Жанр: Любовные романы
Зачем ты так?
...дия рассмеялась.
— Когда я наотрез отказалась выходить за Ахмеда, а все это происходило
в начале месяца Рамадан, Рашид не стал спорить со мной. Вместо этого он
организовал визит Ахмеда в наш дом и предупредил меня об этом. Он
посоветовал мне спрятаться в своей спальне, чтобы увидеть жениха, когда тот
будет находиться во внутреннем дворике. Рашид уговорил меня набраться
терпения и не объявлять о расторжении помолвки, пока я не увижу
Ахмеда. — Она, смеясь, развела руками. — Что мне было делать? Я
согласилась.
— И что потом?
— Когда я увидела лицо Ахмеда, красивое, умное и благородное, то
поняла, что мне нечего бояться. Рашид знал меня лучше, чем я сама. — Ее
глаза засветились счастьем.
Поднявшись, чтобы уходить, Надия ласково коснулась плеча Фелиции.
— Зара рассказала мне, что Рашид был очень несправедлив к тебе. Она
решила признаться ему во всем; Но он очень гордый человек — ему будет
нелегко признать свою неправоту и заставить себя извиниться перед женщиной.
Ты примешь это во внимание?
Фелиция поняла, что Надия хочет, чтобы она простила Рашида. Да он просто
любимчик всего семейства, раздраженно подумала она.
— Ты очень похожа на бабушку Рашида, — вздохнув, сообщила
Надия. — Но тебе, вероятно, уже говорили об этом. Мама сказала мне, что
вы с Фейселом собираетесь пожениться.
Поняв, куда может завести подобный разговор, Фелиция быстро встала.
— Давай поговорим об этом позже — после дня рождения Зары. Тогда у нас
будет больше времени.
— Ну, конечно.
Надия улыбнулась и вместе с сыном вышла из комнаты.
Фелиция скоро обнаружила, что любовь Зары к оазису разделяет все семейство.
Все обожали роскошный дом, который дед Рашида построил для своей английской
жены. Здесь, в пустыне, семья соблюдала все древние традиции.
Женщины каждое утро собирались вместе, чтобы поболтать и выпить кофе, в то
время как Рашид и Ахмед занимались фруктовыми плантациями на противоположном
конце оазиса.
Зайад, сын Надии и Ахмеда, очень привязался к Фелиции и не отходил от нее ни
на шаг. Его мать не только не возражала, но, казалось, была даже рада этому.
Накануне дня рождения Зары, когда мужчины оправились на конную прогулку,
прибыл посланец от семейства Сауда, и пригласил дам в гости. Фелиция не была
уверена, что это приглашение касается и ее, но Зара и Надия уверили ее, что
все в порядке.
Когда мужчины вернулись, Зара побежала сообщать им новости. Она не
выказывала никакого смущения в присутствии Ахмеда, который, в свою очередь,
обращался с ней, как с сестрой.
Фелиции понравился муж Надии. Он был таким, каким она когда-то представляла
себе Фейсела — добрым, умным, нежным и любящим.
Она невольно сравнивала с ним Рашида. Как он станет обращаться со своей
женой?
Рашид что-то сказал Заре, и та, пожав плечами, отошла. Фелиция чувствовала,
что между дядей и племянницей возникла какая-то неловкость, и жалела, что в
результате ее приезда в Кувейт девушка лишилась иллюзий относительно своего
любимого дяди. От Надии она знала, что Зара решилась рассказать Рашиду
правду о наряде, и теперь ждала подходящего момента.
Фелиция тоже искала случай, чтобы в тактичной форме сообщить гостеприимным
хозяевам, что собирается вернуться домой. Ведь все они считали, что ее визит
не ограничен временными рамками и она дождется возвращения Фейсела. Но
положение ее с каждым днем становилось все более невыносимым. Она твердо
решила сегодня же вечером закончить письмо бывшему жениху.
— Фелиция собирается познакомиться с родственниками Сауда? —
спросил Ахмед. — Вы же знаете, что они вращаются в кругах, близких к
правительству?
— Сауд не придает этому значения, — быстро возразила Зара, но
Фелиция поняла, что в глубине души девушка всегда помнит о высоком положении
семьи жениха.
— Кстати, вам пришло письмо, мисс Гор дон, — сказал Рашид, —
от Фейсела. Если вы пройдете в мой кабинет...
