Жанр: Любовные романы
Великолепная страсть
...едейством. Ничто
так не благоприятствует продвижению мужчины по службе, как хорошенькая и
умная жена. Ты была королевой вечера. В этом нет никаких сомнений.
— Но не твоего вечера. Эта светловолосая потаскушка запустила в тебя
свои коготки и весь вечер не отпускала тебя.
Брэд казался очень довольным собой.
— Я излучаю магнетизм и шарм? Верно?
— И ты еще имеешь наглость открыто признавать это? Ты ей подыгрываешь,
да?
— Конечно, — согласился он. — Ведь она сестра Карла. И
кстати, тебе известно, что они с Карлом — дальние родственники генерала
Гранта?
— Ты такой сноб и карьерист, что этому просто трудно поверить!
Со времени их прибытия в Вашингтон все чаще проявлялись темные стороны его
натуры. Он оказался хитрым и расчетливым интриганом, и это тревожило Майру.
Но еще больше ее обескуражили его слова, произнесенные с ноткой гордости и
самодовольства:
— А знаешь, мне кажется, Шарлотта находит меня привлекательным.
Майра никогда в своей жизни не избегала прямого вызова: никогда и никакая
безнравственная женщина не отнимет у нее мужа! Уж в этом-то она была глубоко
убеждена. Ирония заключалась в том, что ей не приходилось сражаться с
соперницей в обычном смысле слова. Дело было не в красоте или сексуальности
Шарлотты, с которыми ей пришлось бы конкурировать. Брэда привлекала не ее
физическая прелесть. В его глазах Шарлотта Коллинз была символом высокого
положения и власти.
— О да! Мисс Коллинз положила на тебя глаз, в этом нет сомнения! Только
помни, что, когда ты строишь глазки Шарлотте, ты все должен держать под
контролем и не забывать, что делаешь это ради будущего, как ты только что
сказал.
Глава 10
Тремя неделями позже Майра и Брэд распрощались с полковником Каллаханом и Би
Картер на железнодорожном вокзале. Полковник обнял дочь, глаза его
увлажнились.
— Мне будет недоставать тебя, дорогая. Ведь первый раз в жизни мы с
тобой расстаемся надолго.
Она поцеловала его в мокрую щеку.
— Я тоже буду скучать по тебе, папочка. — Майра улыбнулась Би: —
Не знаю, как он теперь сможет жить один, без женщины, которая могла бы
позаботиться о нем.
Би подмигнула:
— Я попытаюсь убедить его, что не сможет. Надеюсь, теперь, когда вы
предоставите его самому себе, он будет более восприимчив к моим намекам и
знакам внимания.
Полковник покраснел, как школьник.
— Право же, Би, нам пора садиться в вагон.
Он снова поцеловал Майру и пожал руку Брэду.
— Еще раз поздравляю вас с новым назначением, мой мальчик. Такое бывает
раз в жизни — настоящая удача. Не говоря уже о том, какие последствия это
может иметь для вас.
— Благодарю вас, сэр. И поверьте, я полностью использую этот шанс.
Би и Майра расцеловались, и старшая пара поднялась по ступенькам в
пульмановский вагон.
Они стояли на задней смотровой площадке и махали молодым людям платками,
пока поезд громыхал, покидая станцию.
Брэд взглянул на свои карманные золотые часы.
— Куда тебя подбросить, дорогая? В полдень у меня деловой завтрак с
замминистра иностранных дел.
Майра подняла брови:
— Замминистра иностранных дел? А разве ты служишь в министерстве
иностранных дел?
— Не совсем так. Я должен оставаться независимым и знать все, что хоть
в какой-то степени, даже в самой малой, может отразиться на деятельности
министерства обороны. Таковы указания Стэнтона.
Майра была смущена и даже ошарашена.
— Возможно, я возьму кеб и поеду в Джорджтаун посмотреть тот дом, о
котором Уэнди прожужжала нам все уши. Если мы еще некоторое время просидим
взаперти в нашем отеле, я просто рехнусь.
— Прекрасная мысль! Если он тебе понравится, договорись об аренде. Я
согласен с любым решением, которое ты примешь.
Он окликнул проезжавший мимо кеб и усадил в него Майру.
— Возможно, сегодня вечером я буду поздно — особое заседание всего
штата министерства иностранных дел в шесть вечера. Почему бы тебе не
поужинать сегодня без меня?
