Жанр: Любовные романы
Джейн Спитфайр.
...оворились, просто сотрудничаем в некоторых делах, к
которым относится, например, и ваше задержание.
— А, так идеологические споры не закончены?
— Вы владеете пятой формулой. Как мы должны, по-вашему, действовать,
чтобы получить ее? — поинтересовался один из русских.
— Давайте сделаем так, — предложил главарь китайцев. — Один
из ваших и один из наших будут держать ее под прицелом. Мы не хотим
повторения того печального случая, когда нам пришлось понести огромные
расходы на ее кормежку.
— Отлично, — согласился русский. — Вы двое, взять ее под
прицел! — и указал на русского и китайца, которые, изнемогая от жары,
пили воду из-под крана. Джейн усмехнулась.
— Не думаю, что вы способны меня напугать. Скорее сами напугаетесь, и
очень скоро... — загадочно сказала она.
Русский и китаец выполнили приказание. Двое главных приготовились приступить
к изыманию конверта — предполагалось, что Джейн прячет его под лифчиком. Тут
китаец с автоматом выстрелил в стену.
— Он что, с ума сошел? — зарычал главарь русских.
— Совсем рехнулся! — прибавил его китайский коллега.
Теперь настала очередь русского, выстрелившего в потолок. Всеобщее
замешательство. Все сумасшедшие? Лица стрелявших исказились и стали
напряженными. Все задрожали: что тут происходит? Новые выстрелы, на этот раз
с более серьезными последствиями: убиты оба главаря и еще два человека.
Четверо остальных бросились на безумцев и обезоружили их. Те не
сопротивлялись, даже наоборот: упали на пол, дергаясь, словно не владели
собой.
— Что будем делать? Прикончим их? — спросил один.
— Нет, тут что-то страшное творится, — возразил другой.
— Мне страшно! — признался третий.
— Давайте отвезем их в наши посольства: пусть там решают, —
предложил четвертый.
— Жарко... — пробормотал первый, все еще держа в руке автомат.
— Жарко... — согласился второй.
И оба напились воды из-под крана. Паника! Несколько секунд — и эти двое
пристрелили своих товарищей. Джейн пустилась бежать. Те двое заспорили между
собой и тоже погибли.
Все объяснялось просто: Джейн применила бактериальный препарат,
блокировавший передачу нервных импульсов. Каждый, кто пил воду, был обречен.
Хорошая работа. На это Джейн и рассчитывала: в жару всегда хочется хлебнуть
водички.
Но бежать оказалось нелегко. Когда Джейн уже выбежала наружу, она
столкнулась с еще одним русско-китайским отрядом. Ее схватили, засунули в
бронированную инкассаторскую машину, которая понеслась с немыслимой
скоростью. Подоспевшие в этот момент Джо, Джей и Джелли пустились в погоню.
Обе машины задавили тридцать семь человек, но какая разница: все были
местными. Джейн сидела внутри стального ящика, не имея ни малейшей
возможности вырваться из него.
Ни малейшей?
Нет! Она была королевой всех шпионок и к тому же любимой ученицей самого
Гудини, величайшего мага в истории. Со связанными руками она несколько раз
слегка ударилась головой о стекло, разбив сережку в ухе. Сережка содержала
таллиевую соль, вызывающую мгновенное выпадение волос. (Прежде чем
отправиться к латифундисту, Джейн приняла соответствующее противоядие).
Крупинки соли рассыпались внутри кузова, и через считанные секунды ее
похитители лишились всех волос на голове и на теле.
Страх и ужас. Машина резко остановилась, и все, русские и китайцы, выскочили
из нее, плача, громко крича о неведомом колдовстве, взывая о помощи.
Джейн была свободна!
Но только на первый взгляд.
Силы Всемирного Зла решили не дать ей на этот раз уйти живой, ибо четыре
формулы, дополненные пятой, сделали бы государственный переворот неизбежным.
Улыбнувшись, Джейн вышла из машины, намеренная перейти улицу и раствориться
в толпе. Тут она заметил, что ее преследует множество вертолетов, откуда по
веревочным лестницам уже спускаются русские и китайцы, все настоящие. Ее
схватили — с конвертом на груди — и затащили в один из вертолетов. Там она
поняла, что пропала. Окончательно пропала. Нет ни одной, даже ничтожнейшей
возможности бежать.
