Жанр: Любовные романы
Позабудь, что было...
...учает изрядную прибыль.
— И при этом у него еще находится время заниматься семейной историей?
— На самом деле материалы для него собирает Луиза, его жена, но писать
книгу будет, конечно, сам Жак. Замок д'Антерр их семья получила в дар от
Наполеона; судя по всему, предок Жака, тоже корсиканец, сражался в армии
Бонапарта и дослужился до маршальского чина.
— Однако для того, чтобы эта семья получила замок, кто-то должен был
его лишиться, — заметила Сара.
— Совершенно верно. Впрочем, это довольно романтическая история.
Семейное предание гласит, что все мужчины и женщины рода д'Антерр погибли,
но одну девочку спасла и вырастила ее нянька. Когда предок Жака приехал
посмотреть на замок, подаренный Бонапартом, он повстречал эту девушку и
влюбился в нее, не зная даже, кто она на самом деле.
— Хм... Подозреваю, что этот брак был заключен не столько по любви,
сколько из традиционной французской практичности, — сухо отозвалась
Сара. — Но история и впрямь недурна.
Она вдруг почувствовала на себе взгляд Джоса.
— Так значит, ты, Сара, не веришь в любовь с первого взгляда?
Язык ее разом прилип к гортани. Что же ответить?
— Полагаю, иногда такое случается, — наконец неохотно признала
Сара, от души надеясь, что Джос не поймет, отчего у нее запылало лицо и
дрожат руки.
— Но с тобой такого не случалось никогда, верно?
Господи, да что же это Джос измывается надо мной? Он ведь уже наверняка
знает, что я влюблена в него по уши! По счастью, отвечать Саре не пришлось:
они подъехали к перекрестку, где нужно было сворачивать с шоссе, и пока,
сверяясь с картой, уточняли, куда ехать дальше, Джос как будто совершенно
забыл, о чем спрашивал. Они остановились и поменялись местами.
Прошло совсем немного времени — сколько именно, Сара не могла бы
сказать, — и ее отчаянно потянуло в сон. Просто невозможно было
сопротивляться мерному гипнотическому гулу мотора и нестерпимому желанию
закрыть глаза.
Сара тем не менее сопротивлялась, но борьба со сном истощила ее силы. Она
начала клевать носом, и в конце концов голова ее удобно устроилась на плече
Джоса — но Сара уже спала так крепко, что не заметила этого.
— Просыпайся, соня, приехали...
Саре снился чудеснейший в мире сон. Она спала в постели Джоса, и он что-то
нежно нашептывал ей на ухо. Сара пошевелилась и протестующе пробормотала что-
то, не желая расставаться с такой притягательной грезой.
— Да проснись же, Сара! — Теперь Джос встряхнул ее.
Сара неохотно открыла глаза и заморгала, обнаружив, что по крайней мере
часть ее сна была правдой. Нет, она не спала в постели Джоса, но уютно
прижалась к нему, положив голову на его плечо. Одной рукой Джос обнимал ее
за плечи, другой легонько встряхивал.
— Надо было разбудить меня раньше! — возмутилась она. — Ты,
должно быть, устал.
И резко высвободилась, удивившись тому, что губы Джоса недобро сжались. Но
прежде чем он успел что-то сказать, дверь дома, перед которым стоял
порше
,
распахнулась и из нее хлынул поток света. Сара мало что смогла разглядеть,
но человек, вышедший им навстречу, был типичным французом. Худощавый,
смуглый, с живыми карими глазами, он оглядел Сару с неподдельным и необидным
мужским интересом и воскликнул по-английски:
— Джос, дорогой, кто эта очаровательная дама?!
— Руки прочь, Жак, — шутливо проворчал Джос, выбираясь из машины и
обнимая друга. — К Саре
вход воспрещен
.
— Вот как! — Француз улыбнулся, от чего в уголках его глаз
разбежались лучиками тоненькие морщинки.
Джос помог спутнице выбраться из машины. После долгой езды все тело у нее
затекло, и она споткнулась, почти упав на Джоса. Сердце Сары забилось
быстрее в неистовом восторге, когда крепкие пальцы Джоса обхватили ее талию
и горячее дыхание коснулось ее кожи.
— Луиза просила вас простить ее, но она уже легла спать, — сообщил
хозяин, провожая их в дом. — Луиза, моя жена, э-э... как это по-
английски?.. Носит дитя, — пояснил он Саре, — и в последнее время
быстро утомляется.
