Жанр: Любовные романы
Дядюшкино наследство
...бразом его рубашка оказалась расстегнута. Его руки обнимали ее, а
она теснее прижималась к нему, наслаждаясь ощущением его мускулистого,
мужского тела, так отличавшегося от ее мягкого, женского.
Кэйд ласкал ее грудь, его пальцы поглаживали соски, пока она не застонала от
удовольствия, переходящего в еще более страстное желание. Вытянувшись вдоль
нее, он прижался к одной из округлых грудей губами, коснулся языком и стал
целовать твердый розовый бугорок.
Страстное желание волнами прокатывалось по ней с каждым движением его губ.
Она обезумела даже больше, чем прошлой ночью. Тело ее словно требовало
освобождения от пытки, найти которое она могла только с Кэйдом. Тело ее было
словно в постоянной готовности принять его. Какой-то миг — и она достигнет
наивысшего возбуждения.
Они целовались безумно, жадно, сбрасывая с себя одежду, помогая друг другу,
пока полностью не освободились от стеснявших движения пут.
— Как я тебя хочу! — простонал Кэйд, скользнув рукой между ее ног
и почувствовав там влагу, говорящую о желании у нее не меньшем, чем у него —
очевидном и зримом. Он получил физическое подтверждение ее желания, но хотел
услышать слова из этих красиво очерченных губ. — Скажи, что хочешь
меня, малышка, — прохрипел он, продолжая нежно и одновременно горячо
ласкать ее, так что ей хотелось кричать от восторга.
Она бы закричала. Она уже забылась от страсти, она желала доставлять ему
удовольствие, отдаться ему, получить его взамен. Не было причин смущаться, в
чем-то отказывать ему, особенно — в словах, которые он хотел услышать.
— Я хочу тебя, Кэйд, — прошептала она.
От избытка чувств глаза наполнились слезами. Хотелось еще сказать, что она
любит его, потому что это правда. Но она пока не зашла так далеко, чтобы не
понимать, что он не спрашивал ее об этом, что он, возможно, не хочет слышать
объяснение в любви.
— Как я тебя хочу! — Она целовала его губы, шею, тело, поросшее
темными волосами. Ее руки ласкали его, зная точно, что возбудит его сильнее
всего.
Он перевернул ее на спину легко, словно куклу, поднял ее ноги и расположился
между ними. Их руки сплелись, он целовал ее со страстью, которую могла
зажечь в нем только она одна.
Сначала Кэйд был встревожен, но сейчас, лежа с ней, он постиг непостижимое.
Он нашел ее. Прежде он даже не помышлял, что какая-нибудь из женщин
заинтересует его, привлечет его внимание, захватит не меньше, чем работа.
Но она существует. И эта женщина — Кайли Бреннан. Она хочет его, страстно
желает его, как и он — ее. Это ошеломляло. Он не мог ждать ни секунды. Его
инстинкт взял верх, и разум сдался без малейшей борьбы. Как чудесно оставить
самоконтроль и отдаться силе их страсти!
Кэйд погрузился в нее, ощутил влажное тепло, объявшее его. Оба стонали,
предаваясь неописуемому, ни с чем не сравнимому наслаждению. Без всяких
усилий они достигли согласованности в неистовом ритме, который вознес их на
вершину блаженства. И там они парили вместе, пока их разом не поглотил взрыв
удовлетворения.
После этого они тихо лежали — Кэйд перевернулся на спину, а Кайли свернулась
рядом с ним, положив голову в ямку на его плече. Ее охватили слабость и
пресыщение, у нее не осталось сил ни на что — только лежать рядом с ним,
лениво ласкать его ногой, рукой, губами. Она любила прикасаться к нему, она
любила смотреть на него, она любила его!
Прошли минуты — а может, часы. Время для Кайли не имело значения, остального
мира могло не существовать. Были только она и Кэйд, Кэйд и она. И пусть это
никогда не кончится.
Того же хотелось и Кэйду. Чудесное чувство наполнило его. Мир именно таков,
каким должен быть. Все подчинилось космическому порядку. Мозг инженера —
мозг Кэйда — уважал тщательно выверенный порядок.
— Я наконец начал понимать заложенный во всем смысл, — медленно
заговорил он, произнося вслух свои мысли. Его защитный механизм больше не
был нужен, всякие барьеры рухнули. Он хотел все разделить с ней — каждую
мысль, каждое озарение. Хотел соединить свой разум с ее — как соединились их
тела.
