Жанр: Любовные романы
Яблоко Евы
...; Моника взяла его под руку. — А когда мы будем на
самом верху колеса, нас никто не увидит. И там мы поцелуемся.
Рик едва устоял на ногах. А может,
русские горки
не такая уж и скверная
штука?..
Моника не спешила выходить из душа. Дядя собирается на деловой ужин. Хорошо,
если он уйдет до того, как за ней заедет Рик. Спешить некуда: дядя Микеле
наверняка не одобрит платье, которое она решила надеть сегодня вечером. И
Рик вряд ли одобрит.
Она улыбнулась своему отражению в зеркале и принялась расчесывать влажные
волосы.
Рик наверняка скажет, что, мол, платье слишком короткое, облегающее, да и
вырез чересчур глубокий... А потом посмотрит на нее так, как смотрел сегодня
на пляже, когда увидел ее обнаженную грудь. Моника припомнила, как у него
раздувались ноздри и как он поцеловал ее. Поцеловал так, словно хотел
проглотить ее всю... И внизу живота разлилось тепло.
А когда он взял ее за грудь и ущипнул сосок, она даже чуть-чуть испугалась!
Моника зажмурилась. Если она сейчас же не прекратит прокручивать в голове
все то, что было на пляже, ей придется снова идти в душ.
Она высушила волосы феном и особенно тщательно сделала макияж. Сегодня они с
Риком собираются в клуб потанцевать, и она должна выглядеть идеально. Тогда,
кто знает, может, он ее снова поцелует? А может, даже поцелует ей грудь.
От подобной мысли по спине побежали мурашки. Интересно, как именно он
поцелует ей грудь? Будет покусывать за сосок или нежно ласкать языком?
Неожиданно для самой себя Моника распахнула полу халата и коснулась рукой
груди. Грудь напряглась, и она осторожно ущипнула сосок пальцами, как это
делал днем Рик.
Прикрыла глаза, представила, что это его рука, и на нее нахлынула волна
желания.
Моника пришла в смятение и быстро убрала руку, испугавшись своих мыслей, а
еще больше реакции своего тела. Можно себе представить, что бы сказали
монашки, доведись им увидеть ее возбуждение. Да они бы с ума сошли! Если бы
они только знали, как ей хочется снова ощутить прикосновение его губ на
своих губах!..
Это такое странное, ни с чем не сравнимое ощущение... Совсем не то, что,
лежа ночью в постели, представлять себя наедине с Сильвестром Сталлоне или
Брюсом Уиллисом. Ведь Рик не мечта, а настоящий мужчина из плоти и крови. Он
целовал ее и касался ее тела не в мечтах, а в жизни. И она ему позволила.
Она сама этого хотела. И хотела, чтобы он ласкал ее еще и еще...
Наверное, за свою распущенность она будет гореть в геенне огненной. Тогда
почему у нее нет ощущения, что она поступает неверно? С Риком все кажется
правильным. И он совсем не давит на нее, не пытается заставить делать то,
что ей не нравится. Попроси она его остановиться, он тут же остановится. В
любой момент. Она это точно знает. Он изо всех сил старался вести себя как
джентльмен. А потом у него сделался такой беспомощный взгляд — и он ей
уступил...
Моника запахнула халат потуже и обхватила себя руками. Но больше всего в
Рике ей нравится то, что он считает ее умной. Рик не сомневается, что она
может принести пользу фирме. И знает, что она способна не только быть
хозяйкой в доме и производить на свет детей. От этой мысли Моника
разулыбалась и, покрутившись перед зеркалом, представила себя в деловом
костюме — ну прямо как те женщины, которых она видела утром из окна квартиры
дяди Микеле.
Раздался стук в дверь, и она очнулась от своих грез.
— Моника?
— Что, дядя Микеле?
— Я ухожу. Во сколько, ты сказала, за тобой заедет Рик?
Моника взглянула на часы.
— Примерно через полчаса.
— Ну ладно. Желаю хорошо провести время. Только чтобы к двенадцати была
дома. Договорились? Увидимся утром.
К двенадцати?! Моника нахмурилась. Да в двенадцать все только начинается!
Это дядя Микеле возвращается домой к двенадцати — и то потому, что слишком
много выпивает.
— Договорились, дядя Микеле.
Она прислушалась, как удалились его шаги, а потом хлопнула входная дверь.
