Жанр: Любовные романы
Гнев и радость
...тарша не имела представления,
когда он вернется.
Джулия разозлилась бы, не будь она так занята "Болотным царством", поэтому она не
поинтересовалась планами Аллена на время заключительных съемок. Она решила, что он будет
в Лос-Анджелесе заниматься делами, связанными с выпуском фильма на экран.
Оказалось, что вместо этого он был в Париже и Швейцарии и вернулся только накануне
вечером. Целью поездки была серия деликатных переговоров относительно производства
нового фильма и его бюджета в пятьдесят миллионов долларов, который будет финансировать
группа арабских и южноамериканских бизнесменов. Хотя Аллен был довольно дипломатичен
по телефону, Джулия поняла, что директором той картины ей не быть. Она сделала вид, что
ничего не случилось, и перевела разговор на свои проблемы.
- Бедняжка, - голос Аллена звучал тихо и сочувственно. - Значит, небо обрушилось на
тебя? Я немедленно вылетаю.
Джулия представила Аллена в его кабинете, возможно, развалившегося в черном кожаном
кресле, его ноги в ботинках "тон сайдер" покоятся на столе, рядом поднос с чаем "Эрл Грей",
булочки и фрукты. Современный, стройный, с ухоженными каштановыми волосами, глазами
цвета зимнего неба и хорошо поставленным голосом, он был прекрасным образцом жителя
Калифорнии и Массачусетса.
Она улыбнулась:
- Нет никакой необходимости тебе приезжать, особенно сейчас, когда у тебя другие
дела. Я считаю, что все под контролем. Вся проблема в этом представителе страховой
компании. Я могу обойтись без его назойливого присутствия.
- Страховая компания проявляет законный интерес к делу.
- Я понимаю, но этот парень такой отвратительный.
- Я поговорю с ним, ладно?
- Спасибо.
- Как ты живешь? - продолжал он, его голос понизился. - Ты скучаешь по мне?
- Конечно, когда у меня есть на это время. Знаешь, я переехала в глубь страны.
- Я слышал об этом, как и о твоем техническом директоре. Расскажи мне о нем.
- Слышал? От кого?
- Точно не помню. Кажется, что-то было в одной из записок, которые я обнаружил у себя
на столе. Так как все вышло с этим парнем?
Джулия вкратце рассказала о Рее, однако не упомянула недавно открытые Мадлин новые
факты. Они не имели никакого отношения к его участию в картине и не могли особенно
заинтересовать Аллена.
- Похоже, ты оправдаешь затраченные деньги, если Табэри собирается ставить трюки.
- Я как-то об этом не думала, но, видимо, так.
- Именно тебе необходимо следить за этим. Твой надсмотрщик из страховой компании
был прав насчет бюджета: мы слишком размахнулись. Вот что я тебе скажу: через пару деньков
я завершу это новое дельце, прилечу к тебе и за всем пригляжу. Может, у нас найдется пара
часиков, чтобы провести их вместе; кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как мы
просто разговаривали.
- Я тоже с нетерпением жду этого.
Они еще поболтали несколько минут, прежде чем попрощаться и повесить трубку. После
разговора Джулия долго сидела, продолжая держать руку на телефоне. Ей будет приятно
увидеть Аллена, работать с ним рядом на съемочной площадке, зная его заинтересованность в
ее делах. В то же время ее тревожило смутное чувство, что его визит может стать проверкой ее
работы. Он всегда поддерживал ее талант, то, что было унаследовало ею от Булла, -
директора, которым он больше всего восхищался. Он никогда не вмешивался ни в один фильм,
который она делала под его покровительством, позволяя себе лишь небольшие добавления и
ненавязчивую критику окончательной редактуры. Но на этот раз все было по-другому. Бюджет
"Болотного царства" составлял не пятьдесят миллионов, но все же не укладывался в привычные
стандарты. Такие деньги нервировали людей, даже Аллена.
