корд, взяв коробку
с плитками
Голосуйте Уэй
.
Он пробирался сквозь толпу, разбрасывая конфеты, как это делала совсем
недавно Кендра. Студенты хватали сладости. Бесплатные конфеты — это
бесплатные конфеты, и совсем неважно, чье имя на обертке.
Уатт последовал примеру брата.
— Обязательно приходите на выборы, — прокричал он. — И не
забудьте об Уэе, когда будете голосовать.
Холли тоже решила внести свой вклад в общее дело. Она пробралась к небольшой
платформе, стоя на которой, Крэшман оплакивал свои потери. Не менее
ослепительно, чем Дэн, она улыбнулась своей белозубой улыбкой, тихо сказала
что-то совершенно растерянному диск-жокею, и он повернулся в ее сторону.
— Крэшман продолжит запись на бесплатные кассеты и компакт-
диски, — объявила Холли. — Каждые пять минут он будет записывать
новое имя. Потом вы сможете получить свои призы в местных магазинах
звукозаписи. Этой любезности мы обязаны радиостанции.
Отовсюду послышались одобрительные возгласы.
— Кто первый? — прокричал Крэшман, и толпа проревела в ответ:
— Крэшман!
— Но он не выставляет своей кандидатуры, — сердито пробормотал Дэн
Кларкстон. — Это крах! Все, что школьники запомнят о сегодняшнем
дне, — это Крэшман, а не Дэн.
Эшлин в изумлении уставилась на него. Никогда раньше не приходилось ей
видеть этого кандидата без традиционной улыбки на лице. Он выглядел, как
сердитый маленький мальчик.
Она повернулась к Этану и увидела, что он схватил Холли за руку, когда она
спустилась с платформы.
— Я велела Крэшману предъявить счет кампании Кларкстона за все кассеты
и компакт-диски, которые он будет раздавать сегодня, — объявила Холли.
Она подвинулась ближе к Этану, что Эшлин расценила, как безумие самоубийцы.
Однако было непохоже, что Холли испугалась за свою жизнь. Она подняла голову
и посмотрела вызывающе на Этана. — Я также сказала Крэшману, что, если
он хочет получить деньги поскорее, ему необходимо выписать счет
непосредственно Этану Торпу.
Эшлин затаила дыхание. Этан сжал руку Холли, резко притянув ее еще ближе к
себе. Эта парочка, казалось, не обращала никакого внимания на шум толпы и
хриплые звуки музыки.
— Это называется грязным политическим обманом, Холли, — вкрадчивым
голосом проговорил Этан. — А ведь ты обвиняла меня в том же самом.
— Где же федеральный комитет по этике выборов, а? Он так необходим
сейчас. — Холли злобно улыбнулась, не пытаясь освободиться от хватки
Этана, словно тисками сжимавшего ее руки. — Грязным трюкам научил меня
ты, Этан.
— Ты многому у меня научилась, дорогая, — мягко сказал
Этан. — Ты была довольно сообразительной маленькой студенткой, и тебе
нравился каждый мой урок. Но в действительности тебе явно не хватило этих
уроков. Однако, чтобы получать, надо отдавать, так что от меня, Холли, ты не
получишь ничего, кроме несчастья. — Этан отпустил ее, дернув так резко
и грубо, что Холли споткнулась. Он повернулся к Эшлин. — Вы готовы
вернуться в офис?
— Я отвезу тебя обратно, Эшлин.
Корд каким-то образом очутился перед ними. Он смотрел на Эшлин властным
взглядом, и в его темных глазах горел огонь.
Эшлин была уверена, что в этот момент он вспомнил их поцелуй в разгромленном
офисе Этана. Она снова почувствовала прилив страсти, такой сильной, что даже
испугалась. Если бы они с Кордом были одни и он бы снова обнял и поцеловал
ее, она знала, что не смогла бы устоять перед ним. Она не могла притворяться
перед собой, что не хочет его, уж себя-то она не могла обмануть. И получить
его она тоже не могла. Он был для нее, как та запретная яблоня в саду для
Адама и Евы. Эшлин спохватилась. Она быстро посмотрела на Этана, и тот
мгновенно отреагировал на мольбу в ее глазах.
