Жанр: Любовные романы
Соблазнение Саманты
...есовалась танцами, она записала
меня в специализированную школу танцев.
Сэм замолчала, и Брейди не стал ее торопить. Он знал, насколько тяжело
давались ей эти слова. Как-никак он сам потерял мать, когда ему было
одиннадцать лет, а отец ушел всего шесть месяцев назад... — Однажды мы
с мамочкой сильно опаздывали в школу, и мама ехала с превышением дозволенной
скорости, — снова заговорила Сэм. — Погода стояла прекрасная,
светило солнышко, и я была на седьмом небе от счастья, потому что после
занятий мы должны были поехать за обещанным мне щенком. Я хотела назвать его
Бакстером. Но этому не суждено было сбыться...
Брейди продолжал ласково поглаживать Сэм, надеясь, что это хоть немного ее
успокоит.
— Если не хочешь, можешь не говорить, — сказал он.
Прозрачная слезинка медленно покатилась по ее щеке.
— Нас подрезала какая-то машина, — глухо проговорила Саманта,
словно и не слышала его слов. — Понимаешь, просто выскочила на дорогу
прямо перед нами. Помню только, как громко закричала мама, а потом раздался
жуткий удар и скрежет железа по железу. Я сидела на заднем сиденье, но до
сих пор не могу забыть выражение маминых глаз за секунду до столкновения — я
видела это в зеркале заднего вида.
У Брейди защемило сердце. Пока она боролась с собой и подыскивала слова,
чтобы продолжить свой рассказ, он нежно поглаживал ее по обнаженному плечу.
— Она еще была жива, когда
скорая помощь
везла нас в больницу. А уже
там она умерла. Оказалось, что у нее было сильное внутреннее кровотечение,
так сказали врачи, — всхлипнула Сэм. — Я же получила всего
несколько незначительных повреждений. Так, ерунда — порезы, ушибы и
сломанная ключица, это когда я рванулась вперед, а ремень безопасности
удержал меня на месте. Я слышала, как доктора говорили между собой, что мне
очень повезло, и я выжила, поскольку была на заднем сиденье.
— Но от этого тебе не стало легче. — Это был не вопрос. Брейди
прекрасно понимал, что Саманту раздирает на части чувство вины, присущее
тому, кому удалось выжить в чудовищной катастрофе.
— Да, не стало, — едва слышно прошептала Сэм. — Почему она
покинула меня? Она была мне так нужна. Мне и сейчас очень плохо без нее. Я
постоянно думаю о ней...
Всей душой сочувствуя Саманте, Брейди крепко обнял ее, прижал к своей груди,
и Сэм не стала сдерживать эмоций. Опустив голову ему на плечо, она дала волю
слезам.
Почему-то Брейди доподлинно знал, что еще ни один мужчина так не обнимал
Саманту и не позволял ей выплеснуть все, что тяжким бременем легло ей на
сердце, заставляя ежедневно страдать от незаслуженной вины и ощущения
полного одиночества. Никто не оказался рядом с маленькой девочкой,
потерявшей самого любимого человека, чтобы поддержать ее в трудную минуту,
когда она так нуждалась в этой поддержке. И уж конечно, холодный и черствый
эгоист Стэнли Донован так и не вспомнил о его и без того забытой им дочке.
Годы невысказанного горя и страшных душевных страданий выливались из Сэм
вместе с горькими слезами. Чувство собственной беспомощности только подлило
масла в огонь ненависти Брейди к отцу и брату Саманты. И злости на самого
себя. Он не хотел заставлять Сэм снова страдать, но прекрасно знал, что ее
ждет горькое разочарование, когда его основная цель будет достигнута. Так
какое же право он имел утешать рыдающую девушку сейчас?
В голове у Брейди роилось множество вопросов. Был ли хоть кто-нибудь рядом с
Сэм, когда она так нуждалась в помощи и моральной поддержке? Переживал ли
Стэнли потерю жены в гордом одиночестве? Удосужился ли он хоть раз
поговорить с дочкой о женщине, которую они оба любили?
Брейди даже представить не мог, как бы он выкарабкался из своего
собственного горя, не окажись рядом Кейда. И мог с полной уверенностью
сказать то же самое о чувствах брата. Они и раньше были очень близки и еще
больше сплотились в общем горе.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Саманта снова подняла голову и
тихо сказала:
— Извини меня.
