Жанр: Любовные романы
Позабудь, что было...
...и пояснила остальным: — Этот вальс играли на нашей
свадьбе.
— Потому-то я и попросил оркестр сыграть его, — с ответной улыбкой
пояснил Том.
— Что ты о них думаешь? — спросила Джейн у сестры, когда
Мерриуэзеры покинули стол.
— Они мне нравятся. Том, судя по всему, из тех, кто обеими ногами стоит
на земле, человек абсолютно честный, но одурачить его нелегко.
— Да уж, — сказал Ралф, — Том не тратит времени на, как он
сам выражается,
закидоны
. Кое-кто из местных старожилов его недолюбливает,
но я всегда относился к нему с симпатией. Том привык называть вещи своими
именами, и жизнь у него была нелегкой. Он ни за что на свете не станет
тратиться на модный автомобиль, зато сердце у него доброе — хотя он и из тех
нуворишей, у которых вошло в привычку покупать себе пэрство.
— Вы, должно быть, ужасно рады этому контракту, — с воодушевлением
обратилась Сара к Ралфу. — Он открывает перед твоей фирмой совершенно
новые перспективы. Вам бы следовало сегодня отметить эту удачу вдвоем, без
моего утомительного присутствия.
— Непременно отметим, — ухмыльнулся Ралф, — только попозже...
И рассмеялся, когда Джейн слегка покраснела и укоризненно пробормотала:
— Ралф...
— Но сейчас, ты уж прости, Сара, я хотел бы потанцевать со своей женой.
— И это он называет
потанцевать
... — простонала Джейн, но тем не
менее встала и, прежде чем уйти, спросила у сестры: — Ты ведь не против?
— Не говори глупостей. Идите.
Мелкими глоточками отпивая остатки шампанского, Сара откинулась на спинку
стула и принялась оглядывать буфетную. Стены были обшиты панелями того же
зеленого цвета, что и платье Сары, и этот оттенок приятно контрастировал с
нежно-желтым колером лепного потолка, а сама причудливая лепнина была
выполнена из белого с позолотой алебастра.
В дальнем конце комнаты располагался камин, а над ним висело зеркало в
позолоченной раме. На стенах красовались несколько портретов, и Сара
загляделась на тот, что висел ближе к ней. Картина, изображавшая мать и
дочь, явно принадлежала кисти Питера Лели, и Сара гадала, подлинник ли это,
когда над ее ухом прозвучал мужской голос. Подпрыгнув на стуле, девушка
вцепилась в бокал и перевела взгляд с портрета на наклонившегося к ней
человека.
— Эта женщина была одной из многочисленных любовниц Карла II, —
вполголоса прожурчал синеглазый незнакомец. — Именно так ее семейству
досталось это поместье. Лели известен тем, что писал идеализированные
портреты в стиле барокко, в частности, серия
Виндзорские красавицы
.
— Так это подлинник?
Менее всего на свете Саре хотелось сейчас обсуждать коллекцию картин хозяев
дома. Сердце девушки колотилось так громко, что казалось непостижимым, как
ей вообще удается вести обычный разговор. Чего Сара не могла взять в толк:
как она настолько увлеклась разглядыванием картины, что не заметила, когда
он вошел? Особенно если учесть, что с той минуты, как она увидела в бальной
зале обладателя синих глаз, все ее мысли и чувства были неизменно устремлены
к нему.
Вблизи его глаза, окаймленные густыми черными ресницами, оказались еще синее
и глубже, чем казались Саре, а смуглая кожа и чуть насмешливое выражение
лица делали маскарадный костюм эпохи короля Георга куда более подходящим для
этого человека, чем для всех мужчин на бале, вместе взятых.
— Не думаю, но копия вполне приличная. Оригинал, по всей вероятности,
продан много лет назад. Не хотите ли выпить?
Сара с сомнением заглянула в свой пустой бокал.
— Пожалуй, не стоит. Шампанское быстро ударяет мне в голову, а это был
уже третий бокал. Я сейчас, наверное, не смогу даже пройти по прямой линии
отсюда до бальной залы!
— Отчего бы нам не попробовать?
