Жанр: Любовные романы
Гнев и радость
...к, но подумала, что ей послышалось. Она выключила воду
и, высунувшись из-за занавески, чтобы взять полотенце, спросила:
- Кто там?
- Инспектор пиявок, - услышала она в ответ. Это был Рей. В его голосе слышались
нотки юмора и что-то еще, отчего у нее по спине пробежал холодок. Она схватила полотенце и,
завернувшись в него, вылезла из ванны.
- Как вы вошли ко мне в комнату? Я ведь сегодня точно запиралась.
- Есть известное преимущество в том, чтобы жить в одном доме, особенно в старом.
Ключи подходят ко всем замкам.
- Замечательно! - Она почувствовала, что у нее перехватывает дыхание, но старалась не
показать этого. - Спасибо, но у меня нет пиявок.
Дверь ванной со скрипом отворилась. В проеме стоял Рей.
- Вы уверены? - спросил он. - Иногда требуются тщательные поиски, чтобы их
обнаружить.
На нем были только джинсы, его черные как смоль волосы были влажными; в этой
маленькой комнате он выглядел особенно высоким и большим. Но движения его были
плавными, и в них не было ничего угрожающего. Он коснулся ее рук, вцепившихся в
полотенце, и стал их слегка поглаживать. От него пахло ночной свежестью, и она, почувствовав
его мужской запах, впервые ощутила сильное желание и что-то еще, похожее на любопытство.
Почувствовав это, она покраснела.
Она хотела его и не желала притворяться. Она хотела узнать его силу и его нежность и
еще то, чего она совершенно не знала. Она хотела, чтобы ее обнимали, чтобы ее любили, хотела
быть захваченной его страстью. Она хотела забыться, полностью отдаться своим чувствам,
быть затопленной приливом радости. Она хотела его. Джулия разжала руки, выронив
полотенце. Потом она стала гладить его грудь, прижимая к ней ладонь, чтобы чувствовать
биение его сердца. Она потянулась губами к его губам.
- Это приглашение? - прошептал он, его дыхание было теплым и приятным.
- Да, пожалуйста, - ответила она, закрывая глаза.
Он поднял ее на руки, и прижав к себе, отнес в спальню и положил на кровать.
Раздевшись, Рей лег рядом с ней и Джулия прижалась к нему, наслаждаясь силой его тела.
Разжигая пламя взаимной страсти, они нежно ласкали друг друга и стремились продлить
наслаждение, пока хватало сил. Их близость стала как бы радостным потрясением, она была
наполнена чувствами и сжигающей страстью. Это было бесконечное открывание, а когда все
кончилось, они с удивлением слушали, как бьются их сердца.
Рей убрал волосы со лба Джулии и, укрыв их обоих, прошептал ей на ухо:
- Почему это я все еще думаю о кувшинках?
- Кто знает? - ответила она, не открывая глаз, и, улыбаясь, заснула в его объятиях.
Когда она проснулась, Рея уже не было. "Он чрезмерно предан делу, - подумала она,
положив руки под голову и потягиваясь. Джулия повернулась на бок и рукой коснулась второй
подушки, которая еще хранила его запах. - Почему он ушел так рано, не сказав ни слова?"
Она предала Аллена. Она легла в постель с другим мужчиной, не задумываясь о
последствиях. Такого еще не случалось в ее жизни. И как она могла так поступить? Она
удивлялась себе самой. Она спала с человеком, которого совершенно не знала. Кто он и что он?
Если до этой минуты это казалось неважным, то теперь имело большое значение.
Она рассеянно оглядывала потолок, стены, окна, словно ища там ответа на свои вопросы.
На улице уже давно сияло солнце. Она встала, взяла одежду и пошла в ванную. Сегодня
они должны снимать сцену, где Вэнс в роли Жан-Пьера "играет в прятки" с убийцами,
нанятыми его женой. Наверно, все суетятся, спрашивают, где она и когда они начнут.
Когда Джулия пришла на съемочную площадку, работа уже кипела, хотя камеры еще не
работали. Офелия и Стэн приготовили то, что полагалось по сценарию, оставленному Джулией.
