Жанр: Любовные романы
Опаленная судьбой
...ткрыла рот от изумления.
— Да. После моего рождения она тронулась умом. — Кривая улыбка перекосила
его лицо. — Многие года мама провела в клинике. Как ты думаешь, почему между
моим рождением и рождением Делии прошло пятнадцать лет? — Не дожидаясь
ответа, он продолжал: — Мой отец боготворил мать. Один хороший специалист,
которого он нанял, поставил диагноз: послеродовая депрессия. Папа боялся ее
потерять и больше не хотел детей. Затем диагноз сняли. — Леон уронил руки на
колени. — Он долгое время не мог смотреть ни на одну женщину после смерти
матери.
— А Делия... — начала Хелен и остановилась, вспомнив слова Анны о равнодушии
матери к Леону. Вот откуда такое жестокосердие. Можно ли ожидать от
мальчика, выросшего в нелюбви со стороны матери, заботы и ласки по отношению
к женщинам?
— Послушай, — оборвал ее Леон, — мне трудно поверить, но, возможно, у Делии
были те же проблемы, что и у матери.
— Как ты можешь так думать? — воскликнула
она.
— Не сердись, — он нахмурился. — Делия кинула на тебя ребенка, да и навещала
она вас редко.
— Редко, — прошептала Хелен, съежившись. Мир начинал рушиться, тщательно
выстроенная концепция относительно Аристидесов дала трещину. — Она
говорила...
— Да знаю я, что она говорила, — Леон нетерпеливо махнул рукой. — Ты права,
я ошибаюсь, забудь все, что я наболтал.
Хелен очень удивилась, она не привыкла думать о Леоне как о человеке,
признающем свои ошибки. Через секунду он удивил ее еще сильнее.
— Что касается меня, — он сжал лицо жены в ладонях, — я старше тебя, и,
конечно, у меня было много женщин, но уверяю тебя, я всегда был верен жене,
пока она была верна мне.
— Понимаю, — пробормотала Хелен. Несравненная Тина трагично погибла вместе с
его ребенком. Возможно, по этой причине он сторонится любви.
— Понимаешь? — Леон удивленно приподнял брови, затем поймал руку жены и
поцеловал золотое кольцо у нее на пальце. — У нас брак по расчету, но,
возможно, он станет крепким. У нас с тобой много общего.
— Ты шутишь, — она покачала головой, — много общего у богатого банкира и
иллюстратора, работающего на дому? Что нас может объединять?
— Мы оба обожаем Николаса и хотим для него самого лучшего... согласна? —
(Хелен кивнула.) — Мы оба наслаждаемся своей работой. — (Она снова кивнула.)
— У нас великолепный секс, и он таким останется, пока я буду единственным
мужчиной, с кем ты намерена спать.
— Неравноправие, — вспыхнула Хелен, — ты сказал, у тебя было много женщин, а
я, значит...
— Ты можешь требовать верности от меня, — перебил он ее. — И я буду счастлив
жить с единственной женщиной. — В его темных глазах появились озорные
огоньки. — Ты этого хочешь?
Сутки назад она могла поклясться, что ей ничего от него не нужно, а теперь,
чувствуя, как его рука сжимает ее руку, а ноге горячо от его бедра, при
мысли о другой женщине в его постели Хелен стало тошно.
— Да, — она старалась говорить спокойно и рассудительно. — Мы должны стать
хорошим примером для Николаса.
— Ты права, я восхищен твоею мудростью, — насмешливо протянул он.
— Очень смешно. — Хелен попыталась вырвать руку из его цепких пальцев.
— Я серьезно, Хелен. Я за супружескую верность. Мне не нужна другая женщина.
Только перестань сопротивляться тому факту, что ты наслаждаешься сексом.
Расслабься, прекрати бороться со мной. А я не буду... — он улыбнулся, —
каждый раз затаскивать тебя в постель на руках. Согласна?
Он казался таким искренним и чертовски привлекательным, так широко улыбался,
что она не могла не согласиться.
Был ли между ними секс или еще что-то, чего Хелен не знала и боялась, но
только рядом с ним она чувствовала себя полноценной женщиной.
Глава 9
Хелен было тепло и уютно, по груди кто-то щекотно выводил круги. Она открыла
глаза и, почувствовав губы мужа на своей шее, машинально потянулась к ним.
— Леон? — спросила она, лениво забрасывая руки ему на плечи.
— Кто же еще? — рассмеялся он.