— Ммм... — единственное, что смогла ответить Кайли.
Кэйду этого было достаточно.
— Все это время мы просто не могли проникнуть в замысел Джина. Все
слишком не соответствовало человеку, которого я хорошо знал. Я был озадачен.
Я злился. Ничто не сводило меня с ума больше, чем несходящееся уравнение.
Уравнение не решалось. До сего момента.
Кайли почувствовала неприятное волнение. Она лежит голая на руках Кэйда,
охваченная неодолимой силой любви к нему, — а он размышляет о завещании
Джина Бреннана?
— До сего момента? — осторожно переспросила она, подгибая ноги и
отодвигаясь от него.
— Джин спланировал то, что случилось, Кайли. — Внезапно
почувствовав прилив энергии, Кэйд повернулся на бок и подпер рукой голову.
Его глаза сверкали от неожиданного прозрения. — Джин оставил тебе
акции, чтобы свести нас вместе! Этим он достиг двух вещей, одинаково важных
для него: сохранил
Брен-Ко
в семейном владении, о чем всегда мечтал, и дал
мне полный контроль над компанией, как обещал.
— Боюсь, что я не поняла. — Кайли попыталась проглотить комок,
застрявший в горле.
К сожалению, она начала понимать все слишком хорошо. Когда она смотрит на
Кэйда, то видит любимого мужчину. Когда Кэйд смотрит на нее, то видит ее
акции
Брен-Ко
... и способ получить их. Вот он сам признался в этом вслух.
Все ее тело запылало, и она внезапно устыдилась лежать нагой перед его
алчным взглядом. Кайли потянулась к одежде — тихо и осторожно. К счастью,
одежда лежала кучей на полу у кровати.
— Может быть, ты объяснишь? — Она смогла сохранить голос
спокойным, что было непросто из-за желания расплакаться. Жившие в ней
оптимизм, идеализм призывали ее прислушаться. Возможно, она унаследовала
слишком много черного бреннановского цинизма и не поняла Кэйда. Выискивает
ловушку там, где ее нет.
— Джин хотел, чтобы я владел компанией. Он всегда говорил это, —
делился Кэйд своими открытиями с новообретенной, близкой — во всех
отношениях — душой.
Впервые с тех пор, когда ужасающее завещание было вскрыто, он чувствовал
правоту своего друга и учителя Джина. Ощущение, что его предали, что Джин
оказался еще одним лживым, вероломным Бреннаном, исчезло, уступив место
прекрасному, радостному пониманию.
Кэйд довольно вздохнул.
— Но вместо того, чтобы записать это в своем завещании, он оставил
контрольный пакет тебе, и сейчас я знаю зачем. Джин свел нас, Кайли! Никто
не знал его братьев лучше, чем он сам. Он вычислил, что они задумают какую-
нибудь мерзость и, таким образом, сделают нас с тобой союзниками,
действующими против них. Как только мы оказались вместе — а именно этого
хотел Джин, именно на это рассчитывал, — все так и случилось. Быстрая
химическая реакция.
За время этих восторженных откровений Кайли полностью оделась. Она встала
рядом с кроватью, сунув ноги в свободно зашнурованные ботинки. Каждое слово
ожесточало ее, испепеляя надежду в сердце. Черный бреннановский цинизм
блекнет на фоне цинизма Кэйда Остина.
— Быстрая химическая реакция, — повторила она. — Перевожу —
бурный секс. Твоя теория в том, что дядя знал твою доблесть перед женщинами,
а значит, я, как одна из его слабоумных племянниц — нам всем известно мнение
дяди Джина об отпрысках братьев, — должна была просто упасть тебе на
руки. Прямо к тебе в постель. Что я и сделала. Поздравляю, дядя Джин. —
Она подняла глаза к потолку, словно приветствуя почившего дядю. — Твоя
схема сработала. Я оказалась достаточно легковерной и не устояла перед твоим
блестящим, сексуально неотразимым протеже.
Резкость ее голоса вывела Кэйда из эйфории. Он рывком сел на кровати, глаза
его округлились. Кайли полностью оделась и стояла в футе от кровати. У него
сбилось дыхание.
— Кайли, крошка, что случилось?
Она хотела просто выскочить из номера — рука уже сжимала ключ от
машины, — но наглость, с какой он задал этот вопрос, разозлила ее не на
шутку.