Ни одной?
Нет! Рядом были Джо, Джей и Джелли — им Джейн обязана своей жизнью. Потерпев
аварию, они взяли первое же такси. Испуганный водитель выполнял все их
приказы. Они появились на месте событий как раз тогда, когда прекрасную
шпионку затаскивали в летательный аппарат.
Не колеблясь, трое друзей открыли стрельбу и сбили четыре-пять вертолетов,
экипажи которых вовсе не рассчитывали на такое. Тот, в котором находилась
Джейн, упал в море.
Спасена!
— подумала шпионка, плывя к берегу.
Ошибка. Слепое заблуждение.
Силы Всемирного Зла не жалели никаких усилий в этой решающей схватке. За
Джейн устремились русские и китайские пловцы, задержавшие ее прямо в море.
Подошел быстроходный катер, и пленницу доставили на его борт. Катер прибыл в
условленное место, где Джейн посадили в другой вертолет.
Вдалеке от спасительных выстрелов троих друзей, под пристальными взглядами
русских и китайцев — яростными и победными — Джейн была доставлена на
территорию советского посольства, уже знакомую ей. Под усиленной охраной ее
препроводили в бронированную комнату.
Там было не менее двадцати представителей каждой из двух сторон. Возбуждение
нарастало. Загадочное нервное расстройство, таинственное выпадение волос —
уже этого было достаточно. И новое несчастье: человек пятнадцать русских и
столько же китайцев принялись бегать в туалет с сильнейшим приступом поноса.
Дело в том, что в другой серьге у Джейн находились бактерии, вызывающие
сальмонеллез. (Само собой разумеется, что предварительно она приняла мощный
антидот.)
Джейн сделала это, чтобы деморализовать противника — а заодно немного
позабавиться. Но она понимала, что эти детские проделки сами по себе не
могут освободить ее. Психологический эффект, да, но двери от этого не
откроются. Требовалось что-то более действенное, более сильное... если она
собиралась и дальше быть свободной женщиной, защитницей свободы в западном
мире.
Нервное расстройство, выпадение волос и диарея привели к превосходным
результатам: все пришли в бешенство, нервы натянулись, как канаты. По любому
поводу — крики, переполох, ссоры. Но главное — все боялись какой-нибудь
новой беды. Вплоть до гибели. Все условия для грандиозного взрыва — а только
на него оставалось надеяться Джейн.
К счастью для шпионки, внутри бронированной комнаты все терпеть не могли
друг друга. К примеру:
Карма Карлович ненавидел Люпина Ченцзы,
тот — Олега Казанявского,
тот — Минь Гояна,
тот — Юрия Свердловского,
тот — Циньдао Лайву,
тот — Андрея Ковадлова,
тот — Ку Туфу,
тот — Николая Строганова,
тот — Чунхуа Минго Гонсалвеша де Оливейру, отдаленного потомка первых
португальцев, прибывших в Китай в 1517-м.
С другой стороны, Павел Павлов, Ши Хуонти, Александр Раскольников, У Ханли,
Иван Астрахан, Ли Шаото, Семен Попов, Ди Донцзу и остальные не составили
себе определенного мнения об окружающих, но не питали к ним абсолютно
никаких теплых чувств.
Единство действий в такой ситуации было утопией. И это стало причиной
потрясающего успеха Джейн. Представьте себе: Джейн, одна, в присутствии
пятидесяти головорезов, готовых расправиться с ней, безоружная и — хуже того
— одетая! Приговоренная к неминуемой смерти.
Пропавшая.
Прекраснейшая из шпионок, известных миру, похороненная в общей могиле, без
креста (ее будущие убийцы были безбожниками). Может быть, над могилой когда-
нибудь вырастет цветок, алый, как ее кровь.
Джейн уже видела себя мертвой.
И ведь она почти уже одержала решительную победу. А теперь видела себя
мертвой. И проигравшей.
Но нет: Джейн была непобедима!
Ей представился великий шанс. Между русскими и китайцами завязался
ожесточенный спор по поводу того, надо ли ее сначала расстрелять, а потом
судить, или же поступить наоборот. Принципиальное расхождение.
