Жанр: Любовные романы
Жемчужный остров
... о том, как хорошо относится к нему Адриенн, Нику сделалось плохо.
Ему необходимо все ей рассказать до того, как она сама это узнает, иначе он
совсем перестанет себя уважать.
Ник взял радиотелефон. Надо было проверить, как дела на острове.
Вождь был не в самом лучшем своем настроении. Местные жители были явно не
созданы для подводного плавания. Они не могли долго находиться под водой,
чтобы собирать раковины.
Ник попросил его не волноваться. Он привезет опытных полинезийцев, они
искусные ныряльщики.
А сам он весьма искусный врун.
Знаешь что, приятель? — возмутился внутренний голос. — Тебе это
не нравится? Тогда сделай что-нибудь
.
Точно. Это очень просто. Нужно просто подойти и сказать:
— Эй, Адриенн, я тот самый подонок, который убил твою бабушку.
Осыпая себя проклятиями, Ник начал собираться. Он надел свою лучшую одежду —
джинсы и белую льняную рубашку, которую ему прислала мама. Затем сложил в
пакет белье и зубную щетку. Когда Ник шел по пристани, у него в голове был
уже готовый план.
Он уговорит Адриенн заказать ужин в номер. После ужина и нескольких бокалов
вина он все ей расскажет. А потом будет покорно ждать, пока она ему не
выцарапает глаза.
Адриенн сделала небольшой глоток вина и посмотрела на Ника, сидевшего с
другой стороны стола.
Она с такой тщательностью готовилась к вечеру, столько возлагала на него
надежд, а Ник был явно не в настроении. Его лицо было мрачным, как
предгрозовое небо. С тех пор, как они сели за стол, он не произнес и десяти
слов. Он задумчиво ковырял вилкой еду, не особенно обращая внимание на то,
что лежит на тарелке.
Адриенн казалось, что ей нужно рассердиться на него за такой надутый вид, но
она не могла заставить себя. Она была слишком довольна сегодняшним днем. К
тому же нельзя сердиться на человека, который освободил ее от бремени
финансовых забот. На этого красивого мужчину, появившегося в ее комнате в
рубашке, расстегнутой почти до пояса. При виде его мускулистой груди сердце
ее забилось сильнее.
— Мне нравится твоя рубашка. — Адриенн уставилась в раскрытый
ворот. С каким удовольствием она послала бы ужин к черту, но не была
уверена, что Ник разделит ее состояние.
— Спасибо. Мне ее прислала мама.
— А где они живут, твои родители?
Ник замер. Казалось, что он размышляет. Неужели так трудно ответить на столь
простой вопрос? Затем Ник глубоко вздохнул и ответил:
— В Атланте.
— Вот почему у тебя такой акцент.
— Я там давно уже не живу.
— Да? — небрежно ответила Адриенн, понимая, что Ник коснулся темы,
которую раньше старательно избегал. Она сделала еще один глоток и задала
следующий вопрос: — А где ты жил до того, как приехал на остров?
— В Калифорнии.
— В Сан-Франциско?
Ник несколько секунд смотрел себе в тарелку, потом поднял глаза на нее:
— Нет, в Лос-Анджелесе.
Лос-Анджелес? Интересно. Адриенн вспомнила адрес на конверте, который она
видела в его хижине. Адрес юридической фирмы. Может быть, это дело о
разводе?
Что-то щелкнуло у нее в мозгу:
— Лос-Анджелес. Я возила туда группу на Олимпийские игры 1988 года.
Может быть, мы виделись там?
— Вряд ли. Я не посещал состязания.
— Значит, я ошиблась.
Адриенн подалась вперед. Нужно продолжать его спрашивать, а то она никогда
ничего о нем не узнает.
— Скажи, а почему ты поселился здесь? Ты сказал, что не из-за жены.
Тогда из-за чего же?
Ник не отрываясь смотрел на свою вилку, перекладывая ее с одного места на
другое. Затем он откинулся на стуле и сложил руки на груди.
— Сказать по правде, и из-за нее тоже. — Ник поднял на нее глаза,
и Адриенн увидела в них какое-то странное выражение. Что это было?
Страдание? Чувство обиды?
Ник мог бы сказать ей, что его семейная жизнь ее не касается, что она лезет
не в свое дело. Но вместо этого он не опустил взгляда и ответил:
— Патрис и я были женаты шесть лет. Я не люблю ее, ты, наверное, это
хотела узнать. Я не скучаю по ней. У нас не было детей. Поэтому нет и
никакого повода для встречи.