К тому же необходимо было учитывать и следующий проект Аллена. Если он уже вовсю
принялся за новое грандиозное дело, ему не нужен был и намек на денежные проблемы. Одного
этого могло быть достаточно, чтобы он решил непосредственно следить за тем, что она делает.
Джулии было неприятно так думать. Они с Алленом были давно знакомы, почти семь лет.
Им было удобно и легко друг с другом, они жили вместе, когда это позволяла работа. Он был ее
наставником, доверенным лицом, человеком, научившим ее доверять себе и своему таланту. Он
никогда не пытался помешать ей в чем-нибудь. И если при их встречах после долгих разлук не
было особой страсти, то не было и никаких взаимных обвинений. Он помогал ей формировать
вкусы в искусстве и музыке, еде и вине, не навязывая своего мнения. От него исходило
ощущение безопасности и дружелюбия. Она была его протеже и его гордостью.
Однако Аллен изменился с того момента, как она начала снимать этот фильм. Джулия не
совсем понимала, были ли виной тому истраченные ею деньги или это было результатом ее
возросших требований. Он стал более заинтересованным, но меньше помогал ей. Пока они
снимали в Новом Орлеане, он появлялся пару раз, но через несколько дней возвращался в
Лос-Анджелес. Он выслушивал ее идеи и пытался подбадривать, но задавал мало вопросов.
Раньше она думала, что, если Аллен потерял интерес к обсуждению, это означало, что она
достигла того уровня, где ей не требовалась помощь. Теперь она не была в этом так уверена.
Съемки в тот день прошли гладко и с минимумом ошибок. Трогательная сцена рыбалки
Жан-Пьера с его дочерью, их постепенное сближение, привыкание Алисии к своеобразной
красоте болот стала одной из лучших во всем фильме. Большая заслуга в этом принадлежала
Рею: он обучал актеров технике рыбной ловли, его рассказы о болотах были включены в
диалог. Джулия, следившая за игрой Бэнса, заметила, что актер перенял акцент Рея, его походку
и даже твердую манеру общения с Саммер. Джулия была довольна.
Следующим моментом в съемках была длинная сцена погони по болоту с участием
Жан-Пьера и двух человек, подосланных его женой. Джулия решила провести съемку этой
сцены в два дня. После этого она хотела снимать эпизод, где жена героя, Доротея, которую
играет Мадлин, выслеживает своего мужа и угрожает ему оружием; затем снова погоня по
болотам, после которой она, вся грязная и обессиленная, добирается до стоянки мужа, где он
ловит рыбу. У Джулии были задумки относительно еще нескольких сцен с Саммер и
Жан-Пьером, в которых она хотела показать дальнейшее развитие их отношений, растущий
интерес девочки к миру ее отца. На это, вероятно, у них уйдут все выходные, если не больше.
В следующий понедельник они продолжили бы серию сцен в рыболовном лагере -
домике, заранее подготовленном для этой цели Офелией, - особенно ту, где Мадлин в роли
Доротеи пытается уговорить Жан-Пьера вернуться в Новый Орлеан и едва не попадает под
действие старых любовных чар. Эта последняя сцена должна была стать центральной, когда оба
героя уступают страсти, сведшей их сначала вместе, но вынуждены признать непреодолимость
их конфликта. Джулия подумывала о дополнительных двух неделях для съемок этих сцен.
После этого останутся эпизоды, в которых Рей будет задействован как каскадер вместо своего
друга Пола. Одна из них была особенно важной, так как в ней участвовала Саммер и в конце
сцены звучал взрыв, завершающий всю историю. На нее понадобится два-три дня, потом
Джулия переведет съемочную группу из болот в маленький городок, выбранный Офелией для
уличных сцен. На них потребуется мало времени, если только Джулия не придумает что-нибудь
еще - ей очень хотелось уделить больше внимания каджунскому образу жизни.
Она была поглощена подсчетом дней для съемки, когда в дверь ее кабинета постучали и в
комнату заглянул Рей.
- Ты готова? - спросил он. - Тетя Тин приготовила обед.
