Жанр: Любовные романы
Обещание весны
... может поделать. Неужели ему
только и осталось, что вот так смотреть на
жену со всей нежностью, на которую способен, и таким образом, без слов, но всем
своим видом высказывать ей, что он ее
муж, ее друг, что она может поведать ему все, что угодно, без опасения утратить
его уважение и привязанность?
- Ничего, - ответила Грейс. - Совершенно ничего, Перри. Но как ты
считаешь, правильно ли мы поступили, что
взяли с собой Присциллу? Это очень большая ответственность.
Он улыбнулся и двинулся дальше по дорожке, увлекая за собой Грейс.
- Готов поручиться, что за всю поездку у нас не будет ни одной минуты
молчания или скуки, - заметил он.
И тем не менее тревога оставалась, тщательно скрываемая тревога. Вероятно,
Грейс никогда не сможет избавиться от
этого беспокойства. Возможно, их поездка к родным способствовала тому, что
открылись старые раны. Кажется, он
допустил ошибку. Следовало оберегать Грейс от прошлого, от жестокой
действительности, а теперь он утратит ее доверие, и
Грейс перестанет делиться с ним своими переживаниями. Он потеряет ее.
Перигрин яростно взбил свои подушки. Воистину хозяева гостиниц наживаются
на том, что нагло обманывают
постояльцев, обещая удобные постели, а на деле предлагая им матрасы и подушки,
на которых и бездомная собака не уснула
бы! Перри решительно повернулся на бок и закрыл глаза. Он хотел свою жену.
Грейс была счастлива, что Присцилла поехала с ними, хотя, разумеется, и в
самом деле побаивалась ответственности
за юную и такую восторженную девушку в первые дни пребывания в Лондоне. Но
Присцилла оказалась приятной спутницей;
она их забавляла. К тому же Грейс могла спокойно обдумывать сложившуюся
ситуацию, а Перри лишился возможности
проявлять свою явную озабоченность.
Уже поздно вечером они добрались до того дома на Портленд-плейс, который
Перри снял в этом году. Слишком
поздно, чтобы немедленно куда-то идти и что-то осматривать. Все устали за время
трехдневного путешествия и мечтали
только о ванне, хорошем ужине и удобных постелях. Но несмотря на все это и на те
заверения, которые Присцилла делала
Грейс, упрашивая взять ее с собой, она выманила у Перигрина обещание показать ей
что-нибудь прямо завтра утром.
И они выезжали каждый день и однажды даже вечером вплоть до приезда
Мартина и Этель.
В Королевском театре они слушали оперу "Сидаджеро". Перигрин и Грейс были
заворожены музыкой, что же касается
племянницы, то она больше интересовалась восхитительными ярусами лож, сияющими
золотом и лазурью и украшенными
парчовыми портьерами. И разумеется, теми, кто сидел в ложах.
- О! - в упоении воскликнула Присцилла еще до начала представления. -
Неужели через несколько недель с
некоторыми из них я познакомлюсь? Как вы считаете, мама и папа получат
приглашения?
- Конечно, - заверила ее Грейс. - Тебе только надо набраться немного
терпения, Присцилла. Ты же знаешь, что
будешь представлена королеве. Скоро последует столько приглашений, что ты
окажешься в немалом затруднении, какие
стоит принять, а какие отклонить.
Но Присцилле не пришлось столь уж долго дожидаться новых знакомств. В
антракте в ложу постучали, а затем и
вошли молодая леди и джентльмен.
- Перри, - воскликнула очаровательная леди, - я испытала большое
потрясение в своей жизни, когда мама указала
мне на тебя! Я считала, что ты навеки сгинул в деревенской глуши. Целых два года
не приезжал сюда.
Она протянула к Перигрину обе руки, эта изумительно красивая леди в
зеленом шелковом платье и с настоящими
изумрудами на колье и браслетах. Волосы у нее были огненно-рыжие, а глаза
огромные и темные, как у газели. Нарядное
платье и драгоценные камни лишь оттеняли, но не затмевали ее красоту.
- Лейла! - Перигрин встал и взял ее руки в свои. - И ты здесь? И выглядишь
так же очаровательно, как всегда. Да,
прошла целая вечность, правда?
