Жанр: Любовные романы
Великолепная страсть
...оворить были изящество и галантность — ничего похожего на обычное
для южан растягивание слов и проглатывание некоторых слогов, к которым она
привыкла.
— Чем мы обязаны честью видеть вас, Майра?
— Думаю, я догадалась, дорогой, — сказала Тельма, поглядывая на
Майру. — Как я понимаю, речь идет об аренде дома.
— Да, это так, но... — Майра смутилась и осеклась. — Я и
представления не имела ни о чем подобном. Дом такой большой, такой
великолепный! Боюсь, мой муж и я имели в виду что-нибудь поскромнее.
Сэм широко улыбнулся, показав ослепительно белые зубы.
— Зачем же пить пиво, если есть шампанское? Я уверен, что вашему мужу
будет здесь удобно. К тому же здесь есть лошади. Я слышал, вы любительница
верховой езды?
— Видите ли, мы стеснены в средствах.
Сэм и Тельма обменялись взглядами и разразились хохотом.
— Прошу прощения? Не понимаю, — ледяным тоном осведомилась Майра.
— Послушайте, дом не будет стоить вам ни цента, пока вы будете жить
здесь, в Брайерклиффе, а мы с Тельмой в это время будем в Европе.
— Дело в том, Майра, что с вашей стороны это будет одолжением Сэму и
мне, — добавила Тельма.
— Мы хотим, чтобы за домом присматривал кто-нибудь серьезный и
ответственный, чтобы слуг держали в строгости, чтобы все шло гладко, как при
нас.
Майра была ошеломлена. Она поднесла руку к горлу, потому что на мгновение
лишилась дара речи. Когда же наконец обрела его, смогла сказать только:
— Думаю, я все-таки не откажусь от мятного джулепа.
Сэм обнял жену за талию, и они оба весело рассмеялись.
Внезапно Майра вспомнила о кебе, дожидавшемся ее у ворот поместья. Она
заторопилась:
— О Боже, мой кебмен! Я просила его подождать меня. Я не ожидала, что пробуду здесь так долго.
— Я позабочусь о нем, — успокоил ее Сэм, стараясь снова усадить ее
на стул. — Пейте свой джулеп. Я сейчас вернусь.
Он покинул патио и вошел в дом.
Майра покачала головой:
— Я все еще не могу поверить! Такой роскошный дом, и не надо платить
арендной платы. Брэд будет просто ошарашен.
Тельма улыбнулась:
— Вы сможете въехать в любой день после первого числа следующего
месяца. Собственно говоря, мы будем рады, если ваш муж и вы поселитесь
вместе с нами, пока мы еще здесь и не уехали в Европу. Здесь, как вы видите,
места много.
— Это очень благородно с вашей стороны. Сегодня вечером я поговорю об
этом с Брэдом.
Мальчик-паж принес напитки, а Сэм вернулся в патио.
— Все улажено. Я отослал его обратно в город.
— Но как же я вернусь в Вашингтон? — спросила Майра.
— Ничего сложного. Я отправляюсь на ужин со своим деловым партнером в
отель
Мэйфлауэр
. Вы можете вернуться вместе со мной в моем экипаже. —
Он поднял стакан: — Хочу произнести тост. Я пью за то, чтобы вы и ваш муж
были счастливы в Брайерклиффе, и за то, чтобы мы все стали добрыми друзьями.
А теперь, если дамы извинят меня, я приму ванну и переоденусь к ужину.
— Не желаете ли осмотреть дом, дорогая? — спросила Тельма.
— О! С удовольствием.
К тому времени когда хозяйка показала Майре дом и великолепный сад,
расположенный позади дома и занимавший четыре акра, Сэм Клинтон объявил, что
готов отправляться.
— Вы готовы, Майра? Один из мальчиков позаботится подать экипаж к
крыльцу.
— Готова.
Она не смотрела на своих хозяев, пока Сэм обнимал и нежно целовал жену в
губы.
— Ты потрясающе выглядишь, дорогой. Я хотела бы поехать с тобой, —
сказала Тельма.
Майра не могла не согласиться с тем, что он выглядит отлично. Он казался
веселым и жизнерадостным. На Сэме были фрак из парчи цвета бургундского вина
и мягкие замшевые сапоги. Высокая обтянутая шелком шляпа была в цвет фраку,
молодцевато сидела на его львиной голове и была слегка сдвинута набок.
