Жанр: Любовные романы
Вдовушка в алом
... одна, — напомнила
горничная.
Люси нахмурилась.
— Что ж, хорошо. Если хотите, можете пойти со мной.
— Конечно, миледи, — ответила девушка.
К счастью, до дома маркизы было совсем недалеко, и они добрались довольно
быстро. Вайолет помогла хозяйке раздеться, а затем отправилась поболтать со
слугами маркизы.
— Дорогая, как приятно вас видеть! — воскликнула маркиза, когда
Люси, поднявшись по лестнице, присоединилась к дамскому обществу в
гостиной. — Вы катались верхом? Сегодня чудесный день для прогулок.
— Да, день действительно замечательный, — сказала Люси, избегая
ответа на основной вопрос. Взяв предложенную ей чашку чая, она добавила: —
Но у меня было много неприятностей с тех пор, как мы виделись с вами.
Маркиза приподняла брови.
— Дорогая, что же произошло?
Понизив голос, Люси принялась рассказывать о неизвестных людях, ворвавшихся
в ее дом. Она говорила очень тихо, но некоторые из женщин все же стали
прислушиваться к ее рассказу.
— И все ваши платья разрезаны? Какой ужас! — воскликнула одна из
дам. — Не представляю, как вы смогли перенести это так спокойно, миссис
Контрейн.
— Я счастлива, что слуги, которые находились в доме, остались живы и не
очень серьезно пострадали, — ответила Люси. — Хотя, конечно же, я
ужасно огорчилась.
Маркиза нахмурилась.
— И вы даже не догадываетесь, кто это мог быть? Люси молча покачала
головой, так как была согласна с Николасом. Виконт считал: чем меньше
рассказывать, тем лучше.
— Преступлений в Лондоне становится все больше, — заявила вдова
средних лет. — Когда моя кузина несколько недель отдыхала, ее дом в
Лондоне ограбили. Унесли все серебро и дорогую посуду. Теперь нельзя
оставить свой дом даже на час.
Несколько женщин рассказали о других случаях грабежа, а потом, к радости
Люси, заговорили на общие темы.
— Я очень переживаю из-за вас, Люси, — сказала маркиза, покачав
головой. — Нам надо подумать, чем мы сможем вам помочь. Надеюсь, вы не
остались в таком разоренном доме. И без мужчины к тому же. Может быть, вам
имеет смысл пожить у меня некоторое время?
Это было весьма разумное предложение, и Люси не знала, почему она не
подумала об этом раньше.
— Благодарю вас, миледи, но... Я уже переехала и сейчас живу в доме
моих близких друзей.
Маркиза внимательно посмотрела на собеседницу, и Люси почувствовала, что
краснеет.
— Говорите, у близких друзей? Что ж, рада это слышать. Я заметила, что
вы выглядите гораздо лучше, чем в прошлый ваш визит.
Люси еще больше покраснела. Стараясь скрыть смущение, она сделала несколько
глотков чая. Потом все-таки решилась поднять глаза и посмотреть на маркизу.
— Наверное, мне следует быть с вами более откровенной, миледи. Вы же
сами советовали мне... находить развлечения.
Маркиза весело рассмеялась:
— Да-да, я давала вам такие советы, моя милая. И мне очень приятно, что
вы прислушиваетесь к советам старших. Но только не теряйте благоразумия.
В глазах маркизы вспыхнули огоньки, и она поправила свою прическу, убрав со
лба серебристый локон.
Через несколько минут Люси перебралась на другое место, предоставив
возможность другим гостям побеседовать с хозяйкой дома. Какое-то время она
прислушивалась к разговорам, потом стала думать о переменах, произошедших в
ее жизни в последние дни. Да, ее жизнь очень сильно изменилась с тех пор,
как она встретилась с Николасом. Но было ли это предательством по отношению
к Стэнли?
— Отчего вы такая сосредоточенная? — спросила рыжеволосая
красавица Роберта, усаживаясь на диванчик рядом с Люси.
Люси пожала плечами.
— Просто удивляюсь, что опять могу чувствовать себя счастливой. Это
ощущение кажется таким непривычным... И еще я думаю, должна ли я... — Она
внезапно остановилась.