Она распахнула губы навстречу поцелую, томно прикрыв глаза.
— Что за черт?
Леон резко сел, и Хелен обиженно застонала. Раздалось приглушенное шутливое
рычание, и маленький Николас взобрался на кровать.
— Хелен, — мальчик обнял ее за шею, его лицо сияло. Едва она успела ответить
на приветствие, Леон взял его на руки.
— Доброе утро, Николас, — сухо сказал он, прижимаясь к темной макушке
губами. — Нам с тобой, молодой человек, нужно поговорить. Первое правило —
ты не должен врываться в нашу спальню на рассвете. Понятно?
— А что ты делаешь в кровати моей Хелен? — спросил Николас.
— Мы супруги, а супруги должны спать в одной кровати.
— А почему я не могу приходить утром?
Хелен посмотрела на Леона и спрятала улыбку. Он выглядел невероятно
привлекательным в лучах раннего солнца: взъерошенный, с нелепо натянутым на
бедра покрывалом.
— Потому что Хелен моя жена и я так сказал. Она с интересом наблюдала, как
мужчина и мальчик смотрят друг на друга почти одинаковыми глазами, и
приготовилась к воплям протеста со стороны Николаса, как вдруг малыш ткнул
Леона пальчиком в грудь.
— Марк сказал, что вы женаты, и это значит, что вы мои папа и мама. Это
правда?
Хелен на мгновение лишилась дара речи.
— Марк прав, — у Леона никогда не было проблем с объяснениями. — Официально
мы твои мама и папа.
— И я могу называть вас мамой и папой? Хелен, затаив дыхание, наблюдала, как
Леон ерошит волосы ребенка.
— Если хочешь, называй. — Мужчина повернулся к ней, его глаза призывно
сверкнули. — Не так ли? — Хелен дрожащей рукой откинула волосы за плечо и
посмотрела на ребенка. В его огромных темных глазах читалась мольба.
Она вышла замуж за Леона и теперь останется с Николасом, но она никогда не
рассматривала своего мужа в качестве отца мальчика. Ей всегда казалось, что
такой человек, как мистер Аристидес, не пойдет на усыновление ребенка
другого мужчины... когда-нибудь он захочет собственных детей.
Леон удивил ее легкостью, с какой он согласился на предложение мальчика. Она
надеялась, что однажды Николас примет их как родителей, но не так скоро, его
родная мама умерла лишь два месяца назад. Грех так думать, но со смертью
лучшей подруги исполнились все мечты Хелен. Иных жизнь бьет, других
ласкает...
Она вдруг почувствовала себя виноватой. Не только за то, что ребенок так
быстро захотел увидеть в ней мать, но и за то, что не сможет подарить Леону
детей.
— Хелен, — услышала она голос мужа. Не хочет же она, в самом деле, выглядеть
в глазах мальчика злой ведьмой, придется согласиться.
— Да, дорогой, — ответила она, обнимая ребенка и мысленно прося прощения у
Делии. — Дядя Леон и я любим тебя, и мы очень гордились бы возможностью
называться мамой и папой, — в ее "глазах заблестели слезы радости и печали.
— Однако ты всегда должен помнить Делию, она дала тебе жизнь. Хорошо?
— Да, хорошо... мама, — улыбнулся малыш и бросился ей на грудь.
— Иди сюда, Николас. — Леон выбрался из постели, быстро завязал полотенце на
бедрах и взял мальчика из ее рук. — Я помогу тебе одеться, а Хелен пусть
отдыхает. — Он подмигнул жене. — И тебе нужна няня.
— Какая няня? — спросил мальчик, удобнее усаживаясь на шее дяди.
Ответа она не услышала, так как дверь за ними закрылась. Николас увидел в
них маму и папу, которые делят постель по ночам, и если она не хочет
расстраивать мальчика, все должно так и оставаться.
Вечером она еще раз убедилась, что приняла верное решение, когда Леон
предложил официально усыновить Николаса. Крис обещал подготовить документы
немедленно. Хелен нашла идею восхитительной. Она станет мальчику не
опекуншей, а приемной матерью, и позже в кровати она даже и не подумала
сопротивляться, когда Леон обнял ее.
Последующие шесть недель стали для Хелен настоящим откровением. К ребенку в
качестве няни наняли молодую девушку Марту, и, хотя, Хелен была против, Леон
ее переубедил, сказав, что несправедливо заставлять Анну выполнять
дополнительную работу по уходу за малышом. К тому же, добавил он, блестя
глазами, нельзя, чтобы мальчик врывался к ним в спальню с утра пораньше.