— Я ненавижу есть одна, но подумаю об этом.
Глядя вслед экипажу, увозившему Майру, Брэд облегченно вздохнул.
— Замминистра иностранных дел, — пробормотал он с печальной
улыбкой, — как бы не так! А впрочем, в известном смысле она и есть
замминистра иностранных дел.
В полдень он прибыл в старую английскую гостиницу, точнее постоялый двор,
носивший название
Таверна Джона Пила
, на окраине Вашингтона. Внутри
помещение было тускло освещено газовыми рожками, и полумрак еще усиливался
тем, что стены были обшиты темными деревянными панелями, а балки потолка
вызывали ассоциацию с темной пещерой.
На мгновение Брэду, вошедшему туда с яркого солнца, показалось, что он
ослеп, настолько темно было внутри. Метрдотель, одетый в ярко-красную
бархатную куртку, плотно облегавшие ноги черные штаны до колен и белые
чулки, низко поклонился.
— Чем-нибудь могу быть полезен, сэр? — спросил он, и Брэд заметил
его легкий акцент.
— Да, можете. Я должен здесь встретиться в полдень с мисс Шарлоттой
Коллинз.
— Конечно. Должно быть, вы капитан Тэйлор. Пожалуйста, пройдите сюда,
сэр.
Он провел Брэда в кабинку в самом темном углу обеденного зала, где уже
расположилась Шарлотта. Она потягивала шерри и курила длинную турецкую
сигару. Шарлотта протянула ему руку, над которой он почтительно склонился и
поцеловал ее.
Она улыбнулась и кивнула метрдотелю:
— Благодарю вас, Джимми. Пожалуйста, подайте бурбон и воду для
капитана.
Когда Джимми удалился, она перегнулась через стол и взяла Брэда за руку.
— Сегодня, Брэд, вы выглядите ошеломляюще.
— И вы ослепительно красивы.
Взгляд Шарлотты, брошенный за спину Брэда, остановился на двух женщинах,
только что вошедших в ресторан. Одна из них была светлокожей блондинкой,
другая оливково-смуглой и темноволосой. Обе были элегантно одеты в платья,
сверкавшие отделкой из полудрагоценных камней, с низким вырезом, обнажавшим
пышную грудь. Их лебединые шеи обвивали боа из страусовых перьев, а
широкополые шляпы были украшены павлиньими перьями.
— Простите, Брэд. Мне надо перемолвиться парой слов с Кэрол и Эйлин.
Шарлотта поднялась, наклонилась поцеловать его в щеку и удалилась, покачивая
соблазнительными бедрами. Пятью минутами позже она вернулась к их столику,
сияя улыбкой.
— Кэрол и Эйлин — мои банкирши, — пояснила она. — Они владеют
Федеральным банком Джорджтауна.
Брови Брэда изумленно поднялись.
— В высшей степени странно. Не часто можно услышать о женщинах-
банкирах.
Она доверительно наклонилась к нему:
— Они в высшей степени необычные женщины. Немногие знают то, чем я
собираюсь поделиться с вами. Хотя сейчас они вращаются в высшем обществе
столицы, ходят слухи, что когда-то они были совладелицами борделя в
Балтиморе. Однажды ночью несколько лет назад один из богатейших и
влиятельнейших людей в Вашингтоне случайно убил одну из девушек во время
пьяной оргии и в обмен на замалчивание этой трагедии и помощи в избавлении
от трупа они получили огромные деньги от этого джентльмена.
Она рассмеялась.
— Пока они устраивались здесь, в Вашингтоне, объявив себя богатыми
вдовами, случилось так, что они вышли замуж за братьев Уиллоуби, прежних
владельцев Федерального банка.
— Прежних?
— Несомненно, прежних. Едва ли через год после этого двойного брака
братья Уиллоуби в одно прекрасное воскресенье отправились порыбачить на реке
Потомак и не вернулись. Их лодку нашли перевернувшейся двадцатью милями ниже
по течению, но тела их так и не были обнаружены. — Ее глаза блеснули
недобрым огнем. — Я думаю, что человек или люди, которые могли
избавиться от мертвой проститутки,
позаботились
о братьях Уиллоуби.
Брэд был в ужасе.
— Вы хотите сказать, что...
Он замолчал и повернулся взглянуть на веселых вдовушек, мило болтавших с
крупным мужчиной сурового вида с густыми черными волосами и бровями, только
что присоединившимся к дамам за столом.