— Извини, я слишком любопытна.
— Ничего, Адриенн. Я не против твоих вопросов. Может быть, так даже
лучше.
— Что ты имеешь в виду — так даже лучше?
— Я имею в виду, что ты совсем ничего не знаешь обо мне.
Адриенн нервно засмеялась:
— Да, в тебе много загадочного.
Ник покачал головой:
— Подумай, я ведь тоже ничего почти не знаю про тебя.
— Что, например?
— Где ты выросла, как ты жила и так далее.
Адриенн вытерла губы салфеткой, неуверенная, что хочет обсуждать свои
детские годы. С другой стороны, если она была Нику не безразлична, вполне
естественно, что он хочет узнать о ней побольше. Ей ведь тоже интересно его
прошлое.
— Я всю жизнь прожила в Фениксе. Я единственный ребенок в семье. Мою
семью нельзя было назвать богатой.
— Деньги — это не самая важная вещь в жизни, Адриенн.
— Когда тебе нечем оплачивать счета, тогда она становится самой важной.
— Да, тут ты права, — ответил Ник.
Адриенн надеялась, что не поставила его в неловкое положение своим
замечанием.
— Я сказала это не для того, чтобы ты пожалел меня. А для того, чтобы
ты понял, как много для меня значат эти деньги, которые я получила сегодня.
Адриенн посмотрела в окно. Невдалеке горели огни другого шикарного отеля.
— Моя мама не поверила бы мне, если бы узнала, что я остановилась в
таком дорогом месте, как это. Понимаешь, — продолжала говорить она,
повернувшись к Нику, — мой отец был неисправимым мечтателем. Он не
задерживался ни на одной работе больше месяца. Ему всегда казалось, что он
заслуживает лучшего. Семью содержала мама, потом и я.
— А чем занималась твоя мать? — мягко спросил Ник.
— У нее не было образования, только школа, поэтому она на многое не
рассчитывала. Работала на шинной фабрике, в бакалейном магазине.
Ник облокотился на стол и нежно провел пальцем по ее руке.
— А ты?
— С десяти лет я работала, присматривала за детьми. Когда мне
исполнилось шестнадцать, по вечерам и выходным я стала работать в
туристическом агентстве у Фостера.
— Наверное, у тебя было не очень веселое детство.
— Ничего, я справилась. Фостер помогал мне.
— Ты сказала, что он тебе как второй отец.
— Он и мои родители учились вместе в школе. Я уже говорила тебе, что
мама и Фостер были влюблены друг в друга. Она хотела, чтобы они поженились
после окончания школы. Но Фостер считал, что еще слишком молод для такого
серьезного шага. Он хотел сначала встать на ноги, набраться жизненного
опыта.
— Его можно понять. В восемнадцать лет еще рано жениться и заводить
семью.
— Он пошел в армию. Ему всегда нравилось путешествовать. Для матери это
было сильным ударом. Она стала встречаться с моим отцом. Через год они
поженились. Когда родители умерли, бабушка рассказала мне, что Фостер
никогда не переставал любить мою мать. Он никогда не говорил это матери, но
всегда готов был прийти на помощь. Он всегда поддерживал меня.
— А меня всегда поддерживала моя бабушка. Хорошо, когда есть кто-то,
кто всегда в тебя верит, особенно если не все получается, как ты хочешь.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. В школе я была редактором газеты и
мечтала издавать женский журнал. Иногда мне казалось, что нужно быть
реалисткой, но Фостер сказал мне, что нельзя забрасывать свои мечты, а нужно
добиваться, чтобы они стали реальностью. Он даже помог получить стипендию в
школе в Стэнфорде.
— В Стэнфорде? — Ник присвистнул. — Это очень известная
школа. Ничего себе. Но ты же говорила, что всю жизнь прожила в Фениксе? Ты
так и не стала журналисткой?
— Мне пришлось отказаться от стипендии, а потом... я поняла, что
журналистика — это не для меня.
— Ты отказалась от стипендии в Стэнфорде? — Ник не верил своим
ушам.
Адриенн сжала в руке салфетку:
— Отец опять потерял работу. Я была нужна родителям дома. Я не очень
расстроилась. Я пошла в вечернюю школу в Фениксе и получила степень
бакалавра рекламы и маркетинга.