- Минутку. Идите, я вас догоню, - она оторвала взгляд от сценария.
- Какие-то проблемы?
- Ничего особенного.
- Технические?
- Не совсем, - ответила Джулия, но, подняв на него глаза, она поняла, что он пытается
предложить свою помощь. - Да, возможно.
Он подошел и присел на край ее рабочего стола.
- Да?
- Тут должна быть сцена купания на реке в лунном свете Жан-Пьера и Доротеи, то есть
Вэнса и Мадлин, показывающая силу их прошлой страсти и затаенного сексуального влечения,
которое по-прежнему движет ими в их борьбе за дочь. В результате происходит разрыв и все
надежды на их возможное соединение оказываются тщетными. Мне хотелось придать этой
сцене больше романтизма, сделать ее таинственной и эротичной. Но это было до того, как я
сама попробовала искупаться ночью. А теперь я не знаю, что придумать взамен этой сцены, то
есть, то, что могло бы родить подобные чувства.
Он удивленно поднял брови.
- А чем плоха начальная идея?
- Да ладно вам, - сказала она со смешком, - вода ледяная, кроме того, в ней есть
пиявки.
- Когда плывешь, не холодно. А насчет пиявок - так я не нашел ни одной!
- Да, но если бы нашли?
- Маловероятно, - ответил он с неизменной улыбкой.
Она закрыла лицо руками.
- Не верю. Поищите снова.
- Летом намного больше пиявок, потому что вода теплая.
- Я в этом уверена. Во всяком случае, в воде слишком темно, можно наткнуться на
корягу или другой плавающий мусор, не говоря уже о змеях и аллигаторах. Забудем об этом.
Мне придется придумать другую сцену.
- Я думал, это дело сценаристов.
- В этом случае писатель - я. Итак, надо искать что-то другое.
Рей поднялся на ноги и нагнулся к ней.
- Не следует попусту ломать голову. Пойдем пообедаем. Кто знает, может, вас осенит
гениальная идея над джамбалайей.
Однако этого не произшло, да она и не надеялась. Появление Рея развеяло ее
сосредоточенность. Она поймала себя на мысли, что пытается представить его городским
жителем, сопровождающим свою бабушку-аристократку. Это было нелегко. И трудность
состояла не в его манерах или простой одежде, просто он исключительно вписывался в
окружающую его жизнь с его мощным автомобилем, деревенской обстановкой и слегка
обветшалым домом своей тетки. Среди этих болот он был как дома. Он принадлежал этой
жизни. Неужели он мог чувствовать себя так же свободно где-то еще, в Пиквикском клубе,
например, или на Ван Ривер Плейс?
Она говорила себе, что это ничего не меняет, и так оно и было на самом деле. И все-таки
она продолжала удивляться этому.
Тетя Тин наварила целую кастрюлю супа с мясом и овощами с собственного огорода.
Дома ее не оказалось, но она оставила записку, в которой сообщала, что отправилась поиграть в
"Ла Плас". Джулия и Рей поели и вымыли посуду, продолжая одновременно спорить по поводу
сцены купания.
Наконец, Рей произнес:
- Ладно, надевай купальник, и пошли.
- Вы хотите сказать... нет, спасибо! У меня уже была возможность пройти на веслах по
Слепой реке, и я не уверена, что хочу испытать это вновь.
- Это не одно и то же. А как же твоя преданность делу? Что произошло с твоим
стремлением все изображать достоверно? Что сталось с желанием придерживаться сценария,
положенного в основу фильма?
- Отвергнуты ради безопасности.
- Трусиха. Значит, купаться не идем. По крайней мере, давай прокатимся на лодке. Я
хочу показать место, идеально подходящее для твоей задумки.
Она еще пожалеет об этом, у нее не было на этот счет никаких сомнений. И все равно она
пошла. Место, которое он хотел показать ей, должно быть особенным, раз он так настаивает.
Кроме того, он еще не преподносил ей никаких сюрпризов, поэтому она боялась пропустить
что-нибудь особенное для своего фильма.