Брейди отвел от ее лица влажную прядь.
— За что? За то, что ты расплакалась? Какая ерунда! По мне, так ты давным-
давно заслужила такую эмоциональную разрядку.
— А у тебя была эмоциональная разрядка, когда умер твой отец? —
неожиданно для Брейди спросила Сэм.
Воспоминания с новой силой нахлынули на Брейди. Он тогда вел себя как
разъяренный бык — вдребезги разбил о стену спальни толстый стакан с
бурбоном, крушил мебель, орал от бессильной ярости на всех и вся без
разбору...
— Да, — честно ответил он девушке. — Знаешь, люди относятся к
смерти по-разному, и реакция у каждого своя. Но у меня остался Кейд, а у
него остался я. Мы не были одиноки и поддерживали друг друга.
Сэм прижалась мокрой от слез щекой к груди Брейди и обняла его за талию.
— Наверное, мне просто надо было поговорить с кем-то о моей маме. К
тому же ты мог подумать, что я привыкла жить без нее.
Брейди пожал плечами.
— Она была твоей матерью, Сэм. Мне бы и в голову не пришло подозревать
тебя в том, что ты ее так просто забыла. Сам я не смог сделать это, и
никогда не смогу.
— Странная вещь... Говорят, что время лечит, но я убеждаюсь в обратном.
Чем старше я становлюсь, тем сложнее мне справляться с этой потерей, —
пожаловалась Саманта. — У меня нет никого, кто мог бы посоветовать мне
сделать нужный выбор, в жизни, принять единственно правильное решение. Нет
никого, кто мог бы просто выслушать меня в трудную минуту.
Брейди поцеловал ее в макушку.
— У тебя есть я, Сэм.
— Но как долго ты останешься со мной?
На этот провокационный вопрос Брейди предпочел не отвечать.
Да и что, собственно, он мог сказать, если и сам толком ни в чем не был
уверен, если и сам ничего уже не понимал. То, что начиналось как тонкая и
продуманная месть обидевшему его отца человеку, теперь постепенно
превращалось во что-то... не настолько жестокое, ведь эта месть тесно
касалась Саманты, прелестной, чистой и невиновной в их несчастьях девушки.
Обняв ее покрепче, Брейди мысленно поклялся принять верное решение
относительно Сэм. Сама того не подозревая, Саманта попала в самый центр
беспощадной войны двух семейств, и очень скоро она может оказаться
пострадавшей стороной.
Брейди с силой потер лицо ладонью и, снова уставившись на экран компьютера,
принялся читать статью из газеты, выходившей в Сан-Франциско. Брейди с
трудом оторвал взгляд от кричащего заголовка вверху страницы, затем
откинулся в своем кожаном кресле и, вытащив смартфон, набрал номер офиса
брата.
Когда Кейд ответил, он вздохнул и произнес в трубку:
— Быстро же журналисты все пронюхали. Ты газеты читал?
Кейд тоже тяжело вздохнул.
— Да уж. Я сам не поверил, что они уже опубликовали оповещение.
Набранный крупным шрифтом заголовок гласил:
Наследник Донована, ушедшего на
покой, получает контроль над делами отцовской империи
. А в конце статьи
красовалась большая фотография Майлза с самодовольной ухмылкой на лице.
Эта новость, естественно, не была такой уж неожиданной и шокирующей ни для
Брейди, ни для Кейда. Конечно же, они оба знали о готовящейся отставке отца
Саманты и о грядущих в связи с этим переменах в компании Донована.
Вездесущая и умненькая секретарша Эбби вовремя доложила обо всем обоим
братьям.
Однако для Брейди ничего не изменилось. Кто бы ни сидел во главе империи
Донованов, Брейди был твердо намерен его с этого трона сместить, а саму
империю разрушить до основания.
— Теперь дела в
Лани Каймана
пойдут по другому руслу, —
задумчиво предположил Кейд. — И тебе придется придумывать другой план.
— Не обязательно, — возразил Брейди. — Известие о назначении
Майлза не стало откровением, мы с тобой были к этому готовы. И вообще, все к
лучшему. Я полагаю, что теперь Сэм будет нуждаться во мне гораздо больше,
чем прежде.
— А она говорила тебе о решении отца уйти на пенсию и сложить свои
полномочия? — поинтересовался Кейд.
Брейди помотал головой, словно брат мог его видеть.