Не успела Сара сообразить, что происходит, как незнакомец легко поднял ее со
стула и поддержал за талию, когда девушка неуверенно качнулась. При этом он
наклонился к Саре, и его четко очерченный рот оказался совсем близко от ее
губ. Сару охватило острое желание испытать поцелуем заманчивую твердость
этих мужских губ. Страстная дрожь, лишь немного приглушенная количеством
выпитого шампанского, пробежала по ее телу, и, когда незнакомец повел ее к
бальной зале, Сара осознала вдруг, что не смогла бы найти более идеального
кандидата, кто помог бы ей избавиться от тягостного груза девственности.
Всем своим женским чутьем она ощущала, что этот мужчина — совершенный
любовник, чье прикосновение, раз испытав, забыть уже невозможно;
а кроме того, было в нем нечто такое, что будило в девушке самые
сокровенные и страстные инстинкты. Мысленно Сара призналась себе, что хочет
принадлежать этому человеку, и это признание не вызвало у нее ни потрясения,
ни стыда — одно лишь ощущение, что именно так и должно быть. Сара задрожала,
и, хотя спутник наверняка почувствовал это, он, в отличие от Ралфа, не стал
спрашивать, холодно ли ей, а лишь приподнял бровь и одарил свою даму чуть
насмешливой улыбкой.
— Прежде, чем я украду вас, мне хотелось бы убедиться, что джентльмен,
с которым я видел вас раньше, не имеет на ваше общество преимущественных
прав.
Вот что мне в нем нравится, отстраненно подумала Сара, он ясно и не
оскорбительно дал понять, что желает меня, и в то же время хочет убедиться,
что это желание взаимно.
— Вовсе нет, — заверила она вслух. — Ралф — муж моей сестры.
— Несчастный человек! — вполголоса протянул незнакомец, и его
правая ладонь, соскользнув с талии девушки, легла на ее руку. Большим
пальцем он легко провел по чувствительной впадинке на сгибе локтя — там, где
расходился рукав. Сара затрепетала от наслаждения, а мужчина взял руку Сары
и перецеловал кончики ее пальцев.
Непостижимое, сверхъестественное желание вспыхнуло огнем в крови девушки, и
такое острое наслаждение охватило ее всю, что она, сама того не заметив,
оказалась в объятиях синеглазого незнакомца и приникла к его плечу, дрожа
всем телом от древней как мир страсти.
— Я хочу тебя.
Дыхание мужчины, сорвавшееся с его губ вместе с этими словами, коснулось ее
кожи.
Как во сне, Сара услышала собственный охрипший голос:
— Я тоже...
Никогда в жизни она не предполагала, что с ней случится такое: мгновенная
тяга к мужчине, порыв страсти настолько плотской и сильной, что ничто не
могло заглушить его. Мысленным взором она уже видела себя в объятиях этого
человека, касалась его, ласкала и наслаждалась ответными ласками. Когда все
существо Сары затрепетало от этих томительных видений, она уже отчетливо
понимала, что ее желание не имело ничего общего с расчетливым стремлением
избавиться от набившей оскомину девственности, но загнала эту мысль
поглубже, в самые недра сознания, потому что признаться в этом значило бы
оказаться лицом к лицу с опасностью, к которой она еще не была готова.
3
Они станцевали один танец... другой... Казалось, ни один из них не торопил
того, что, как знали оба, должно было стать завершением вечера. Всякий раз,
когда в фигуре танца Сара касалась своего спутника, она ощущала, как растет
в ней возбуждение, голод страсти, жажда, обернувшаяся изысканной пыткой, и
понимала, что партнер чувствует то же самое.
Сара давным-давно забыла о Джейн и Ралфе, и, когда старинные часы в одной из
гостиных наконец пробили полночь, она вопросительно взглянула на спутника.
— Да, — кивнул он, — думаю, нам пора... Мой коттедж в
нескольких милях отсюда.
В этих прозаических словах был заключен скрытый вопрос, и Сара прошептала
дрожащим голосом:
— Увези меня туда.
Уголок его рта изогнулся в улыбке, и в глазах загорелся лукавый огонек.
— Вот так взять и увезти? Ты очень доверчива. Мы ведь даже не знаем
имен друг друга...
Не сознавая зачем, Сара протянула руку и прижала пальцы к его рту. Жар
пробежал по ее коже, губы незнакомца, приоткрывшись, влажно коснулись ее
пальцев. Страсть пронзила девушку точно молния.
— Сегодня сказочная ночь, — шепотом сказала она. — Подарок феи... Пусть так и будет.
