Жанр: Любовные романы
Опаленная судьбой
... вызывая
подозрения своим отсутствием.
Слабая улыбка тронула губы Хелен: Делия была такой же упрямой, как ее отец и
брат.
Сильная рука сжала ее плечо, Хелен очнулась.
— Он из нашей породы, — мягко заметил Леон, обводя взглядом спальню
мальчика. — Нам действительно нужно поговорить.
Их взгляды встретились, и у нее в горле моментально пересохло, а пульс
участился. Леон заметил ее реакцию и многозначительно посмотрел на
полуоткрытые губы, на взволнованно вздымавшуюся под голубым свитером грудь.
— Ты очень привлекательная женщина... возможно, есть любовник?
— Конечно, нет, — взвилась она, краснея до кончиков ушей.
— Отлично, — пробормотал он и поднес палец к ее губам. — Ш-ш-ш, мы же не
хотим разбудить ребенка.
Ее губы защипало. Хелен опомниться не успела, как Леон вывел ее на лестницу.
— Можешь отпустить мою руку, — едва вымолвила она, бледнея от страха.
Леон убрал руку с ее локтя и молча спустился в гостиную, не сомневаясь, что
она последует за ним. На секунду Хелен задержалась на последней ступеньке.
Кем он, черт возьми, себя возомнил? Расхаживает здесь, как у себя в доме.
Она знала, кем: богатым властным мужчиной, который волей обстоятельств
приходится дядей ее Николаса. И как бы сильно она ни хотела избавиться от
Аристидеса, в интересах мальчика лучше не ссориться с ним.
Леон сидел на диване, голова откинута на спинку, глаза закрыты, верхняя
пуговица на рубашке расстегнута, открывая взгляду стройную бронзовую шею. Он
вытянул ноги перед собой, и ткань брюк натянулась, демонстрируя мощь и
упругость бедер.
Хелен почувствовала, как в паху зашевелилось возбуждение. Леон Аристидес
порой казался ей омерзительным, но, если объективно, в привлекательности ему
не откажешь.
Взгляд ее блуждал по красивому мужскому" телу. Должно быть, он отличный
любовник, решила девушка и густо покраснела: эротические фантазии не
беспокоили ее раньше. Что с ней происходит? Она потерла ладони о джинсы,
сглотнула ком в горле и... наткнулась на его пристальный взгляд. О боже! Он
знает, о чем я думаю!
— Чашку кофе или чего-нибудь еще?
— Или... — Его взгляд лениво полз по ее фигуре, и по ее телу внезапно
разлилось тепло, а кожа стала странно чувствительной. Ей показалось, что она
ощущает каждую нитку в джинсах и свитере. — А что предлагаешь?
Его губы чувственно изогнулись, обнажая белые зубы, и Хелен приятно
удивилась красоте его улыбки.
Разозлившись на себя, девушка взглянула куда-то поверх его плеча и выпалила
первое, что пришло ей в голову:
— Чай или вино? Мой дед при жизни собрал неплохую коллекцию красных вин.
Хелена не была наивной простушкой и знала о плотском влечении полов — как-
никак целый год встречалась с Кеннетом Мархамом, пока он не уехал в Африку
спасать местных жителей от голода. Однако сегодняшние ощущения очень
отличались от тех, которые она испытывала при свидании с Кеннетом.
— Я принесу вина. — Хелен стремительно бросилась вон из комнаты.
В кухне она перевела дух и еще раз напомнила себе, что никогда не
восторгалась мужчинами породы
мачо
, предпочитая романтичный и заботливый
тип, подобный Кеннету, с которым можно болтать, не страшась потерять голову
от любви.
Бутылка оказалась на верхней полке шкафа.
— Ты же крошка, разреши мне. — Хелен едва из кожи не выпрыгнула, увидев над
головой мужскую руку.
— Я сама могу достать, — твердо сказала она.
— Готово. — Он пожал плечами, покачивая бутылку в руке. — Теперь дай штопор.
Было бы неплохо сделать легкую закуску. Я слишком долго разыскивал твой дом
и забыл о ленче. — Его глаза озорно сверкнули. — Бутерброды подойдут.
Она не пришла в восторг от его бесцеремонности, но спорить не стала. По
крайней мере приготовление пищи отвлечет ее внимание от мыслей о
сексуальности этого человека.
— Сыр? — Хелен наблюдала, как он ставит стаканы и бутылку на стол и садится
на стул.