Дальше последовала череда поцелуев, и Хелен сдалась, но отбила себе право
провожать ребенка в садик.
После прощального
чмок-чмок
перед дверями детского учреждения Хелен с Мэри
отправлялись в местное кафе, чтобы посплетничать за чашкой кофе.
Сначала Хелен чувствовала себя неудобно из-за того, что заставляет шофера
ждать, но Мэри быстро объяснила ей, что в мире Аристидеса машина — вещь
необходимая, не хочет же она, в конце концов, лишить человека работы и самой
водить автомобиль по запруженным улицам Афин. И Хелен опять сдалась.
Днем, забрав Николаса из садика, она обедала с мальчиком, играла, затем
работала час-другой, иногда оставляла ребенка на попечение няни и устраивала
походы по дорогим магазинам Афин вместе с Мэри.
Что касается мужа, то с каждым днем она узнавала его лучше. Коллеги и
партнеры видели в нем человека сурового, но близкие знали другого Леона:
отзывчивого и нежного. Хелен не сомневалась, что он любил сестру и заботился
о ней, но большая разница в возрасте мешала их взаимопониманию. С Николасом
Леон был весел и добр, и когда в выходные они все трое ужинали и играли
вместе, Хелен казалось, что у них настоящая семья.
Однако бизнес оставался приоритетом Леона, он часто летал в Нью-Йорк и
Сидней. Она пыталась убедить себя, что рада отлучкам мужа, но в душе
признавалась, что ужасно скучает по нему.
Николас заснул быстро, и Хелен вышла на веранду полюбоваться красотой ночи.
— Встречаешься с луной, прекрасная Хелен? — Глубокий хрипловатый голос мужа заставил ее вздрогнуть.
— Мы ждали тебя завтра! — воскликнула она. Их глаза встретились, и она
задрожала, когда он провел пальцем по ее щеке.
— Ах, Хелен, моя милая Хелен, я скучал по тебе. — В его глазах появилось
выражение, которое она видела у него в моменты, когда он смотрел на
Николаса. Она не могла говорить, в горле застрял ком. — И полагаю, ты тоже
скучала по мне.
В эту ночь они занимались любовью с особой нежностью и страстью. И уже
засыпая у него на груди, Хелен поняла, что слушает биение его сердца как
музыку.
Она любила Леона. Он не был тем безжалостным и не умеющим любить человеком,
каким она его представляла. Анна, слуги и Николас обожали его, поклонялись
ему как божеству. Когда Леон смотрел на мальчика, его взгляд теплел, он
становился оживленным и жизнерадостным. Хелен поклялась, что сделает все
возможное, чтобы их брак стал по-настоящему счастливым.
Муж оказался настоящим трудоголиком вставал на рассвете, целовал ее и бежал
в тренажерный зал. Вечером, несмотря на жесткое рабочее расписание, он
всегда возвращался в восемь, чтобы до сна поиграть с ребенком, и обязательно
сам отводил его в постель.
В их беседах всегда, звучали дразнящие нотки, в его объятиях Хелен
чувствовала себя желанной. К своему удивлению, она обнаружила в муже много
необычного: он оказался остроумным собеседником, очень наблюдательным, давал
людям точные характеристики, подмечая малейшие детали. Они любили одну и ту
же музыку, обожали чтение: Хелен предпочитала хорошие детективы, а Леон
политические триллеры.
Однажды, наткнувшись на шаржи, сделанные женой, Леон смеялся до слез.
Их беседы не ограничивались судьбой Николаса, касались разных вопросов, в
том числе бизнеса и светской жизни. Воскресные обеды они проводили с Мэри и
ее семьей; пока мужчины обсуждали дела, женщины болтали о детях. Иногда Леон
выводил Хелен в рестораны, где проходили официальные встречи бизнесменов в
компании их жен.
Время шло, и Леон должен был представить дальним родственникам и обществу
свою новую жену. Для торжества забронировали один из самых роскошных отелей
Афин. Вечерние туалеты регламентировались этикетом.
