Жанр: Любовные романы
Зачем ты так?
... — спросила Зара. — Ты чем-то расстроена?
— Нет, все в порядке.
Фелиция лгала. Странная боль поселилась в ее сердце, но она стойко старалась
не обращать на это внимания.
Что мне за дело, если рядом с Рашидом идет какая-то темноволосая
красавица? — убеждала она себя. Ведь между нами не существует ничего,
кроме открытой неприязни!
После того как они вернулись из города, Заре, как и следовало ожидать,
захотелось еще раз полюбоваться своими покупками. Но она почему-то не стала
разворачивать пакет, в котором лежала шифоновая ночная рубашка. Может быть,
боится испачкать, решила Фелиция и приложила персиковую ночную рубашку к
плечам Зары.
— Боюсь, что Сауд не сможет смотреть ни на кого, кроме тебя, —
рассмеялась она. — Какую из них ты наденешь в первую брачную ночь?
— Никакую, — серьезно ответила Зара. — Наша свадьба будет
традиционной во всем. Мы с Саудом сами так решили. Я надену традиционный
наряд невесты, застегнутый на сто одну пуговицу, и золотые ожерелья,
подаренные родственниками. — Заметив удивление ни лице Фелиции, она
добавила: — У нас такой обычай: жених одно за другим снимает ожерелья с шеи
невесты, а потом расстегивает пуговицы, начиная с ворота... — Она слегка
покраснела. — Возможно, тебе это покажется странным, но я хочу, чтобы у
меня все было так же, как у мамы и бабушки...
— Это не более странно, чем белое платье европейских невест, —
успокоила ее Фелиция.
Внезапно она представила себе... нет, не Фейсела, а совсем другую
черноволосую голову, склонившуюся перед ней, и сильные смуглые пальцы,
расстегивающие сто одну пуговицу на ее свадебном наряде.
Дрожь прошла по ее телу. Господи, о чем она думает? Что с ней? Почувствовав
внезапную дурноту и головокружение, Фелиция тяжело опустилась на стул.
Если бы только она могла уехать домой! Если бы только вовремя поняла, что
перепутала благодарность с любовью. Если бы она осталась в Англии! Но тогда
ей бы никогда не довелось узнать, что можно желать мужчину, даже не любя
его; что можно думать, что знаешь себя, и убедиться, что это совсем не так.
Во рту ее пересохло, боль в сердце усиливалась с каждым вздохом.
— Фейсел написал тебе, когда собирается вернуться домой? —
спросила Зара. — В прошлом году он прилетел из Лондона как раз к моему
дню рождения. Это организовал Рашид. — В ее глазах засветилась
надежда. — Может быть, он и на этот раз поступит так же?
Фелиция с сомнением покачала головой.
— Не думаю.
— Послушай, почему бы тебе не пойти к моему дяде и не рассказать ему,
как ты скучаешь по Фейселу, Фелиция? Ты же, наверное, мечтаешь увидеться со
своим женихом?
Она действительно хотела этого. Но совсем не по той причине, о которой
думала Зара. Если бы Фейсел вернулся, она попросила бы у него денег и уехала
домой. Слава Богу, что она хотя бы не стала носить кольцо, которое он ей
подарил.
— Я уверена, что ты сможешь уговорить дядю, — продолжала
Зара. — Он совсем не та кое чудовище, каким кажется на первый взгляд.
— Сегодня днем у меня создалось другое впечатление, — сухо
заметила Фелиция, вспомнив темноволосую подругу Рашида.
— Ты имеешь в виду ту женщину? Это со всем другое дело, — быстро
возразила Зара. — Мама огорчается, что Рашид до сих пор не женат.
Необходимость заботиться о нас не оставляет ему времени для личной жизни,
хотя он никогда не говорит об этом. Может быть, когда я выйду замуж, дядя
наконец сможет подыскать себе жену, хотя это будет непросто. Мама боится,
что английская кровь, которая течет в его жилах, мешает ему полюбить нашу
девушку. — Она задумчиво взглянула на Фелицию. — Фейсел, должно
быть, говорил тебе, что ты очень похожа на бабушку Рашида. Когда мы были
маленькими, мой отец говорил, что Рашид был с самого раннего детства
очарован ее лицом на портрете. Мне кажется, он хорошо относится к тебе, хотя
и скрывает это.