— Я отвезу Эшлин в офис, — холодно сказал Торп.
Корда раздирало от сознания своего поражения.
Ну и денек выдался! Сначала этот утренний звонок от Мери Бет, которая
сообщила ему о том, что на редкость язвительный автор журнала о путешествиях
поселился на базе и громко критикует все, начиная от деревянной обшивки бара
и кончая мылом в ванной, затем эта неудача в предвыборной кампании, и теперь
еще один раунд излюбленной игры Эшлин
подойди-отойди
. Она была классным
игроком, и ему до смерти надоело все это.
Было бы хорошо, если бы ему также надоела и она сама, но этого, видимо, не
случится в ближайшее время. Он попался ей на крючок, как попадает на крючок
рыбаку форель в озере возле Глетчера. Эта мысль привела его в такое
замешательство, что, не сказав больше ни слова, он повернулся и медленно
зашагал в противоположную сторону.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
В субботу ровно в одиннадцать утра Корд стоял у двери в квартиру Эшлин. И
хотя ее пренебрежительное обращение с ним во время митинга у школы все еще
не давало ему покоя, он все же намеревался предоставить ей очередную
возможность искупить свои грехи, но ему не хотелось говорить с ней на
подобную тему.
Кендра открыла ему дверь.
— Доброе утро.
Ее приветствие прозвучало одновременно насмешливо и вызывающе.
— А, маленький предатель. — Корд сделал сердитый вид. —
Знаешь, после того вечера я подумал, что ты за нас, но потом увидел, что ты
помогаешь оппозиции. Как ты это объяснишь, Кендра?
— Я не принадлежу ни к одной из сторон.
— Ты помогала Кларкстону раздавать конфеты, ты стояла прямо рядом с ним
и Торпом и...
— И я также велела моим кузенам стащить конфеты, потому что знала, что
Кларкстону и его людям это все равно ничего не даст. — Она пожала
плечами. — Я выступаю за себя.
— Ты меня разочаровала, Кендра.
— Я этого не переживу. — Кендра закатила глаза. — А что вы
здесь, собственно говоря, делаете? Эшлин же передавала автоответчику, что
она передумала и не поедет с вами сегодня.
— Меня это не касается. — Так как его все еще не пригласили войти,
Корд протиснулся мимо нее и прошел в квартиру. — Ты готова? — День
выдался довольно теплый, Кендра была в джинсовых шортах и серо-голубой
жилетке из хлопка. — Ты не наденешь под это рубашку?
Кендра провела ладонью по своей голой руке.
— Итак, вы теперь консультант по моде? — Она разглядывала его
широкие брюки цвета хаки, спортивную рубашку в полоску с короткими рукавами,
пляжные туфли на босу ногу. — Я посоветую вам больше не одеваться так,
словно вы выпускник средней школы в Уэйзборо. Это меня раздражает.
— Скажи Эшлин, что я здесь, — Корд решил быть немногословным.
— Она стирает в подвале. Скажите сами.
Кендра выплыла из комнаты, предоставив его самому себе. Неудачное начало,
заметил про себя Корд. Он сел на софу и стал ждать.
Через несколько минут в комнату вбежали Макси и Дэйзи. Их лица были потными
и грязными.
— Привет, дядя Корд, — прокричала Макси и устремилась на кухню.
Корд встал и с безопасного расстояния наблюдал за тем, как Макси проворно
взобралась на кухонный стол, взяла из шкафа стакан, повернула кран и
наполнила стакан водой. — Ты тоже хочешь воды? — спросила она
сестру.
Дэйзи кивнула, и Макси достала еще один стакан и налила в него воды.