- Фрэнсис тоже здесь, - сказала Лейла, слегка повернув голову к молодому
человеку.
Перигрин улыбнулся и обменялся рукопожатием со спутником Лейлы.
- Позвольте познакомить вас с моей женой Грейс, - сказал он. - И с мисс
Присциллой Ховард. Грейс, это леди
Лейла Уолш и мистер Фрэнсис Хартвелл, мои старые друзья.
- Ты женился, Перри? - задала Лейла риторический вопрос и повернулась к
дамам. - Это совершенно ужасно с
твоей стороны. - Она язвительно усмехнулась и протянула Присцилле изящную руку.
- Рада познакомиться с вами, леди
Лэмпмен. - Обратившись затем к Грейс, Лейла слегка наклонила голову со словами:
- Здравствуйте, мэм.
- О, вы перепутали нас, - засмеялась Присцилла. - Я Присцилла Ховард.
Леди Лейла вспыхнула от унижения и внимательнее присмотрелась к Грейс.
- Прошу прощения. Перри, о чем ты только думаешь, честное слово? Махнул
рукой в сторону обеих дам и ждешь
после этого, чтобы я быстро сообразила, кто есть кто.
Мистер Хартвелл поклонился обеим леди.
- Вынудить Лейлу покраснеть весьма нелегкое дело, - заметил он. - Вы
позволите вас поздравить, леди Лэмпмен?
Грейс почувствовала себя весьма неловко. Между тем леди Лейла позволила
Перигрину усадить себя и принялась
болтать до конца антракта.
- О, Перри, в начале сезона всегда такая скука, верно? Буквально никого
нет и не будет еще по меньшей мере две
недели. Ты должен приехать завтра вечером на раут к Холстонам. Я прослежу, чтобы
тебе непременно отправили
приглашение утром. В списке гостей нет почти никого моложе тридцати, даю слово,
кроме меня и Фрэнсиса, ну еще
Анабеллы Холстон, Кристины Лоу и Хамфри Доуса. Да, еще будет Сайлас Кроули, но
он полное ничтожество. Обещай, что
ты тоже приедешь. Тебе всегда удавалось внести оживление в самую скучную
компанию.
- Я, наверное, не смогу, - покачал головой Перри. - Присцилла еще не
выезжает, как ты знаешь, а ее родители
прибудут в Лондон только через два дня.
Мы не имеем права вывозить ее на светские вечера, пока родители не решили,
как и когда они это сделают.
- Какая досада! - сделала недовольную гримаску леди Лейла, бросив на
Присциллу мимолетный взгляд. - Но ты
мог бы приехать, Перри. Я уверена, что твоя жена не откажется побыть дома с мисс
Ховард. Правда, леди Лэмпмен?
Смех Перигрина избавил Грейс от необходимости отвечать.
- Лейла ничуть не изменилась, а? - обратился он к мистеру Хартвеллу. -
Возможно, жена и не стала бы возражать,
Лейла, - продолжал он, - но я возражаю. Кстати, твоя мама очень строго смотрит
сюда. Насколько я понимаю, начинается
второе действие.
Лейла со вздохом встала.
- Ты не собираешься превратиться в невыносимого ворчуна только потому, что
теперь женат, Перри? Смею тебя
заверить, что о Хамфри этого не скажешь. Он даже не привез жену с собой в
Лондон. Кажется, она в интересном положении,
если тебе понятно, что я имею в виду. Леди Лэмпмен, ведь вы не позволите ему
стать брюзгой? Это было бы ужасно скверно,
он всегда был душой общества.
- Я думаю, Перри не только не захочет, но и не сможет стать брюзгой, -
заверила ее Грейс. - Это совершенно не в
его натуре.
Перигрин все еще улыбался. Он положил руку жене на плечо, в то время как
гости собрались уходить.
- Ты бы прислушалась, Лейла, - посоветовал он. - Грейс знает меня лучше,
чем кто бы то ни было.
