Жанр: Любовные романы
Джейн Спитфайр.
...пищу. Кенары, скворцы и щеглы были
отправлены в далекую холодную провинцию — почти что на Южный полюс — и
заключены в огромную клетку, в такой тесноте, что еле могли пошевелиться.
Везде порядок. Везде мир.
Нужно было сменить впечатления. Для этого имелось свободное время. Джейн
пообщалась с детьми, узнала, что они играют в две очень интересные игры:
инфляцию и дефицит. Правила были такие.
1. Дефицит. Девочка-
продавщица
садится по одну сторону прилавка,
остальные — по другую. Одна из них просит:
— Продайте мне кило сахара.
— У нас нет.
— Тогда кило кофе.
— Как, сеньора? Вам не стыдно просить у меня кило кофе? Разве вы не
знаете, что у нашей страны нет валюты для покупки кофе за границей? Кофе
нет.
— Коробок спичек?
— Спички закончились.
— А мясо?
— Все мясо вывозится в Европу.
И так далее, довольно однообразно, пока не появляется плохой мальчик:
— Дайте кило дерьма!
— Как, сеньор? У вас хватает смелости просить кило дерьма? Если людям
нечего есть, откуда будет дерьмо? Этого тоже нет.
Мораль: голод полезен, поскольку прекращаются кишечные запоры.
2. Инфляция. Товары есть, но никто не может их купить.
— Кило помидоров, пожалуйста.
— Шесть тысяч песо.
— Полкило?
— Три тысячи.
— Тогда четверть кило, у меня только тысяча пятьсот.
— Цены поднялись, сеньора: теперь помидоры стоят девять тысяч песо за
кило.
— Дайте посчитать... Четверть кило — 2250... Так что я могу купить
только 150 граммов... И еще останется 150 песо сдачи. Отлично!
— Давайте, давайте, побыстрее.
— Значит, так: 150 граммов...
— Не могу: теперь они стоят 12 тысяч за кило.
— Ну дайте, сколько можете...
— Считайте сами.
— Сто граммов.
— Помидоры уже по 18 тысяч за кило...
Эта игра, несомненно, развивает способность детей к быстрым подсчетам. За
неимением лучшего...
Дети имели полное право играть во что угодно. Правда, потом их родителей
могли в любой момент вызвать для объяснений. Многих посадили. Других
замучили. Некоторым повезло — их сразу расстреляли.
Все было прекрасно под властью закона. Все законно.
Под властью закона, который соотечественники Джейн сами изобрели.
Законно, но нелегитимно.
Но почему? В голове Джейн крутились какие-то непонятные слова:
— Только народ в целом — а не его отдельные представители — может
устанавливать законы, менять власть, выражать свою волю через выборы или
другим путем!
Что это были за странные слова? Джейн не знала, откуда они. Отрывки из
прочитанных когда-то книг... Возможно, кто-то из врагов написал эти слова
для вражеской книги.
Но слова задержались у нее в голове. Законно, но нелегитимно. Это разные
вещи. Законно, но нелегитимно.
Уже в самолете, пролетая над горами и реками, Джейн все повторяла про себя
эту фразу. Законно, но нелегитимно.
Глава 11
Эй, девочка, поди сюда
, — сказал старый сенатор — Эй, девочка, поди сюда, — сказал старый сенатор, примерявший
кожаную ковбойскую шляпу, когда Джейн возвращалась через сад в здание
посольства.
— Что это еще такое?
— Я бы так хотел быть настоящим техасцем. Но мне не дано, и поэтому
купил эту шляпу. И пою техасские песни, — ответил сенатор, баритоном
затягивая
О, Сюзанна
. Он исполнил еще несколько современных песен со своей
приемной родины.
— Знаешь, старина, а ты мне очень нравишься, — рассмеялась Джейн.
— Это почему? — удивился сенатор.
— Ты — единственный мужчина, который не хочет затащить меня в постель.
— Не то чтобы не хочу... Но я уже слишком стар. Я — дьявол. Кассандра.
Предсказатель будущего. И если ты меня поцелуешь, я, наверное, умру.
— Ты знаешь, что случится в будущем?