Они побывали на болотах за клубом, подготовили оборудование и нужные материалы. Рей уже
занимался с Вэнсом, объясняя ему, как спастись от нож-травы, как бесшумно двигаться,
особенно сквозь заросли пальметто, как различать гремучих змей на болоте, даже чувствовать
их по запаху, и многому другому. Вдобавок он посоветовал артистам, игравшим наемников,
делать все наоборот, чтобы по контрасту показать Жан-Пьера, как знатока болот.
Одновременно с Джулией прибыли аллигаторы. Старые и огромные, вялые от утреннего
холода и от сожранной накануне вечером курятины, они лежали в своих клетках, равнодушно
взирая на все желтыми глазами. Их взяли для колорита и для того, чтобы загородить тропу
перед убийцами в критический момент, это была ловушка Жан-Пьера.
- Посадите их на крепкие цепи, - наставлял Стэн бородатого, сутулого хозяина
аллигаторов и его двух темнокожих помощников. - Не хватало еще, чтобы они начали тут
носиться, услышав выстрелы.
- Эти бестии не будут носиться, - ответил тот, - даже если их бить палками.
Наконец были установлены камеры. Сегодня должны были быть сняты несколько кадров
первой части преследования. Вэнсу хотелось избежать жидкой грязи, оставшейся от последнего
дождя. Когда он бежал по кустарнику, то задирал голову наверх, чтобы защитить лицо от веток,
вместо того чтобы смотреть под ноги и следить за тропой. Когда он понял, что от него
требуется, дело пошло быстрее. Вэнс и наемные убийцы бегали по району взрывов несколько
раз, и, наконец, этот эпизод на болоте был снят. Чтобы дать передохнуть Вэнсу, стали
заниматься той сценой, где убийцы потеряли Жан-Пьера из вида, и, не зная, что делать дальше,
чувствуя подступающий страх, стали на чем свет стоит ругать друг друга.
- Ну как, все понятно? - спросил Стэн. - Как с аллигаторами? Помните, мы можем
сделать это всего один раз, потому делать надо хорошо. Ну, начали.
Актеры, которые играли наемных убийц, стали гримироваться, затем у реквизитора
получили свои автоматы и направились к месту действия.
- Постойте минуту, - сказал Рей, быстро выступая вперед. - Побудьте пока здесь.
Джулия, совещавшаяся с рыжеволосым сценаристом Расселом, повернулась на голос Рея.
Конечно, она знала, что он здесь все это время, слышала его замечания и комментарии,
отмеченные юмором, когда он предлагал решение какой-то проблемы. Иногда они
обменивались улыбками. Она хотела пообедать вместе с ним, но, как всегда, возникло какое-то
срочное дело, и ей пришлось есть у себя за столом в обнимку с телефоном.
После обеда Джулия подошла к Рею, около него стоял Стэн. Координатор трюковых
съемок заговорил первым:
- Какие трудности, Табэри?
- Трудности есть. Ваш реквизитор сейчас дал актерам оружие с настоящими боевыми
патронами.
- Это верно.
- Здесь слишком много народу, чтобы стрелять из автоматов, не говоря уже о близости
магистрали. Зачем это нужно?
- Затем, - отвечал Стэн с едким сарказмом, - чтобы убить пару аллигаторов. Очереди
будут короткими и направленными в землю. Это неопасно. Теперь, с вашего позволения, мы
начнем.
Рей нахмурился:
- Я возражаю.
- Какого черта вы хотите?
- Постойте, Стэн, - Джулия положила ему руку на плечо. - Надо его выслушать.
- Вы готовы убить двух животных только ради того, чтобы их кровь вызвала дрожь у
зрителей.
- Да ведь это же аллигаторы, в конце концов, - заорал Стэн. - Это не исчезающие
виды. Люди и так все время на них охотятся.
- Не все время. Есть охотничий сезон, хотя и не все его дожидаются. Но люди, которые
охотятся на них, не снимают фильмы об их агонии.
