Жанр: Любовные романы
Дядюшкино наследство
... виду Энн Вудли, — отчеканил Кэйд. —
Она стоматолог в Кливленде, и мы действительно встречались некоторое время,
но расстались около года назад. Точнее, за несколько месяцев до смерти
Джина. Не было никаких сцен. Не тот характер отношений. Мы с Энн вместе
решили прекратить встречи и остались друзьями.
— Как цивилизованно. И как удобно иметь друга-стоматолога. Значит,
теперь ты регулярно ездишь в Кливленд лечить зубы? — Слова вылетели
прежде, чем Кайли вспомнила, что хотела молчать. Какой ужас! Кажется, она
переняла манеру двоюродной сестрицы говорить все, что придет в
голову. — Ты не обязан оправдываться, — быстро добавила
она. — Мне все равно, с кем ты...
— То, что ты сказала Бренде, будто я свинья и двурушник, показывает,
что тебе не все равно. — Злость Кэйда растаяла, сердитое выражение на
лице уступило место самодовольной улыбке.
Кайли решила стереть с его лица эту улыбку:
— Я ничего подобного не говорила. За все слова и умозаключения отвечает
Бренда.
Его улыбка стала еще шире.
— Прошу занести в протокол: мой стоматолог в Порт-Мак-Клейне — Джон-Пол
Вукович. Первоклассный специалист. Очень рекомендую, если потребуется
подлечить зубы, пока ты в городе.
Кайли проглотила комок в горле. Этой темы определенно лучше избегать. Иногда
в суде приходится вести заведомо проигрышное дело. А когда вы предчувствуете
катастрофу, хитроумнейшая линия поведения начинает искривляться и приводит
неизвестно куда.
— Зачем ты приехал? — резко потребовала ответа Кайли. Золотое
правило
лучшая защита — нападение
срабатывает всегда.
— Мы с Ноем хотели посвятить тебя в планы относительно будущего
Брен-
Ко
. Мы очень плодотворно побеседовали с мэром и сочли своим долгом
проинформировать тебя. — Кэйд по-прежнему сжимал ее руку. — Кроме
того, я хотел посмотреть, как идут дела здесь, в доме Джина. Если есть
проблемы, я...
— Здесь нет проблем. Все идет очень хорошо. — Кайли знала, что
нужно отодвинуться от Кэйда. Незачем позволять держать себя за руку.
Но ведь прикосновение Кэйда слишком приятно, чтобы отказаться от него...
однако в голове у Кайли зазвучал сигнал тревоги. Конечно, даму-стоматолога
можно предать забвению, но есть другие причины не подпускать Кэйда Остина к
себе на пушечный выстрел. Первая и главная — ее пятьдесят один процент акций
Брен-Ко
. Именно они наиболее привлекательны для Кэйда Остина. Не ее тело,
не ее разум. Она могла выглядеть как троглодитка и быть наделенной обаянием
камня, а Кэйд все равно попытался бы соблазнить ее.
Он хочет власти над ней, хочет сохранить полный контроль над
Брен-Ко
. И
гордость заставляла Кайли противостоять ему. Какая женщина согласится быть
желанной благодаря акциям завода по уничтожению токсичных отходов?
Его нельзя обвинить, если он хочет быть вторым после тебя, Кайли. Ты —
главная держательница акций, а Кэйд хочет полного контроля над компанией.
Бренда точно описала ситуацию.
Кайли посмотрела ему в глаза. Его взгляд пронизывал. Изучал. Кэйд планирует
следующий ход? Он считает себя экспертом по Бреннанам, а она — одна из них.
Свистел ветер, и Кайли поежилась. Кэйд потер ее руку, чтобы согреть.
— Стоять здесь слишком холодно, — мягко проговорил он. —
Почему бы не зайти внутрь и...
Звук захлопнувшейся дверцы машины и немедленно взревевшего двигателя
заставил их обернуться. Фургончик Бренды выезжал со двора. Ной сидел рядом с
Брендой на переднем сиденье.
— Эй! — закричал Кэйд и бросился вниз по ступеням веранды. — Бренда! Ной! Вернитесь!
Бренда победно нажала на клаксон, и через секунду фургончик скрылся за
поворотом.
Молодец, девочка, усмехнулась про себя Кайли. Материнская мудрость побоку!
Играть в холодность — просто не в стиле Бренды. Да ведь и на самом деле
лучше оставаться самой собой, не прибегая к игре и уловкам?
