Жанр: Любовные романы
МОЯ СТРОПТИВАЯ ЛЕДИ
...р адресовал Сину
такой взгляд, что ее бросило в дрожь.
- Если ты способен усомниться в добродетели будущей жены из-за одного
поцелуя, ты не заслуживаешь семейных уз. У
меня есть для тебя поручение, но оно может подождать.
Дверь за ним закрылась, Син и Честити остались наедине.
- Черт возьми, я хочу знать, как далеко между вами зашло!
Пожалуй, это был подходящий момент навсегда избавиться от Сина... но и
навсегда подорвать его чувство собственного
достоинства.
- Между нами ничего нет и не было!
- Тогда откуда взялась эта булавка?
Про булавку Честити забыла и теперь невольно прикрыла ее ладонью, словно
это могло что-то изменить.
- Родгар подарил ее мне в "Доме у дороги".
- Почему?
Ледяной тон Сина был невыносим. Вопреки всем доводам рассудка Честити
хотела совсем иного - заботы, любви, доверия.
- Ни к чему делать скоропалительные выводы.
Она попробовала прильнуть к Сину, но он решительно отстранил ее.
- Почему Родгар подарил тебе булавку?
Она попыталась погладить его по щеке. Он отбросил ее руку.
- Почему он это сделал?!
- В виде платы за услуги! - не выдержала Честити. - Господи, что ты за
болван!
- Болван и есть! Сколько ни ломаю голову, не могу взять в толк, как ты
ухитрилась в ту ночь найти время и для Род-гара!
- Ты не просто болван, ты не в своем уме! Родгар всего лишь поцеловал меня!
- И заплатил фамильной драгоценностью? - Син схватил Честити за плечи и
больно сжал. - Я не настолько болван, чтобы
этому поверить!
- Идиот! - Она изо всех сил ударила его веером по пальцам. - Милорд, я
требую немедленно отпустить меня! Поговорим,
когда к вам вернется разум!
Он отпустил ее только для того, чтобы заключить в объятия.
- Он никогда не вернется, Честити! Ты лишила меня разума, преобразившись в
светскую даму! Я не знаю, как теперь быть,
как держаться с тобой! Мне страшно оставаться рядом с женщиной, которая просто
создана быть маркизой! - Он помолчал и
произнес, понизив голос:
- Не позволяй Родгару целовать тебя...
Его объятие было сладостным, но к сладости примешивалась горечь.
- Ты всерьез думаешь, что я могла увлечься Родгаром?
- Разве им можно не увлечься? Я не шучу, Честити. Представь, что твоя
репутация восстановлена. Что тебе во мне? Вокруг
вьются поклонники не в пример более знатные, и Родгар в их числе.
Как ни тяжело было Честити покидать его объятия, она сумела высвободиться и
даже отступить на пару шагов.
- Возможно, ты прав, и мне стоит выйти за Родгара.
- Но только с безупречной репутацией, - быстро возразил Син. - Если
восстановить ее не удастся, выйдешь за меня.
- Жаждешь принести себя в жертву?
- Нет, понести расплату. Я воспользовался тобой...
- Нет, это я тобой воспользовалась!
Он снова схватил Честити в объятия. После долгого поцелуя остатки ее
решимости испарились.
- Ах, клубника на взбитых сливках... - простонал Син, припадая губами к ее
груди.
- Син, ни слова о еде!
- Невозможно!
Попытка сохранить хладнокровие с треском провалилась, и Честити прильнула к
такой родной груди.
Стук в дверь заставил их отскочить друг от друга. Вошедший Родгар окинул их
невозмутимым взглядом, кивнул и сказал:
- Превосходно. А теперь, Син, отправляйся в Винчестер. Надеюсь, ты в силах?
Судя по выражению лица, Син в отличие от Брайта совсем не рвался прочь. Но
он не стал отказываться.
- Лишь бы лошадь была свежая.
- Рад слышать. - Родгар коротко обрисовал ему ситуацию. - Я мог бы послать
своего человека, но миссис Гарнет скорее
войдет в положение, если ты лично объяснишь ей, как это важно. Если платье уже в
чужих руках, придется выяснить его
судьбу и разыскать документ.