Хорошо относится! Фелиция еле удержалась от того, чтобы объяснить этой милой
девушке, как сильно она заблуждается. Значит, Зара считает, что, когда
Фейсел посылал ее в Кувейт, у него были вовсе не альтруистические мотивы.
Видимо, эта девушка права. Судя по всему, стычки между Фейселом и Рашидом
бывали и раньше, и племянник объявил дяде о своей помолвке специально, чтобы
разозлить его. Было не особенно приятно узнать, что она стала для Фейсела
только средством для удовлетворения собственных амбиций. Видимо, он совсем
не так честен и порядочен, как она считала.
Рашид опять не появился за обедом, и, когда Фатима сказала, что он
встречается с друзьями, Фелиция невесело усмехнулась.
Друзья? Или друг в единственном числе? А может, подруга? Она почувствовала
внезапную усталость и, извинившись, ушла к себе в комнату.
С каждым днем становилось все жарче.
Фелиция уже привыкла, проснувшись, видеть в окно ярко-синее небо без единого
облачка и слышать пронзительный голос муэдзина. Она полюбила эту яркую,
необычную страну. И будет скучать по ней.
Ей никак не удавалось заставить себя написать Фейселу, но она не отказалась
от этого намерения. Конечно, неприятно просить у него денег на обратный
билет. Но другого выхода не было.
В комнате пахло розами. Накинув кружевную накидку, она поспешила вниз и,
миновав пустынный холл, вышла в гостеприимную прохладу сада. Запах цветущих
деревьев смешивался с ароматом роз. Голуби ворковали у фонтанов. Она
опустила пальцы в воду, и маленькая рыбка испуганно метнулась в сторону.
Светила полная луна, и в саду было светло, как днем.
Внезапно Фелиция услышала чьи-то шаги.
— Мечтаете о том, кто мог бы разделить с вами очарование этого вечера?
Рашид! Она порывисто оглянулась. Он снова был одет в арабский костюм.
Поставив ногу на парапет фонтана, он наблюдал за ней. Фелиция отступила в
тень дерева, чтобы свет луны не падал на ее взволнованное лицо.
— А вы, оказывается, умеете читать чужие мысли? — справившись с
волнением, насмешливо произнесла она.
Его взгляд, задержавшись на груди девушки, спустился к ее тонкой талии и
округлой линии бедер.
Фелиция испытывала непреодолимое желание убежать, но не хотела, чтобы он
догадался о ее страхах.
— Думаю, вы хотите, чтобы я организовал приезд Фейсела домой? Зара
просила меня помочь вам. Она очень переживает трагическую разлуку двух
любящих сердец. Разумеется, мне пришлось избавить ее от этих романтических
фантазий.
Фелиция настороженно вскинула ресницы.
— Каким образом? Сообщив ей свою интерпретацию наших с отношений с
Фейселом?
— Перестаньте, — насмешливо бросил он. — Откуда такое
праведное негодование? Вы не опровергли моих слов, когда вчера вечером я
предположил, что вы с Фейселом уже испытали то наслаждение, о котором Зара
еще только мечтает. Вы забыли, что я жил в вашей стране и знаю, что там
девушки не стремятся сохранить невинность до свадьбы.
— Разумеется, ваши женщины себе такого никогда не позволят!
— Я знаю, что вы имеете в виду. Та, которую вы видели со мной сегодня
днем, не претендует на то, чем не является.
Фелиция насмешливо улыбнулась.
— Должна признаться, что вы меня удивили. Вы не похожи на человека,
которому нужно покупать расположение женщин за деньги. Все, что вы можете
предложить им — это физическое удовлетворение, поэтому пилюлю нужно как-то
подсластить.
Его лицо исказилось, но радость и удовлетворение, которое она испытала,
длились недолго.
— Я разыскал вас по просьбе Зары. Она сказала, что вы худеете,
перестали есть, и приписала это тому, что вы скучаете по жениху. Но я думаю
иначе, и меня вам не провести. Я не допущу, чтобы Фейсел вернулся домой и
снова попался в вашу ловушку. Но в то же время мне будет жаль, если вы
засохнете без любви. — Его губы расплылись в хищной улыбке. —
Хорошо, что окна Зары выходят на другую сторону. Она может не одобрить
методы, которые я использую, чтобы утолить вашу жажду.
