Жанр: Любовные романы
Соблазнение Саманты
...то —
потерять самого близкого человека.
Неужели она возлагала на себя вину за смерть матери? А может, это Стэнли не
мог простить дочке уход его жены, тем более видя, как девочка похожа на
мать? Да наверняка так оно и есть. А из этого следует, что Сэм поймет Брейди
и простит.
Брейди потряс головой. Черт, что он сейчас делает — репетирует
оправдательную речь перед Самантой или пытается убедить самого себя в
собственной невиновности?
Сидя в своем офисе в Сан-Франциско, Брейди сделал усилие, чтобы
сосредоточиться на работе, но сделать это оказалось почти невозможно. Кейд
сейчас вел переговоры с юрисконсультами, поэтому мысли Брейди сами собой
возвращались к проблемам отцовской компании.
Он взглянул на цифровые часы в нижнем правом углу компьютерного монитора.
Если переговоры начались вовремя, то они шли уже десять минут.
Нет, так больше не может продолжаться! Кого он обманывает? Какая там работа!
Он не в состоянии сконцентрироваться даже на новой собственности, которую
они с братом собирались приобрести. Все его мысли крутились вокруг рассказа
Саманты о ее безрадостном детстве и страстном желании девушки остаться на
Лани Канмана
. Брейди и Кейду тоже нужен был этот курорт, но совсем по
другим причинам.
Брейди вспомнил, с какой непосредственностью Сэм отдавалась ему, сколько
неподдельных эмоций вкладывала она в эту страсть. Так же открыто и доверчиво
она рассказывала ему о том, как потеряла свою горячо любимую мать и как
взрослела фактически без внимания отца.
Но чаще всего ему на память приходила боль потрясения в ее глазах, когда она
узнала правду о нем, Брейди Стоуне.
Он обязательно найдет выход из сложившейся ситуации, придумает что-нибудь
такое, чтобы Саманта получила все, чего хочет. Какой бы товарообмен ему ни
пришлось провернуть, он не пожалеет ни денег, ни собственности для того,
чтобы Сэм осталась на курорте. Ему даже
Лани Каймана
больше не нужен, черт
побери!
От последней мысли Брейди похолодел, застыв в своем кресле.
То, что она спонтанно возникла у него в голове, могло означать только одно:
он влюбился. Брейди совсем недавно впервые подумал о том, что его наконец-то
посетило это большое чувство, но до конца все-таки не был уверен в этом.
Зато теперь он больше не сомневался, а знал наверняка. Только почему
осознание столь значительного события в его жизни пришло так поздно, ведь
все было понятно с самого начала.
Да, Брейди на самом деле придумал весь этот план по соблазнению Саманты,
желая, чтобы Донованы заплатили за то, что совершили с его отцом. Он и
сейчас не отказался от мысли отомстить им, но в процессе игры с Самантой
произошло нечто, что заставило его желать ей прекрасного будущего, и месть
отошла на второй план. Эта чудесная девушка должна быть по-настоящему
счастлива. Она заслужила того, чего была лишена и отцом, и братом.
Брейди понимал, что собирается совершить самую большую глупость в своей
жизни. Он же бизнесмен и должен думать о выгодных приобретениях. Стоп,
забудь о бизнесе и выгоде, приятель, осадил он себя, ты просто совершаешь
безумный поступок. Точка.
Ему надоело безучастно торчать в своем офисе и хандрить в одиночестве,
изводя себя мыслями о Саманте. Настала пора решительных действий. Брейди
вскочил из-за стола, быстро вышел на улицу и уселся за руль своего
автомобиля.
Спустя двадцать минут Брейди уже подъехал к огромному современному зданию,
где находился офис Донованов, и, заглушив мотор, вышел на пропитанную жарким
летним воздухом улицу. Узнай Сэм, что он намеревался предпринять, она пришла
бы в ярость, если такое вообще возможно. Но Сэм, естественно, понятия не
имела о его намерениях, и Брейди не считал нужным оповещать о них и без того
настрадавшуюся девушку.
Горя желанием встретиться лицом к лицу с отцом и сыном Донован или с любым
из них, кто окажется на месте, Брейди вступил в прохладный, хорошо
кондиционированный холл офиса Донована. Идти по собственной воле в логово
свирепого льва само по себе опасно, но сейчас Брейди был готов на все, даже
на встречу с самим дьяволом, если это поможет уберечь Саманту от очередной
порции боли.