Тогда Моника вышла, отправилась к себе и, закончив макияж, надела черное
платье, припасенное для особого случая. Платье было узкое как перчатка и,
чтобы застегнуть молнию на спине, пришлось втянуть живот. Сегодня ужин ей не
светит — это точно!
Моника придирчиво оглядела ногти — не облупился ли лак, еще раз причесалась
и села на край кровати. Предстояло выбрать туфли. Если верить героиням шоу
Секс и город
, туфли решают все. Однако выбор у нее невелик: всего-то две
пары.
После минутного раздумья она остановилась на черных лодочках на шпильке,
хотя их она уже надевала. Встала, покрутилась перед зеркалом. Класс! Однако
придется попросить Рика отвезти ее в магазин еще раз.
Монике нравилась ее новая одежда, хотя возникали и некоторые неудобства.
Раньше на нее никогда так не глазели мужчины. Сначала ей казалось, что
именно этого она и добивалась, но потом поняла: ей нужно совсем другое:
просто она хотела быть такой же, как все ее подруги и сверстницы, посещавшие
ночные клубы Милана. И не хотела в двадцать с небольшим выглядеть как
собственная бабушка! А когда на нее смотрит Рик, ей это нравится. И даже
очень. Когда его глаза загораются блеском, ее бросает в жар. Но от его
взглядов она не испытывает неловкости. А вдруг все дело в том, что дядя
Микеле поручил Рику о ней заботиться?
Сраженная неприятной догадкой, Моника устало опустилась на кровать. Неужели
Рик только поэтому обращает на нее внимание? Из одного чувства долга?! Нет,
этого не может быть! Глупости! Она ему нравится. Ну разве стал бы он с ней
целоваться, если бы она ему ни капельки не нравилась?
Она вздохнула. Жаль, что у нее нет никакого опыта общения с мужчинами! Что
она знает? Только то, что читала или слышала от подружек. Но она не дурочка!
И знает, кому верить, а кому нет. Вот, например, Маргарита делает вид, будто
знает про мужчин все-все, но наверняка это только ее фантазии.
Моника встала и поправила платье. Еще раз посмотрелась в зеркало. Может, все-
таки зря она надела такое вызывающее платье? Они представила, как заблестят
глаза у Рика, когда он ее увидит, и как он окинет ее взглядом всю-всю, и у
нее от нетерпения закружилась голова. Поскорей бы он пришел!
Наконец раздался долгожданный звонок. Моника еще раз взглянула в зеркало
проверить, не смазалась ли помада, и подошла к двери. Она не сомневалась,
что это Рик, но, согласно инструкции, заглянула в глазок и, никого не
увидев, ухмыльнулась и спросила:
— Кто там?
— Это я! Рик.
— Откуда мне знать, что это вы?
За дверью было тихо, а потом Рик сказал:
— Ну хватит, Моника.
— Встаньте так, чтобы я вас видела.
— Очень смешно! — фыркнул Рик, но шагнул назад. — Так видно?
— Нет, отойдите еще дальше.
— Моника, вы хотите идти в город или нет?
Рик отошел еще дальше, и она, довольная, улыбнулась и как следует его
рассмотрела. Он был в шелковой набивной рубашке бордового цвета и черных
вельветовых джинсах, обтягивающих его так, что Моника снова почувствовала
возбуждение. Она не торопилась открывать. Прижав ладони к двери, она
представляла, что это его грудь, и долго смотрела в глазок, наблюдая, как он
трет подбородок и нервно приглаживает волосы ладонью.
А может, лучше никуда не ходить? Почему бы не провести вечер дома? Она
приготовит спагетти, а потом можно будет посидеть, послушать музыку, а после
этого...
— Моника?
— Да, Ричард?
— Так вы меня впустите или нет?
Она отперла замок, распахнула дверь и сделала серьезное лицо.
— Ну-ка, повернитесь, чтобы я убедилась, что это вы.
Рик пристально взглянул ей в глаза, и Моника как завороженная не могла
отвести взгляд. Он шагнул к ней, и она инстинктивно отступила на шаг.
Уголок его рта дрогнул в улыбке. Так он надумал с ней поиграть? Отлично! Она
не прочь. Когда он снова сделал к ней шаг, она схватила его за рубашку и
притянула к себе.
— Есть только один способ узнать, кто вы: Ричард Свенсон или кто-то
другой.