Тельма стояла на передней веранде и махала рукой, пока экипаж не сделал круг
по подъездной аллее и не нырнул на затененную деревьями проселочную дорогу.
— Ваша жена — очаровательная женщина и такая добрая, — заметила
Майра.
— Это верно, — бесстрастно отозвался он. Теперь его чеканный
профиль казался особенно суровым и мрачным. — Не знаю, что бы я делал
без Тельмы.
Почему-то его манера разговаривать подавляла Майру. Она не ответила.
После продолжительного молчания он сказал:
— Но мне придется научиться обходиться без нее.
— Не понимаю.
Он повернулся к ней, и, к своему ужасу, она увидела, что по щеке его
сползает слеза.
— В чем дело, Сэм?
— Тельме суждено скоро умереть, если не случится чуда. Поэтому мы и
едем в Европу. В Швейцарии есть туберкулезный санаторий, который считается
лучшим в мире. Это наша последняя надежда.
Майра была потрясена и подавлена.
— Не могу поверить! Тельма кажется образцом совершенно здоровой
женщины... О, я уверена, что она поправится.
Его улыбка была бледной и безрадостной.
— Молитесь за нее, Майра. Чахотка — очень коварная болезнь. Сейчас она
отступила — у Тельмы ремиссия. Но период обострения болезни после каждой
ремиссии становится все более опасным для ее жизни.
Майра неловко сидела на своем месте, чувствуя себя совершенно несчастной.
— Ничего не понимаю! Вы двое, такие молодые, счастливые и любящие друг
друга! Вас привязывает к жизни столь многое... Это так несправедливо.
— А кто сказал, что жизнь справедлива? — Он похлопал ее по
колену. — Но хватит говорить о мрачном. Расскажите лучше о себе и своем
муже. Вы не похожи на типичную офицерскую жену.
Она рассмеялась:
— Я
армейский постреленок
и жена солдата. Впрочем, Брэд — ведь не
типичный офицер, и карьера у него необычная. У него далеко идущие планы.
Она коротко рассказала ему свою историю — детство и юность в штате Мэриленд,
потом жизнь в Техасе, о том, как она и Брэд встретились и поженились.
— И вот теперь он помощник министра обороны Стэнтона. Весьма солидная
должность. Я хорошо знаю Эдвина. Он мастер выжимать соки из своих
подчиненных. Я знаю также вашего зятя Карла Коллинза.
— Да, мне это известно, — отозвалась Майра равнодушно.
Он задумчиво посмотрел на нее и спросил, внезапно поняв ее отношение к
Карлу:
— Вы ведь его не любите, верно?
Она пожала плечами:
— Я его едва знаю.
Его смех был звучным, искренним и мужественным.
— Да не притворяйтесь же. Вы его терпеть не можете. Просто не
переносите. И я тоже.
Майра была смущена и даже потрясена.
— Тельма сказала, что вы близкие друзья.
— Политика и большой бизнес иногда приводят к странным связям. Так
сказать, к браку по расчету. Знаете ли, я был бы рад, если бы вы и Брэд
въехали в наш дом, пока мы еще не отбыли в Европу. Тельма так одинока и
полна горьких предчувствий. Вы могли бы многое сделать для нее — поднять ее
настроение. В лечении туберкулеза так важно вдохнуть в человека надежду и
поддержать его. Что вы на это скажете?
Его рука лежала на сиденье экипажа между ними, и она положила свою поверх и
улыбнулась:
— Я поговорю с Брэдом, но уверена, что он отнесется к этому с
пониманием. Я дам вам знать завтра.
— Хорошо. Я заеду к вам в отель около полудня.
К тому времени, когда они добрались до Вашингтона, Майра уже много знала о
Сэме Клинтоне. У нее возникло такое чувство, будто они были старыми добрыми
друзьями. У него была весьма разнообразная жизнь — и чем он только не
занимался! Началась его карьера с того, что мальчишкой десяти лет он бежал
из дома и нанялся юнгой на клипер. Он дослужился до офицерского чина, когда
ему не было еще и двадцати, но отказался от дальнейшей службы и предпочел
стать импортером чая и специй из стран Дальнего Востока, а потом стал
десятником на плантации на острове Борнео, где занялся спекуляциями каучуком
и оловом и поставками этих товаров на европейский рынок. К началу
Гражданской войны он уже стал миллионером. И тут его рассказ о собственных
делах приобрел какую-то неопределенность и уклончивость.