— Чем могу вам помочь? — приветливо улыбнулась ему субтильная дама
средних лет, сидящая за секретарским столом.
Похоже, она не узнала Брейди или еще не получила указания его не пропускать.
Брейди тоже очаровательно улыбнулся ей и подошел ближе.
— Мне бы хотелось увидеть Майлза Донована. Боюсь, я не договаривался о
встрече заранее, но у меня неотложное дело.
Пошелестев бумагами на столе, женщина вытащила листок, который Брейди
определил как расписание дня Майлза, и радостно сообщила:
— У него как раз сейчас свободный промежуток времени — двадцать минут.
Но я должна узнать, может ли он уделить их вам. Будьте любезны назвать свое
имя, сэр.
— Брейди Стоун.
Он невольно восхитился выдержке секретарши: ее улыбка стала лишь чуть-чуть
менее широкой. Дама на долю секунды замешкалась, но потом все-таки подняла
трубку внутренней связи и нажала кнопку соединения.
Брейди оглядел офис, выдержанный в холодных, официальных тонах —
хромированная сталь и черный пластик. В этой комнате, где посетители ожидали
аудиенции генерального директора, не было ни намека на теплоту и уют.
Вероятно, только улыбка вежливой и хорошо вышколенной секретарши скрашивала
их пребывание в этом холодном помещении.
Стулья, обитые черной кожей, стеклянные столики на хромированных ножках,
несколько толстых журналов, посвященных экономике и бизнесу. Никаких цветов
в горшках, никаких картин на белых стенах, никакого ковра на полу из твердой
древесины.
— Он ждет вас, мистер Стоун, — обратилась к Брейди секретарша.
Он оторвался от созерцания окружающей обстановки и улыбнулся женщине:
— Благодарю вас.
— Его офис располагается вон там. — Она указала на узкий длинный
коридор. — Последняя дверь с правой стороны.
Дверь, естественно, была плотно закрыта, однако Брейди не протрудился
постучать и просто распахнул ее толчком ноги. Грубо и неучтиво, конечно, но
Брейди было на это наплевать, учитывая личность человека, с которым он
собирался говорить.
— В преисподней, очевидно, выходной, раз ты вознамерился омрачить своим
визитом в мой офис столь прекрасный день, — ядовито прокомментировал
его появление Майлз, встав из-за массивного стола мореного дуба, и сделал
жест рукой, указывая Брейди на стул для посетителей. — Что ж, садись,
раз пришел. Думаю, тебе приспичило увидеть меня из-за моей сестры, не так
ли?
Брейди проигнорировал его приглашение присесть. Он постоит, так будет
намного удобнее говорить с этим человеком.
— Ты почти угадал цель моего визита, — холодно произнес
Брейди. — Но все же позволь уточнить: я пришел, чтобы объявить
временное перемирие, соглашение о прекращении огня, так сказать. Саманта
случайно оказалась в центре нашего спора и не должна пострадать от этой
междоусобицы.
Майлз тоже остался стоять возле стола. Расстегнув пиджак, он сунул руки в
карманы брюк и покачался на каблуках. Кривая ухмылка не сходила с его лица.
— Ну, у тебя и нервы, Стоун. Прямо железные канаты. Ты совратил мою
сестрицу, которая на тот момент даже не подозревала о том, кто ты такой, и
все для того, чтобы завладеть нужной тебе информацией об этой компании, а
теперь являешься сюда, поскольку тебя внезапно озаботило ее благополучие.
Боже мой, как трогательно.
Брейди сглотнул. А ведь где-то Майлз Донован прав, как бы мерзко ни было это признавать, подумал он.
— Я пришел в твой офис, чтобы договориться, что Саманте больше никто и
никогда не причинит боль, — заявил он, отогнав чувство вины перед ни в
чем не повинной девушкой.
— Лично я не намерен причинять ей боль. А тебе я бы посоветовал
убираться восвояси. Ни моя сестра, ни
Лани Каймана
больше не должны
заботить тебя.
— Напротив, — возразил Брейди. — Ставлю тебя в известность,
что Сэм и
Лани Каймана
как раз входят в самый узкий круг моих интересов.
Майлз снова ухмыльнулся:
— Ты что, всерьез полагаешь, что тебе удастся продолжить преследование
Саманты? Тебе она была нужна всего лишь как рычаг для возвращения
Лани
Каймана
. А теперь-то за что бороться?