- Ты предлагаешь мне шарить по домам честных бедняков?
- Только если иного выхода не будет, - ответил маркиз с тенью улыбки. -
Прихвати с собой пару грумов. Когда документ
будет в твоих руках, можешь хорошенько отдохнуть.
Это был тонкий намек на то, что положение сложилось опасное, и Честити
невольно испугалась за Сина. Если другие
заинтересованные лица поймут, что документ у него, охота возобновится, и дичью
станет уже он. Даже Генри Вернем способен
убить за право обладания столь важной уликой, а уж граф Уолгрейв сотрет в
порошок полмира.
Отбросив условности, Честити обняла Сина и крепко поцеловала.
- Береги себя, милый!
Глава 19
Свадебный обед прошел в странной обстановке: Верити и Натаниель не сводили
глаз друг с друга; Элф, поглядывая на них,
скоро впала в глубокую задумчивость; Бренд и Родгар вели какой-то разговор,
часто прерываемый паузами; Честити
тревожилась за Сина.
С некоторым запозданием она поняла, что за короткое время знакомства они
почти не разлучались и если кто-то бывал в
опасности, то это она. Честити не привыкла беспокоиться за Сина. Чтобы
отвлечься, она прислушалась к беседе за столом и
поняла, что предметом ее является текущая война. Это вплотную касалось Сина и
потому заинтересовало ее.
- Вы и в самом деле полагаете, что война вот-вот закончится? - обратилась
она к Родгару.
- Я почти уверен в этом. После событий в Индии и капитуляции Канады
французскому владычеству пришел конец. Отказав
Фридриху в военной помощи, король Георг тем самым вынудил Россию пойти на
уступки. - Маркиз внимательно посмотрел на
девушку и слегка улыбнулся, давая понять, что разделяет ее чувства. - Все это
означает, конечно, что в ближайшем будущем
Сину не придется участвовать в сражениях.
- И может статься, его переведут поближе к дому, - оживилась Элф. - За
последние годы мы его почти не видели, к тому же
я не против получше узнать свою новую сестру.
Честити хотела запротестовать, но это было так чудесно - быть принятой в
качестве будущей жены Сина. Она сказала себе,
что будет лелеять эту невозможную фантазию еще какое-то время, прежде чем
откажется от нее. Она погрузилась в мечты под
рассуждения Элф о том, где именно может стать на постой полк Сина и удастся ли
достаточно часто видеть племянников и
племянниц.
Наконец последовал тост в честь новобрачных, и Натаниель, багровый от
смущения, объявил, что им с Верити хотелось бы
удалиться к себе пораньше. Молодая супруга потупилась. К чести Родгара, он
пожелал им доброй ночи с самым серьезным
видом.
Когда все поднялись из-за стола, Элф увела Честити к себе на чашку чаю.
- Скоро настанет твоя очередь, - заметила она.
- Да, если размечтаться. Но видишь ли, Элф, я не думаю, что эти мечты
осуществимы.
- Родгар обязательно что-нибудь придумает, а кроме того, погубленная
репутация в глазах Сина не является серьезным
препятствием к браку. Разумеется, я надеюсь на благоприятный исход, но только
ради всеобщего душевного спокойствия, а не
ради приличий. Кстати, о спокойствии! Этот лиф раздражает своей теснотой, и я от
него с радостью избавлюсь. Ручаюсь,
Шанталь нарочно так меня зашнуровала, чтобы я не ударила лицом в грязь рядом с
тобой. Обед был чистым мучением!
Горничная приготовила два очаровательных пеньюара - воздушных, с кружевной
отделкой. Сбросив тесную одежду,
молодые женщины уселись выпить чаю и поболтать.
- Расскажи о своей семье, - попросила Честити.
- Охотно, раз тебе предстоит в нее влиться. - Элф заварила чай в фарфоровом
чайнике. - Итак, нас шестеро. Родгар - старший
сын. Когда отец выбрал для сына странное имя, жена не стала возражать, и он
воспринял это как знак, что так оно пойдет и в
дальнейшем. Мать остальных пяти детей, моя в том числе...
- Как, у вас разные матери?!