— Опять ваши интриги? — задала она коварный вопрос.
— Молчите. У нас не ссора, а обмен мнениями, — оборвал ее один из
китайцев.
— Вы завидуете русским, потому что их революция стала началом
освобождения народов всего мира, — подзуживала Джейн азиата.
— Что-о? А Камбоджа? Кто освобождал их? Советский Союз поддерживал
отношения с прогнившим диктаторским режимом. Красные кхмеры уже захватили
здание правительства, а те все еще договаривались с врагами!
— Э, э! — вмешался негодующий Олег. — А кто поддерживал
отношения с чилийскими фашистами? Кто?
Возбуждение сменилось закипанием. С обеих сторон посыпались упреки и
ругательства.
— Вы и Штаты хотите поделить мир! — заявил Минь Гоян.
— А вы — экспансионисты. Вы хотите захватить территории, принадлежащие
нам с незапамятных пор! — закричал Иван Астрахан.
— Территории, которые сам великий Ленин считал нашими! А ренегат Хрущев
отказался вернуть! — возмутился Ди Донцзу.
Через несколько минут оживленная дискуссия захватила всех, вплоть до
охранников, ничего уже не охранявших. Джейн не составило никакого труда
покинуть комнату, сесть в вертолет и взлететь.
Она дышала глубоко и счастливо.
Но внезапно заметила за собой погоню — десятки вертолетов, русские и
китайские. Она прибавила газу и, уже пролетая над американским посольством,
услышала выстрелы. Вертолет Джейн загорелся. Неважно! Она поправила
парашютные лямки и грациозно выпрыгнула.
Враги предпочли не создавать серьезной международной проблемы над
американской территорией и отказались от преследования.
Джейн мягко приземлилась на росистую траву лужайки.
И увидела забальзамированное тело старого сенатора, кустики, поле для мини-
гольфа, мяч, — все дышало спокойствием и счастьем. Еще там были женщина
и двое детей, тоже забальзамированные. Джейн слегка удивилась. Позже
выяснилось, что это были жена сенатора и двое детей, пришедшие помолиться за
упокой его души. Но поскольку Джейн приказала забальзамировать всех и вся,
то они разделили участь сенатора.
Зато отныне эта семья станет неразлучной.
Навеки.
Глава 19
Шестая и окончательная победа Джейн Спитфайр. Праздник в посольстве (плюс тост: плюс Магическая формула № 5) После уже традиционной сцены самоудовлетворения с формулой в конверте, Джейн
распечатала его и ознакомилась с содержимым. Оно отличалось телеграфной
краткостью.
МАГИЧЕСКАЯ ФОРМУЛА № 5 — АГРАРНАЯ. ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ ВСЕХ!
Ликвидировать все, что есть.
1. Уничтожить Комитет по мясу — аграрии имеют право договариваться с
кем угодно.
2. Уничтожить Комитет по зерну — аграрии имеют право договариваться с
кем угодно.
Джейн недовольно перечитала и приписала:
3. Убивать всех, кто окажет сопротивление!
Затем позвонила Вице-Мессии, желая дать ему последний шанс. Проинформировала
его, что меры, предложенные американским посольством, по большей части
полностью игнорируются. Долой популизм и да здравствует твердая рука! Иначе
последствия могут быть непредсказуемыми.
Тот извинялся: мол, он делает все, что в человеческих силах. Джейн
снисходительно и сдержанно объяснила:
— Уважаемый Вице-Мессия! Я понимаю, как вам нелегко. Ваше правительство
популистское по своему происхождению. Но сегодня нужны перемены. Вы хотите
внушить рабочим, что отстаиваете их права. И вы знаете, что вынуждены
заручиться нашей поддержкой, если, конечно, не собираетесь переметнуться в
социалистический лагерь. Вам придется проглотить этот факт вместе со
скорлупой.
— Тяжело переваривать... — хнычущим голосом ответил тот.
— Да, но что мы имеем, мой дорогой? Государство в долгах, на грани
банкротства. Соревнование между зарплатой и ценами захватывает больше, чем
гонки
Формулы-1
. Рабочие устраивают забастовки и так далее: отрыжка
демократии. Предприниматели в один голос говорят, что предприятия должны
стать рентабельными.