Сара не хотела разговаривать, не хотела, чтобы ее случайный знакомый обрел
чересчур конкретные черты. Часть ее уже сейчас сознавала, что ради
собственной безопасности она не должна раскрываться перед ним до конца. Куда
легче вот так... притвориться, что все это сон, ожившая фантазия. Инстинкт
подсказывал Саре, что этому человеку можно доверять — он не садист, не психопат-
насильник и не причинит ей физической боли. Ее с такой силой влекло к нему,
что девушка даже не смела допустить, чтобы эта случайная встреча переросла в
нечто большее.
То был любовник, дарованный судьбой, во всяком случае так говорил Саре ее
затуманенный шампанским разум, и она не желала ничего больше выяснять.
Ей даже в голову не пришло сообщить Ралфу и Джейн, что она покидает бал.
Верхней одежды у Сары не было, и проще всего в мире оказалось рука об руку с
незнакомцем выйти из дома в ночь, к изящному спортивному
порше
. Спутник
молча отпер машину и бережно усадил Сару на сиденье.
Девушка позволила застегнуть на себе ремень безопасности. Инкогнито снял
парик и, прежде чем завести мотор, бросил его на заднее сиденье. Густые
черные волосы искушали Сару коснуться их, ощутить пальцами их мягкость.
Когда мотор заработал, девушка прикрыла глаза.
Коттедж стоял у реки среди домиков, которые раньше принадлежали работникам
поместья. Передние фары резко затормозившего
порше
выхватили из темноты
каменный фасад с окрашенной в белый цвет шпалерой, которую уже обвивали
первые весенние усики какого-то растения.
Спутник Сары выключил мотор, и их окутала тишина. В этот миг Саре следовало
бы пойти на попятный, но вместо этого ее охватило блаженство. Счастье,
переполнявшее все ее существо, было таким сильным, что Саре с трудом
верилось в его реальность. Казалось, она разом освободилась ото всех
ограничений рассудка и морали и теперь следовала только своим желаниям и
чувствам — ощущение для нее совершенно новое.
Синеглазый незнакомец помог девушке выбраться из машины и лишь тогда с
легким оттенком недовольства заметил:
— Ты хоть понимаешь, что мы до сих пор не сказали друг другу, как нас
зовут?
— Это что же, джентльменский способ сообщить мне, что ты передумал?
Они стояли теперь под портиком у входной двери, и мужчина, услышав эти
слова, развернул Сару к себе и взял в ладони ее лицо — с такой силой, что
она ощутила мозоли на его руках.
— Вовсе нет, — охрипшим голосом ответил он. — Я хочу тебя с
той минуты, как впервые увидел.
— Несмотря на то что не знаешь моего имени?
Впервые в жизни Сара играла в эту игру — дразнящий флирт; и взгляд
потемневших глаз мужчины пьянил ее, как раньше шампанское.
— Что имя? — прошептал он, лаская губами ее щеку, поглаживая
выбившийся из прически завиток. — Знаю одно: с первой минуты, как я
увидел тебя, я понял, что хочу лишь заполучить тебя в свои объятия... и в
свою постель! — неистово заключил он, но тут же мягче спросил: — Так
как же тебя зовут?
— Сара, — тотчас ответила девушка, даже и не подумав прибавить
фамилию — это не показалось необходимым.
— А меня — Джос.
И прежде чем Сара успела что-то сказать, рот ей запечатали мужские жадные
губы.
Этот поцелуй окончательно растворил в Саре остатки здравого смысла. Она
прильнула к Джо-су и с радостью ощутила, как напряглись его мускулы, когда
ее ладони скользнули под куртку и крепко обхватили плечи. Губы ее с
готовностью приоткрылись навстречу его горячим губам. Полная грудь Сары
легла в настойчивую ладонь Джоса, отдаваясь его неистовой ласке, и девушка
тотчас испытала острое желание избавиться от ненужной одежды. Пусть его руки
ласкают ее тело, жадный рот впивается в ее губы...
Поцелуй оборвался, и Сара вдруг почувствовала себя почти покинутой. Дрожь
пробрала все ее тело.
Джос дышал тяжело и неровно, потрясенный не меньше, чем она сама.
— Господи, да что же ты делаешь со мной? — низким, срывающимся
голосом пробормотал он. — Ты довела меня до такого состояния, что я
едва не взял тебя тут же, на пороге. Давай-ка лучше войдем, пока я способен
сделать еще что-то, кроме как снова сжать тебя в объятиях.
Он отстранился, отпер дверь и вошел первым, чтобы зажечь свет.