Глухая ярость начала закипать у Брейди в груди, но он постарался заглушить
ее — ради Саманты.
— Теперь меня нельзя больше обвинить в том, что я использую Сэм. Тебе,
наверное, будет трудно в это поверить, но я... питаю к Сэм искренний интерес
и хочу о ней заботиться.
Ухмылка сползла с лица Майлза, на его скулах заиграли желваки.
— Хочешь заботиться, говоришь? Очень в этом сомневаюсь, Стоун. Хотя я,
конечно, подозреваю, что ты питаешь искренний интерес ко всему, что, так или
иначе, относится к нашей семье. Поэтому и собираешься продолжать свои
ухаживания за Самантой. Наверняка бросишься к ней со своими утешениями и
уверениями в чистых чувствах и станешь умолять эту наивную дурочку вернуться
к тебе. Ради бизнеса все методы хороши, а, Стоун? Что, я не прав?
Потрясающая жестокость по отношению к собственной сестре! Неужели Майлзу
абсолютно наплевать, что с ней станется, какое будущее ждет? А может, он с
детства наблюдал, с каким пренебрежением относится к Саманте их папаша, и
теперь просто следует его примеру?
Брейди сжал кулаки.
— Мне безразлично, что ты там думаешь обо мне, Донован. Меня интересует
только судьба Сэм.
Решив, что сказал достаточно, Брейди повернулся и вышел из офиса. Встреча с
Майлзом прошла не очень успешно, но чего он ожидал? В деловом мире мужчины
из семейства Донован славились своим неумением ладить с другими и
прислушиваться к чужому мнению. Видимо, по этой причине их бизнес то и дело
терпел некоторые убытки в последнее время.
Но ради Саманты он все-таки предпринял эту попытку, пусть и безуспешную,
поговорить с Майлзом.
Направляясь к своей машине, Брейди позвонил секретарше Эбби и предупредил
ее, что сегодня он больше на работу не вернется. Затем оставил голосовую
почту для Кейда, попросив связаться с ним после переговоров с
юрисконсультами и сообщить о результатах.
Ему требовалось хорошенько проветрить мозги. Какая там работа, когда его так
и распирает ярость на обоих Донованов, а мысли крутятся вокруг Саманты!
Брейди должен вернуться в
Лани Каймана
, заставить Сэм понять его позицию
и, если получится, вымолить прощение. Вполне может статься, что Сэм никогда
его не простит, но Брейди должен сделать все возможное, чтобы она хотя бы
выслушала то, что он хочет сказать, и поняла причину его поступка.
Сев за руль, Брейди захлопнул дверцу и, откинув голову на подголовник,
закрыл глаза. Он не мог вспомнить конкретный момент, когда полюбил Саманту.
А ведь он действительно ее полюбил, в этом не было никаких сомнений. Ничего
подобного Брейди еще не испытывал ни к какой женщине. Ни с одной из них ему
никогда не хотелось быть защитником и кормильцем, ни с одной он не думал
провести всю оставшуюся жизнь.
Всю оставшуюся жизнь. Сердце Брейди заколотилось в
груди — от возбуждения и радости и еще немного от страха.
Как же ему быть, если Саманта не пожелает простить его? Разве он сумеет
жить, работать, дышать без Сэм? От безответной любви к ней он запросто может
умереть.
Брейди не привык отступаться от задуманного, он никогда не отказывался от
борьбы. Поэтому и сейчас решил действовать. Тем более что перед ним стояла
чрезвычайно важная и почти невыполнимая задача.
Приняв решение действовать, Брейди открыл глаза и включил зажигание. Вскоре
он остановился у своего загородного особняка, выбрался из
линкольна
и
окинул здание задумчивым взглядом. Этот дом станет жилищем для Саманты, сюда
он привезет ее, чтобы окружить заботой и любовью, чтобы дать ей то счастье,
которого она заслуживает. Здесь начнется и его собственная новая жизнь —
вместе с любимой женщиной.
Брейди оторвался от созерцания своего дома и открыл входную дверь. План
предстоящего объяснения с Сэм уже начал складываться у него в голове.
Глава 15
Благоговейный страх, тоска и безысходное чувство одиночества окутывали
Саманту вязкой пеленой всякий раз, когда она оказывалась в доме, где провела
свое детство. Девушка покачала головой. Как ей удалось прожить здесь столько
лет и не сойти с ума?