- Она просто великолепна, - с широко распахнутыми глазами заявила
Присцилла несколько минут спустя. - Тетя
Грейс, а разве можно леди надевать платье с таким низким вырезом? Правда,
забавно, что она приняла меня за вас? Я же вам
говорила, дядя Перри, вы слишком молоды, чтобы сойти за моего дядюшку. Было бы
ужасно смешно, если бы и другие
приняли вас за моего поклонника, а не за тетиного мужа.
Перигрин сел, взял руку Грейс в свою и накрыл ее ладонью, чтобы согреть.
Он наклонился к жене и сказал:
- У Лейлы никогда не было мозгов. Я считаю, ей просто повезло, что она
такая хорошенькая. И к тому же невероятно
богатая. Можешь ли ты вообразить, Грейс, что я пошел бы на прием без тебя?
Грейс ничего не ответила. Она была рада, что действие на сцене вот-вот
возобновится. Вполне естественно, что ее
мужа и, разумеется, племянницу относят к числу молодых людей. У Перри в Лондоне
друзья, которыми он обзавелся еще до
женитьбы, друзья моложе тридцати, как подчеркнула леди Лейла Уолш. Друзья,
которым хочется, чтобы он принял участие в
их разнообразных развлечениях, да и ему самому хочется того же.
Как же она не сообразила, что Лондон - самое последнее из мест, куда им
следовало приезжать вдвоем? Здесь им в
наибольшей степени дадут почувствовать разницу в возрасте. И это скорее всего
вобьет клин в их отношения, и без того уже
напряженные. Она до сих пор не рассказала ему о Гарете, хотя вполне подходящие
случаи сделать это представлялись
несколько раз. Даже в ночь их приезда в город такая возможность была, когда
Грейс уютно устроилась в объятиях Перри
после того, как они до боли медленно и так чудесно занимались любовью. Муж тогда
снова спросил, что ее тревожит. И
снова Грейс после долгого и мучительного молчания ответила, что ничего подобного
с ней не происходит.
Теперь это уже не имеет значения, твердила Грейс себе. Они уехали далеко
от опасного соседства с Гаретом. Но нет,
она ошибается, это имеет значение. Ее бывший любовник, отец ее умершего ребенка,
жив, а Перри считает его мертвым. Они
оба встречали его и пользовались его гостеприимством. Перри осматривал вместе с
ним его конюшни и нашел Гарета
симпатичным человеком. А она, Грейс, прогуливалась с ним наедине и ощутила
влияние его сильной ауры. Она не
дотрагивалась до Гарета, не говорила ему поощряющих слов и тем не менее ощущала,
что была неверна Перри. И главное,
даже не рассказала ему, что прогуливалась с лордом Сандерсфордом. А если бы и
сказала, все равно обманула бы. Перри не
должен узнать, что его жена встречалась - пусть не по своей воле - с бывшим
возлюбленным.
А в душе у Грейс было пусто и мрачно: она теряет Перри, их брак обречен.
Частично потому, что Перри молод и
нуждается в соответствующих его возрасту развлечениях. А частично потому, что
она солгала ему и не могла высказать
правду, которая отняла бы у нее мужа быстрее, чем иные обстоятельства.
Глава 7
К тому времени как Мартин и Этель под вечер того дня, когда их ожидали в
Лондоне, приехали, чтобы забрать дочь к
себе на Кавендиш-сквер, Присцилла находилась в состоянии величайшего
возбуждения. Сначала она бросилась на шею к
матери, потом - к отцу.
- Это была целая вечность! - воскликнула девушка. - Я думала, вы никогда
не приедете.
- Как приятно снова увидеть тебя, дорогая. Ты чудесно выглядишь, - сказала
Этель, сдержанно и в полном
соответствии со своим обычным достоинством проявляя чувства в присутствии
невестки и зятя.
- Следите за своими манерами, мисс, - вмешался в разговор Мартин. - Вы не
дали нам возможности
поздороваться с вашими дядей и тетей.
На Присциллу выговор отца не произвел ни малейшего впечатления. Сколько ей
надо рассказать о том, что было по
дороге в Лондон и что они делали, когда приехали, а еще о многом договориться, в
том числе о новых нарядах и будущих
развлечениях. Ей просто некогда было разыгрывать благовоспитанную и скромную
леди.