— Сколько тебе было лет, когда умерли родители?
— Двадцать пять. Я собиралась переехать в Вашингтон. Пришлось
отказаться от этой поездки по нескольким причинам. Из-за долгов.
— Боже мой, Адриенн, — воскликнул Ник, взяв ее за руку, —
твоя жизнь была не очень легкой.
— Нет, зато сейчас у меня все наконец отлично. — Адриенн сжала его
руку. — Благодаря тебе. Жаль, что моя бабушка не может увидеть тебя.
Улыбка на лице Ника померкла. Он высвободил руку и, взяв бокал, сделал
большой глоток вина.
— А где ты учился? — Адриенн решила, что теперь ее очередь
задавать вопросы.
Ник ответил после некоторой заминки:
— В Йелле.
— Вот это да!
— Отец закончил Йелль. Я с детства хотел учиться там. Для меня все было
гораздо проще, у нас не было недостатка в деньгах.
— Тебе нравилось в университете?
— Там можно получить прекрасное образование. И научиться торговать.
— Что тебе здесь и пригодилось.
— Точно.
Интересно, что заставило выпускника Йелля похоронить себя в этой глуши?
Адриенн перевела взгляд с его глаз на распахнутую рубашку и сразу же забыла
и про Йелль, и про все остальное. Она думала только о Нике.
Ей не хотелось больше ничего спрашивать, не хотелось ни о чем рассказывать.
Ей хотелось быть ближе к нему. Крепко обнять его, вдохнуть его запах,
прижаться к его губам.
Но Ник, похоже, не уловил ее настроения. А она не могла забыть свою обиду в
тот вечер, когда Ник ушел от нее.
— Новое платье? — спросил он.
Ага, все-таки заметил!
— Тебе нравится?
Адриенн встала, вышла из-за стола и покружилась перед Ником в своем голубом
шифоновом платье. Это платье, которое она купила в бутике в отеле, стоило
неприлично дорого. Но хотя бы раз в жизни она могла не думать о деньгах и
без колебаний заплатила за него наличными.
— Очень... мило. — Ник окинул ее с головы до ног.
Адриенн показалось, что он смотрит сквозь нее.
— Очень мило, — снова повторил он голосом, не выражавшим никаких
эмоций.
Когда она была одета в джинсы и свитер, мужчины и то реагировали на нее, а
сейчас... Нет, это невозможно терпеть. Адриенн обняла Ника за шею и села к
нему на колени. — Я немного не так представляла себе сегодняшний вечер.
— Извини, что все тебе испортил.
— Ты ничего не испортил, просто я чувствую, что тебя что-то беспокоит.
Я хочу, чтобы ты сказал мне. — Она слегка поцеловала его в губы. —
Я хороший слушатель.
Ник криво улыбнулся. Одной рукой он держал Адриенн за талию, другая лежала
на ее бедре. Он гладил нежную шелковистую ткань, и это производило такое
впечатление, что Адриенн совершенно потеряла голову. Она поцеловала его в
шею, слегка прикусила мочку уха.
— Прекрати, Адриенн. — Ник резко освободился от ее объятий и
встал. — Я, пожалуй, пройдусь.
Ник пытался вести себя с Адриенн как можно холоднее, но, сидя у него на
коленях, она почувствовала, как сильно его желание. Значит, дело не в ней.
Его беспокоит что-то другое.
Она сбросила свои новые туфли на высоких каблуках.
— Отлично. Я пойду с тобой.
— Адриенн, ты что, не понимаешь, мне нужно побыть одному?
— Я знаю, что тебе нужно. — Она прижалась к нему, лаская его грудь
языком. — Тебе не нужно быть одному.
Ник погрузил пальцы в копну ее густых волос. От них приятно пахло шампунем.
— Ты ошибаешься.
— Ник Хелтон, ты не умеешь врать.
— Это ты так думаешь, — пробормотал он.
Ник спустился по лестнице, идущей прямо с балкона гостиничного номера, и
вышел на опустевший пляж. Адриенн шла за ним, как надоедливый ребенок.
Ник прибавил шагу, надеясь, что она отстанет от него. С открытой площадки
ресторана доносились чистые грустные звуки какой-то французской песенки.
Вдали раздался гудок парохода. Адриенн продолжала босиком идти по мокрому
песку рядом с Ником. Никто из них не произнес ни слова.