К тому моменту Хелен перестала носить свои практичные хлопчатобумажные
сорочки и наслаждалась красивым бельем, у нее также имелся неплохой гардероб
классической одежды. В Лондоне она вела замкнутую жизнь, но являлась членом
местной театральной студии и литературного клуба. Когда ее родители были
живы, они часто посещали светские салоны Швейцарии и привили девочке хорошие
манеры. Ее мама научила Хелен стилю маленькой женщины, и она сохранила
несколько платьев из прежнего гардероба.
Леону нравился вкус жены, и он открыл на ее имя безлимитный счет. Сам он
ненавидел ходить по магазинам и заявил, что будет ей благодарен, если она
без его помощи сделает все покупки для себя и Николаса. Вернувшись из Нью-
Йорка, Леон преподнес ей изумительное кольцо из бриллиантов и изумрудов. Это
был трогательный жест — занятой муж нашел минутку, чтобы зайти в магазин и
выбрать жене подарок. Хелен решила, что это хороший признак — их отношения
стали по-настоящему любящими и доверительными.
— Итак, что ты думаешь? Крис упадет к моим ногам? — Мэри покрутилась в
платье перед зеркалом прежде, чем посмотреть его на подруге.
— Он и так у твоих ног, но оно тебе не подходит, — засмеялась Хелен,
рассматривая платье цвета индиго с открытой спиной.
— Велико?
— Мало.
— Ты права, но на тебе оно будет смотреться великолепно. Примерь. Завтра ты
должна поразить гостей своей красотой.
Хелен поцеловала Николаса и, улыбаясь, вышла из спальни. На секунду она
задержалась у зеркала. Мальчик назвал ее аппетитным синим леденцом на
палочке. Отличный комплимент! Почему она позволяет сначала ребенку, затем
Мэри выбирать за нее наряды? Потому что я люблю людей и хочу им угодить.
Платье сидело на ней точно вторая кожа. На ногах красовались босоножки на
высоких каблуках, отделанные стразами. С помощью Анны Хелен уложила волосы в
элегантную прическу, от которой казалась выше.
— Ты готова? — Голос Леона прервал ее размышления, она обернулась и
задохнулась от восторга. Он выглядел очень привлекательно в черном смокинге
с пылающими от страсти глазами.
— Одобряешь? — спросила Хелен и покружилась перед мужем. — Мэри сказала, что
оно создано для меня. — Она широко улыбнулась.
Леон замер от восхищения.
— Мэри права, — выдохнул он. Платье подчеркивало точеную фигурку жены и
прекрасно оттеняло необычный цвет ее глаз. — Платье немного откровенно, но
ты роскошна. — Леон чмокнул жену в кончик носа.
— Благодарю вас, сэр, — присела в реверансе Хелен. — Николас считает, что я
похожа на леденец.
— Я бы съел тебя прямо сейчас, — рассмеялся
Леон и обнял жену за плечи.
Она подняла на него сияющее лицо, и он увидел, как потемнели от страсти ее
глаза, а губы раскрылись для поцелуя.
— Пора к гостям или мы отсюда не выйдем, — простонал он, разворачивая жену к
зеркалу.
Хелен почувствовала, как что-то холодное коснулось шеи.
— Как тебе это?
Увидев свое отражение в зеркале, она едва не лишилась чувств. Горло обвивало
колье из бриллиантов.
— Леон, — пробормотала она, коснувшись рукой украшения. — Ты купил это Для
меня?
— Да, — он улыбнулся, — мы уже шесть недель вместе. Нравится?
— Очень, — призналась она, молча удивляясь тому, как быстро мчатся дни с тех
пор, как они поженилась. — Это самый сказочный подарок, который я когда-либо
получала. Спасибо. — Хелен незаметно смахнула слезу. — Ты же ненавидишь
магазины.
— Мне помогли, — Леон обнял жену за талию и прижал к себе. — Я попросил Мэри
подобрать тебе платье и посоветовать мне, какие драгоценности купить. Она
сказала, что сюда подойдут бриллианты, чем значительно облегчила мне задачу.
— Леон достал из нагрудного кармана коробочку. — Я купил серьги и браслет в
придачу. Думаю, ты сама справишься с серьгами. Если я начну вдевать их тебе
в уши, полагаю, гости уснут в ожидании нас.
Хелен бросилась мужу на шею.
— Я бы предпочла остаться здесь, — она крепко прижалась к нему. — Общество
не моя стихия, предпочитаю быть один на один с тобой. — Она приоткрыла губы
в соблазнительной улыбке.
— Сохрани свои предпочтения до нашего возвращения в спальню, — улыбаясь,
ответил он.