— Я был чем-то вроде посредника между Севером и Югом и европейскими
рынками, особенно английским.
Она предпочла не задавать лишних вопросов и не проявила неподобающего
любопытства.
— Ну, вот и мой отель. Время бежит незаметно, когда его проводишь с
приятностью.
Он улыбнулся:
— Благодарю вас за добрые слова, дорогая Майра. Я получил огромное
удовольствие от беседы с вами.
Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал в ладонь. Майра вздрогнула и
почувствовала, как кровь ударила ей в голову — покраснели ее лицо, стройная
шея и щеки. Она отдернула руку и сказала отрывисто:
— Благодарю вас и Тельму за все. Вы очень щедры и благородны.
— Проводить вас до вестибюля?
— Благодарю вас. В этом нет необходимости.
Швейцар помог ей выйти из экипажа.
— Не забудьте о моем приглашении на завтра! — крикнул Сэм ей
вслед.
Майра была зла на себя за то, что так бурно отозвалась на, в сущности,
невинный поцелуй, дань вежливости. Он поцеловал ей руку. И что же? Она была
уверена, что Сэм заметил ее смущение. В конце концов ей пришлось признаться
себе в том, что причина, почему общество Сэма Клинтона оказало на нее столь
сильное воздействие, заключалась в том, что они оба ощутили очень сильное
взаимное физическое влечение. Он был привлекательным мужчиной. Да,
размышляла она, он, несомненно, был искусным любовником, человеком, который
мог помочь женщине постигнуть вершины собственной сексуальности.
Позже, лежа в ванне, она пыталась избавиться от угрызений совести, думая о
том, что представлять себя в постели не с мужем, а с другим мужчиной вовсе
не означает, что женщина готова изменить мужу.
Нет, у них с Брэдом прочный и счастливый брак, и Майра намеревалась
сохранить его.
Глава 11
Брэд с радостью согласился переехать в Брайерклифф, и через неделю после
визита Майры к Клинтонам они упаковали вещи и покинули отель
Мэйфлауэр
.
— Этот год для меня счастливый, — ликовал он, пока их экипаж
проезжал по пригороду Вашингтона. — Сначала назначение в министерство
обороны, потом знакомство накоротке с Улиссом Грантом, и теперь мы будем
жить с Сэмом Клинтоном. Я просто не могу этому поверить.
Он схватил Майру в объятия и поцеловал.
— И всем этим я обязан тебе. Если бы твоя сестра Уэнди не вышла замуж
за Карла Коллинза, мы бы все еще поджаривались на техасском солнце.
— Едва ли твое знакомство и завязавшаяся дружба с генералом Грантом —
моя заслуга, — язвительно возразила Майра. — Этим ты обязан
Шарлотте Коллинз. Кстати, как поживает эта милая девушка?
Ей было ясно, что ее вопрос смутил его. Он покраснел и старался избежать ее
пристального взгляда.
— Шарлотта? Откуда мне, черт возьми, знать, как она поживает? Я не
видел ее с того вечера, когда она представила меня Гранту.
— Какой позор! Кстати, я собираюсь теперь, когда мы будем вращаться в
вихре вашингтонской светской жизни, купить кое-какие новые вещи.
— Разумеется. Я только приветствую это. То, что я всюду ношу свой
мундир, начинает меня несколько стеснять и чувствовать себя солдафоном.
Брэд был просто потрясен, когда экипаж вынырнул из зеленого тоннеля,
образованного деревьями, и открылся вид на особняк Клинтонов.
— Это же дворец! Ты можешь представить, во сколько ему обходится
содержание поместья вроде этого? Должно быть, он богат, как индийский раджа.
— Ну, он не разыгрывает из себя раджу. По правде говоря, он человек
очень практичный и приземленный.
— Ты, должно быть, права. Ведь ты обедала с ним на прошлой неделе.
Господи, вероятно, все женщины в ресторане умирали от зависти к тебе.
Она посмотрела на него:
— Да, вы с Сэмом должны прекрасно поладить. Ведь в конце концов вы оба
идолопоклонники.
Он бросил на нее хмурый взгляд:
— Это ничуть не смешно, Майра.
