Жанр: Любовные романы
Жемчужный остров
... Ник и в очередной раз покосился
на дверь.
Адриенн, должно быть, неправильно расценила его намерения, потому что
потянулась к нему и взяла его за руку, не собираясь никуда отпускать.
— Как ты попал на этот остров? Пока Фостер не сказал мне про него, я
даже не знала, что он существует.
— Я думаю, мне просто случайно повезло, — Ник выдавил из себя
слабую улыбку.
Ему пришло в голову, что раз уж он застрял здесь, то неплохо было бы и ему
задать пару вопросов Адриенн. Может быть, она расколется и расскажет ему
наконец, кто она такая.
— А ты? Как ты сюда попала? Зачем тебе потребовался отдых? — Ник
посмотрел на безымянный палец, кольца на нем не было. — Ты разведена?
Она закусила губу и отвернулась:
— Нет. Я никогда не была замужем.
— Не может быть? Такая красивая женщина, как ты?
Адриенн повернулась к нему, благодарно улыбаясь:
— Спасибо. Очень мило с твоей стороны.
Ник слегка сжал ей руку:
— Я говорю правду, Адриенн.
Черт, что с ней случилось? Он же не сказал ничего обидного. Похоже, она
сейчас заплачет.
Наверное, ей надо с кем-нибудь поговорить. Выговориться. А он единственный,
кто может ее выслушать. Ник уже смирился с тем, что не сможет позвонить в
деревню. Ничего, может, это и к лучшему.
Он может что-нибудь узнать об Адриенн.
Ник встал с кресла и присел на кровать.
— Хочешь, поговорим, Адриенн? Ну, о том, что ты чувствуешь, из-за чего
расстраиваешься. Я готов выслушать тебя.
Адриенн в ответ слабо улыбнулась:
— Ты очень добр, Ник, но мне нечего рассказывать.
Он пожал плечами:
— У тебя здесь нет подруг, не с кем поболтать. А я никому ничего не
скажу, к тому же здесь и некому рассказывать секреты.
У Адриенн задрожали губы, на глазах появились слезы:
— Просто эта орхидея напомнила мне о моей бабушке.
— О той, которая умерла?
— Да, ее звали Грейс Саммерс. Все звали ее Грейси.
— Вы, наверное, были очень близки?
Адриенн кивнула:
— Я жила с ней шесть лет после того, как были убиты мои родители. Они
умерли через две недели после того, как я закончила колледж.
Перебирая бахрому на покрывале, Адриенн грустно улыбнулась:
— Я не знаю, что бы я делала без нее.
Ник ничего не отвечал, он ждал, пока она снова заговорит. В нем росла
уверенность в том, что Адриенн никакая не шпионка. Вряд ли она специально
разыгрывала этот спектакль. Ей действительно было больно. Ей необходимо было
рассказать кому-нибудь о своих переживаниях.
Было уже около трех часов. Ник знал, что ему следует встать, придумать какое-
нибудь оправдание и уйти. Но теперь он не мог так поступить. Он вспомнил,
как ему самому было одиноко, поэтому он остался сидеть рядом с Адриенн,
внимательно слушая ее рассказ.
— Бабушке бы здесь очень понравилось. Она очень любила выращивать
орхидеи. Это было ее хобби. У нее была собственная теплица. Но они у нее
были не такие большие и красивые, как эта, хотя она несколько раз получала
призы на цветочных соревнованиях.
— Сколько ей было лет, когда она умерла?
— Восемьдесят пять.
— Она была совсем старенькая.
— В нашей семье женщины по материнской линии всегда доживали до
девяноста лет.
— Как она умерла?
— Как? — Адриенн засмеялась и выпрямилась. Ее взгляд, до этого
мягкий и грустный, стал холодным. — Я сейчас скажу тебе. Ее убили.
Боже!
— Убили?
— Никто, конечно, не стрелял в нее из пистолета, и тем не менее ее
убили.
— Как?
— Самым гнусным образом. Они сломили ее дух.
— Кто они?
— Какие-то грязные подонки, мерзавцы, какие-то обманщики, которые
украли у нее все ее сбережения, лишили ее достоинства. Ты здесь живешь вдали
от мира и, наверное, ничего не слышал. Был большой скандал несколько лет
назад. Все газеты писали об этом. Сотни, даже тысячи людей, в основном
пожилых, вложили свои деньги в частный проект по охране здоровья.
