Жанр: Любовные романы
Опасные любовные связи
... расчистить график,
чтобы сегодня думать только о семье.
Лерой Делоч наконец, ответил на звонок Хэйли в воскресенье днем, когда она
выбирала, что одеть на свидание с Лукой. Она уже сузила круг вещей до двух:
декольтированного зеленого платья, чудно гармонировавшего с ее прической, и
нежно-голубого ультракороткой прелести с фестончиками по подолу, делающего
акцент на бедрах.
Корреспондент АР извинился за промедление с ответом, и объяснил, что ему
пришлось уехать из города, по заданию начальства.
— Что я могу для Вас сделать?
— Я звоню по поводу сюжета, над которым Вы работали год назад, о
профессиональных убийцах, — сказала она, — Я хотела узнать у Вас, не
попадались ли Вам какие- нибудь сведения о женщине, работающей в этой сфере?
— Так, подождите секундочку. Я сейчас посмотрю у себя в ноутбуке, —
Хэйли даже могла расслышать щелканье клавиатуры. Наверное, Делоч включил
громкую связь.
— Так, похоже, тут даже несколько таких эпизодов, — он что-то быстро
набирал на компьютере, — Так, первый — это моя находка еще пятнадцатилетней
давности. Разгром мафиозной группировки в Вегасе приписывается высокой
темноволосой женщине. Причем молодой. Есть свидетели того, как она скрылась.
Ее так никогда и не поймали, — вновь послышалось щелканье клавиш, — Восемь
лет назад, скорее всего, та же самая женщина, два выстрела с упор, оба
убитые — якудза, японские мафиози.
Набрав даже что-то еще, Лерой сказал:
— Три года назад, на одной записи с камер наблюдения, из Бруклина, но
это им ничего не дало: качество совсем дерьмовое. Женщина убила члена сената
штата. Копы сделали вывод, что действовал профессионал, но выяснить о ней
ничего не смогли. И еще один эпизод — незадолго до того, как я написал
статью, то есть...где-то полтора года назад. Заметили, как женщина бежала с
места стрельбы, которую явно учинил профессионал. В том случае целью был
покупатель в одной крупной сделке по детской порнографии.
— Как бы там ни было, могу я посмотреть пленку из Бруклина?
— Даже не знаю, — ответил Делоч, — я могу сказать Вам имя следователя,
который работал над этим делом, но он уже в отставке. С ним что-то не то,
знаете ли. Как бы так сказать, слишком нацеленный, Вы ведь понимаете, что я
имею в виду? У него какое-то наваждение, относительно теории заговора.
Может, поэтому он и не работает больше.
Хэйли услышала шуршание бумаг.
— Вот. Его зовут Мэнни Васкез. Уж не знаю, можно ли его еще найти по
номеру, который у меня тут, — он продиктовал номер, Хэйли записала.
— Мне пригодились бы любые материалы, касающиеся таких эпизодов с
женщинами, — сказала Хэйли, — Не могли бы Вы выслать мне копии?
— Конечно. Только позвоните мне, если то, над чем Вы работаете, что-то
даст. И сообщите мне, до публикации сюжета, тогда у АР будет некоторое
преимущество.
— Договорились, — Хэйли дала ему свой номер факса.
Закончив разговор с Делочем, она попробовала
дозвониться отставному следователю по номеру, который ей дали.
— Мэнни Васкез?
— Кто его спрашивает? — скрипучий баритон выдавал курильщика со стажем.
— Меня зовут Хэйли Вард, господин Васкез. Я корреспондент Baltimore
Dispatch. Лерой Делоч сказал мне Ваше имя, сославшись на дело о женщине-
убийце члена сената штата, года три назад или около того.
— И что?
— Я была бы Вам благодарна за любую информацию по этому делу, — сказала
она.
— Что вы хотите знать?
— Во-первых, я бы хотела знать, нельзя ли мне получить копию записи
убийства?
— Может, и можно. А какой мне с того прок? — ответил он.
Из того, что сказал ей Делоч, Хэйли сделала вывод, что бывший коп не захочет
делиться с ней информацией, пока не будет знать, зачем ей это нужно. Но не
могла же Хэйли выдать ему подробности того, над чем она работала, или что у
нее есть запись убийства Гирреро.
