Жанр: Любовные романы
Смешанная пара
...его.
— По-моему, тебе пора подстричь ногти, — заметил Эйс, наклоняясь
над ней. Их взгляды встретились, и Эйс капитулировал: сжав ей голову руками,
он стал целовать ее лицо.
Девушка вздрогнула от прикосновения его губ, издав сладострастный стон, и
они слились в жарком и долгом поцелуе, постепенно все сильнее возбуждаясь.
Эйс старался не обращать внимания на ремень и рулевое колесо, сковывающие
его движения.
— Давно не целовался в машине, лет пятнадцать, — признался он,
переводя дух. — Может, переберемся на заднее сиденье?
— В этом районе? — Алекс сделала испуганные глаза. — Нет,
лучше зайдем в дом.
На этот раз спорить он не стал.
Они поднялись по лестнице, взявшись за руки и обменявшись многозначительными
взглядами: им обоим хорошо запомнился тот день, когда они впервые преодолели
эти ступени вместе. Правда, в тот раз Алекс была пьяна, а он сгоряча едва не
утопил ее в ванне.
— Сегодня холодный душ лучше принять мне, — сказал он, когда они
вошли в спальню.
— Почему?
— Потому, что эта ночь — твоя.
— Ты перестал быть эгоистом?
— Не думаю. Просто я хочу доставить тебе такое удовольствие, чтобы ты
захотела снова испытать его, — Эйс улыбнулся. — Если же я тебя
разочарую, под угрозой окажется не только моя мужская гордость, но и
репутация суперлюбовника. Извини за прямолинейность, но я вынужден спросить:
ты испытывала оргазм?
— По-моему, ни разу, — ответила Алекс смущенно. — Я не
уверена.
— Значит, так оно и есть! — улыбнулся он. — Не испытывала, но
испытаешь со мной.
Алекс задрожала от перевозбуждения, он обнял ее за талию и прижал к себе.
— Еще вопрос: больше всего ты боишься момента первого проникновения?
— Ты угадал. — Она покраснела.
— Тогда я не стану делать этого, пока ты сама меня не попросишь.
Раздевайся, любимая.
Глаза его заблестели в ожидании ее ответного хода в любовной игре, которую
он умышленно затеял, чтобы незаметно передать инициативу ей.
Алекс замешкалась на мгновение и кивнула. Она гордилась своим телом и хотела
доставить ему удовольствие, несмотря на то что он намеревался подарить эту
ночь ей. Она была уверена, что он не оскорбит ее, если она вдруг передумает
в последний момент, как случалось с другими мужчинами.
Скинув туфли, а затем и пиджак, Эйс улегся на кровать и стал наблюдать, как
она медленно раздевается перед ним в мягком свете ночника. Он уже видел ее
обнаженной, но в иной ситуации и в другом настроении. Алекс тогда так
напилась, что наверняка забыла об этом.
Вид ее точеной фигуры доставлял ему наслаждение. Она была стройна и
прекрасно сложена, осиная талия плавно переходила в покатые бедра, а ноги
поражали длиной и стройностью. Соски ее маленьких высоких грудей набухли под
его взглядом и потемнели. Он тихо спросил:
— Ты понимаешь, насколько ты красива?
— Нет. — Она покачала головой, улыбнувшись улыбкой
обольстительницы.
— Подойти ко мне, — протянул он ей руку. Покачивая бедрами, Алекс
приблизилась к нему.
— Ты не только красива, но и очень сексуальна.
— Вовсе нет! Ты меня нарочно дразнишь!
— Может, и нет — пока. Но обязательно будешь! — сказал он, целуя
ее ладонь и пальцы.
По телу Алекс пробежала дрожь: с каких это пор пальцы стали эрогенной зоной?
А его язык уже дразнил ее уши и шею... Она застонала от удовольствия. Эйс
огладил ее тело, усадил к себе на колени и поцеловал грудь, потом другую.
Откинув голову, она выгнулась дугой, подстегивая его возбуждение страстными
вздохами. Он позволил ей самой расстегнуть пуговицы его сорочки и запустить
руку в густые темные волосы на груди. Соски ее стали твердыми, как рожки
козленка.
Между тем его мужское естество давало о себе знать, и это стало заметно им
обоим. Но он не торопился, впервые озабоченный не столько своим желанием,
сколько ощущениями партнерши. Но при этом он вовсе не собирался встать с
постели неудовлетворенным.