— Рашид, мне нужно кое-что сказать тебе, — вмешалась Зара. —
Я пойду с тобой, Фелиция, и, когда Рашид отдаст тебе письмо, мы с ним сможем
поговорить,
Фелиция считала ее жертву бессмысленной. Она была уверена, что даже после
того, как Рашид узнает правду, его отношение к ней не изменится.
— Опять растратила мои деньги, шалунья? — со смехом проговорил
тот, открывая перед ними дверь.
— Ты увидишься с Саудом завтра, когда мы будем в его доме? —
спросила Фелиция Зару.
Девушка покачала головой.
— Это не разрешено. Вообще-то мы не должны видеть друг друга до тех
пор, пока он не откинет чадру с моего лица во время свадебной церемонии.
Кстати, тебе будет интересно по смотреть их дом. Семья Сауда живет в старин
ной крепости приблизительно в двух часах езди от оазиса, и его отец до сих
пор любит проводить несколько месяцев в году в пустыне.
В это время Рашид зашел к себе в кабинет
— Не стоит этого делать, Зара, — тихо проговорила Фелиция.
— Нет, я уже решила.
Фелиция молча взяла протянутое ей письмо и, бросив умоляющий взгляд на Зару,
вышла.
Последнее, что она услышала, были слова Рашида:
— Итак, крошка, что ты хочешь сказать мне?
Крошка! Он обращается с племянницей, как с ребенком! И Фелиция вдруг
почувствовала себя маленькой девочкой, лишенной любви и защиты, которая
завидует детям, окруженным теплом и лаской. Отбросив эти ненужные мысли, она
направилась в свою комнату, чтобы прочесть письмо от Фейсела.
Это был какой-то сплошной поток обвинений. Фелиция снова и снова
перечитывала гневные фразы:
Твое распутное поведение позорит меня... наносит вред моей репутации...
восстанавливает против меня Рашида...
Письмо заканчивалось беспощадной отповедью:
Я вынужден сообщить, что брак между нами невозможен. Пишу дяде отдельно,
чтобы уведомить его о своем решении. Уверен, что, получив мое письмо, он не
станет терять времени даром и сразу же отправит тебя обратно в Англию. Там
ты можешь вести себя, как хочешь, не заставляя меня краснеть от стыда.
Он никогда не любил меня, со вздохом подумала Фелиция, скомкав письмо и
бросив его в корзину для мусора. Но она не могла обвинять Фейсела. Они оба
совершили ошибку. И все же ей было больно читать эти незаслуженные
обвинения.
Судя по всему, Рашид написал племяннику, выставив его невесту в самом
невыгодном свете. Этого не мог сделать никто другой.
Интересно, как бы я себя чувствовала, если бы действительно любила Фейсела? — подумала Фелиция.
Сейчас же ей стало даже легче от того, что ситуация прояснилась. Как только
Рашид прочтет это письмо, он, без сомнения, сразу же отправит ее домой.
Странно, но гораздо больше, чем разрыв с женихом, Фелицию задело то, что
Рашид действовал за ее спиной. Впрочем, чему тут удивляться? Разве он не
обещал, что найдет способ разлучить их? Мог бы немного подождать, и все
произошло бы само собой. Любовь, которая казалась такой сильной в умеренном
климате Англии, очень быстро растаяла в безжалостной жаркой пустыне.
Фелиция сделала глубокий вдох. Из окна ее комнаты открывался вид на бассейн,
наполненный изумрудной водой. Ей захотелось погрузиться в его прохладу,
чтобы смыть боль и усталость. Ее мучил даже не разрыв с женихом, а мысль о
том, что, покинув Кувейт, она оставит часть своей души в безжалостных руках
Рашида.
Слово любовь мало подходило для описания ее чувств к этому человеку, но к
чему было обманывать себя, говоря, что их не существует вовсе. В самой
глубине ее существа жило непередаваемое ощущение, которое она испытала при
прикосновении Рашида. Да, ее тянет к нему, она не может не признать этого,
но... Вдруг Фелиция поняла, что это нечто большее. Болезненное горячее
желание, которое заставляет просыпаться среди ночи...
Взглянув в зеркало, она едва узнала свое бледное лицо. Отыскав среди вещей
черный купальник, который был более закрытым, чем бикини, она надела его и
вышла из комнаты.
Да, Рашид выиграл это сражение. И, как это ни смешно, помог ему Фейсел, тот
самый Фейсел, который хотел, чтобы она покорила его дядю. Оказалось, что
Рашид действительно знал своего племянника гораздо лучше, чем его невеста.