— Нет. Если честно, мне кажется, она узнала обо всем в самую последнюю
минуту.
— Думаешь, она не похожа на папашу и братца?
— Что ты! Сэм сделана совсем из другого теста.
Кейд длинно присвистнул.
— Ага! Так она все-таки зацепила тебя!
— Нет. — Бренди закрыл крышку лэптопа и поднялся из-за
стола. — Так, у меня дела, ты уж извини. Надо позвонить новоиспеченному
генеральному директору компании Донованов и поздравить его с повышением.
Кейд громко хохотнул:
— Давай, брат, только обязательно расскажи мне потом, как прошел
разговор.
Хмыкнув, Брейди дал отбой и тут же набрал номер офиса компании Донованов.
Ожидая, пока секретарша его соединит, он сжал трубку так крепко, что она
даже тихонько хрустнула у него в кулаке.
— Майлз Донован, — раздался властный голос. Брейди подошел к
открытым дверям, ведущим
на террасу, и прислонился к притолоке. Глядя во внутренний дворик, он с
удовольствием вдохнул чистый, прозрачный и чуть солоноватый морской воздух.
Как хорошо, что он находится сейчас на курорте, о чем его собеседник даже не
подозревает.
— Привет, Майлз. Это Брейди Стоун. Поздравления принимаешь или еще
рано?
— Что тебе нужно?
— Да ничего особенного. Просто хотел выразить надежду, что ты будешь
управлять компанией более достойно, чем твой отец. Это в твоих же интересах.
— Ты что, угрожаешь мне? — прогремел Майлз изменившимся голосом.
— Да ни за что на свете! — Брейди еще раз глубоко вдохнул и
медленно выдохнул. — Это никакая не угроза, а предостережение. Полагаю,
ты и сам понимаешь, что не сможешь удержать
Лани Каймана
, хоть и получил
бразды правления от своего отца.
— Не переживай, Стоун, я все смогу и со всем справлюсь. Я не удивлен,
что ты так стремишься вернуть себе курорт, но советую угомониться. Ты только
зря тратишь время и энергию. Теперь я генеральный директор компании и не
намерен упускать из своих рук то, что принадлежит мне. Надеюсь, ты меня
хорошо понял.
Брейди потер ладонью щеку.
— Что ж, удачи тебе. Напоследок хочу добавить: ты стал генеральным
директором, но у меня в запасе имеется козырной туз.
На том конце провода возникла пауза, и Брейди засомневался, расслышал ли
Донован его последние слова. Выждав пару минут, он спросил:
— Ты чего умолк, Майлз? Замучили тревожные мысли?
— Это праздное сотрясение воздуха, Стоун, а я вести подобные разговоры
с тобой не собираюсь, — сквозь зубы процедил Донован. — В отличие
от тебя я свое время ценю, и выслушивать этот бред не желаю.
Брейди пожал плечами и, надеясь, что этот жест отразится в его тоне, холодно
произнес:
— Отлично. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
В приподнятом настроении Брейди нажал кнопку отбоя. В целом он был доволен
собой, лишь где-то в потаенном уголке души снова зашевелился беспокойный
червячок, напомнивший ему о том, что он самым бессовестным образом
использует Сэм в своих — пусть и очень достойных — целях. Первоначально так
и было задумано: Саманта Донован должна стать помощницей Брейди и полностью
перейти на его сторону. Все так и случилось, Брейди добился своего. Однако
стоило ему подумать о Саманте, как на сердце становилось неспокойно.
Вздохнув, Брейди оторвался от созерцания белоснежного пляжа и неспешно
набегающих на него волн и отошел от дверей. Даже самому себе он не мог
признаться, что Кейд прав: Сэм его зацепила. Ночь, проведенная с этой
девушкой, волшебным образом повлияла на его отношение к Саманте Донован и на
выбранный им способ возвращения
Лани Каймана
. Сэм удалось проникнуть
сквозь твердую железобетонную стену, которую он уже давно возвел вокруг
своего сердца, и выпустить на волю его эмоции, а ведь он всегда гордился
тем, что без всякого труда держал их под контролем.
Но что же ему теперь делать? С одной стороны, Брейди не мог пойти на
попятную и оставить
Лани Каймана
во владении Донована. С другой стороны, в
каком-то смысле урон Саманте он уже нанес.
Значит, остается одно: двигаться дальше по намеченному плану.