— Кого вы ждете на этот раз, Жак? Еще одного мальчика?
Они оказались в традиционной французской кухне — огромной, точно бальная
зала, и сверкающей чистотой, как операционная. На выскобленном добела столе
накрыт нехитрый ужин — хлеб, сыр, вино.
— Нет, у меня уже два сына, и на сей раз я очень хотел бы дочку, и
Луиза тоже, хотя мы будем рады тому, кого пошлет нам Господь. Но что же
скажешь ты, Джос? — поддразнил Жак друга. — Разве не пора тебе
произвести на свет собственных сыновей? Что скажешь, Сара? — со светлой
улыбкой обратился он к девушке. — Как думаешь, из Джоса выйдет хороший
отец?
Боль раскаленными клещами стиснула сердце Сары, и в ее сознании вспыхнуло
непрошеное, мучительное видение: Джос держит на руках младенца, белокурого и
красивого, как Хелен. С изумлением она осознала, что в ней самой
всколыхнулось острое, древнее как мир желание — родить Джосу сына или дочь;
желание настолько сильное, что Сара едва не застонала, отчетливо понимая,
что это невозможно. Почему Джос не скажет старому другу, что я всего лишь
его помощница — не более? Жак, без сомнения, ошибся, решив, что нас
связывают более тесные и интимные отношения.
— Боюсь, Сара очень устала, — после долгой паузы услышала она
голос Джоса. — Поездка была долгой.
— О да, конечно! Идемте, Сара, я покажу вам вашу комнату. А ты, Джос...
Ты тоже мечтаешь как можно скорее встретиться с Морфеем или предпочтешь
разделить со мной поздний ужин и вдоволь поспорить, как в те благословенные
дни, когда мы оба охотились за новостями?
— Ужин — это замечательно, — кивнул Джос, — но вначале я
принесу наши вещи.
Он ушел и почти сразу вернулся, неся оба чемодана. Как во сне, Сара
двинулась вслед за гостеприимным хозяином по бесконечным коридорам замка.
Шествие замыкал Джос. Они долго поднимались по лестнице, и наконец Жак
остановился перед массивной дверью.
— Мы разместили тебя и Джоса в Башенных Покоях — комнаты, увы,
раздельные, и в них нет места для двуспальной кровати, зато из одной комнаты
в другую можно пройти через ванную. Это Луиза придумала поселить вас здесь.
Она сказала, что вам понравится вид из окна...
Смятенная, с пылающим лицом, Сара ждала, когда Джос объяснит, что они вовсе
не любовники, но, к ее немалому удивлению, он просто толкнул плечом дверь,
поставил в спальню чемодан и вышел в коридор.
— Приятных снов, Сара, — небрежно сказал он и, мимолетно поцеловав
ее в уголок рта, направился к соседней двери. Оставив свой чемодан в
комнате, Джос как ни в чем не бывало вслед за Жаком спустился вниз.
Совершенно ошарашенная, Сара шагнула в спальню. Как и говорил Жак, комнатка
оказалась невелика, зато Сара с восторгом поняла, что будет ночевать на
самой верхушке замковой башни. Вторая дверь вела в ванную, и Сара, заглянув
туда, обнаружила в дальней стене еще одну дверь, видимо, в комнату Джоса.
Туда Сара заглядывать не стала, а просто заперла дверь со стороны ванной и
пустила воду. Она подозревала, что Джос отправится спать еще не скоро, и не
боялась, что, даже вернувшись к себе, он побеспокоит ее. Быть может, он не
стал поправлять Жака только потому, что не хотел поставить друга в неловкое
положение... Да и, в конце концов, они проведут здесь всего одну ночь.
Завтра предстоит поездка в Канн, а Сара сильно сомневалась, что в доме Хелен
им достанутся смежные комнаты!
— Сара, проснись!
Она лениво открыла глаза, заморгав от яркого утреннего солнца и на несколько
секунд совершенно забыла, где находится, блаженно осознав, что смотрит в
глаза Джоса.
— Джос... — Сонный голос Сары дышал неприкрытой чувственностью.
Радость оттого, что он так близко, совсем рядом, оказалась такой сильной,
что Сара и не пыталась ее скрыть.
На нем был только небрежно запахнутый купальный халат, и на миг Саре
страстно захотелось потянуться к Джосу, коснуться ладонями смуглой теплой
кожи...