Джулия видела, как надулись вены на лбу у Стэна, как от гнева задрожали его губы. Она
также заметила, что вокруг воцарило молчание и съемочная группа следит за этим спором. На
болоте было очень тихо, только иногда гудели москиты да шумел легкий ветерок. Прежде чем
старик нашел, что ответить, она произнесла:
- Эта сцена должна показать страх людей из города, попавших на болото по милости
Жан-Пьера. Потеряв свою настоящую цель, они начинают бездумную пальбу по всему, что
движется.
Взгляд Рея был тяжелым.
- Мотивация великолепная. Но почему нельзя просто стрелять холостыми и создать
имитацию, используя искусственную кровь, вместо того, чтобы убивать животных?
- Это так несущественно... - начала она.
- Не так уж. Аллигаторы наслаждаются солнцем, дождевой водой, лунным светом,
спариваются и растят детенышей. Они хотят умирать не больше, чем мы с вами.
Откуда-то из-за камер донесся голос Офелии:
- Ну, что я говорила: Аллигатор Табэри!
- Дерьмо! - выругался Стэн. - Пойдемте, Джулия, пора продолжать.
Джулия не двигалась. Она даже не отвела взгляда от загорелого лица Рея и от его
глубоких карих глаз. Наконец, она отдала команду:
- Разрядите оружие.
- Джулия! - начал Стэн.
Она повернулась к нему:
- Вы меня слышали? Сделайте так, чтобы все хорошо выглядело. Вы это дело знаете.
Продумайте специальные эффекты, я не хочу далеко заходить с аллигаторами.
Лицо старика напряглось. Но он медленно кивнул:
- Вы - хозяйка.
- Благодарю вас, Стэн. - Она вновь положила руку ему на плечо, потом повернулась к
съемочной группе:
- Давайте сделаем получасовой перерыв, затем продолжим.
На этом дело не кончилось. Вечером, когда все расходились, Стэн последовал за Джулией.
Сначала они молча шли по тропе через заросли пальметто и папоротников. Откуда-то
доносились голоса и смех участников съемок. "Интересно, - подумала Джулия, - а где Рей?"
Она видела его час назад. Должно быть, он ушел домой до того, как сняли последнюю сцену.
На тропу перед ними выбежала белка и, прыгая с ветки на ветку, забралась на дерево.
Несколько секунд Стэн наблюдал за ней, потом осмотрелся по сторонам и, убедившись, что они
одни, обратился к Джулии:
- Так что там у вас с этим Табэри? - произнес он.
- С каких это пор вы начали интересоваться моей личной жизнью? - спросила Джулия
как можно спокойнее.
- Черт возьми, я спрашиваю не о ваших любовных делах. Меня интересует, как идет
работа. По-моему, вы теряете над ней контроль и может быть, передаете его Табэри.
- Это неправда, и вы знаете это, - Джулия шла, держа в руках миртовую ветку и
обрывая на ней листочки, так что вокруг них распространился приятный запах.
- Неправда? Вы внимаете любым советам, которые он изрекает, словно это Евангелие.
Вы делаете разные варианты, чтобы приспособиться к тому, что считает нужным он. Вы уже
советуетесь с ним по любой проблеме, касающейся съемок.
- С аллигаторами он был прав, - сказала Джулия, с трудом удерживаясь от
возмущения. - Это еще удивительно, как к вам до сих пор не прицепились из ОЗЖЖО!
- Ну, полно. Это не лошади и не собаки.
- Этого никогда нельзя знать, и подобная реклама нам ни к чему.
Но Стэн упорно стоял на своем:
- Нельзя же так зависеть от Табэри. Это неправильно. Наш коллектив - как семья.
Нельзя жертвовать семьей ради какого-то деревенского жителя, даже если у вас с ним что-то
есть.
Джулия разломила миртовую ветку на мелкие кусочки и бросила их под ноги. Ей не
нравилось, что их отношения с Реем оказались так заметны. Конечно, Стэн ее хорошо знает, но
если заметил он, значит, могут заметить и другие. Ведь и в самом деле, между людьми,
работающими в кино, возникают отношения вроде родственных, их сплачивают общая работа,
общие трудности и даже профессиональный жаргон, малопонятный остальным. Публично
поддерживая Рея, она нарушила эти обычаи. И тот факт, что Стэн был зачинщиком ссоры, дело
не меняло. Надо было поговорить с ними отдельно и принять решение частным порядком,
чтобы потом представить его как совместное.