Рик вскинул бровь, но не сделал попытки отстраниться или убрать ее руки, а
молча смотрел на нее сверху вниз, словно выжидая. Потом протянул руку назад
и захлопнул за собой дверь.
— И какой же это способ?
Моника проглотила ком в горле, подавив в себе внезапное желание отпустить
его и отступить.
— Только поцелуй скажет, кто вы на самом деле.
— Вы уверены? — спросил он, переводя взгляд на ее губы.
У Моники перехватило дыхание, и она молча кивнула.
— Вот так? — Рик наклонил голову и слегка коснулся губами ее губ.
Так мимолетно и так благочестиво?!
— Нет, никакой вы не Ричард Свенсон.
Он улыбнулся, да так обольстительно, что у Моники все поплыло перед глазами,
и она приготовилась к настоящему поцелую.
Рик взглянул на часы.
—Вы готовы?
Какое разочарование! Моника подавила вздох.
— Готова. Только возьму сумочку. — Она метнулась в свою комнату и,
обернувшись на ходу, увидела, какими глазами он смотрит на ее платье. —
Если хотите, Ричард, то мы можем остаться дома.
— Почему? — прищурив глаза, спросил он.
— Дядя вернется поздно, — Моника пожала плечами. — А вы
наверняка устали. Вот я и подумала, почему бы нам не остаться дома? Я
приготовила бы спагетти. — Она снова пожала плечами, и в ее мысли
закрались сомнения. — И помассировала бы вам плечи. Чтобы вы хорошенько
расслабились...
Рик чуть откинул голову и произвел какой-то непонятный звук — не то
застонал, не то вздохнул...
— Давайте придерживаться
: первоначального плана.
Только постараемся не углубляться в ночь.
— Не углубляться в ночь? — не поняла она. — Как это?
— Не будем гулять допоздна.
— Но ведь ночью все интересное только-только начинается.
Рик улыбнулся.
— Ну ладно, А когда у вас комендантский час?
— В половине третьего. — Моника улыбнулась ему в ответ.
Глава 7
Уж лучше бы мы остались дома! — думал Рик, стоя в холле роскошного ночного клуба в Манхэттене.
Моника с живейшим интересом рассматривала стены, пестревшие яркими плакатами
с обнаженными телами, не замечая, как ее пожирают глазами два швейцара. Если
честно, то снаружи заведение выглядит вполне респектабельно, да и печатная
продукция выполнена со вкусом, только сути это не меняет. Можно себе
представить реакцию Микеле, доведись ему узнать, что его драгоценная
племянница посещает подобные места!
Интересно, с чего ей взбрело в голову таскаться по ночным клубам? И где она
раздобыла адрес? В путеводителе по Нью-Йорку такие
достопримечательности
не рекламируют. Чует его сердце, все это плохо кончится! Моника представила
Рику солидный список клубов, которые вознамерилась посетить, причем о доброй
половине он слыхом не слыхивал. Придется срочно произвести разведку.
— Моника, может, лучше уйдем отсюда? — предложил Рик, покосившись
в сторону танцевальной площадки, где какая-то парочка целовалась с таким
самозабвением, словно они одни во всей вселенной, и партнерша была скорее
раздета, чем одета.
— Почему? — спросила Моника, не отрывая глаз от постера с
чернокожим красавцем-атлетом, повернутым к публике спиной в недвусмысленной
позе:
— Почему? — с нервным смешком повторил Рик. — А вы не
находите, что это заведение несколько одиозное?
— Одиозное? — Моника оторвала глаза от постера. — Не знаю...
Я никогда не бывала в таких местах.
— Моника, я серьезно.
Мимо с очаровательной улыбкой продефилировала официантка в золотистой
набедренной повязке и такой же
скромной
ленточке вместо лифчика.
— Добрый вечер! — приветствовал их внушительного вида мужчина в
смокинге. (Ну и шкаф! — подумал Рик. Наверное, менеджер, но по виду
вышибала.) — Вы для начала будете внизу?
Рик чуть нахмурился.
— А какой у нас выбор? Вышибала в смокинге свел брови и, окинув Монику
цепким взглядом, спросил:
— Так вы у нас впервые?
Рик и Моника молча кивнули.