Если бы она оставила его в покое хотя бы на полчаса, он бы собрался с силами
и все рассказал ей. И про жизнь на острове, и про то, что произошло с ним в
Штатах. Но сейчас, когда она была так близко, Ник не мог думать ни о чем,
кроме того, что мягкая ткань платья обвивает ее длинные стройные ноги. Что
под платьем у нее, наверное, ничего нет. Что запах духов, такой пряный,
такой завораживающий, вызывает у него желание сжать ее в своих объятиях и,
упав на песок, заняться любовью.
Адриенн обняла его за талию и посмотрела на него доверчивым взглядом:
— Ты никогда не думал о том, что тебе может надоесть жить на острове?
Итак, она все-таки решила все у него выспросить. Ну что ж, он будет с ней
откровенен. Так будет лучше и для него, и для нее. Скоро эта пытка
закончится.
— Вряд ли. Мне нравится такая простая жизнь. Все, что мне нужно, у меня
есть. — Пока ты здесь, мне больше ничего не нужно, хотелось добавить
ему. — К тому же мне нравятся туземцы. Они такие великодушные, им можно
доверять и...
— А если ты заболеешь, кто будет за тобой ухаживать?
— Что-нибудь придумаю.
— Ты не думал о том, чтобы вернуться домой?
— Нет.
— Даже на короткое время?
— Нет.
Явно неудовлетворенная такими короткими ответами, Адриенн продолжала
спрашивать:
— А чем ты занимался до того, как приехал сюда?
— Я был бухгалтером.
— Не может быть!
— Почему ты так удивляешься?
— Ты не похож на бухгалтера. Кстати, я видела у тебя в хижине свод
законов о налогах. Я еще подумала, зачем он тебе?
— А что в этом особенного? — пожал плечами Ник.
— Мне кажется, что люди, занятые бизнесом, очень дисциплинированны, у
них у всех расписаны дела на десять лет вперед. А ты, по-моему, вообще не
думаешь о будущем и тем более ничего не планируешь.
— Может быть, ты просто не очень хорошо меня знаешь, — сказал Ник,
пытаясь не думать о ее близости.
— Может быть, — со вздохом согласилась она. — Но я бы хотела
узнать.
Она забежала вперед и, повернувшись к нему лицом, продолжала идти пятясь.
— Ты самый щедрый человек, которого я только знала.
— Только потому, что я подарил тебе жемчужины?
— Ты подарил мне гораздо больше. — Она остановилась и обняла его,
смотря на него взглядом, полным восхищения.
— Лучше оставь меня! Я тебя недостоин.
— А что я сделала, чтобы стать достойной тебя?
— Ох, Адриенн, — Ник притянул ее ближе, зарылся лицом в
шелковистые волосы, пахнущие цветами. — Перестань. Пожалуйста. Я не
стою твоего восхищения.
— После того, как я рассказала о себе, ты должен понять, почему я так
благодарна тебе. Ты дал мне то, чего у меня не было никогда. Спокойствие.
Уверенность. Если я удачно вложу эти деньги, мне никогда не придется
переживать из-за того, что я завишу от кого-то. Если бы только моя бабушка
знала, что у меня все хорошо! Она всегда так переживала за меня.
— Адриенн, — Ник поцеловал ее. — Я должен тебе кое-что
сказать.
Она откинула голову и посмотрела на него, не скрывая своего желания.
— Мне тоже нужно кое-что сказать тебе. — Она взяла его за руку и
потянула в сторону отеля. — Пойдем назад.
— Нет! — вырываясь, сказал Ник. — Иди одна.
Адриенн стояла на месте, наблюдая за тем, как Ник постепенно исчезал в
темноте, и не пыталась сдержать подступившие слезы.
Ему следовало сказать ей, чтобы она не думала о нем, чтобы забыла, что когда-
либо встречала его. Но он не мог вот так просто потерять ее, потому что
понял, что любит ее. И если он признается во всем, Адриенн проклянет тот
день, когда впервые увидела его.
— Я вернусь поздно, — из темноты крикнул он. — Не жди меня.
10
Адриенн взбила подушку и повернулась спиной к балкону. Дверь на балконе была
открыта в надежде, что Ник воспользуется лестницей, ведущей в номер отеля
прямо с пляжа.