- Может быть, вы и правы, - резко проговорила она, - но не забывайте, что Рей Табэри
был нанят как консультант. Если не придавать значения его советам, то это выброшенные
деньги.
- Да, вот именно, я так и считаю, что это выброшенные деньги. Думаю, будет невелика
потеря, если мы от него избавимся.
Джулия неприязненно посмотрела на Стэна.
- Рей - авторитет во всем, что касается болот. Он знает, что правильно, а мы не знаем.
Никто из нас не знает, - подчеркнула она.
- Мы могли бы обойтись и без него. Я мог бы сам показать Вэнсу, как бежать через
кустарник, если бы Табэри этого не сделал. Вы же знаете, Джулия, мы должны сокращать
расходы, так сократите Табэри, если у вас нет других причин, чтобы держать его здесь.
- В чем дело, Стэн? - спросила она раздраженно, так как все это ей порядком
надоело. - Что вы, собственно, имеете против Рея?
Руководитель каскадеров посмотрел в сторону съемочной площадки, которая еще была
видна за деревьями.
- Он слишком самоуверен. Кроме того, он сует свой нос в дела, которые не входят в
компетенцию технического директора. Он слишком любопытен, и мне это не нравится.
- По-моему, вы преувеличиваете. Он просто делает свое дело.
- Может быть, но я еще раз вам скажу, мне это не нравится, и он не нравится.
Они дошли до автостоянки у ночного клуба. Стэн, не дожидаясь ответа Джулии,
заковылял к зданию, Джулия с минуту постояла на месте. Прав он или нет? Действительно ли
Рей сует нос не в свои дела? И если так, то зачем? И даже если Стэн прав, чего он так
встревожился? Большинство людей интересуются киносъемками и всем, что с этим связано.
Ничего плохого в этом нет, если только такой интерес не мешает работе над фильмом. Стэн,
похоже, создает проблему из ничего.
Но вот и Офелия говорила, что Рей повсюду бывает и о чем-то со всеми разговаривает.
Вдруг это больше, чем обычный интерес? "Надо разобраться", - подумала Джулия. Если
окажется, что Стэн прав, то ей самой это разонравится.
Глава седьмая
Когда Джулия вошла в офис, она поняла, что там кто-то есть. Секретарша ушла в обычное
время. В приемной никого не было, пепельницы были чистые, а журналы аккуратно сложены.
Дверь, которая обычно запиралась, когда уходила секретарша, была полуоткрыта. Из-за двери
слышался шелест бумаг.
Распахнув дверь, Джулия вошла в комнату. Рей, стоявший с папкой в руках, поднял
голову. Его взгляд выражал удивление и беспокойство.
- Чем я могу помочь? - спросила Джулия с притворным сочувствием.
- Не спрашивай. Я думаю, офис - тоже часть твоей территории.
Она залилась краской, вспомнив прошедшую ночь, то, как он говорил эти слова, и его
улыбку. Но она сохранила спокойный тон:
- В любом случае это не общественное место. Не объяснишь, что ты здесь делаешь?
Он перестал улыбаться:
- Я не уверен, что буду отвечать на вопросы, заданные таким тоном.
- Тон соответствует случаю. - Но, говоря это, она не была уверена, так ли это. Может
быть, эти слова были вызваны подозрениями Стэна и ее собственным противоречивым
отношением к Рею. В любом случае она никому не позволяла трогать ее вещи без разрешения.
- Ну, ладно, - сказал он. - Прошу извинения. Я ждал тебя и вдруг подумал, не
поискать ли то, что мне нужно. В другой раз спрошу разрешения. Хорошо?
Его спокойное извинение подействовало обезоруживающе, так что сердиться было уже
трудно.
- Что ты искал?
- Меня интересует название компании, доставившей лодку для Пола. У Донны и у меня
возник вопрос о страховке от несчастных случаев.