Вскоре они уже входили в огромный, сияющий огнями зал роскошного отеля.
— Мне кажется, мы похожи на королевскую чету. Нам долго придется стоять
здесь? — спросила Хелен, заняв вместе с мужем место для встречи прибывающих
гостей.
— Не очень, — пробормотал Леон.
Кто-то назвал его имя, и она почувствовала, как рука мужа на ее талии
напряглась.
— Такис, рад тебя видеть. Я был уверен, что ты не придешь.
Хелен взглянула на Леона и поняла, что он не в восторге от встречи с
человеком, застывшим перед ними в подобострастной позе. Прибывший оказался
мужчиной среднего роста, стройным, с поразительно красивыми чертами лица.
— Я бы свадьбу твою не пропустил ни за что на свете, — томно протянул гость.
Он выглядел как настоящий грек, но говорил с американским акцентом.
— Итак, это Хелен. — Такис обратил на нее свой загоревшийся взгляд. —
Счастлив видеть вас, — он поцеловал ей руку. — Я удивлен, никогда не думал,
что у Леона такой хороший вкус, всегда считал, что ему нравятся женщины с
внешностью моделей. А вы прямо маленькая куколка Барби.
Хелен еще раздумывала над тем, были ли его слова комплиментом или
оскорблением, когда мужчина перевел взгляд на Леона.
— Прекрасная жена и сын... да ты счастливчик, кузен.
— Спасибо, Такис, — сухо поблагодарил Леон. — Я знал, что ты обрадуешься за
меня. А теперь извини, пора идти к другим гостям.
Хелен не верила своим глазам и ушам: напряжение между двумя мужчинами росло
молниеносно.
— Подожди минутку, — попросила она мужа, прежде чем они смешались с толпой
приглашенных. — Почему ты не сказал этому человеку, что Николас не твой сын,
а сын Делии?
— А почему тебя это волнует? — он небрежно дернул плечом. — Теперь он наш
сын, или ты забыла об этом при виде красивого лица?
— Нет... — Хелен покачала головой и кокетливо улыбнулась. — И не
притворяйся, что ревнуешь.
— Он кузен моей покойной жены, и, естественно, в курсе. Он из тех людей, чей
бизнес — чужие секреты, но Николас не его забота.
— Как скажешь, — пробормотала она смущенно, вспоминая, что за последние
недели не раз наталкивалась на настороженные взгляды людей. — Я заметила,
что люди смотрят на меня как-то странно. — Она вопросительно взглянула на
мужа. — Полагаю, многие заметили, что вы с Николасом похожи. Мы же не станем
вводить людей в заблуждение?
— Хелен, дорогая, — протянул Леон, приподнимая бровь, — тот факт, что мы
оба, ты и я, усыновили Николаса, сына моей сестры, не держится в секрете, но
люди верят в то, во что хотят верить. — Он криво усмехнулся. — Мне все
равно, что думают люди. Важно то, что мальчик знает правду. Они полагают,
что его мать — ты... и что это меняет? — Его рука надавила ей на талию. — В
жизни, как и в бизнесе, иногда нужно замутить воду. Если ты волнуешься о
своей репутации, то забудь. Как моя жена ты вне подозрений, если же путаница
поможет репутации Делии, то... почему бы нет? Возможно, Николас когда-нибудь
поблагодарит нас за это.
Хелен нахмурилась. Его слова звучали разумно, но он защищал память сестры за
счет нее. Нет, конечно, он не лгал, просто использовал ситуацию в угоду себе
и своим интересам. Многие люди заблуждаются насчет них, но только до тех
пор... пока она позволяет...
Хелен обвела взглядом зал. Официанты предлагали напитки и закуски, звучала
приятная музыка, и гости выглядели довольными.
— Прекрасное ожерелье, — вдруг, откуда ни возьмись, защебетала Мэри. —
Отличный выбор, Леон, ты оказался на высоте. Это меня Хелен должна
благодарить за подарок, — похвастала она, вызвав смех окружающих.
Леон прав, ей не о чем беспокоиться. Хелен кинула на мужа лукавый взгляд.
— Ты же дашь Мэри достойный ответ.
— Ее муж — мой юрист. Поверь, если я возражу ей хоть словом, он возбудит
против меня дело, — весело ответил Леон, чем вызвал новый взрыв смеха.
Крис остановил проходившего мимо официанта и взял с подноса бокал
шампанского.