— Вы нарисовали поразительную картину нынешнего состояния
страны, — признал тот.
— И где же выход?
— Заем!
— Мы дадим денег, но мы же вам не мама и не папа. Мы выдвигаем свои
условия...
— Какие?
— Применение магических формул. Целиком и полностью!
Вице-Мессия обещал подумать. Но Джейн как глубокий знаток человеческих душ
предвидела, что здесь все безнадежно. Она вызвала к себе нового посла —
очень угодливого — и приказала ему созвать послов всех дружественных стран
на прием этим же вечером. Во время приема будет оглашена сенсационная
декларация. Это срочно.
Гости собирались долго: улицы были заполнены бродячими собаками и котами.
Большая часть семей перед угрозой нищеты оказалась не в состоянии содержать
своих любимцев. Но тем не менее, приглашенные съехались все.
Прием был поистине великолепным. Этому немало способствовал промах повара.
Джейн попросила сделать ей чай с марихуаной и шоколадные колобки. Повар же
положил марихуану в колобки и подал всем. Вследствие этого общение было
свободным, открытым, полностью непринужденным. Много танцев, много шуток. Но
говорили и о серьезных вещах.
Больше всех веселился посол Футуроландии, смеявшийся буквально всему, просто
помиравший со смеху, комментировавший каждое слово. Например, когда ему
представили супругу президента Хинтерландии, он спросил:
— Уважаемая госпожа, объясните, прошу вас: вы супруга пожизненного
президента или пожизненная супруга президента?
Воцарилась некоторая неловкость. Но поскольку атмосфера была праздничной и
сердечной, этому не придали большого значения. Однако тот не унимался
(поскольку съел семь колобков). Когда в одном уголке зашла дружеская беседа
о войнах Перу с его соседями, блестящий и остроумный посол заметил:
— Вы поссорились с чилийцами и потеряли территории на юге. Поссорились
с эквадорцами и получили территории на севере. Если так пойдет и дальше,
Перу скоро будет заканчиваться в Майами. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Все сильно развеселились.
И так далее. Посол был неистощим. Он вмешивался во все разговоры. Давал
советы. Например, жене одного посла он посоветовал строить ярмарку изделий,
изготовленных заключенными старше восемнадцати лет, которые дожидаются
процесса или вина которых точно не установлена. Та нашла это очень
трогательным.
Кроме того, дипломат постоянно хлопал присутствующих по спине. Пахло
скандалом. Ему представили морского министра Боливии:
— Да зачем вам военный флот, если вы в Европе? К чему? Бред какой-то!
— А зачем вам министерство юстиции? — хладнокровно возразил
боливиец. — По-моему оно совершенно лишнее.
Настало молчание. Джейн воспользовалась им, чтобы привлечь всеобщее
внимание. Она кратко обрисовала ситуацию в стране, переживавшей, по ее
словам, самый серьезный финансовый и моральный кризис за всю свою историю.
Надо выработать новую стратегию развития, которая подходила бы для всей
Латинской Америки. Демократия, так часто восхваляемая, имеет крупный
недостаток: непредсказуемость. Никто не знает, за кого проголосует
невежественный сброд. Политики же в погоне за голосами раздают невыполнимые
обещания и сеют таким образом хаос, беспокойство, недоверие.
Джейн высказалась в пользу социального мира.
После чего — сенсационное заявление: в руках Джейн находятся пять Магических
Формул Национального Возрождения! В бокалах заиграло шампанское (но Джейн
осталась верна ратафии). Она заверила, что будет добиваться их целостного
применения, как это уже сделано в некоторых из соседних стран. Нация на краю
пропасти, и нельзя позволить ей сделать еще один шаг вперед.
Однако такое применение требует правительственной стабильности. Поэтому
Джейн назначает на следующий день государственный переворот. Произведет его
командующий Национальной гвардией.
Даже Нижинский в лучшие свои мгновения не вызывал такой бури аплодисментов.