— Это, можно сказать, представляет для меня личный интерес. Если быть
честной, господин Васкез, для меня эта сфера пока новая. Вы же знаете, как
трудно сделать себе имя. Я в поисках действительно стоящего сюжета, прорыва.
— То есть, вы, девушка, хотите сказать, что, будучи неопытным
журналистом, занимаетесь женщинами-убийцами -оч-чень, тиу, нестандартной и
опасной темой, — просто чтобы вас заметили? Вы вообще представляете, куда
лезете? Или вы совсем зеленая, или вам действительно что-то известно. И
потом, я вас не знаю,... рего, зато я владею вопросом достаточно, чтобы
понимать, что вы отнюдь не наивная штучка. Так что давайте сразу к делу, —
ответил Васкез, частенько вставляя испанские слова.
— Знаете, дело, над которым я работаю, похоже на Ваше, и я хочу узнать,
насколько они связаны, — осторожно проговорила она.
Скрипнула кожа его кресла, и Хэйли поняла, что это он сел, сосредоточенно
наклонившись вперед.
— Хорошо, продолжайте, — сказал он.
— Я получила анонимный конверт по почте. Тот, кто его послал, хочет,
чтобы я сделала кое-что с присланными материалами, и я не знаю, с чего
начать. Первая попытка привела меня к Вам, — это было все, что Хэйли
отважилась сказать, и она надеялась, что этого будет достаточно.
— И что в конверте?
— Я боюсь, что не могу Вам сказать, по крайней мере, пока. Но если
связь все-таки есть, я передам Вам все, что найду.
— Нет-нет-нет, мисс Вард. Или вы говорите мне, что у вас там, или ни я,
ни пленка из Бруклина не имеем к этому никакого отношения. У меня большой
опыт в таких делах. Он может оказаться полезным.
Хэйли была уверена, что, скажи она этому копу, — без разницы, работает ли он
еще в полиции, — что у нее пропавшая пленка с Гирреро, она не только не
опубликует сюжет, но и рискует получить обвинение.
— А может быть, поговорим с глазу на глаз? Я знаю, Вы, как никто
другой, понимаете, что нельзя верить всем подряд.
— Si... Да, вот именно. Почему я должен вам верить?
— Вы принесете то, что у Вас есть, а я свою долю, — предложила она, —
Вы ничего не теряете, ведь правда?
— Только свое время, — ответил он по-испански.
— Доверьтесь мне, господин Васкез. То, что у меня есть, будет стоить
Вашего времени.
Она услышала, как щелкнула зажигалка, и последовал долгий выдох, потом
Васкез ответил:
— Мuу bien. Очень хорошо. Другой вопрос — когда? Завтра отпадает; я не
могу. Через день?
— Да, конечно. Во вторник — отлично. Я могу заехать после работы. В
восемь часов — нормально?
— Да, сойдет. Тут в округе один старый бар.
Три сестры
. Там и
встретимся.
Он продиктовал ей адрес.
— Кстати, — сказала она, прежде чем положить трубку, — я знаю, что Вы
правильно поймете. Если Вы хоть кому-нибудь скажете, что мы с Вами об этом
говорили, я буду все отрицать. Никакого звонка не было.
Он крякнул.
— Быстро въезжаете, девушка.
Домино одевалась на свидание с Хэйли, когда получила сообщение от Пирса,
которое ее обеспокоило.
— Цель сделала пару очень важных звонков, это связано с пленкой, —
сказал он, — Она позвонила журналисту из Сиэтла и бывшему следователю
полиции из Бруклина.
Она села на край кровати в ожидании продолжения.
— Журналист, скорее всего, не проблема. Но во вторник вечером у нее
встреча с Мануэлем Васкезом, — сказал Пирс Домино, — Нам известно, что это
за тип. Он проводил собственное расследование по нашим делам, но не сказать,
чтобы зашел далеко. Может он и не представляет серьезной угрозы, но ты
должна разобраться в ситуации.
— Понятно.
Еще никогда Домино не отправлялась на задание с такими смешанными чувствами.
Ее охватывало непривычное нервное ожидание и возбуждение перед встречей с
Хэйли, и одновременно пыл остужали новости о том, что та активно пыталась
раскрыть убийство Гирреро и предать огласке факт существования Организации.
Операция
Затмение
, напоминала себе Домино снова и снова. Сосредоточься на
ней!