Дальнейшие события разворачивались на глазах у Корда. Макси спрыгнула со
стола, держа по полному стакану воды в каждой руке. Груз оказался для нее
немалым и, потеряв равновесие, она не смогла удержаться на ногах. Поджав
колени, она упала на пол. Стаканы вылетели у нее из рук, и, обдав обеих
девочек водой, упали на пол и разбились.
Обнаружив, что ее сестра и она сама были насквозь мокрыми, и увидев куски
разбитого стекла, разбросанные по всей кухне, Макси пронзительно закричала.
На крик сразу же прибежала Кендра.
— Макси, у тебя все в порядке? — спросила Кендра, проверяя, нет ли
где крови.
Макси громко вопила.
— Думаю, у нее все в порядке, — сказал Корд. — Она начала
кричать только после того, как увидела, что за беспорядок наделала.
В этот самый момент появилась Эшлин, которая несла пластмассовое ведро,
наполненное полотенцами.
— Что случилось? — устало спросила она, поставив свою тяжелую
ношу. Она увидела на кухне Корда и застыла. — Что ты здесь делаешь?
— Я только что задавал себе этот вопрос. Я пришел, чтобы вместе с тобой
и девочками съездить в зоопарк, помнишь? Хотя теперь я понимаю, почему ты
пыталась отменить поездку. Здесь и так как в зоопарке.
Вопли Макси моментально прекратились.
— Зоопарк?
— Мы идем в настоящий зоопарк? — прошептала Дэйзи, которая только
сейчас заметила присутствие Корда. — Где есть настоящие животные?
— Корд, не надо, — предупредила Эшлин. Самодовольно улыбнувшись, Корд повернулся к детям:
— Конечно, мы едем в зоопарк, могу поспорить. Так что вам нужно вымыть
лицо, руки, переодеться в сухую одежду, и мы сразу же отправимся.
Визжа от радости, Макси и Дэйзи рванулись из кухни в ванную.
— Это бессовестно! — быстро заговорила Эшлин. — Я говорила
тебе по автоответчику, что мы не поедем с тобой сегодня. Как ты смеешь
являться сюда и будоражить детей, обещая поездку, которая не состоится!
— Это его подлые штучки, — невыразительно сказала Кендра.
— Подлые штучки — это оставлять информацию автоответчику, дабы избежать
прямого разговора, — сказал Корд. — Это также называется
трусостью. Мне меньше всего хотелось сражаться с тобой по телефону, Эшлин. Я
подумал, что будет проще, если я появлюсь здесь сегодня. Что я и
сделал. — Он окинул критическим взглядом Эшлин, на которой были старые
выцветшие шорты из хлопка и такая же старая блуза без рукавов. — Мы
двинемся, как только ты переоденешься в приличную одежду.
— Я никуда с тобой не поеду, — сквозь зубы сказала Эшлин.
— Мы готовы!
Лица Дэйзи и Макси были тщательно вымыты, и вместо грязной одежды, в которой
они играли, на них были одеты летние платьица в розовую и белую клетку.
— Как настоящие леди! — воскликнул Корд. Его забавляло и трогало
то, что маленькие девочки так нарядились для прогулки. Неожиданно его игра с
Эшлин повернулась другой стороной и превратилась в нечто большее. Он не
позволит разочаровывать детей, поклялся он себе. — Маме нужно остаться
здесь постирать кое-что, так что в зоопарк поедете вы, Кендра и я, —
сказал он и посмотрел Эшлин в глаза.
Она прочла его вызов и стиснула зубы в полной решимости не допустить, чтобы
Корд Уэй обращался с ней подобным образом. Она не даст взять себя на пушку.
— Хорошо, — согласилась она. — В зоопарк поедете вы
вчетвером.
— Мне очень жаль. — Кендра с сожалением вздохнула. — Я бы так
хотела поехать вместе с вами, но я работаю сегодня с двенадцати до пяти.