Джулия почувствовала, как у нее екнуло сердце.
- Ты хочешь сказать, - выговорила она, - что Донна Лислет собирается жаловаться?
- Этого я не говорил.
- Ну, если так пойдут дела, именно это и случится. И вместе с этой компанией будут,
естественно, фигурировать "Эксель филмз" и наша студия. Корпорация обрушится на нас, как
горный обвал. А Дэйвис будет в экстазе. Для него этого будет достаточно, чтобы отобрать у
меня "Болотное царство".
- О чем ты говоришь? - нахмурился Рей.
Она вкратце изложила суть дела, прибавив:
- Не понимаю, что нужно Донне. Ведь она получит страховку от несчастного случая.
- Это не успокаивает ее, она не знает подлинных причин смерти Пола, которые могло бы
выявить расследование.
- Да это же был несчастный случай в чистом виде! - воскликнула Джулия. - Трос был
испорчен кислотой.
Рей покачал головой:
- Не могу поверить, чтобы Пол вел лодку на такой высокой скорости без
предварительного осмотра. Он бы заметил следы коррозии. Дело, должно быть, в другом.
Джулия стала теребить волосы.
- Можешь запросить лодочную компанию, но не знаю, что они скажут. Ялик интенсивно
эксплуатировался, он не был новым, как катер или скоростная лодка. Да так и полагалось по
замыслу: ведь Жан-Пьер владел ею много лет.
- А кто ее проверял после доставки?
- Офелия подписала счет, а Стэн и один из механиков произвели беглый осмотр ее и
скоростной лодки. Было сказано, что ялик недавно отремонтирован с установкой нового
мотора, так что никто не осматривал его дюйм за Дюймом. Большинство
каскадеров-профессионалов сами проверяют свое оборудование, не доверяя никому. А наши
считают, что не надо делать двойную работу.
- По-твоему, это недоразумение, не больше?
- Я не знаю, что еще сказать. - Она помолчала, размышляя. - Знаешь, я раньше не
понимала, как могло случиться, что Джон Лэндис, режиссер "Сумеречной зоны", не уберег
Вику Морроу и двоих детей, которые погибли во время съемки. Казалось, это такая страшная
безответственность. Теперь я это понимаю. Как-то привыкаешь, что люди вокруг тебя рискуют,
привыкаешь идти на риск с актерами по разным поводам. Мало-помалу привыкаешь ко все
большим опасностям вокруг тебя. И если ничего страшного не происходит, думаешь, что так
будет всегда.
Рей бросил папку на шкафчик и сел на стол рядом с Джулией.
- Сцена, которую ты снимала, не была опасной. Несчастного случая можно было
избежать, если бы с лодкой все было в порядке. У тебя нет оснований ругать себя.
- Я режиссер и отвечаю за все, что делается на съемочной площадке.
- Если я не ошибаюсь, даже Лэндиса освободили от уголовных обвинений.
- Но гражданские иски тянулись годами и достигали миллионов.
- Донна не собиралась жаловаться, просто ей надо узнать правду.
- Было бы хорошо, если бы я сама ее узнала.
Рей кивнул. На лице его возникло странное выражение, которое быстро исчезло.
- Что ты скажешь о жареных креветках и зубатке на ужин? Сегодня у тети Тин
католический праздник материнства, и нам придется самим позаботиться о себе.
- Хорошо бы, но я не умею жарить на сковородке.
- Нет, я не об этом. Я имел в виду, что мы можем съездить к Миддендорфу, у них там
лучшие блюда из рыбы, а после этого мы могли бы посмотреть на озеро Морепа и пролив
Маншак, который соединяется с озером Поншартрен.
- Мы отправимся туда на лодке?
- Если хочешь. - Он улыбнулся невинной улыбкой.
- Да нет, лучше по суше.
- Как? - сказал он, кладя руку на ее стул и разворачивая его к себе. - Обойдемся без
купания при луне?
- Сегодня вечером - да, - взгляд ее стал грустным и задумчивым, она сидела, скрестив
руки.
- Очень плохо, - сказал он тихо. - А я уже думал...