— Должны ли вы чувствовать себя виноватой? — спросила
Роберта. — Видите ли, жизнь коротка, и маркиза Сили всегда нам
напоминает об этом. Если вы всю оставшуюся жизнь будете ходить в трауре, это
не воскресит вашего мужа.
Люси молча кивнула, потом проговорила:
— Знаете, я недавно узнала, что у моего мужа была другая женщина.
Наверное, именно это изменило мое отношение к нему.
— У него была любовница? — Роберта усмехнулась. — Что ж,
такое часто случается. Мой покойный Харви был большим любителем дамского
общества. Но когда он оставался дома, мы с ним наслаждались нашей
близостью. — Роберта грустно улыбнулась, потом вновь заговорила: — Но
это не значит, что я намерена сидеть дома всю оставшуюся жизнь. Есть
множество весьма приятных мужчин, готовых к случайным встречам с вдовой,
которая знает, чего хочет.
Слушая столь откровенные высказывания, Люси все больше краснела.
— Но как вы избегаете... — Она умолкла, не находя нужных слов. — Я
хотела спросить, как вам удается избегать нежелательных последствий. Ведь
женщина, живущая без мужа, не должна заводить ребенка. Я слышала какие-то
разговоры о тампонах, смоченных в вине. — Люси в смущении потупилась.
— Да, я понимаю, о чем вы говорите, — закивала Роберта. — Это
французский способ. Вы погружаете тампон в красное вино и, привязав к нему
тесемку, вставляете... — Понизив голос, она подробно объяснила, что и как
надо делать.
— Благодарю вас, — пробормотала Люси, сгорая от стыда. В этот
вечер она узнала много такого, о чем ей никто никогда не говорил.
Роберта небрежно пожала плечами:
— Вы можете всегда спросить меня о чем угодно, дорогая. Французы более
практичны в таких делах, чем мы, англичане.
Гости начали расходиться, и Люси попрощалась с Робертой. Тут маркиза отвела
Люси в сторону и тихо сказала:
— Мы для вас приготовили кое-что, дитя мое. Шляпную коробку со всеми
вещами мы уже отдали вашей горничной.
— О, благодарю вас, миледи, вы слишком добры ко мне, — проговорила
Люси. Она догадывалась, что находится в коробке.
Но маркиза, как обычно, не желала слышать слов благодарности.
— О, это мелочи, моя милая. Желаю вам удачи и благополучия.
Встретив в холле Вайолет со шляпной коробкой, Л гаси вдруг почувствовала,
что ей ужасно хочется открыть коробку и заглянуть в нее. Но она не могла это
сделать на глазах у слуг маркизы. Так что ей следовало дождаться, когда они
доберутся до дома виконта, — и только там можно было удовлетворить свое
любопытство.
Они поспешили домой, и в холле их встретил дворецкий. Поклонившись, он
сообщил:
— Вас ожидает в гостиной какая-то дама, миледи.
Но никто же не знает,
что я живу в доме виконта
, — в волнении подумала Люси. Она велела
горничной уйти, и та тут же исчезла.
Люси направилась в гостиную и замерла на пороге, увидев гостью. На широком
диване восседала Вильгельмина в ярко-красном платье и в тюрбане такого же
цвета. Причем выглядела она необычайно воинственно — словно огромный корабль
со множеством пушек. Слуги виконта, безусловно, позаботились о ней: в руке
она держала чашку чаю.
Сделав глубокий вдох, Люси вошла в комнату и проговорила:
— Как приятно увидеть вас, кузина.
— Удивительно, что при встрече со мной ты не краснеешь, —
проворчала Вильгельмина.
— Но почему я должна краснеть? — Люси пожала плечами. — Не
понимаю, о чем вы говорите, кузина.
— Я говорю о том, что ты живешь с мужчиной, не будучи его женой. Я
думала, что даже у тебя, Лусинда, более строгие принципы.
Люси вздрогнула — словно ее ударили. Взглянув через плечо, она убедилась,
что слуги ушли.
— Вам следует говорить тише, кузина. Вильгельмина молчала, удивленная
дерзостью молодой родственницы. Люси же тем временем продолжала:
— Я думала, что вы в большей степени доверяете мне. Я живу здесь со
своей горничной только потому, что мой дом разграблен. Вы считаете
неприличным, если друг помогает другу?