Сердце Ника ушло в пятки. Он не мог дышать. Ладони внезапно похолодели, и он
выпустил руку Адриенн. Не может быть, чтобы ее бабушка была одной из них.
— Я... извини, Адриенн. Мне действительно пора идти.
Он попытался встать, но Адриенн еще не закончила рассказ. Она вновь взяла
его за руку и продолжала говорить, смотря невидящими глазами в пространство,
думая только о том, что случилось несколько лет назад.
— Трое мужчин из Атланты путешествовали по стране и проводили так
называемые
пенсионные семинары
. На этих благопристойных собраниях они
запугивали бедных стариков, внушая им, что
Медицинская помощь
скоро
обанкротится, а деньги, вложенные в федеральную программу, не принесут
никакого дохода. Единственное надежное предприятие — частное. И у них как
раз такое предприятие. Когда их наконец поймали, оказалось, что они успели
продать несколько миллионов акций своей липовой корпорации. Конечно, эти
мерзавцы заботились о здоровье — о здоровье своих счетов!
Адриенн хрипло засмеялась.
— Двое из них получили по заслугам. Они сейчас гниют где-то в тюрьме. А
третьего отпустили. Представляешь, отпустили! Моя бабушка потеряла все.
Сбережения. Дом. Даже теплицу, где она выращивала орхидеи.
Ник весь покрылся противным холодным потом.
— Я не очень хорошо себя чувствую. Я... Я думаю, что лучше мне выйти на
воздух.
Но Адриенн, не слушая его, продолжала:
— Бабушка от переживаний заболела. Серьезно заболела. У нее были
проблемы с сердцем. Но страховку ей, разумеется, никто не выплатил. У нее не
было четырехсот долларов, которые требовались на лечение, а попросить у меня
она стеснялась. Поэтому она просто не пошла к врачу. К тому времени, как я
узнала, насколько серьезно она больна, было уже поздно. Я перевезла Грэйси к
себе, ухаживала за ней, но... — Адриенн покачала головой, слезы потекли
по ее щекам. — Было уже поздно.
— Как долго ты ухаживала за ней?
— Два года.
Два года вычеркнуты из ее жизни, и он в этом виноват так же, как и его
партнеры. Не надо было слепо доверять Митчу и Моргану, надо было больше
узнать об их планах. Черт!
— Неудивительно, что тебе понадобился отдых, — пробормотал он.
— Мне было нетрудно за ней ухаживать. Она столько для меня сделала. Я
не могла допустить, чтобы ее положили в какой-нибудь убогий дом престарелых.
— Как же ты содержала ее и себя в течение этих двух лет?
Адриенн грустно улыбнулась:
— Фостер был очень добр ко мне. После того, как погибли мои родители, я
узнала, что он был влюблен в мою мать, а она предпочла ему его друга и вышла
замуж за моего отца. — Ее улыбка померкла. — Он всегда помогал
нам. Устроил отца на работу, давал мне возможность подрабатывать в своем
агентстве, пока я не закончила колледж, а потом взял к себе на постоянную
работу. Он собирался направить меня в Таксон, чтобы я возглавила новое
отделение его агентства.
Она немного помолчала, погрузившись в воспоминания, потом продолжила:
— Конечно, мне пришлось отказаться, так как к тому времени заболела
бабушка. Я объявила Фостеру, что увольняюсь, но он понимал, что тогда я
останусь без средств. Он сказал, что нуждается в моей помощи, установил в
моей квартире компьютер и факс, продолжал платить мне зарплату. Мы
договорились, что я буду работать столько, сколько смогу. Не думаю, что
действительно была нужна ему. Он оставил меня в агентстве, чтобы я смогла
оплатить счета за лечение. Теперь ты понимаешь, почему я тогда так вышла из
себя, когда ты намекнул на то, что я могу быть любовницей Фостера. —
Адриенн не заметила, как перешла на
ты
.
— Извини, я сделал слишком поспешный вывод, — мягко сказал Ник.
— Ты уже вполне загладил свою вину.
— Итак, — сказал Ник, чтобы вернуть разговор в прежнее
русло, — после того, как умерла бабушка, ты опять вернулась к Фостеру.
Адриенн кивнула:
— Да. Но в этом не было особого смысла. Я не могла работать. Однажды
Фостер застал меня сидящей перед экраном компьютера и тупо смотрящей прямо
перед собой. Я была совершенно измотана, и Фостер настоял на том, чтобы я
сменила обстановку, надеясь, что это поможет мне прийти в себя.