Экипаж подкатил к самым ступенькам парадного крыльца, кебмен спрыгнул с
козел и открыл его дверцу. Потом он выгрузил их багаж. Брэд расплатился с
ним, дав ему непомерно щедрые чаевые. Майра хмурилась, глядя, как отъезжает
наемный экипаж.
— Ты ничего не забыл, дорогой? Если мы и поживем здесь некоторое время,
это вовсе не значит, что ты стал Сэмом Клинтоном. Мы не можем себе позволить
такой расточительности.
Он рассмеялся и шутливо хлопнул ее по заду.
— Чепуха! Нам следует поддерживать имидж.
Он поднял свой саквояж и ее чемодан, и они поднялись по ступенькам.
— У меня такое ощущение, что я Алиса, вступающая в Зазеркалье, —
сказал он голосом, полным благоговения. — Да, именно отсюда начнется
наше восхождение.
Как и предсказывала Майра, Сэм и Брэд поладили сразу же. К тому времени
когда четверо слуг подали ужин, они уже проглотили по нескольку стаканов
бурбона и выкурили несчитанное количество сигар.
Ужин был настоящим роскошным пиршеством: паштет из Бельгии, форель, жареный
фазан, начиненный каштанами и изюмом с гарниром из молодой моркови и
картофеля. Было подано три сорта французского вина, а на десерт английский
бисквит со взбитыми сливками. После трапезы все они перешли в музыкальную
комнату, где Тельма развлекала их игрой на арфе.
— Обожаю
Турецкое рондо
, — сделала ей комплимент Майра, оценив
выбор первой пьесы.
Мужчины уединились в уголке, цедили бренди и курили сигары.
— Я думаю, Брэд, что вам суждено блестящее будущее, — сказал Сэм.
— С радостью соглашаюсь с вашим прогнозом, Сэм.
Сэм рассмеялся:
— Вы не страдаете ложной скромностью, верно?
— Если вы сами не будете себя рекламировать и трубить о себе везде и
всюду, можете не сомневаться, что никто этого не сделает за вас.
— Браво! Я чувствую то же самое и полностью с вами согласен. Ладно, и
каков же ваш план дальнейших действий, Брэд? Такой человек, как вы, не
задержится надолго на мелкой бюрократической должности в министерстве
обороны.
— Черт побери! Конечно, нет!
— Собираетесь остаться на военной службе?
Брэд нахмурился.
— Теперь это будет зависеть от того, с какими возможностями я столкнусь
в будущем.
— Мне нравится слово
столкнусь
. Обычно оно не сочетается со словом
возможности
.
— Согласен, но считаю, что оно самое подходящее. Дело в том, что
удобный случай или возможность всегда могут встретиться на вашем пути и
обычно они представляют собой вызов вам — вашим способностям, ловкости,
изворотливости, уму.
Сэм прищурился и сделал жест, будто хотел проткнуть Брэда сигарой:
— Если уж вы намерены остаться на государственной службе, то для вас
существует только один путь — министерство иностранных дел.
— И что, по-вашему, я буду там делать?
— Будете военным атташе при после или военным советником в делегациях,
направляемых за границу. Думаю, у меня есть для вас хорошее место, Брэд. А
что, по-вашему, будет происходить здесь, в Соединенных Штатах, когда война
закончилась? Экспансия — нет, давайте называть вещи своими именами. Мы
готовы начать давно просроченную нами кампанию по созданию империи за
границей. Мы создадим ее, как это сделала Великобритания в Индии, Египте,
Канаде, Австралии. Вы только подумайте. Из всех могущественных стран мира
лишь одни Соединенные Штаты не владеют территориями за пределами своего
континента.
— Я слышал, как недавно такую точку зрения кто-то высказал на вечере в
доме Карла. При этом говорили о Кубе.
— Верно. Такое положение невозможно терпеть дольше. Испанцы
обосновались на острове, отстоящем всего на несколько миль от нас. А
Филиппины? Какое право имеют испанцы хозяйничать на Филиппинах? Подумайте об
угрозе, которую они представляют для Гавайев. Конечно, всему свое время. Мы
вышибем их из этого полушария, дадим им под зад коленкой. Но с этим можно не
спешить. Для вас у меня есть другое предложение — Китай.
— Китай?
— Китай. Британцы, французы, немцы. Русские, японцы — все они проложили
дорогу в Китай после Опиумной войны. Теперь наша очередь отхватить кусок
пирога. Китай представляет собой неограниченный рынок для международной
торговли. Основа для американской интервенции в Китай как раз сейчас и
закладывается. Что вы ответите, если я предложу вам возглавить делегацию
индустриальных и военных советников, отправляющихся в Пекин, чтобы обсудить
участие американцев в прибыльной торговле на китайском рынке?