— Можно сказать и так, если ты ищешь себе оправдание.
— Неужели вы не видели, в каком состоянии мой дом? — спросила
Люси. — Я весьма удивлена, что вы и миссис Броди не слышали, как ломали
мою парадную дверь во вторник вечером. Я знаю, что муж миссис Броди
абсолютно глухой, но вы же хорошо слышите.
Вильгельмина ничуть не смутилась.
— Да, я слышала какой-то шум. Нас удивил такой шумный визитер в столь
позднее время.
— Но вы не подняли тревогу! — возмутилась Люси. — Даже не
потрудились выяснить, не убили ли меня в моей собственной постели. Что ж,
мне, наверное, надо поблагодарить вас за заботу.
Вильгельмина покраснела.
— Но я... я понятия не имела о том, что произошло. И где находилась ты
в такое позднее время?
— Я была в театре с друзьями. Сам принц-регент пригласил меня в свою
ложу.
Глаза Вильгельмины расширились.
— Принц-регент? Это какая-то сказка, Лусинда...
— Не сказка, а чистая правда, — заявила Люси. — Вы можете
спросить любого, кто часто бывает в
Ковент-Гарденс
. Его королевское
высочество всегда на виду. Когда мы вернулись, в доме было все разбито, и
мне пришлось перебраться сюда.
Вильгельмина пожала плечами: она не находила слов.
— Да-да, я должна поблагодарить вас за заботу, — с усмешкой
повторила Люси.
— Но почему ты не пришла ко мне, вернее — к твоим соседям? —
спросила наконец Вильгельмина.
Разумный вопрос
, — подумала Люси.
— Я знала, что вы занимаете единственную свободную спальню у миссис
Броди, поэтому не хотела доставлять ей неудобства. — Сама мысль о жизни
под одной крышей с двумя такими ханжами и сплетницами вызывала у нее
тошноту, но не могла же она сказать об этом...
— У миссис Броди есть свободная комната на чердаке, так как у нее нет
сейчас горничной. Я уверена, если бы я ее попросила...
— А я уверена, что вы не хотели бы, чтобы я жила в таких условиях,
когда у меня есть друзья, у которых лучшие условия для гостей, —
заявила Люси.
Кузина промолчала, и Люси добавила:
— Если, конечно, вы не захотите дать мне деньги на то, чтобы я могла
прожить несколько недель в скромной гостинице.
— Конечно, нет! — возмутилась Вильгельмина. — Гостиница — это
пустая трата денег. Но все же тебе не следует здесь жить, это неприлично.
Жить под одной крышей с одиноким мужчиной...
— С нами живет его кузина, — перебила Люси; она надеялась, что
даже любопытная миссис Броди не знает всех подробностей жизни виконта.
— Я не знала, что у него есть кузина, — удивилась Вильгельмина.
— У каждого может быть кузина, — ответила Люси. — Она недавно
приехала из деревни.
— И где же она теперь? — Вильгельмина насторожилась.
— Отдыхает, как обычно после полудня. — Люси сама удивлялась тому,
как легко вранье слетало с ее губ. Наверное, она была вконец испорчена или
даже безнравственна. Но если это могло помешать самодурству ее кузины, то
Люси обеими руками была за безнравственность.
— Я бы хотела встретиться с ней, — заявила Вильгельмина.
— Уверена, вы вскоре увидите ее. Не прерывать же ее отдых ради того,
чтобы удовлетворить ваше любопытство. А время уже позднее. Не стану больше
задерживать вас. И мне надо подняться к себе, чтобы переодеться к обеду.
Весьма разочарованная, Вильгельмина насупилась, но, вздохнув, все-таки
поднялась со стула.
— Я скоро вернусь, Лусинда. Не прощу себе, если не позабочусь о твоем
благополучии.
К сожалению, Люси не сомневалась в серьезности намерений кузины, так же, как
и в том, о чем именно она собиралась заботиться.
— Вы слишком добры, — произнесла Люси во второй раз за этот день, но куда менее искренне.
Но наконец кузина удалилась, и Люси направилась к лестнице. По дороге она
встретила миссис Мотт.
— Я велела принести вам горячую воду для ванны, миледи. Обед будет в
восемь. Милорд сказал, что никаких гостей к обеду не ожидается.