Корд нахмурился. Ситуация усложнялась, но он не собирался сдаваться.
— Ничего, — сказал он, стараясь придать своему голосу больше
энтузиазма, чем испытывал. — Поедем втроем — Макси, Дэйзи и я.
Сама мысль об этом вселяла в него ужас, но он попытался прогнать его.
Дэйзи посмотрела на него. Ее темные глаза были широко раскрыты и смотрели ой
страхом.
— Я боюсь ехать с тобой без мамы или Кендры. Ее нижняя губа задрожала,
и она выбежала из комнаты.
— А я не боюсь, дядя Корд, — радостно сказала Макси. Она подошла к
Корду и взяла его за руку своей маленькой ручонкой. — Поехали.
Из комнаты Дэйзи раздавались рыдания. Корд, Эшлин и Кендра молчали.
— Бедная Дэйзи, — вздохнула Макси. — Она так хотела поехать.
Корд умоляюще посмотрел на Кендру. Только она могла спасти его в этой
ситуации.
— Ты не могла бы позвонить в кафе и сказать, что сегодня не сможешь
прийти? Я тебе возмещу твой потерянный заработок в двойном размере, если ты
поедешь с нами.
— Дело не только в деньгах. Сегодня днем Летти будет совсем
одна, — хмуро сказала Кендра. — Никто больше не смог сегодня
выйти, поэтому она поставила в расписание именно меня. Я не могу ее
подводить.
— Поздравляю, мистер Уэй. — Эшлин сложила руки и с презрением
посмотрела на него. — Если ты пришел сюда, чтобы доставить нам
неприятности, то тебе это вполне удалось.
Она удалилась, гордо подняв голову. За ней следом вышла и Кендра.
Эшлин выиграла, со злостью констатировал Корд. Он не мог взять только Макси.
И не только потому, что это будет несправедливо, но и потому, что Эшлин
никогда не допустит этого.
— Э-э, Макси, — начал он, чувствуя себя неловко и стараясь
подготовиться к слезам, которые неизбежно последуют, когда он сообщит, что
прогулка не состоится.
Макси в танце кружила по комнате, напевая какую-то веселую мелодию.
Корд опустился на софу и тяжело вздохнул. Жизнь была слишком коротка для
преодоления всех трудностей, создаваемых Эшлин Монро. Он знал, что
душераздирающий плач двух обманутых детей будет еще долго звенеть в его ушах
после того, как он уйдет. Он знал, что уже не вернется сюда никогда. И с
этого момента он будет следовать им самим установленному правилу, не делая
никаких исключений.
В комнате девочек Эшлин и Кендра пытались успокоить Дэйзи.
— Макси тоже не поедет, Дэйзи, — пообещала Эшлин, сидя на краю
кровати, где безутешно рыдала Дэйзи. Девочка продолжала плакать.
— Я хотела, чтобы Макси тоже поехала. В нашем классе все ходят в
зоопарк, и в цирк, и на пляж, и в другие места. А мы с Макси не ходим
никуда.
Эшлин встала. Ей было мучительно больно слышать это, хотя совсем недавно она
думала именно о том, о чем только что сказала Дэйзи. Жизнь детей проходила в
ограниченном мирке, который становился слишком узок для них. Но, чтобы
поехать в те места, о которых упомянула Дэйзи, нужна была машина, не говоря
уже о деньгах, которых также требовалось немало. Все, что оставалось после
уплаты за жилье и других необходимых расходов, они откладывали, чтобы когда-
нибудь выбраться из Уэйзборо.
— Дэйзи, если ты хочешь пойти сегодня в зоопарк, то поезжай вместе с
Макси и Кордом, — предложила Кендра. — Он же не посторонний
человек, ты знаешь его.
— Я знаю его только тогда, когда рядом ты или мама, — удрученно
сказала Дэйзи. Она выглядела испуганной.