Мраморные плитки пола матово блестят, хрустальные люстры торжественно
сверкают, посылая разноцветные блики на стены. Кругом безупречная чистота, и
каждая вещь, как обычно, стоит строго на своем месте. Никакой нечищеной
обуви у входной двери, никаких ключей, небрежно валяющихся на столике в
просторном холле. Никаких признаков жизни.
Таким этот дом стал после смерти ее мамы.
Поеживаясь от царившей здесь прохлады, Сэм потерла ладони, чтобы разогнать
кровь, расправила плечи и, собравшись с духом, пошла вперед. Ей, конечно,
следовало заранее позвонить и предупредить о своем приходе, но она не хотела
снова услышать от отца резкие слова, а то и отказ встретиться с ней лично.
Стэнли Донован находился именно там, где и ожидала обнаружить его Саманта, в
своем кабинете, в котором предпочитал жить все время, сколько она себя
помнила.
Дверь в кабинет была открыта. Сэм остановилась на пороге, глядя на мужчину,
являвшегося ее отцом, хотя сама девушка в последние дни ловила себя на
мысли, что относится к нему как к незнакомому ей, совершенно чужому
человеку.
В кабинете по-прежнему стоял старый дубовый стол. По высоким стенам от пола
до потолка тянулись книжные полки, тесно заставленные книгами и солидными
фолиантами.
Стэнли Донован сидел за столом, углубившись в изучение бумаг. Здесь, в этом
безукоризненно чистом кабинете, он, несомненно, чувствовал себя в своей
стихии.
Саманта уже довольно давно не видела отца, ведь даже до ее отъезда в
Лани
Каймана
они пересекались крайне редко. И сейчас вместо крепкого, полного
сил, деспотичного мужчины, каким он всегда являлся, перед ней был... совсем
старик. Его красивая шевелюра, раньше чуть подернутая серебром, теперь стала
белой и заметно поредела, руки, которыми он держал папку с бумагами,
покрылись мелкими морщинами и старческими пигментными пятнами.
Все еще не замечая Сэм, он устало потер ладонью лысеющий лоб, и она вдруг
почувствовала укол острой жалости к нему. Всю свою жизнь он занимался
бизнесом, закончив одну выгодную деловую операцию, тут же принимался за
следующую — и пропустил самое главное, то, что прошло мимо него. Свою семью.
Саманта осторожно приложила руку к животу, глубоко вздохнула и переступила
порог отцовского кабинета:
— Папа!
Вздрогнув, Стэнли уронил папку на содержащийся в безукоризненном порядке
стол и поднял голову. Седые брови медленно поползли вверх.
— Саманта? Не ожидал увидеть тебя. Зачем ты сюда явилась?
Она подошла ближе.
— Нам нужно поговорить. Вернее, это мне надо с тобой поговорить, и я
очень хочу, даже настаиваю, чтобы ты выслушал меня.
— Звучит весьма высокопарно. — Он откинулся в кресле и сложил
морщинистые руки на округлившемся животике. — Что ж, выкладывай. Это
каким-то боком касается нашего бизнеса?
Его вопрос вызвал у Сэм тихий смех. Покачав головой, она села напротив него.
— У тебя все на свете крутится вокруг бизнеса, да, папа? —
поинтересовалась Сэм, когда перестала смеяться. — Но в принципе ты
прав. То, что я хочу сказать, в каком-то смысле действительно касается
нашего бизнеса.
— Майлз сообщил мне, что ты разговаривала с ним по поводу своего
увольнения по собственному желанию, — произнес отец. — Это так?
— Да, так, но сейчас я хочу поговорить о другом. — Обнаружив, что
голос ее слегка дрожит, Сэм заставила себя собраться с силами и
сконцентрироваться на том, ради чего пришла. Иначе не стоило и затевать все
это. — Мне необходимо узнать, почему ты всегда относился к Майлзу
иначе, чем ко мне. Расскажи мне, пожалуйста.
Стэнли нахмурился.
— Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, — сказал он. — И
вообще, Саманта, не могу поверить, как тебе могло прийти в голову задать мне
такой детский вопрос.
— Детский? А что, собственно, тебя так удивляет, папа? Тебе и самому
прекрасно известно, что к нам двоим ты относился, да и сейчас относишься,
по-разному. Со дня смерти мамы ты смотришь на меня как на бездомного котенка
или беспризорного ребенка, подобранного кем-то из жалости на улице и
навязанного тебе. Ты тяготишься мною и даже не даешь себе труда скрывать
это.