Люси кивнула:
— Вы весьма предусмотрительны, миссис Мотт. Если вы так же обходитесь
со всеми гостями лорда, я удивляюсь, что они покидают этот дом.
— О, миледи, у него не бывает гостей, — ответила
домоправительница. — Я так рада, что в доме появились вы. Милорду
необходимо общение с милыми молодыми леди.
В тоне миссис Мотт угадывался намек на любовные связи ее хозяина, но Люси
поняла, что он не приглашал этих дам в свой дом. И ей это было приятно.
Вероятно, он бы не пригласил и ее, если бы не несчастье с ее домом. Она не
могла позволить себе думать, что она какая-то особенная или что у Николаса
возникли искренние чувства по отношению к ней.
Хотя ей очень хотелось в это поверить.
Наверху ее ожидала Вайолет, и Люси поторопилась рассмотреть два платья,
которые маркиза прислала ей, — сейчас Вайолет разложила их на кровати.
— Это зеленое шелковое просто замечательное, — сказала
девушка. — И если мы немного уменьшим ворот, то вы сможете надеть его
сегодня вечером. У нас нет времени сделать все нужные переделки, но завтра
утром я все исправлю.
Люси согласилась, сняла свой костюм и отдала его Вайолет, чтобы та почистила
его, пока Люси будет наслаждаться ванной с растворенной в ней ароматической
солью. Какая прелесть жить в таком доме, подумала она. Знает ли Николас, как
ему повезло в жизни?
Опершись головой на бортик медной ванны, ощущая прелесть теплой воды, Люси
закрыла глаза.
Николас недовольно нахмурился.
— Я не знаю, что вы имеете в виду, милорд, — проговорил сидевший
напротив него мужчина, в тоне которого проскальзывало подобострастие, как и
хитреца во взгляде.
Кроме этого хитрого взгляда, ничто в нем не настораживало. Небольшого роста,
с круглым лицом, краснощекий, как наливное яблочко, он походил на
постаревшего подростка. Облик невинного ребенка, должно быть, помогал ему в
той деятельности, которой он занимался.
Николас осмотрел небольшую комнату, в которой они находились: аккуратно
сложенные рулоны бумаги на полках, перевязанные черной лентой, папки с
бумагами, нигде ни пылинки. Контора производила впечатление настоящего
делового помещения. Богатому молодому человеку, проводившему немало времени
за карточным столом, вполне могло показаться, что с хозяином этой конторы
вполне можно иметь дело.
И свою ошибку он поймет только тогда, когда будет слишком поздно.
Николас спокойно встретил испытующий взгляд мистера Брукса. Тот, поспешно
поднимаясь со стула, едва клерк доложил о приходе виконта, нахмурился.
— Вы хотите обвинить меня... — начал мистер Брукс.
— Я только сказал, что ваша репутация небезупречна, даже в среде
ростовщиков.
Светлые глаза прищурились — мистер Брукс выглядел обиженным.
— Не будете же вы, милорд, всех представителей моей профессии считать
мошенниками?
— Я попытался навести справки, — повторил Николас, — и, к
сожалению, мне сказали о вас мало хорошего.
— О человеке, занимающемся моим делом, милорд, всегда распускают
сплетни, но я не думаю, что вы будете прислушиваться к ним. Если вам надо
перевести деньги, я с удовольствием окажу вам эту услугу. Могу заверить вас,
что я имел дело с людьми, титулы которых не уступают вашему.
— Не сомневаюсь.
Ободренный уклончивым ответом собеседника, хозяин продолжал:
— Ваш титул, безусловно, производит впечатление. И вы легко убедитесь в
том, что я обеспечу любую сумму, которая вам потребуется.
— Это значит, что вы весьма успешно ведете свою деятельность. —
Николас говорил сдержанно. — Я знаю людей, потерявших состояние на игре
в карты. Возможно, вас поддерживает кто-то еще более богатый, чем вы?
Пристальный взгляд голубых глаз остановился на лице Николаса.
— Я готов самостоятельно вести с вами дела, милорд, и вам нет
необходимости интересоваться источником моих финансов. Сколько денег вам
надо, вернее, сколько вы хотели бы одолжить?