— Отлично, — спокойно заметил Леон и отпил вина.
Девушка быстро сделала два бутерброда и положила их на тарелку, спиной
ощущая его жгучий взгляд.
— Твой дед прекрасно разбирался в вине. Согласно докладу наших агентов о
нем, он был умнейшим человеком с высокими моральными принципами, уважаемым
профессором.
— Докладу?! — Хелен обернулась и замерла с тарелкой в руках.
— Позволь, я возьму один. — Леон перегнулся через стол, взял бутерброд и
начал жевать с явным аппетитом.
Она вытаращила глаза. Как он смеет вести себя столь нагло в чужом доме?
— Твой отец собирал материал о моем деде? — Она не могла отвести взгляд от
жующего человека.
— Конечно, — беспечно заметил он. — Прежде чем моей сестре позволили
посещать твой дом, отец проверил школу и посчитал, что ты и твой дед
отличная компания для его дочери. — Он сделал еще глоток вина. — Я хорошо
помню, как однажды — вы уже окончили школу — твоя рождественская открытка
развеселила отца и он попросил Делию пригласить тебя на каникулы. Она
сказала, что у твоего деда случился удар и ты осталась присматривать за ним
и что с момента поступления в университет вы не общаетесь, лишь время от
времени шлете друг другу открытки. Дружба закончилась. — Леон насмешливо
приподнял бровь. — Кажется, моя маленькая невинная сестренка, как и все
женщины... была дьявольски хитра и мастерски обманывала людей. — Он
потянулся за следующим бутербродом.
Хелен открыла было рот, чтобы защитить подругу и... А что, собственно, она
могла возразить ему? С момента, как Хелен приняла Николаса в свой дом, она
молча согласилась с той историей, которую Делия сочинила для своей семьи.
Тогда почему ее обижает, что Делия лгала насчет их отношений родным ? В
первые дни после рождения мальчика Хелен надеялась на благоразумие подруги,
но Делия была слишком занята заметанием следов.
— Садись и выпей. Ты выглядишь разбитой, — он прищурился, изучая виноватое
выражение ее лица.
Девушка опустилась на стул, крепко схватила стакан, словно он был
единственной реальностью в ее жизни, поднесла к губам и сделала большой
глоток. Хелен пила редко, и алкоголь быстро ударил ей в голову. Аристидес
прав, она очень хотела помочь близкой ей женщине, но в душе знала, что ее
помощь не совсем бескорыстна.
До смерти родителей Хелен жила счастливой, беззаботной жизнью, полной надежд
и мечтаний. Школа, колледж, карьера, затем непременно любовь, свадьба и
дети. А однажды все рассеялось как дым. Иллюзии исчезли.
Делия стала ярким пятном в жизни Хелен, но когда впервые подруга поведала ей
свой план, она отказалась, а в апреле умер дед, жизнь изменилась. Делия
появилась на похоронах и снова попросила о помощи.
Разбитая горем, она согласилась позаботиться о ребенке, пока молодая
Аристидес продолжит обучение в университете. Если быть честной до конца, то
она надеялась на воплощение хотя бы одной мечты — мечты о ребенке.
— Еще вина? — Леон снова прервал ход ее мыслей.
Девушка встретила его темный взгляд и поняла, что мечта обернулась ночным
кошмаром. Она посмотрела на пустой стакан и ужаснулась.
Чтобы общаться с этим человеком, нужно иметь трезвую голову.
— Нет, спасибо.
— Как пожелаешь, — Леон снова наполнил свой стакан, кинул на Хелен насмешливый взгляд и отпил вина.
Она наблюдала, как дернулись щеки, затем горло, пока он глотал, потом взгляд
ее опустился ниже, в ворот рубашки, к темным волоскам на оливковой коже
груди. Кровь внезапно заиграла в венах, тепло разлилось в паху.
Хелен испугалась и подняла глаза к его лицу, намереваясь сказать первое, что
придет в голову, и не могла продохнуть. Сидела, зардевшись, нелепо
распахивая губы, как рыба, выкинутая на горячий песок.
Мужчина поставил стакан на стол; он знал, что с ней происходит и почему. Она
видела, как в чернильной темноте его глаз вспыхивают искры удовлетворения, а
уголки губ ползут вверх.