Брэд, слегка ошеломленный и еще недоверчивый, постукивал пальцем по груди.
— Вы предлагаете мне возглавить делегацию? Вы не можете говорить это
серьезно. Что я знаю о Китае, торговле или политике?
— А что вы сказали совсем недавно, сегодня вечером? Каково ваше кредо?
Дело в том, что устремления человека должны превосходить его сиюминутные
возможности. Вы должны метить дальше, чем можете ухватить сейчас, в эту
минуту. А иначе зачем придуман рай? Вы узнаете о Китае, когда займетесь этой
работой. Торговля и политика — только инструменты власти. А власть — это
главное, мой мальчик, это конечная цель. — Резким движением он выбросил
в воздух руку, будто хотел захватить в горсть воздух. — Черт возьми!
Дерзайте! Что скажете теперь?
Брэд рассмеялся:
— Куда мне обратиться?
— Вот это уже дело. Позвольте мне поработать над этим несколько дней, и
я наставлю вас на путь истинный.
Брэд был искренне благодарен.
— Ну что вы за человек, Сэм! Вы едва меня знаете, а уже готовы сделать
все возможное, чтобы помочь моей карьере, помочь мне построить жизнь. Я
останусь вечным вашим должником.
Сэм задумчиво созерцал восторженного молодого человека.
— Вечная благодарность! О Господи! Или вы воображаете, что я собираюсь
вам помогать из чистого альтруизма? Как бы не так! Я самый жесткий человек и
самый жестокий погонщик лошадей отсюда и до самого Ларедо, что в штате
Техас. В жизни за все приходится платить, за все, что чего-нибудь стоит. И я
собираюсь получить с вас сполна, когда придет время. Если все пойдет так,
как я задумал, то в ближайшие десять, а то и двадцать лет вы станете моим
представителем, моим человеком на Дальнем Востоке. Вы будете представлять
международный картель Сэма Клинтона в этом регионе, конечно, неофициально.
Позже, ночью, когда Брэд и Майра готовились ко сну в спальне для гостей,
отведенной им хозяевами, он пересказал ей свою беседу с Сэмом Клинтоном,
приходя, по мере того как говорил, во все большее возбуждение и восторг.
— Представляешь? Могла ли ты вообразить даже в самых невероятных
мечтах, что мы с тобой окажемся в роли важных иностранных представителей в
Китае? Это кажется мне волшебством.
Майра тоже разволновалась, однако она отнеслась к подобным прожектам более
настороженно и трезво, чем Брэд.
— Конечно, звучит заманчиво, если все осуществится.
— Разумеется, осуществится. Как же я могу проиграть, если за моей
спиной будет стоять Сэм?
— Верно. Поддержка весьма солидная, но не забывай слова Сэма: все
стоящее в жизни имеет свою цену. Ты должен убедиться, что цена эта не будет
непомерной.
Проведя одну неделю в Брайерклиффе, Майра привыкла к роскоши больше, чем
рассчитывала. По утрам она долго спала на огромной постели под балдахином,
мягкой, как облако, и по настоянию Тельмы завтракала в постели, а перед
ленчем долго нежилась в ванне. Позже, днем, они с Тельмой не спеша гуляли по
саду и кормили уток и лебедей в пруду. Когда Сэм в конце дня возвращался
домой, все трое садились в патио и перед обедом наслаждались аперитивом.
Теперь Майра видела своего мужа реже, чем когда они жили в Вашингтоне. Он
отправлялся в министерство обороны рано утром и редко возвращался в
Брайерклифф раньше девяти или десяти часов вечера.
— Брэд очень прилежен, — заметила Тельма, когда он пропустил ужин
в пятый раз. — Он себя замучит до изнеможения, если будет так
продолжать.
— Он силен, как молодой бычок, — процедил сквозь зубы Сэм.
Майре показалось, что в его тоне и лукавой улыбке был скрытый намек.
— Благодарю вас, он очень успешно работает. Я все время слышу лестные
отзывы о Брэде.
Одним из любимых развлечений Майры в Брайерклиффе была верховая езда.