— А под какой процент я мог бы их получить? Мистер Брукс улыбнулся,
хотя глаза его оставались холодными. Он, безусловно, хотел выглядеть
дружелюбным.
— Это будет зависеть от суммы, которая вам нужна, милорд.
— Понятно. Но я хотел бы получить нечто другое, — произнес
Николас.
— Боюсь, я вас не очень хорошо понимаю, милорд.
— Иногда информация стоит дороже денег. Я уверен, вы это хорошо
понимаете, — сказал Николас. — И я хотел бы узнать что-нибудь о
ваших делах со Стэнли Контрейном.
Глаза мистера Брукса, прикрытые длинными светлыми ресницами, посмотрели
вниз, потом, явно с усилием, встретились со взглядом Николаса.
— Боюсь, я не смогу вспомнить это имя. Он, вероятно, имел дело с другой
фирмой.
— Тогда ваши претензии относительно его собственности, его дома,
необоснованны? Я могу сообщить об этом от вашего имени в магистрат?
— Необоснованны? — переспросил ростовщик. — Речь идет о
миссис Контрейн?
— Совершенно верно, — подтвердил Николас. — Интересно,
скольких бедных вдов вы пытаетесь выселить из их домов, что вам так трудно
вспомнить ее имя?
Мистер Брукс нахмурился и проворчал:
— Это нормальные деловые отношения, милорд. Вряд ли выдумали, что я
буду делать вид, будто занимаюсь благотворительностью.
— Нет, я так не думал. Но меня удивляет, что вы дали деньги человеку со
столь малым и неопределенным доходом.
Ростовщик пожал плечами:
— Вероятно, он сообщил неверные данные о себе.
— И вы все же процветаете, легко принимая на веру слова любого
потенциального клиента? — с иронией произнес Николас.
Брукс едва сдерживал раздражение.
— Всякий может ошибиться. В любом случае залогом мог быть его дом.
— Я сомневаюсь, что эта ссуда была ошибкой. Мне говорили, будто бы
выдавали молодым людям отсрочку в уплате распухшего от процентов долга, если
они приводили к вам своих друзей. Таким образом, у вас всегда появлялись
новые доверчивые жертвы, — заключил Николас. — Какие еще
требования вы предъявляли своим должникам?
— Но, милорд... — На лбу ростовщика выступил пот; он попытался вынуть
носовой платок из кармана, но раздумал. — Милорд, я не понимаю, о чем
вы говорите.
— Я слышал, что Стэнли Контрейн иногда выполнял различные поручения
своего патрона. А что он делал для вас, чтобы уменьшить свой долг?
Мистеру Бруксу очень хотелось выяснить степень осведомленности Николаса — он
испытующе смотрел на него.
— Полагаю, у вас неверная информация, милорд...
— О нет. — В голосе виконта прозвучал металл. — Ответьте все
же на мой вопрос. Что он делал для вас?
Брукс был близок к панике.
— Так, небольшие поручения. Я плохо помню.
— А вот в это, — проговорил Николас, глядя прямо в глаза
собеседнику, — я не могу поверить.
Ростовщик открыл рот, но так и не произнес ни звука.
— Я получу ответ на свой вопрос и без вас, — закончил
Николас. — Всего вам хорошего. Мы еще увидимся.
Не ожидая ответа, он поднялся и вышел. Клерк, находившийся в соседней
комнате, внимательно посмотрел ему вслед. Выйдя из конторы, Николас
направился по узкой улице вниз, не спеша и внимательно глядя по сторонам.
Человек, по виду моряк, с покрасневшей от выпитого пива физиономией, вышел
из соседней таверны. Повозка с углем проехала мимо. Николас остановился у
перекрестка, пропуская две другие повозки и экипаж, затем перешел улицу,
аккуратно обходя дымящиеся кучки свежего навоза и дождевые лужи.
Он медленно прошел еще две улицы, не обращая внимания на проезжавшие
свободные экипажи, потом неожиданно ускорил шаг и свернул на боковую улицу.
Человек, преследовавший его, вынужден был бежать, чтобы догнать Николаса.
Николас отступил в тень и, протянув руку, без труда схватил догонявшего за
лацкан сюртука. Им оказался клерк из офиса ростовщика. Он испугался и
попытался вырваться, но Николас держал его крепко.