Только после того как Присцилла вылетела вихрем из комнаты, вспомнив, что
у нее есть новая шляпка и новый веер,
которые необходимо показать, хотя эти вещи уже уложены для переезда, Этель
оказалась в состоянии сообщить новости о
доме.
- Папа чувствует себя неплохо и после вашего отъезда каждый день выходил
погулять. Мы этому очень радовались,
правда, Мартин? Все тюльпаны расцвели. Мне так не хотелось уезжать от них!
- Да, - согласилась Грейс. - Мы тоже скучаем по своему саду.
- Глупо, что сезон в Лондоне приходится на весну, - с улыбкой заметил
Перри. - Мы с Грейс решили попытаться
создать лобби из всех, кого нам доведется повидать, и добиться, чтобы сезон
перенесли на зиму.
- Впервые слышу о таком нашем решении, - рассмеялась Грейс. - Но считаю,
что идея блестящая, Перри.
Этель осторожно поставила чашку веджвудского фарфора на блюдечко и
некоторое время внимательно изучала
роспись на ней.
- Лорд Сандерсфорд тоже надумал провести сезон в Лондоне. Мартин встретил
его по дороге в деревню за день до
нашего отъезда. Лорд намерен выехать через несколько дней после нас, как мне
кажется.
- Вот как? - Грейс показалось, что ее голос прозвучал издалека.
Она заметила, что Мартина почему-то ужасно заинтересовали чаинки на дне
его чашки.
- Замечательно, - поддержал беседу Перри. - Вот, Грейс, а ты боялась, что
в Лондоне не встретишь никого из
знакомых. Скоро тут будет полно наших друзей, знакомых и родственников. Эдмунд с
семьей приедет буквально на днях.
Моя матушка и тетя проведут в Лондоне апрель.
- Стеббинсы привезут с собой Люсинду, - добавила Этель. - Я очень
довольна, что они с Присциллой будут
проводить время вместе.
Грейс возблагодарила судьбу за то, что племянница наконец вернулась в
комнату, после чего начался оживленный
спор между Перри и Мартином по поводу того, кому платить за шляпку и веер.
- Мы должны дать обед нашим друзьям, когда все соберутся в городе, - позже
сказал Перигрин жене. - -
После обеда немного музыки и карты. Быть может, даже танцы, как ты
думаешь? Мы здесь не можем похвастаться
бальным залом, но гостиная достаточно велика для десяти - двенадцати пар.
Нравится тебе такая мысль?
- Да, - ответила она. - Только бы не вышло недоразумений из-за того, что
гостей пригласят и на другие вечера.
- Давай договоримся о дне прямо сейчас, - предложил Перри, - и станем
уведомлять наших друзей при первой же
встрече с ними. Я со дня на день жду появления Эдмунда в клубе. Так хочется
повидаться с ним, Мадлен и Домиником. А
Сандерсфорд, видимо, принял решение приехать неожиданно. Мне кажется, он ни
словом не обмолвился об этом, когда мы
встречались.
- Я ничего не слышала.
- Возможно, хочет найти себе супругу, - улыбнулся Перигрин. - Ты была
знакома с его первой женой, Грейс?
- Нет. Виконт не жил дома, пока они были в браке. Перигрин кивнул и
спросил о другом:
- Как ты считаешь, Присцилла получит все те изящные и дорогие вещицы,
которые приглядела на прошлой неделе?
- Сомневаюсь. Мартин с явным неодобрением слушал сегодня, как девочка
упоминала даже о немногих из них.
- Твой брат безумно любит дочь, - возразил Перри. - Наверное, очень трудно
быть строгим с дочерью. Я бы
истратил целое состояние, только бы не видеть дочку огорченной моим отказом.
Первым в клубе "Уайте" Перигрин встретил не лорда Эмберли, а лорда
Сандерсфорда. Оба они зашли туда полистать
газеты, однако, увидевшись, вместе отправились обедать.
- Я не собирался приезжать сюда в этом году, - сказал лорд Сандерсфорд. -
Однако весной сам Бог велел
поразвлечься в Лондоне, верно? И разумеется, побыть в женском обществе.
