Жанр: Любовные романы
Смешанная пара
...ий за их стычкой издали, не слышал, о чем шел разговор, но по
выражению лиц спорящих догадался, что ни к чему хорошему он не приведет. Он
встал, чтобы вмешаться в конфликт, но сообразил, что скован малышкой Сюзи.
— Подержи-ка ее! — отдач он дочь Кэти. Та недоуменно посмотрела на
него и стала успокаивать ребенка, испуганно захныкавшего, когда папа
разволновался.
— Не смей плакать! — шикнула она было на малышку, но тотчас же
ласково улыбнулась ей. И Сюзи повеселела.
— Что, по-твоему, должна испытывать Элла, проигрывая очко за очком
партнерше, больше года не игравшей в турнирах и совсем недавно оправившейся
после родов? — не унимался Эйс, косясь на приближающегося Ника. —
Тебе нужно доказать всем, что ты по-прежнему чемпионка? И в первую очередь
себе самой, разумеется! Так вот что я скажу тебе, крошка: заруби у себя на
носу, ты всего лишь бывшая чемпионка!
Эти слова переполнили чашу терпения Ника. Лицо жены исказилось обидой и
побледнело. Неприязнь, копившаяся годами, выплеснулась наружу. Схватив Эйса
за плечо, Ник развернул его лицом к себе и двинул кулаком в солнечное
сплетение. Не ожидавший удара Эйс рухнул на колени и согнулся пополам,
захрипев от боли.
— Не принимай это близко к сердцу, дорогая! — Ник нежно обнял жену
за плечи.
Мелисса растерянно взглянула на драчунов и молча ушла с корта на трибуну,
чтобы забрать дочь у Кэти. Ник поплелся следом.
— Он прав, мне не следовало обижать девчонку перед матчем, — тихо
сказала мужу Мелисса.
— Может, мне перед ним извиниться?
— Не нужно, ты преподал ему хороший урок! Я горжусь тобой, мой
герой! — Она поцеловала его в щеку, и, обнявшись, они удалились.
Эйс проводил их ненавидящим взглядом: ему было чертовски больно и обидно, но
еще более — стыдно перед Эллой.
Позже, встретившись в баре с Джеком, он пожаловался ему на неприятные
ощущения в области желудка:
— Этот костолом изуродовал меня! Ему просто некуда силу девать!
Но Джек не собирался жалеть его и встал на сторону сестры.
— Сам напросился! Что с тобой творится в последние дни? Ты просто
невыносим! Тебя гложет история с кассетами Лоретты? Так найми частного
детектива и проверь все версии. Либо выкинь все из головы раз и навсегда!
— Ты закончил? — спокойно спросил Эйс.
— Да! То есть нет! Извинись перед моей сестрой! — Отдав это
приказание, он резко повернулся к Эйсу спиной и ушел.
Эйс скорчил презрительную мину и заказал еще порцию виски, надеясь заглушить
боль под ложечкой. Но злость и раздражение, накопившиеся в нем, продолжали
рваться наружу. Причина этого была не в пленках с воспоминаниями Лоретты,
как думал Джек, а в злосчастной Алекс Кейн, которая так и не вышла замуж,
хотя и была беременна. Эйса бесило, что под сердцем она вынашивает чужого
ребенка.
Засидевшись в баре, он забыл о том, что Элла играет ответственный матч. Она
же так расстроилась из-за всего случившегося перед игрой, что не смогла
взять себя в руки и начала уступать гейм за геймом. К приходу на трибуны
Эйса она уже проиграла первый сет.
Эйс пришел в ярость: он пригласил на эту встречу нескольких деловых
партнеров и теперь не находил себе места от позора. Завидев Хэла Ренуика, он
излил скопившуюся желчь на него.
— Я плачу тебе огромные деньги не за то, чтобы ты учил ее
проигрывать! — рявкнул он.
— Тренируй ее сам! — огрызнулся Хэл, уязвленный таким
несправедливым упреком: ведь до сих пор Эйс оставался доволен успехами
Эллы. — Мне надоели твои придирки. Катись-ка ты... — Он осекся,
заметив немую мольбу в глазах Линды Кортес, державшей его под руку. Он уже
собрался было извиниться перед Эйсом, когда тот сам дал задний ход.