— Сара, прошлой ночью ты заперла дверь из моей комнаты в ванную, и я не
могу принять душ.
Прозаическая реплика Джоса отрезвила ее с беспощадной быстротой. Сара тотчас
отпрянула, ужаснувшись, что едва не выдала себя. Еще мгновение — и она и
впрямь коснулась бы его... ласкала...
— Пойду приму душ, — отрывисто бросил Джос, отступая. — Через
четверть часа ванная будет в твоем распоряжении. Я подумал, что лучше тебя
предупредить.
О да, с болью подумала Сара, он же не хочет, чтобы я случайно вошла туда,
пока он принимает душ. И перед глазами ее мелькнуло мучительно манящее
видение его обнаженного тела.
Она предпочла подождать полчаса и лишь тогда выбралась из постели и
распахнула дверь ванной.
Там уже не было никого, но в воздухе еще стоял резкий запах одеколона,
которым пользовался Джос. Тоска с такой силой нахлынула на Сару, что в
глазах у нее заблестели бессильные слезы. Она даже не знала, что хуже — быть
так близко к Джосу или вовсе не видеться с ним. То и другое оборачивалось
для нее изощреннейшей пыткой.
День пролетел быстро, хотя Джоса она почти не видела. Почти весь день он
провел с Жаком, а Сару в это время занимала Луиза.
Она была на восьмом месяце беременности и сетовала на то, что летняя жара
стала для нее сущим адом. Сара тотчас почувствовала родственную душу в этой
хорошенькой улыбчивой брюнетке, и утро, проведенное в компании Луизы,
оказалось совсем не тягостным.
— Давно ты знаешь Джоса? — спросила Луиза, когда женщины покончили
с обедом.
— Несколько недель, — ответила Сара, виновато подумав, что Луиза
считает их близкими людьми, хотя ведь это совсем не так.
— Джос очень привлекательный человек — я всегда так считала, и не
только потому, что он красив. Нечасто встретишь англичанина, который был бы
истинным романтиком, а Джос, мне кажется, очень романтичен. Вот почему он до
сих пор не женился. Как-то он сказал мне, что ищет совершенно особенную
женщину, которую полюбит всей душой, и ничто другое его не устроит. Я так
рада, что это не Хелен. Джос однажды привозил ее сюда, но она мне не
понравилась. Одно время Джос был сильно увлечен ею, но теперь...
Луиза осеклась, явно не желая смутить Сару, но та и не думала смущаться —
ведь Луиза ошибается. Джос равнодушен к бедной Саре Френч. А к Хелен?..
Слезы комом подступили к ее горлу. Неужели Джос всей душой любит Хелен? Если
и нет, все равно Хелен наверняка желанна ему, чего никак не скажешь о Саре.
Они покинули замок только к концу дня, причем Жак и Луиза хором потребовали,
чтобы Джос и Сарой снова навестили их как можно скорее.
— Что ты о них думаешь? — спросил Джос, выезжая на шоссе.
Что за странный вопрос, мысленно удивилась Сара. В конце концов, какое
значение имеет для Джоса, что я думаю о его друзьях?..
— Они мне очень понравились, — честно ответила она, —
особенно Луиза. — И спросила, резко меняя тему: — Когда мы будем в
Канне?
— Поздно ночью, но Хелен это вряд ли обеспокоит. Она ведет ночной образ
жизни.
9
Сара поняла, насколько прав был Джос, когда, подъехав к дому Хелен, они
попали в самый разгар вечеринки.
Вилла располагалась на склоне горы, в нескольких милях от Канна. Должно
быть, отсюда открывается замечательный вид на море, устало подумала Сара,
выбираясь из машины. В отличие от нее Джос выглядел совершенно свежим и
бодрым — как всегда, воплощение мужественности. И это, судя по всему,
пришлось по вкусу Хелен, которая вышла им навстречу в узком шелковом платье,
подчеркивающем достоинства ее соблазнительной фигуры.
Она бросилась на шею Джосу, и Саре пришлось отвернуться, чтобы скрыть свою
боль. Ревность раздирала ее изнутри невидимыми когтями, оставляя жгучие,
саднящие, раны.
— Джос, дорогой, наконец-то!.. Ммм... выглядишь просто божественно...
Она поцеловала Джоса, и Сара, как ей этого ни хотелось, не в силах была
отвести взгляд от пухлых ярко-красных губ.