— Именно поэтому я сказал:
Эй, девочка, поди сюда
. Я хочу рассказать
тебе о будущем. Оно ближе, чем кажется. Эта страна закончит плохо. Даже
очень. Помнишь тех троих депутатов, довольных, во дворце президента? Они
умерли вчера в драке. Зарезали друг друга. Их семьи объявили одна другой
кровную месть. Все закончится бойней. Смотри: политики в этой стране —
главная опасность! Тебе надо что-то делать. Выход есть, но только ты одна во
всем мире можешь его найти...
— Подожди, — попросила Джейн, заметив, что к ней бегом
приближаются четыре референта. Она отошла от сенатора и приняла их прямо в
саду, под пышной секвойей, специально привезенной из Штатов, чтобы та давала
глубокую, прохладную тень, на что не способны менее величественные деревья.
Референты сообщили самые неотложные новости.
1. Вооруженные бригады уже показали себя с самой лучшей стороны. Убито
около сотни человек — рабочих, крестьян и студентов. Террор ширится,
население охватывает страх.
2. 250 агентов смогли подвигнуть бандитов на непопулярные в народе
действия, как то: закладка бомб в кафе, из-за чего пострадали невинные
люди; убийство нескольких членов Национальной гвардии вместе с соседями
или родственниками; атаки на густонаселенные кварталы, опять же
сопровождавшиеся жертвами. Бандиты теряют поддержку в стране, приток новых
членов в банды замедлился.
3. Командующий Национальной гвардией крайне недоволен сложившимся
положением и готовит государственный переворот.
— Еще рано, — откомментировала Джейн. — Приведите ко мне
командующего как можно скорее. Он бродит и мечтает встретиться со мной.
Джейн отпустила референтов и вернулась к сенатору, который все распевал свою
техасскую песенку, играя в мини-гольф.
— Давай, старый дьявол, старая Кассандра, расскажи мне о будущем. Итак,
страна катится в пропасть?
— Именно.
— И что же я, по-твоему, могу сделать? Оккупировать одна всю страну?
Разогнать Конгресс? Раздавить ногтем всех бандитов? Я — всего лишь слабая
женщина. Неглупая, чувственная, да, но женщина...
— Есть политическое решение, и только одно.
Джейн была заинтригована:
— Так что я же должна сделать, по-твоему?
Напряженная пауза.
— Найти Магическую формулу! — серьезно сообщил сенатор гнусавым и
мрачным голосом.
Фраза поразила Джейн в самое сердце. Она совсем позабыла о Пяти формулах. И
вот старик напоминает Джейн о ее долге, о ее миссии. Без всякой задней
мысли, вовсе не стремясь с ней переспать. Он только хочет ей добра. Верный
товарищ. Да, этот южноамериканский сенатор заслуживает поста шерифа в каком-
нибудь городке Среднего Запада...
Джейн многозначительно улыбнулась ему.
— Магическую формулу... Так ты о ней тоже знаешь?
— Я — старый дьявол, старая Кассандра...
— Да, мне надо ее найти. Но где, черт возьми? Кому это известно? След.
Мне нужен след! Больше ничего!
Тяжелое молчание.
— След надо искать...
— Стой! Ты правда знаешь?
— Да.
— Подожди, — Джейн перебила его, срывая с секвойи зеленое
манго. — Хм, этим русским есть чему поучиться. — Внутри фрукта был
спрятан микрофон высокой чувствительности.
Оба улыбнулись: никто не может обвести вокруг пальца прекрасную Спитфайр!
Она же продолжала настаивать:
— Так где формула?
— Это опасно, Джейн. Не знаю, должен ли говорить...
— Я уже встречалась со всеми опасностями! Если надо, встречусь еще раз!
— Я не хочу твоей смерти.
— Скажи! Я приказываю!
— Во Дворце правительства.
— Где именно?
— В Потайном зале. Рядом с лазаретом есть лестница, которая спускается
вниз. Она ведет в Потайной зал — без окон, с одной только дверью. Там и
спрятана формула. Может быть, еще не поздно. Спасай нас, Джейн!
— Я сделаю все, что от меня зависит. К сожалению, госсекретарь против
того, чтобы действовать по примеру Дисгрэйсфулландии. Говорит, что это
вредит имиджу МРУ. Но я во что бы то ни...
— Я еще не все сказал.
— Продолжай.
— Формула спрятана за семью замками.
— Я открою их!
— Кроме того, в зале кое-кто есть.
— Солдаты?
— Хуже: пантера! Черная, как ночь. Голодная. Жестокая. Прекрасная.
Беспощадная.