— Прости, Хэл! — сказал он. — Ты вполне успешно справляешься
со своей работой. Это Мелисса испортила девочке настроение сегодня утром,
она подорвала ее уверенность в себе.
— Неправда! — не выдержала Кэти. — Они сыграли только один
тай-брейк
. Элла ведет себя чересчур нескромно, я бы порекомендовала ей не
задирать нос...
— Она не нуждается в твоих рекомендациях, — сказал Эйс.
— Ты сам попросил меня заняться ею, когда она закончит обучение в
теннисной школе, — приторным голоском напомнила ему Кэти. — А пока
она еще подросток и должна жить и тренироваться вместе со сверстницами, у
одного и того же наставника. Ты же дал ей повод думать, что она лучше всех,
поселив в пятизвездочном отеле. Да, она талантлива и со временем добьется
успеха, но сейчас ей необходимо учиться. И прежде всего — дисциплине!
Она выразительно кивнула на площадку, где разгорелся жаркий спор между Эллой
и судьей на линии.
Элла проигрывала второй сет со счетом 2:5 и, видя, как зол на нее Эйс,
решила любой ценой переломить ход матча. Она так разнервничалась, что
допустила двойную ошибку на своей подаче, а затем упустила мяч, отбитый
Иветт Дюбуа, да еще вступила в перепалку с арбитром.
— Мяч не попал в площадку! — горячилась она, размахивая руками.
Судья на вышке был неумолим.
— Кажется, она унаследовала все твои скверные привычки, —
поморщилась Кэти.
Эйс нахмурился. В свое время он действительно прослыл заядлым спорщиком и за
свои выходки неоднократно получал замечания и даже наказания в виде штрафов,
а порой и дисквалификации на длительный период.
— Хэл, приструни девчонку! — сказал он помрачнев. — И чем скорее, тем лучше для нее.
— Ты сам виноват в том, что она разболталась, — возразил
Хэл. — После встреч с тобой она теряет голову. Кэти права: ты ее
избаловал, она возомнила, что лучше других. И вот результат.
— Да, это станет для нее хорошим уроком, — удовлетворенно
ухмыльнулась Кэти, когда, проиграв на своей подаче и потерпев поражение в
матче, Элла вышла к сетке, чтобы пожать противнице руку на прощание.
Собрав ракетки и полотенца, Элла растерянно озиралась по сторонам, боясь
разреветься.
— Пусть пострадает немного, ей это полезно, — пробормотала Кэти,
наклонившись к Хэлу.
Линда, случайно услышав ее слова, обожгла ее укоризненным взглядом.
— Она желает Элле добра! — успокоил ее Хэл. — Спортсменка
должна переживать из-за поражения, иначе ей не стоит продолжать свои
занятия. Кэти — опытный тренер.
Линда понимающе кивнула, хотя в ее глазах и читалось сомнение. Эйс быстро
пошел по проходу к Элле, направляющейся в раздевалку.
— Ничего более отвратительного я в жизни не видел! — прошипел
он. — Еще один подобный матч — и ты вновь очутишься на задворках жизни.
И впредь не смей спорить с арбитрами!
Кэти удивленно покачала головой: она не ожидала такого от прирожденного
скандалиста. Хэл поспешил на выручку своей ученице, за ним семенила
перепуганная Линда. Она обняла девочку за плечи и прижала к себе, утешая и
успокаивая. Элла моргала глазами, совершенно ошалев от натиска Эйса: таким
разъяренным она никогда его не видела.
— Довольно! — рявкнул на Эйса Хэл. — Разбор ошибок мы
проведем, когда она слегка успокоится. Понятно?
— О'кей, вверяю ее тебе, — кивнул Эйс и покосился на трибуну, где
должны были сидеть деловые партнеры. Тех уже давно и след простыл.
Резко повернувшись на каблуках, он ушел прочь, проклиная этот неудачный
день. Все, даже Джек, ополчились на него! Он тяжело вздохнул и, покинув
спортивный комплекс, отправился в отель. По дороге заскочил в ювелирный
магазин фирмы
Картье
и купил подарок для Мелиссы: так он рассчитывал
помириться с ней, задобрить Джека, а заодно и разозлить Ника. Предвкушая
желанный эффект, Эйс мрачно ухмыльнулся: пора и ему сделать ответный ход.
