Жанр: Любовные романы
Алый шелк соблазна
...h; Вы очень рискуете, но раз иначе нельзя, я вам помогу.
Порция с благодарностью взяла ее за руку:
— Благодарю. Мне больше не на кого положиться.
— Я знаю. Вы очень одиноки. И может быть...
Но Порция уже не слушала. В голове роились планы. Она напишет Афродите и
попросит ее устроить второе свидание. В глубине души Порция знала, что Марк
непременно придет. Она произвела на него не менее глубокое впечатление, чем
он на нее.
Вокруг звучали веселые голоса, но Марк Уорторн не поднимал головы, угрюмо
уставившись в свои стакан с виски. В клубе
Уайтс
сегодня было многолюдно.
Несколько раз Марка окликнули, но он не ответил на приветствия, и знакомые,
бросив один только взгляд на его мрачное лицо, оставляли его в покое.
Всю неделю у Марка было странное настроение. Несколько раз он отправлялся
вечером в город повеселиться, но возвращался еще до полуночи. Женщины
казались ему скучными, разговоры — невыносимыми.
— О Боже! — с циничным недоверием замечал его брат. — Да ты и
впрямь начал новую жизнь.
— Ну ты же хотел, чтобы я возвращался по крайней мере до
рассвета, — с насмешкой в голосе отвечал Марк..
— Неужели все красотки сидят по домам?
Марк недовольно рыкнул, но правда состояла в том, что им интересовалось
множество прекрасных дам, но только не та, которой заинтересовался он сам.
Ни одна женщина еще не действовала на него подобным образом. Он не понимал,
в чем дело, почему его преследуют мысли о той, чьего лица он не видел, а
имени не знал.
Он уже почти ненавидел ее. Марк не заметил, как незнакомка в алом проникла в
его мысли, чувства, сны. Теперь она была везде.
— Черт возьми! Что же делать?.. — пробормотал он себе под нос,
покачивая в руке тяжелый хрустальный стакан.
А сделать ничего было нельзя. Он пробовал. Сегодня вечером он снова был у
Афродиты, пытался выведать у нее имя незнакомки, но тщетно. Глядя на гостя
непроницаемым взглядом, Афродита ответила:
— Я не могу раскрыть тебе ее имя. Марк. Ты знал условия, когда
соглашался. Одна ночь — и все.
— Но разве нельзя слегка отступить от правил ради родственника? —
И он обаятельно улыбнулся.
Афродита покачала головой.
— Негодник! Нет, Марк. Это невозможно. Даже ради тебя.
Разочарованный, Марк ушел. Виски уже затуманило голову. Пора домой. Домой.
Но там Себастьян и Франческа так откровенно купаются во взаимной любви, что
Марк чувствует себя еще более одиноко, чем здесь.
Одиноко? Марк удивленно тряхнул головой. С каких это пор он чувствует себя
одиноко? Жизнь — чудесное приключение, и Марк всегда с охотой шел туда, куда
она его заманивала. У него есть друзья, любовница, пара врагов. Марк Уорторн
никогда не бывает одинок.
— Афродита сказала, что вы должны быть здесь.
Знакомый голос. Марк приподнял отяжелевшую голову. Боксерский нос, жесткие
серые глаза. Лицо тоже знакомо, но откуда?
— Джемми Добсон, — сообщил посланец. — Она отправила меня за
вами, сэр. Велела сказать, что вам повезло.
— Мне всегда везет, — невнятно пробурчал Марк.
— Похоже, так и есть. Час назад в клуб прислали записку. Ваша красотка
хочет с вами встретиться.
Секунду Марк соображал, о ком идет речь, а потом ухмыльнулся.
— Когда? — спросил он, попытался встать, но покачнулся.
Добсон поймал его за руку и помог удержаться на ногах.
— Когда отрезвеете, — бесстрастно ответил он. — Поехали. Вам
надо домой.
— Я знал, что она захочет снова со мной увидеться, — с пьяной
хвастливостью заявил Марк, пока Добсон провожал его до двери. — С
женщинами всегда так.
Как он мог усомниться? Несмотря на вуаль и всю эту таинственность, она всего-
навсего женщина. А Марк всегда был уверен в своей способности доминировать
над прекрасным полом. Он облегченно вздохнул и отбросил все странные мысли,
которые преследовали его в последние дни, и предался мечтам о свидании со
своей богиней.