Все эти определения, кроме первого, подходили и к самой Джейн, и потому она
не устрашилась. Поблагодарив сенатора, она заверила его, что добудет формулу
и спасет страну от морального и политического банкротства, угрожающего ей.
Перед расставанием Джейн задала еще один вопрос:
— Ты уверен, что не хочешь заняться со мной любовью?
— Мое сердце...
— Ну ладно... — Джейн нежно поцеловала его в губы.
Старый сенатор был прав: поцелуй всколыхнул все его внутренности. Он упал и
через несколько мгновений был уже мертв.
Врачи посольства пытались воскресить его, но безуспешно. Джейн пришла в
голову идея получше. Она пристально глядела на тощее тело, распростертое на
площадке для мини-гольфа, на ковбойскую шляпу, на остекленевшие глаза,
уставленные в секвойю (смешно: Джейн предупредила русских, что манго на
секвойе не растут), и эта обстановка необычайно шла ему: даже Рембрандт,
мастер светотени, не мог бы написать мертвого сенатора со всеми нюансами.
Картина — или скульптура — должна была бы называться
Собачья преданность
.
Джейн приказала, чтобы тело зарыли прямо здесь, на месте смерти, в той же
позе, и чтобы забальзамировали все вокруг: траву, кустики, цветы, колибри,
даже мячик для гольфа. Превосходный случай применить технику objet trouvй (у
Джейн был диплом по искусству, полученный в Сорбонне).
Отдав указания, она вернулась к себе — готовиться к борьбе, жестокой борьбе,
первобытной борьбе, ждавшей ее.
Вторая победа Джейн Спитфайр: сомневающаяся пантера В воскресенье Джейн надела самую облегающую и вызывающую одежду и прибыла на
площадь перед дворцом, вооруженная только своим телом. Живая статуя, да и
только! По случаю выходного дня все окна были закрыты, а площадь — почти
пуста. Джейн подошла к главному входу.
Защелок и замков на двери не было, зато ее охраняли разодетые Драконы
национального Величия: двое стройных юношей, высоких, белоголовых,
отобранных специально для службы в президентской гвардии.
Джейн восхитилась архитектурой дворца, его золотистыми красками. Снаружи он
походил на церковь Святого Франциска в Баие; изнутри — сплошное золото.
Откуда столько богатства в малоразвитой стране? Вызывающая роскошь.
Национальная гордость. Вот так.
Шпионка подошла еще ближе — и едва не отказалась от своего намерения. Как
проникнуть через эти высокие, тяжелые, неприступные двери? Невозможно! И
совсем уж невозможно раздобыть Магическую формулу — вторую,
политическую, — охраняемую при помощи семи замков и черной пантеры. Эта
формула будет спрятана от людских глаз до конца времен.
Невозможно. Но для Джейн Спитфайр не существовало ничего невозможного. Любой
другой отказался бы от мысли проникнуть во дворец. Джейн не отказалась.
Хотеть — значит мочь. Она может потерпеть поражение, но не отказаться от
своих планов.
— Помоги, мне, Заступница тех, кто в печали, — в печали прошептала
она и перекрестилась.
Затем твердым шагом направилась к младшему из двух гвардейцев. С приоткрытым
ртом, робко сложив губы, распахнув свою блузку, изогнувшись, она спросила
горячим чувственным голосом:
— Как дела?
Кто-нибудь менее стойкий тут же упал бы в обморок. Но гвардеец только
задышал чуть более шумно. Заметив это, Джейн спросила:
— Хочу взглянуть на дворец изнутри. Можно?
Она стояла совсем рядом с ним. Два сердца бились в одном ритме, Карибском
или африканском, — два ударных инструмента. Настоящее музыкальное
представление!
— Нет... — последовал неуверенный ответ.
— Ну же, пусти меня, красавчик, не упрямься. Ты увидишь, все будет
хорошо. Я хочу побродить там одна, а потом... посмотрим... — пообещала
Джейн.
Гвардеец задрожал от страха.
— Я боюсь капитана. Это настоящий зверь. Возвращается в семь, и не дай
бог, если мы в это время перекинулись парой слов! Человек Семи печатей и
Семидесяти плеток. И рад бы, но не могу. Просто боюсь его, страшно боюсь. У
каждой плетки — семьдесят стальных наконечников. Капитан умеет наказывать.
Мне будет не вывернуться.