— И послал тебя сюда.
Так вот почему она приехала так надолго. За шесть недель она могла не только
написать отчет, но и как следует отдохнуть и оправиться после смерти
бабушки.
Адриенн смотрела на него покрасневшими от слез глазами. Ник сгорал от стыда.
— Теперь ты понимаешь, что я должна как можно лучше выполнить свое
задание. Я должна осмотреть остров, встретиться с местными жителями,
попробовать местную пищу, понырять с аквалангом, чтобы исследовать дно. И ты
должен помочь мне, Ник.
Конечно. Он поможет ей, насколько сможет. Ник бережно взял ее лицо в ладони
и смахнул с ее ресниц слезы.
— Я постараюсь, Адриенн.
— Я знаю, ты мне поможешь. — Она наклонила голову и поцеловала его
ладонь. Сердце у Ника сжалось. — Ты очень милый. Такой же, как Фостер.
Я рада, что именно ты будешь это время рядом со мной. Уверена, что ты бы
понравился моей бабушке.
Ник был готов провалиться сквозь землю. Ему необходимо было уйти. Побыть
одному, разобраться во всем, решить, что говорить Адриенн.
Он поцеловал ее в лоб, думая про себя, что у него нет никакого права делать
это. Но Адриенн не знала этого. Она прижалась к его груди и тяжело
вздохнула. Ник обнял ее и погладил по длинным черным волосам со всей
нежностью, на которую только был способен.
— Ты крепкий орешек, — сказал Ник. — Не многие бы выдержали
такое. — Вот, например, он. Он не смог выдержать оскорбительные
телефонные звонки, насмешки, косые взгляды, не смог вынести позора. И уехал
из страны.
Адриенн подняла голову и взглянула на него:
— Я просто делала, что считала нужным.
— И все же...
Она приподнялась и оглядела комнату, как будто ее внезапно пронзила какая-то
мысль.
— Я получила хороший урок. Я поняла, что не следует доверять человеку,
пока ты не знаешь его достаточно хорошо, и следует осторожно распоряжаться
своими деньгами. Но это еще не все.
Ник вздрогнул.
— Что еще?
Адриенн решительно сверкнула глазами:
— Я поняла, что никто не позаботится обо мне, кроме меня самой. Как я
сделаю это, я еще не знаю. Но я буду копить деньги, пока их у меня не будет
много-много. И никому не позволю обмануть меня. А если кто-нибудь попробует
сделать со мной то же, что и с моей бабушкой... — Она провела
воображаемым ножом по горлу, — ему не жить.
— Бабушку тебе уже не вернуть, — сказал Ник. — Лучше тебе
оставить все как есть.
— Так же говорит и мой врач. Все равно, если я когда-нибудь встречу
этого мерзавца, который где-то шляется и тратит деньги, украденные у моей
бабушки, я ему выцарапаю глаза!
5
Ник вернулся на парусник в паршивом настроении.
Он чувствовал себя последним негодяем. Ему, наверное, стоило признаться во
всем Адриенн, сказать ей, что он и есть тот самый мерзавец, о котором она
говорила.
Четыре года назад его фотография красовалась на страницах всех центральных
газет. Через какое-то время Адриенн все равно вспомнит, кто он такой.
Она никогда не поверит, что он так же, как и ее бабушка, был жертвой этих
мошенников. Конечно, он не потерял жизнь, но иногда Ник думал, что лучше бы
он умер. Он лишился всего, что у него было — жены, работы, карьеры, уважения
к себе.
Ник должен хоть как-то искупить свою вину. Хоть как-то расплатиться за то,
что легкомысленно ввязался в сомнительное предприятие, не задавал своим
партнерам никаких вопросов, за то, что, заподозрив обман, не предпринял
решительных действий.
Он не сможет вернуть Адриенн ее бабушку, но может сделать что-нибудь другое.
Ник решил, что приложит все усилия, чтобы на остров Айл де Флер не хлынули
туристы и искатели приключений, чтобы туристы и охотники за жемчугом
разворовали его, как в свое время двое мошенников присвоили себе сбережения
многих американцев. Никто не узнает о его планах. Даже Адриенн.
Если произойдет чудо и она не узнает его, когда-нибудь Ник обязательно
разыщет ее и расскажет всю правду. Но сейчас он не может это сделать. До
того, как он будет уверен в том, что местные жители получили исключительное
право на выращивание жемчуга, Ник ничего не скажет Адриенн.