Глава 3
Эта самодовольная ухмылка вернула Хелен на землю. Она напряглась, крепко
стиснув зубы. Теперь ей известно, что Леон Аристидес обладает чудовищной
сексуальностью, способной подчинить волю женщины. Почему она удивляется?
Делия рассказывала, что в ее семье, начиная с прадеда, основавшего первый
банк, и заканчивая Леоном, у мужчин всегда имелись и жены и любовницы.
— Ты хотел поговорить о Николасе.
— Да. — С непроницаемым лицом Леон откинулся на спинку стула. — Сначала мы
должны обсудить Делию. Узнав причину проблемы, легче найти конструктивное
решение, — к удивлению Хелен, миролюбиво начал он. — Мне исполнилось
пятнадцать, когда Делия родилась, и три года она была источником радости для
меня. Пришло время, я уехал за границу учиться, долго жил в Нью-Йорке и
практически не видел ее, но всегда считал, что у нас хорошие отношения. Два
раза в год мы пересекались, обычно на каникулах. Она превратилась в
маленькую дикарку, как и положено подросткам. Мой отец положил ей щедрое
пособие, она всегда получала то, что хотела, — голос его дрогнул, он
печально покачал головой. — С ней всегда считались, прислушивались к ее
мнению. Почему она скрыла от всех появление ребенка, мне не понять. — Леон
прищурился, — Ты, очевидно, знаешь другую Делию.
Девушка отвела взгляд в сторону, ее щеки покрылись легким румянцем.
— Как много она платила тебе за молчание?
— Она никогда не платила мне! — возмутилась Хелен. — Я любила. Делию, она
была моей лучшей подругой. — Девушка уронила голову на руки, скрывая слезы.
— Я бы сделала ради нее всё, потому что она вступалась за меня. Я не жила в
пансионе, и это отдаляло меня от класса, к тому же я была на два года старше
остальных.
Леон наклонил голову набок. Хелен оказалась не так молода, как он думал,
зато она красива, что было бы не в его пользу, окажись они в суде.
Он вспомнил понимающую улыбку женщины-портье в отеле, когда он уточнял адрес
мисс Хейвуд.
— Вы, должно быть, очень хороший друг Хелен и Николаса. — После того как
Леон увидел ее и ребенка, он понял, о чем подумала женщина-портье.
Не замечая рассеянности собеседника, Хелен продолжала говорить:
— Я носила очки, и несложно догадаться, что класс травил меня, но Делия
встала на мою сторону, и они перестали смеяться надо мной. — Девушка подняла
голову, фиалковые глаза вызывающе сверкнули. — Мы стали верными подругами. Я
все бы сделала ради нее, а она ради меня.
— Возможно, но теперь ты никогда этого не узнаешь, — саркастически хмыкнул
Леон.
В первый год жизни Николаса она еще настаивала на том, чтобы Делия
рассказала семье о ребенке, но время шло, и она становилась менее
напористой.
— Пасха в Греции должна была пройти хорошо, никто ничего не заметил бы. Твой
отец витал в облаках, потому что ожидал появления внука... твоего сына в
августе. Как она могла, даже если бы и хотела, сказать, испортив всем
радость, что ее собственный ребенок родится немного раньше? — Хелен почти
процитировала слова подруги. — К тому же она не хотела, чтобы ее собственный
ребенок рос в семье тирана, обвинявшего ее в смерти матери. — Голова Леона
дернулась, но Хелен продолжала: — Она и тебя ненавидела после того, как ты
согласился отправить ее в закрытую школу.
— И, конечно, ты была с ней солидарна, — его рот зловеще изогнулся.
— Нет, — горячо возразила Хелен. — Я сказала ей... — девушка запнулась,
вспомнив о смерти деда.
— Верится с трудом, — цинично усмехнулся Леон.
— Ты не прав, я согласилась помочь ей до Пасхи, но затем... похороны
дедушки... — Хелен развела руками.
— Сожалею. Не стоит спорить, — сдался Леон. — Нам нужно обсудить будущее
ребенка, оставшегося без родителей. — Он пристально вгляделся в ее бледное
лицо. — Я так понимаю, отец тебе неизвестен. Как случилось, что ты не знаешь
имени отца?
— Делия сказала, что он погиб при крушении поезда в лондонском метро, —
Хелен с сожалением пожала плечами.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Делия показывала вырезки из газет.
— Ладно. — Она не назвала имени, и он решил, что девушка его действительно
не знает. Хелен Хейвуд не умела врать, она краснела и смущенно прятала
глаза. — Тогда нечего бояться, что нас смогут шантажировать ребенком.