— Корд — отец Дэйзи, Эшлин, — зашептала Кендра, отведя в сторону
сестру, чтобы Дэйзи не могла их услышать. — Это же... печально, что она
боится своего отца.
Кендра была не единственная, кого обеспокоил ответ Дэйзи Корду. Отец и дочь
были чужими друг другу, и Эшлин прекрасно знала, кто виноват в этом.
Сознание вины — могучая сила, и она не устояла перед ней.
— Прекрати плакать, Дэйзи. — Она вздохнула. — Я поеду с тобой
в зоопарк. Дэйзи ликовала.
— Мама поедет!
Она помчалась в гостиную, чтобы обрадовать Корда и Макси. По ее лицу все еще
текли слезы, и она вытирала их рукой.
Корд почувствовал колоссальное облегчение. Он был счастлив, что больше не
увидит слез на лицах двух девочек. Нелепо было оказаться в таком
затруднительном положении. Во всем виновата Эшлин со своим духом
противоречия. Эшлин присоединилась к ним через несколько минут. На ней были
старые голубые джинсы, отвратительного цвета футболка, которая была ей
велика, и спортивные тапочки, некогда белые. Ее густые упругие волосы были
убраны назад, на лице ни капли грима, и даже губы не тронуты помадой.
Эшлин была одета не так, как одевается женщина, чтобы привлечь внимание
мужчины. Казалось, что она добивалась как раз обратного. Корд прекрасно
понял, что она хотела этим сказать. Она не желала ехать, и ее внешность
свидетельствовала о ее антипатии к нему и их поездке.
— Я хочу, чтобы ты знал, что я отношусь к твоему сегодняшнему поведению
как к эмоциональному шантажу и что больше я не позволю тебе так обращаться
со мной, — сказала ему Эшлин, нарушив молчание, которое они сохраняли с
тех пор, как сели в машину. Она старалась говорить приглушенно, чтобы ее
слова не услышали Дэйзи и Макси, которые сидели на заднем сиденье. — Я
не позволю, чтобы с моими детьми так обходились. Начиная с сегодняшнего дня,
я не желаю больше ни видеть тебя, ни слышать о тебе.
— На этот счет будь спокойна, крошка. Мне до смерти надоели эти твои
игры а
шаг вперед — два назад
. Я еду в зоопарк только потому, что не хочу
расстраивать детей. — Корд так вцепился в руль, что его пальцы
побелели. — Обещаю, что с сегодняшнего дня я больше не буду тебя
беспокоить.
Он с нетерпением ждал вечера, чтобы навсегда вычеркнуть ее из своей жизни.
— Прекрасно! — огрызнулась Эшлин.
Еще несколько часов, и она начнет новую жизнь, в которой не будет Корда.
Поскорей бы!
Между ними опять не было сказано ни слова, пока Корд не спросил, какой ленч
она предпочитает. К этому времени они вошли в ресторан
Макдональд
около
зоопарка. Когда подошла их очередь, Макси и Дэйзи попросили набор
Хэппи
Мил
, в который помимо традиционного гамбургера, жареной картошки и легкого
напитка входила еще и игрушка.
— Я видела рекламу по телевизору. Для девочек там есть совсем маленькие
куклы Барби с волосами, которые можно расчесывать, — с жаром объяснила
Макси, словно тоже рекламировала набор. Трое Монро потребовали отдельную
кабинку, а Корд в это время стоял в очереди, чтобы сделать заказ. — А
для мальчишек — немые машины, — с презрением добавила Макси.
И вместе с Дэйзи они стали смеяться над несчастным призом и несчастными
мальчиками, которые получат его.
Корд заказал обед для себя и детей. Эшлин ничего не желала есть. И он
раздраженно подумал, что она наверняка не может заставить себя съесть ничего
за его счет. День, по всей видимости, предстоял довольно длинный.