Шарлотта кивнула:
— И меня бы не удивило, если бы оказалось, что Бен Калуччи, один из
упомянутых мною лиц, — тот, кто проделал для них всю грязную работу. Он
сидит с ними за столиком. А ирония заключается в том, что Бен — федеральный
маршал округа. Он особая личность, этот маршал Калуччи, уроженец острова
Сицилия. Всем известно, что ему пришлось бежать с родины после того, как он
соблазнил жену и дочь одного из могущественных главарей организации
Черная
рука
. По какой-то причине близкие друзья называют его Большим К.
Ее глаза снова блеснули недобрым огнем.
— Понятия не имею почему.
Брэд отхлебнул добрый глоток своего бурбона:
— У вас довольно странные друзья.
— Они намного живее и интереснее этих сладкоречивых фанфаронов-
политиков вроде моего братца. По правде говоря,
Таверна Джона Пила
может
похвастаться множеством странных посетителей. Здесь их целая галерея. Взять,
например, Джимми, метрдотеля. Как и Бен, он был выслан из своей страны,
Греции, за то, что бросал помидоры в короля во время парада. А бармены?
Это пестрая шушера, доложу я вам. Джорджа выслали из Португалии за то, что
он делал непристойные предложения послушницам в каком-то монастыре.
Валентина приговорили к повешению за то, что он мутил воду и подстрекал
кубинцев к революции. В конце концов ему посчастливилось бежать. Есть тут
еще Билл. Он отбывал наказание в Австралии, в Новом Южном Уэльсе, за попытку
ограбления лондонского Тауэра. Освободили его всего год назад. Вон Мики —
славный молодой человек, уже долгие годы служит в
Таверне Джона Пила
. Он
проматывает все заработанные здесь деньги до последнего цента в Джорджтауне
в борделе, который когда-то принадлежал ему. Поэтому-то
Таверна Джона Пила
— мое излюбленное место. Это злачное, пожалуй, самое злачное и грязное
местечко. И сегодня здесь с вами, дорогой, я и сама чувствую себя ужасно
порочной.
— Для этого нет причины, — непринужденно возразил он. — В
конце концов, это ведь деловой завтрак. Разве не так?
— Ну. — Губы ее сложились в капризную гримаску. — Дело прежде
всего, а уж удовольствие потом. Кажется, так принято говорить? Впрочем, одно
не исключает другого.
Она погладила его руку, лежавшую на столе.
— Вы находите меня привлекательной, Брэд?
— Вы прекрасно знаете, что нахожу. Я не был бы мужчиной, если бы не
признался в этом. Но вернемся к делу. Что вы хотели обсудить со мной?
— Весь Вашингтон только и говорит о вашей связи с министром Стэнтоном.
Они гудят, как рой мух. — Шарлотта рассмеялась. — Нет, дорогой,
поймите меня правильно. Я хочу сказать только, что за столь короткое время
вы сумели стать его помощником в министерстве обороны. И это значит, что
репутация ваша уже сложилась.
— Я делаю что могу.
Он вытащил сигару из внутреннего кармана мундира и откусил кончик. Шарлотта
достала сигару из изящного золотого портсигара.
Он чиркнул спичкой по ногтю большого пальца, галантно прикрыл рукой огонек,
чтобы дать ей прикурить, потом раскурил свою сигару.
— Я это знаю, и мне хотелось попросить вас сделать мне одолжение.
Собственно, не мне, а моему доброму другу, служащему министерства
иностранных дел.
Брэда это заявление позабавило.
— И насколько вам близок этот друг?
Она улыбнулась:
— Когда-то мы были очень близки, но эти времена давно миновали. Дело в
том, что это тот человек, который употребил свое влияние на госсекретаря
Сьюарда и под его нажимом в минувшем месяце у русских была приобретена
Аляска. Эта сделка произвела в конгрессе просто фурор. Большинство сенаторов
и представителей считают, что было невероятной глупостью приобрести земли,
единственные ресурсы которых — тюлени, полярные медведи, снег и лед. Они
называют Аляску холодильником Сьюарда.
Брэд нахмурился.
— Они просто кучка дураков! Покупка Аляски у русских была одним из
самых стратегически правильных действий правительства. Неужели эти идиоты
так до сих пор ничего не поняли? Россия раз и навсегда вытеснена с
Североамериканского континента. Пока русские владели этим кусочком земли,
они были постоянной угрозой и для Канады, и для Соединенных Штатов.