На улице было жарко. Вода бассейна сверкала в лучах солнца. Фелиция
окунулась, чувствуя, как остывает ее разгоряченная кожа. Она несколько раз
пересекла бассейн, потом перевернулась на спину, и ее волосы, как облако
расплавленного золота, окружили голову. Девушка закрыла глаза и
расслабилась, неподвижно лежа на поверхности воды.
Откуда-то послышались голоса, как ей показалось, полные гнева, но потом они
стихли, и остался только тихий плеск воды о бортики бассейна.
Фелиция лениво размышляла о том, почему ни Надия, ни Зара не плавают здесь,
потом, повернувшись на бок, лениво заскользила по воде. Подплыв к бортику,
она остановилась, собираясь выйти из воды. Глаза щипало от хлорированной
воды, и она зажмурилась.
Внезапно кто-то схватил ее за руки и бесцеремонно вытащил из бассейна.
Она мгновенно открыла глаза.
— Мисс Гордон!
— Рашид?
Наверное, он пришел сообщить, что ей пора отправляться домой.
Фелиция заставила себя посмотреть ему в лицо. Его рот был твердо сжат, глаза
сверкали. Чего в них больше — гнева или презрения? — спросила себя
девушка.
— Я шел в конюшню, когда увидел вас здесь. Что вы делаете в бассейне?
Она удивленно взглянула на него.
— Неужели для того, чтобы поплавать, я тоже должна была спрашивать
вашего разрешения?
Он холодно улыбнулся.
— Я искал вас. Нам нужно поговорить. — Фелиция даже обрадовалась.
Скоро она будет свободна.
— Хорошо. Я только пойду переоденусь и буду в вашем
распоряжении, — гордо вздернув голову, проговорила девушка.
— Не стоит. Это конфиденциальный разговор, так что лучше пройдем в
садик, где никто нам не помешает. Советую вам подчиниться. Не забывайте, что
вы находитесь в моем частном владении.
8
— В вашем?
Рашид насмешливо поклонился.
— В этой стране, мисс Гордон, женщине не положено представать раздетой
пред глазами муж чины. Но я вам об этом, кажется, уже говорил.
В чем, черт возьми, он теперь обвиняет ее? Тон Рашида был насмешливым, но
Фелиции показалось, что он с трудом подавляет ярость, и она не могла понять
ее причины.
— Мне жаль, что я вторглась в ваши владения, — сухо извинилась
она.
— Не будем об этом. Я должен попросить у вас прощения за прошлый вечер.
Вы рассчитывали, что я стану искать вас именно в бассейне. Здесь так тихо и
пустынно, и ваше полуобнаженное тело должно было заставить меня забыть о
здравом смысле, не так ли? Я мужчина, и ничто человеческое мне не чуждо,
мисс Гордон. Прелести, которые вы так бесстыдно демонстрируете в этой
пародии на купальник, естественно, не могут оставить меня равнодушным.
В его глазах загорелся огонь, а в голосе послышалась страсть.
Фелиция мгновенно забыла о Фейселе и его письме.
— Вы считаете, что я специально пришла сюда, чтобы соблазнить
вас? — От удивления она повысила голос, но Рашид, казалось, не замечал
этого. Его губы скривились в усмешке.
— А вы считаете, что нет? — Он покачал головой. — Не стоит притворяться, мисс Гордон.
Внезапно он схватил тяжелую прядь ее мокрых волос и намотал себе на руку.
От неожиданности она дернулась, стараясь освободиться, но его хватка стала
только сильнее. Он прижал ее к себе. Она чувствовала жар, исходящий от его
тела. Изогнувшись, девушка тщетно пыталась вырваться, но он только крепче
сжимал объятия.
Фелиция ощутила прикосновение его горячей кожи. Он сбросил бретельки
купальника с ее плеч. Она протестующе вскрикнула и покраснела, когда он
отодвинулся, рассматривая ее обнаженное тело. Фелиция инстинктивно вскинула
руки, чтобы прикрыть грудь, но он схватил ее за запястья, блуждая жадным
взглядом по ее фигуре до тех пор, пока она чуть не потеряла сознание от
стыда и гнева.
— Очаровательно, — медленно промолвил он. — Фейсела могла
обмануть эта показная невинность, но меня вы не проведете, мисс Гордон.