— За моих друзей Хелен и Леона. Пусть ваш брак будет счастливым и долгим.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Леон, с восхищением взглянув на жену.
Ему вдруг стало неважно, что Хелен много лет скрывала от него племянника,
что знала о деньгах, которые унаследовала. Она была достойна каждого пенни,
и даже больше. Он благодарил Господа и Делию, что они подарили ему такую
спутницу жизни, и свой здравый смысл, который подсказал ему жениться на ней.
Хелен улыбнулась ему. Глядя в ее сияющие глаза, обращенные к нему с
нежностью и восхищением, он испытывал неподдельное удовольствие.
— Огромное тебе спасибо, друг, за то, что ты, будучи моим шафером, не
побоялся вручить истинную красоту такому безнадежному цинику, как я. — Он
наклонил голову и поцеловал Хелен долгим нежным поцелуем.
Оторвавшись от жены, Леон распрямил плечи, и внезапно его лицо превратилось
в маску. Тяжелым взглядом он уставился на новых гостей, вошедших в зал.
Французский посол, приглашенный на торжество с женой, выбрал в спутницы
другую женщину, очень высокую с поразительно яркой внешностью. Луиза...
Что, черт возьми, она здесь делает? Он порвал с ней за неделю до своей
свадьбы, в качестве откупа отдав роскошные апартаменты в Париже и
внушительную сумму денег.
— Мсье Дистел, рад видеть вас. — Леон пожал руку послу. — Луиза... — он
кивнул своей бывшей любовние, но та по французскому обычаю расцеловала его в
обе щеки и в губы.
Леон неохотно, но вежливо представил пару Хелен. Всякий раз, когда его
взгляд останавливался на француженке, его лицо болезненно передергивалось.
Ее волосы, отливавшие разными оттенками каштанового и рыжего цветов, были
подстрижены по последней моде, черное маленькое платье — дизайнерский шик —
открывало безупречно длинные ноги. Карие подведенные глаза смотрели
вызывающе соблазнительно, а полные губы растягивались в откровенной улыбке,
предназначенной ему одному. Когда Леон назвал ее имя, женщина
покровительственным жестом опустила руку с красными ногтями ему на запястье.
Женским чутьем Хелен догадалась, что перед ней женщина, которую связывали
интимные отношения с ее мужем, и ревность сжала сердце. Одно дело — знать о
прошлых романах своего любимого, и другое — лицом к лицу стоять с одной из
его любовниц. Хелен поблагодарила посла за поздравления холодным, спокойным
тоном, но когда Луиза пожала ей руку, хладнокровие ее покинуло.
— Я представляла вас совсем другой. — Женщина смотрела на нее в упор, и
Хелен стало не по себе. — Вы такая маленькая.
— Маленькое совершенство. — Как истинный француз, посол не упустил случая
сделать комплимент. — У вас есть сын, это настоящий подарок любому мужчине.
Хелен услышала, как рядом фыркнула Мэри. — Это не мой сын... — Хелен с
укором взглянула на мужа, — правда, дорогой?
Некоторое время Леон молча смотрел на жену, он не винил ее за обидчивость,
комментарии Такиса и Дистела не отличались тактом. Хелен была так прелестна
и наивна, так щепетильна в отношении мальчика, что, если он не будет
предупредителен и вежлив, она может почувствовать себя ненужной. Луиза уже
оскорбила его жену замечаниями по поводу ее небольшого роста. Как она
посмела!
Большинство людей знали Луизу как его любовницу, и он чувствовал себя
виноватым за то, что поставил жену в щекотливое положение.
— Конечно, Хелен, все знают, что Николас — сын моей сестры Делии, но посол
плохо понимает по-английски. — Он ласково улыбнулся жене. — Позволь, я
объясню ему нашу запутанную ситуацию по-французски. — Она кивнула, и Леон
повернулся к Дистелу и Луизе.
Хелен не могла и слова вымолвить от возмущения, ее лицо побледнело. Она
чувствовала, что силы покидают ее, поэтому быстро допила шампанское и
последовала за Мэри в дамскую комнату.
— Эта женщина — любовница Леона? — Хелен изо всех сил старалась сохранить
равнодушный тон. — И, пожалуйста, не нужно лгать.
— Я не лгу, — вздохнула Мэри. — Луиза глаз с него не сводит, неудивительно,
что ты догадалась, об их романе, но тебе не о чем беспокоиться. Леон теб
...Закладка в соц.сетях