— Да вы просто ясновидящий, мой дорогой! Вы мгновенно схватили суть
проблемы и тут же нашли правильное решение. Как вам известно, министры
Сьюард и Стэнтон не переносят друг друга и едва разговаривают. Зависть и
ревность процветали во времена правления Линкольна, и при Джонсоне
сохранилось то же положение. Вы не думаете, что могли бы убедить Стэнтона и
министерство обороны поддержать этот шаг и покупку Аляски, а также Сьюарда и
моего друга, убедив Стэнтона, что это было сделано в интересах национальной
безопасности с целью предотвратить возможную агрессию.
Брэд скорчил мину и принялся массировать себе затылок.
— Это серьезный и непростой вопрос, Шарлотта. Сьюард и Стэнтон такие же
разные, как вода и нефть, и попытаться их примирить — все равно, что сделать
попытку смешать воду с нефтью.
— Если Стэнтон согласится, что такой шаг был целесообразен, то тогда
министерству придется признать, что именно министерство обороны и министр
Стэнтон, патриот, обладающий большой мудростью и даром предвидения,
вдохновили министерство иностранных дел на переговоры с Россией и таким
образом всему делу было положено начало.
— Должен признать, что это умный подход к вопросу. Послушайте,
предоставьте мне возможность в течение нескольких дней прощупать Стэнтона на
этот счет, и я вернусь к вам с ответом.
— Я глубоко благодарна вам, дорогой, за вашу готовность помочь. И
позвольте мне заверить вас, что, если вам удастся перетянуть Стэнтона на
нашу сторону, государство и Сьюард никогда этого не забудут.
— Я могу на это рассчитывать? — спросил Брэд и почувствовал, что
сердце его бешено забилось при мысли о будущих успехах и проникновении в
круг тех, кто обладает политической властью.
— Даю вам слово. А теперь примемся за еду. — Она сделала знак
официанту: — Эллиот. Мы хотим сделать заказ.
Когда официант его принял и ушел, Брэд спросил Шарлотту:
— А что за птица этот Эллиот? Какое преступление совершил он?
— Ничего особенного. Прежде он служил при конгрессе, так же как и
здесь. Его обвинили в том, что он подсыпал отраву в суп двум сенаторам от
Демократической партии за жирный куш от соперников-республиканцев. Но он был
оправдан за недостатком улик.
Брэд широко улыбнулся:
— Рад, что не заказал супа.
За едой Шарлотта пригласила его посетить небольшую вечеринку у нее в доме
нынче вечером.
— Благодарю вас, но вы слишком поздно меня пригласили. В три у меня
деловое свидание с министром Стэнтоном. К тому же я должен вернуться в отель
и предупредить Майру. Как видите, времени на это у меня совсем не остается.
Он чувствовал на себе ее проницательный взгляд — она оценивала, прощупывала
его, пыталась определить, насколько велики и необузданны его честолюбивые
устремления. Потом обронила как бы между прочим:
— А... почему бы вам не заскочить ко мне ненадолго после свидания со
Стэнтоном опрокинуть стаканчик-другой? У меня будет генерал Грант с
супругой. И я дам вам возможность познакомиться друг с другом.
Она улыбнулась, сознавая, что он проглотил наживку и не в силах
воспротивиться.
— Возможно, это неплохая мысль. Мне бы хотелось заскочить ненадолго и познакомиться с Грантом.
— Отлично. Приходите, когда сможете вырваться. Мы будем вас ждать.
— Я очень сожалею, что с нами не будет Майры.
Как только Брэд вернулся в министерство обороны, он сообщил министру, что
встречался с Шарлоттой Коллинз и что она пригласила его к себе, чтобы
познакомить с генералом Грантом.
— Отлично, мой мальчик! — Стэнтон поощрительно хлопнул его по
спине. — Да, сэр, вы учитесь быстро. Пытаетесь расположить к себе
будущего босса еще до того, как он получил назначение. Хорошая мысль.
Брэд решил сделать пробный ход и заговорил об Аляске:
— Кстати, по словам Коллинз, в министерстве иностранных дел ведутся
подковерные интриги с тем, чтобы подорвать доверие к государственному
секретарю Сьюарду в связи с его переговорами о покупке Аляски.