Глава 4
У Порции дрожали руки. Чтобы успокоиться, она плотно стиснула ладони. Не
надо нервничать. Она сама приняла решение и полностью контролирует ситуацию.
Марк согласился с ее условиями.
Порция резко встала. Зашуршало алое платье. Марк просил, чтобы она снова его
надела. Порции польстила эта просьба. Ко всему прочему этот ее наряд
создавал атмосферу нереальности. Казалось, они оба выходили за грань
привычного и оказывались в мире собственных фантазий.
Теперь задрожало все тело. Да что с ней такое? На самом деле Порция знала, в
чем дело. Дело в нем, в Марке Уорторне. Она словно бы стала принадлежать
ему. Порция не ждала этого и не хотела, а теперь вот жаждет его
прикосновений, как наркоман жаждет трубки с опиумом. Куда делась ее
свежесть? Она побледнела, глаза стали как будто пустыми. Она хотела его так
сильно, что боялась: он услышит желание в ее голосе, если даже не сумеет
прочесть его в укрытом вуалью лице.
Не будь смешной
, — одернула себя Порция.
Он всего лишь мужчина, мужчина, и ничего больше. Ей доводилось обедать с
самыми высокопоставленными особами в империи: с принцами, султанами,
эрцгерцогами. Она беседовала с премьер-министрами, обменивалась мнениями с
известными поэтами, писателями, композиторами. Кто такой Марк Уорторн по
сравнению с этими людьми?
Порция прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Вот так-то лучше. Кажется, она
успокоилась и снова почувствовала себя леди Эллерсли. Мысли унеслись в
прошлое.
Ветви деревьев отбрасывают причудливые тени на дорожку. Порция напряженно
всматривается в зеленую глубину парка, опасаясь, что пропустила его. Она
намеренно встала пораньше и отправилась на прогулку в то время, когда он
выезжает верхом. Но вдруг он сегодня уже катался? Или совсем не поехал?
Звук копыт она услышала раньше, чем заметила лошадь. Верхом на огромном
гнедом рысаке мчался Марк Уорторн с развевающимися по ветру темными
волосами. Именно о нем Порция вздыхала все лето. Что она скажет, если он
заговорит с ней? Появится ли в его глазах тот особенный блеск, который
делает его таким привлекательным? Когда он так смотрит, невольно кажется,
что ты ему нравишься, и нравишься очень сильно. Или просто забавляешь его?
Но Марк был так глубоко погружен в собственные мысли, что заметил девушку,
только когда чуть не наехал на нее. Вовремя удержав коня, он рассерженно
воскликнул:
— О чем вы только думаете, мисс?
Порция смотрела на его загорелое лицо, на открытую шею в вырезе рубашки.
Если она собиралась очаровать его своей беседой, то вот он — ее шанс. Но у
Порции как назло пересохло в горле. Она, как деревенская девчонка, стояла и
молча смотрела на него!
Марк прищурил глаза — карие, с золотистым оттенком — и с едва уловимой
насмешкой в голосе спросил:
— Мы знакомы? — Его губы изогнулись в очаровательной улыбке.
Порция сама удивилась, что все-таки сумела заговорить:
— Я дочь преподобного Страуда, сэр.
Он улыбнулся так, словно его позабавили эти слова.
— А, дочка викария!
Интересно, он заметил, как она пожирала его глазами в церкви, пока отец
читал свою проповедь? Из-за него ее бессмертная душа подверглась опасности,
а он даже не знает, кто она такая. Унизительное положение.
— И что вы делаете здесь в столь ранний час? — спросил он. —
Неужели навещаете бедных? В этой стороне никто не живет.
— Я просто гуляю, сэр.
— А, в здоровом теле здоровый дух.
— Именно так, сэр.
Он явно подшучивал над ней, Порция видела это в его смеющихся глазах, но
вдруг Марк с серьезным видом произнес:
— Я кое-что вспомнил, мисс Страуд. В паре миль отсюда стоит цыганский
табор. Будьте осторожны. Там полно негодяев.
Он тревожится за нее! Порция просияла:
— Б-благодарю вас, сэр.
Марк подождал еще несколько мгновений, удерживая свою норовистую лошадь.
Порции он показался самым красивым юношей на свете. Но он уже потерял к ней
интерес. Порция поняла это по его взгляду, устремленному в глубину аллеи.
— Всего доброго, мисс Страуд.