Он схватил ее за руки и больно сжал их. Фелиция попыталась высвободиться, но
его хватка была железной. Их взгляды скрестились.
— Отпустите меня! — вскрикнула она. — Оставьте ваши поцелуи
женщинам, которым вы платите за ласки!
Фелиция почувствовала, что его железные пальцы еще сильнее сжали ее
запястья. Она ощущала тепло его дыхания на своем лице.
— Отпустите меня! — повторила она.
— О нет, мисс Гордон, на этот раз вам не удастся отделаться так легко!
Свободной рукой он спустил платье с ее плеча и дотронулся пальцем до
округлой груди.
Страх и негодование пронзили ее. Даже Фейсел не позволял себе такого! Она
вздрогнула, когда его пальцы сжали ее сосок.
В его темных глазах светилось удовлетворение.
— Теперь, мисс Гордон, вы пополнили ряды женщин, знакомых с моими
ласками. Хотя, в отличие от них, вы не получите за это награды, —
насмешливо проговорил он.
Он отпустил ее. Пошатнувшись, она сделала шаг назад и увидела в его руках
какой-то пакет, перевязанный зеленой тесьмой.
— Зара купила для вас подарок. Надеюсь, вы вспомните меня, когда
наденете это.
Пакет упал к ее ногам. Не в силах вымолвить ни слова, Фелиция смотрела на
своего мучителя глазами, полными ненависти.
— Поднимите его, — неумолимо проговорил Рашид, — иначе мне
придется передавать вам его еще раз, и вам снова придется заплатить за это.
— Вы настоящий варвар и вряд ли сможете понять мои чувства к Фейселу...
Да и вообще какие-либо человеческие чувства!
Но, помня о том, что он может подвергнуть ее еще большему унижению, Фелиция
наклонилась и подняла сверток.
— Знаете, мисс Гордон, как приятно видеть вас у моих ног!
— Да я скорее встану на колени перед дьяволом! — выкрикнула
девушка.
Она убежала прежде, чем он смог нанести ответный удар. Влетев в свою
комнату, она выронила сверток. Бумага, шурша, развернулась, и из нее
выскользнул шифон цвета морской волны.
Фелиция побледнела. Ночная рубашка! Оказывается, Зара купила эту ночную
рубашку для нее... на деньги Рашида! Взглянув на свои запястья, она увидела
проступившие на тонкой коже синяки. Его поцелуи горели на шее, а грудь
пылала от грубых прикосновений.
Как посмел он обращаться с ней, как с женщиной, которую купил на ночь? Она
подавила рыдание.
Снова натолкнувшись взглядом на лежащую на полу ночную рубашку, Фелиция с
отвращением отвернулась. Скорее она бросит ее в огонь, чем когда-нибудь
наденет!
7
Все готовились к поездке в оазис. Зара, вынимая очередную охапку платьев из
своего гардероба, рассмеявшись, заметила, что нет ничего странного в том,
что Рашид теперь почти не бывает дома, ссылаясь на то, что должен поехать на
место заранее и убедиться, что все готово к приезду гостей.
Но Фелиция считала, что причина его отсутствия кроется совсем в другом. Если
у этого человека сохранилась хоть капля порядочности, то он будет избегать
ее общества, как и она — его. Нет, никогда, даже дожив до глубокой старости,
она не забудет горького урока, который получила вчера у фонтана.
Каждую ночь ей неизменно снилось его холодное, улыбающееся лицо. Она
чувствовала искусные ласки его опытных рук и просыпалась в слезах от
мучительных и сладостных ощущений.
Фелицию не удивляло, что она стремительно теряет в весе. Несколько раз она
начинала писать Фейселу, пытаясь в самой деликатной форме сообщить о том,
что их любовь умерла. Но когда доходила до просьбы выслать ей деньги на
обратный билет, всякий раз останавливалась. Девушка уже подумывала о том,
чтобы обратиться за помощью в британское посольство, но искренняя радость
Зары по поводу того, что она вместе со всеми отпразднует ее день рождения,
заставила ее отложить свой визит до возвращения из оазиса. Ничего страшного,
если она сделает это через несколько дней.
— Как жаль, что Рашид не может вызвать Фейсела, — с огорчением
сказала ей Зара.
Фелиция грустно кивнула, хотя прекрасно знала, что пресловутая служебная
необходимость — не более чем выдумка Рашида.