— О? — Стэнтон хотел добавить, что покупка Аляски — сомнительное
дело и едва ли это может прибавить доверия Сьюарду, но Брэд опередил его:
— Говорят, что на Сьюарда оказало воздействие вскользь брошенное вами
замечание во время встречи членов кабинета министров с год назад — что-то
насчет того, что Аляска вроде буфера, защищающего Канаду и Соединенные Штаты
от российского империализма. Есть удивительное сходство между приобретением
Аляски и Орегона. Какую проницательность вы проявили, поняв это раньше всех,
сэр.
Стэнтон задумчиво погладил бороду.
— Гм-м... кажется, я действительно что-то говорил на заседании кабинета
министров о стратегическом значении Аляски. Естественно, что этот идиот
Джонсон забыл смысл всего, что я об этом говорил.
Стэнтон был польщен и выглядел теперь крайне самодовольным.
— Итак, люди Сьюарда поняли, что идея приобретения Аляски исходила не
от министерства иностранных дел, а извне?
— Скверно, крайне скверно, что для нас нет способа добиться хотя бы
частичного признания наших заслуг, — размышлял вслух Брэд. —
Видите ли, Сьюард дал запоздалое распоряжение, как только прослышал о
мятежных настроениях в министерстве иностранных дел. Поэтому у нас мало
надежды получить заслуженное признание со стороны общественности за
пределами узкого круга лиц.
— Ну-ну, мой мальчик, не будем уж так уверены в этом. Как вам известно,
в конгрессе есть расхождения во мнениях относительно приобретения Аляски.
Очевидно, что мы не можем обнародовать свою точку зрения открыто, но что
может помешать министерству обороны распространить среди членов конгресса
свое мнение о том, что за переговорами о покупке Аляски стоим мы, которые
все время инспирировали эти переговоры? Что задолго до того, как эта мысль
пришла в голову Сьюарду, мы в министерстве обороны предвидели, какое
стратегическое значение может иметь Аляска для обороны США в будущем?
— Блестяще, господин министр! Я и сам не мог бы выразить это лучше.
— В таком случае все прекрасно.
Министр потирал руки и сиял при мысли о столь неожиданном обороте дела.
— Давайте-ка примемся за работу над этим немедленно, сейчас же. Брэд,
набросайте черновик письма сенатору Бертону. Он влиятельный человек в
конгрессе. И полностью на нашей стороне. Он намекает кое-кому, что мы с
самого начала держали под контролем этот вопрос о приобретении Аляски.
— Да, сэр!
Брэд с трудом пытался не выдать своего ликования. Он-то воображал, что
пройдут дни и дни, прежде чем он сумеет осторожно внушить эту мысль
Стэнтону, а на деле на это не потребовалось много времени и оказалось
достаточно одного замаскированного намека.
— Я этим тотчас же займусь, сэр.
Когда он уже выходил из кабинета Стэнтона, министр окликнул его:
— Миссис Тэйлор будет вас сопровождать к Шарлотте?
Брэд повернулся, смущенный и нерешительный.
— Нет... Майра сегодня занимается поисками дома, который мы могли бы
снять. Встречается с агентами. Думаю, она слишком устанет.
— О?
Стэнтон поднял бровь, и его многозначительная улыбка была красноречивее
любых слов.
Брэд поспешил выйти из кабинета.
После того как Брэд усадил Майру в наемный экипаж, она назвала кебмену
адрес, записанный для нее Уэнди на визитной карточке. К ее удивлению, он
сказал:
— Это ведь дом Клинтона, мэм?
— Да, а вы его знаете?
— Да, мэм, все в Вашингтоне знают Сэма Клинтона. Говорят, Сэм сделал
состояние на контрабанде во время войны, служил и нашим и вашим, обеим
сторонам. Молва идет, но доказательств нет. Пошла!
Он огрел кобылу вдоль широкой спины.
Поездка в пригород заняла больше времени, чем Майра предполагала. Наконец
экипаж повернул с главной улицы на проселочную дорогу, с обеих сторон
усаженную кленами.
Их ветки сплелись над дорогой, образуя арку, и у Майры возникло ощущение,
что они проезжают через собор, созданный самой природой. Когда они вынырнули
из этого зеленого тоннеля, Майра при виде великолепия, которое открылось ее
глазам, воскликнула:
— О Господи! Это дом Клинтона?