Единодушное одобрение! Ура! Джейн рекомендовала всем странам, чьи
представители присутствуют на приеме, немедленно признать новое
правительство. Таким образом, оно будет признано раньше, чем придет к
власти. Что станет рекордом в мировой политике.
Счастливая, Джейн удалилась к себе.
Она уже готовилась заснуть, когда раздался звонок. Вице-Мессия. Он просил
предоставить ему еще один шанс. Джейн отказалась выслушать его. Еще звонок.
Командующий Национальной гвардией. Джейн пожелала ему удачи.
Не думаю, что она спала спокойно, так как ей снился кошмар. Жуткий кошмар.
Кошмар Джейн Спитфайр А случилось все так. Целый вечер Джейн размышляла над вопросом, который ей
задал то ли Джо, то ли Джей, то ли Джелли. Вопрос был такой: почему
вооруженные силы считаются моральным резервом нации? Почему они вправе
захватывать власть, если исчерпаны все законные способы решения проблем? И
как получается, что эти способы вдруг исчерпаны? Сложный вопрос.
Конечно, у спутников Джейн недоставало умственной гибкости, чтобы
сформулировать подобный вопрос. Поэтому они и пользовались готовыми фразами,
услышанными от Джейн. Я даже припоминаю, что задал его Джелли, ибо его мозг
сначала что-то регистрировал, а потом выдавал с магнитофонной точностью. Он
не мог бы даже приблизительно сказать, что такое
моральный резерв нации
.
Так или иначе, вопрос этот вертелся у Джейн в голове. Действительно, почему?
И почему никто другой не вправе захватывать власть? Если военные — люди
достойные и способные, то не они одни такие. И разве они одни любят свою
родину? Конечно, нет. Их горизонт ограничен узкопрофессиональной точкой
зрения. Предположим, что власть взяли адвокаты. Они перестроят все на свой
адвокатский лад. А если ветеринары? Ужас! Население будет для них вроде
скота. Если же к власти приходят военные, то они рассматривают всех граждан
как солдат и стремятся превратить страну в гигантскую казарму.
Задумавшись об этом, Джейн заснула.
Увы!
Ей приснился жуткий кошмар. Холодный пот, паника, ужас!
Власть в стране захватили три медицинские силы: стоматологи, психоаналитики
и врачи общего профиля. Последних было больше всего, и их лидер встал во
главе Медицинской хунты. Медики быстро заняли все стратегические точки
столицы: госпитали, санатории, лечебницы, медицинские консультации.
Поставили под свой контроль улицы. Так как они не располагали оружием, то
воспользовались медицинскими инструментами: сверхзвуковыми бормашинами,
громадными шприцами, мощными пневмотораксами, скальпелями, щипцами,
ортопедическими кроватями и в особенности клизмами. Устрашенное население
заперлось дома, наблюдая по телевизору за парадом людей в белых халатах: ни
улыбки, ни дружелюбного жеста. Йод, хлороформ, пентотал!
Впереди шли рентгенологи с неуклюжими на первый взгляд, но очень подвижными
аппаратами, фиксировавшими все, любую мелочь, даже нечаянно пришедшие в
голову подрывные мысли. Рентгеновские лучи проникали сквозь двери и стены,
выявляя все преступления, все подозрительные намерения. Медсестры быстро
заняли самые высокие здания в городе, чтобы легче было следить за
происходящим.
Во сне Джейн была скромным парламентским депутатом, потерявшим свой мандат.
Она пребывала в компании таких же неудачливых политиков, запершихся в
небольшом помещении и нервно куривших. Серди них — сенатор, бывший
одновременно профессором социологии и политики, знавший все про техники
государственного переворота, международные отношения, равновесие Восток-
Запад, советско-китайский раскол и прочие трудные для понимания вещи. Но он
понимал все и клялся, что среди всего, что могло произойти, это самое
лучшее.
— Почему? — раздался хриплый хор политиков.
— А вот почему: глава хунты — самый умеренный из них всех. Центрист. До
медицинского переворота он был председателем Национальной ассоциации
гомеопатов. Он сторонник небольших доз, постепенного продвижения.
Медлительный...
— Отлично, не правда ли? — последовало единодушное восклицание.
— Не стоит убаюкивать себя, — предупредил эксперт. — Да, он
умеренный, но его позиции не слишком прочны. У медиков существует правое
крыло и даже ультраправое...