Сара заморгала от яркого света, который мгновенно залил крохотную гостиную.
Мимоходом она про себя отметила, что комнатка недавно была удачно
перестроена, что обставлена она вполне мило... Но мысли Сары занимала отнюдь
не меблировка гостиной. Из этой комнаты вела лестница на второй этаж, и
взгляд Сары помимо воли скользнул вверх по ступеням.
С немалым трудом девушка оторвалась от созерцания этой заманчивой лестницы и
залилась густым румянцем, обнаружив, что Джос не спускает с нее глаз, и во
взгляде его открыто пылает то же алчное желание, которое пожирает ее
изнутри. Чувствуя себя как в бреду, Сара непроизвольно шагнула к мужчине.
Джос протянул руки — но не затем, чтобы принять ее в объятия, а чтобы
удержать на расстоянии. Мгновенная боль и обида обожгли Сару.
— Не смотри на меня так! — хрипло приказал он. — Если я
сейчас прикоснусь к тебе, дело закончится тем, что мы займемся любовью прямо
здесь, на полу, точно одуревшие подростки. Кто ты, милая Сара? —
добавил он хриплым шепотом. — Какими чарами ты меня так околдовала?
Вместо ответа девушка медленно протянула руку и прижала палец к его губам,
всем напрягшимся телом ощутив их тепло, всеми чувствами сознавая, что это
касание возбуждает Джоса не меньше, чем ее саму.
— Никаких вопросов, — тихо сказала она. — Сегодня особая
ночь. Если здесь и есть колдовство, то только в том, что именно сегодня мы
нашли друг друга. Не станем все портить, выясняя, почему так случилось.
Глаза Джоса чуть сузились, а Сара подумала: я не хочу знать о нем больше
только для того, чтобы не разочароваться, но в глубине души она хорошо
понимала, в чем дело. Это страх заставлял ее хранить тайну, боязнь, что чем
больше она узнает об этом человеке, тем больше захочет знать.
Джос взял ее за руку и повел к лестнице, но у нижней ступеньки остановился и
резко спросил:
— Сара, ты уверена, что хочешь этого?
Вот что мне в нем нравится, восхитилась Сара: по-мужски великодушно он дает
мне шанс отступить, если я того пожелаю.
— Ничего другого я в жизни так не хотела, — ответила она вслух, и это была чистая правда.
В лукавой улыбке Джоса промелькнула тень насмешки.
— Верь не верь, но и со мной такое случилось впервые. К твоему
сведению, у меня нет привычки заниматься любовью с незнакомками, как бы
очаровательны они ни были.
— Рада, что в моем случае ты решил сделать исключение, — озорно
отозвалась Сара, но и тени озорства не было в том взгляде, которым она
наградила своего спутника, покорно идя вслед за ним по узкой лестнице.
На небольшую лестничную площадку выходили две двери, и Джос повернул ручку
первой из них, щелкнул выключателем ночника.
Спальня была отделана в приглушенных серо-голубых тонах, стены обиты шелком.
Покрывало на кровати было в тон отделке, и пол выстлан мягким серо-голубым
ковром.
Непостижимым образом убранство комнаты не соответствовало мужественному
облику ее хозяина, так же как и гостиная, мимолетно подумала Сара.
Интуитивно она подозревала, что Джос не живет здесь постоянно, но миг спустя
все эти мысли вылетели у нее из головы, потому что он снял атласный камзол и
шагнул к ней.
Почему-то в это мгновение Сара вспомнила о Ралфе и Джейн, которые наверняка
беспокоятся о ней, но девушка тут же отогнала эту мысль. В конце концов, я
уже взрослая и способна сама позаботиться о себе. Быть может, — Джейн
после нашего разговора уже догадалась, что задумала младшая сестра. Но
неужели я оказалась сейчас с Джосом только из-за приставаний Дэвида?
Нет, сказала себе Сара, не будь Дэвида, я все равно пришла бы сюда. Сегодня
ночью она пошла навстречу своим желаниям, потому что интуитивно понимала:
поступить иначе значило бы лишить себя того, о чем она сожалела бы всю
оставшуюся жизнь.
Она взглянула на Джоса — тот неспешно расстегивал кружевное жабо, и пышные
манжеты пенились вокруг его запястий, резко оттеняя своей белизной смуглость
кожи. Даже без парика и камзола этот человек выглядел так, словно и впрямь
явился сюда из давно ушедшего восемнадцатого века.