Потом он найдет способ, как заслужить ее прощение за все то зло, которое ей
причинил. Одного он не сможет сделать никогда. Он не сможет вернуть ей
бабушку.
А сейчас ему стоит позаботиться о своих делах. Спустившись в каюту, Ник
первым делом схватил телефонную трубку. Необходимо было выяснить, что
случилось в деревне.
Разговор с Коли окончательно вывел Ника из равновесия. Австралийцы приехали
вовремя, они привезли в подарок женщинам племени какие-то побрякушки, а
мужчинам — австралийское пиво. Все было нормально, и Коли не посылал Нику
пурпурную орхидею. К тому же он выяснил, что никто из местных жителей не
дарил Адриенн розу.
Черт возьми, кто это из местных мужчин строит из себя Ромео? Ник задумался.
Ну конечно, Мэрфи! Старый моряк славился на островах своей слабостью к
красивым женщинам и умением очаровывать туристок. Совсем недавно он
жаловался на одиночество. У него, кстати, есть моторная лодка. Он мог
приплыть на пароме, бросить якорь далеко от берега и тихо подплыть к лагуне
на лодке.
Ник набрал номер Мэрфи. Тот только что вернулся с экскурсии на соседний
остров Айл де Пайнз.
— Рад слышать тебя, сынок, — Ник услышал оживленный голос
Мэрфи. — Ты, наверное, неплохо проводишь время, показывая остров той
красотке.
— Да, неплохо. — Ник вздохнул. — Слушай, ты случайно не
наведывался к ней сегодня в гости после того, как привез австралийцев?
— Нет, хотя не буду скрывать, что у меня была такая мысль.
Черт! Если это не Мэрфи, то кто же?
— Ты никого не привозил больше на остров? Или, может быть, ты видел кого-
нибудь?
— Нет. Скажи мне, почему ты спрашиваешь об этом?
— Какой-то придурок оставляет на подоконнике бунгало цветы для Адриенн.
Он действует, словно человек-невидимка. Я думал, что это кто-нибудь из
местных, но Коли поклялся мне, что это не так.
— Значит, вы его не видели? — Мэрфи хрипло засмеялся. — Может
быть, тебя подводит воображение? Я не виню тебя, мой мальчик. Ты молодой,
здоровый парень. А она очень красивая женщина.
— Мэрфи, прекрати. Я позвоню тебе позже.
— Погоди, Ник. Тебе тут пришло письмо. Что мне делать с ним?
— Письмо? — Но он совсем недавно получил письмо от матери. —
От кого? — осторожно спросил он.
— Подожди минутку. Вот оно. Письмо из Лос-Анджелеса, Калифорния.
Лаудерхилл и Бешам.
Отлично! Лаудерхилл и Бешам были владельцами самой престижной юридической
фирмы в Лос-Анджелесе. Лаудерхилл представлял интересы Ника в суде. А сейчас
Ник нанял его, чтобы тот занялся оформлением юридических прав местных
жителей. Лаудерхилл должен был подготовить документы, которые бы обеспечили
их право на добычу и выращивание жемчуга на острове. Ник не стал
рассказывать Мэрфи о своих делах с этой фирмой, сейчас он не мог доверять
никому.
— Когда ты можешь привезти его, Мэрф?
— Послезавтра я собирался привезти тебе продукты. Но если в письме
срочные новости, я могу приехать пораньше.
Ник должен был сделать выбор. Либо оставить Адриенн без присмотра и съездить
в Нумеа за письмом, что было очень рискованно. Либо набраться терпения и
подождать пару дней.
— Ничего, я подожду до послезавтра. У меня здесь дел по горло.
— Да ну, правда, что ли?
Уже вешая трубку, Ник услышал хриплый смешок Мэрфи.
Ник расхаживал по палубе, с нетерпением ожидая, когда же погаснет свет в
бунгало у Адриенн. Тогда он сможет спокойно отплыть на другую сторону
острова, в деревню.
Ему следовало самому встретить австралийцев и представить их вождю и
старейшинам. Ник не хотел, чтобы за время пребывания гостей произошли какие-
нибудь недоразумения между ними и местными жителями, которых австралийцы
будут обучать добывать жемчуг.
Но сейчас Ника не столько волновали австралийцы, сколько другая проблема.
Проблема под именем Адриенн.