Мисс Гордон! Фелиция чувствовала, что с ней вот-вот случится истерика. Он
имеет наглость обращаться с ней так, как будто она — его собственность, и
при этом издевательски называет мисс Гордон!
— У вас странная манера извиняться, шейх Рашид!
Дрожа от ненависти, она вскинула голову, чтобы поймать его, как она
предполагала, насмешливый взгляд. Но он не сводил глаз с ее обнаженного
тела.
— Вы так думаете? — пробормотал Рашид. — А мне кажется, что я
веду себя так, как вы того хотите и заслуживаете.
— Почему вы решили, что я хочу этого? —Она в бешенстве попыталась
оттолкнуть его, но в этот момент он крепко обнял ее за плечи и впился
поцелуем в губы. Его горящий взгляд пронзал ее, и она вспомнила о письме
Фейсела. Скоро она уедет из этой страны... и значит, никогда не узнает его
жарких ласк...
Как будто кто-то прошептал ей на ухо: Сезам, откройся!. И Фелиция сдалась:
раскрываясь навстречу объятиям Рашида, она с наслаждением погрузила пальцы в
темную гущу его волос. Он пробормотал что-то невнятное, и ее губы ответно
раскрылись, как лепестки розы под солнцем.
Она забыла обо всем и наслаждалась этим украденным у судьбы мгновением,
понимая, что будет помнить его всю оставшуюся жизнь. Но вскоре восторг
сменила горечь. Фелиция вдруг поняла, что Рашидом сейчас руководит только
страсть, и ничего больше, и, осознав это, попыталась оттолкнуть его.
— Оставьте меня!
Слезы потекли по ее щекам. Отступив, она натянула на плечи бретельки
купальника. Она едва стояла на ногах, сотрясаемая дрожью, но, подняв глаза,
увидела, что Рашид совершенно невозмутим. Облокотившись на каменную колонну,
он с холодной улыбкой смотрел на нее.
— Что за странные загадки? — холодно спросил он. — Вы
предложили себя, я согласился. Поступить иначе было бы просто невежливо по
отношению к даме.
— Я предложила? — еле выговорила она трясущимися губами.
— А разве нет? Вы же надеялись, что я клюну на ваши прелести и
соглашусь на эту помолвку? Разве не ради этого вы прилетели сюда? — Он
поднял бровь. — Я не дурак, мисс Гордон. Если не это было причиной
вашего молчаливого согласия, тогда что же? Но я сомневаюсь, что моему
племяннику понравятся методы, которые вы применяете, чтобы добиться моего
согласия. Что же в его письме заставило вас прибегнуть к таким крайним
мерам? Может, он изменил свое решение?
— Если это и произойдет, то, не сомневаюсь, вы первый все
узнаете, — парировала Фелиция.
Значит, он еще не получил письма от Фейсела... Но, несмотря на это, делал
все, чтобы унизить и оклеветать ее, чтобы она наконец отступилась и уехала
домой. Странно, что он еще не пытался подкупить ее, чтобы она отказалась от
Фейсела. Хотя, может быть, обращаясь с ней таким образом, он просто получал
удовольствие. Это было наказанием за то, что она посмела захотеть выйти
замуж за члена его семейства.
Фелиция уже хотела уйти, но он остановил ее.
— Еще одно, — продолжил он. — Не советую вам бросаться со
слезами на грудь Заре и рассказывать обо всем. Я не хочу, чтобы ее день
рождения был чем-либо омрачен.
Она презрительно взглянула на него.
— Я не собираюсь травмировать вашу племянницу. Я очень привязалась к
ней.
— Но это чувство не распространяется на меня.
От его наглости у нее перехватило дыхание. А чего он ожидал, обращаясь с
ней, как с какой-то бессовестной авантюристкой?
— Вы поразительно догадливы. Этого не произойдет никогда, —
подтвердила она и решительно направилась к себе в комнату.
Во время ужина Фелиция заметила, что Зара чем-то расстроена. Выяснилось, что
Рашид разорвал ее гаремный наряд с шароварами. Девушка с горечью сказала
Фелиции, что дядя очень переменился. Раньше он был насмешлив, но
снисходителен к ее шалостям, а теперь стал совершенно нетерпим.
— Когда я спросила его, почему Фейсел не может приехать домой на мой
день рождения, чуть не набросился на меня с кулаками. считает, что Фейсел
должен больше заниматься делами, — добавила она.