Он наклонился к ней и прижался своими губами к ее губам, возбуждая своим
прикосновением. Она положила руки ему на плечи, прижимаясь к нему.
- Ого! Как интересно! - сказал кто-то в дверях.
Рей поднял голову и отодвинулся. Джулия почувствовала, что у нее перехватило дыхание.
Она обернулась и увидела стоящего в дверях Вэнса.
- Что вам нужно? - спросила она.
Глаза актера потемнели от ревности и оскорбленного самолюбия.
- Что-то было нужно. Но я забыл что, - ответил он саркастически. - Мне зайти
попозже? И конечно, я закрою за собой дверь. Не знаю, в курсе ли того, что здесь происходит,
Аллен, но я уверен, что вам не нужно, чтобы эта новость распространялась.
По дороге в ресторан Миддендорфа они почти не разговаривали. Рей вел "чероки"
довольно рассеянно. Миновав Артлайн, перекресток на Интерстейт-10, они поехали на север.
Быстро стемнело, и видимость стала плохой. Невдалеке от дороги они заметили канал, который
рыли для больших барж, возивших грузы для строительства дороги через болото. Они с
Джулией поневоле вспомнили о самоубийственных импульсах опоссумов и енотов на дорогах
Луизианы по ночам, когда от них оставались только комочки меха. Рей время от времени
поглядывал на Джулию, которая была занята своими мыслями. Ему хотелось знать, о чем она
думала, но он боялся спросить. Ему казалось, что их близость была преждевременной, что он
поторопился.
Он смотрел на нее в мелькающем свете фонарей. Черты ее лица были твердо
очерченными, а подбородок - решительно вздернут. В изгибе ее губ было что-то зовущее. Она
настолько хорошо владела собой, что для него это было как вызов. Он хотел разрушить ее
защиту, проникнуть в ее мысли и мечты. Он хотел знать о ней все, от ее любимого цвета до
того, как она собирается голосовать на следующих выборах. Чем больше он будет знать, тем
лучше.
Хорошо было бы посчитаться с этим Вэнсом Стюартом. Почему он решил, что ему можно
лезть не в свои дела и так разговаривать с Джулией?! Что между ними могло быть такого,
чтобы это позволялось? Насколько Рей вообще нужен кинокомпании и Джулии?
Рей наблюдал за дорогой, освещенной фарами его машины. У него не было права на такие
вопросы. Может быть, этому актеру нужно было просто его дискредитировать. Не слишком ли
он был нежен с Джулией на съемочной площадке? Вероятно, ему следует быть более
осторожным и держаться подальше от Джулии. Он снова посмотрел на нее, заметив, что и она
взглянула в его сторону, а потом стала опять смотреть в окно на пустынную равнину,
обрамленную придорожными деревьями. Размышляя о том, что ему хотелось бы узнать, он
произнес:
- Если ты ходила в школу в Луизиане, то как тебя занесло в Лос-Анджелес?
Она серьезно посмотрела на него, но ответила охотно:
- Булл попросил меня приехать к нему после смерти мамы. Я бывала в Калифорнии пару
раз во время каникул. Этого достаточно, чтобы полюбить солнечный Малибу, где тогда жил
Булл. Я поехала.
- Ну и дальше жила с папочкой?
- Сначала, - сказала она, поворачиваясь к нему и как будто расслабившись, - Булл был
щедрым. Он подарил мне машину, открыл счет, давал ежедневно по двадцать долларов, как
будто у него существовал бесконечный денежный источник.
- Похоже на мечту подростка.
- Да, но кроме того, он хотел решать, с кем мне дружить и как мне думать. Когда я была
маленькой, его с нами не было, но он вдруг почувствовал себя авторитетом, этаким главой
семьи. Я должна была отчитываться перед ним за каждую минуту. Тогда мне казалось, что он
выдумывает всякие несусветные, правила, которым я, по его произволу, должна следовать.
Сейчас я понимаю, что он боялся ответственности, имея на руках дикого ребенка.
Эта фраза прозвучала так странно, что он невольно улыбнулся.
- А ты была диким ребенком?