Это место действительно оказалось особенным. Оно находилось в стороне от основного
русла, в протоке, достаточно широкой для катера Рея. Узкий ручей извивался на протяжении
нескольких миль, потом постепенно переходил в озерцо абсолютно круглой формы.
Изолированный затон был окружен черными кипарисами, утопающими в траве и островках
лилий, цветы которых отливали белизной. Озеро слегка туманилось в лунном свете, над его
темной неподвижной поверхностью колыхалась легкая дымка, отсвечивающая опалом. Это был
водяной Эдем, такой уединенный и призрачный, что казалось, он растает с рассветом.
Рей заглушил мотор, но они продолжали скользить к середине пруда. Джулия молча
озиралась по сторонам. Она ощущала сладкий, с примесью мускуса аромат водяных лилий.
Ночь была наполнена нежными звуками. Полоски мха на деревьях тихо шевелились, словно
следуя в такт неслышной музыке под бледным светом луны, повсюду серебрилась роса.
Она не заметила, как Рей покинул лодку. В какое-то мгновение он скользнул за борт,
оставив одежду на сиденье, и поплыл длинными саженями, рассекая воду мощными взмахами
рук.
Он был словно воплощением ночи, великолепным и необузданным. Туман ореолом
окружал его.
Неожиданно Рей исчез. Джулия перегнулась через борт и ждала, когда он вынырнет. Она
вспомнила об аллигаторах, бросающихся на свою добычу и топящих ее под водой. Внезапно
Джулия сообразила, что, вероятно, Рей таким образом пытался выманить ее в реку, и коснулась
поверхности воды возле самой лодки. Никого не было.
Она позвала, но ответа не последовало. Обуреваемая страхом и паникой, она
выскользнула из юбки и рубашки и прыгнула в воду.
Вынырнула она прямо в руки Рея. Развернувшись к нему лицом, она гневно посмотрела на
него.
- Тебе холодно? - Его голос был тихим и спокойным.
- Ни чуточки.
- Тебе не попалась змея или аллигатор?
- Только в человечьем обличье.
- Вот как, - произнес он и отплыл в сторону, явно приглашая следовать за ним.
Что она теряла? Догнав Рея, Джулия присоединилась к его игре, вместе с ним ныряя и
подпрыгивая. Они отлично подходили друг другу, оба хорошие пловцы, оба привыкли к играм
в воде. Казалось, между ними установилась невидимая связь, их движения были сильными и
грациозными. Они одновременно вынырнули у катеpa, подплыли к нему и схватились за борт,
их тела медленно покачивались в воде, участившееся дыхание постепенно становилось
спокойным.
В какой-то миг Джулия встретилась с темными глазами Рея и не смогла отвести взгляд.
Она чувствовала себя разгоряченной от плавания и нараставшего внутри нее необычного
чувства. Сердце глухо стучало в груди. В горле стоял комок, руки и ноги казались тяжелыми и
непослушными. Он дотронулся до нее, и его прикосновение было мягким и осторожным. Рей
перевел взгляд на ее полураскрытые губы, потом медленно нагнулся и поцеловал ее.
Она могла бы остановить его одним словом, жестом, одним движением, но не сделала
этого. Его поцелуй казался неизбежным. Она желала этого, у нее не было сил бтказаться от
него.
Их окружали ночь, вода и сводящее с ума притяжение луны. И в этом лунном свете оба
почувствовали возникшую между ними близость и необъяснимое желание.
Его губы были теплыми и сладкими, они легко и нежно касались самых чувствительных
уголков ее губ. Его язык, возбуждая ее, осторожно проник внутрь рта. Она ответила на его
поцелуй, и они сблизились, словно исследуя друг друга, в то время как внутри Джулии росло
удивление и появились первые звоночки страха.
Глава шестая
- Я вторгаюсь на вашу территорию? - тихо спросил Рей, и она почувствовала его
дыхание на своем лице.