Она занимала все его мысли. Усевшись в шезлонге, Ник не сводил глаз с ее
открытого окна. Кто же принес ей цветы?
Мысль о том, что какой-то другой мужчина пялится на Адриенн, привела Ника в
ярость. Если он поймает тайного воздыхателя, то заставит его оставить
Адриенн в покое.
Адриенн подошла к окну и глядела на океан. Ник подался вперед. Если бы у
него был бинокль, он бы увидел, во что она одета. Если вообще одета. Но
невооруженным глазом он ничего не мог разобрать, а его бинокль покоился на
дне лагуны. В окне горел свет, и поэтому Ник различал только ее силуэт.
Он был уверен, что Адриенн тоже смотрит в его сторону. Он уже было собирался
зажечь фонарь и помахать им, приветствуя ее. Но потом передумал. Лучше, если
Адриенн не будет знать, что он наблюдает за ней.
Ник продолжал сидеть на палубе, не отводя глаз от окна. Каждый раз, когда в
нем мелькала ее тень, он чувствовал, как напрягается его тело. Воображение
работало в полную силу, подсказывая то, что он не мог увидеть. Боже, вот она
сидит на кровати спиной к нему. Адриенн встряхнула головой и распушила
волосы пальцами. Она взяла что-то. Наверное, щетку. Да, точно. Адриенн
начала расчесывать свои длинные шелковистые волосы.
Ник принялся считать, сколько раз она проведет по волосам. Один. Два. Три.
Лоб покрылся испариной. После двадцатого раза он спустился вниз, налил в
стакан холодной воды и вылил себе на голову.
Около полуночи свет в бунгало наконец погас. Ник подождал еще около
получаса, затем, убедившись, что Адриенн заснула, поднял якорь. Ему безумно
хотелось спать, но если он не появится сегодня в деревне и не примет участие
в чествовании австралийцев, они обидятся.
Ранним утром Ник вернулся в лагуну. У него были красные от бессонницы глаза
и небольшое похмелье. Увидев Адриенн, он тихо чертыхнулся. Она нетерпеливо
прохаживалась по пристани. Наверняка уже придумала программу на целый день.
Только этого ему сейчас не хватало! Его мутило от выпитого вчера большого
количества пива, голова гудела, как будто кто-то, не переставая, стучал в
ней молотком. Все его раздражало.
Вчера он сам опросил жителей деревни. Оказалось, что вождь был прав: никто
не приносил Адриенн цветы. Ее ухажер был явно не местный. Нику пришло в
голову, что Адриенн могла сама ставить эти цветы на подоконник, чтобы
заставить его ревновать. Но он тут же отказался от этой мысли — слишком уж
на нее не похоже.
Хуже всего было то, что после праздника он никак не мог заснуть. Он все
время думал о том, что виноват в смерти бабушки Адриенн. Ему необходимо
время, чтобы как следует разобраться во всем и решить, что и когда следует
рассказать Адриенн.
И ему катастрофически хотелось спать.
Адриенн помахала ему, как будто он и так не видел ее. Звонким радостным
голосом она прокричала:
— Привет, Ник! Доброе утро.
Ник поморщился. Чего она так орет? У него и так голова раскалывается.
Адриенн снова была во всем белом — узкая майка и короткие шорты. Лицо и тело
уже были слегка тронуты загаром. Несмотря на свое жалкое состояние, Ник
почувствовал сильное желание. Он снял солнечные очки, чтобы получше
рассмотреть Адриенн.
Лучи солнца освещали лагуну, и в их свете ярко-белые шорты Адриенн сильно
просвечивали. Ник зажмурился и поскорее надел очки. В это мгновение он
увидел... на шее у Адриенн висел фотоаппарат.
Ник завел мотор лодки и подплыл к пристани. Улыбаясь, Адриенн подошла к нему. Ник бросил ей веревку:
— Спасибо.
Адриенн взглянула на него, улыбка сошла с ее лица:
— Ты ужасно выглядишь.
Он и чувствовал себя ужасно, не собирался выслушивать мнение Адриенн по
этому поводу. Больше всего он хотел, чтобы она оставила его в покое.
— Отстань, Адриенн.
— Да, что-то мы не очень приветливы сегодня, — насмешливо
протянула она.
Ник перекинул через плечо полотенце и забрался на пристань.
— Ночь была нелегкая.
— Хорошая была рыбалка?