Джейн томно подошла к его товарищу. Тот был суровее, чем обычно, мускулы на
лице точно окаменели. Джейн шепнула ему на ухо:
— Милый, я хочу, чтобы все прошло гладко. Это зависит от тебя. Капитан
спит, у него сиеста. Если ты позволишь мне войти, то и я тебе позволю это
сделать...
Юноша понял намек и усмехнулся — мол, да, разрешаю. Джейн скользнула в
дверь, гвардеец — за ней. Второй, униженный, не смел даже головы повернуть и
наблюдал за ними краем глаза. Он видел, как Джейн решительно входит внутрь,
как его сослуживец следует за ней, кидает на пол шапку с плюмажем, снимает
пояс, мундир и все прочее, потом штаны, как Джейн покачивает бедрами лучше
любой мулатки... как из-за угла появляется капитан, человек Семи печатей,
Семидесяти плеток и Семидесяти стальных наконечников.
Страх и ужас!
Ненависть на лице капитана. Его сжатый кулак. Встопорщенные усы. Грозовой
взгляд. Краем глаза гвардеец видел все это, но не смел шевельнуться.
Его неодетый товарищ ощутил на своей спине удар семидесяти стальных
наконечников и принялся спасаться бегством. Позже сообщали, что его,
бегущего без штанов, видели на западе Суматры.
И вот, лицом к лицу — грозный капитан и Джейн, вооруженная только своим умом
и телом. Тысячной доли секунды хватило для размышления. И Джейн, повинуясь
собственной гениальной интуиции, отключилась.
Как и ожидалось, в следующую секунду капитан взял ее на руки. На третьей
секунде — каждая из них казалась вечностью — Джейн своими влажными, робко
сложенными губами попросила его шепотом:
— Отнесите меня в лазарет.
Капитан побежал по лестнице с девушкой на руках. Открыл дверь пинком — и
перед ними предстала сияющая, великолепная, зовущая ортопедическая кровать.
— Положите меня.
Капитан повиновался.
Джейн дышала с трудом.
— Расстегните пуговицы на блузке...
Капитан повиновался.
— Легкий массаж, если нетрудно... Мое сердце в любой момент может
остановиться...
Капитан повиновался и стал делать массаж.
— Пояс давит... снимите его, пожалуйста...
Капитан повиновался.
— Извините, но я задыхаюсь в этой одежде. Дышать невозможно. Снимите
блузку...
Капитан повиновался.
— Боже, какая жара. Давление слишком высокое для меня... или, наоборот,
низкое... Если позволите... Я знаю, что вы — человек долга... поэтому
осмеливаюсь... прошу... снимите с меня все... кроме трусиков и лифчика.
Капитан с серьезным лицом повиновался.
Джейн по-прежнему дышала тяжело. Она чувствовала, что он кое-что чувствует,
и не отводила взгляда от вожделенной связки с семью ключами у него на поясе.
— Если позволите... вы — человек серьезный... у меня нет сил...
помогите... Я задыхаюсь... освободите грудь... снимите лифчик.
Капитан с очень серьезным лицом повиновался.
— Я почти раздета... если позволите... у вас такие нежные руки...
снимите, пожалуйста, с меня трусики.
Капитан... Признаемся, что никто не сделан из железа. С крайне серьезным
лицом он повиновался. Он снял даже больше, чем его просили: он снял все с
себя. Трусы его оказались неизвестно где, а семь ключей — на полу.
Ключи на полу!
— Милый, как ты прочел мои тайные мысли? — спросила страстным
голосом прекрасная Джейн с точеным телом, принцесса, королева, богиня
шпионок, перед которой сама Венера опустила бы униженно руки.
— Не знаю. Офицерская интуиция.
Джейн лежала голая на кровати. Капитан, тоже голый, — на полу.
— Ууууууууууййй! — завыл капитан.
Джейн лежала голая на кровати. Капитан, тоже голый, летал в воздухе, готовый
приземлиться.
Джейн лежала голая на кровати, готовя смертельный удар при помощи ступней,
коленей и рук.
Капитан приземлился и размозжил себе мошонку о колени Джейн; шея же его,
направляемая умелыми руками красавицы, встретилась с острым краем кровати.
Голова отлетела. Мозги, в небольшом количестве, скромной лужицей
разбрызгались по полу.