— Ты должен немедленно познакомиться с Гарри — он предложил мне
чудесную роль в своем новом фильме!
— Одну минутку... — Джос высвободился из объятий Хелен и оглянулся
на Сару. — Хелен, Сара едва на ногах держится... Пусть кто-нибудь
проводит ее в ее комнату.
Только сейчас Хелен соизволила заметить присутствие Сары, и та с болью
осознала, какой разительный они представляют контраст: Хелен, полная жизни,
загорелая и стройная, со свежим макияжем и безупречной прической, и она,
Сара, — бледная, измотанная, со спутанными волосами и усталым
осунувшимся лицом. Неудивительно, что в глазах Хелен вспыхнуло торжество,
хотя в первое мгновение она поморщилась, увидев, что Джос приехал не один.
— Ах да... Твоя маленькая помощница. Она будет спать в комнате с одной
из горничных. Я пришлю кого-нибудь проводить ее. Ты прав, Джос, —
добавила Хелен с ядовитым смешком, — она похожа на выжатый лимон...
И увлекла Джоса прочь, а Сара, молча проглотив унижение, осталась
предоставленной самой себе.
Прошло почти полчаса, прежде чем к ней подошла молодая девушка и с виноватым видом тронула за плечо.
— Вы помощница месье Ховарда? — спросила она на хорошем английском
языке, и, когда Сара кивнула, прибавила: — Пожалуйста, пойдемте со мной.
Комната, которую Саре предстояло делить с одной из горничных, оказалась
настолько тесной, что в ней с трудом поместились две кровати и крохотный
комодик. Никакой другой мебели там не было, но Сара так устала, что не
обратила внимания на скудность обстановки. Единственная горькая мысль,
которая пришла ей в голову, пока она готовилась ко сну, была: а где же будет
спать Джос? В постели Хелен? Прекрати, одернула себя Сара, не смей так
думать, это не твое дело.
Горничная, которая по воле судьбы оказалась ее соседкой, говорила по-
английски так же плохо, как Сара по-французски, но тем не менее оказалась
дружелюбной и общительной. Прислуга поднимается в шесть, объяснила она Саре
утром, когда будильник вырвал из сладкого сна их обеих.
Девушка ушла работать, а Сара, не в силах снова уснуть, отправилась на
поиски ванной, которую ей показали вчера вечером. Комнаты прислуги
размещались на верхнем этаже четырехэтажной виллы, там, где когда-то был
чердак, и ванная здесь была старомодная, хотя и блистала чистотой.
Приняв душ, одевшись и причесавшись, Сара спустилась вниз и вышла в сад,
окружавший виллу. В столь ранний час здесь было совсем безлюдно, если не
считать нескольких садовников, трудившихся на клумбах.
Как и думала Сара прошлой ночью, отсюда открывался потрясающий вид на
Средиземное море: лесистые склоны гор, белевшие россыпью кубиков виллы, а
ниже — яркая, насыщенная синева моря.
Джос еще раньше объяснил Саре, что Хелен сняла виллу на все лето, и сейчас,
разглядывая огромный дом, Сара подумала, что эта причуда наверняка стоила
актрисе целое состояние. Безудержно веселящаяся нарядная толпа, которую
вчера ночью Сара едва разглядела затуманенным от усталости взглядом, сейчас
исчезла бесследно, только за столиком у бассейна, под полосатым тентом сидел
импозантный седовласый мужчина, явно поглощенный чтением бумаг, которые он
разложил перед собой на столе.
Однако шаги он, видно, расслышал, потому что повернул голову и, слегка
нахмурясь, оглядел Сару.
Она рискнула улыбнуться и робко поздоровалась:
— Доброе утро.
— Привет. А я-то думал, что в такую рань никто сюда не заявится.
Кажется, я не видел вас раньше, а?
— Нет, мы приехали ночью. — Сара представилась и узнала, что ее
собеседника зовут Гарри Вайнбергер.
Она мгновенно поняла, кто это такой. Кинорежиссер, о котором говорила Джосу
Хелен.
— Что же вас сюда привело? Приглашать соперниц — это что-то совсем не
похоже на Хелен. — Полные губы Вайнбергера иронически дрогнули, и
холодные голубые глаза одобрительно блеснули, окинув взглядом стройные ноги
Сары, затянутые в джинсы.