Хорошенько потренировавшись в спортивном зале, расслабившись после душа и
массажа, Эйс позволил себе выпить виски и не спеша направился в гостиницу,
где остановились Мелисса и Ник; она располагалась за два квартала от его
отеля. Заглянув сперва к Джеку, он постучался в соседний номер. Ему открыл
дверь Ник, его ледяной взгляд не сулил ничего хорошего незваному гостю.
— Я пришел вовсе не для того, чтобы с тобой драться! — поспешно
заявил ему Эйс.
— Очень жаль, — мрачно процедил Ник.
— Я хотел извиниться перед Мелиссой...
— Она принимает ванну...
— Это не страшно, я уже не раз видел... — Эйс замолчал, заметив,
как глаза Ника наливаются кровью и вылезают из орбит. — Видел разных
дам, принимающих ванну, — поправился он. — Вот, это подарок.
Передай ей, пожалуйста, я очень сожалею, что накричал на нее утром. —
Он отдал Нику нарядно упакованную коробочку, в которой лежал браслет с
сапфирами и бриллиантами, и едва успел сделать шаг назад, как Ник захлопнул
дверь у него перед носом. Переведя дух, разъяренный супруг Мелиссы швырнул
сверток в корзину для мусора, но, подумав, извлек его оттуда, решив подарить
перед отъездом горничной.
Расстроенная и до смерти напуганная выходкой Эйса, Элла не находила себе
места, ломая голову над тем, как его задобрить. Хэл пригласил Линду и ее на
ужин, но Элла не пошла с ними, сославшись на плохое самочувствие.
После долгих и мучительных раздумий она пришла к заключению, что
единственный способ восстановить прежние отношения с Эйсом — отдаться ему.
Она, разумеется, давно мечтала об этом, но не думала, что это случится при
подобных обстоятельствах и столь скоропалительно. В своих девичьих фантазиях
она представляла, как в один прекрасный день он сделает ей предложение, и
она наденет белоснежное платье невесты...
Элла разделась, начесала волосы, густо наложила на лицо макияж и,
обернувшись полотенцем, на цыпочках добежала по коридору до номера Эйса.
Оглянувшись по сторонам и удостоверившись, что ее никто не заметил, она изо
всех сил забарабанила кулачками по его двери и закричала:
— На помощь! Скорее! Эйс! — Вид у нее при этом действительно был
испуганный.
— В чем дело? — Эйс распахнул дверь. — Что с тобой? Заболела?
— Нет, я здорова. Скорее пошли в мой номер! Там какой-то
мужчина! — выпалила она, дрожа от нервного перенапряжения.
— Что? — Эйс оттолкнул ее и побежал в ее комнату. Никого! Он
заглянул в ванную, там тоже было пусто. — Я позвоню в службу
безопасности! — крикнул он.
Это не входило в планы Эллы.
— Пожалуйста, не надо! — в отчаянии взмолилась она.
— Почему же? — нахмурился Эйс. — Ты боишься, что не сможешь
опознать его. Он знаком тебе?
— Нет, дело не в этом. Я тебя обманула, я здесь одна, — промямлила
она, собираясь с духом, чтобы скинуть полотенце и предстать перед ним
совершенно обнаженной. И тогда, подсказывало ей сердце, он возьмет ее на
руки и, прижав к груди, признается в любви. И скажет, что давно о ней
мечтает и с нетерпением ждет, когда она наконец станет взрослой...
— Что за идиотскую игру ты затеяла, крошка? — резко спросил
Эйс. — Мало ты доставила мне сегодня неприятностей? Похоже, я
выбрасываю деньги на ветер, — с отвращением добавил он. Элла
разрыдалась.
— Прости меня, ради Бога! — хныкала она, размазывая по лицу
потекшую тушь. — Я хотела загладить свою вину. Клянусь, что буду много
тренироваться! Я понимаю, что мне еще учиться и учиться. Только не сердись
на меня, я так сильно люблю тебя!
Лишь теперь Эйс сообразил наконец, что она задумала, и пришел в ярость.
Маленькая шлюшка, она хочет вернуть его расположение самым непристойным
способом! Да как она посмела предложить ему свое тело, глупая дрянь!