— Отпустите меня!
— Сначала скажите мне, почему ваш хозяин послал вас следить за мной. И
не тратьте время, уверяя меня, что просто вышли погулять. Вы следовали за
мной от самой конторы.
— Он...
Николас встряхнул молодого человека, как боксерскую грушу в спортивном
салоне.
— Он не сказал мне, зачем, милорд. Только велел узнать, куда вы
направились, выйдя из офиса.
— К чему такое любопытство?
— Этого я не знаю, милорд.
— Вы всегда так поступаете с новыми клиентами? Клерк покачал головой,
при этом вид у него был совершенно несчастный.
Сдержав готовое вырваться ругательство, Николас отпустил лацкан молодого
человека, и клерк облегченно вздохнул.
— Вернись к своему хозяину и скажи ему, чтобы впредь был поосторожней
со мной. Я не безответная овечка, которую можно зарезать, чтобы полакомиться
свежим мяском, — проворчал Николас.
— Да, хорошо, милорд, простите меня, милорд, — бормотал парень,
отступая и готовясь удрать, пока Николас не передумал.
Пройдя еще один квартал и убедившись, что никто его не преследует, виконт
нанял экипаж и отправился домой.
Он понимал, что мистер Брукс сможет легко узнать, где он живет, если это его
интересует. У того были обширные связи в высшем обществе. В этом виконт
убедился, заинтересовавшись списком жертв ростовщика. Но Николас
предполагал, что мистер Брукс на этом не успокоится.
Вернувшись к себе, Николас поговорил с дворецким и попросил его на всякий
случай принять дополнительные меры, которые бы обеспечивали безопасность
живущих в доме. Посмотрев на старинные часы, принадлежавшие еще его деду, он
поднялся наверх, чтобы переодеться к обеду.
Когда он вышел из своей комнаты, Люсиуже ждала его. Предложив ей руку,
виконт вместе с гостьей спустился с лестницы. Люси сняла свой костюм для
верховой езды и надела подаренное ей зеленое шелковое платье, которое так
гармонировало с цветом ее волос. Правда, было все же немного велико ей.
— Надеюсь, вы хорошо провели вторую половину дня? — спросил
виконт, отодвигая для нее стул и усаживаясь во главе стола.
Люси кивнула.
— А вы что-нибудь узнали? — спросила она. Виконт Ричмонд глазами
указал на слугу, расставлявшего тарелки для первого блюда.
— Немного. Я расскажу подробности позже.
— Конечно, — сказала Люси, оценив значение его взгляда.
Она старалась не выказывать своего нетерпения, хотя ей очень хотелось узнать
что-то о загадочном незнакомце, грозившем отнять у нее дом. Попробовав
первую ложку черепахового супа, она отвлеклась от своих мыслей, восхищаясь
талантом повара виконта. Затем принесли вареную форель, жареную курицу,
приправленную розмарином, сочную и нежную, и наконец свинину. Настоящие
деликатесы, не говоря уже о различных овощах, поданных к столу.
Николас был за столом обходительным хозяином, рассказывал о лучших
спектаклях прошлого сезона, о предполагаемых премьерах в театрах Лондона в
этом году. Разговор был легким, приятным, почти доверительным, иЛюси
решилась задать ему вопрос:
— А почему вы не вернулись в Индию, милорд?
На людях, при слугах они сохраняли официальное обращение друг к другу. Так
Люси поступила и сейчас. Но, увидев его реакцию, она пожалела, что задала
этот вопрос.
— А почему вы спрашиваете, почему вас это интересует? — Он
уставился в тарелку, поигрывая вилкой.
— Только потому, что мне кажется... вы очень любите эту страну. В вашем
доме масса вещей с Востока. — Она указала на пестрый ковер на полу,
безделушки из слоновой кости, стоявшие на полках. — Но вы сказали, что
многие годы не были там.
В его взгляде появилась сдержанная осторожность, которую она заметила в
первый вечер их знакомства. Но теперь она знала его лучше, намного лучше. И
ему трудней было прятать от нее свои истинные мысли и чувства, по крайней
мере ей легче было понимать их.
— Вероятно, я просто обнаружил слишком много
...Закладка в соц.сетях