В этот раз Домино удивительно долго выбирала одежду. Остановилась на черной
обтягивающей водолазке с воротником
хомут
, серо-коричневых брюках с
заниженной талией и черном двубортном пиджаке. Ресторан, в который она
собиралась повести Хэйли, был высококлассным, тихим, с атмосферой,
располагающей к неторопливой беседе.
Она договорилась с Хэйли, что зайдет за ней — это поможет изучить ее
квартиру. Не то чтобы Домино ожидала увидеть там что-то связанное с кассетой
или сбором новостных материалов об ОЭН, или вырезки, разбросанные прямо на
виду. Около шести Домино дважды легонько постучала в ее дверь.
— Привет, — улыбнулась Хэйли, очаровывая Домино ямочками на щеках, —
Какая ты пунктуальная. Мне такие нравятся. Давай, заходи, я почти готова.
На ней было изумрудно-зеленое платье, отлично подходившее к ее цвету волос и
фигуре. Сексуальное, но классическое по покрою, оно открывало прекрасный вид
на декольте Хэйли.
Домино необходимо было установить близкие отношения с Хэйли Вард. Соблазнить
ее, если понадобится, чтобы добыть необходимую информацию. Да, конечно,
перспектива как раз из приятных.
— Ты отлично выглядишь, — сказала она, входя в квартиру, — Я даже не
знаю, почему ты сказала
почти готова
— Ты уже само совершенство.
— О, да она еще так изысканно выражается. Очень эффектное сочетание
качеств. И — могу сказать о тебе то же самое, — в плане
отлично выглядишь
,
— и Хэйли подняла брови, бросив на Домино оценивающий взгляд.
— Спасибо, — ответила Домино. Она умела расположить к себе, и все эти
комплименты уже много раз слышала. Но сейчас ей было по-настоящему приятно.
— Чувствуй себя как дома. Я буду готова через минуту,
— Хэйли убрала газеты с дивана, освобождая место, чтобы Домино села, —
Тебе принести чего-нибудь выпить?
— Благодарю, не надо, — Домино осталась стоять: ее внимание приковали
всякие уютные мелочи на комоде — сувениры, фотографии, газетные вырезки и
другие женские штучки. Во всем этом чувствовалась такая огромная разница со
спартанским существованием Домино, все это было таким уютно-располагающим.
— Мило, Очень... В твоем духе.
— Занятное наблюдение, — ответила Хэйли, и во взгляде ее читалось
любопытство, — мы ведь едва знакомы. Пока.
Домино пожала плечами:
— Я стараюсь ничто не оставлять без внимания.
— Прости, что я еще не готова, но сегодня просто не могу уследить за
временем. Я знаю, это звучит дурно, особенно из уст человека, который
работает по принципу
крайнего срока
— проговорила Хэйли из-за плеча, и
скрылась за дверью спальни.
Домино удостоверилась в том, что Хэйли не видит, и прошла к окну, изучая
вид, окрестности, возможности попасть внутрь, на второй этаж, с улицы.
Похоже, только как обычно, через подъезд. У здания не было пожарных выходов
или балконов с лестницами.
Ноутбук Хэйли находился на столе, закрытый и выключенный. Домино потрогала
его — еще не остыл. По крайней мере, ноутбук напомнил ей о том, что она на
задании.
— Чем занималась — работой или развлечениями? — спросила она достаточно
громко, чтобы Хэйли в соседней комнате услышала.
— Работой. Все последнее время одной только работой, — ответила Хэйли,
— Потому и хочу уже, наконец, устроить себе приятную ночь. Ну, еще одну.
Потому что вчерашняя ночь получилась, скорее, развлечением, чем работой.
Благодаря тебе.
— Я тоже отлично провела время. Постоянно думаю о том, что без тебя
вечер не получился бы, — сказала Домино, изучая вещи, разложенные на столе.
Ежедневник. Закрытый. Пара тетрадей. Подборка газетных и журнальных вырезок
— ни одна не связана с заданием.
— Тебе чем-нибудь помочь?
Хэйли засмеялась. Хороший смех — с высокими заразительными нотками.
— Заманчиво. Очень заманчиво. Я потом обязательно подумаю, в чем бы мне
попросить твоей помощи, — Хэйли вышла из комнаты, через руку у нее был
перекинут жакет.
— Ну, пошли?