Глава 12
Саманта всегда знала, что отец винит ее в смерти Беверли Донован. Но он даже
не давал себе труда хоть раз задуматься о том, как сильно ранили дочь его
гневные речи или, наоборот, полное презрение.
Как-то она случайно подслушала телефонный разговор отца с неизвестным
собеседником. С несдерживаемым негодованием он заявил, что Беверли
непременно осталась бы жива, если бы так не спешила доставить Саманту на
урок танцев в тот страшный, трагический день.
Ему и в голову не приходило, насколько его жена была несчастна в последние
годы своего замужества. Однажды Сэм обнаружила дневник, который вела ее
мама. На исписанных мелким почерком страницах Беверли снова и снова писала о
том, как мечтает, чтобы ее муж любил ее так, как любит его она, не проводил
столько времени на работе и проявлял больше внимания к маленькой Саманте, о
существовании которой, похоже, вовсе забыл.
Саманта, надо признать, ни разу не замечала каких-либо напряженных моментов
в отношениях матери и отца и только сейчас поняла, что в этом полностью была
заслуга мамы. Теперь оставалось лишь гадать, ушла бы она со временем от
своего мужа или осталась бы с ним во имя детей. Так или иначе, Беверли была
невероятно умной женщиной с очень сильным характером, и Сэм всей душой
стремилась стать такой же, как ее горячо любимая мама.
Внешность она почти полностью унаследовала от Беверли, но ей хотелось бы так
же любить жизнь, как мама, хотелось обладать тем же легким характером и той
же лучезарностью, какой она освещала все вокруг. Именно за эти качества ее
обожали все люди, когда-либо знавшие Беверли Донован.
От раздумий Саманту отвлекла трель телефона.
Сэм поморщилась. Ей не хотелось ни с кем разговаривать. Сэм жаждала только
одного — поскорее увидеться с Брейди. Уже две недели она находилась с ним в
разлуке, и это сводило ее с ума.
Брейди сообщил ей, что покинет свой офис на несколько дней, поскольку
вынужден вернуться в Сан-Франциско. Очевидно, дела стояли для него на первом
месте, и в сердце у девушки теплилась надежда, что она тоже стала частью его
бизнеса.
Телефон не умолкал. А может, это звонит Брейди?
Обнаружив, что успела вдеть в ухо только одну золотую сережку в виде
хомутика, Саманта торопливо надела вторую, потом подскочила к прикроватному
столику, на котором стоял телефон, схватила трубку и возбужденно произнесла:
— Алло?
— Привет, Сэм.
Вспыхнувшая было надежда растаяла, как снежинка на теплой ладони.
— Слушаю тебя, Майлз.
— У меня к тебе такой вопрос, — без предисловий начал
Майлз. — Не было ли в течение последней недели или около того случаев,
когда кто-либо из постояльцев интересовался у тебя или у персонала
социальным статусом и финансовым положением дел нашего курорта?
Она прикусила губу, но ответила недрогнувшим голосом:
— Ну, я такого не припомню, и никто из персонала ни о чем подобном мне
не докладывал. А почему ты спрашиваешь?
— Я твердо убежден, что наш главный конкурент может появиться у тебя
или заслать в отель своих людей с целью собрать какую-нибудь информацию,
чтобы отобрать у нас курорт, — заявил Майлз.
Ужас охватил Саманту, сердце защемило.
....— Нет! Я сделаю все, чтобы этого не допустить!
— Может сложиться такая ситуация, что ты не успеешь предотвратить
несчастье, — раздраженно произнес Майлз. — Если заметишь что-
нибудь подозрительное в поведении постояльцев или персонала, немедленно
звони мне или отцу, — приказал он,
— Да, хорошо. — Сэм немного помолчала, подбирая слова. — Я
справлюсь, Майлз, и непременно дам тебе знать, если обнаружу, что кто-то
выкачивает из персонала отеля информацию. Но учти, что я скорее пройдусь
босиком по горячим углям, чем позвоню папе и признаюсь, что мне нужна его
помощь.
— Саманта, будь благоразумна.
Девушка вздохнула и, предупреждая нотации брата, которые должны были
последовать за этим советом, быстро проговорила:
— Обещаю проявлять чудеса благоразумия. А сейчас... Понимаешь, ты
позвонил... чуть-чуть не вовремя. Сегодня вечером я ужинаю в ресторане.
Извини, Майлз, я должна идти. Поговорим как-нибудь в другой раз.