— Сара, — позвал он негромко.
Горячая волна желания захлестнула девушку, сердце застучало с пьянящей
быстротой. Даже удивительно, как она ухитрилась дожить до двадцати пяти лет
и ни разу не испытать подобных чувств.
Джос стоял совершенно неподвижно, не сводя с нее глаз, и Сара ощутила, как
под низким тесным вырезом платья набухает и сладко ноет грудь. Она взглянула
на руки Джоса, представляя, как они коснутся ее кожи — и волна сладостного
жара одурманила и ошеломила девушку. Потом Сара перевела взгляд на лицо
Джоса. Крохотная жилка предательски билась на его виске, и в глазах полыхал
тот же огонь, который охватил ее саму.
Не в силах пошевелиться, она смотрела, как Джос несколькими краткими, почти
яростными движениями избавился от рубашки, обнажив торс. Смуглая кожа
золотилась в приглушенном свете ночника, крепкие плечи взбухали мускулами.
Поглощенная этим зрелищем, Сара молча восхищалась совершенством этого
мужского тела, и глубоко в ней вспыхнуло томительное желание ласкать и
познавать его. Она шагнула к Джосу и услышала, как он ругнулся вполголоса,
путаясь в застежках атласных панталон. Свет ночника играл на его мускулах,
перекатывавшихся под кожей, и лишь там, где ее покрывала тончайшая поросль
волосков, залегали глубокие тени.
Джос присел на край кровати, чтобы снять чулки и туфли, и Сара затрепетала
от испуга, в первый раз увидев и оценив в полноте его мужественность. Он
встал — высокий, намного выше ее — совершенно обнаженный, если не считать
узких плавок.
— Иди ко мне...
Хриплая, нетерпеливая нотка желания, прозвучавшая в этом шепоте, прогнала
мимолетный испуг Сары, и девушка сделала шаг к Джосу, краем губ усмехнувшись
тому контрасту, который они должны были представлять со стороны, —
почти нагой мужчина и она в своем пышном платье. И тут она вспомнила о
несметном количестве крючков!
Повернувшись спиной к Джосу, Сара легкомысленным тоном сказала:
— Боюсь, мне понадобится твоя помощь.
Она вздрогнула, когда пальцы мужчины коснулись ее спины, нетерпеливо
отбросив волосы. А затем его губы прильнули к чувствительной впадинке на
шее, и сладостный трепет этого поцелуя отозвался в каждой клеточке ее тела.
До безумия неспешно — или это только так казалось? — Джос расстегивал
крючок за крючком, всякий раз останавливаясь, чтобы покрыть жаркими
поцелуями каждый дюйм постепенно обнажавшегося тела.
Покорность ткани, расступавшейся под его пальцами, и сладостное тепло
твердых губ, следовавшее за этим — никогда в жизни Сара не испытывала ничего
более эротического.
Джос добрался до талии, и корсаж платья скользнул вниз, обнажив полные
напрягшиеся груди девушки. Его ладони немедля завладели вожделенной добычей,
и Сара выгнулась, не сдержав сладостного вздоха, когда чуткие пальцы начали
ласкать твердые соски, все сильнее возбуждая ее.
— Сара! — Нетерпение страсти прозвучало в хриплом шепоте,
щекотавшем ее кожу, и тогда девушка широко раскрыла глаза, потрясенно
воззрившись на большое настенное зеркало, в котором отражались оба.
В сумеречном свете ночника зрелище, которое они собой представляли, было
воплощением страсти: смуглые ладони Джоса на белизне ее груди, безустанное
их движение — и волнение ее плоти, отзывавшейся на каждую ласку. Дикое,
языческое желание вспыхнуло в Саре — прежде она и не подозревала, что
способна на такое. Она выгнулась, прильнув спиной к горячему телу Джоса.
Черноволосая голова мужчины склонилась к ее плечу, и девушка затрепетала,
когда его зубы впились в ее нежную кожу, затрепетала, изнывая от желания
коснуться его, ощутить всем телом жар его близкой плоти и раствориться в нем
без остатка.
Руки Джоса соскользнули с ее груди на талию, и он поднял голову, тоже глядя
на отражение в зеркале. Я выгляжу... — распутно, подумала Сара, тщетно
пытаясь подыскать подходящее слово, чтобы описать эротическую
притягательность своего облика. Волосы в беспорядке ниспадают на плечи,
грудь обнажена, и твердые соски потемнели от возбуждения.