— Добро пожаловать! — Он сверкнул дежурной улыбкой. — Вы не
пожалеете, что пришли к нам! Скажу без ложной скромности: это лучший ночной
клуб Манхэттена, а может, и Нью-Йорка. Позвольте представиться. Гэвин, ваш
покорный слуга! — Он поклонился и, обведя рукой зал, указал на винтовую
лестницу. У нас еще два этажа. А здесь, как видите, танцевальная площадка и
буфет с легкими закусками. Сыр, орешки, крекеры, фрукты и все такое
прочее... Для начала, пока вы тут освойтесь.
Рик покосился на парочку, поглощенную не столько танцем, сколько поцелуями,
и на один безумный миг представил на их месте себя и Монику. Нет!
Осваиваться тут он не намерен. Он обвел глазами почти пустой зал. Две пары
сидели за столиками, неспешно потягивая коктейль.
— Еще рано. Завсегдатаи приходят часам к одиннадцати, — объяснил
Гэвин, перехватив его взгляд. — Несколько человек уже поднялись на
второй этаж. Там у нас небольшой зал для общения. А на третьем отдельные
номера.
— Там можно поужинать?!
— Можно и поужинать, — улыбнулся Гэвин.
Моника отошла в сторону и, глядя на лестницу, спросила:
— А можно пойти взглянуть?
— Разумеется, — ответил Гэвин, не спуская плотоядного взгляда с
попки Моники.
Рик подошел к ней и, заслонив от посторонних глаз, положил руку на ее талию.
Пожалуй, отдельный номер как раз то, что нужно. Коль скоро уходить отсюда
Моника не собирается. А может, все-таки удастся ее уговорить? Что-то ему
здесь не нравится...
— Моника, здесь неподалеку, есть отличный ресторанчик, — шепнул он
ей на ухо. — Уверяю вас, не пожалеете!
— Но я еще не хочу есть. А вы хотите?
— Мы же собирались поужинать.
— Не буду вам мешать, — дипломатично заметил Гэвин, отходя в
сторону. — Походите, посмотрите все сами...
— Спасибо, — буркнул Рик, глядя ему в спину. — Моника, мне
здесь не нравится. Давайте уйдем отсюда.
— Но я хочу взглянуть, что там наверху.
— Послушайте, но ведь этот тип сказал, что пока еще рано... Давайте
зайдем попозднее, — нашелся Рик.
— Но ведь мы уже пришли, Зачем же уходить? — возразила Моника и
улыбнулась своей обольстительной улыбкой, разом перечеркнув все его разумные
доводы. — Ричард, давайте останемся! Неужели вам не любопытно?
— Представьте себе, нет.
— А мне очень даже любопытно! — Она у него на руке. — Прошу
вас! Может, музыка получше и мы с вами потанцуем.
Потанцуем? Рик снова покосится на парочку. Он не считал себя большим
специалистом по части хореографии и последний раз был на дискотеке в
студенческие годы, но то, что выделывали эти двое, танцем он не назвал бы.
Партнер гладил партнершу по голой спине — разрез платья едва ли не обнажал
ягодицы, — страстно прижимая к себе и производя недвусмысленные
телодвижения.
К своему стыду, Рик почувствовал возбуждение и поспешил отвести глаза.
— Ну ладно, — согласился он. — Давайте посмотрим, что там
наверху, и уйдем.
Моника улыбнулась и повела его наверх. Рик поднимался по лестнице с тяжелым
сердцем. Нет, ему это заведение не нравится. И он ни за что не позволит ей
уговорить его остаться. В городе полным-полно клубов, и они пойдут в любой —
из тех, что он знает, а здесь ему как-то не по себе.
В холле второго этажа висела большая картина маслом с обнаженной женщиной в
духе импрессионизма, стояли два обтянутых бордовым бархатом диванчика, а
между ними — низкий столик с хрустальной вазой с зеленым и черным
виноградом.
Справа и слева — две закрытые двери. Из-за той, что слева, слышалась
негромкая музыка.
Моника молча подняла глаза на Рика, тот пожал плечами и слегка толкнул дверь
плечом.
За дверью царил мягкий красноватый полумрак, и после яркого холла трудно
было сразу что-то увидеть, Моника висела у Риса на руке и, с любопытством
вытянув шею, пыталась заглянуть внутрь. Они стояли в узком коридоре, вернее
в части зала, отделенной бархатными бордовыми портьерами.