Повесив трубку, Саманта задумалась. Конечно, она была благодарна Майлзу за
то, что он позаботился предупредить ее о возможной угрозе. Это указывало на
то, что она все еще в деле, но Сэм очень огорчало решение отца отдать Майлзу
лакомый кусочек в бизнесе, на который она тайно рассчитывала. А ведь она
столько сил вложила в этот отель и уже считала его своим домом.
Стук в дверь вернул ее к мысли о том, что Брейди наконец-то вернулся. Ей не
терпелось снова увидеть его и заняться с ним любовью.
Бросив последний взгляд на свое отражение в зеркале, она с удовлетворением
кивнула, довольная тем, что увидела. Хоть и не без некоторых сомнений, но
она выбрала правильный наряд для встречи с Брейди: белое платье без бретелек
и золотые босоножки с тонкими ремешками, изящно обхватывающие точеные
лодыжки.
Идя к двери, чтобы впустить гостя, она волновалась, как школьница на
выпускном балу.
— Привет! — обратилась она к Брейди.
От того, как заблестели его глаза, когда он осмотрел ее с ног до головы, она
тут же забыла о предстоящем ужине в ресторане.
— Ты потрясающе выглядишь, — восхищенно прошептал Брейди,
переступая порог.
Едва Сэм успела закрыть за ним дверь, как он схватил ее в охапку и крепко
поцеловал в губы. У Сэм подкосились ноги, и она упала бы, если бы не его
надежные объятия.
Какой там ужин, какой ресторан! Одно прикосновение его теплых губ могло
запросто заставить ее забыть даже собственное имя.
Она уже собралась вскинуть руки ему на плечи, как он прервал поцелуй, но из
объятий не выпустил.
Саманта несколько раз быстро моргнула, чтобы сфокусировать на нем зрение, и
шаловливо спросила:
— Чем я обязана такому поцелую? Означает ли он, что я все еще желанна
для тебя? Или же хочешь показать, какой ты легковозбудимый?
Влажные губы Брейди растянулись в улыбке.
— Ты, конечно же, по-прежнему желанна, Сэм. Но поцелуй означает и кое-
что еще. Таким образом я выразил восхищение тем фактом, что своим
приглашением поужинать в ресторане мне удалось заставить тебя выглядеть так,
как ты того заслуживаешь, и прогнать наконец грусть, засевшую в глубине
твоих глаз.
Саманта провела ладонью по темно-синей рубашке, красиво подчеркивающей
рельефные мышцы его груди.
— Должна признать, что твоя тактика сработала, Брейди. Но давай оставим
обсуждение моей внешности. У меня есть идея получше. Ты вернулся, мы снова
вместе, и мне безумно хочется, чтобы ты снял с себя всю эту прекрасную
одежду.
Он снова поцеловал ее и быстро прошептал:
— Если бы ты знала, как мне нравится твоя идея! Не понимаю, почему бы
нам не претворить ее в жизнь.
Горя от нетерпения вновь почувствовать великолепное тело Брейди, Саманта
просунула руки ему за спину и, вцепившись в хрусткую ткань рубашки, вытащила
ее из-под брючного ремня, а потом с наслаждением провела пальцами по
мускулистой спине, восхищаясь упругостью тугой кожи.
Из груди Брейди вырвался низкий вибрирующий стон, а на лице девушки
мгновенно появилась довольная улыбка.
Взглянув на Брейди, Саманта увидела, что его глаза были плотно закрыты.
Оценив выражение лица Брейди и поняв, что ему нравятся ее прикосновения, она
принялась осыпать горячими поцелуями его шею и подбородок.
Внезапно, словно не в силах больше терпеть ни единой секунды, Брейди с силой
прижал Саманту к дверям и поднял подол ее платья.
— Ах ты, шаловливая распутница! — хрипло прорычал он.
Чувствуя, как тело разрывается от желания, Саманта расстегнула на нем
рубашку, бесцеремонно сдернула ее с его плеч и, не мешкая, занялась пряжкой
на ремне, потом пуговицей на брюках, а затем и
молнией
.
Брейди тоже не терял времени даром. Не мешая Саманте, он начал стаскивать с
нее крохотные кружевные трусики, а когда те не поддались, просто-напросто
разорвал их и тут же проник ладонью в самое укромное местечко, о котором так
долго мечтал, находясь в вынужденной разлуке.