И жениться на девушке, которую одобрит его дядя, про себя добавила Фелиция,
но промолчала.
За завтраком все смеялись и шутили. Все, кроме Фелиции. У нее было тяжело на
сердце. Она хотела подойти к Рашиду и сообщить ему о своем желании уехать
немедленно, но что-то все время мешало ей.
От Зары исходил нежный запах подаренных духов, и мысли Фелиции обратились к
ни разу не открытому флакону с благовониями, который лежал в ее шкафу. Когда-
нибудь она откроет его, и этот аромат разбудит воспоминания о пыльной аллее
незнакомого города и о прикосновениях Рашида.
Всю ночь она боролась со своей гордостью, и только на рассвете сдалась и
признала правду. Она любит Рашида. Этот человек разбудил в ней чувства, о
существовании которых она и не подозревала. Ни один человек не возбуждал ее
так сильно, как он. Ни одного мужчину она не хотела так безумно. Эта страсть
была сильнее ее страхов и смущения. Фелиция мучительно желала только одного
— еще раз испытать близость его горячего тела.
Теперь ей стало ясно, что она питала к Фейселу только чувство благодарности.
Она принимала его поцелуи, не испытывая желания отвечать на них, но никогда
не задумывалась, почему так происходит. Сейчас же, побывав в объятиях
Рашида, она мечтала отдаться страсти, на которую, она это чувствовала
интуитивно, он был способен. Ее каждую минуту могло охватить пламя, в
котором она сгорит, как спичка. Инстинкт самосохранения говорил ей, что
нужно бежать как можно скорее, пока Рашид не догадался о ее чувстве к нему.
Она побледнела так, что Надия с тревогой спросила, все ли с ней в порядке.
В порядке! Фелиция чуть не рассмеялась.
Замок Сауда оказался мрачной каменной громадой, воздвигнутой на скалистом
утесе, с высоты которого открывался великолепный вид на окружающую
местность. Он служил напоминанием о тех далеких временах, когда предки
нынешних владельцев должны были заранее узнавать о появлении нежеланных
гостей из других племен, осмелившихся вторгнуться на их территорию.
Здесь господствовали старые традиции. Когда машины гостей въехали в крепость
через каменные ворота, женщин сразу же провели к боковому входу. Они вошли в
темную прихожую со множеством дверей, и Фелиция по примеру Фатимы сняла
обувь.
Мать Сауда вышла поприветствовать их. Гости и хозяева обменялись
традиционными цветистыми приветствиями, и все расселись на диваны, усыпанные
множеством красиво расшитых подушек.
Кроме матери Сауда в комнате находились всевозможные тетки и кузины, которых
по очереди представили гостье из Англии.
Одна очень старая женщина приказала Фелиции выйти вперед.
— Это бабушка Сауда, — прошептала Надия на ухо девушке. —
Шесть ее сыновей были убиты на войне. Сам эмир прислушивается к ее советам.
И Фелиция сразу поняла, почему. В ясных глазах просто одетой старухи
светилась мудрость. Внимательно оглядев Фелицию, она что-то сказала по-
арабски Фатиме, и та перевела:
— Она говорит, что ты очень похожа на английскую девушку, которая вышла
замуж за одного из ее кузенов — нашего с Рашидом дедушку.
Беседа продолжалась долго. Служанка несколько раз приносила кофе. Фелиция
уже знала, что отказываться не принято. К счастью, чашечки были очень
маленькими. Несмотря на то, что этот визит был простой формальностью, Фатиму
и Зару попросили остаться, когда все женщины направились к выходу. Надия
тронула Фелицию за рукав, жестом приглашая ее выйти вместе со всеми.
— Мать Сауда хочет обсудить последние де тали, касающиеся свадьбы.
Давай пройдем в зал.
Снаружи было прохладно, и Фелиция почувствовала, что напряжение постепенно
оставляет ее.
— Тебе не нравится Рашид? — вдруг спросила Надия, внимательно
глянув на нег — Я же заметила. Что-нибудь случилось? Или ты не хочешь
говорить об этом?
— Твой дядя против моей... помолвки, — ответила Фелиция. — Он
авантюристкой, которая охотится только за деньгами... Хотя, в общем, это
вполне естественно с его стороны. Он хочет защитить своего племянника...