— Всего доброго, сэр. Возможно, мы увидимся в церкви...
Он рассеянно кивнул в ответ и пришпорил лошадь.
Порция стояла и смотрела ему вслед. Сердце томила тоска. Она влюблена в
Марка Уорторна, а он не отвечает ей взаимностью. Он вообще не замечает ее
существования!
Конечно, это была не любовь, а всего лишь мечты о молодом человеке, которого
она никогда не могла бы привлечь. Наверное, именно в этой недоступности была
его особая притягательность. Если бы в будущем он не явился ей в ночных
фантазиях, она скорее всего забыла бы о нем так же, как он забыл о ней.
Однако теперь мечты сделались реальностью и стали угрожать ее душевному
спокойствию. Сегодня она освободится от Марка раз и навсегда!
— Ты ведь помнишь условия, Марк? — спросила Афродита, глядя прямо
ему в глаза.
— Отлично помню, мадам.
Афродита улыбнулась и приоткрыла дверь. Марк вошел.
Комната освещалась канделябрами. Такой свет мягче и романтичнее новомодного
газа.
Загадочная незнакомка сидела на диване в той же позе, что и на первом
свидании, и в том же алом платье. Марк испытал удовольствие от того, что она
вняла его просьбе. Алый цвет был в его мечтах, любой другой наряд разрушил
бы чары.
Марк прикрыл дверь, но незнакомка не обернулась. Он ощущал ее присутствие
очень остро. На ней сконцентрировались все его чувства и мысли. Такое с ним
впервые. Едва увидев ее, он испытал прилив желания. Не собираясь тратить
драгоценное время на пустую болтовню, он шагнул к незнакомке.
— Миледи...
Она вздрогнула от неожиданности. Однако тут же овладела собой и низким голосом негромко произнесла:
— Марк.
Его имя прозвучало из ее уст на редкость чувственно. У Марка закружилась
голова.
— Я счастлив, что вы изменили свое решение.
Незнакомка чуть заметно качнула головой.
— Афродита принесла шампанское. Налейте мне, пожалуйста.
Марк нашел глазами бутылку и выполнил просьбу дамы. Их пальцы встретились,
когда он передавал ей бокал. Женщина осторожно приподняла вуаль и сделала
маленький глоток. Марк завороженно следил за ее губами.
— Почему вы передумали? — спросил он, не двигаясь с места.
Она отпила еще глоток и грациозно поднялась. Алый шелк волнующе зашуршал.
Чуть покачивая бедрами, незнакомка приблизилась к Марку. Бокал она
рассеянным жестом поставила на стол. Погладила Марка по плечу, затем провела
пальцами по жесткой линии челюсти. Марк испытал трепет предвкушения.
— Мне нужно еще, — просто сказала она.
Марк, не глядя, поставил свой бокал на стол, обнял ее, почувствовал, как она
перестала дышать, и крепко притянул к себе — пусть ощутит, как сильна его
страсть. Раздался легкий, мелодичный смешок, и она сильнее прижалась к его
телу. Сквозь густую вуаль Марк видел, как сияли глаза незнакомки.
— Позволь увидеть твое лицо!
— Нет.
— Тогда отдай мне губы! — Он был рассержен и не сумел этого
скрыть.
Дама слегка приподняла кружевную ткань. Взгляду Марка открылась дразнящая
улыбка. Он зарычал и впился в ее губы.
Его таинственная подруга не осталась бесстрастной. Она с жаром ответила на
поцелуй, их языки вступили в сражение друг с другом. Рука Марка скользнула
под вуаль, он обхватил затылок незнакомки. Ее волосы были убраны в высокую
прическу, но он все же ощутил их шелковистую плотность. Марку страстно
захотелось выпустить эти пряди на свободу, зарыться в них лицом, насладиться
их мягкостью и цветом. Волосы у нее светлые, в этом он не сомневался, ибо
помнил золотистые завитки между бедер.
Незнакомка прервала поцелуй и посмотрела ему в лицо, как будто
почувствовала, что он думает о другом.
— В чем дело? Ты передумал?
— Ну уж нет! — Он подхватил ее на руки, рассмеялся, когда с ее губ
сорвался нежный, похожий на мурлыканье стон, и направился к кровати. —
Просто я раздумывал, какую часть твоего тела хотел бы изучить в первую
очередь.
