Жанр: Любовные романы
Зачем ты так?
...т на ее
вопросительный взгляд Рашид проговорил:
— Я могу вести машину одной рукой, мисс Гордон. Попытайтесь отдохнуть, я не причиню вам вреда.
Фелиция задремала и не заметила, как они приехали домой. Полусонная, она
вылезла из машины. Сильные руки Рашида поддерживали ее. Ей хотелось поскорее
отправиться в постель, чтобы во сне еще раз пережить непередаваемое ощущение
его теплых объятий.
В саду было тихо и пустынно. Зара сидела наверху с матерью. Приближался
месяц Рамадан, и нужно было скорее закончить приготовления к свадьбе.
Утром Фатима показала Фелиции тонкий шелк розового цвета, из которого будет
сшито подвенечное одеяние невесты. Девушка с трепетом дотронулась до нежной
ткани.
Потом Зара показала ей подарки, которые прислал Сауд. Это были серебряные
браслеты с бирюзой, которые передавались в семье из поколения в поколение,
золотые ожерелья с рубинами, кольца и ножные браслеты, — целая
коллекция драгоценных и полудрагоценных камней, способная поразить
воображение любой женщины.
Наконец Зара вынула из инкрустированного сундучка искусно сделанный
серебряный пояс и объяснила, что его по традиции должна надеть невеста.
Никто, кроме жениха, не имеет права развязать его.
— Рашид хранит для своей невесты пояс, который был в день свадьбы на
его бабушке, —сказала Зара. — Хотя он и христианин, но должен
жениться по законам нашей веры, потому что так завещал его отец.
Упоминание о Рашиде заставило Фелицию вздрогнуть. Каждый день она ждала, что
он позовет ее в свой кабинет и скажет, что получил письмо от Фейсела. Почему
она так изводит себя? Почему сама не пойдет к нему сообщить, что хочет
уехать домой. Он еще не понял, почему она остается в его доме, но ее сердце
уже знало ответ.
Сидя у пруда, Фелиция лениво глядела в глубину. Большая серебристая рыба
выпрыгнула из воды, обдав ее водопадом брызг. Вдали ворковали голуби. Все
вокруг было напоено тишиной и покоем. Задумавшись, она опустила голову, не
замечая взгляда мужчины, стоящего в тени деревьев.
Но вдруг, словно повинуясь неведомому побуждению, девушка подняла глаза... и
не смогла подавить восторг, внезапно охвативший все ее существо.
— Шейх Рашид!
Знакомым до боли движением он наклонил голову. Смущенная улыбка тронула ее
губы.
— Есть новости от Фейсела?
Что заставило ее спросить об этом? Рашид нахмурился.
— Нет, — резко ответил он. — Видя, что вы так сильно скучаете
по нему, я в конце концов вынужден буду признать, что был несправедлив к
вам.
Это был, наверное, самый подходящий момент, чтобы сказать ему правду. Но
слова застыли на ее губах, когда он добавил:
— Но, как мы оба знаем, внешность бывает обманчива. Наше солнце сделало
вашу кожу почти такой же темной, как и у нас, но оно не может изменить душу.
Ваш брак с Фейселом не будет счастливым.
— Но Запад и Восток могут жить в гармонии, — запротестовала
Фелиция. — Ваши собственные предки...
— Они были исключением, — прервал ее Рашид. — Моя бабка
бросила все, что ей было дорого, чтобы жить рядом с дедом. Скажите честно,
неужели ваша любовь к Фейселу так же сильна? Вы могли бы бродить с ним по
пустыне, оторванная от своего народа?
Ее глаза засветились. С Фейселом — нет, но с ним... Фелиции мучительно
хотелось протянуть руку и дотронуться до него, погрузить пальцы в темные
густые волосы, коснуться этих твердых и чувственных губ, стать частью его,
почувствовать его ласковые руки на своем теле... Она опустила ресницы, моля
небеса дать ей сил вынести это испытание.
Открыв глаза, она встретилась с бесстрастным взглядом Фейсела.
— Вам не стоит ходить одной, мисс Гордон, это небезопасно, —
предупредил он.
— Вы имеете в виду, что меня может украсть какой-нибудь варвар из
пустыни? Но даже он не оскорбит и не унизит меня больше, чем вы.
— Но Фейсел не оскорбляет и не унижает вас, — возразил
Рашид. — А ведь именно он является господином вашего сердца, не так ли?