Она прильнула к нему, его нервные пальцы умело нащупывали самые
чувствительные участки ее тела, доводя ее до экстаза легкими прикосновениями
к золотистым колечкам волос на лобке, к ягодицам и бедрам. И даже на ступне
они обнаружили эрогенную зону.
Алекс мурлыкала от блаженства и тихонько вскрикивала, когда же путь,
пройденный его пальцами, начал повторять его язык, она застонала. Раздвинув
ноги, она манила его животом, почти готовая к соитию. Оставалось лишь
преодолеть эмоциональный барьер.
— Ну же! — выдохнула она, ощутив сладкую боль в промежности. — Быстрее! Я хочу тебя!
Эйс проворно разделся и, не теряя времени на то, чтобы достать из кармана
пиджака презерватив, вошел в нее, пока она не передумала. Ощущения оказались
настолько острыми, что он скрипнул зубами, пытаясь затянуть процесс,
насколько возможно. Уверенными и мощными движениями он исподволь подводил ее
к оргазму, о приближении которого ему красноречиво говорили ее прерывистые
вздохи, пальцы, судорожно вцепившиеся в простыню, и голова, мечущаяся по
подушке.
На ее щеках выступили алые пятна, рот округлился, и она, изогнувшись дугой,
издала вопль радости и удивления. Горячее лоно сжало его плоть, словно бы
втягивая внутрь, и он наконец открыл шлюз, едва сдерживавший поток, рвущийся
наружу...
— Спасибо, — прошептала она. — Ты и в самом деле очень
умел. — На ее глаза навернулись слезы.
— Не плачь, дорогая! — Эйс поцеловал ее в кончик носа.
— Я счастлива! Это слезы радости! — сказала Алекс. — Значит,
я такая, как все! Я нормальная женщина.
— Разумеется! — Он слизнул языком горячую соленую капельку с ее
щеки. — А теперь нужно поспать! — Он накинул на нее одеяло.
Глаза Алекс уже закрывались.
— Тебе потребуется энергия для второго урока! — с ухмылкой добавил
Эйс.
Алекс уснула, улыбаясь и ощущая приятное томление сладостного ожидания,
вызванное его словами.
ГЛАВА 13
Она проснулась и сразу же поняла, что второй урок начался: ей в ягодицы
уперся жезл ее наставника, сулящий превратить чудный эротический сон в
реальность. Это открытие не только не испугало ее, но привело в полный
восторг.
Его язык ласкал ей мочку и раковину уха, руки поглаживали грудь и живот.
Голос прозвучал мягко и соблазнительно:
— Хочешь убедиться, что эта ночь тебе не пригрезилась?
— Очень! — прошептала Алекс, обернувшись к нему зардевшимся лицом.
Ее женское начало уже было в полной готовности и настойчиво требовало
облегчения. Когда тела их сомкнулись, она издала грудной стон и начала
двигаться в одном ритме с Эйсом. Золотистые волосы разметались по подушке,
он поцеловал их и попросил:
— Никогда не подстригай это сокровище! Обещаешь?
— Да! — выдохнула она, чувствуя, как с каждым толчком нарастает
неописуемое блаженство, рассеивающее остатки ее сомнений. И не успела она
подумать, что испытает оргазм во второй раз, как он наступил, совершенно
ослепив ее радугой красок. Радость целиком захлестнула ее, и она
содрогнулась несколько раз подряд, позабыв обо всем на свете.
Когда ее сердце слегка успокоилось, Алекс подняла голову и от души
рассмеялась. Наблюдая за ней, Эйс улыбнулся, поймав себя на мысли, что
заблуждался, пренебрегая девственницами: уроки любви, оказывается, тоже
могут доставлять наставнику истинное наслаждение.
Было раннее утро, половина седьмого, и он задремал. Алекс молча
рассматривала его, готовая посвятить этому занятию все оставшиеся до
наступления дня часы. Прядь черных волос упала ему на лоб, жесткие линии рта
смягчились, а густые черные ресницы казались еще длиннее на фоне темных
скул.
Таким ресницам позавидовала бы любая женщина, подумала Алекс и вздохнула:
жаль, что им не суждено всегда быть вместе, Эйсу пора возвращаться в Лос-
Анджелес, а она должна остаться в Лондоне. К тому же он не любит прилипчивых
девиц.
Она убрала у него со лба непослушный локон и решила не останавливаться на
этом. Эйс проснулся, но притворялся спящим. Рука ее потянулась к его
чреслам: он доставил ей столько приятных мгновений, что ей захотелось
сделать что-то такое, чего он наверняка не ожидает от нее. Раньше она с
негодованием отвергала поползновения мужчин склонить ее к оральному сексу.