— Не смей больше так делать! Поняла? — заорал он. — Ни со
мной, ни с кем-либо другим! Это гнусно! Твои девичьи прелести меня вообще не
интересуют, ты нужна мне как теннисистка. Ясно?
— Да! — Элла шмыгнула носом, испытывая одновременно облегчение и
разочарование.
— Нам придется серьезно поговорить! — раздраженно продолжал
Эйс. — Но не теперь! Немедленно оденься и прекрати реветь!
Он отвернулся, давая ей возможность натянуть на себя одежду, и впервые
увидел на стене фотографии: на них он был изображен один, с Мелиссой и Сюзи,
затем — в компании с Линдой и Хэлом. Рядом висел снимок ее папаши, а
дальше... Эйс не поверил своим глазам: ему улыбалась молодая Лоретта!
— Где ты взяла это? — спросил он у Эллы.
— Это фотография моей мамы, — испуганно ответила та. — Я
повсюду вожу ее с собой.
— Твоей мамы? — переспросил Эйс.
— Да. Ведь Линда мне приходится мачехой. А родная мама умерла, когда
мне было три года. Я ее плохо помню, и это единственная фотография, которая
у меня есть.
— Твоя мама... — задумчиво произнес Эйс, рассматривая знакомые
черты на снимке и вспоминая слова, произнесенные Лореттой:
Они были похожи
как две капли воды...
— А как ее звали?
— Тереза.
— А ее девичью фамилию ты не знаешь?
— Чапмен, как у дедушки и бабушки.
— Они еще живы?
— По-моему, да! Они поссорились с моим папой, когда он женился на
Линде, и с тех пор я их не видела.
— У тебя есть их фотография? — спросил Эйс.
— С собой нет, но есть в альбоме, он у меня в общежитии.
— Адрес знаешь?
— Адреса я не помню. Они живут где-то во Флориде. По-моему, адрес
записан в моей записной книжке, но она тоже в теннисной академии. —
Элла окончательно растерялась. — Они очень бедные люди...
— Мне не нужны их деньги! — нахмурился Эйс.
— Я подумала, что ты хочешь получить с них деньги, потраченные на мое
обучение, — чуть слышно произнесла девочка.
— Не говори глупости! Лучше вот что: позвони-ка в академию и попроси
кого-нибудь передать факсом адрес и фото твоего деда в эту гостиницу. А я
пошел собирать вещи!
Ни Элла, ни Линда, как он выяснил позже, ничего толком не знали о Терезе
Чапмен. Девочка сохранила о матери лишь смутные воспоминания, поддерживаемые
благодаря драгоценному снимку, а для ее мачехи она была всего лишь бывшей
женой Марсело.
Оставалось уповать на родителей Терезы, Джона и Шейлу Чапмен. С фотографии
на Эйса смотрела обыкновенная супружеская пара седовласых людей с
неприметной внешностью; она была слегка полновата, он — высок и строен.
Они непременно должны были знать, что связывало Терезу Чапмен с Лореттой.
Эйс пока не понимал, почему заинтересовался этим, но ощущал острую
потребность добраться до своих корней. Ведь раньше он презирал и ненавидел
своего папашу и, мысленно готовый его пристрелить, втайне надеялся, что он
кусает теперь локти, узнав из газет, что его сын — миллионер.
Прилетев в Форт-Лодердейл, Эйс взял в прокат автомобиль и помчался на нем по
магистральной дороге на север, в сторону Помпано-Бич. Добравшись до нужного
ему домика, он остановился и задумался, не зная, как ему лучше поступить. Не
исключено, что он впустую потратил деньги и время. Но возможно, что этим
людям что-то известно о Лоретте. Наконец он тяжело вздохнул и, выбравшись из
машины, пошел по садовой дорожке к двери.
Эйс долго звонил, пока ему открыл мужчина, знакомый по фотографии. Джон
Чапмен заметно постарел. Взглянув на гостя, он кивнул и пригласил его в дом.
— Мы уже и не рассчитывали когда-нибудь вас увидеть, — негромко
сказал он.
— И вот я здесь, — пожал плечами Эйс. — Это, по-вашему,
хорошо или плохо?
— Мне все равно, — улыбнулся Джон Чапмен. — Проходите, я
приготовлю кофе. Жена в отъезде, поехала погостить несколько дней у сестры.