— Ты еще спрашиваешь, что случилось? Тебе действительно нужен ответ или
только дополнительное время, чтобы насладиться временным триумфом? Да, я
говорю — временным!
— Кайли, ты... я...
— Ты только что признал, что затащил меня в постель, чтобы я переписала
свои акции
Брен-Ко
на тебя. И еще имеешь наглость рассказывать, что это
часть всемирного плана! Послушать тебя, дядя Джин аплодирует тебе с небес.
Кэйд провел рукой по волосам.
— Милая, ты не так поняла меня, я...
— Нет, это ты не так понял, Кэйд! Твой замысел провалился. Ты утратил
внимание и настолько возгордился своей победой, что не смог удержаться от
хвастовства — даже передо мной!
Кэйда прошиб пот. Он закрыл глаза и попытался припомнить, что говорил...
Возможно ли вложить в его слова какой-то другой смысл? Да. Кайли явно поняла
его откровения превратно. Нужно быстро исправлять положение.
— Кайли, я пытался сказать, что мы просто созданы друг для друга. Ты
подействовала на меня, как не действовала и не подействует ни одна женщина.
Ты сделала меня страстным и решительным, каким я себя и в мечтах не видел...
— Потому что я — единственная женщина, владеющая контрольным пакетом
компании, которую ты хочешь заполучить. Разумеется, я подействовала на тебя
особенным образом, — едко прервала его Кайли. — Ты хочешь обладать
мной — чтобы обладать
Брен-Ко
!
— Я говорю не о
Брен-Ко
! — взвился Кэйд. — Прекратишь ты
свое крючкотворство, перестанешь придираться к каждому слову? Послушай меня,
Кайли! Когда я говорил, что ты подействовала на меня, как ни одна женщина, я
имел в виду, что ты... ты сделала меня другим. Я полностью потерял контроль,
не мог думать ни о чем — только быть с тобой. Такого со мной не случалось, и
я... — Он в замешательстве остановился. — Кайли, я ничем не
воспользовался. Впервые в жизни я забыл о предохранении.
Она не могла ни двинуться, ни вдохнуть. Будто профессиональный хоккеист,
получивший удар клюшкой, качнувшись, подумала Кайли. На какой-то момент она
испугалась, что рухнет, но сила неудержимого гнева помогла выжить, послав в
кровь заряд адреналина.
— Тетя Бобби была права! — взвизгнула она, когда ужасные слова
тетушки эхом отозвались в ее голове. — Ты планировал, что я забеременею
и выйду за тебя замуж. А тогда ты станешь во главе
Брен-Ко
!
Кэйд произнес словечко, которое, согласно объяснениям в Зале славы рок-н-
ролла, получило широкое распространение, хотя и не может употребляться в
СМИ.
Кайли восприняла его разочарование и гнев как дополнительное подтверждение
ужасной теории тети Бобби и не удержалась от издевательств над его
отвратительными — потерпевшими крушение — планами:
— Ничего не выйдет, Кэйд. Во-первых, ты стрелял в неподходящее время
месяца, и ты не получишь другого шанса, когда цель созреет! Видишь ли, я не
столь глупа, как думал дядя Джин, да и ты не столь умен, как он думал. Итак,
следует объявить ничью и забыть...
— Я ничего не забуду, да и ты тоже. Мы оба знаем это. А сейчас иди сюда
и позволь мне...
— Снова дурачить меня? Ты действительно считаешь меня идиоткой?
— Я думаю, ты раздражена, — попытался он ее успокоить, сам слыша
отчаяние в своем голосе. — Ты сбита с толку и обижена, и мне жаль,
потому что я меньше всего хотел...
— ...давать мне улики, — подсказала она. — Да, вот это
ошибка! Как у Наполеона при Ватерлоо. Его тоже погубила излишняя
самоуверенность. Моя бабушка, мамина мама, любительница астрологии,
наверное, сказала бы лучше: бодливой корове Бог рогов не дал.
Кэйд заметил, как она осторожно двинулась к двери. Зная о способности Кайли
быстро скрываться, он мог бы предсказать последующие ее действия.
— Не смей выходить из номера, Кайли, — приказал он намного более
властно, чем позволяла ситуация: Кайли была одета и стояла ближе к двери, он
сидел голый на кровати.