С этими словами он резко повернулся и исчез в тени деревьев.
Фелиция смотрела ему вслед. Все краски вокруг померкли. Поднявшись к себе в
комнату, она подошла к шкафу, где лежал маленький флакон с благовониями,
подаренный ей торговцем, и открыла его. Свежий запах английских равнин и
холмов наполнил комнату.
9
Рашид вместе с Ахмедом занимался приготовлениями к соколиной охоте. Они
собирались провести несколько дней в пустыне и брали с собой слуг.
Надия рассказала Фелиции, что в юности они с Зарой часто ездили с Рашидом на
охоту и веселились там от души.
— Раньше мужчины ставили палатки и готовили на открытом огне, но теперь
все стало гораздо цивилизованнее. Мы пользуемся спальными мешками и возим с
собой специальные передвижные кухни. — Надия засмеялась. — Рашиду
это не нравится. Он предпочел бы, чтобы все оставалось по-старому, но мама
всегда беспокоилась, что Фейсел что-нибудь спалит или отравится полусырой
пищей, и в конце концов дядя сдался.
Это звучало весьма заманчиво — широкие пространства пустыни, мужчины в
длинных белых одеяниях, сидящие у костра под черным небом, усыпанным яркими
звездами. Фелиция подавила вздох. Дядя Джордж никогда не любил пикников.
— Не беспокойся, Ахмед обязательно убедит Рашида взять с собой женщин.
Он сделает это, — мрачно добавила она, — иначе сам не поедет.
Фелиция расхохоталась. Надия была так непосредственна. Уважение к старинным
обычаям естественно уживалось в ней с современными взглядами, и нетрудно
было понять, почему Ахмед обожает свою жену.
Он вошел на женскую половину, и легкая улыбка появилась на его лице.
— Рашид согласился, чтобы вы все ехали с нами на охоту. Не могу
сказать, что легко убедил его. Мне пришлось потратить немало времени на
уговоры. Мы отправляемся завтра утром с первыми лучами солнца. Рашид не
собирается делать вам никаких поблажек. Он говорит, что, если вы хотите
ехать с нами, то будете делать все наравне с мужчинами.
— Как это похоже на него! — Надия надула губы. — Он больше
заботится о своих соколах, чем о нас.
— Возможно, — согласился Ахмед и задумчиво взглянул на Фелицию,
игравшую с Зайадом. — Это твоя первая поездка в пустыню, не так ли,
Фелиция? Надия посоветует тебе, что надеть. — Он нахмурился.
Может быть, Рашид не хотел брать ее с собой, потому что она не член семьи?
Фелиция внимательно взглянула на Ахмеда, но он молча повернулся и вышел.
Немного позже Надия зашла в комнату Фелиции, чтобы сказать, что нужно взять
с собой.
— Надень джинсы, — проговорила она, — и рубашку с длинными
рукавами. У меня есть ботинки, которые должны тебе подойти. Они защитят тебя
от камней и укусов скорпионов.
— Рашид не хотел, чтобы я ехала, не так ли? — прервала ее Фелиция,
желая знать правду, как бы больно это ни было.
Надия смущенно потупилась, и Фелиция поняла, что попала в точку.
— У нас принято, чтобы каждую девушку сопровождал мужчина, который
отвечает за ее безопасность, — пояснила она. — В отсутствие
Фейсела Рашид должен заботиться о тебе. Зара и я привыкли к пустыне, а ты с
ней совсем не знакома, — Она улыбнулась. — Мы все любим тебя, но
попытайся понять...
— Понять что? Что ваш дядя считает меня обузой? Это мне давно ясно.
Надия прикусила губу, глаза ее потемнели.
— Прости меня, Фелиция, но мне почему-то кажется, что твоя враждебность
к Рашиду скрывает совсем другие, противоположные чувства.
Бросив быстрый взгляд на ее лицо, Фелиция поняла, что та обо всем
догадалась. Но она была слишком горда, чтобы признаться в своих чувствах.
— Если ты имеешь в виду любовь, то знай: девушка, которая полюбит
твоего дядю, — или круглая дура или просто мазохистка.
Фелиция увидела замешательство на лице Надии и обрадовалась, думая, что ей
удалось выкрутиться. Но тут же поняла, что смущенный взгляд молодой женщины
устремлен не на нее, а куда-то дальше. Фелиция оглянулась и увидела Рашида,
с выражением холодной ярости на лице прошедшего мимо.