Он был старше Джоса — лет примерно сорок с лишним, а то и под пятьдесят, но
обладал той грубой, почти животной притягательностью, перед которой, как
подозревала Сара, редкая женщина сумела бы устоять. И дело тут не столько в
его внешности, размышляла она, исподтишка разглядывая собеседника, сколько в
том властном ореоле, который окутывает его, в мужской силе, которую он
источает всем своим существом. Подобная властность весьма привлекательна для
женщин, и Сара хорошо понимала, почему Хелен так ликует, говоря о роли,
которую Вайнбергер предложил ей в своем новом фильме.
Они немного поболтали, хотя Сара так и не открыла причины своего появления
на вилле. Врожденная осторожность принудила ее промолчать о книге, которую
пишет Хелен, — не было никакого желания болтать за спиной актрисы о ее
личных делах.
— В это время я обычно завтракаю, — сообщил Вайнбергер, глянув на
часы. — Хелен, как правило, встает только к обеду, и, если вы
проголодались, предлагаю составить мне компанию. Если я не ошибаюсь, вы
приехали сюда вместе с новой добычей Хелен? — вдруг спросил он,
проницательно взглянув на Сару.
Она чуть отвернулась, чтобы собеседник не заметил страдания в ее глазах.
— Совершенно верно, — бесцветным голосом подтвердила она. —
Джос — мой босс.
— Босс?
В голосе Вайнбергера, на американский лад растягивавшего слова, прозвучало
неприкрытое любопытство, и Сара поняла, что сейчас он примется за расспросы.
— Спасибо, что предложили позавтракать, — торопливо сказала
она, — но мне после вчерашней поездки хочется размять ноги. Если вы не
против, я бы лучше прогулялась в деревню... Она, ведь, кажется, недалеко?
— В паре миль отсюда, но там нет ничего примечательного. После завтрака
я собираюсь съездить в Канн. Если хотите, могу подвезти и вас.
— Большое спасибо, но мне нужно вначале спросить разрешения у Джоса.
Это был хороший повод сбежать, хотя Сара, удаляясь от виллы, сомневалась в
душе, есть ли у нее причина для такого бегства. Гарри Вайнбергер —
умудренный жизнью светский лев, и вряд ли она могла всерьез заинтересовать
его... Но во взгляде, которым он изучал стройную фигурку Сары, читалось
выражение, которое включило в ее сознании тревожный сигнал. Кто знает, быть
может, Вайнбергер решил даже, что она намеренно искала его общества? Будучи
кинорежиссером, он, без сомнения, давно уже проникся здоровым цинизмом в
отношении женского пола, рассеянно размышляла Сара, шагая в направлении
деревни.
Как и сказал Гарри, там не было ничего примечательного, но аппетитный запах
свежих круассанов, струившийся из дверей пекарни, оказался для Сары чересчур
большим искушением. Усевшись на уютной деревянной скамейке под платанами на
крохотной пыльной площади, Сара с удовольствием поедала только что купленный
круассан, заодно разглядывая местных жителей, которые занимались своими
повседневными делами.
Чем больше она наслаждалась нехитрыми сценами деревенской жизни, тем меньше
хотелось ей возвращаться на виллу, но нельзя же оставаться здесь навечно,
напомнила себе Сара. Рано или поздно придется лицом к лицу встретиться с
Джосом и его белокурой любовницей.
Она неохотно встала со скамейки и пустилась в обратный путь.
Первым, кого увидела Сара, выйдя на подъездную аллею виллы, был Джос.
Нахмурившись, он расхаживал по аллее и, судя по всему, с трудом сдерживал
раздражение. Джос был одет в светлые джинсы и легкую рубашку с короткими
рукавами, и сердце Сары при виде его предательски подпрыгнуло к горлу. Не в
силах тронуться с места, она пожирала глазами Джоса, жадно впитывая каждую
подробность: то, как плотная ткань облегает длинные мускулистые бедра, как
чуть топорщатся на затылке густые черные волосы...
Джос резко обернулся, увидел Сару — и нахмурился еще сильнее. Он не похож на
мужчину, который провел бурную ночь в объятиях любовницы, с горечью подумала
Сара, даже издалека ощутив исходящие от него напряжение и злость.
— А, явилась! — резко бросил Джос, шагая к ней. — И где же
тебя черти носили, позволь узнать? Я перевернул вверх ногами всю эту чертову
виллу!