Тело шлепнулось на пол, не очень громко. Капитан лежал на полу голый,
неподвижный, остывающий. Джейн, тоже голая, подобрала ключи и понеслась по
темным коридорам, нащупывая двери, подбирая нужный ключ для нужного замка,
отпирая замки. Голая вошла она в темный зал — Потайной зал, голый и
безрадостный, с крошечными слуховыми отверстиями под самым потолком. В зале
была пантера, тоже голая.
Войдя, Джейн не увидела ничего. Через приоткрытую дверь просачивался свет.
Джейн разглядела стены, пол, потолок. На полу — тень. Тень кого-то гибкого и
жестокого, кто одним прыжком достиг двери и захлопнул ее. И вдруг — яркий
свет: от закрывания двери вспыхнули лампы. Джейн стояла в чем мать родила,
одинокая, посреди пустого зала. И тут она заметила пантеру.
Пантера весит полтонны. Даже больше. Столько же, сколько корова. У самца
пантеры огромный член. Чудовищный. Невиданных размеров.
Джейн стояла с ним лицом к лицу. Казалось, эти двое изучают друг друга.
Джейн попутно изучала топографию местности. Пантера же глядела на нее с
любопытством, но без агрессивности. Джейн решила, что настали ее последние
минуты. Скорее даже секунды. Закрытая дверь и дикий зверь.
Но все же, просто из любопытства, следовало добыть формулу — пусть ее и не
придется использовать. Пол в зале слегка поднимался от центра к краям,
потолок же, наоборот, опускался. Поэтому достать конверт, лежавший на
подносе в одном из углов, было непросто.
В конверте, конечно же, содержалась формула! Причем блюдо лежало в нише,
отделанной золотом. Нишу прикрывало инкрустированное алмазами стекло. Какой
же драгоценной была эта формула, раз ее окружало все это?!
Джейн подумала:
Я прочту ее. Если нужно, заплачу жизнью, но прочту. Риск?
Да, но зачем жизнь, если не рисковать ею ради высшего наслаждения? Хочу
видеть формулу! Пусть даже при малейшем движении пантера бросится на меня, я
это сделаю! Раскрою тайну! Отдам жизнь в обмен на великую тайну, хотя и буду
владеть этой тайной несколько мгновений...
Она напрягла мускулы, став кошкой больше, чем сама пантера, и приготовилась
к прыжку. Прыжку к победе — и к смерти. Джейн слегка присела, чтобы прыгнуть
дальше и выше, искоса наблюдая за пантерой, которая тоже глядела на
нее, — пусть не искоса и с другими целями.
Пружина, катапульта, резиновый жгут! Джейн одним движением распрямилась и
улетела в воздух по направлению к нише — к формуле. В полете ей пришла в
голову мысль:
Упав вниз, я буду мертва. Придется прочесть формулу, пока я
буду скатываться
.
Но, к сожалению, несмотря на всю свою силу и гибкость, Джейн не дотянула до
ниши нескольких сантиметров — и скатилась вниз. Еще одна неудача в ее
миссии. Ей показалось, что раздался смертоносный звериный рык. Ей
показалось, что она уже мертва. Но Джейн всего лишь слегка поранилась,
повредив ногу при падении.
Необычное поведение хищника начинало ее беспокоить. По идее, пантера должна
была убить ее при малейшем движении. Но та продолжала изучать девушку.
Странно. Что-то здесь не так.
Не отводя глаз от зверя, Джейн попыталась остановить кровь, текшую из
разбитого колена. Пантеры вообще странные животные, — сказала она
себе, — но с этой совсем непорядок.
Казалось, та прочла мысли Джейн и встала на лапы. Пошла к Джейн. Шпионка
повторяла про себя молитву. Может, вырвать себе глаза, чтобы не видеть
собственной мучительной смерти? Пантера приближалась. Джейн закрыла глаза —
это было практичнее. Пантера приближалась. Медленно. Очень медленно. Не
спеша. Джейн молилась. Поступь зверя становилась все более отчетливой. Через
несколько секунд все закончится. Как страшно! Впервые Джейн страшилась
смерти. Словно любой из нас. Страх в чистом виде. Из ее обнаженной груди
невольно вырвался крик — и тут же она почувствовала, как пантера зализывает
ей рану на ноге. Джейн открыла глаза. Что это??! 600-килограммовый хищник
лизал ей колено, точно ласковый щенок! Джейн улыбнулась. На морде зверя тоже
изобразилось что-то вроде улыбки. От его полизываний по всему телу Джейн
электрическим разрядом пробежало наслаждение. Джейн испустила короткий
вздох.