Кайли наблюдала за Кэйдом, остановившимся на нижней ступеньке. Он стоял
молча, сложив на груди руки. О чем он думает? Можно догадаться, но догадок
ей недостаточно... Кайли спустилась с крыльца и встала рядом с ним.
Несколько мгновений оба смотрели на легкий шлейф выхлопных газов,
оставленный отъехавшим фургончиком.
— Я совершенно забыл о них. — Кэйд, казалось, был удивлен провалом
в памяти.
— Бедный Кэйд! Так много работы, так мало времени. Пока ты изо всех сил
пытался очаровать меня ради акций
Брен-Ко
, ты не уследил за Брендой и
Ноем. Лично я рада, что они сбежали, — злорадно проговорила Кайли.
— Сбежали?! Да это больше похоже на похищение. Бренда соблазнила
бедного Ноя...
— Ты обманываешься, если веришь в то, что говоришь. Ной очень
обрадовался, увидев Бренду. Он едва не задохнулся от восторга. Нет, это
сознательный побег от всевидящих глаз Старшего Брата. От тебя, — на
всякий случай уточнила она.
— А ты ликуешь, так ведь? — сухо спросил Кэйд.
Его спокойствие удивило Кайли. Она ожидала, что он будет беситься и рвать на
себе волосы. Посмотрим, может, следующее ее заявление выведет его из себя.
— Я думаю, Ной подходит Бренде. Такое впечатление, что мужчины не
слишком хорошо с ней обращались. Кажется, он — приятное исключение. Я все
сделаю, чтобы Ной и Бренда были вместе.
— Твоя страсть спасать мир, как вижу, пробудилась. — Кэйд закатил
глаза. — Ты в Порт-Мак-Клейне меньше суток и уже выступила в крестовый
поход.
Он был по-прежнему спокоен. Кайли прищурилась.
— И ты не злишься? Он пожал плечами.
— Я не растрачиваю энергию на то, на что не могу повлиять. А сейчас я
никак не могу повлиять на Ноя и Бренду. — Кэйд улыбнулся той
обезоруживающей улыбкой, что подавила ее самоконтроль сегодня утром. —
Лучше я займусь тобой.
Глава четвертая
— А компания не ждет своего президента? — Кайли отступила на
шаг... другой. Удивляло и даже немного расстраивало, что Кэйд не пытался ее
задержать. Но разве она хотела, чтобы он набросился на нее как троглодит?
Нет, конечно, уверяла себя Кайли. Ее глаза скользнули по его лицу. Кэйд
загадочно улыбался.
— Прикажете отправляться на работу, босс?
— Нет. Просто... я... Тебе нет необходимости тратить здесь свое
дорогостоящее время. Я здесь со всем справляюсь. — Вот только не с
самой собой... Кайли ничего не оставалось, как признать неприятную правду:
ей хотелось, чтобы он остался, не меньше, чем чтобы он уехал.
— В этом я не сомневаюсь. И дам от себя отдохнуть... но при одном
условии. — Его улыбка изменилась. Теперь — сомневаться не приходилось —
это была улыбка победителя.
— Какое еще условие? Перевести акции
Брен-Ко
на твое имя?
Она надеялась, что слова ее прозвучат цинично и холодно. Но она совсем не
чувствовала уверенности в себе. В глубине души она тряслась, как
школьница, — от смущения и возбуждения.
— Если я и куплю у тебя эти акции, дополнительных условий не
будет. — Шутливый тон Кэйда пропал. — Решение сохранить или
продать свои акции примешь ты, и только ты, Кайли. Но это должно быть
осознанное решение.
— А подсказывать, как мне поступить, будешь, конечно же, ты, — с
кривой усмешкой предположила она.
Кайли подозревала, что представленные им факты оставят ей одно: сохранить
статус-кво. Несомненно, у родственников Кайли имелись свои аргументы в
пользу того, чтобы продать
Брен-Ко
. И Кайли пожалела, что она не в зале
суда в Филадельфии, где решения принимали судья и присяжные.
— Да, я собираюсь подсказывать тебе, Кайли. — На его лице
сверкнула пиратская усмешка.
Как ему удается наполнять совершенно безобидные слова столь
многозначительным и щекочущим нервы смыслом? Кайли почувствовала, что щеки
ее запылали, несмотря на холодный ветер.
— Все необходимое у меня с собой, и я могу начать прямо сейчас, если
угодно. — Голос Кэйда оставался серьезен и тверд, но голова у Кайли
закружилась.