— Я прогулялась в деревню. — К ужасу своему, Сара поняла, что
краснеет: лишь сейчас она покаянно вспомнила, зачем приехала сюда. Работать,
и к тому же под началом Джоса. Пытаясь оправдаться, она брякнула первое, что
пришло в голову: — Я бы никуда не ходила, но Гарри Вайнбергер сказал, что
Хелен встает только к обеду.
— Ну и что? — ледяным тоном осведомился Джос.
Сара не нашлась, что сказать. По счастью, Джос и не стал требовать ответа и
почти силой потащил ее к вилле.
— В полдень я встречаюсь с Хелен, чтобы поговорить о книге. Я хочу,
чтобы ты делала записи. — Джос нахмурился и вдруг резко
остановился. — А кстати, когда это ты успела подружиться с
Вайнбергером?
— Он сидел утром у бассейна, а я проходила мимо. Мы немного поболтали.
— В самом деле? Ну, смотри, чтобы Хелен не застигла тебя за подобным
занятием. Она, знаешь ли, считает Гарри своей собственностью.
Джос все так же хмурился, и в сердце Сары всколыхнулось искреннее
сочувствие. Неужели он ревнует Хелен к знаменитому режиссеру? Если так, она,
Сара, вполне может понять, что творится сейчас в его душе. Ей хотелось
положить руку ему на плечо, обнять, быть может, утешить... Но Сара отлично
знала, что не посмеет и пальцем дотронуться до Джоса, иначе прости-прощай ее
и без того слабое самообладание!
На самом деле была уже половина первого, когда Хелен соизволила встретиться
с ними. Она приняла посетителей — иного слова Сара не сумела бы подобрать
для той ленивой грации, с которой актриса возлежала на затянутом шелком
шезлонге — в прелестной гостиной рядом со спальней. Соблазнительное тело
Хелен облекала роскошная шелковая пижама, прическа и макияж были безупречны,
но на лице застыла недовольная гримаска, и искорка гнева блеснула в глазах
актрисы, когда она увидела Сару.
— Джос, дорогой, — протянула Хелен, надув губы, — мы вполне
можем обойтись без твоей помощницы... Я хотела поговорить с тобой с глазу на
глаз.
У Сары недостало сил взглянуть на Джоса. Без единого слова она направилась к
двери, но Джос задержал ее, бесцеремонно стиснув твердыми пальцами ее
запястье.
— Сара останется здесь, Хелен, — холодно сказал он, — и будет
вести записи. Итак... Что за проблему тебе понадобилось обсудить со мной
столь спешно?
Хелен вновь надулась, но, бросив на Сару еще один ядовитый взгляд,
заговорила:
— Я хотела написать главу о моих отношениях с Джоном Винсентом — он был
режиссером моего первого фильма. Все говорят, что он бесстыдно
эксплуатировал меня, заплатив обычное жалованье вместо того, чтобы
предложить мне проценты с проката... Всему миру известно, что Винсент
терпеть не может привлекательных женщин. В то время он безумно ревновал ко
мне Грея — тот увлекся мной, а Винсент имел на Грея свои виды... Я хочу
вставить все это в книгу, Джос, а мой адвокат не советует.
— И он прав, — сказал Джос после минутной паузы. — Ты
рискуешь оказаться ответчиком по иску о клевете.
Глаза актрисы опасно вспыхнули, и она раздраженно бросила:
— Это моя книга, Джос, и я, черт возьми, буду писать в ней то, что
захочу! Если ты откажешься опубликовать ее, так на тебе свет клином не
сошелся. В сущности, я уже...
— Не надо мне угрожать, Хелен. — Сара мимолетно восхитилась тем,
как Джосу удается сохранять спокойствие. — Ты просила моего совета — я
его дал.
— Неужели ты не понимаешь? Винсент только получит по заслугам, если я
выставлю его в книге гнусным ничтожеством — таким, какой он и есть на самом
деле! — Лицо Хелен пошло красными пятнами, и она вдруг разом потеряла
всю свою моложавость, в один миг став женщиной тридцати с лишним лет. —
Ты же знаешь, он помешал мне сняться в последнем фильме Хардинга... Эта роль
была просто создана для меня, а Винсент отдал ее... Нет, Джос, я твердо
решила написать эту главу, и ты меня не остановишь. Я-то думала, ты будешь
на моей стороне! &mdas
...Закладка в соц.сетях