Так пантера зализывала колено, но постепенно язык ее стал перемещаться выше,
на внутреннюю сторону бедер, где Джейн тоже поранилась. (Как? —
загадка!)
— Аах, пантерка, аах... — и Джейн слегка раздвинула ноги.
Как известно, слюна кошачьих обладает целительными свойствами.
— Аах, мой зверек... аах, мой черненький...
Прилежность, с которой пантера занималась своим делом, озадачила шпионку,
оказавшуюся в безвыходном положении:
— Неужели этот зверь в меня влюбился? С первого взгляда? И хочет меня
поиметь? В нем 700 кило, не меньше! Да я же просто буду раздавлена!
Но, возможно, хищник просто был не совсем нормальным? Холодок пробежал по
телу Джейн, испытывавшей страх и одновременно любопытство. Она вспомнила
Алена Делона: тот провозгласил как-то, что главное в любви — это счастье, и
неважно, с человеком или с козой. Но лучше было бы сказать
с козлом
, ибо
это увеличивало количество возможных вариантов. Джейн вспомнила о различных
любовных практиках, распространенных в сельской местности, — с курами,
свиньями, кобылами, а в Андах — еще и с ламами.
Вспомнила и ужаснулась.
Надо сказать, что Джейн вообще была щедра на любовные ласки вне брака. Они
были ее лучшим оружием. Но пока что это относилось только к людям. Хотя
Джейн и случалось иногда помечтать о собачке средних размеров или о юном
орангутанге. Это часто происходит с теми, кто вращается в головокружительном
мире шпионажа. Но быть изнасилованной самцом пантеры — это уж слишком.
Определенно слишком.
Внезапно Джейн пригляделась и поняла, что спасена: пантера оказалась самкой!
А значит, никаких любовных историй. Они могут остаться добрыми подругами.
Можно будет, если все сложится, забрать ее в Милуоки, как трофей. Добрые
подруги, и ничего больше.
Но самка, похоже, увлеклась и лизала не переставая.
— Мне уже хорошо, хватит! — то и дело восклицала Джейн.
Пантера не слушала.
— Аах, пантерка, аах...
Та все лизала и лизала.
— Аах, пантерка, нет, нет...
Пантера всерьез увлеклась процессом.
— Аах, пантерка, милая моя... тут уже не болит... Хватит! Хватит...
ах... аах... я сейчас... аах, аах, аах... давай, давай, давай... аах, аах,
аах...
И Джейн кончила.
Краткая пауза. Что случилось? Что будет? Столько мужчин, и ничего, кроме
легкой привязанности... а с этой кошкой в 900 кило... Боже мой! Как же это
прекратить?! Надо выйти отсюда! Что она хочет? Смотрит на меня! Хочет еще?
Повторить? Не понимаю...
Пантера была самкой, чертовски чувственной и с лесбийскими наклонностями. И
она хотела повторить. Но с переменой ролей. Сначала я тебе, потом ты мне.
Честная игра.
Две самки поглядели друг на друга, чуть пристыженные. На самом деле у обоих
это был первый опыт. Джейн хотела как-то нарушить неловкое молчание. Но
пантера увлеклась и хотела повторить. Без всякого сомнения.
Шпионка, чье тело все еще подрагивало от наслаждения, возмутилась: если бы
это был самец (неважно кого), то еще туда-сюда: секс с животным, конечно,
извращение, но с самцом — сойдет. Однако пантера-лесбиянка — это уже предел.
Ненормальная связь во всех отношениях. ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННАЯ! Причем дважды.
Грех. Бесспорный грех.
Но, поняв, что этот грех придется-таки совершить во второй раз, Джейн стала
вспоминать все, что читала по поводу клиторического оргазма.
Шпионская жизнь обязывает к таким вещам. Писательская тоже: я не могу
отказаться от честного и последовательного изложения событий. Все
происходило более-менее так: пантера улеглась на спину. (Видите, шпионская
карьера — трудный путь.) Пантера придвинулась к Джейн, шевеля бедрами, не
без некоторого кокетства, несмотря на свой вес. (Кто выбрал профессию
шпиона, должен быть готов ко всему!). Выбора не было: Джейн не могла не
доставить своей подруге наслаждение, которое сама только что испытала.
(Итак, читательницы, если вы станете прекрасными шпионками, последствия
...Закладка в соц.сетях