- А ты не знала? Мать Родгара умерла довольно рано, когда ему было всего
пять. Отец женился вторично, а потом уже оба
наших родителя умерли. Я осиротела в семь лет и плохо помню мать, но говорят,
что Син унаследовал ее облик почти в
точности.
- Значит, Родгар обзавелся титулом в сравнительно молодом возрасте...
- В девятнадцать лет, - уточнила Элф, передавая Честити чашку. - И еще
пятью детьми в придачу, в том числе двойняшками,
от которых чаще всего одни неприятности. Это большая ответственность, и Родгар
отнесся к ней со всей серьезностью. Он был
к нам неизменно добр.
- Я успела заметить, что он хороший семьянин.
- Ему бы стать семьянином в полном смысле слова - жениться. Он об этом
подумывал, но теперь все изменится.
- Почему? - полюбопытствовала девушка, пробуя чай.
- Он надеялся, что кто-то другой вступит в брак и даст семейству
наследника. Когда у Брайта ничего не вышло со
сватовством, Родгар решил взять это на себя, но теперь в перспективе брак Сина,
и он может быть спокоен.
- Не странно ли, что он желает переложить на чужие плечи прямую обязанность
старшего сына?
- Понимаешь... - Элф заколебалась, потом махнула рукой. - Такие вещи
называют "скелетом в шкафу". О них не говорят, но
раз уж ты станешь членом нашей семьи, то должна знать все мрачные семейные
тайны. Дело в матери Родгара.
- Как это?
- Она была... не слишком приятной особой.
- Таких хоть пруд пруди! При чем здесь нежелание вступать в брак?
- Да, но не каждая неприятная особа убивает родных детей.
- Что?! - Честити вздрогнула так сильно, что расплескала чай.
- Да-да, у Родгара была сестренка... всего несколько дней. Хуже всего, что
он был свидетелем того, как мать задушила ее. Он
был слишком мал, чтобы этому воспрепятствовать, хотя и пытался. Вот почему он
так чрезмерно заботлив по отношению к нам
- все еще пытается спасти того младенца.
Рука Честити так дрожала, что ей пришлось поставить чашку на блюдце.
- Но как она могла? Почему совершила такое?! Она была... безумна?
- Насколько мне известно, нет, но родильная горячка порой способна лишить
молодую мать рассудка. Она оправилась
физически, но рассудок так и не вернулся, поэтому пришлось держать ее под
замком. Сама понимаешь, к Род-гару ее не
допускали... возможно, отчасти и это свело ее в могилу.
- Какая ужасная история! Но я по-прежнему не понимаю, отчего маркиз не
желает вступать в брак.
- Он опасается, что это может быть наследственное, - уныло пояснила Элф. -
Быть может, ты заметила и то, что он всегда
уравновешен. Лучше никаких эмоций, чем чрезмерные.
- Мне кажется, опасения Родгара напрасны, и потом, дети могут пойти в мать!
- А могут и в отца, - резонно возразила Элф, - а болезни передаются по
наследству так же, как цвет волос и глаз, как
способность к музыке и рисованию. Но к тебе это никак не относится. - Она
наконец улыбнулась. - Теперь твой черед
рассказывать! Есть у тебя братья или сестры?
- Сестра одна, а братьев двое. Старший, лорд Торнхилл, носит имя Фортитьюд
(стойкость), а младший - Виктор
(победитель). Если вспомнить Верити и Честити, становится ясно, что не только у
вашего отца была склонность к необычным
именам. Виктор у нас младший, ему восемнадцать.
- А какие они, твои братья?
- Форт - вполне типичный английский дворянин: любит ездить верхом,
охотиться и боксировать. Ты ведь слыхала об этом
новом виде спорта? Два джентльмена надевают толстые рукавицы и лупят друг друга
до тех пор, пока один из них не свалится.
Ну чем не элегантное времяпровождение? Форт довольно добр, но не сентиментален.
- В самом деле, типичный англичанин!
- Что касается Виктора, мы с детсада ссорились, поэтому мне трудно быть
объективной. Надеюсь, с возрастом характер у
него переменится к лучшему.
Честити зевнула и смутилась.