— Мне очень жаль, но у нас больше не осталось миниатюрных кукол
Барби, — сообщил извиняющимся тоном подросток за прилавком. — Но у
нас имеется сколько угодно машинок.
— Нет проблем, — сказал Корд. Но проблема была, и немалая.
— Машина! — в ужасе воскликнула Макси, выпи-мая игрушечную машинку
из яркой картонной коробки. — Где моя Барби? — Она
расплакалась. — Я хочу куклу Барби! Не хочу эти дурацкие машинки. Они
для мальчишек!
Она громко и безутешно завопила, привлекая внимание других посетителей.
Некоторые смотрели сочувствующе, некоторые с удивлением, но большинство —
осуждающе, Эшлин была в ужасе. Никогда еще Макси не вела себя так плохо. И
теперь, видно, наверстывая упущенное, она демонстрировала свой гнев всему
ресторану, а Корд Уэй наблюдал это. Он был смущен и совершенно не знал, что
делать.
— У меня есть идея, — сказал Корд, стараясь говорить с
энтузиазмом. Длинный день? Да этот день будет длиться вечно. — Мы
пойдем в другой ресторан, где есть Барби. Мы пообедаем там и...
— О'кей, — фыркнула Макси и вскочила с места. — Пошли.
— Выбросить превосходную пищу, до которой никто не дотрагивался, и
покупать еще только ради того, чтобы получить куклу? — Эшлин задыхалась
от негодования.
— Это совсем небольшая сумма за место, где будет мир и покой, —
голос Корда звучал уверенно.
— Ничего подобного! — безапелляционно заявила Эшлин. Она строго
посмотрела на девочек. — Вы будете есть здесь.
— Нет, — завизжала Макси. — Это несправедливо!
Она взяла машинку и бросила ее на пол.
Глаза Дэйзи стали круглыми. Она схватила свой гамбургер и стала есть.
Корд обвел взглядом наблюдавшую за ними публику. Практически все, кого он
видел, следили за их компанией.
— Я чувствую себя так, как будто развлекаю публику в кино-кафе, —
пробормотал он. — Давайте закончим первое действие и пойдем к машине.
— Превосходно.
Эшлин взяла ревущую Макси за руку и повела из ресторана.
Корд и Дэйзи обменялись взглядами и последовали за ними.
— Похоже, что твоя сестра не очень любит машины, — заметил он,
чтобы как-то сгладить неловкое положение.
— Да, не любит, — согласилась Дэйзи, рассматривая свою машинку,
которую она держала в руке. — Особенно если она рассчитывала вот-вот
получить маленькую Барби, как по телевизору. Ей хочется куклу с тех пор, как
она увидела эту рекламу. Только мальчики должны получать машины.
Она в нерешительности снова посмотрела на игрушечную машинку.
— Понятно, — сказал Корд.
Он действительно начинал кое-что понимать.
— Можно мне оставить машинку? Я ведь девочка, — спросила Дэйзи,
несколько обеспокоенная.
— Конечно, можно. Ты же знаешь, что девочки тоже играют в машинки. Моя
сестра Холли любила играть в мои машины и грузовики. А своих кукол она
считала глупыми и скучными.
Он улыбнулся, вспомнив, как резко высказывалась Холли всякий раз, когда ей
дарили куклу.
Дэйзи с изумлением посмотрела на него.
— Куклы не глупые и не скучные, — сообщила она ему, и ее голос, ее
манера разговора так напоминали Эшлин, что ему даже показалось, что он
разговаривает с Эшлин.
Они подошли к машине, возле которой Эшлин выговаривала упрямой Макси.
— Дети, сядьте в машину, я хочу немного поговорить с вашей
мамой, — приказал Корд.
Они тотчас же повиновались, забравшись в машину и закрыв за собой дверь.
— Ты можешь отвезти нас домой, — сказала Эшлин, избегая его
взгляда. — Извини,
...Закладка в соц.сетях