Издав короткий вздох, похожий скорее на всхлип, Сэм раздвинула ноги, давая
его ладони более удобный доступ, но очень скоро поняла, что долго так
продолжаться не может. Коленки у нее дрожали и подкашивались, дышать стало
почти невозможно.
— Больше, Брейди! — взмолилась она. — Мне нужно гораздо
больше! Пожалуйста! Прямо сейчас, иначе я умру! Умоляю!
Брейди убрал руку и крепко обнял Саманту за талию, приподняв девушку в
воздух так, что тело ее оказалось зажатым между дверью и его грудью.
— Обхвати меня ногами, — прошептал он.
И в ту же секунду, когда длинные ноги Саманты скрестились у него на спине,
Брейди вошел в нее.
Ощутив его в себе, Сэм плотнее сжала бедра. Двигаться она почти не могла,
поскольку Брейди не оставил ей такой возможности, тесно прижимая к себе и
поддерживая ладонями за ягодицы. И ей нравилось, что он полностью взял все
на себя, так она еще больше чувствовала себя женщиной — хрупкой,
беспомощной, зависимой от мужчины и очень желанной этим мужчиной.
Забыв обо всем на свете и полностью отдаваясь на волю Брейди, она все никак
не могла насытиться им. Хотелось, чтобы это наслаждение продолжалось как
можно дольше, хотелось впитать Брейди в себя целиком и никогда больше не
отпускать.
Однако вскоре Сэм почувствовала приближение высшего пика блаженства. Она
попыталась сделать нетерпеливое движение бедрами, но Брейди, контролируя
ситуацию, не позволил ей торопиться.
— Ты готова, да? — промурлыкал он ей в ухо.
Сэм не смогла произнести даже такое простое слово, как
да
, вместо этого
она лишь коротко пискнула и мотнула головой. И тогда Брейди настолько
ускорил темп, что стало ясно: он тоже был на грани. Губы их слились в жарком
поцелуе, языки заплясали в бешеном танце, имитируя неистовое сплетение
разгоряченных тел.
Не размыкая губ, они синхронно содрогнулись. Оба были потрясены до глубины
души. Они не могли припомнить ничего более прекрасного, более совершенного.
В жизни каждого из них был сексуальный опыт, но ничто не могло сравниться с
тем, что только что произошло между ними.
Прошло немало времени, прежде чем они вновь обрели нормальное дыхание.
Наконец Брейди поцеловал Саманту и, ослабив хватку ладоней, бережно опустил
ее на пол, устланный ковром. Затем он снова просунул руку под юбку Сэм,
чтобы освободить ее от остатков разорванных трусиков.
Сэм не возражала, у нее просто не осталось на это сил. Она была ошеломлена:
еще никто и никогда не овладевал ею с таким напором, будто не мог прожить ни
секунды, не дотрагиваясь до нее.
Осознание того, что Брейди так сильно желал ее, заставило Сэм снова
задрожать с головы до ног. Чем она, вполне заурядная девица, каковой она
себя всегда считала, заслужила внимание со стороны такого фантастического
мужчины, как Брейди Стоун? Неужели это не сон?
— Нам надо привести себя в божеский вид, — произнес Брейди,
отбросив трусики в сторону. — Давай-ка примем душ.
— Но у нас же зарезервирован столик.
Он игриво ущипнул ее за подбородок.
— А я его сейчас перерезервирую. Согласись, это не проблема. А мы пока
займемся кое-чем поинтереснее, после чего аппетит увеличивается вдвое.
Догадываешься, о чем я?
— Знаешь, я немножко устала, — запротестовала Саманта, когда он
взял ее за руку и потащил в ванную.
— Ничего страшного. Я потру тебе спинку, а ты будешь
расслабляться. — И он с хитрым видом подмигнул ей. — Если,
конечно, у тебя вновь не возникнет какая-нибудь интересная идея.
Их столик находился в уютной угловой беседке, отдаленной от остальных и
богато украшенной благоухающими цветами. Атмосферу романтичности усиливали
свечи на столе и в специальных подставках по периметру беседки.
Брейди было очень трудно сосредоточиться на чем-то другом, кроме мягко
мерцающих в свете свеч обнаженных плеч Саманты в платье без бретелек. Волосы
она убрала в высокую прическу, оставив выпущенными несколько вьющихся
локонов, которые весело
...Закладка в соц.сетях