Он легонько опустил ее на мягкое ложе. Подол платья взлетел вверх, открыв
взгляду пышные нижние юбки и стройные ноги в чулках. Марк стал было снимать
сюртук, но сразу понял, что не может больше ждать и упал рядом с ней.
Они, задыхаясь, смотрели друг на друга. Марк чувствовал, что стоит на пороге
чего-то нового, чего с ним никогда не было.
— Ты же понимаешь, у этого нет будущего, — проговорила она таким
тоном, как будто убеждала не только его, но и себя. — Есть только
здесь и сейчас
.
— Знаю, — отозвался он глубоким, чувственным голосом. — Я не
из тех мужчин, с кем можно прожить всю жизнь.
— Ну и хорошо, — прошептала она, проводя пальцем по линии его губ.
Марк укусил ее палец. Потом он запустил руку под нижние юбки и погладил ее
бедро.
— Я не хочу тебя раздевать, — прошептал Марк ей на ухо. — Не
могу больше ждать.
— И я не могу, — задохнувшись, ответила она. Марк лег на нее, и
она приняла его в свое лоно. Когда он отстранился, перенося вес тела на
руки, Порция подняла на него глаза и увидела, что он пристально
всматривается в ее лицо, как будто хочет пронзить взглядом вуаль. Это ее
смутило и она притянула Марка к себе, лизнув его кожу.
Я хочу от него освободиться...
Марк двигался, не останавливаясь, заполняя ее тело и мысли.
Порция не думала, что второе свидание может оказаться таким же волшебным,
как и первое. Она ждала разочарования. Хотела, чтобы разочарование пришло.
Тогда будет легче проститься с ним навсегда. Но сейчас, когда внутри
нарастало и искало выхода наслаждение, она поняла, что ошиблась. Все было
еще лучше, чем раньше. Марк сумел, как из арфы, извлечь из ее тела все самые
сладкие звуки, а потом разбрызгал шампанское по ее коже и слизал каждую
каплю. Плавные движения языка доставили Порции новое удовольствие. Она
последовала его примеру, обнажая тело мужчины с прежде невиданной смелостью.
Такое случалось с ней только во сне.
Порция резко выдохнула и застонала, когда он еще раз проник в ее лоно, а
она, утомленная пережитым блаженством, снова устремилась навстречу
удовольствию. Сейчас она чувствовала себя почти свободной от Марка. Это
новое слияние насытит ее сверх меры и уничтожит зависимость. Ее спина
выгнулась дугой, с губ слетали стоны. Порция неслась к вершине, а когда
достигла ее, то почувствовала, что летит, летит в никуда. Там Марк Уорторн и
жажда, которую он в ней пробуждает, больше не будут ее преследовать. Она
победила!
Сердце Порции колотилось в груди, как молот. Она лежала рядом с Марком в
постели, насыщенная, изнуренная, ушедшая за грань всех желаний, всех взлетов
и падений, которые несли с собой эти желания. Она знала, что все кончено. На
сей раз действительно кончено.
— Я хочу тебя снова увидеть. — Голос Марка звучал хрипло и глухо.
Порции не хотелось отвечать. Не хотелось даже смотреть на него. Он провел
пальцем по ее плечу, и она сдержалась, чтобы не отстраниться. Должно быть,
Марк почувствовал перемену, приподнялся на локте и склонился над Порцией.
Его лицо оставалось в тени, но свет канделябра мягко заливал его тело. Марк
выглядел безупречно: сильный, отлично сложенный, закаленный физическими
упражнениями. Внешне он мог казаться разнеженным бездельником, но это было
не так. По сравнению с его мускулистым телом ее собственное выглядело
хрупким, мягким и очень женственным.
— Мы с тобой еще не закончили, — произнес он.
— Закончили. Мы никогда больше не встретимся.
— Ты так уверена? — с легкой насмешкой в голосе спросил он.
— Да! Да! Уверена!
Он улыбнулся, и она не сразу поняла смысл этой улыбки, но потом он опустил
взгляд, и Порция вдруг ощутила, что пальцы их рук переплелись. Они держались
за руки!
Марк смеялся, а Порция была потрясена. Она выдернула свою руку и соскочила с
кровати. Ее одежда оказалась разбросанной по всей комнате. Ей пришлось
обнаженной собирать ее. Ну и пусть! Пусть смотрит! Пусть вспоминает ее,
когда они расстанутся. Теперь очередь Марка мечтать о ней.