- Да, - ответила она так же тихо. Она видела перед собой его грудь с темными
вьющимися волосами. - Это нарочно?
- Если сказать по правде, то так. Что вы собираетесь делать в связи с этим?
- Делать вид.
- Что?
- Делать вид, что вы меня греете.
Он накленился к ней:
- Эта мысль мне нравится. Может быть, также сделаем вид, что нет никакого Аллена?
- Но он есть! - произнесла она, посмотрев на него с беспокойством и даже, сама не
понимая этого, с сожалением.
- Когда мы заканчиваем?
Она глубоко вздохнула:
- Сцену ночного купания?
Помолчав, Рей проговорил:
- Вы согласны, что я был прав?
- Ваши доводы очень убедительны.
- Но, видимо, недостаточно, - он усмехнулся и покрепче, как бы напоследок, обнял ее
за талию, а потом осторожно отстранился.
Он вскарабкался на свою лодку, потом помог подняться ей. Достав из-под сиденья
полотенце, он предложил его Джулии, накинул ей на плечи свою рубашку, а ноги укрыл
пледом. Она бросила на него насмешливый взгляд, увидев такую подготовленность. Он, ничуть
не смутившись, улыбнулся, и они пустились в обратный путь.
Они достигли дома, прежде чем у Джулии высохли волосы. По дороге они не
разговаривали. Он открыл перед ней дверь и прошел с ней на кухню. Джулия стала наливать
воду в медный чайник тети Тин, а Рей накладывал кофе в кофеварку. Внезапно она
почувствовала странную согласованность их действий и молчаливое взаимопонимание.
Казалось, это мелочь, но для такой ночи, как нынешняя, - беспокоящая мелочь.
Они сидели в полной тишине, пока кухня наполнялась густым запахом кофе. Даже тихий
звук горящего газа казался громким. Джулия вздрогнула, когда резкий голос, доносящийся из
радиоустройства, нарушил тишину.
- Страсть тети Тин, - пояснил Рей, - полицейский передатчик. Они все время меняют
частоту, чтобы сбить с толку жуликов и старых дам, падких на сенсации. Но ее
четвероюродный брат постоянно держит ее в курсе.
- Это шериф?
- Угадали.
- Я удивлена. Сначала азартные игры, потом полицейское оборудование.
- Тетушка говорит, что это отвлекает ее от улицы. Но я не решаюсь спросить, в каком
смысле.
- Я бы тоже не стала.
Добродушный юмор ослабил напряжение, возникшее между ними. Джулия сказала:
- Если будем работать над сценой купания, я возьму блокнот и ручку.
- Все нужное здесь, - произнес он, выдвигая ящик стола с письменными
принадлежностями и раскладывая их на кухонном столе.
Джулия, взяй чашки, тоже подошла к столу. Чтобы как-то поддержать разговор, она
заметила:
- По крайней мере, не нужно будет говорить Мадлин, что ее любимый кусок вырезан.
Она упала бы в обморок при одной мысли о том, что не будет ее нудистской сцены.
- Я читал об этом в сценарии, - откликнулся Рей, ставя на стол кофеварку. - Она
действительно будет это делать?
- Она не может дождаться этого. Такова нынешняя мода. Без этого актриса - не актриса
и актер - не актер. Только Вэнс от этого не в восторге. Сам он не хочет выставляться. Я и сама
не вижу в этом особого смысла, ведь у всех все одинаково. Но в сцене купания это выглядит
естественно. Обнаженность ниже пояса я, однако, исключаю.
- Почему? - спросил Рей, предлагая ей стул.
Она поглядела на него, прежде чем сесть. Настроен он был не игриво и, в отличие от
многих мужчин, не склонен был продолжать подобный циничный разговор. Очевидно, сейчас
его интересовало ее мнение как режиссера.
- Во-первых, это создаст крен в сторону порнофильмов, а настоящие мастера этого
избегают. Но главное - это отвлекает внимание от основной линии и вызывает другое
настроение, ничего не добавляя к образу героя или героини.
- А что делать с так называемым сладострастным интересом?