Как только они оказались в машине, Хэйли сказала:
— Так, начнем с того, почему церкви и соборы, — она села на переднее
сидение, повернувшись к Домино, пока они ехали в ресторан, — Но,
предупреждаю тебя, я ведь журналист, я хочу знать все.
Домино знала, что сегодня ей придется быть на высоте в умении играть, и
обманывать Хэйли во многих вещах, но на этот вопрос она могла ответить
честно.
— Потому что я считаю, что искусство — для всех. Чтобы приобщиться к
искусству, идешь в галерею или музей. А в церкви или храме оно само ждет
тебя. И не нужно платить за вход, или претворяться, что знаешь что-то об
этом, или что тебе нравится. Никаких пафосных лживых комментариев о том, чья
это работа. Можешь просто прийти и побыть там, кем бы ты ни был.
У нее была еще одна причина, которую она не могла озвучить для Хэйли.
Возвращая жизнь и красоту поврежденным произведениям искусства, Домино
ощущала редкое умиротворение, за границами того жестокого мира, который она
знала, и который не могла изменить. На этой страшной работе, стоило ей
убрать одного — появлялись десять новых мерзавцев. А реставрация доставляла
Домино настоящее удовольствие.
— Я никогда не думала о произведениях искусства в церквях в таком
свете, — сказала Хэйли, — Иными словами, искусство для людей.
— Именно.
Они приехали в ресторан, и сели напротив друг друга, за уединенным столиком
с видом на Балтимор, его очертаниями под вечерним небом. Какое-то время они
говорили о самых заурядных вещах — восторгались видом на город, сравнивали
музыкальные вкусы, любимые фильмы, а потом, когда стали изучать меню,
обсудили кулинарные пристрастия.
— А разве ты не рисуешь сама? — спросила Хэйли.
— Иногда. Но это в основном наброски. А ты интересуешься искусством? —
задала встречный вопрос Домино, когда официант принес вино и воду.
— Как тебе сказать... Если только одним определенным художником, —
Хэйли наклонилась через стол и озорно улыбнулась.
Домино ответила ей с улыбкой:
— Я надеюсь, ты имеешь в виду кого-нибудь из современных?
— О, да, точно — современных. Все самое важное — здесь-и-сейчас, так я
всегда говорю, — ответила Хэйли намеком.
— Тогда будь осторожна. Эти творческие типчики такие коварные — не
успеешь оглянуться, как они уже просят тебя для них позировать.
— Хмм, — Хэйли задрала подбородок, делая вид, что усиленно раздумывает,
— Интересно, какие именно позы этот художник имеет в виду.
— Если бы я знала, на что ты намекаешь, я бы, наверное, смогла тебе
помочь, — И Домино наполнила бокал Хэйли, а потом плеснула вина себе.
— Ага, а ты все-таки догадалась, да? — поддразнила Хэйли, — Тебе
нравится, чтобы все было сказано напрямую, да?
— Предпочтительно.
— Оу, а мне так нравилось ходить вокруг да около. Ну, хорошо.
Начистоту, верно? Ты меня страшно заводишь, Лука, — Хэйли так посмотрела на
губы Домино, что той показалось, будто кто-то прибавил пару градусов или
включил обогреватель, — Я доходчиво изъясняюсь, я надеюсь?
Было очевидно, что добиться близости с Хэйли было совсем несложно. Однако,
нужно было действовать осторожно, не торопить события. Нужно было держать
Хэйли заинтересованной в себе, пока не будут получены все необходимые
сведения, а досье Хэйли говорило о том, что она обычно заводила короткие
случайные интрижки.
— В таком случае, я подберу для тебя такую позу, которая лучше всего
сможет отобразить твою суть. Но я почти ничего о тебе не знаю... пока, чтобы
определить, какая именно это должна быть поза. И, раз уж и ты у нас
догадливая, дело ясное, что ты меня страшно заводишь, верно?
— Ну, это, я думаю, было ясно еще со вчерашней ночи, но это, конечно,
приятно слышать. Мне нравится прямой подход, Лука.
Принесли их ужин.
— Находят ли занятые журналисты время поиграть, или это редкость? —
спросила Домино.
— О, я обожаю... игры, — сказала Хэйли предельно двусмысленно, — очень
нравятся. И да, я сейчас такая занятая, что мне редко удается поиграть, к
сожалению. Еще одна причина для прямого подхода, верно?