- Ну вот, я совсем забыла, как ты утомлена! - всполошилась Элф. - Прости,
ради Бога!
- В самом деле, я устала. Последние две ночи почти совсем не спала.
Хозяйка комнаты вспыхнула до корней волос. Поняв ход ее мыслей, Честити
чуть было не ударилась в заверения, что
усталость ее объясняется вполне благопристойно, но сообразила, что отчасти Элф
права. С принужденной улыбкой пожелав
доброй ночи, девушка отправилась к себе, а закрыв за собой дверь спальни, тяжело
вздохнула.
Она совершенно не создана для скандальной жизни и находится в ладу с собой,
только когда верит, что добродетельна. Син
был прав, когда сказал, что их милый маленький роман подорвал силу ее духа.
Теперь она попросту не способна смотреть
людям в глаза. Так не может продолжаться. Если они не узаконят отношения, то
должны будут разойтись навсегда, сколь это
ни больно и сколь она ни жаждет близости с Сином.
Жизнь во грехе убьет ее.
Наутро Честити разбудил аромат горячего шоколада. Ей вручили чашку и
поставили в известность, что прибыл лорд
Торнхилл и горит желанием с ней переговорить. Девушка вскочила с постели и почти
решилась обратиться за помощью к Элф,
но справилась с этим приступом трусости. Как ни милы с ней Маллорены, она все же
сама по себе и должна вести себя
соответственно.
Словно в виде компенсации за предстоящий неприятный момент Честити
обнаружила, что в ее распоряжение предоставлен
богатый гардероб. Ни один из отобранных Шанталь нарядов не подходил ее хозяйке,
и это несколько успокаивало совесть.
Девушка выбрала скромное утреннее платьице из индийского ситца, оранжевое с
коричневой отделкой. Без сомнения, от него
отказались потому, что в сочетании с рыжиной волос оно создавало странный,
комедийный эффект, и невольно приходило на
ум, что Элф заказывает платья не подумав.
Как бы там ни было, платье вполне подходило Честити, а его дорогая, но
сдержанная отделка создавала требуемый эффект
скромности.
Спускаясь по лестнице, Честити ломала голову над тем, что ее ждет и на чьей
стороне брат. Она нашла его в Гобеленовой
гостиной, которую он в нетерпении мерил шагами.
- Доброе утро, Форт, - сказала она, собрав все свое достоинство и
хладнокровие.
Он резко повернулся, показывая разбитый рот и синяк под глазом.
- Боже милостивый! - вырвалось у Честити. - Неужели это дело рук отца?
- Дело рук Линдли, но на совести у отца. - Брат не без труда сложил
распухшие губы в улыбку. - Счастлив сообщить, что его
секретарь сейчас в гораздо худшей форме. Я совершенно расплющил ему нос!
- За что тебе большое спасибо!
- А ты изменилась к лучшему, сестра. - Глаза Форта потеплели.
- Только благодаря тебе. Прости, что сбежала тогда.
- Не говори глупостей! Хорошо, что у тебя хватило на это здравого смысла,
хотя, признаюсь, я сходил с ума от беспокойства,
разыскивая тебя по всему городу. Занялся этим сразу, как только уложил Линдли и
отцепил от своих лацканов отцовские руки.
Честно говоря, мне виделось всякое, а потому я разнес пару ближайших борделей.
- Еще раз спасибо! - Честити подошла поцеловать его в щеку. - Не волнуйся,
меня спас Син.
- Син?
Форт явно перевел это для себя как "грех". Он нахмурился, а Честити с
изумлением поняла, что он понятия не имеет о роли
Сина Маллорена в том, что с ней случилось. Однако нужно было как-то объяснить
свое присутствие в этом доме.
- Так о чем речь? - холодно осведомился брат.
- Я имею в виду лорда Синрика Маллорена, - сказала она, облизнув губы. -
Он... видишь ли... помог Верити добраться до
Винчестера.
- Маллорен! - процедил Форт с неудовольствием. - А я-то думаю, как тебя
угораздило оказаться в этом змеином гнезде!
Интересно, как этот тип оказался замешанным в нашу семейную историю?
- Ну... мы случайно встретились, и я попросила его помочь мне найти
Натаниеля. Что он и сделал.