- Это набор слов, который означает, что при виде обнаженных тел публике захочется
проделать то же с актером или актрисой или со своими партнерами, а не смотреть фильм,
пытаясь понять его.
Он добродушно, с видимым удовольствием засмеялся.
- Что вы? - глядя на него, она подняла кофеварку, чтобы проверить, не капает ли с нее,
и так как капать продолжало, поставила ее на место.
- Не понимаю, почему ваш друг-продюсер так и не женился на вас. Он что, слепой,
глухой и вдобавок полный идиот?
Она потрогала пальцем влажный кружок, оставшийся на том месте, где стояла кофеварка.
- Ну, мы об этом не раз говорили, и наши мнения часто не совпадали. Когда у меня было
желание выйти за него замуж, он считал, что я слишком молода, надо подождать, пока я не
стану прочно на ноги. Когда он созрел, мне было некогда, постоянно была на съемках, в
отъезде.
- Это похоже на взаимное равнодушие.
Она нахмурилась.
- Аллен почти на четырнадцать лет старше, и это умный человек, который сам не
бросается вперед очертя голову и меня от этого удерживает. Он научил меня всему, что связано
с кинобизнесом, что так непохоже на творческую жизнь, которую вел мой отец и которую я
переняла от него. Он ввел меня в общество, поддерживал меня, научил ценить собственную
личность, не быть просто дочерью Булла Булларда.
- И все-таки это равнодушие.
- Ну, это на посторонний взгляд. Но Аллен никогда не был просто опекуном, если вы это
имеете в виду. Он понимает меня и позволяет мне быть самой собой.
- Не вторгается на вашу территорию?
- Только по приглашению, - быстро ответила она и перехватила инициативу: - Ну а
вы-то? Отчего вы не женились?
- Женился. Она умерла, вместе с ребенком. У нее начались преждевременные роды. Я
должен был быть с ней, но меня рядом не было.
Джулия понимала, что надо выразить сочувствие, но замкнутое выражение его лица
удерживало от этого. Разливая крепкий кофе, она спросила:
- Где же вы были?
- Я уже года два служил в управлении по борьбе с наркотиками и был фанатиком. Мне
хотелось спасти от этого зла весь мир. Я брался за все задания, ездил в командировки, ни одной
не пропуская. Потом уже никогда все это не казалось мне таким важным.
Он вдруг замолчал, словно решив, что сказал лишнее.
- Мне самой раньше доставляло большее удовольствие делать картины, чем теперь, -
сказала Джулия, чтобы заполнить паузу. - Я чувствовала, что создаю мир мечты, сказки,
который помогает людям переносить трудности повседневной жизни, и вместе с ним показать
им, на что они способны. Теперь у меня нет таких притязаний. Я просто рассказываю разные
истории и надеюсь, что они окажутся кому-то интересными.
Морщины у его глаз разгладились, пока он ее слушал. Потом он тихо спросил:
- Хотите все бросить?
- Нет, я так не думаю, по крайней мере в последнее время. Бывают дни, когда это
приходит мне в голову, но обычно это случается, когда актеры заняты мелкими интрижками,
вместо того чтобы понять, что я им пытаюсь объяснить. Но бывает и так, что какая-то
задуманная мною сцена выглядит на экране гораздо лучше и достовернее, чем я могла мечтать.
Тогда я не представляю себя без всего этого.
- Как оценил ваш отец то, что вы пошли по его стопам?
- Он гордится этим и одновременно не верит. Он всем рассказывает о моих фидьмах и
водит их смотреть. Но он был против того, чтобы я делала эту картину, считая, что я слишком
много на себя взяла.
- А это так? - Сказано это было спокойно, но в словах были и вызов и любопытство.
Она махнула рукой:
- Как знать? Все, что я могу - просто работать. Итак, сцена купания...
Они пили кофе, обмениваясь мнениями, обдумывая образы, обсуждая детали. Джулия
записывала разные идеи, хотя половину из них сама же отвергала.