Она поправила вуаль. В зеркале отражались кровать и любовник, которого она
покидала.
— Наши встречи доставили мне много удовольствия, — обернувшись к
нему, заявила Порция.
Марк молчал, но она чувствовала его настороженность.
— Прощай, Марк, — закончила она, сделав ударение на первом слове,
вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.
Когда незнакомка ушла, Марк встал с кровати и не спеша стал одеваться. Он
чувствовал себя насытившимся и удовлетворенным, но знал, что это недолго
продлится. К утру он снова захочет ее. Несмотря на прощальные слова своей
таинственной любовницы, Марк чувствовал уверенность, что она тоже его
захочет. На сей раз он не будет дожидаться приглашения, а возьмет дело в
свои руки.
В салоне было, как всегда, многолюдно. Марк узнал одного иностранного
принца, гостившего в Англии. Вокруг него кружилась стайка очаровательных
созданий. Афродита внимательно приглядывала за происходящим, но, увидев, что
Марк собирается уходить, позвала его.
— Марк! Здесь еще осталось шампанское, и в хорошеньких девушках тоже
нет недостатка. — Глаза куртизанки искрились так, словно она знала, что
все ее
хорошенькие девушки
отныне утратили для него привлекательность.
— Благодарю вас, мадам, но мой брат не уснет, пока я не явлюсь домой. С
тех пор как он женился на вашей дочери, он мечтает и меня заманить в брачные
сети.
— О да. Они очень счастливы. Это идеальный брак. И я горжусь, что
помогла его устроить, мой дорогой. Я всегда на страже счастья моих родных.
Марку не понравилось выражение ее глаз, и он поспешил сообщить:
— Лично я своей жизнью абсолютно доволен.
— И чем же вы так довольны?
— Свободой.
— О, вам еще многому предстоит научиться.
К счастью, на этой фразе Афродиту отвлекли, она пробормотала слова прощания,
оставили Марка в покое, и он с облегчением окунулся в прохладу лондонской
ночи, которая даже в этот поздний час была полна грохота кебов, омнибусов,
людского шума. Нарядная публика разъезжалась после спектаклей в театрах Уэст-
Энда. Бедняки в своих лучших одеждах спешили на грошовые представления в Ист-
Энде.
Марк шел, задумавшись, и ничего не замечал. Он признавался себе, что
незнакомка в алом его заинтриговала. Он желал знать, кто она такая,
независимо от того, продлится их связь или нет. Почему она так тщательно
скрывает свое имя? К чему же такая таинственность?
В любом случае утром он надеялся получить ответ на все свои вопросы, и
тогда... тогда он ее получит! Марк удовлетворенно расхохотался. Он сам будет
назначать свидания!
Но все получилось не совсем так, как он предполагал. Утром Марк не смог
найти Мартина О'Доннелли, бывшего лакея его брата, а теперь владельца
детективного агентства
Репей
. Тот не явился на его вызов, а позже Марк
узнал, что детектив уехал из города по другому делу.
В дурном расположении духа Марк отправился домой.
Дни шли за днями, а от Мартина не было ни слуху, ни духу. Марка одолевало
беспокойство. Что, если потерян единственный шанс узнать, кто она такая?
— Я поставлю на ноги всех шпиков Лондона, но найду ее!
— Что с тобой? — Себастьян поднял голову. — Ты сам с собой
разговариваешь?
— Видимо, так, — смущенно рассмеялся Марк.
— Думаю, это признак обеспокоенного ума, — мягким голосом
проговорила Франческа.
— Кстати, Фрэн, сколько на этой неделе в Лондоне вечеров, обедов и
балов?
— Ты имеешь в виду все-все?
— Нет, только самые значительные. В высшем обществе.
— Наверное, несколько дюжин. Тебя интересует что-то определенное?
— Нет-нет.
Значит, дело не такое уж простое. И почему он решил, что узнает ее, если
увидит? После двух жарких свиданий он с закрытыми глазами узнал бы изгиб ее
тела, форму губ, аромат духов; помнил, какова на вкус ее кожа, но это не
решает вопроса. А если он встретит ее в переполненном бальном зале? Вдруг у
него не будет возможности приблизиться и коснуться ее руки? Не может же он
бродить по Лондону и обнюхивать всех женщин подряд! А что касается вкуса
кожи... Его просто арестуют за неприличное поведение, если, конечно, сразу
не упрячут в сумасшедший дом.