Она, не отрываясь, смотрела на Кэйда. Воплощенная деловитость, ни тени
соблазняющей усмешки на лице, ни одной непристойной нотки в голосе! С такими
словами он мог бы обратиться к Совету по коммерции штата. Неужели
сексуальные намеки Кэйда — плод ее болезненного воображения? Так не похоже
на нее! Раньше с ее воображением все было в порядке.
— Пройдем в дом или вернемся в мой кабинет? Что ты
предпочитаешь? — продолжал Кэйд голосом президента компании.
— И это твое условие? Выслушать твою информацию? — Не слишком ли
быстро и далеко унеслись ее мысли? — спросила себя Кайли.
Хуже того, ее захлестнули воспоминания об утреннем посещении кабинета Кэйда.
Этот кожаный диван... горячие поцелуи Кэйда... сама она, пылающая и
задыхающаяся, вцепившаяся в него.
Кайли сглотнула. Если его выступление включает повторение утреннего блица,
ей лучше оставаться под собственной крышей.
— Давай пройдем в дом. Единственное, мы не должны мешать уборщицам, а
это значит, нам придется переходить из комнаты в комнату. Думаю, это
незначительное неудобство.
Присутствие рабочей команды тоже поможет отвести угрозу разного рода...
неожиданностей между ней и Кэйдом — после обескураживающего утреннего фиаско
на собственные силы Кайли не очень-то рассчитывала. Конечно, она постарается
ограничить отношения с Кэйдом Остином сугубо вопросами бизнеса.
— Как угодно. — Кэйд с безразличием пожал плечами. — Я
принесу бумаги из машины.
Кайли подождала его в холле. В кухне, гостиной и столовой трудились
уборщицы, таким образом, на первом этаже оставалась только одна свободная
комната — кабинет покойного Джина Бреннана. Уже вычищенный до блеска.
Кэйд прошелся по комнате, рассматривая книги на полках и массивный ореховый
письменный стол, на котором лежал лишь набор дешевых шариковых ручек.
Кэйд опустился в рабочее кресло Джина, которое тут же опасно накренилось и
заскрипело.
— Все то же шаткое, старое кресло. Джин отказывался починить его или
купить новое. Он вообще ненавидел тратить деньги на себя. Все до последнего
пенни вкладывал в дело.
Кайли подошла и посмотрела в окно. Из-за рабочего стола открывался вид на
четыре помятых мусорных контейнера, выстроившихся у стены дома в окружении
замерзших сорняков. Прямо за контейнерами виднелась прогнившая деревянная
дверь в угольный погреб.
— Должно быть, особенно противно смотреть на все это перед днем вывоза
мусора, когда баки переполнены, — вслух размышляла Кайли. — А
летом, если открыть окна, здесь, наверное, дышать нечем от аромата гниющих
отбросов. Всем комнатам, откуда видны рощицы и цветники, дядя Джин предпочел
эту. Почему? Скажем прямо — из его кабинета не самый лучший вид.
— Красивый вид из окна не имел для него значения. Сомневаюсь, чтобы
Джин хоть раз посмотрел в ту сторону. Твой дядя, Кайли, умел
сосредоточиваться. Если он занимался здесь бумагами, значит, он занимался
только бумагами. Точка. Кроме того, Джин не считал мусор отвратительным.
Вспомни,
Брен-Ко
родилась из мусоросжигательного завода.
— Пожалуйста, воздержись от ужасной шутки:
Мусор был его хлебом с
маслом!
Помню, дедушка и дяди повторяли ее раз по десять на дню, когда мы
приезжали сюда. И мама всегда толкала меня локтем, чтобы напомнить, что
нужно вежливо засмеяться.
— Дурные шутки в моем репертуаре отсутствуют, — заверил ее
Кэйд. — Я хочу рассказать тебе, как...
— Основные факты я знаю, — прервала его Кайли. Потрясающе успешная
карьера Кэйда Остина вошла в семейное предание. — Дядя Джин пригласил
тебя из
Сани тех. корпорейшн
восемь лет назад и дал карт-бланш. У тебя
диплом инженера по природоохранным сооружениям и степень магистра экономики
и управления. И ты вывел
Брен-Ко
в индустриальные гиганты в области
переработки отходов.