За тяжелыми портьерами послышался негромкий женский смех и музыка. Рик узнал
композицию
Безудержные мечты
группы
Moody blues
.
Моника нерешительно шагнула вперед, Рик за ней. Теперь и ему стало
любопытно, что же там происходит. Гэвин сказал, что наверху несколько
человек, тогда почему тут так подозрительно тихо?..
Внезапно слова песни заглушил женский стон наслаждения, и Рик сразу понял,
куда они попали. Черт! Нет, все-таки он непроходимый тупица! Надо же быть
настолько наивным! Ну почему он с самого начала не догадался, что это за
заведение?!
Между тем Моника подошла вплотную к портьерам и, прежде чем Рик успел ее
остановить, раздвинула их. Рик схватил ее за запястье и хотел оттащить
назад, но, заглянув внутрь, остолбенел.
На устланном коврами полу на бархатных подушках раскинулась в окружении трех
мужчин обнаженная женщина. Один припал ртом к ее груди, другой устроился
между ног и орудовал языком, а третий стоял, на коленях, закинув голову с
белокурыми взлохмаченными волосами и закрыв глаза от наслаждения, а женщина
одной рукой ласкала его пенис, а другой свою грудь.
Моника еле слышно пробормотала что-то по-итальянски, Рик пришел в себя и,
сжав ей руку, потянул назад к двери. От неожиданности она вздрогнула и,
потеряв равновесие, оступилась, но продолжала как завороженная следить за
происходящим.
— Куда же вы? — оторвавшись от своего занятия, спросил тот, что
занижался куннилингом, и обернулся к ним, весь влажный от пота. — Не
уходите. Лучше присоединяйтесь к нам.
Блондин открыл глаза и уставился на Монику.
Рик снова дернул ее за руку, на этот раз сильнее, и шепнул:
— Пошли отсюда!
Моника подняла на него ошарашенное лицо и снова заговорила на итальянском,
но потом опомнилась и шепотом спросила:
— Что они делают?
Час от часу не легче! Она что, шутит?!
— Поговорим об этом потом.
Моника молча кивнула и послушно пошла за ним, глядя назад круглыми глазами.
Черт! Ну надо же так влипнуть! Какой же он кретин! Ведь не первый день в Нью-
Йорке, мог бы догадаться что к чему! — проклинал себя Рик. Он никогда
не посещал подобных заведений, но прекрасно знал об их существовании. В
такие места ходят разведенные супруги и любители группового секса. Господи,
и где только были его глаза?! Все яснее ясного: постеры и картины с
обнаженными телами, непристойные танцы... Отдельные номера? Вот идиот!
Нет, ему не может быть оправдания! Впредь надо быть осторожнее. Нью-Йорк —
это настоящий вертеп, где и в общественном месте можно нарваться черт знает
на что! Ловко же ему запудрил мозги этот Гэвин!
Когда они вышли на лестницу и Рик собрался спускаться вниз, Моника
промямлила:
— Но ведь мы еще не были на третьем этаже. Рик нервно хохотнул.
— А второго вам не хватило? Выдержав его взгляд, она упрямо заявила:
— Но ведь на третьем этаже отдельные номера. Верно?
— Да. То есть нет! — С него хватит! Мало ли что там на третьем
этаже? — Нет, Моника, мы уходим!
— Рик, ну пожалуйста! — Она сжала его руку выше локтя и нежно погладила. — Прошу вас!
Мягкие движения ее пальцев вызвали у Рика совершенно неуместную ассоциацию.
— Моника, поймите, мы должны уйти. — Черт! Звучит не слишком
убедительно. — И прямо сейчас!
— Но мне нужно в туалет.
Рик с опаской покосился на вторую дверь. Никакой таблички на ней не было.
Впрочем, как и на той, куда они вошли.
— Может, подождете несколько минут? Тут неподалеку есть
Макдоналдс
.
Она пожала плечами и прикусила нижнюю губу.
Рик вздохнул. Пожалуй, она права. Наверху отдельные номера. А это уже лучше.
Ведь так?
— Ну ладно, пойдемте, — с неохотой согласился он.
Рик взял ее за руку и повел на третий этаж, где сразу за лестничной
площадкой тянулся длинный коридор. По обе стороны виднелись закрытые двери.
На двух висели таблички
Не беспокоить
.
— Подождите меня тут, — негромким голосом скомандовал Рик.