Остаемся только мы.
— Минутку, — встрепенулась Хелен. — Тебе следует знать, что, когда Николас
родился, Делия сделала меня его попечительницей, пока ему не исполнится
двадцать один. Оправданная предусмотрительность на случай хирургического
вмешательства, и у меня есть документ. — Хелен снова почувствовала вину за
присвоение ребенка, но она не собиралась отдавать его без борьбы.
— Не сомневаюсь, — заметил он. — Перед прибытием сюда я навестил одного
лондонского юриста, некого мистера Смита. В его ведении находилось завещание
сестры. Она кое-что оставила тебе, теперь мы с тобой объединены деньгами
Николаса. Я думал, ты знаешь. — От удивления Хелен забыла закрыть рот. — Не
смотри так... ты самая высокооплачиваемая няня в мире.
От неожиданных новостей у девушки закружилась голова.
— Делия оставила мне деньги? — она вытаращила глаза. — Я не знала. Они мне
не нужны. Я люблю Николаса и согласилась опекать его, чтобы помочь Делии, а
не из-за денег.
Глаза Леона сузились; он видел в Хелен охотницу за деньгами, пусть нежную и
любящую. Если растревожить ее, то в гневе она совершит глупость и выдаст
свои истинные цели. По завещанию он контролировал деньги Николаса, имел
право приумножать их, но не мог и цента снять со счета. Хелен становилась
полной хозяйкой состояния младшего Аристидеса до его совершеннолетия.
— Сейчас важно одно — счастье Николаса, — протянул Леон.
— Думаешь, я этого не знаю? — вскрикнула она. — Я забочусь о нем с рождения
и люблю его как собственное дитя,
— Прекрасно. — Он беспечно отвернулся от ее гневно сверкающих глаз. — Тогда
ты не станешь возражать, если Николас вернется со мной в Грецию.
— Как? — опешила Хелен. — Ты не можешь выдергивать его из привычной
обстановки.
— Пришло ему время познакомиться со своим настоящим домом. Николас — грек,
он быстро адаптируется к новым условиям. Ему понравится на вилле, там
большой штат слуг, готовых выполнить любое его желание. Солнечный климат ему
придется по душе, в Англии всегда тоскливо от дождей и тумана. Он —
Аристидес и получит лучшее образование и займет свое место в нашей
банковской империи. — Леон бросил на Хелен высокомерный взгляд. — Ты
заявила, что не желаешь денег Делии. Я поговорил с портье отеля, где снял
номер, и узнал, что ты работаешь половину рабочего дня в детской комнате.
Вряд ли это приносит тебе большие деньги, — усмехнулся он. — Что ты можешь
предложить Николасу?
Она не собиралась обсуждать денежные проблемы с человеком, которого плохо
знала и который явно указывал ей на свое превосходство в отношении финансов.
— Деньги — еще не все. Я люблю Николаса.... Это чувство, которое при всем
твоем богатстве тебе не ведомо. — Наконец-то и ей удалось уколоть его.
— Кстати, возвращаясь к Делии, тебе не следует верить всему тому, что ты от
нее слышала.
— Твоя женитьба была частью сделки, я верю словам Делии. Какой пример ты
можешь подать мальчику?
— Реалистичного отношения к жизни. — Леон поднялся и подошел к стулу, на
котором она сидела. — Не сказку о любви и независимости, которой ты и моя
сестра пичкали бы его. — Он схватил девушку за подбородок и заглянул ей в
глаза. — Посмотри, куда любовь и независимость завели Делию, и скажи, что я
не прав.
Хелен не могла найти нужных слов, ее руки сжались в кулаки от бессилия. Его
сестра мертва, и попирать ее память — настоящая низость.
— О! Вот твой рецепт счастья — ты не сумел сберечь жену и ребенка, —
выпалила Хелен. — По крайней мере со мной жизнь Николаса в безопасности, а
ты самый отвратительный человек, с кем сводила меня судьба. Я бы тебе даже
рыбку не доверила.
Он крепче сжал ее подбородок, она уже приготовилась получить удар в челюсть
и зажмурилась. В душе Хелен понимала, что перешла грань дозволенного,
комментируя чужую личную жизнь. Если она хочет сохранить Николаса, нужно
подружиться с его дядей.