— Джин позволил мне проводить в жизнь мои собственные идеи и набрать
свою команду. В числе этих людей был и Ной Уикофф. Мы создали
Брен-Ко
, а
ты унаследовала ее. Это допускает тебя на игровое поле, Кайли.
Кайли вздрогнула. Ее друзья обычно сравнивали мусоросжигательные заводы с
Чернобылем, да и она с братом шутила насчет
Брен-Ко
: вода в Мак-Клейн-Крик
настолько заражена, что рабочие с завода светятся в темноте... Выдумки,
конечно. Шутки.
Но теперь она владеет тем, что осмеивала многие годы.
— Не вздрагивай, — нахмурился Кэйд. Он смотрел на нее не отрываясь
и, конечно, все замечал. — Спокойней, Кайли. Как государственный
защитник, ты имела дело со множеством преступлений, но не дрожала при
разборе убийств, хищений, разбойных нападений, не так ли? А технологии
Брен-
Ко
по уничтожению отходов безопасны и законны. Тем не менее ты, похоже,
собираешься отнести их к невиданным преступлениям против...
— Все это софистика, и в суде я бы обратила твои высказывания против
тебя.
— Справедливое замечание. Но и не в суде ты обращаешь все против меня.
— Твоя линия защиты достойна лучших адвокатов. — Кайли отвернулась
и снова посмотрела в окно.
Кэйд прекрасно ее понимает и... подстегивает. Лучше она будет созерцать
мерзкие мусорные баки, чем смотреть на этого похотливого мартовского кота.
Кэйд нахмурился. Что на нее нашло? Прямо засушенная феминистка!
Несколько долгих минут они не произносили ни слова.
— Кабинет Джина выглядит точно таким, каким был при его жизни. Словно
Джин просто вышел на минутку, — прервал молчание Кэйд. В конце концов,
он привык справляться с Бреннанами, а Кайли — лишь одна из них.
Он угрюмо взглянул на Кайли, не отрывавшую глаз от окна. Кого он дурачит?
Она значит для него намного больше, чем все Бреннаны, вместе взятые. И не
только из-за
Брен-Ко
. Нужно смотреть правде в глаза. Она — женщина,
поразившая его воображение так, как не поражала ни одна другая.
Он изучал ее профиль, гладкую бархатистую кожу, легкий румянец на щеках,
грациозный изгиб шеи. Он рассматривал завитки темно-каштановых волос за ее
ухом, украшенным изящной сережкой. Сейчас, в джинсах и свитере, она
выглядела потрясающе юной, раскованной и чертовски привлекательной.
Внезапно он почувствовал возбуждение. Хотя ее свитер был достаточно
просторен — совсем не
змеиная кожа
, так любимая ее сестрами Бриджит и
Брендой, — Кэйд различал под ним плавный изгиб ее груди. Секреты,
таившиеся под толстой шерстью, дразнили и мучили, ведь он знал, что именно
там скрыто.
Чувственная память о Кайли Бреннан, лежавшей с закрытыми глазами и
приоткрытым ртом на его диване, о прекрасной, обнаженной... трепетавшей под
его руками груди заставила Кэйда вздрогнуть. Он едва не застонал вслух.
— Из кабинета после смерти дяди Джина ничто не исчезло? — Голос
Кайли пробился сквозь эротический туман, окутавший его. — Здесь всегда
было так безлико и неухоженно? Я имею в виду — никаких картин или дипломов
на стенах? Ничего, чтобы прикрыть выцветшие обои? Даже рабочий стол пуст.
Чувствуешь себя прямо как в монашеской келье.
Кэйд, не сравнивший бы себя в этот момент с монахом-отшельником, ничего не
ответил.
— Я впервые в кабинете дяди Джина, — призналась Кайли, проходя
вдоль книжных полок и просматривая корешки. Десятки учебников по организации
производства. Исследования в области окружающей среды. Словари. Несколько
военных биографий. Оказывается, во время отдыха Джин Бреннан читал
объемистые жизнеописания Першинга, Макартура и Паттона. — Когда мы приезжали
сюда детьми, дверь была постоянно закрыта, и меня всегда мучило любопытство,
что же внутри. Папа предупреждал меня и Дэвлина, что кабинет дяди Джина —
запретная зона. — Кайли усмехнулась. — Как офицерские дети, мы
знали, что это такое, и не задавали вопросов.
— И ты не пыталась заглянуть сюда? Ни разу? — Кэйд вспомнил свое
детство. Он тоже вырос в семье офицера. И знал, что попытался бы проникнуть
в запретную зону даже под страхом наказания.