- Пожалуй, хотя светские забавы из года в год одни и те же, - заметил
Перигрин. - В юности кажется, что нет
ничего более увлекательного, чем сезон в Лондоне, и весь год проходит потом в
ожидании новой весны. Но со временем на
первое место выходят иные интересы.
- Леди Лэмпмен нравится в столице? - спросил Сандерсфорд, глядя на
собеседника пристально и проницательно. -
Кажется, она впервые здесь?
- Да, - ответил Перигрин. - На жену произвело довольно сильное впечатление
все то, что обычно производит
впечатление и на других. Она постоянно занята, сегодня утром, например,
отправилась по магазинам вместе с невесткой и
племянницей. Но я думаю, что Грейс не менее счастлива и дома в деревне, особенно
когда занимается своим садом.
- Да что вы? - Виконт приподнял в удивлении брови. - В таком случае она
сильно изменилась. Я просто не могу
себе представить взбалмошную Грейс копающейся в земле.
- Правда? - Перигрин посмотрел на Сандерсфорда с некоторым интересом. -
Какой же она была в годы вашего
знакомства?
Лорд Сандерсфорд не мог скрыть иронии.
- Когда она была юной девушкой и молодой женщиной? - произнес он. -
Неукротимой, грациозной и красивой.
Уверенной в себе, с вечно вздернутым подбородком и горящими глазами - вот какой
она тогда была. Не правда ли, трудно
это вообразить, глядя на леди Лэмпмен сейчас?
Перигрин немного подумал, прежде чем ответить.
- Нет, отчего же. Я вполне могу себе представить, как эти качества
трансформировались в нынешней Грейс.
Лорд Сандерсфорд взглянул на Перри с интересом и спросил:
- Вы были другом Пола? Не часто дружба побуждает вступить в брак таким
образом, как это сделали вы. Ваш
поступок достоин похвалы.
Перигрин выглядел удивленным:
- Неужели таким вам кажется мой брак? Потому что я намного моложе Грейс?
Но я совершенно забываю об этом.
Видите ли, подобное обстоятельство делается не важным, когда вы по-настоящему
сближаетесь. Смею вас заверить, что
лично мне наш брак кажется очень удачным. Вы не должны считать, будто я совершил
нечто героическое. Ради Бога, только
не это!
Виконт улыбнулся:
- Вы меня разочаровываете. Видите ли, я собирался поискать себе невесту
среди молоденьких и полных надежд
девушек. Однако очень неприятно думать, что, вступив в брак, я через год или
чуть позже перестану воспринимать жену как
существо юное и полное жизни. Какую же невеселую картину вы нарисовали!
- В таком случае я просто не слишком точно выразился, - развел руками
Перигрин. - Желаю вам удачи. И радости,
конечно.
Сандерсфорд молча наклонил голову.
- Это он! - воскликнул вдруг светловолосый джентльмен с пышными
бакенбардами и усами, останавливаясь возле
их столика. - Будь я проклят! Не видел тебя целых пять лет.
- Шесть, - уточнил лорд Сандерсфорд, вставая, чтобы пожать руку
подошедшему. - Я продал патент шесть лет
назад, Морис. И как же гвардия выжила без меня?
- О, гвардия чувствует себя отменно! - заявил Морис с громогласным
хохотом. - А последние три года вынуждена
обходиться и без меня. Я ушел в отставку. Моя нога - ты ведь помнишь, мне так и
не удалось вылечиться до конца, -
подводит меня в самые неподходящие моменты. Я преклонил колена перед алтарем во
время собственной свадьбы, Гарет, и,
вообрази, не смог подняться!
Он снова разразился громким смехом.
- То была воистину примечательная минута, - заметил лорд Сандерсфорд и
представил мужчин друг другу. - Ты
не хотел бы присоединиться к нам, Морис?
Однако старый армейский друг Сандерсфорда спешил.
- Рад был познакомиться с вами, сэр Лэмпмен, - обратился он к Перигрину. -
Что касается тебя, Гарет, я просто
жажду узнать, чем ты занимался все эти шесть лет. Ничем особенно хорошим, как я
полагаю, если ты, разумеется, не
переменился. Женская добродетель по-прежнему падает к твоим ногам, не в силах
устоять?