Из груди Джоса вырвался низкий звук — то ли стон, то ли рычание;
а затем он рывком развернул девушку к себе и впился яростным поцелуем в
ее губы, торопливо нашаривая пальцами последние крючки. Сара ощутила
наконец, что платье соскальзывает с ее тела, и осторожно отстранилась, чтобы
окончательно избавиться от него.
Это движение словно пробудило в Джосе ярость первобытной страсти. Почти
рухнув на край кровати, он рывком притянул Сару к себе на колени и прижался
горячими губами к тоненькой жилке, бившейся у ее шеи. Под этим натиском
девушка откинулась на руку Джоса и едва сдержала всхлип сладостной муки,
когда жаркий рот мужчины завладел ее грудью. Это совсем не похоже на
осторожную, испытующую ласку любовника, мысленно призналась себе Сара и
взглянула на черноволосую голову Джоса, жадно припавшую к ее груди. Губы его
сомкнулись на твердом набухшем соске, всасывая нежную плоть.
Волна за волной наслаждение накатывало на Сару, неистовое, точно удар
молнии, и, когда тяжесть Джоса вынудила ее еще дальше откинуться на его
руку, она с силой вцепилась в его плечи. Всем телом девушка чувствовала, как
безумно колотится его сердце, и блаженные тихие стоны, срывавшиеся с ее губ,
сменились пронзительным вскриком, когда зубы мужчины вонзились в ее кожу.
Наконец Джос поднял голову, тяжело и часто дыша, свободной рукой сжимая
влажную трепещущую плоть, которой только что наслаждались его губы. Большим
и указательным пальцем он умело ласкал ноющий возбужденный сосок, и Сара
задыхалась, хриплым стоном умоляя любовника прекратить наконец эту
сладостную муку.
— Сара, Сара, почувствуй, что ты делаешь со мной! — срывающимся
шепотом выдохнул он в приоткрытые губы девушки. С этими словами Джос почти
бросил ее на кровать и тотчас вытянулся рядом, стискивая Сару в объятиях,
прижимая к своей возбужденной плоти.
Рука Сары сама собой потянулась к этому сокровенному месту, но наткнулась на
досадную преграду — Джос все еще был в плавках, которые мешали нетерпеливым
пальцам девушки.
— Нет... нет... не сейчас... — хрипло сказал Джос. — Я хочу
насладиться всем твоим телом, хочу, чтобы мы оба никогда не забыли этой
ночи...
Ты уже добился этого, страдальчески подумала Сара, инстинктивно прильнув
теснее к Джосу, когда он бережно, но твердо отвел ее руку.
Против воли она тихо застонала от досады и ощутила, как Джос замер, и сама
замерла, широко раскрыв глаза. Любовник склонялся над ней, пожирая ее
взглядом, и его потемневшие глаза горели откровенной страстью.
— С той минуты, когда я впервые взглянул на тебя, я мечтал увидеть тебя
вот такой, — хрипло прошептал он. — Этот взгляд, безумный от
желания... это тело, которое принадлежит мне и жаждет меня...
И он закрыл поцелуем рот Сары прежде, чем она успела запротестовать.
Невозможно было удержаться от искушения запустить пальцы в его густые
волосы, сжать ладонями затылок — и погрузиться в пучину наслаждения, которое
сулила Саре эта ночь.
Губы Джоса легкими и нежными поцелуями ласкали ее шею, следуя за движениями
неутомимых рук, и Сара, словно одержимая, извивалась и таяла под этими
изысканными ласками. Джос опять завладел ее грудью, коснулся соска, все еще
нывшего от его прежней, неистовой ласки. Язык мужчины легко, ритмично,
дразняще раз за разом касался чувствительной плоти — и Сара исступленно
закричала, повторяя:
Джос, Джос!
, и вцепилась в его плечи, выгнувшись всем
телом. С безумной радостью ощутила она, как его плоть отзывается на ее
страсть — и растворилась вся, без остатка, в ощущении твердых губ, жадно
впившихся в ее грудь.
Это блаженное чувство так поглотило ее, что лишь несколько мгновений спустя
Сара осознала, что руки Джоса по-прежнему ласкают ее, гладя шелковистую кожу
на внутренней стороне бедер.
Девушка ощутила, как растет в ней томительный жар, и тело ее так неистово
отозвалось на э
...Закладка в соц.сетях