Эйс прошел в крохотную кухню и с удовольствием выпил чашку крепкого черного
кофе.
— Почему вы меня ждали? — спросил он. — Из-за Эллы?
— Эллы? — удивился Джон. — Вы ее знаете?
— Не только знаю, но и трачу на нее огромные деньги! Я оплачиваю ее
обучение в школе тенниса, — пояснил Эйс.
— Ничего об этом не слышал. — Старик пожал плечами. — Ну, а
вы, видимо, уже все знаете?
— Что именно? Мне ровным счетом ни черта не известно! — в сердцах
воскликнул Эйс. — Совершенно случайно мне на глаза попался снимок
матери Эллы, она удивительно похожа на мою мать, Лоретту Делани.
— Это естественно, — сказал Джон. — Тереза — дочь Лоретты.
Эйс остолбенело уставился на него. Значит, у него была сестра... Придя в
себя, он живо спросил:
— Вы с супругой удочерили ее?
— В некотором роде, — замялся Джон. — Это не было оформлено
должным образом. Пожалуй, лучше я расскажу вам все с самого начала. Кстати,
Лоретта рассказывала вам когда-нибудь о том периоде своей жизни, когда она
обитала в Нью-Йорке?
— Нет, — Эйс потупился, стыдясь признаться, что он и сам не
проявлял к этому интереса. — Она не любила распространяться о своем
прошлом.
— В ту пору, молодой человек, у меня был магазинчик в Бруклине, а при
нем — кафетерий. Однажды я выставил в окно объявление, что мне требуется
официантка. И в торговый зал вошла Лоретта. Она сказала, что ей восемнадцать
лет, но, по-моему, ей было несколько меньше. Она приехала из другого города,
из какого именно — мне неизвестно. Я взял ее на работу. Она была
хорошенькой, жизнерадостной и добродушной, поэтому сразу же понравилась моим
клиентам. И мне тоже, — добавил он.
— Значит, это вы... — вытаращился на него Эйс.
— Да, — вздохнул старик. — У нас с женой детей не
было, — разумеется, это не может служить мне оправданием... Но Лоретта
был чертовски хороша собой! И я не смог устоять...
— Вы отец Терезы? — уточнил Эйс.
— Да. Так сказала мне Лоретта. Но она не хотела оставлять ребенка...
— В это я готов поверить, — Эйс хмуро усмехнулся.
— Не смейте так говорить о своей матери, молодой человек! —
упрекнул его Джон. — Она была молода и страшно напугана: тридцать пять
лет тому назад отношение к незамужним молодым мамам было иным! Я поговорил с
женой, и мы решили оставить ребенка у себя.
По его тяжелому вздоху Эйс догадался, сколько горя выпало на долю этого
человека, принявшего нелегкое решение, и сколько ему пришлось выслушать
упреков.
— Лоретта легла в роддом под фамилией моей супруги, так что девочка
официально получила свидетельство о рождении, в котором мы значились ее
родителями, — продолжал он. — Потом мы переехали во Флориду, к
родственникам моей жены, а Лоретта осталась жить в Нью-Йорке.
— Вы виделись с ней после этого? — хрипло спросил Эйс, не решаясь
задать главный вопрос: не является ли Джон и его отцом?
— Несколько лет я посылал ей деньги, письма и фотографии Терезы. Тайком
от жены, разумеется, — та ведь и слышать о ней не желала! Но я считал,
что мать имеет право знать, как живется ее дочке. И вот однажды Лоретта сама
объявилась у меня на работе — это было для меня как снег на голову! Вам,
юноша, уже исполнился год к тому времени, и вы как две капли воды были
похожи со своей сестрой, единоутробной, конечно же.
Эйс вновь вспомнил слова Лоретты, записанные на кассете.
— Она сказала вам, кто мой отец? — не выдержал Эйс.
— Увы, нет! — покачал головой Джон Чапмен. — Я спрашивал, но
она лишь рассмеялась в ответ и намекнула, что это женатый человек. Пожалуй,
ему о вас вообще ничего неизвестно: она исчезла из его поля зрения, не
сказав, что забеременела.
— Это вполне в ее духе, — мрачно заметил Эйс. — Видимо, жена
этого мужчины была не столь мягкосердечна, как ваша. Иначе она повесила бы
меня ей на шею.