— Убери руки от моей Хелен, бандит, — зазвенел детский голосок, и мячик
вылетел из-за двери и ударил Леона в голень.
Мужчина разжал руку, которой держал девушку, выпрямился и удивленно
уставился на ребенка.
— Все в порядке, Николас. — Хелен вскочила со стула и опустилась на корточки
рядом с ребенком. — Он не бандит, — объяснила она, поворачивая Николаса к
себе лицом. — Он брат мамы Делии, значит, твой дядя. — Пухленькая ручка
обвила шею Хелен. — Он хороший человек, — как заклинание повторяла она, не
веря собственным словам. — Он приехал из Греции, чтобы повидать тебя.
— Только чтобы повидать меня! — глаза, точь-в-точь как у Делии, удивленно
расширились. — Ты мой дядя? — Мальчуган посмотрел на Леона, затем снова на
Хелен. — У моего друга Тима есть дядя, который спит у его мамы в кровати.
Этот дядя останется с нами? — насторожился мальчик.
Щеки девушки залились краской, на миг она лишилась дара речи. Новость, что в
столь юном возрасте мальчик знает о совместном пребывании в постели мужчины
и женщины, ее шокировала.
— Да, мне бы хотелось остаться с вами, — Аристидес ни капельки не смутился.
— Если позволишь, — добавил он с улыбкой. — Ты очень напоминаешь мне мою
сестру Делию.
— Ты знал Делию? — удивился малыш.
— Маму Делию, — поправила его Хелен.
— Маму Делию, — повторил Николас. — Она должна была навестить нас, но не
приехала, а на Рождество прислала мне кровать в виде машины и много игрушек.
— Мальчик слез с рук Хелен и робко потянулся к Леону. — Хочешь посмотреть?
Девушка без звука смотрела на Леона. Как он смеет говорить, что хочет
остаться с нами?
— Я был бы в восторге, Николас. Я могу называть тебя Николасом?
— Да, пошли. — Мальчик торопливо потянул мужчину за руку.
— Минутку, — Хелен наконец-то обрела голос. — Сначала, Николас, объясни мне,
что ты тут делаешь? Я просила тебя не спускаться вниз по лестнице
самостоятельно. — От волнения она забыла запереть маленькие ворота,
закрывающие доступ к ступеням, и теперь чувствовала себя виноватой. — Ты мог
упасть.
— Я уверен, Николас достаточно большой мальчик, чтобы не падать с лестницы,
— возразил Леон. — Разве не так, сынок?
С каких это пор племянник стал сыном? — про себя фыркнула Хелен.
— Да, — просиял мальчик. Никто никогда не называл его сынком. — А как тебя
зовут?
— Леон Аристидес, — большой мужчина подмигнул ребенку. — Ты можешь звать
меня дядей, или Леоном, или дядей Леоном. Выбирай сам.
Две минуты спустя она наблюдала, как мальчик с мужчиной покидают комнату, и
страх — липкий, давящий — полз вверх по ее позвоночнику. Ее протесты против
показа кровати были не замечены.
— Пока я буду показывать дяде Леону мою кровать-машину, ты приготовь сок и
бисквит.
Предложение помочь мальчику одеться они встретили Молчанием.
— Я справлюсь, — уверил ее Леон.
Девушка осадила свой порыв проследовать за ними в спальню и с тяжелым
сердцем оглядела пустую кухню. Нужно рассказать Николасу о смерти матери
О боже! Хелен со стоном опустилась на стул, глаза остановились на бутылке
вина, и на секунду ей захотелось запить свое горе. Гм... она должна стать
сильной ради Николаса, она обещала подруге сделать мальчика счастливым, и
это не значит подчиняться воле Леонидиса.
Хелен поднялась, поставила стаканы в раковину и открыла воду. Не жди, что я
просто исчезну из жизни ребенка. В ее жизни было достаточно горя и
несчастья, и она не позволит этой трагедии уничтожить себя.
Что бы вы там ни говорили, мистер Аристидес, о небольшой заработной плате, и
как бы ни называли меня
крошкой
, я сильная женщина, мысленно говорила она
Леону, убирая бутылку в шкаф.
Она ухаживала за немощным дедом четыре года, что не помешало ей продолжить
образование. После его смерти с младенцем на руках она защитила выпускную
работу и получила диплом магистра истории искусств. Она никогда не была
бедной женщиной, какой ее представлял Аристидес. Первый удар случился с
дедом в возрасте шестидесяти лет, и затем он продал пятьдесят акров земли
вокруг их дома международной сети отелей. Денег хватило на долгий период
болезни и на образование Хелен.