— Нет, нельзя быть таким слепым, — перебила ее Надия. — Рашид
всегда славился своей принципиальностью и вежливостью. Он ни с одной
женщиной не позволял себе обращаться так, как с тобой, Фелиция.
— Это уже не имеет значения. Единственное, чего мне сейчас хочется
больше всего — это по скорее вернуться домой, — призналась
Фелиция, — и если бы не день рождения Зары, который мне не хочется
омрачать, я бы уже уехала.
— Зара тебя очень полюбила, — сказала Надия. — Но раз ты еще
с нами, значит, так угодно Аллаху.
Дело совсем не в Аллахе, а в Рашиде, подумала Фелиция. Только он может
выгнать ее. Ей вдруг захотелось поделиться с Надией своими переживаниями и
попросить у нее совета. Может, попросить у нее взаймы небольшую сумму? Она
бы выслала ее обратно через несколько месяцев.
Вдруг Надия схватила ее за руку.
— Быстро! — прошептала она. — Мы должны вернуться на женскую
половину.
Она так стремительно увлекла за собой Фелицию, что та не сразу поняла, что
происходит.
Вблизи послышались звуки мужских голосов, и в садик, который они только что
покинули, вошли несколько мужчин.
— В этой семье свято чтут старые традиции, и мы бы опозорили Рашида
перед хозяевами, если нас бы застали в саду. А мне попало бы от
Ахмеда. — Она сделала недовольную гримаску. — Хорошо, что я
услышала их шаги. Кстати, я просила Рашида взять нас всех на соколиную
охоту. Когда-то он очень любил это занятие, и его охотничьи соколы просто
великолепны. Перед свадьбой Зары наша семья собирается вместе в последний
раз, и нам всем будет приятно вспомнить детские годы...
— В таком случае мне не стоит ехать... — начала Фелиция, но Надия не стала слушать ее протесты.
— Конечно, стоит. — Она поцеловала ее в щеку. — Мы все тебя
полюбили. Знаешь, честно говоря, мне не очень хочется, чтобы ты выходила
замуж за Фейсела. Хотя он и мой брат, я должна признать, что это слабый и
безвольный человек. Он вряд ли может стать хорошим мужем, не то что мой
Ахмед. — Она изучающе взглянула на Фелицию. — Меня немного
удивляет, что ты не ладишь с Рашидом. Он всегда был большим поклонником
женской красоты.
— Наверное, симпатия не может возникнуть на пустом месте, — тихо
сказала Фелиция, стараясь отвлечься от мыслей, которые разбудили в ней слова
Надии. — Это идет от сердца, а сердце Рашида для меня закрыто.
Наступил подходящий момент попросить Надию о помощи, но Фелиция никак не
могла решиться начать этот разговор, а когда они присоединились к остальным,
было уже слишком поздно.
Когда все собрались в обратный путь, уже начинало темнеть. В суматохе сборов
Фелиция почему-то оказалась рядом с Рашидом на переднем сиденье, а Фатима и
Зара сели сзади.
Он задумчиво смотрел на расстилавшийся впереди посеребренный луной пустынный
пейзаж. Фелиция украдкой взглянула на его профиль, а потом, с трудом оторвав
взгляд, со вздохом закрыла усталые глаза.
Но вдруг, повинуясь какому-то странному побуждению, она подняла ресницы, и
их взгляды встретились. Счастье и боль захлестнули ее сердце.
— У нас был трудный день, мисс Гордон, — промолвил Рашид. —
Моя сестра и Зара заснули. Пожалуй, вам стоит последовать их примеру, ведь
нам предстоит долгое путешествие.
Впереди них ехала машина, в которой находились Надия и Ахмед. Вглядевшись,
Фелиция увидела в свете фар темноволосую голову Надии, склонившуюся на плечо
мужа. Ей мучительно захотелось так же прижаться к Рашиду.
— Если гордость не позволяет вам использовать мое плечо в качестве
подушки, мисс Гордон, — сказал Рашид, будто читая ее мысли, —
попытайтесь внушить себе, что скоро я стану вашим дядюшкой и вы должны
будете слушаться моих приказаний. Я знаю, что вы меня терпеть не можете, но
дорога неровная, и, заснув, вы можете удариться обо что-нибудь. Советую вам
послушаться здравого смысла и принять мое предложение.
Что ей оставалось делать? Она опустила голову на его плечо и тут же
почувствовала, как его рука обвилась вокруг ее талии. В отве
...Закладка в соц.сетях