— Ты думаешь, он слышал мои слова? — Надия испуганно взглянула на
нее.
— Мне очень жаль... Я не подозревала, что он может оказаться так
близко.
Фелиция пожала плечами, пытаясь сделать вид, что ей это безразлично. Еще
один камень в стене, разделяющей ее и Рашида, уже не играл никакой роли.
— Не беспокойся, это неважно. — Она улыбнулась. — В конце
концов, он ни разу не дал понять, что я ему нравлюсь. Мне кажется, что он
даже доволен тем, что услышал. Подтвердились его самые худшие предположения
относительно меня.
— Разреши мне все объяснить ему, — проговорила Надия, но Фелиция
отрицательно покачала головой.
Какой в этом смысл? Тогда уж нужно признаться во всем: что Надия догадалась
о ее любви к Рашиду, и, чтобы защитить себя, она сказала то, что он услышал.
Но это невозможно.
— Зачем что-то объяснять? Пусть думает, что хочет.
— Это все из-за меня, — виновато пробор мотала Надия. — Мне
не нужно было дразнить те§я.
Когда она ушла, Фелиция невидящим взглядом уперлась в стену, потом перевела
глаза на одежду, висевшую в шкафу. Скоро он будет пуст. Как только Рашид
получит письмо от Фейсела, настанет час расплаты. Ах, если бы ее возвращение
домой не зависело от семейства Фейсела!
Как и предупреждал Ахмед, в день поездки Рашид велел дамам на рассвете собраться во внешнем дворике.
Натягивая джинсы в полумраке наступающего утра, Фелиция, зевнув, огляделась.
Снизу, из дворика, раздавались звуки пробуждающейся жизни. Небрежно расчесав
волосы, она завязала их лентой. Следуя совету Надии, она добавила толстый
ворсистый свитер к тем необходимым предметам, которые Рашид заставил взять
каждого, — смене белья, чистой рубашке, паре шерстяных носков и
солнечным очкам.
Она могла видеть из окна нескольких слуг, грузивших вещи в лендроверы.
Надия пригласила ее в свою машину. Фелиция обрадовалась этому, потому что ее
совершенно не привлекала перспектива ехать с Рашидом.
В одной из комнат для них уже был накрыт завтрак. Фелиция принудила себя
проглотить хоть что-нибудь, хотя в столь ранний час есть совершенно не
хотелось.
Перед отъездом Зайад расцеловал всех присутствующих и покорно поплелся вслед
за няней.
— Он просто прелесть, — вырвалось у Фелиции.
— Мы заботимся о детях гораздо больше, чем вы на Западе, — холодно
заметил Рашид.
Это было несправедливое обвинение, и резкий ответ уже вертелся у нее на
языке, но она поняла, что эта словесная перепалка может испортить настроение
остальным. Героически обуздав себя, Фелиция только вежливо улыбнулась и,
встав со стула, собралась последовать в машину, где уже сидели Надия и ее
муж.
Первые лучи солнца осветили горизонт, вспыхнув на огромном овальном медном
блюде, лежащем на маленьком столике в столовой.
Фелиция машинально взглянула на него, и кровь застыла в ее жилах. Там лежало
несколько конвертов. Адрес на одном из них, предназначавшемся Рашиду, был,
без сомнения, написан рукой Фейсела.
Она подошла к столику с желанием засунуть злополучный конверт куда-нибудь
подальше, чтобы последние дни ее пребывания здесь не были омрачены
скандалом. Но в это время Надия позвала ее.
В утреннем воздухе раздавались резкие крики соколов. Даже под специальным
колпачком их кривые клювы и загнутые когти внушали страх.
Надия рассказала Фелиции, что Рашид сам тренировал птиц в свободное время.
Внезапно одна из них издала резкий крик и расправила крылья. Слуга, держащий
ее, усмехнулся.
— Это прекрасный сокол, мисс. Его зовут Сауд.
Фелиция хотела погладить рыжевато-коричневые перья, но чья-то смуглая рука
остановила ее.
— Не прикасайтесь к нему!
Надия и Зара одновременно оглянулись посмотреть, на кого так яростно кричит
Рашид. Лицо Фелиции покрылось красными пятнами.
— Эти птицы стоят больше двух тысяч фунтов каждая, мисс Гордон, —
резко проговорил Рашид. — Они обучены терзать все, что движется, так
что поберегите ваши нежные пальчики.