— Все же не думай, что ты зря старался. — Она встретила его
взгляд, и на мгновение боль стала столь сильной, что хотелось броситься на
пол и зарыдать. Но она удержалась. Хватит быть слабой и позволять себя
дурачить. Не отводя от Кэйда глаз, Кайли незаметно подхватила с пола его
брюки. Он не мог заметить, потому что смотрел ей прямо в глаза. — Я
собираюсь продать свои акции тебе и постараюсь сделать это как можно скорее.
Ты получишь их по свободным рыночным ценам. Так будет лучше для всех — для
Бреннанов, для Порт-Мак-Клейна... и для меня. Наши адвокаты согласуют
условия сделки, не думаю, что это будет трудно. — Она не стала
оглядываться и лицезреть улыбку экстаза, которая, несомненно, должна была
засиять на его лице, не стала дожидаться благодарности. — Счастливо
оставаться.
Ухватив свои пальто, сумочку и его штаны, она стрелой вылетела из номера.
Кэйду не поймать ее. В конце концов, он еще голый, и, пока натянет на себя
хоть что-то из одежды, она будет внизу, в холле.
Там она швырнула его брюки на стол регистратору, рассчитывая, что Кэйд в
конце концов обнаружит их. Бросить Кэйда в Кливленде не так уж чудовищно,
думала она, выскакивая из отеля. Кошелек у него есть; возьмет напрокат
машину и вернется в Порт-Мак-Клейн.
Ей немного повезло с погодой. Снег перешел в дождь, ветер ослаб. Не так
сложно вести машину. Кайли бежала всю дорогу до стоянки. Нельзя тратить ни
секунды впустую.
Она просто не представляла, что бы случилось, поймай ее Кэйд. Наверное, он
попытался бы снова влезть к ней в сердце? Снова бы заманил в постель?
Или она льстит себе? Не устраняет ли ее заявление о намерении продать акции
саму необходимость гнаться за ней? Возможно, Кэйд настолько счастлив
поворотом событий — он не только получает акции, но и может не родниться с
Бреннанами, чтобы получить их! — настолько счастлив, что заказал в
номер славный ужин и прямо сейчас открывает бутылку шампанского, чтобы
отпраздновать победу.
Кайли чувствовала, как слезы струятся по ее лицу. Дорожный знак при выезде
из центра Кливленда снова заставлял сделать выбор.
И она сделала.
Глава десятая
Спустя несколько часов она стучала в дверь квартиры своего брата, жившего в
Энн-Арборе, штат Мичиган. Она надеялась, что Дэвлин дома, — в противном
случае она провела бы ночь в мотеле. Впрочем, Кайли искала у старшего брата
не пристанище, ей было нужно нечто другое.
Она не знала, что именно, но смятение и потребность посоветоваться заставили
ее выбрать стрелку, указывавшую на Мичиган.
Кайли постучала снова и приложила ухо к двери, пытаясь обнаружить признаки
жизни внутри. Она уловила тягучие звуки блюза. И прикусила губу. Ну дела...
Спустя несколько секунд дверь приоткрылась и выглянул Дэвлин, в голубом
хирургическом халате на голое тело. Не брит, волосы взъерошены, губы опухли.
Так выглядят губы после
марафонского
поцелуя. Кайли вспомнила, как
соблазнительно, как возбуждающе выглядел Кэйд, когда...
— О Боже, мне не следовало приезжать! — воскликнула она. —
Время самое...
— ...неподходящее. Но ничего страшного. — Дэвлин пожал плечами.
Его не просто смутить. Даже если появляется младшая сестра глубоко за
полночь. — Входи, — пригласил он, распахивая дверь.
— Дэв, кто это? — недовольно проговорила загорелая миловидная
блондинка с огромным бюстом и длинными-длинными ногами. На ней ничего не
было, она прикрывалась только махровым полотенцем, пока разглядывала Кайли.
Глаза блондинки прищурились, губы сложились в жесткую складку. — Ты
кто? — едва не взвизгнув, потребовала она ответа.
Разговаривает как сварливая баба, нет, она совсем не привлекательная,
подумала Кайли, бросая взгляд на брата.
— Помогите, она обратилась в ведьму прямо у нас на глазах, — чуть
слышно пробормотал Дэвлин. — Похоже, Кайли, ты прибыла как раз вовремя,
чтобы спасти меня. — Он повернулся к блондинке: — Шанна, это моя
сестренка Кайли.