С этими словами Морис удалился, смеясь еще более оглушительно.
Лорд Сандерсфорд сел.
- Вот что делает с нами гвардия, Лэмпмен. Кое-кто из бывших гвардейцев уже
не в состоянии понизить голос более
чем до приглушенного рева. Просто непонятно, может ли Морис говорить тише хотя
бы в будуаре жены!
Перигрин попрощался через несколько минут.
Этель и Мартин Ховард решили, что бал, который давал троюродный брат Этель
по случаю приобщения к светской
жизни его дочери, вполне подходящий повод для первого официального появления
Присциллы в обществе. Грейс и
Перигрин получили приглашение, но на этот бал были приглашены почти все, кто
имел какое-то имя в лондонском свете.
Грейс заранее готовилась к событию - своему первому большому балу в
тридцать шесть лет! Она не собиралась
танцевать, но Перигрин высмеял ее: выходит, ревматизм так донял женушку, что ей,
пожалуй, пора прекратить ежедневные
прогулки вместе с ним по городу. И отвез ее к модистке, которую выбрал сам,
строго-настрого запретив Грейс прежний
строгий выбор фасонов и тканей для вечерних платьев.
Может, она боится, что модное платье, ниспадающее свободными складками от
высоко поднятой талии, случайно
обрисует форму ее ног? Ах, какой ужас! Или - свой следующий вопрос он задал с
озорной улыбкой - Грейс опасается
открыть грудь чуть ниже, чем позволяет линия стоячего воротничка? И пожалуйста -
он даже слышать не желает о
тюрбане, который скроет ее прекрасные волосы! По крайней мере до тех пор, пока
ей не стукнет семьдесят. А тогда, Бог
даст, им повезет, и эти чудовищные головные уборы выйдут из моды. Перья - да,
если она хочет, но тюрбан - ни за что!
Перри снова принялся смеяться, когда она попыталась выбрать ткани скромных
тонов для cвоих вечерних платьев.
- Неужели после черных платьев, которые ты так долго носила, трудно
увидеть другие краски, Грейс? Выбери яркий
цвет, а не эту серятину. Я настаиваю! Ведь не хочешь же ты на самом деле взять
это? Выбери то, что ты хотела бы носить, а
не то, что, как тебе кажется, должна.
Грейс окинула внимательным взглядом разложенные перед ними рулоны тканей.
- Вот этот красный, - заявила она смело, но полушутя, ожидая новой вспышки
протестов.
- Наконец-то мы сошлись во мнениях, - со вздохом облегчения, явно
преувеличенным, объявил Перри. - Красный
- это для твоего первого бального платья, Грейс. А что касается фасона, я
предложил бы этот. Тебе нравится?
Грейс взглянула на картинку, которую показывал муж.
- О, Перри, он великолепен! Но не знаю, посмею ли я...
- Итак, решено, этот, - перебил он и посмотрел на портниху. - А теперь
выбираем другие. И я строго приказываю
вам, мадам супруга, думать и выбирать, как подобает молодой особе, а не
престарелой даме, на роль которой вы почему-то
претендуете.
Итак, почти через две недели Грейс надела красное платье и посмотрела в
зеркало. Бог мой, уж не перенеслась ли она
в прошлое? Вот уж не ожидала, что будет снова выглядеть такой... живой и - да,
да! такой женственной. Впрочем, Перри
будет поражен тем, как сильно открыта грудь и как тонкий шелк ясно обрисовывает
линии ее тела.
Эффи воистину сотворила чудо с ее волосами, украсив их красными и
серебристыми перьями. На щеках появился
румянец, естественный, а не искусственный, а в глазах - прежний блеск. Она
чувствовала себя почти той же Грейс Ховард,
юной Грейс, какой была до рождения Джереми.
Она обернулась, когда в комнату вошел Перигрин. Мгновенно опомнилась,
поняв, что разыгрывает сама с собой
глупый спектакль.
Перри закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. И окинул взглядом фигуру
жены - от перьев на голове до
кончиков серебряных бальных туфелек.
- Знаешь что, Грейс, я намерен оставить тебя дома, - заговорил он. - Этот
бал устраивают в честь бедненькой
молодой девушки, но если я возьму тебя с собой, все будут смотреть только на
тебя и ни на кого больше.