Ком стоял у Фелиции в горле. Ей хотелось резко ответить ему, но она
заставила себя промолчать.
— Перестань, Рашид, — примирительно произнесла Надия. —
Ничего страшного ведь не случилось? Для тебя эти соколы просто как родные
дети!
— Потому что, как и детей, их нужно всему учить, подчинять себе и
давать награду, когда они выполняют приказания.
Слуга подал ему кожаную перчатку, расшитую серебром и золотом. Рашид надел
ее и пересадил птицу к себе на запястье. Он взял из рук слуги кусочек сырого
мяса и протянул соколу. Тот стал рвать его когтями и клювом.
Фелиция почувствовала тошноту и отвернулась. Рашид вернул сокола слуге.
— Такова жизнь, мисс Гордон, — заметив ее реакцию, насмешливо
проговорил он. — В пустыне иной раз приходится убивать, чтобы вы жить
самому.
— Убивать? — повторила она, старясь не смотреть на капли свежей
крови на булыжной мостовой.
— В случае необходимости, — холодно добавил Рашид. — Может
быть, вы передумали и хотите остаться дома? — Она отрицательно покачала
головой. — Что ж, пеняйте на себя. На месте у меня не будет времени
заниматься вашим обучением.
Надия и Ахмед уже сидели в лендровере, а Зара стояла рядом и о чем-то
оживленно болтала с сестрой через открытое окно.
Фелиция поспешила к ним, но голос Рашида остановил ее.
— Вы поедете со мной, мисс Гордон, — приказал он. — Зара,
садись в машину Ахмеда. Селим, Хасан, — обратился он к слугам, —
один из вас пусть поедет с ними, а второй — со мной.
Фелиция бросила беспомощный взгляд на Надию.
— Мисс Гордон, вы заставляете нас ждать, — нетерпеливо поторопил
ее Рашид.
Надия дружески подтолкнула девушку к машине Рашида.
— Не бойся, он тебя не съест.
Делать было нечего, и Фелиция повиновалась. Селим уселся на заднее сиденье.
У него в руках была стопка конвертов.
— Хасан принес почту, сэр, — проговорил он, протягивая письма
хозяину.
Тот только мельком взглянул на конверты и завел мотор. Фелиция уже открыла
рот, чтобы оказать, что она передумала и не поедет с ними, но было слишком
поздно. Ворота со скрипом отворились, и в лучах восходящего солнца машины
тронулись в путь.
Девушка с замирающим сердцем ждала того момента, когда Рашид возьмет письма,
но он, казалось, смотрел только на дорогу, и постепенно она стала
успокаиваться.
Фелиция закрыла глаза. Он прочтет письмо от Фейсела и тогда... Отогнав эти
грустные мысли, она стала смотреть в окно. Жара ощущалась даже в этот ранний
час, и скоро девушка почувствовала, то ее блузка взмокла от пота.
Дорога казалась Фелиции однообразной, — все песчаные холмы были похожи
друг на друга.
Она заметила, что со времени их отъезда солнце постоянно светило слева и
поняла, что оно служит ориентиром в дороге.
Незадолго до полудня Рашид сделал остановку, кивком показав ей, что она
может выйти из машины.
В ее волосах и одежде было полно песка, залетавшего в окно из-под колес.
Покачнувшись, она с трудом спрыгнула с высокой подножки.
— Наверное, у тебя затекли ноги? — участливо улыбнулась ей Зара.
— Немного.
Фелиция оглянулась на Рашида и увидела, как он взял письма из машины.
— Охота начнется прямо сейчас? — стараясь, чтобы ее голос не
дрожал от волнения, спросила она Зару.
Неужели он станет читать их здесь?
— Сначала мы отдохнем и подкрепимся. Муж чины выпустят соколов, а мы
поедем вслед за ними в лендровере. Иногда птицы пролетают несколько миль,
не найдя ни единой жертвы. Так что охота может затянуться надолго.
Глаза Ахмеда блеснули.
— Мне кажется, что это должно напомнить вам английские правила честной
игры, мисс Гордон. В природе каждый борется за свое существование, и охотник
побеждает жертву только хитростью и терпением.
Рашид молчал во время этого разговора. Он искоса взглянул на Фелицию, и она
поймала его взгляд.
Когда же он распечатает письма? После завтрака?
Соколы издавали резкие, хриплые крики, почувствовав близкую свободу. Взяв
стакан с соком из рук Зары, Фелиция села рядом с ней, вытянув затекшие ноги.