- Во всяком случае, достаточно скверным, - заметила она, - хотя, может быть, и
нормальным для своего времени. Я, бывало, подолгу жила в домике на берегу моря с четырьмя
другими девочками и парой ребят, вроде как родственников.
- Исключенных из колледжа?
- Да, на год или больше.
- А потом? - спросил он.
- Потом мне стало скучно. Я стала повсюду слоняться с камерой, которую мне подарил
Булл. Снимать волны, водных лыжников и все, что было интересно в тамошних пустынных
местах. Я стала интересоваться киносъемкой, а кто мог ответить на мои вопросы лучше, чем
Булл?
Рей, внимательно глядя на дорогу, сказал почти наобум:
- Ну и понятно, он давал тебе ответы.
- После этого все изменилось. Мы научились нормально разговаривать друг с другом,
выслушивать друг друга без наскоков. Я вернулась в школу, но жила отдельно и когда не
наблюдала отца за работой, то сама снимала все, что двигалось.
Что-то в ее голосе его насторожило: в нем слышались нотки подавленной депрессии. Он
осторожно спросил:
- И долго ты была одна после этого?
- В общем, довольно долго. Не считая Аллена.
Об Аллене он почти забыл. Она же, как видно, о нем не забывала.
Джулия решила поменять тему:
- Болото в этих местах кажется бескрайним.
- Сейчас оно уже не такое большое. Здесь слишком много лесозаготовок, ведется разное
строительство.
- Почему здесь поселились каджуны? Ведь тогда, в конце восемнадцатого века, они
могли найти места и получше.
- Они поселились там, где им указали испанцы, владевшие тогда Луизианой. Конечно,
они жили не на самом болоте, а вдоль рек и заболоченных рукавов и озер. Но, конечно, болото
у них всегда было у порога. Они исследовали его и стали там чувствовать себя как дома. Я
думаю, по той же причине люди поднимаются высоко в горы.
- Ну да, потому что это рядом, - заметила она без выражения. - А твои предки чем
занимались? - Выражение лица в этот момент у нее было какое-то странное, но он не мог
понять, что оно означает, и ответил первое, что пришло в голову:
- Примерно тем же самым, что делали всегда. Большинство моих двоюродных братьев
пытаются по возможности и сейчас заниматься тем же, чем их отцы.
- А чем занимался твой отец?
- Сначала был фермером, а потом пошел работать на химический завод. Его брат, муж
тетушки Тин, обрабатывал колониальный сахар. Помнится, я любил, когда он приходил домой.
Он был похож на марципан в сахарной пудре. Тетя Тин говорила, что он самый сладкий
мужчина на свете.
- На нее это похоже, - сказала Джулия, улыбнувшись, хотя взгляд ее все еще был
беспокойным.
Они уже подъезжали к озеру Морепа. Рей осторожно объезжал огромное водное
пространство, освещенное желтыми огнями. Справа от него шел проток, который вел к озеру,
названному в честь Де Поншартрена, морского министра Людовика XIV. Они пересекли мост,
достаточно высокий для барж и больших рыболовных судов, и свернули к стоянке у ресторана
"Миддендорф". Ресторан выглядел непритязательно и представлял собой длинное низкое
здание с полосатым навесом и огромной желто-красной вывеской, чтобы привлечь
туристов-янки, мчавшихся в Батон-Руж или Новый Орлеан. Он работал уже лет пятьдесят,
готовя свежие блюда для рыбаков, местных жителей, приезжих новоорлеанцев без особых
претензий и добрых старых парней из Луизианы и Миссисипи, приезжавших на футбольные
матчи ЛСЮ и "Супердом", не говоря уже о сезонных туристах. Помещение было отделано
деревянными панелями, на столах были скатерти. Когда Рей и Джулия вошли внутрь, там
гудели голоса посетителей, пахло крабами, хлебом и арахисовым маслом. Их встретила
улыбающаяся хозяйка и проводила к угловому столику. По пути Рей ответил на несколько
приветствий старых знакомых. Сидели за столиками и некоторые члены съемочной группы,
знавшие это местечко.
...Поділитися у соцмережах