Домино понимала, к чему все идет.
— Быть настолько прямолинейной — не в моей природе. Мне нравится, чтобы
все было... в свое время.
Это замечание вызвало у Хэйли улыбку.
— А это может быть интересно. Согласна, некоторые вещи лучше делать не
спеша.
— Все хорошее стоит потраченного на него времени. Тогда ценишь каждый момент и продлеваешь его.
— Я вхожу в понятие
все хорошее
?
— Даже такую красивую женщину, как ты, я никогда не пригласила бы
поужинать, если бы не была уверена в этом.
— Спасибо за комплимент, — ответила Хэйли, и на лице ее читалось
удовольствие, — И как ты думаешь, мы ведь с тобой потом отлично проведем
время, правда?
— Я предпочитаю рассматривать это как
возможно мы потом...
—
проговорила Домино кокетливым тоном.
—
Возможно
? — улыбка на лице Хэйли растаяла, сменившись недовольной
хмурой гримаской, — Что ты хочешь сказать этим
возможно
?
Домино заглянула ей в глаза.
— Ты мне нравишься, Хэйли. Ты мне очень нравишься, это факт. И я хочу
узнать тебя поближе. Называй меня старомодной, если хочешь, и это будет,
честно говоря, верно. Ты первая женщина, к которой меня так тянет, которую
мне хотелось бы видеть постоянно, не один раз. Это все, наверное, звучит по-
идиотски, но это так. То есть, я хочу сказать, я не стала бы торопиться,
тогда все чувствуется совсем иначе. О боже, я, наверное, тебя разочаровала?
Я надеюсь, что нет.
— На самом деле, это самое приятное, что я слышала за долгое-долгое
время, — ответила Хэйли, — Ты мне тоже очень нравишься, Лука. И, я думаю, я
могу попытаться не спешить. Но я должна тебе сказать, у меня нет никакого
терпения. Если хочу чего-то, я делаю это. Вот такая
производственная
опасность
.
Я завязываю отношения с мисс производственной опасностью, подумала Домино, и
в этом был оттенок сухой иронии. Пора было придать беседе другое русло.
— Я вижу в тебе это качество. Ты очень целеустремленная. Продвинулась в
работе над тем своим большим сюжетом?
— Не вполне. Это займет какое-то время. Но это из разряда
расследований, а с ними всегда так.
Ты говоришь так, словно недооцениваешь собственное терпение. И кстати, я
говорила, что ты чертовски красивая женщина?
— Да, и с такой лестью ты далеко пойдешь, — сказала Хэйли, — Ну, так
куда ты хочешь? Можно ко мне — кофе и, возможно, что-нибудь на десерт?
Домино рассмеялась.
— Ты неугомонная. Так и быть, — и она дала знак, чтобы принесли счет.
Всю дорогу обратно, до дома Хэйли, Домино думала, как долго сможет держаться
этой линии
я сама неприступность
. Весь вечер Хэйли от губ Домино не могла
взгляда оторвать — понятное дело, что у нее на уме.
Нужно было задать тон оставшемуся вечеру, договориться о новой встрече,
подинамить, но не переходить определенного предела, который может поставить
операцию под угрозу. И хотя Домино была натаскана в делах вербальной
коммуникации — знала, как поддерживать в ком угодно интерес к себе, — она
чувствовала себя неподготовленной для такого рода интимных взаимодействий.
Первый раз ей приходилось действовать на таком личном уровне, отвечая как
Лука Мэдисон, а не какая-нибудь вымышленная барышня с любой биографией, на
какую способна ее фантазия. А ее биография как Луки, явно не была желанным
предметом обсуждения с потенциальной целью.
— Давай, заходи. Пиджак бросай, где хочешь, — Хэйли направилась в
кухню, — что будешь с кофе?
— Сливки, пожалуйста, — Домино сняла пиджак, аккуратно сложила и
устроилась на краешке стола Хэйли. Ежедневник Хэйли лежал рядом, а сама
Хэйли была на кухне, что позволило Домино внимательно изучить несколько
страничек. Пирс сообщил ей, что встреча с Васкезом была назначена на вечер
вторника. Но в ежедневнике о ней ничего не было. Домино не удивилась, ведь в
результате обыска в квартире Хэйли не нашли пленку с убийством. Она была
предельно осторожна.