- И вы провели ночь наедине? Вы ведь должны были где-то ночевать, верно? -
Совершенно без перехода Форт вскипел от
гнева и схватился за шпагу. - Где этот негодяй?!
- Его здесь нет, - быстро сказала девушка. - И ты не станешь вредить ему.
- Не стану? Это мы посмотрим!
- Он хочет на мне жениться! - крикнула она, надеясь, что это остудит гнев
брата.
- Что, на всем известной Честити Уэр? - Форт горько засмеялся. - Похоже, ты
еще большая дура, чем я думал!
- А я думала, ты мне веришь!
Она ткнула его кулаком в грудь. Форт размахнулся для пощечины, но сдержал
себя.
- Ты сама признала, что уже не девственница!
- Я ею была!
- Тогда этот Маллорен - просто ублюдок!
- Нет!
- Да! - Он заставил себя успокоиться и понизить голос. - Я вижу, ты ничего
не понимаешь.
- Я понимаю все не хуже твоего, - возразила девушка, тоже остывая. - Син не
соблазнял меня, я отдалась ему по собственной
воле. Я люблю его.
- Ублюдок и есть! Он воспользовался твоими чувствами!
- Он не знал, что я еще не была с мужчиной. Форт, обещай же мне не
причинять ему зла!
- Я ничего не стану обещать. - Он снова принялся ходить по комнате, яростно
ероша волосы. - Я должен забрать тебя и
Верити из этого проклятого дома. Маллорены! Им нельзя доверять, в особенности
если речь идет о женщинах. Кончится тем,
что они пустят тебя по кругу! - Он остановился, пораженный внезапной мыслью. -
Если уже не пустили!
- Перестань!
- Син Маллорен! Уму непостижимо! Насколько я помню, он был в... - Форт
запнулся, - был в одном месте...
Ну вот, так и есть! Речь неминуемо должна была зайти о "Доме у дороги"!
- Ты уже завтракал? - спросила Честити в попытке сменить тему.
- И вот там, - продолжал Форт, не слушая, - твой ненаглядный Синрик
Маллорен схлестнулся с приятелем из-за какой-то
шлюхи. Что скажешь на это, сестричка? Это была всего три дня назад.
Он умолк и, судя по всему, начал прикидывать сроки.
- Та-ак! Это было в ту самую ночь, когда вы с ним находились на дороге в
Мейденхед... - Озадаченное выражение сменилось
откровенным ужасом. - Господь всемогущий и все присные его!
Не дожидаясь, как повернутся события, девушка укрылась за диваном - шансы
вовремя добежать до двери были невелики.
- Я что-то заподозрил... я чувствовал, что шалунья Хлоя мне смутно
знакома... - Голос Форта перешел в гневный рев. - Ах
ты, грязная потаскуха! Таскаешься по оргиям!
- Ты тоже там был!
Он ринулся вперед, как разъяренный бык, и диван оказался жалкой преградой.
Честити схватила старинную китайскую вазу
и занесла над головой. Форт замер, но не из страха перед этим хрупким орудием
защиты, а потому, что в горло ему уперлось
острие шпаги. Шпагу держал Родгар, он возник в гостиной, словно по волшебству.
- Ага! Еще один Маллорен! - прорычал Форт. - Я так и думал! Ты подстелилась
сразу под всю семейку!
- Мой дорогой Торнхилл, я вижу в леди Честити свою будущую невестку, -
заявил маркиз по обыкновению невозмутимо. -
Если вы намерены и дальше осыпать ее оскорблениями, я буду вынужден принять это
близко к сердцу.
Очевидно, Форт расслышал в этом ровном голосе недвусмысленную угрозу,
потому что сразу отрезвел.
- Ваш брат обесчестил ее, - сказал он угрюмо. - Я требую сатисфакции!
- С этим вы можете обратиться прямо к Сину, как только он вернется, но хочу
напомнить, что обесчестить можно поразному.
Право первенства - за вашим отцом. Я хочу знать, на чьей вы стороне.
Форт посмотрел на Честити. Она ответила взглядом, полным мольбы.
- На ее стороне, - буркнул он.