Разница между детьми офицеров и обер-офицеров? Между детьми морских и
армейских офицеров? Или просто между законопослушной Кайли и не боящимся
рисковать Кэйдом?
— Ни разу, — честно подтвердила Кайли.
— Какой послушный ангелок! — засмеялся Кэйд. — Неудивительно,
что Джин любил тебя и твоего брата больше, чем живших рядом племянников и
племянниц. Ведь эти бандиты не уважали правило не входить в его святая
святых. Незадолго до смерти Джин со злостью рассказывал, как Бренда, Брент и
Иан тайком забирались в его кабинет каждый раз, когда приезжали к бабушке и
дедушке.
— Они же были совсем детьми.
— Конечно. Но Джин считал их маленькими негодяями и не собирался менять
мнение о них. После смерти своих родителей он больше не допускал в дом этих
детей. Он сказал, что им нечего здесь делать, и переносил их только потому,
что они приезжали по приглашению своих бабушки и дедушки.
— Ужасная холодность! — Кайли вспомнила, как Бренда отзывалась о
дяде Джине: старый дурак, старый ворчун. В какой-то мере у нее были
основания для таких обвинений. — Он не слишком любил семью, не так ли?
Но дядя Джин поддерживал ее родителей, обожал ее отца и оставил ей самой
контрольный пакет акций преуспевающей компании. Кайли почувствовала
угрызения совести за слова осуждения.
— Джин никогда не был и не пытался казаться любящим дядюшкой. Твои
младшие двоюродные брат и сестра не так его раздражали. Впрочем, в лучшем
случае он относился к ним безразлично. — Кэйд пожал плечами. —
Однако он не избегал семьи. Просто считал их всех камнем у себя на шее.
Кайли проницательно прищурилась.
— А сейчас Бреннаны — камень на твоей шее?
— Камень? Ха! Бетонный блок!
Кайли не поняла, шутит он или нет, но на всякий случай засмеялась.
— Наверное, ты рвал и метал, когда вскрыли завещание. Я унаследовала
акции
Брен-Ко
, а ты — бетонный блок. В здравом ли уме был дядя Джин?
Их глаза встретились.
— Он был в здравом уме. И, как часто напоминает мне Ной, все могло
выйти хуже. Если бы эти акции получили Арти и Гай, от
Брен-Ко
не осталось
бы и следа.
— Я просто не понимаю, почему дядя Джин завещал их именно мне. Почему
не отцу или брату?
— Признаюсь, я и сам недоумевал, — пробормотал Кэйд.
Он не упомянул, что горевал по этому поводу и даже звонил Уэйну и Дэвлину
Бреннанам. Мужчины сказали, что оставили бы решение относительно судьбы
Брен-
Ко
за ним. И пресекли бы, будь у них власть, ведущиеся остальными
Бреннанами разговоры о продаже акций — потому что Кэйд возражал против
продажи. Но Кайли Бреннан со своим
давайте выслушаем обе стороны, как в
суде
была для Кэйда темной лошадкой.
И эта темная лошадка — наследница...
Кэйд в тяжелом раздумье посмотрел на нее. Перед какой адской дилеммой
поставил его Джин! Яростное негодование и страстное желание. Но равновесие
постоянно менялось. В ее присутствии побеждало желание, когда она исчезала —
негодование.
Кайли почувствовала его взгляд.
— Знаю, для тебя это нелегко, но, надеюсь, ты поймешь мою позицию. Я
должна быть справедливой. И хочу взвесить все...
— Что здесь делала Бренда? — нахмурившись, прервал ее Кэйд. —
Только не говори, что она приезжала просто поболтать, — мы оба знаем,
что это выдумка. Пыталась настроить против меня? Рассказывала о моем романе
с...
— Ты совершенно не прав насчет Бренды. — Теперь Кайли прервала
его. Ей совсем не хотелось вновь слышать об отношениях Кэйда с дамой-
стоматологом из Кливленда. Представить Кэйда с другой женщиной — поцелуи,
ласки, улыбки в глазах — слишком тяжелое испытание. Лучше вернуться к
обсуждению
Брен-Ко
. — Бренда приезжала предупредить о том, что ее
отец и дядя Гай собираются пригласить меня завтра на встречу с ними и их
консультантом, неким Ахселем Доджем. Бренда и Бобби на твоей стороне, Кэйд.