— В последнее время ты очень странно себя ведешь, братец, —
заметил Себастьян, словно читая его мысли. — Может быть, тебе нужно
облегчить душу?
— Ерунда. Просто я стараюсь решить одну загадку. И будь уверен, я ее
решу. Должен решить! — добавил он себе под нос.
— Марк, если тебе хочется попасть на какой-то определенный бал или
раут, с этим не будет проблем. Ты не женат, хорош собой, к тому же ты брат
графа Уорторна, — гордо сверкнув темными глазами, проговорила
Франческа.
— Благодарю, дорогая, но ты забыла упомянуть, что я шалопай без копейки
за душой.
— Глупости! Речь не об этом. Перед тобой огромный выбор, если, конечно,
тебе не придет в голову жениться на особе из королевской семьи. Большинство
девушек не станут возражать против столь обаятельного шалопая. А что
касается денег, то масса богатых наследниц мечтает попасть в
аристократический круг. Так что тебе незачем беспокоиться о своем финансовом
положении.
— Я подумаю.
В этот вечер он действительно отправился на бал и без энтузиазма протанцевал
с несколькими привлекательными девицами и дамами под внимательными взглядами
их строгих мамаш и мужей. Потом Марк долго бродил по залу с бокалом в руке,
уверенный, что сразу узнает свою незнакомку, как только ее увидит.
Не увидел и не узнал.
На балу не было никого, кто хотя бы отдаленно напоминал ему его таинственную
любовницу. Домой Марк вернулся в еще более мрачном настроении, чем прежде.
Надо бы бросить эту мысль
, — думал он, но знал, что не сможет. Выхода
не было, придется продолжать поиск.
Однако уже на следующее утро выяснилось, что не было никакой необходимости
так глубоко и так бессистемно нырять в светские удовольствия. К Марку явился
Мартин О'Доннелли.
— Что-нибудь выпьешь, Мартин? — спросил Марк, взяв в руки графин.
— Благодарю, сэр, но для меня рановато, — отозвался детектив.
— Ну, это никогда не рано.
— Прошу прощения, сэр, что вам так долго пришлось ждать доклада. Я
слышал, вы справлялись обо мне несколько раз. Если бы я знал, насколько это
срочно, я бы написал вам, а не тянул до своего возвращения.
— Да ладно. Главное, что ты здесь, — с нетерпением в голосе сказал
Марк. — Расскажи, что ты узнал?
Мартин с любопытством посмотрел на клиента.
— Сэр, является ли та дама вашим другом?
— Ну разумеется. — Марк прочистил горло. — Скажем так: я
хочу, чтобы она стала моим другом. Давай, Мартин, говори. Ты достаточно
меня, помучил. Как ее зовут?
Мартин неловко заерзал.
— Я знаю, что она живет на Гросвенор-сквер.
Марк ждал продолжения, но Мартин молчал.
— Ну и?..
— Это резиденция покойного лорда Эллерсли.
— Лорда Эллерсли? Национального героя?
Так, значит, его богиня из семьи лорда Эллерсли? Он не допускал и мысли, что
она может быть из прислуги.
— Но кто она, Мартин? — озадаченно спросил он. — Я хочу знать
ее имя.
— Она была в плаще и с вуалью, сэр. Я следовал за ней до дома, но у
меня не было времени на расспросы, надо было уезжать из города. Простите, но
это все.
Марк вскочил и зашагал по комнате, вспоминая все, что знал о семействе
Эллерсли. Знал он немного. Старый лорд умер пару лет назад, однако о нем до
сих пор не забыли и вспоминают с почтением. Он был героем войны на
Пиренейском полуострове и битвы при Ватерлоо, затем стал важной политической
фигурой дома, в Англии. Королева Виктория его обожала и приказала устроить
государственные похороны с приглушенным барабанным боем, с гробом, укрытым
британским флагом, на пушечном лафете, с огромной траурной процессией. Вот,
пожалуй, и все. Сам Марк никогда, не вращался в столь высоких кругах и не
имел такого желания.
— Ну хорошо, Мартин. Благодарю тебя. Может быть, ты мне еще
понадобишься, так что, ради Бога, не, уезжай из города. И пожалуйста, не
рассказывай брату об этом деле. Оно личное.
— Разумеется, сэр.
Марк обдумал свои следующие действия. Нужно расспросить
...Закладка в соц.сетях