Когда Родгар отвел шпагу, девушка впервые заметила, что Бренд и Элф также
находятся в гостиной.
- Получается, что мы все на стороне друг друга, - сказал маркиз
доброжелательно, словно ничего не случилось. - Идемте,
Торнхилл, я расскажу вам кое-что интересное о вашем отце.
Время, казалось, застыло в Родгар-Эбби. Никто из собравшихся не был уверен,
что запущенный Родгаром механизм сдвинет
положение дел с мертвой точки, - никто, кроме него самого, да и он дал понять
это только тем, что распорядился насчет
маскарада. На приготовления давалось пять дней.
- Почему именно пять? - поинтересовалась Элф. - И кто будет присутствовать?
- Пять потому, что этого вполне достаточно, - ответил маркиз, - а явятся
все, кого я пригласил.
Вскоре выяснилось, что пригласил он все окрестное дворянство и изрядную
часть аристократии.
- А людям не покажется странной спешка? - спросила Честити у Элф.
- Нет, дорогая моя, нисколько. Родгар привык действовать по прихоти, и это
давно уже никого не удивляет.
- Значит, не удивит и то, что все будет кое-как. Отцу потребовалось
несколько недель, чтобы устроить ежегодный весенний
бал.
- Кое-как?! - Элф засмеялась. - Что за нелепость!
Честити сама не заметила, как оказалась вовлеченной в водоворот такой
активности. В Родгар-Эбби в больших количествах
поступала прислуга, нанятая специально по такому случаю, а оттуда почти такими
же легионами рассылались интенданты в
другие поместья маркиза, за добавочной провизией. Никого как будто не беспокоил
тот факт, что из-за спешки все это
обходится вдвое дороже. Почтовым дилижансом прибыла дюжина клеток с гусями.
Форт задержался в Родгар-Эбби. Он как будто смирился с мыслью о виновности
отца, однако это нисколько не уменьшило
его неприязни к Маллоренам. В ожидании возвращения Сина он держался Особняком и
выглядел угрюмо, как ворон на
погосте, несомненно еще и потому, что Син должен был привезти с собой документ,
способный погубить всех Уэров разом.
Обольститель сестры держал в руках и собственную судьбу Форта.
- Должна признаться, твой брат мне не нравится, - сказала Элф как-то раз,
когда они с Честити присматривали за
перестановкой мебели. - Он совершенно не принимает в расчет твою судьбу.
- Наоборот, еще как принимает. Как, по-твоему, отреагировал бы Родгар,
узнай он, что у тебя есть любовник?
Шокированная Элф сделала большие глаза, но потом помотала головой.
- Он не обратился бы против меня.
Честити нашла это заявление чересчур оптимистическим, но спорить не стала,
чтобы не разрушать иллюзий. Она надеялась,
что и жизнь не разрушит их.
Вечером следующего дня Брайт вернулся из Мейденхеда с письмом. В
Гобеленовой гостиной, кроме Родгара, находились
также Элф и Честити, и он передал ему письмо в их присутствии.
- Дом стоит пустым, от Уолгрейва ни слуху ни духу. - Брайт помолчал и
добавил отчего-то очень мрачно:
- Ты не сказал, чье это письмо.
- Потому что не думал, что ты сунешь туда нос, - ответил маркиз с заметной
иронией (Честити давно уже пришла к выводу,
что именно иронии его следовало больше всего опасаться).
Брайт был небрит и несколько растрепан с дороги, а потому выглядел особенно
надутым. Ответ Родгара заставил его сердито
задвигать желваками.
- Я не для того столько времени терся задницей о седло, чтобы по
возвращении убедиться, что привез список столового
серебра!
Маркиз ничем не показал, что находит его слова вульгарными. Он внимательно
изучил содержание письма и покачал
головой.
- Довольно одного взгляда, чтобы понять, что это любовная записка.
- Довольно одного взгляда, чтобы понять, кто ее писал! - рявкнул Брайт.
- Правда? - уронил Родгар и улыбнулся так, что у Честити мороз пошел по
коже.
- Ах вот оно что! - Брайт сжал руки в кулаки, желваки на его щеках так и
прыгали. - Ты отправил меня с этим поручением
нарочно!