Старик вздохнул и громко выдохнул сквозь сжатые губы.
— Если я вел себя с Майлзом иначе, чем с тобой, то это только потому,
что такова была воля твоей матери, а я ее исполнял, — неохотно
проговорил он. — Одним словом, я делал так, как хотела она.
Сбитая с толку, Саманта ахнула:
— Что?!
— Хорошо, попытаюсь тебе объяснить, — снова вздохнул старик и
вперил взгляд в пространство. — Беверли очень не хотела, чтобы ты когда-
нибудь принимала участие в семейном бизнесе. Она боялась, что он поглотит
тебя целиком, как это случилось со мной. Натуру Майлза она изучила
досконально, поэтому его предпочтения и жизненные устремления понимала и не
вмешивалась в наши с ним отношения. Беверли вообще мало о нем говорила. А
вот что касается тебя... — Стэнли покачал головой, — ты была
особенная. Когда ты появилась в нашей семье, мы поняли, что у нас поселился
ангел. Эти белокурые локоны, эти огромные голубые глаза... Ты была полной
копией твоей матери, и у меня трепетало сердце всякий раз, когда я смотрел
на тебя, Саманта. Я обожал тебя.
Монолитная железобетонная стена, воздвигнутая Сэм в свою защиту перед
встречей с отцом, вдруг дала трещину и начала крениться, угрожая рухнуть и
рассыпаться в пыль. Девушка долго молчала, прежде чем задать следующие
вопросы:
— Но если все так, как ты говоришь, тогда почему ты был так жесток со
мной после смерти мамы? Почему постоянно отталкивал меня от себя? Почему
отдалял меня настолько, что даже сейчас не можешь взглянуть мне прямо в
глаза?
Опустив голову, Донован устало потер переносицу большим и указательным
пальцами.
— Мне до сих пор невыносимо больно глядеть на тебя, — едва слышно
произнес он. — Вот посмотрю на тебя, а вижу ее. Я понимаю, что это
жалкое оправдание, но поверь, это так и есть.
Сэм была в смятении. Не зная толком, как поступить и что сказать в ответ на
это неожиданное признание, она сделала так, как велело ей сердце. Она
стремительно поднялась и, обойдя стол, подошла к отцу, обняла за поникшие
плечи и, прижав к себе, поцеловала в седую макушку.
— Прости меня, — прошептала она. — Мне и в голову не
приходило, что твоими действиями двигала скорбь, и в твоем отторжении винила
себя.
Он положил ладонь на руку дочери и легонько сжал ее.
— Нет, Сэм, тебе не в чем винить себя. Во всем виноват только один
человек, и этот человек — я. Понимаешь, я целиком ушел в свое горе и был
склонен обвинять всех вокруг в том, что случилось с моей обожаемой женой. Но
постепенно истина, как бы она ни была неприятна, стала все яснее вставать
передо мной. А истина эта предельно проста. Если бы я был хорошим мужем,
если бы принимал больше участия в жизни своей семьи и не посвящал все свое
время увеличению капитала, твоя мама, вероятно, не превысила бы скорость в
тот злосчастный день. Она заранее попросила меня, чтобы я отвез тебя на
занятия, но я, как всегда, был занят. Беверли ждала до последнего и, не
дождавшись от меня звонка, в последнюю минуту села за руль сама.
С каждым словом голос Стэнли становился все тише. Саманте приходилось
напрягать слух, но она не прерывала отца.
Сделав небольшую паузу, старик, наконец, справился с собой и продолжал:
— Ты была передо мной каждый день, и я, глядя на тебя, все больше
погружался в свои душевные муки, зная, что больше никогда не увижу своей
Беверли. Я хотел только одного — хоть как-то заглушить гложущую меня боль,
вот именно поэтому и посвятил всю свою жизнь расширению бизнеса.
Сэм еще теснее прижала его к своей груди.
— Я тоже вижу ее лицо всякий раз, когда смотрюсь в зеркало, — тихо
произнесла она.
— Мне ужасно жаль, если ты на самом деле считаешь, что я отталкиваю
тебя от себя, — сказал Стэнли. — Если честно, я горжусь тобой, моя
девочка. Горжусь той личностью, какой ты стала, и уверен, что мама тоже была
бы рада за тебя.