Конюшни Сэма Клинтона слыли лучшими в штате, и в числе его лошадей было трое
фаворитов, занявших первое место на скачках. Молодой породистый жеребец по
кличке Рекс понравился ей с первого дня, как она выехала на нем на прогулку
и пустила его легким галопом. Вокруг поместья Сэма шла дорожка,
предназначенная для выездки. И частенько, если Сэм возвращался домой рано,
они вдвоем совершали верховые прогулки по ней.
— Да вы просто мальчишка-сорванец, — заметил он в первый же раз,
как увидел ее верхом. — И одеваетесь по-мужски: рубашка, штаны для
верховой езды, сапоги. Вы ездите верхом, как ковбой, и издали вас можно
принять за юношу. — Его суровое лицо осветилось улыбкой: — Но,
разумеется, только издали.
Она почувствовала его оценивающий взгляд. Он осматривал ее от натянувших
тонкую ткань рубашки высоких грудей до бедер, туго обтянутых мужскими
штанами. Она ощутила его мгновенно вспыхнувшее желание и, чтобы разрядить
атмосферу, пустила коня галопом, крикнув:
— Поехали! Я обгоню вас на пути к конюшне!
В следующую пятницу Сэм решил устроить прогулку. Он вышел к завтраку в своем
костюме для верховой езды и после сытного завтрака, состоявшего из пирога с
говядиной и почками, сладких булочек и кофе, сдобренного коньяком, пригласил
Майру покататься верхом.
Она чувствовала, как солнечное тепло ласкает ее голову и спину, а свежий
ветерок овевает щеки. Ее тело было полно трепетом жизни. Она горячила Рекса,
заставляя его нестись все быстрее и быстрее, пока деревья по обе стороны
дорожки не слились в зеленовато-коричневые пятна. Добравшись до пруда, она
осадила коня и подождала Сэма.
— Вы скачете, как демон, — сказал он ей. — Бедный старина
Сэмсон не может угнаться за вашим молодым резвым мерином.
Она наклонилась и обхватила Рекса за шею.
— Я люблю Рекса. Он напоминает мне моего прежнего коня, Дьявола, на
котором я каталась в Техасе. — И задумчиво добавила: — Бедный старина
Дьявол! Как я скучаю по нему!
— Так пошлите за ним. Вы можете держать его здесь, в Брайерклиффе.
От его пронзительного взгляда ей становилось не по себе.
— Не могу, Сэм. Вы с Тельмой и так делаете для нас слишком много.
Он нежно положил руку на ее плечо.
— Мне приятно быть вам полезным, Майра. Знаете, вы с Брэдом можете
оставаться здесь сколько пожелаете. До тех пор, пока его не назначат
официально участвовать в этой делегации в Китай.
— Да нет же, мы уже безмерно обязаны вам. А вы и вправду думаете, что
Брэд может получить этот пост?
— Если я это обещаю, он его получит. Можете не сомневаться. — Он
крепче сжал ее плечо. — Я не бросаю слов на ветер. И хочу, чтобы вы
хорошенько обдумали такую возможность. Нелегко это говорить, но я опасаюсь,
что у Тельмы мало шансов вернуться обратно в Брайерклифф. Боюсь, что они
ничтожны. И мне будет тоскливо в этом огромном доме и поместье, если
останусь здесь один.
Ей не хотелось обижать его и сбрасывать со своего плеча его руку, но его
прикосновение вызывало у нее чувство неловкости.
— Мне хочется размяться, Сэм.
Она спешилась и направилась к узкому пешеходному мостику в пейзанском стиле,
перекинутому через пруд. Сэм последовал за ней. Ее тело напряглось, когда он
приблизился и положил руки ей на плечи.
— Столько времени прошло с тех пор, как я был последний раз с
женщиной, — сказал он тихо. — Док потребовал, чтобы мы с Тельмой
прекратили... ну, вы понимаете, что я имею в виду.
— Трудно поверить, что такой мужчина, как вы, не может найти себе кого-
нибудь... Я думаю, сотни женщин бросились бы вам на шею по первому знаку.
— Возможно, вы и правы, но мне нравятся неординарные женщины, сильные,
имеющие мозги и собственное мнение. Мне нравятся женщины сильных страстей,
сексуальные, женщины, такие, как...
— Не говорите этого!
Она повернулась и отпрянула от него. Ее глаза теперь казались совсем
зелеными.
—&n
...Закладка в соц.сетях