Она унаследовала все имущество, включая деньги родителей. Конечно, ее доходы
куда скромнее, чем у Аристидеса, но они могли обеспечить ей вполне удобное и
безбедное существование. Будучи свободным художником, она проиллюстрировала
три детских бестселлера и подписала контракт на оформление целой серии книг,
а свободное время проводила в отеле, занимаясь с детьми в игровой комнате,
потому что ее величайшая любовь, Николас, любил бывать там. Ее жизнь была
отлажена, как отлично работающий механизм, у нее имелось все, чего она
желала. До сегодняшнего дня.
Девушка достала пакет сока из холодильника, из серванта — любимую кружку
мальчика, поставила все на стол вместе с коробкой бисквитов и прислушалась.
Со второго этажа неслось бормотание и детский смех. Хелен захотелось
подняться, но она быстро подавила в себе это желание и прошла за почтой,
которую оставила на журнальном столике. Пара рекламных проспектов и письмо.
Незнакомый адрес. Юридическая контора. Трижды перечитав письмо, она опустила
его в ящик стола.
В кухне Хелен подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. Письмо подтвердило
слова Аристидеса: Делия мертва и ей доверено ее состояние.
Нужно что-то делать, что-нибудь, что отвлечет ее от мыслей о будущем.
Приготовить ужин, любимую Николасом яичницу с томатами. Они всегда садились
за стол около шести, затем купание и сон.
Она разбивала яйца в миску, когда Леон с мальчиком вернулись в кухню.
— Дяде Леону понравилась моя кровать, — сообщил Николас, широко улыбаясь. —
Он обещал подарить мне такую же в Греции. — Его глаза расширились от
восторга. — Здорово?
Улыбнувшись мужчине, Хелена усадила мальчика за стол.
— Пей сок и ешь бисквит, пока я готовлю ужин.
Девушка не могла скрыть раздражение; чтобы выглядеть вежливой, ей
приходилось прилагать невероятное усилие.
Хелена сидела на кровати Николаса и дочитывала его любимую сказку
Кролик
Рекс и Добрая Волшебница
. Это была первая книжка с ее иллюстрациями. Эскизы
к ней украшали стены детской.
Они с Николасом всегда читали на ночь. Однако сейчас с противоположной
стороны сидел Леон Аристидес, что мешало ей наслаждаться общением с малышом.
Она закрыла книжку и нервно взглянула в сторону Леона.
Он, не отрываясь, смотрел на нее прищуренными глазами. Ждал. Хелен резко
повернулась к Николасу.
— Теперь прочитай молитву. — Это был обычный ритуал, но сегодня он отличался
особой торжественностью. Она знала, что ей придется сказать мальчику о
смерти матери, но не решалась.
— Да благословит Господь мою Хелен и Делию. Аминь, — прозвенел детский
голосок.
— Маму Делию, — машинально поправила Хелен.
— И благословит Господь дядю Леона, — вдруг заулыбался Николас. — А когда
Делия приедет? Я не сказал ей
спасибо
за кровать.
Хелен поняла, что пришло время сказать ребенку о смерти матери. Она
погладила ребенка по щеке, ее глаза увлажнились.
— Мама Делия не приедет, милый, — она обняла мальчика. — Ты знаешь, она
долго жила в Греции, так же как и дядя Леон. Он приехал сообщить нам, что
Делия была серьезно ранена в катастрофе и умерла. — Ее голос надломился, тон
на последнем слове взлетел вверх.
— Она никогда, никогда не приедет? — Нижняя губка Николаса задрожала, а в
больших глазах сверкнули слезы. — Почему?
Хелен притянула ребенка к себе.
— Помнишь, умер твой хомячок, мы справили маленькую поминальную службу, и я
сказала тебе, что он отправился на небеса и оттуда будет наблюдать за тобой?
Мальчик внимательно посмотрел на Хелен, затем на Леона, затем опять на
Хелен.
— Делия ушла на небеса? — Маленькая слеза скатилась по его щеке. — Да,
но она будет следить за тобой.
— А я хочу увидеть ее. — Он зарыдал.
— Ш-ш-ш, милый, успокойся.
— А ты не уйдешь, как Делия? — вдруг крикнул он сквозь рыдания, мален
...Закладка в соц.сетях