Сердце Саманты разрывалось от невысказанных чувств, горячая слеза обожгла
щеку. Сейчас с ней говорил тот отец, которого ей так не хватало все эти
долгие годы. О таком моменте откровения и полного единения она мечтала и в
надежде, что это когда-нибудь случится, засыпала вся в слезах.
— Я наговорил тебе кучу нелицеприятных слов, — продолжал тем
временем Стэнли Донован. — Я бы с величайшим удовольствием взял их
назад, если б это было в моей власти. Мне очень стыдно. Ты в кратчайший срок
достигла великолепных результатов. Ни один выпускник экономической и
управленческой академии, рвущийся к власти, с тобой бы не сравнился. Ты и в
бизнесе не уступаешь любому управленцу, но еще и находишь время заниматься
собой и отдыхать. Я очень рад, что ты не пошла по моим стопам, девочка. А
вот Майлз, похоже, решил повторить мою судьбу.
Сэм отступила на шаг назад.
— Майлз упрямый, и у него твоя коммерческая жилка, папа, но он очень
хороший человек. Ты сделал правильный шаг, поставив его во главу компании.
Повернув голову, Стэнли поднял на нее повлажневшие красные глаза.
— Наверное, ты права. Но мне бы хотелось, чтобы он понял, что полное
погружение в бизнес не сделает его счастливым. Как было бы хорошо, если б и
он научился распределять время так, чтобы наслаждаться жизнью, которая
сейчас проходит мимо него.
— Ну так поговори с ним об этом, — пожала плечами Саманта. —
Это ведь так просто, пап. Ведь Майлз наверняка был бы счастлив обсудить с
тобой что-то, кроме бизнеса, я уверена. Мне ведь это удалось. Вот и ты
попробуй, позови его и побеседуй с глазу на глаз.
— Да, я так и сделаю. Ну а мы с тобой? Мы можем попробовать начать все
с начала?
Саманта улыбнулась и с радостью ответила:
— Да, конечно. По крайней мере, мне этого очень бы хотелось!
И она снова непроизвольно положила руку на живот. О ее предстоящем
материнстве еще никто, кроме нее, не знал. Стоит ли сообщить отцу, что он
скоро станет дедом? Срок беременности пока невелик — всего десять недель, но
уже сейчас кое-кто из работников отеля начал догадываться о причине ее
утренних недомоганий, хотя пока ей и удавалось уйти в сторону от наводящих
вопросов и не замечать подозрительных взглядов и сочувственных улыбок.
В отцовском кабинете Саманта не стала задерживаться после их разговора, но
искренне пообещала навещать отца почаще.
Страшная тяжесть их невыясненных отношений, гнетущая девушку столько лет,
упала с ее плеч, когда она покидала родительский дом. Ей наконец-то удалось
поговорить с отцом откровенно и по душам, и теперь она узнала из его уст
правду. А правда состояла в том, что папа очень любил маму, безумно скорбел
по ней, переживал ее безвременный уход и, самое главное, отнюдь не ненавидел
свою дочь и не винил ее в смерти жены. Он просто запутался и не понимал, как
справиться с эмоциями и исправить положение.
По пути в аэропорт Сэм обдумывала свой следующий шаг и, в конце концов,
приняла решение встретиться с Брейди, чтобы сообщить ему о ребенке. Хоть он
и холодный, бессердечный и расчетливый лгун, но все же Саманта не считала
возможным скрыть от него тот факт, что скоро он станет папой.
Ведь она сама росла без матери и, по существу, почти потеряла отца. Так
пусть же ее собственное дитя не будет обделено родительской любовью.
Брейди нервно мерил шагами номер Саманты в
Лани Каймана
. Ему повезло:
горничные, которые не раз видели Брейди Стоуна вместе с хозяйкой,
откликнулись на его просьбу и без лишних проволочек впустили в номер. К
счастью для Брейди, девушки не знали, что обстоятельства сложились
неблагоприятно и Саманта теперь ненавидит его.
Но где же она? Почему ее так долго нет? Ему сообщили, что еще вчера Саманта
уехала из отеля, сославшись на личные дела, и обещала сегодня вернуться в
Лани Каймана
. А еще сказали, что она подала в отставку и намеревается
пробыть в должности управляющего курортом всего несколько последующих дней.
Размышляя об этом, Брейди шагал взад-вперед по номеру Сэм, твердо
вознамерившись выяснить
...Закладка в соц.сетях