Иронически произнесенное слово
сестренка
вместе с его улыбкой шалопая,
разумеется, привели Шанну к ложному выводу. Кайли догадалась, что Дэвлин на
это и рассчитывал: брат уже потерял интерес к своей завернутой в полотенце
подруге.
Шанна действовала как по подсказке.
— Ты лжешь! Она такая же твоя сестра, как я!
Кайли вздохнула. Ее знакомство с Шанной продолжалось какую-то минуту, но
этого хватило, чтобы понять, что перед ней — очередная из подруг брата. У
всех — быстро меняющихся — подружек Дэвлина Бреннана неизменно были
бросающиеся в глаза фигуры, которые девицы с удовольствием и
демонстрировали. Об индивидуальности иного свойства говорить не приходилось
— либо ее не существовало, либо она сводилась к лицемерию.
Кайли поймала себя на этих... поспешных мыслях. Она торопится осудить
человека — именно такова, по мнению Кэйда, характерная черта Бреннанов!
— Я действительно его сестра, — наложив на себя епитимью,
попыталась Кайли уверить Шанну. Может быть, показать ей водительские права в
качестве подтверждения?
Но этого не потребовалось.
— Ты считаешь меня совсем дурой? — завизжала Шанна.
Кайли и Дэвлин переглянулись.
— Вопрос ребром! — Дэв лениво улыбнулся сестре. — Мне
отвечать?
— Нет, — кратко сказала Кайли и направилась в маленькую кухню,
служившую заодно проходом из гостиной в спальню и ванную. — Поставлю
чайник. Надеюсь, у тебя есть пакетики с чаем?
— Специально держу коробку для тебя, — произнес Дэвлин. — Ты
не часто заезжаешь. Что принесло тебя посреди ночи?
— Ты собираешься оставить ее? — простонала Шанна, пока Кайли
наполняла старенький чайник, который достала из нижнего ящика шкафа.
— Кем я буду, если вытолкаю посреди ночи на улицу свою младшую
сестренку?
Все слова были правильными, но звучали совершенно ложно. Дэв мастерски
создавал подтекст — мог сказать одно, а лицом и голосом показать обратное.
— Я знаю, что она тебе не сестра! — завопила Шанна, расшифровав
именно таким образом его намеренно двусмысленное сообщение. Дэвлин, конечно,
этого и хотел. Все его подружки на час совершенно предсказуемы. — Если
думаешь, что я останусь посмотреть, как ты будешь кувыркаться с другой
женщиной, ты...
— Сумасшедший? Извращенец? — подсказал Дэвлин. — Возможно, ты
права.
Несколько минут спустя взбешенная Шанна вылетела из квартиры, ругаясь и
застегивая на ходу мини-юбку.
— Пока. — Пожав плечами, Дэвлин закрыл за ней дверь.
— Знаешь, Дэв, а ведь бывают женщины с мозгами и здравым смыслом,
которыми не так просто манипулировать. Которые действительно могли бы
сказать что-нибудь вразумительное, например:
Ты сестра Дэва? Как
мило
, — сухо отметила Кайли. — Не приходилось встречаться с
такими?
— Не-а. Я держу их за друзей. В любой другой роли они требуют большего,
чем я могу дать. Наверное, по твоим возвышенным стандартам, я — пустышка, а?
Кайли покачала головой.
— Ты не пустышка, ты просто очень скрытен, и не знаю, откроешься ли кому-
нибудь. А ты, между прочим, всегда выбираешь пляжных красоток с их страстью
к плохой мелодраме.
— Ага! — засмеялся Дэвлин.
— Слушай, как удалось Шанне так загореть в Мичигане в середине марта?
Она живет в солярии? И у нее, должно быть, по нескольку фунтов силикона в...
— Оставь, Кайли. Послушаем лучше, что ты действительно думаешь о Шанне.
Посмеиваясь, Дэвлин выключил блюз и включил телевизор. Шли
Заколдованные
,
и он плюхнулся в кресло и уставился на экран.
Кайли принесла чай и присоединилась к нему спустя несколько минут. Она
отодвинула в сторону стоявшие на полке многочисленные баночки с разными
сортами ароматизированного кофе, потому что знала, что Дэв любит чай с
ложкой сахара и каплей молока, к которому их обоих приучила мама.
— Ты по-прежнему предпочитаешь натуральный
Даррен
диетическому? — спросил Дэвлин, не отрывая глаз от экрана. — Не
понимаю почему. Для меня они взаимозаменяемы.