Адриенн лежала в кровати уже два часа, но не могла уснуть. Даже отдаленный
шум океана не мог успокоить ее. При любом шорохе она вся напрягалась, думая,
что это Ник вернулся, чтобы извиниться за свою грубость.
Но он не возвращался. Она посмотрела на часы. Два часа. А Ник до сих пор
слоняется где-то по пляжу, в одиночестве или с какой-нибудь женщиной, образ
которой рисовался в мозгу Адриенн.
Ник отказал ей, и это было хуже пощечины. Адриенн казалось, что от его
оскорбления она испытывает физическую боль. Ее тело болезненно ныло, и она
никак не могла найти на кровати удобное положение. Адриенн была одета в ярко-
розовую шелковую комбинацию, которую она купила днем. Тогда она думала о
том, как загорятся восхищенные глаза Ника, когда он увидит ее. Как он снимет
с ее плеч тонкие бретели и комбинация соскользнет к ее ногам. Какая же она
дура!
Может быть, Ник умнее ее. Может, он уже подумал о том, о чем она сама
пытается не думать. О том, что она не сможет жить здесь, на острове, с таким
ленивым отшельником, как Ник. О том, что ей придется вернуться в Феникс.
Ей нужен мужчина, который к чему-то стремится, который не прячется от
работы, добивается намеченной цели. Мужчина, который будет зарабатывать
деньги и поддерживать жену и детей, не даст им нести все бремя насущных
забот на себе, как это делал ее отец. Ник же очень ленивый, его ничего не
волнует, он доволен своей беззаботной жизнью на острове.
Адриенн вспомнила, что он говорил ей сегодня вечером. Он все же работал.
Даже чтобы получить диплом такого университета, как Йелль, нужно много
вкалывать. Кроме того, когда надо, он способен трудиться, ведь построил же
Ник свою хижину.
Глупо обманывать себя, — попыталась вернуться с небес на землю
Адриенн. — Не стоит думать о нем лучше, чем он есть, только потому, что
любишь его
.
Адриенн услышала на лестнице шаги и притворилась спящей. Она почувствовала,
что Ник присел рядом с ней на кровать.
— Адриенн.
Она раскрыла глаза, делая вид, что он разбудил ее.
При виде Ника у нее бешено забилось сердце. Он выглядел таким красивым,
таким мужественным. В нем была какая-то скрытая сила.
— Да? — пробормотала она. — Извини, что разбудил тебя, но мне
нужно с тобой поговорить.
Его голос показался Адриенн зловещим. Что он хотел сказать ей?
Прощай?
Ее
охватила паника. Она села на постели, забыв, что должна казаться сонной.
Неужели Ник собирался расстаться с ней? Она хотела, чтобы, не медля ни
минуты, он любил ее. И доказал, как сильно. Доказал ей это своими нежными
ласками, страстными поцелуями.
Ник водил пальцем по ее ладони.
— Ты... не должна была так сильно увлекаться мной, — начал он.
Адриенн вырвала руку и схватила его за рубашку. Она вся сжалась от
напряжения, пальцы ее побелели.
— Ты должен был предупредить меня об этом несколько недель назад.
Закрыв глаза, Ник откинул голову:
— Адриенн, Адриенн, ты же совсем не знаешь меня.
— Тебя разыскивает полиция?
— Нет.
— Ты женат?
— Нет, я разведен.
— У тебя есть какая-то женщина?
Ник криво улыбнулся:
— У меня так давно никого не было, что я уже подумывал, не стать ли мне
святым.
— Это все, что я хотела узнать, — разжав кулаки, Адриенн стянула с
него рубашку и провела ладонями по его груди. Его соски напряглись под ее
нежными пальцами.
Дрожь пробежала по его телу. Ник хотел было что-то сказать, но Адриенн
закрыла ему рот поцелуем. Она заставит его забыть о прошлых ранах, затянет
его в водоворот чувств, которые заставят его кровь кипеть даже сейчас от ее
прикосновения.
Она оторвалась от него и, вытянув простыню, разделявшую их, отбросила ее на
пол. Ей не хотелось, чтобы даже тонкая ткань была преградой между их телами.
— Боже, Адриенн, что это на тебе?
— Я купила это специально для тебя. — Она взяла его руку и
положила ее на треугольничек узких трусиков из ярко-розового шелка, едва
прикрывающих ее промежность. Его руки были словно наэлектризованы, а взгляд
обжигал. Адриенн облизала губы.