- Потому что ты вбил себе в голову, что эта женщина - средоточие всех
добродетелей, и верил в это с тупым упорством.
- Я и сейчас верю! Верю в то, что такого не случилось бы, выйди она замуж
за меня!
Только теперь Честити поняла, в кого безнадежно влюблен Брайт Маллорен - в
Нериссу Трелин.
- Ее не принуждали к браку с Трелином, - резонно заметил Родгар.
Брайт молча повернулся и вышел, хлопнув дверью.
- Как видите, - обратился маркиз к Честити, - у меня свои счеты с Нериссой
Трелин. Не волнуйтесь, я не стану губить ее...
если только она меня на это не толкнет.
Девушка покосилась на Элф, но та лишь пожала плечами, словно трагедии
такого рода были для нее частью простой
повседневности. Родгар-Эбби вдруг показалось Честити логовом дракона, и
присутствие Форта лишь добавляло
напряженности.
Еще один день прошел, а Син все не возвращался. Честити начала всерьез
опасаться за его жизнь. Трижды она хотела
обратиться к маркизу с просьбой выслать кого-нибудь на поиски, но трижды
отступала, зная, как это возмутит Сина, если с
ним все в порядке. К тому же Родгар держался так, словно ни на минуту не
сомневался в успехе всех своих предприятий, и не
хотелось обижать его недоверием. Чтобы отвлечься, Честити с головой погрузилась
в подготовку к балу. У Элф, которая за
этим присматривала, была лишь одна небольшая проблема.
- Маскарад непременно чему-то посвящен, - вздыхала она, - и все приходят в
подходящих костюмах, а я не могу придумать
занимательную тему.
- Как насчет бала цветов? - предложила Честити.
- В ноябре? Даже для Маллоренов это чересчур эксцентрично. Средневековье?
Нет, костюмы слишком сложные, а времени
мало. Венецианские мотивы? Затаскано до дыр. - Элф вдруг просияла. - Китай!
- Китай?
- Ну да, древняя китайская история! - Элф бросилась чуть ли не бегом,
увлекая Честити в необъятные глубины дома. - Надо
было сразу сообразить! Сейчас я тебе кое-что покажу.
Они спустились в теплый сухой подвал, где штабелем лежало что-то длинное,
упакованное в джутовую холстину. Когда
лакеи размотали ее, взгляду Честити представились рулоны драгоценного китайского
шелка, красного, с ручной росписью. Она
даже отступила, боясь дышать на такое чудо.
- Элф, ты не посмеешь!
- Я не собираюсь изрезать все это, просто задрапирую стены бального зала.
- Но это не имеет цены!
- Имеет, раз было куплено. Маллорены могут позволить себе и не такое.
Девушка сдвинула брови, но заметила, что уголки губ Элф вздрагивают от
сдерживаемого смеха. Тем не менее факт
оставался фактом: такой шелк ценился почти на вес золота. В чем же секрет?
Решившись, Честити начала разматывать рулон и
почти сразу обнаружила, что это фикция. Драгоценный шелк только сверху облекал
плотный сверток грубого ситца с похожим
рисунком.
- Ах ты, негодница! - засмеялась она. - Откуда это взялось.
- Не знаю, надо спросить у Родгара. Я все думала, на что пустить шелк. На
платье не пойдет, слишком ярко... - Элф
задумчиво посмотрела на Честити, - для меня.
- И не надейся, что я явлюсь на бал в платье из восточных портьер!
- Ну хорошо, не в этот раз, а как-нибудь попозже. Нужно отделить шелк с
каждого рулона и развесить в зале. -
Распорядившись, она повлекла Честити наверх, размышляя на ходу:
- Хорошо бы покрыть там все дерево черным лаком...
- А потом снова перекрашивать? - осведомилась девушка, сильно подозревая,
что здесь это не составит проблемы. - Лучше
уж укрепить сверху временные панели.
Высказавшись, она поняла, что всерьез заразилась бесшабашностью этого
семейства.
- А ведь в самом деле! - обрадовалась Элф и тут же принялась объяснять ее
идею прислуге.
Надо
...Закладка в соц.сетях