— Да, мэм.
— Боже милостивый! Моя сестра говорила мне, что это городской дом. Но
этот дом больше походит на особняк какого-нибудь аристократа.
Дом представлял собой впечатляющее зрелище. Это было приземистое строение в
стиле времен короля Георга, расположенное в центре обширной лужайки и
походившее на огромную гемму, положенную на зеленый бархат. Верхний этаж
поражал бесчисленными окнами и небольшими балкончиками. Почти по всей длине
фасада шла широкая веранда, поддерживаемая мощными дорическими колоннами.
Терраса и балконы были наполовину прикрыты зарослями розовых миртов,
магнолий и вистерии с пурпурными, белыми и желтыми гроздьями цветов.
— Должно быть, здесь какая-то ошибка, — сказала Майра. —
Уэнди дала мне не тот адрес. Возможно, у Сэма Клинтона есть еще один дом по
соседству — поменьше этого.
Скромное капитанское жалованье Брэда не позволяло им снять столь роскошный
особняк.
Возница проехал по огибавшей газон главной подъездной аллее и остановил
экипаж прямо перед парадным крыльцом.
— Хотите, чтобы я подождал, мэм?
— Непременно. Я задержусь ненадолго.
Кебмен спрыгнул на землю, открыл дверцу экипажа и помог ей выйти.
Набрав в грудь воздуха, Майра поднялась по ступенькам, чувствуя себя
ничтожной и совершенно недостойной всего этого великолепия: на ней было
простое повседневное платье из серой фланели, а плечи ее окутывала
кашемировая шаль. Она пригладила волосы на затылке, уложенные в два узла,
потом постучала в дверь медным молоточком.
Дверь тотчас же открыл одетый в ливрею чернокожий дворецкий.
Майра с трудом сглотнула и произнесла:
— Мне хотелось бы поговорить с миссис Клинтон. Меня зовут Майра
Каллахан Тэйлор.
Вслед за дворецким появилась рыжеволосая женщина.
— Все в порядке, Эмос. — Она протянула Майре обе руки: — Входите
же, входите, миссис Тэйлор. Ваша прелестная сестра Уэнди столько
рассказывала мне о вас. Нам было так жаль, что мы не могли присутствовать на
ее свадьбе. Карла и Сэма связывает очень давняя и близкая дружба. К
сожалению, Сэму пришлось в день их свадьбы уехать в Нью-Йорк по важному
делу. Мы только что вернулись. Входите, и я познакомлю вас с Сэмом. В патио
нас ожидает мятный джулеп. Кстати, меня зовут Тельмой.
Она провела Майру через гостиную, обстановка которой вполне соответствовала
внешнему виду дома. При их появлении Сэм Клинтон поднялся с шезлонга. Жена
представила его Майре.
— Ваше появление делает обычный скучный день настоящим праздником. Для
меня большое удовольствие познакомиться с вами, миссис Тэйлор.
Он внимательно оглядел ее с головы до ног с такой же невозмутимостью, с
какой, вероятно, оглядывал приглянувшуюся ему скаковую лошадь, которую
собирался купить.
Он был необычайно привлекательным мужчиной, хотя совсем в ином роде, чем
Брэд. Казалось, черты его лица высечены из твердого дерева или камня. У него
были орлиный нос и твердый подбородок. Его коротко подстриженные светлые
волосы вились. Синие глаза совсем не походили на глаза Брэда, а острый
взгляд поражал своей проницательностью. На нем были замшевая куртка,
расстегнутая у горла, бриджи и сапоги для верховой езды.
Он пододвинул ей стул:
— Садитесь, миссис Тэйлор.
— Благодарю вас. И пожалуйста, называйте меня Майрой.
— Прекрасно, Майра. В таком случае я славный старина Сэм.
Он щелкнул пальцами, и словно по волшебству появился чернокожий мальчик-паж
в темных брюках и белой куртке, как принято у слуг.
— Томас, пожалуйста, принеси джулепа миссис Тэйлор.
— Пожалуй, для меня еще слишком рано пить, — смущенно возразила
Майра.
— Чепуха. Никогда не бывает слишком рано глотнуть классического
кентуккийского джулепа. Видите ли, мой родной штат Кентукки.
Ей бы никогда не пришло это в голову. В его выговоре, в тембре голоса и
манере г
...Закладка в соц.сетях