Домино отступила на шаг от стола. Пиджак лежал как- то не так. Недостаточно
небрежно. Как будто она все еще в Организации. Домино взяла его и аккуратно
повесила на спинку стула. Ее чувство порядка отчаянно протестовало, и все же
было слишком безупречно.
Домино снова его взяла, и неохотно бросила на подлокотник дивана, буквально
заставила себя это сделать. Какого черта.
Хэйли вернулась с двумя чашками кофе.
— Ну, расскажи мне о себе. Начиная с семьи: где живут родители, есть ли
братья-сестры?
Они сели на диван. Хэйли скинула туфли, и положила ноги на журнальный
столик, на неустойчивую стопку журналов. Еще одно отличие между ними,
заметила Домино. Она снимала обувь только когда ложилась спать, потому что
никогда не знаешь, в какой момент бежать к ближайшему выходу. Я не
разулась...
— Я одинока. Мать отказалась от меня, как только я родилась, и меня
воспитывали приемные родители. Они сказали мне, что мать была слишком
молода, а я родилась вне брака, вот и вся история.
По крайней мере, это была версия из ее официальной биографии. И только в ОЭН
знали, что она родом откуда-то с Балкан, что ее забрали из приюта, когда ей
было три года. И ей никогда не говорили, живы ли ее родители или братья и
сестры, если таковые были.
— А ты когда-нибудь пыталась отыскать ее? Сейчас для этого есть все
средства.
— Нет, — ответила Домино, — меня не интересует ковыряние в прошлом. У
этой женщины были свои причины.
— Даже не знаю, что бы я делала без моей семьи, — Хэйли выглядела
вполне спокойной, но Домино хорошо понимала язык тела, и видела, что это не
совсем так. Весь вечер Хэйли то периодически поправляла прическу, то
закусывала нижнюю губу. Домино в какой-то мере утешал тот факт, что не она
одна была немного нервной и смущенной.
— Мы, как все говорят, не семья, а типичный шотландский клан, —
продолжила Хэйли, — Отец у нас главный, не говоря уже о том, какие у него
старомодные представления о том, что женщина может и что должна делать. От
нас требуется, чтобы мы появлялись на всех именинах, праздниках и собирались
по разным другим поводам. Но я не знаю, как можно жить по-другому. Не
представляю, как тебе трудно было.
— Да, непросто было. Да и сейчас иногда... Но я, кажется, знаю, как
жить дальше. Или, по крайней мере, пытаюсь себя в этом уверить. Тебе повезло
с такой сплоченной семьей.
— Да, это точно. Даже, когда они выводят меня из себя, или когда
надвигается очередная вечеринка с идиотскими играми у кузины, а мне надо
работать. Все, что мне остается делать — это равняться на своих друзей или
коллег, — Хэйли прихлебнула горячий кофе.
— И как вы журналисты работаете? Ты с кем-то в паре, или сама над всем
трудишься?
— По-разному, — ответила Хэйли, — Обычно над тем, что задают в газете,
я работаю сама — какие-то обзоры и статьи о местных событиях — с этим все
просто. Иногда может присоединиться фотограф, если у сюжета хороший
потенциал визуальности. А вот сейчас, с этими расследованиями, по- другому.
На них целые дни уходят, а то и недели. Поэтому приходится по нескольку раз
прибегать к помощи коллег. У некоторых идею позаимствуешь, кому-то
позвонишь. Используешь их. В журналистике так и бывает: часто
кого знаешь
,
тот тебе с сюжетом и поможет. Устанавливаешь контакты в полиции, пожарном
надзоре, мэрии, больницах, с уличными зеваками. Чем дольше ты в этом
варишься, тем легче тебе отследить какое-то событие, больше источников,
чтобы дополнить информацию.
Как Мэнни Васкез. Домино задумалась о том, с кем еще Хэйли уже поговорила.
— А как с тем большим сюжетом, с которым ты сейчас работаешь? Кто-
нибудь помогает?
— Ну, немного. Недостаточно. Но я ищу.
Хэйли протянула руку вдоль спинки дивана и дотронулась до плеча Домино. Это
было легкое прикосновение кончиков пальцев, но Домино уделила ему особое
внимание.
— А ты? Сейчас
...Закладка в соц.сетях