Потом легла на песок и закрыла глаза.
— Как вам понравилась пустыня, мисс Гордон? — Подняв ресницы, она
встретилась с пристальным взглядом Рашида. — Согласитесь, это
величественное зрелище, — медленно проговорил он, оглядываясь
вокруг. — Когда я попадаю сюда, то каждый раз удивляюсь, как мог
столько времени провести в замкнутом пространстве, словно животное в клетке.
Но ведь даже самые свободные из нас чем-нибудь да связаны. Чем больше
ответственность, тем крепче цепи, опутывающие нас. Женщина, которая решится
раз делить жизнь с таким мужчиной, как я, должна хорошо понимать меня и
любить то, что люблю я.
— Как ваша бабушка?
— Она была исключением, — Рашид снова и снова повторял эти
слова. — Не многие из женщин смогли бы бросить все ради любви к муж
чине. Тогда моя семья не была так богата, как сейчас, и жизнь была тяжелой.
Я не могу представить, чтобы вы, с вашей изнеженностью и капризным
характером, могли отказаться от своих привычек, чтобы посвятить себя
любимому человеку.
— Вы меня совсем не знаете, — тихо ответила Фелиция. — И
видите во мне только то, что хотите видеть.
— Когда вы сердитесь, — неожиданно мягко сказал он, — ваши
глаза горят зеленым огнем. А когда я целовал вас, они были бездонными, как
озера.
— Рашид, Фелиция, вы будете есть? — Девушка, не зная, радоваться
или огорчаться тому, что Надия прервала этот разговор, вскочила на ноги.
После того, как с завтраком было покончено, мужчины занялись соколами.
— Это то время, когда мы становимся для них обузой, — предупредила
ее Надия. — После того как птицы взлетят, лендроверы поедут следом. Я
на твоем месте села бы в переднюю машину и постаралась ничего не пропустить
из этого захватывающего зрелища. Но учти, теперь мужчины не дадут никаких
поблажек женщинам-пассажирам, потому что для них становится делом чести не
потерять сокола из виду.
Открыв дверцу лендровера, Фелиция машинально стала искать глазами письма,
но их не было. Ее сердце бешено забилось. Значит, Рашид уже прочел послание
Фейсела. Впрочем, он наверняка захочет продлить ее агонию, играя с ней, как
кошка с мышкой. Если бы у нее хватило храбрости сразу обо всем рассказать
ему...
Следуя за соколом, машина взобралась на песчаный холм, потом стремительно
скатилась вниз и ринулась вперед, взметая горы песка.
Они мчались на бешеной скорости, и Фелицию бросало из стороны в сторону.
Селим что-то возбужденно прокричал. В безоблачном небе на мгновение
показалось маленькое пятнышко и тут же исчезло. Рашид выругался, впиваясь
пальцами в руль. Мотор взревел, и лендровер еще прибавил скорость. Фелиция
вцепилась в ручку двери. Перед ее глазами мелькал желтый песок вперемешку с
синим небом.
— С вами все в порядке? — коротко спросил Рашид.
Девушка только молча кивнула головой. Полностью захваченная увлекательной
погоней, она не обращала внимания на синяки и песок, скрипевший на зубах.
Даже когда сокол, неподвижно паривший в кобальтово-синем небе, падал на
землю с быстротой молнии, она чувствовала не отвращение, а скорее
облегчение: конец приходил быстро и милосердно, и несчастная жертва погибала
мгновенно.
Ей сказали, что соколы за один раз убивают до десяти жертв. Но, по словам
Надии, Рашид считал, что, раз они охотятся ради удовольствия, то столько
добычи им не нужно.
Заходящее солнце уже отбрасывало длинные тени на песок, когда он дал команду
двигаться в обратный путь. Усталая Фелиция с нетерпением ждала, когда же
лендровер остановится в маленьком оазисе, где должен был быть разбит
лагерь.
Рашид предложил вернуться сегодня же вечером, но Надия запротестовала. По
взглядам, которые она бросала Ахмеду, Фелиция подозревала, что бархатная
темнота ночной пустыни пробудила в ее памяти романтические сцены, которые
она была бы не прочь повторить.
Позже Надия рассказала Фелиции, что они с Ахмедом провели свой медовый месяц
в пустыне вдвоем, с палаткой и лендровером, полным снаряжения.