— Если он падет, что случится? — испуганно спросила Джейн.
— Придет кто-то из правых: возможно, травматолог, сторонник крутых мер,
резких движений.
— Разве это не самое худшее? — раздался всеобщий вопль.
— Нет, не самое. Но тут все зависит от множества обстоятельств. Скажем,
от народного сопротивления. Если все будет спокойно, гомеопат останется.
Если же последуют стачки, неповиновение и так далее, баланс сил наверху
нарушится и придет травматолог с непредсказуемыми последствиями. А если
власть столкнется с насильственными действиями, с вооруженным
сопротивлением, то последует ужесточение режима и противостояние
правительства и народа.
— Что тогда?
— Тогда ждите хирургов!
— Хирургов!!!!!
— Да, и никак иначе. Тех, кто привык действовать ножом. Однажды я
присутствовал на выступлении одного из них в университете. Он только и
говорил о разрезах, удалении омертвевших тканей, скальпеле, вырезании
ненужных органов... Да, такой способен нагнать страху. Он устроит кровавую
баню. Но пока у власти гомеопат... мы будем в подвешенном состоянии... наша
судьба останется под вопросом.
— Остается ждать... — заметила Джейн.
— Ждать двух вещей: сообщений хунты и реакции населения, — объявил
сенатор.
По телевидению сообщили, что состоялись назначения на основные посты:
министров, губернаторов, префектов, директора Центрального банка. Их заняли
в основном анестезиологи, отоларингологи, кардиологи, гинекологи,
гастроэнтерологи, бронхоэзофагологи, кинезиологи, хирурги, дерматологи,
неврологи, гематологи. На второстепенные должности назначили сиделок, чтобы
обеспечить участие женщин.
Все средства массовой информации, громкоговорители, листовки и слухи
говорили о начале гражданской войны.
УКАЗ № 1. Каждый носитель кариеса понесет наказание в виде удаления
всех зубов. В случае, если кариес грозит вызвать осложнения на другие
органы, наказание будет усилено отсутствием анестезии при удалении.
Начиная с этого момента, на улице во множестве стали появляться анонимные
зубы, иногда — целые вставные челюсти. Те, кто чувствовал за собой
дополнительную вину, вырывал пораженные зубы сам. Изо ртов обильно текла
кровь.
УКАЗ № 2. Медицинская хунта доводит до сведения, что, преследуя высшие
национальные интересы с целью сохранения величия страны, о чем говорится в
Декларации о высших национальных интересах с целью сохранения величия
страны, состоящей из 137 законов, 1579 декретов и нескольких десятков тысяч
подзаконных актов, а также считая, что Декларация определяет путь
национального развития и потому в полном объеме может быть известна только
председателю хунты, объявляю, что вышеупомянутая хунта считает необходимым:
1. Запретить на всей территории страны такие болезни, как малярию,
слабоумие, туберкулез, расширение артерий и вен, тромбофлебит,
атеросклероз, геморрой, экземы, радикулит, полиомиелит, эпилепсию и
другие, о которых будет сообщено дополнительно. Носители этих болезней
будут караться удалением пораженных органов, а в случае повторного
преступления — удалением без наркоза.
2. Серьезными проступками, но не преступлениями, будут считаться
детские болезни, как то: коклюш, скарлатина, ветряная оспа, круп, свинка и
т. п. Носители этих болезней будут препровождаться в Детскую
больницу, с запрещением внешних контактов до полного и окончательного
выздоровления с целью последующей интеграции в новое общество.
Вздох облегчения: детей пощадили!
Начало документа было трудным для понимания, зато пункт о наказаниях поняли
все.
УКАЗ № 3. Медицинская хунта, управляющая страной, с целью достижения в
короткий срок национального величия и всеобщего благополучия для всех, или
для большого, хотя и ограниченного, числа граждан страны, провозглашает, с
целью уничтожения всех заразных болезней, — что позволит построить
здоровое, сильное и белое общество (учитывая недопустимость сохранения
цветов, напоминающих, пусть отдаленно, о некоторых чуждых нам идеологиях),
следующие
Закладка в соц.сетях