— Зачем ты берешь с собой столько одежды? — удивилась она, помогая
Заре укладывать вещи.
Девушка рассмеялась.
— Рашид дает мне очень много денег. — Она продемонстрировала
тонкий, как паутинка, почти прозрачный наряд, состоящий из широких оранжевых
шаровар и расшитой блестками блузки. — Что ты думаешь об этом? Я купила
это просто так, для смеха. Дядя страшно разозлился бы, если бы узнал об
этом. Сауду нравятся наши национальные танцы, и я подумала...
— Я знаю, что ты подумала, — пробормотала Фелиция.
О какой эмансипации может идти речь, если молодая девушка собирается
танцевать перед своим женихом, как рабыня в гареме? — подумала она и
аккуратно сложила наряд.
— Он уже не влезет в эту коробку, — вздохнула Зара. — Она
набита доверху.
— Хочешь, я положу его к себе? — предложила Фелиция. — У меня
остается много свободного места. — Она вопросительно взглянула на
Зару. — Но зачем ты берешь этот наряд с собой в оазис? Ты ведь не
собираешься надевать его до свадьбы?
— Я боюсь, что здесь его может случайно увидеть какая-нибудь служанка.
Мама вряд ли пой мет, что это шутка, — объяснила Зара.
— Да, ты права, — согласилась Фелиция, глядя на прозрачный шифон.
Было ясно, что Зара любит своего Сауда. Фелиция с легким чувством зависти
подумала, как приятно готовиться к свадьбе с любимым человеком. Ждала ли она
когда-нибудь близости Фейсела с таким же нетерпением, как Зара предвкушает
ласки Сауда? Уже не в первый раз Фелиция задавалась вопросом, способна ли
она вообще ответить на страсть мужчины? Она вспомнила, как трепетало ее тело
от грубых прикосновений Рашида. Но ведь она не любит его. Даже ненавидит.
Ведь этот человек сделал все, чтобы разрушить ее счастье!
Фелиция взяла вещи, которые не поместились в коробки Зары, и отнесла их в
свою комнату.
Оазис находился не так уж далеко от виллы, но путь к нему лежал через
безводную пустыню. Али, отвечавший за безопасность поездки, несколько раз
перепроверял все детали, особенно количество бензина. В машины погрузили
дополнительные канистры. Емкости с водой заняли свои места, шины были
проверены. Мерседес с Фатимой, Зарой и Фелицией сопровождали машины со
слугами и багажом. Впереди и позади караван сопровождала охрана. Фелицию
удивила тщательность этих приготовлений, но Зара рассказала ей о судьбе
других, менее осторожных путешественников. Смерть от жажды под палящим
солнцем — не самая лучшая смерть. Если вдруг поднимется песчаная буря или
острый камень проколет бак с бензином, то можно остаться без средств
передвижения.
До оазиса было немногим более ста миль, но Фелиции это путешествие
показалось очень долгим. Она вздохнула с облегчением, когда верхушки пальм
на горизонте возвестили, что оно близится к концу. Солнце нещадно раскалило
капот мерседеса, и даже при включенном кондиционере в машине стало душно и
жарко.
Кавалькада свернула с шоссе на песчаную дорогу и помчалась по ней, вздымая
тучи песчаной пыли, которая забивала глаза и рот тем, кто ехал позади.
— Теперь ты понимаешь, почему мы едем первыми, — сказала
Зара. — Последний автомобиль в колонне всегда подвергается большему
риску, и даже хорошему водителю нелегко ехать сквозь сплошные песчаные
вихри.
Фелиция подавила дрожь, представив, каково заблудиться в этой бесконечной
пустыне. Но однообразная картина, простиравшаяся перед ее глазами, имела
свою прелесть. Насколько мог видеть глаз, только песок ярко желтел под кобалътово-
синим небом. Теперь Фелиция по-новому взглянула на людей, чье упорство и
настойчивость покорили эту суровую местность.
— Уже почти приехали, — радостно прощебетала Зара, когда полоска
пальм на горизонте выросла в размерах. — Тебе понравится в оазисе,
Фелиция. — Мне кажется, что именно его Рашид считает своим настоящим
домом. А вот Фейсел сюда не рвется. Мне кажется, что ты сможешь привыкнуть к
нашему образу жизни. Ведь тебе здесь нравится, не так ли? — с
нетерпением спросила она.