Или — против Арти и Гая. Не знаю, что более точно.
— Аксель Додж? — Кэйд совсем не обрадовался. — Значит, Арти и
Гай прячут от меня проныру Доджа? Это меняет дело.
— Ты знаешь его?
— Слава — не самая лучшая — бежит впереди него. Додж обосновался в
Кливленде и работает кем-то вроде независимого агента. Этакий коммерческий
застрельщик, рассказывающий о преимуществах присоединения маленькой компании
к большой. Потом, когда сделка состоится, Додж получает комиссионные.
— Своего рода агент по недвижимости?
— Скорее, шакал. — Кэйд пересек кабинет и встал перед
Кайли. — Не слушай его. Додж для отвода глаз будет тешить тебя
полуправдой и обрывочной информацией, а если ничего не получится, перейдет к
наглой лжи. А твои, слушающие его, дяди — простофили, им бы только сорвать
куш от продажи
Брен-Ко
. Не буду скрывать от тебя, Кайли, я этого не
позволю.
Он придвинулся ближе, и огонь вожделения в его глазах говорил, что Кэйд
позволит себе что-то другое. И прямо сейчас. Он снова прикоснется к ней,
снова поцелует ее. Потому что действительно хочет ее? Или добивается ее ради
того, чтобы подавить в ней способность думать и рассуждать?
Кайли отступила назад. Позиция Кэйда и его яростное сопротивление возможной
продаже
Брен-Ко
ей хорошо известны, но нужно выслушать противоположную
сторону. Не рассказывает ли ей и Кэйд, для отвода глаз, полуправду? Или все
это уже наглая ложь? К тому же у Кэйда есть мощное оружие, которое он
применит не задумываясь, — его притягательность для нее.
Она отчаянно хочет его, и он не может не знать этого. Насколько далеко она
зайдет? Раньше ей не приходилось бывать в подобной ситуации... Никогда
раньше Кайли не желала отдаться мужчине, как желает этого... прямо сейчас.
Никогда она не жаждала поцелуя мужчины, как жаждет поцелуя Кэйда.
Потрясенная силой чувств, Кайли поспешила вон из кабинета. Она уже сделала
два шага за дверь, когда его руки схватили ее и втащили обратно. Дверь
закрылась. Он прижал Кайли спиной к двери.
Она не успела произнести ни слова, а он уже наклонился над ней и приник к ее
губам долгим, жгучим и страстным поцелуем. Кайли ощущала, как погружается в
глубокое море чувственности, когда он гладил и ласкал ее грудь, спину,
бедра. Словно имел на это полное право, словно она безраздельно принадлежала
ему. Словно он зарегистрировал ее как свою собственность.
Вся дрожа, Кайли положила руки ему на плечи, чтобы крепче прижаться к его
телу, чтобы, сгорая от страсти, отвечать сладким поцелуем на поцелуй. Она
была не в силах поверить... ей даже не снилось, что желание может так жарко
гореть в ней.
Он заставил ее запылать, как она не пылала никогда раньше, и она была
ошеломлена собственным отчаянным порывом.
Их языки встретились и затанцевали в дразнящем эротическом танце — ритуал,
подобный последующему. Кайли чувствовала его восставшую плоть и сильнее
прижалась к нему, она гладила его широкую спину и густые волосы.
Она никогда не была собственницей и всегда считала себя уравновешенной
сторонницей равноправия, но, лаская и целуя Кэйда, Кайли со всей первородной
страстью желала, чтобы он принадлежал ей, и только ей. Она желала оградить
его навек от любой другой женщины.
Наконец они одновременно прервали поцелуй — держа друг друга в объятиях,
задыхаясь от двойной силы страсти и недостатка воздуха.
Ее глаза закрылись. Кайли положила голову на плечо Кэйда, а он поглаживал ее
живот.
— Пойдем в постель. — Его хриплый голос волной страсти прокатился
по всем ее членам.
Да, она хочет этого, призналась себе Кайли, хочет прямо сейчас, в середине
дня, в этом мавзолее дяди Джина, где все еще трудятся уборщицы. Она хочет
проскользнуть вверх по лестнице в одну из пыльных спален и заняться любовью
с мужчиной, с которым так мало знакома. С мужчиной, который может
воспользоваться ею для собственных нужд... Но, если верить ее двоюродной
сестре, никто не осудит его за это.
Для Кайли акт физической любви знаменовал собой полно
...Закладка в соц.сетях