- Насколько я вижу из сценария, - произнес через какое-то время Рей, - Жан-Пьер
почувствовал себя плохо, впервые осознав, что его жизнь в опасности. Сначала он смотрит на
всю эту историю с погоней почти как на игру, желая только проучить городских пижонов,
которые заявились в его края, не зная, что им предстоит. Думаю, что сцена купания работает на
развязку. В ней есть что-то от прежней близости, сексуального влечения, которое было между
ним и его женой вначале, и поэтому ему трудно поверить, что она действительно собирается
его убить.
- Вы правы. Я сама думала об этом как о нежелании болезненного сознания верить тому,
что любовь прошла. Но то, что вы говорите, добавляет чувствам героев новый оттенок. Я
хотела, чтобы камера отключилась после нескольких поцелуев и начала раздевания, но, может
быть, нужно пойти дальше.
- Я думал, вы собираетесь показать любовную сце-ну полностью.
Она пожала плечами.
- Любовная сцена может быть изображена так, что все понятно с первого взгляда,
например, когда тела под одеялом, а потом камера показывает, скажем, поднимающиеся волны
или падающие пальмы.
- Я думаю, что с телами, которые сплетаются, не очень получится, - сказал Рей, еле
сдерживая улыбку. - Ведь заниматься любовью под водой - дело весьма не-легкое.
- Да? - вопросительно произнесла она, подняв брови и стараясь не обращать внимания
на то, что слегка краснеет.
- Да, лучше быстро дать какую-нибудь панораму.
- Я думала о кувшинках, которые плавают на поверхности воды, - ведь они, кажется,
символизируют плодородие?
- Могут также пригодиться цветы лотоса. Из лотоса родился Будда.
- Особенно хорошо они будут выглядеть в лунном свете.
- Вдохновение, - проговорил он, почему-то немного запнувшись.
Она посмотрела в его глаза, в которых появились веселые искорки.
- Это серьезно, - возразила она.
- Я знаю, - он встал и начал собирать кофейные приборы. - Я сам думал об этом.
- И еще к вопросу о хороших сценах и серьезной цели. Я заметила, какие закаты здесь на
реке. Они такие яркие, такого необычного цвета.
- Прямой результат загрязнения воздуха химическими заводами, расположенными на
другом берегу, - заметил он.
- Я этого не знала. Но все же я бы хотела это как-то использовать. Может быть, показать
в виде заставки старого Джо в пироге с шестом на фоне заката? Настроение мирное, даже
ностальгическое. А потом Жан-Пьер на своем ялике с сумасшедшей скоростью отправляется в
Новый Орлеан за своей дочерью. Как вы думаете, старый Джо подойдет для этого?
- А почему нет? - ответил Рей, моя чашки. - Его можно заполучить на несколько
недель, увлечь идеей стать актером. Хотя не знаю, сколько денег он запросит за свою пирогу,
если поймет, как это для вас важно.
- Я буду иметь это в виду, - сказала она сухо.
Джулия свернула свои записи, запихнула их в карман юбки и помогла Рею с уборкой.
После этого она, пожелав ему спокойной ночи, ушла в свою комнату и легла спать.
Но ей не спалось. Она привыкла пить кофе, но не такой крепкий и не в такой поздний час.
Джулия стала просматривать свои записи, кое-что исправляя и уточняя. Наконец, она их
отложила. Сначала она решила почитать, но, передумав, решила принять душ. Волосы на
голове давно высохли, но были в полном беспорядке. Не глядя в зеркало, она сняла рубашку,
юбку, белье и включила воду.
Ванна с душем была отделена от помещения легкой нейлоновой занавеской. Мыло
тетушки Тин пахло английской лавандой. Это был густой и приятный запах. Мыло давало
обильную пену, и Джулия с удовольствием намыливала волосы, а потом смывала пену,
массируя лицо. Она растягивала удовольствие, стараясь вместе с речной водой смыть и все
воспоминания.
В это время она услышала сту
...Поділитися у соцмережах