— Куда вы? — шепотом спросила она.
— Поищу туалет.
Рик пошел вперед, потом остановился и прислушался: в холле стояла мертвая
тишина. И слава Богу! — подумал он, и тут у него за спиной щелкнула
дверная ручка. Он обернулся и похолодел от ужаса: Моника открыла одну из
дверей.
— Стойте!
Слишком поздно. Она уже вошла.
Рик с замирающим сердцем проследовал за ней, готовясь к худшему.
В комнате никого не было. Обычный гостиничный номер. С ванной комнатой в
углу, куда Моника незамедлительно направилась.
Как только за ней закрылась дверь, Рик с интересом огляделся. Номер был
обставлен комфортно и со вкусом. Большая кровать с дорогим шелковым
покрывалом синего цвета и полудюжиной ярких подушек у стального
хромированного изголовья. Ну прямо как на витрине фешенебельного мебельного
магазина на Парк-авеню.
Натертый до блеска дубовый паркет, дорогой ковер с восточным орнаментом.
Интересно, за счет чего все это окупается? При входе никто не взял с них
платы
за куверт
, напитки здесь вряд ли дороже двадцати долларов... И
официантка даже не пыталась раскрутить их на выпивку.
Дверь ванной комнаты открылась, и Рик обернулся. Моника стояла, скрестив
руки на груди, словно ей было зябко. В вырезе платья просматривались
соблазнительные округлости, и Рик, задержав на них взгляд, почувствовал
прилив желания.
Постеры и картины с обнаженными телами на него не действовали, но сцена,
увиденная на втором этаже, стояла перед глазами, подстегивая возбуждение.
Черт! А чему тут удивляться? Ведь он всего лишь человек. К тому же мужчина.
Моника подошла к нему неуверенной походкой.
— С вами все в порядке? — спросил он и подумал: интересно, есть ли
в ванной аптечка.
— Все в порядке.
— Правда? Что-то непохоже...
В комнате царил уютный полумрак, и Рик, обогнув кровать, подошел к ней
поближе.
— Что это? — Моника смотрела мимо него на прикроватный столик.
Рик обернулся и заскрипел зубами. На столике красовался целый набор
презервативов разного цвета и какая-то штуковина из перьев. Он, конечно,
догадывался о ее назначении, но обсуждать с Моникой не собирался.
— Пошли отсюда.
— Но я хочу посмотреть. — И она шагнула к столику. —
Интересно, что это такое?
Моника взяла в руки упаковку и, сузив глаза, спросила:
— Это презерватив?
— Да.
— Никогда не видела. Какой красивый цвет... — Она подняла на него глаза. — Можно открыть?
— По-моему, сегодня вы уже и так много чего увидели впервые, —
пробормотал Рик и, заметив, как она вспыхнула, пожалел о своих
словах. — Извините, но я понятия не имел, какого рода это заведение.
— Вам не за что извиняться. Ведь это я попросила вас сюда меня
привезти. — И она снова опустила глаза на пакет из прозрачной фольги.
— А вы знали, что это... — Нет, этого не может быть! Что за глупые
подозрения! — Прошу прощения! Мне жаль, что все так вышло.
Моника подняла голову, помолчала, словно решая, стоит ли говорить, и все-
таки сказала:
— А мне не жаль.
Рик с шумом перевел дыхание и буркнул:
— Положите лучше на место.
Не опуская глаз, Моника подошла к нему и тихо произнесла:
— Когда я смотрела на них, я почувствовала странное ощущение. Вот
тут. — Она прижала ладонь к животу, а потом медленно-медленно опустила
ее ниже.
В горле у Рика пересохло, и он на миг утратил дар речи. Потом прокашлялся и
тихо ответил:
— То, что мы видели, не назовешь общепринятой нормой.
— Я знаю, — с готовностью отозвалась она. И не хотела бы... — она
беспомощно пожала плечами, — ничем таким заниматься. Но после того, что
я увидела, мне очень хочется поцеловать вас. — Она облизнула
губы. — А еще хочется, чтобы вы... — И она спрятала лицо в ладонях.
— Моника... — Рик не знал, что сказать, но ему хотелось ее
приободрить. — Не смущайтесь.
Но она все так и стояла, закрыв лицо.
— Моника... — Он осторожно убрал ладони с ее пылающего лица. Госпо
...Закладка в соц.сетях