— Это было очень романтично. Ничего, пусть мужчины все устраивают. Наконец-
то и они на что-то пригодятся.
Действительно, даже Рашид стал помогать Али разгружать коробки с едой и
разводить огонь.
В его дрожащих лучах Фелиция исподтишка смотрела на его лицо, на котором
ничего нельзя было прочитать. Он что-то сказал Заре и улыбнулся, и ее сердце
сжалось от боли, потому что на нее он никогда не смотрел так ласково.
Как будто почувствовав ее взгляд, Рашид оглянулся, и их глаза встретились.
— Не хочет ли мисс немного риса? — спросил Селим, неслышно
подошедший сзади.
Фелиция отрицательно покачала головой. Несмотря на свежий воздух и массу
впечатлений, у нее совсем не было аппетита. Сейчас она могла думать только
об одном — письме Фейсела.
Селим и Хасан неслышно двигались, наполняя едой тарелки и наливая кофе.
Фелиция видела, как Ахмед подкладывает жене лучшие кусочки, с любовью глядя
в ее смеющееся лицо.
— Как счастливы эти двое, — прошептала Зара ей на ухо, —
сегодня ночью они будут любить друг друга при свете звезд. А мне... Мне так
не хватает сейчас моего Сауда... — Она грустно улыбнулась. — Я знаю,
мне нельзя говорить об этом. Бедняжка мама была бы в шоке, услышав мои
слова. А ты думаешь о своем любимом, Фелиция?
Она молча кивнула головой, и ее глаза инстинктивно устремились к
широкоплечей стройной фигуре Рашида. Он сидел в стороне, о чем-то беседуя с
Селимом.
— Да, — горько вздохнула она, — я думаю о нем, Зара.
Она должна была спать вместе с Зарой. Ахмед и Надия разместились в другой
палатке, а Рашид и слуги — на открытом воздухе. Фелиция устало забралась в
свой спальный мешок.
Она слышала, что ночью в пустыне бывает холодно, и сейчас убедилась в этом
на собственном опыте. Ей никак не удавалось заснуть. Перед глазами стояло
смуглое лицо Рашида.
Прислушиваясь к тихому ровному дыханию спящей рядом Зары, Фелиция
повернулась на бок, поправила подушку и закрыла глаза. Но все ее попытки
уснуть были тщетны. Промучавшись без сна еще полчаса, она осторожно
выбралась из спального мешка.
Может быть, если немного побродить по лагерю, сон наконец придет к
ней? — подумала девушка.
Снаружи было очень холодно, и Фелиция похвалила себя за то, что надела
толстый свитер. Она неторопливо брела по песку, с наслаждением вдыхая чистый
ночной воздух.
— Мисс Гордон!
Она вздрогнула и обернулась. Возле одного из лендроверов стоял Рашид и
смотрел на нее. Ее сердце бешено забилось. Лучше бы она осталась в палатке.
Как ей теперь вести себя с ним?
— Что вы ищете здесь, мисс Гордон? Деньги? Любовь? Мужчину? Его губы
прижимаются к вашим, и холод пустыни отступает перед жаром любовных
объятий...
Фелиция проглотила комок в горле. Он даже не подозревает, как мучает ее.
— Я просто хотела пройтись, — запинаясь, пробормотала она.
— Не дают спать мысли о моем племяннике? — насмешливо проговорил
он. — Но Фейсел далеко, а я здесь, рядом, и могу не хуже, чем он,
удовлетворить вашу страсть. — Сделав несколько шагов, он обнял ее.
Фелиция умоляюще посмотрела на него. Девушка искала в лице своего мучителя
хотя бы намек на сострадание, но встретила лишь безжалостный взгляд холодных
серых глаз. Он склонил голову, заслонив свет луны и наполнив ее мир
темнотой, и в его лице появилась жестокость сокола, устремившегося к своей
жертве, Сопротивляться было уже невозможно. В глубине души она мечтала об
этом мгновении. Даже его грубые прикосновения возбуждали ее, и сейчас, в
темноте ночи, она могла дать волю воображению и представить, что это руки
страстного любовника.
Фелиция закрыла глаза. Его властные поцелуи обжигали ее губы. Она еще
никогда не ощущала в себе такой покорности, потребности раствориться в
другом человеке до конца. Девушка прижалась к Рашиду, страстно желая, чтобы
тепло его тела навсегда отпечаталось в ее
...Закладка в соц.сетях