— Прекрати плохо отзываться о матери, мальчишка! — резко одернул
его старик. — Уж если на то пошло, то знай: Лоретта говорила мне, что
хотела отдать тебя кому-нибудь на воспитание, но не смогла решиться
расстаться с еще одним ребенком. Она была доброй женщиной и чересчур
любвеобильной, к сожалению...
— Может быть, точнее сказать — распутной? — съязвил Эйс.
— Не нужно выискивать соринку в чужом глазу, когда в своем
бревно! — парировал старик. — Кто из нас безгрешен? Если хотя бы
половина того, что я читал о тебе в газетах, правда, ты не имеешь никакого
права упрекать мать!
Эйс пожал плечами: конечно, он не ангел, однако и не отец внебрачных детей.
— Я слышал, Лоретта села на иглу? — спросил Джон.
— Да, она кололась героином, — подтвердил Эйс.
— Почему же ты не помог ей избавиться от дурной привычки?
— Послушайте, не много ли вы от меня хотите? — всплеснул руками
Эйс. — Мне было всего восемь лет в то время!
— Я не о том периоде, — поморщился старик. — Разумеется, ты
не мог ей помочь в детстве. Но ведь позже, когда стал взрослым, ты мог и
должен был это сделать! Например, положить в клинику...
Эйсу нечего было ему ответить, такая мысль даже не приходила ему в голову.
Когда ему исполнилось четырнадцать лет, он мечтал лишь об одном — навсегда
выбраться из трущоб!
— Не могли бы вы рассказать мне о Терезе? — наконец нарушил он
молчание. — Мы с ней встречались?
— Да, дважды, в парке неподалеку отсюда! — оживился Джон. — Я
не удивлюсь, если на память о тех встречах у тебя сохранились шрамы. Это
случилось, помнится, так: ты взял у Терезы игрушку — заводного клоуна,
сделанного из металла и довольно-таки тяжелого, а она отобрала его и
стукнула им тебя по голове! У тебя пошла кровь, ты закричал, а девочка
расплакалась, — грустно сказал старик.
— Но у меня была такая игрушка, — нахмурился Эйс.
— Конечно! Ведь Тереза подарила ее тебе на память! — напомнил ему
Джон. Эйс виновато потупился: он совершенно забыл об этом.
— Жаль, что я ее не помню, — пробормотал он, сглотнув ком. —
Как она очутилась в Лос-Анджелесе? Искала Лоретту?
— Нет, это чистая случайность! — покачал головой Джон. —
Просто Марсело Кортес родом из Лос-Анджелеса. Тереза познакомилась с ним,
бросила школу и уехала в Калифорнию. Мы были против их брака, она ведь
значительно моложе его, не говоря уже о том, что он был женат раньше и имел
ребенка!
— Элла мне ничего об этом не говорила! — воскликнул Эйс.
— Мальчик старше Эллы лет на десять-двенадцать, вряд ли они дружили. Он
остался с матерью, первой женой Марсело, — пояснил Джон.
— Как умерла Тереза? — спросил Эйс.
— Трагически и глупо, — махнул рукой старик. — Очутилась в
неподходящем месте и в неудачное время. Пошла днем за покупками и случайно
попала в перестрелку возле винного магазина. Мы с женой хотели взять Эллу к
себе, но Марсело не согласился на это. А судиться с ним у нас не было сил...
Хорошо, что теперь ты заботишься о девочке!
Эйс остался у Джона Чапмена до утра и узнал много интересного о Терезе и
Лоретте. Мать предстала ему в новом свете — веселой и молодой, любящей своих
детей в равной степени, хотя она и отдала дочь на воспитание ее родному
отцу, оставив себе только сына. Познакомиться с Терезой в зрелом возрасте
ему не довелось, зато судьба свела его с ее дочерью. И теперь он с
нетерпением ждал встречи с племянницей, надеясь, что та обрадуется их
родству.
ГЛАВА 20
— Значит, ты — мой родной дядя? Какой кошмар! — вскричала
Элла. — Я тебе не верю! И никому об этом не рассказывай!
Она разрыдалась и убежала.
— Я надеялся, что она обрадуется! — Удивленный и смущенный,
...Закладка в соц.сетях