- Перри, ну что за глупые шутки! - сказала Грейс, весьма тем не менее
польщенная. - Я в самом деле прилично
выгляжу? Цвет не слишком яркий?
- Ослепительный!
- Корсаж не чересчур низко вырезан?
- Чересчур. Я отнюдь не уверен, что меня так уж обрадует, когда другие
мужчины увидят, какая у тебя
восхитительная грудь. И от души жалею, что не предложил тебе остановиться на
сером платье с высоким воротом и тюрбане.
Тогда бы я мог упрятать тебя в самый темный угол, чтобы присутствующие на балу
мужчины не увидели, какая ты
непривлекательная.
- Ты ужасно глупый сегодня вечером. Ох, я вижу, Перкинс устроил из твоего
галстука настоящий водопад, Перри!
Ты выглядишь великолепно.
- Ну не могу же я проигрывать в красоте и элегантности своей жене!
Всю дорогу до особняка, где должен был состояться бал, у Грейс было так
легко на сердце, как не было уже давнымдавно.
Их карета пристроилась к длинному ряду других экипажей, из которых по
очереди выходили прибывшие гости. Грейс
выглядела и чувствовала себя отлично, ей предстоял первый в жизни большой бал, и
муж был с ней рядом, а ее племянница
тоже совершала первый выход в свет. Грейс была намерена повеселиться и забыть
обо всем, что могло омрачить ее радость.
И конечно, хотела забыть о том, что Гарет в городе и побывал у них два дня
назад. Он просидел целый час, стараясь
обворожить Перри и то и дело собственнически поглядывая на хозяйку. Грейс по
опыту знала, что этот взгляд не сулит
ничего хорошего.
А еще хотела забыть, что Перри отдалился от нее. Впрочем, муж проводил
большую часть времени в ее обществе и
днем, и вечером, и, разумеется, ночью. Грейс не требовала его присутствия рядом
каждую минуту. Разумеется, молодому
мужчине необходимо было какое-то время побыть в своих клубах и пообщаться со
старыми приятелями.
Она не могла на Перри пожаловаться ни в каком отношении. И тем не менее
чувствовала, что муж отдалился от нее:
был как-то неестественно спокоен всю последнюю неделю, держался с несвойственной
ему серьезностью. Не то чтобы
недобр, не то чтобы в дурном настроении, не то чтобы молчалив и лишен чувства
юмора. Это было трудно выразить
словами. Но она очень хорошо узнала Перри и понимала, что теряет его.
Разумеется, это было неизбежно и, вероятно, началось еще в опере, когда
леди Лейла Уолш напомнила сэру
Перигрину о компании молодежи, которая жаждет его видеть. И продолжилось, когда
Присцилла уехала от них и увезла с
собой блеск и обаяние своей юности. Перри, порядочный, добрый и честный, попрежнему
относился к ней с уважением, попрежнему
развлекал ее и каждый день покупал подарки... и ласкал ее по ночам.
Возможно, он и сам еще не понимал, что их
брак на грани гибели. Или понимал, но боролся с неизбежностью. Бедный Перри!
Грейс понимала и принимала печальную
реальность, испытывая тупую и безнадежную боль. Она всегда знала, что до этого в
конце концов дойдет, и пыталась
защитить себя от страданий, пыталась не жить только любовью к Перри. Пока ничего
страшного не произошло, время еще
есть. Впереди этот вечер и этот бал. Перри рядом и поддразнивает ее - в таком
настроении она его не видела всю
последнюю неделю. Грейс очень хотелось повеселиться.
Леди Мадлен Рейн весело хлопнула Перигрина веером по пальцам и заявила,
что он дерзкий негодник.
- Если ты, заявляя, что это уже мой четвертый сезон в Лондоне, тем самым
намекаешь, будто я не смогла за все это
время найти себе мужа, то я попрошу Доминика вызвать тебя на дуэль. Он
определенно выше вас ростом, сэр. Прекрасная
мысль! А не приходит ли тебе в голову, что я попросту не хочу искать мужа?
- Если ты в точности припомни
...Закладка в соц.сетях