Фелиция должна была признать, что пустыня произвела на нее сильное
впечатление. При других обстоятельствах я бы с удовольствием пожила бы в
этой удивительной древней стране, с грустью подумала она.
— Завтра приедет Надия, — сообщила Зара. — Я так соскучилась
по ней!
Фелиция надеялась, что со старшей сестрой Фейсела ей будет так же легко
найти общий язык, как и с младшей. После того, как она получила письмо от
Фейсела, эта семья стала ей совсем чужой. К тому же ей вполне хватало иметь
такого врага, как Рашид.
Уже темнело, когда они въехали в оазис, и Фелиция ничего не смогла
разглядеть, кроме пальмовых рощ, листья которых слегка покачивались под
легким ветерком, и серебристых лунных дорожек на воде.
— Когда-то здесь останавливались древние кочевники, — тихо
проговорила Зара, — но теперь они ушли в глубь пустыни.
Дом в оазисе не имел никакого сходства с виллой под Кувейтом. Из белого
камня, с узкими мавританскими окнами и маленьким двориком, в котором тоже
били фонтаны, он словно дышал древностью.
Когда первая машина остановилась перед зданием, огромные обитые железом
двери распахнулись. Слуги-арабы двигались неслышно, и Фелиция подумала, что
не удивилась бы, увидев в уединенном дворике у фонтана нескольких танцовщиц
из гарема.
Сопровождаемые Али, они вошли в огромный прохладный холл, и Фелиция,
оглядевшись вокруг, застыла от восхищения. Малахитовые колонны упирались в
украшенный искусными узорами потолок. Откуда-то издалека доносилось
мелодичное журчание воды. Все вокруг дышало таинственным очарованием
Востока.
Зара рассмеялась, увидев ее лицо.
— Я же говорила, что тебе здесь понравится! Али вместе с другими
слугами внес вещи и сложил их на прохладный мраморный пол. Селина поспешно
вышла, пообещав, что скоро им подадут кофе.
Двустворчатые двери на другом конце холла отворились, и в дверном проеме
показался силуэт Рашида. Белизна одежды ярко контрастировала с его бронзовой
кожей.
— Зара отведет вас на женскую половину, мисс Гордон. Ее окна выходят во
внутренний дворик. В пустыне мужчина привык хранить свои главные сокровища
под замком. Когда здесь жил мой дед, женщинам из гарема не разрешалось
покидать пределы дома. Для своей жены дед разбил сад, чтобы она могла
наслаждаться прохладным ветерком, который налетает, когда спускаются
сумерки. Она говорила, что все это напоминает ей Англию.
— Тебе здесь понравится, Фелиция, — тихо повторила Зара. — И
помещение гарема тоже. Там столько экзотики, есть даже мраморный бассейн.
Она рассмеялась, заметив, что Фелиция покраснела, и вдруг изумленно
воскликнула:
— Дядя Рашид, смотрите, глаза у Фелиции точно такого же цвета, как
малахит, из которого сделаны колонны!
— Верно, — согласился Рашид и нежно обнял ближайшую к нему
колонну. — Но я не думаю, что мисс Гордон сочтет комплиментом то, что
ее глаза сравнивают с холодным камнем. — Как всегда, когда он обращался
к Заре, его тон был насмешливо-снисходительным, и Фелиция отметила, что с
ней он говорит со всем по-другому.
В холл вошел Али с горой коробок в руках. Одна из них упала и раскрылась
и... лицо Рашида из насмешливого и благожелательного сразу же стало мрачным.
Он сделал несколько шагов, наклонился и презрительным жестом вытащил из
коробки полупрозрачные шаровары.
Зара вздрогнула и с ужасом взглянула на Фелицию.
— Это мое, — храбро проговорила та и протянула руку, чтобы взять
вещь. — Я купила их вчера в одной из лавочек. — В ней вдруг
проснулся какой-то озорной бесенок. — Хотела привезти в Англию новую
моду. Надеюсь, Фейселу они понравятся. — Она опустила ресницы, что бы
скрыть насмешливый блеск в глазах. — У нас ведь такие не купишь. —
Фелиция понимала, что играет с огнем, но продолжала бесстрашно смотреть на
Рашида.
Воцарилось мрачное молчание, и она подумала, что, вероятно, зашла слишком
далеко. Рашид с презрением оглядел ее с ног до головы.