— Как и твои подружки — взаимозаменяемы для тебя. Я нахожу здесь
определенную психологическую связь. — Кайли отхлебнула чай и откинулась
на спинку дивана. — Я была в Порт-Мак-Клейне, — пробормотала она,
глядя в пространство перед собой.
— А, на Лучшей Свалке токсичных отходов в Огайо. Прости, сестренка, ты
ведь сейчас по воле дяди Джина царствующая королева всего этого.
— Я лучше узнала остальных Бреннанов, — прощупала она почву.
— Это хорошо или плохо? Скажи, ты выяснила наконец, кто этот Мак-Клейн?
Папа говорил, что такого человека не существовало, но откуда взялось
название? Здесь Мак-Клейн, там Мак-Клейн, когда берешь карту города, того
самого Мак-Клейна вроде бы и не было. Они что, вытащили название наугад из
шляпы? Я этого не понимаю. И почему, собственно, Порт-Мак-Клейн, если
никакого порта нет? Кто слышал о порте на ручье? Полная неразбериха.
— Я... собираюсь продать акции
Брен-Ко
, которые оставил мне дядя
Джин, — снова заговорила о деле Кайли. — Кэйду Остину.
— А, президенту компании. Возлюбленному сыну дяди Джина, не имевшего
такового в действительности. Папа, однако, считает его нормальным парнем.
— Что говорил папа о Кэйде, Дэв? — Кайли нервно подвинулась к краю
дивана. — Расскажи мне все.
Дэвлин дождался рекламной паузы.
— Не помню, чтобы папа говорил о нем что-нибудь ужасное. А в чем дело?
Ты изучаешь его, прежде чем продать ему акции? Почему не связаться с И-Пи-
Эй? Возможно, у них есть список особо опасных преступников, как у
ФБР! — Он захихикал над собственной шуткой.
Кайли вздохнула. Ее брат никогда не был эмоционально чуток и сейчас не понял
ее намеков.
— Я сегодня была в Зале славы рок-н-ролла, — сказала она, бросая
попытки исповедаться. Наверное, ей с Дэвом никогда не жить душа в душу.
Дэв немедленно заинтересовался и даже отвернулся от телевизора, пока они
обсуждали выставку и впечатления Кайли. Она не заметила, сколько раз
упомянула имя Кэйда. Он был рядом в музее, и она, естественно, цитировала
его, добавляя его оценки к собственным, особенно если эти оценки были
слишком уж забавными.
Дэвлин оказался не столь невосприимчив, чтобы не обратить внимания на эти ее
частые ссылки.
— Знаешь, я меньше всего ожидал, что из населения Порт-Мак-Клейна в
музее с тобой окажется Кэйд Остин. Легче представить дядю Джина, удравшего
со своего поста при мусоросборниках, чтобы посмотреть вручение школьных
дипломов, чем Кэйда Остина, проявляющего интерес к корням рока. Я думал, у
этого парня на уме только мусоросжигательные печи и контроль за загрязнением
воздуха.
Этих слов хватило, чтобы Кайли принялась за подробное описание своего
рокового визита в Порт-Мак-Клейн... и изложение печальной истории о том, как
она потеряла голову из-за Кэйда Остина. Она не пропускала ничего, и Дэвлин
слушал внимательно. Он даже выключил телевизор — неслыханное событие, ведь
он всегда заявлял, что
фоновый шум
помогает ему сосредоточиться.
Но сейчас ему явно без труда удавалось сосредоточиться на откровениях
сестры. Он редко прерывал ее, позволяя рассказывать и рассказывать, пока
история не подошла к концу. Кайли рухнула на подушки совершенно
обессиленная, в глазах ее блестели слезы.
— Что ты думаешь, Дэв? — спросила она дрожащим голосом. —
Тетя Бобби оказалась права, так ведь?
— Кайли, я не слишком хорошо знаю тетю Бобби, но мое впечатление
таково: она не только давно высушила весла, но и забыла, как плавает лодка.
Тебе понятно?
Кайли вспыхнула. У нее совсем не было настроения наслаждаться красноречием
Дэвлина.
— Я говорю о Кэйде, Дэв. Тетя Бобби предупреждала меня, она предвидела
это!
— Ты не воспринимала ее всерьез, Кайли, иначе не отправилась бы с ним
...Закладка в соц.сетях