— Мне нравится, как шелк ласкает мое тело.
Она положила его другую руку на внутреннюю сторону бедра. В висках у нее
стучало.
— Но еще больше мне нравится, как меня ласкаешь ты, Ник, — она
обвила руками его шею, — люби меня.
Ник пытался сопротивляться. Он действительно пытался. Но желание, горевшее у
нее в глазах, словно парализовало его волю. Это было не только физическое
желание.
Ее губы впились в его рот. Грудь вздымалась, как будто ей не хватало
воздуха. Мускулы напрягались под его пальцами.
Пусть она его потом проклянет, но сейчас Ник больше не в состоянии был
сдерживаться. Он не может успокоить бешеный ток крови в своем теле другим
способом, как только близостью с нею.
Адриенн положила его руку себе на живот, потом опустила ее ниже. Последняя
нить, сдерживающая Ника, лопнула.
В этот момент Адриенн потеряла терпение. Пока он не отрывался от ее губ, она
принялась судорожно расстегивать оставшиеся пуговицы на рубашке Ника. Затем
стягивать с него джинсы. Вскоре и они полетели на пол.
Адриенн ласкала своим жадным, ищущим языком его грудь. Ник запустил пальцы в
шелковистые волны ее волос и застонал:
— Подожди, дорогая.
Она положила подбородок ему на грудь и посмотрела на него жарким взглядом:
— Почему?
— Я не был с женщиной так давно. Я уже почти готов взорваться.
Адриенн игриво улыбнулась и изогнулась в его объятиях:
— Если ты это сделаешь, то вряд ли станешь святым.
— Это точно, — пробормотал он, стягивая с ее плеча кружевную
бретельку. — Придется чем-то жертвовать.
Адриенн закрыла глаза и откинулась на спину. Ник наклонился к ее груди. Он
ласкал языком сначала одну, потом другую грудь до тех пор, пока она,
вцепившись ему в плечи, не застонала от острого удовольствия. Ее руки
скользили по его спине и нашли дорогу к его бедрам. Когда она проводила по
ним рукой, они слегка напрягались. Наконец она нащупала ту самую,
пульсирующую часть его тела. Именно ее она жаждала ощутить внутри себя.
— О, дорогая! Как я хочу тебя!
Какое удивительное чувство доставлять ему это удовольствие. Но когда ей уже
казалось, что сердце разорвется от одного вида страсти, исказившей его лицо,
Ник решил со своей стороны доставить ей удовольствие. Он спустил с ее плеч
комбинацию и припал губами к обнаженному телу. Спустившись вниз по ее
гладкому животу, Ник провел языком по нежным сгибам бедер.
Адриенн распахнула глаза. Она чуть не задохнулась, но все же ей хватило
воздуха, чтобы вскрикнуть:
— О, Ник!
— Тебе хорошо, дорогая?
Все, что она могла сделать, — кивнуть и тихо застонать.
— А так? — Он погрузил пальцы во влажный жар ее тела, и Адриенн
вновь вскрикнула.
Сладостное биение нарастало в нижней части ее живота. Жгучая горячая волна,
закружившаяся в спираль вокруг ее груди, ног, рук.
Инстинктивно она раскинула ноги, как бы приглашая его. Адриенн
почувствовала, как он напрягся у ее влажного входа. Она подняла свои бедра,
не в силах дождаться мига слияния их тел.
— Дорогая, — сказал он, нежно целуя ее. — Открой глаза.
Она, с трудом понимая, что он от нее хочет, сумела подчиниться ему. Сквозь
пелену страсти, застилающую глаза, она увидела, что Ник склонился над ней,
опираясь на локти.
— Ты уверена, что хочешь меня? — спросил он.
Адриенн не просто хотела его. Она нуждалась в нем, ее тело неудержимо
стремилось к нему. Слезы застыли в уголках глаз. Ее дыхание было таким
прерывистым, что она едва могла выговорить:
— Да, о да, Ник.
Ник приподнял Адриенн руками и вошел в нее. Погрузился в ее сладкий жар,
который сразу же окутал его. Ник забыл обо всем. Он растворился в этом
пламени и был бы не против сгореть в нем. Оргазм наступил для них обоих
одинаково быстро. Последняя его разумная мысль была, что Господь впервые
подарил ему маленький кусочек рая
...Закладка в соц.сетях