— Мне кажется, мисс Гордон, что этот наряд не будет вам к лицу.
— Вы меня огорчаете. — Она мило улыбнулась.
Он приказал Али собрать коробки и вынести их из холла.
Интересно, подумала Фелиция, как бы он отреагировал, если бы узнал, что
пресловутый наряд принадлежит не ей, а его собственной племяннице!
Часом позже, когда она уже заканчивала разбирать вещи, в спальню вбежала
взволнованная Зара.
Эта комната очень сильно отличалась от той, в которой Фелиция жила раньше.
Здесь стояла удобная двухспальная кровать. Деревянный, до блеска натертый
пол устилали мягкие персидские ковры, видимо, старинные и очень дорогие.
Длинная низкая кушетка, на которой лежало множество разноцветных подушек,
стояла у стены под решетчатыми окнами, приглашая отдохнуть, любуясь пышной
зеленью сада. Мелодичные звуки журчащей окна. Фелиция вспомнила том, что в
стародавние дни мерялось количеством воды, которое израсходовать.
В небольшой гардеробной было шкафов для одежды, но она прозрачный наряд в
отделанный сундук.
Зара виновато наблюдала за ней.
— Я никогда еще не видела Рашида в гневе, — понизив голос,
проговорила она. — О, Фелиция, мне так жаль!
— Зато теперь ты наконец убедилась, что мы с твоим дядей вряд ли сможем
стать друзьями. Не переживай, ничего страшного не произошло, — с
улыбкой ответила Фелиция.
— Ничего страшного? — Глаза Зары наполнились слезами. — Как
он мог так обращаться с тобой, нашей будущей родственницей!
Наверное, сейчас самое время открыть правду, подумала Фелиция, но, прежде
чем она смогла заговорить, Зара взволнованно произнесла:
— Я скажу Рашиду, что он не прав. Ты не должна расплачиваться за мой
проступок. Он извинится перед тобой за грубость...
Фелиция была тронута искренним огорчением молодой девушки.
— Я сама виновата. Раздразнила его и получила по заслугам, —
сказала она, желая успокоить Зару, но та только горько покачала головой.
— Он хотел опозорить тебя перед нами, Фелиция. Я прочитала это в его
глазах. — В ее голосе послышались слезы. — Я не вынесла бы, если
бы Сауд смотрел на меня так.
— Видимо, у твоего дяди есть свои причины не любить меня, —
спокойно заметила та.
— Он не хочет, чтобы Фейсел женился на тебе? Фелиция, обещай мне, что
ты не позволишь Рашиду поссорить и разлучить нас. Ты стала мне очень дорога,
и я считаю тебя своей сестрой. Рашид изменит свое мнение о тебе, я уверена!
На следующий день приехала Надия с мужем и маленьким сыном. Она была женской
копией Фейсела — с такой же белозубой улыбкой и мягким взглядом карих глаз.
Фелиция с удивлением обнаружила, что это сходство совершенно не взволновало
ее.
А вот маленький сын Надии чем-то притягивал ее. Не прошло и нескольких
минут, как Фелиция полностью попала под его обаяние. Ребенок не выказывал
никакой застенчивости и смущения. Он с любопытством осмотрел ее комнату, а
найдя сверток, который она засунула в угол своего пустого чемодана и забыла
о нем, тут же потребовал развернуть его. В это мгновение в комнату вошла
Надия.
Увидев их, она улыбнулась и небрежно уселась на кушетку, скрестив ноги,
ласково потрепала сына по голове и взяла у него пакет.
— Подарок?
— Мне дали это по ошибке, — невнятно ответила Фелиция и быстро
переменила тему: — Должно быть, вы очень волнуетесь перед свадьбой Зары.
— Но не так сильно, как перед своей собственной. — Надия задумчиво
улыбнулась. — Странно вспоминать, но в свое время я не хотела выходить
за Ахмеда. — Поймав удивленный взгляд Фелиции, она улыбнулась. — В
юности я была страшной бунтовщицей. Меня решили вы дать замуж незадолго до
смерти отца, и я умоляла Рашида не делать этого. Я даже угрожала голодовкой.
— И что же случилось? — с интересом спросила Фелиция.
Она не могла представить себе, что какой-нибудь женщине удалось заставить
Рашида отказаться от своих планов.
На
...Закладка в соц.сетях