Ник подумал, что в прошлый раз ему повезло больше.
— Рыбалка? Да, хорошая. Лучше, чем все предыдущие.
— Поймал какую-нибудь крупную рыбу?
Боже, Адриенн! Прекратишь ты эти вопросы?
— К сожалению, нет.
— Ну, видимо, ты все равно поймал достаточно, — весело болтала
Адриенн, пока они шли к пляжу. — Ты принес мне что-нибудь из своего
улова?
— Нет. Я продал всю рыбу.
— Ночью? Ты продал рыбу ночью? Очень странно.
— Здесь нет рынка со строгим режимом работы.
— А кому ты ее продал? — продолжала расспросы Адриенн.
Вот пристала!
— Местным жителям, — промямлил Ник.
— Они же сами ловят рыбу, — удивилась она.
— Они сейчас готовятся к бунья, и им не до рыбалки.
— А что такое бунья?
Какая же она любопытная, как пятилетний ребенок.
— Бунья — это местный праздник. Они берут фрукты, овощи, рыбу и свинину
и заворачивают все это в банановые листья. А потом запекают на горячих
камнях.
— О, Ник! А можно мне побывать на таком празднике?
— Нет, нельзя.
Ник сделал еще несколько шагов и очутился на пляже. Адриенн следовала за ним
по пятам. Он нашел тенистое место, расстелил полотенце, лег и закрыл глаза.
— Всего один час, Адриенн. Это все, о чем я прошу. Дай мне поспать
часок, а потом я сделаю все, что скажешь.
— Я хочу пойти на этот праздник.
Как ему хотелось довериться ей, признаться, кто он на самом деле и что
делает на острове. Это же так просто. И ему не нужно будет больше врать и
притворяться.
— Нет, тебе нельзя туда идти.
— Но почему?
— Потому что... ты не одна из них, — Ник выдумывал на ходу. —
Это своего рода тайный ритуал. — Он посмотрел на Адриенн.
— Ух ты! Фостеру будет интересно, если я напишу об этом в своем отчете.
— Если я не ошибаюсь, ты работаешь не на журнал
Национальная
география
, — проворчал Ник и снова закрыл глаза. — Тебе совсем
необязательно знать обо всем, что происходит на этом острове.
Адриенн с надутым видом растянулась на песке рядом с ним. Наконец-то она
перестала доставать его.
По крайней мере ему так показалось. Но он ошибся. На самом деле она просто
передохнула, чтобы начать допрос с новыми силами.
— А чем еще ты занимался вчера? — спросила она. — Напился
вдребезги?
— А это, — ответил Ник, — не твое дело.
— Ну, извините меня, мистер Хелтон.
Адриенн вскочила на ноги и быстро направилась в своему бунгало. Вот черт, он
совсем не хотел грубить ей. Просто ему нужно немного поспать, чтобы прийти в
нормальное состояние.
Хотя, конечно, он зря разговаривает с ней так резко, она не заслужила такого
обращения.
— Эй, Адриенн, — окликнул ее Ник.
Она остановилась и обернулась:
— Что?
— Куда ты направляешься?
Адриенн махнула рукой в сторону густых зарослей, росших позади ее хижины.
— Туда. Хочу прогуляться и сфотографировать цветы.
Прогуляться? Только не это. Ник резко сел. Голова у него трещала, он
невольно поморщился.
— Одна?
Адриенн окинула его внимательным взглядом.
— Вряд ли ты способен сейчас куда-нибудь идти.
— Это тебе не городской парк. Здесь опасно. Ты не должна идти одна. Мне
казалось, что мы уже обсудили эту тему.
Адриенн дернула плечом:
— Я не боюсь, и потом, мне надоело все время торчать на пляже.
Никуда она не пойдет, он не даст ей и шагу сделать без него. Но Адриенн уже
направлялась к лесу. Когда Ник догнал ее, она уже стояла перед зарослями,
размышляя, как бы пробраться сквозь густую листву. Ник облокотился на стену
бунгало и принялся насвистывать.
— Что тебе? — раздраженно обернулась Адриенн.
— Если тебе так приспичило прогуляться, возьми мое ружье.
— Зачем оно мне?
— Как зачем? Дикие свиньи. И... змеи, — сочинял Ник.
— Змеи? — Ник увидел, как она заволновалась. — А они
ядовитые?
— Только те, у которых красные полоски на голове и желтые пятна на
спине.
В
...Закладка в соц.сетях