Но сейчас ей вдруг захотелось вкусить запретный плод.
Ее нежные пальцы слегка помассировали этот теплый предмет. Он терпеливо
молчал, сдерживая желание подсказать ей, что можно и не деликатничать, но
предотвратить стремительную эрекцию не мог. Алекс полагала, что он все еще
спит, и он остался неподвижным — вплоть до того момента, когда ее губы
сомкнулись на его плоти. Из груди его вырвался слабый стон. Алекс
действовала явно неумело, и он не без самодовольства отметил, что это ее
первый опыт.
Посторонний шум они услышали одновременно: в коридоре завыл, приближаясь к
спальне, пылесос. Дверь распахнулась, вошла Мэри, горничная.
— О Боже! — Алекс закрылась подушкой. Горничная остолбенела в
дверном проеме. Она и не подозревала, что Алекс вернулась. Возмутительная
картина разврата, представшая ее глазам, вообще не поддавалась ее понимаю.
Эйс продолжал лежать с торчащим
пестом
и делал вид, что все нормально.
Более того, он готов был расхохотаться.
— Ты знаком с нашей горничной Мэри? — вежливо спросила у него
Алекс. И он не выдержал — заржал как жеребец. — Познакомься, Мэри, это
Эйс Делани. Он вчера любезно подвез меня на своей машине домой, —
нежным голоском продолжала Алекс.
— Да, я видела его, — возмущенно сказала Мэри, обретя наконец дар
речи. — Этот человек находился в доме, когда вашего отца хватил удар.
Как чувствует себя мистер Кейн сегодня?
— Пока не знаю! Нужно позвонить в больницу, — смущенно потупилась
Алекс.
— Я приберусь здесь попозже, если вы не возражаете! — сказала
горничная.
— Будьте настолько любезны, — едва слышно ответила Алекс.
Мэри вышла, захлопнув за собой дверь с чудовищным треском.
— Пожалуйста, перестань! Это совсем не смешно! — воскликнула
Алекс. Эйс продолжал покатываться со смеху. — Хорошо, тогда я, пожалуй,
позвоню в больницу, — нахмурилась она.
— А я, — вздохнул Эйс, — приму душ. Между прочим, могу я
рассчитывать на завтрак? Мне нужно восстановить силы. — И, подмигнув
ей, он нагишом проследовал в ванную.
Дежурная сестра сказала, что Филип Кейн спал спокойно и сегодня будет
подвергнут тщательному обследованию. Посетителей к нему не пустят до
полудня. А лечащий врач добавил, что отцу потребуется длительное лечение и
не исключено, что он не сможет двигать правой рукой и ногой. Положив трубку,
Алекс задумалась: Филип Кейн не любил болеть и впадал в депрессию, если
недуг надолго приковывал его к постели. Как перенесет он свое вынужденное
безделье на сей раз? Розе придется запастись терпением.
Ей захотелось отвлечься от мрачных мыслей, и она пошла в ванную, чтобы
вместе с Эйсом принять душ. На этот раз он обошелся с ней нежно, совсем не
так, как пару месяцев назад, когда приводил ее в чувство струей ледяной
воды. Тщательно намыливая все ее тело, скользкими пальцами он дразнил соски
ее грудей и даже проник в самые потайные углубления, чем привел Алекс в
восторг.
Она тоже решила вымыть его с мылом с такой же тщательностью, как он ее,
однако Эйс изъявил желание позавтракать. Они спустились вниз на цыпочках,
избегая встречи с Мэри, словно школьники, убегающие с уроков. Проскользнув в
кухню, они подкрепились яичницей с ветчиной, тостами с джемом и кофе, после
чего Алекс стала неумело мыть посуду.
Наблюдая за ней, Эйс улыбнулся: еще одно свидетельство укрепления в ней
уверенности в себе! Алекс долгое время оставалась избалованной дочкой
богатого отца. Но теперь, вспомнив о потрясении, перенесенном ею в детстве,
она начала приноравливаться к нормальной жизни. Ей нужен был опытный
психиатр, а лучше — сильный мужчина, заботящийся о ней и относящийся к ней с
любовью и ответственностью.
Раздался телефонный звонок. Это был Грэм Питерс, член совета директоров
банка Филипа Кейна. Он поинтересовался здоровьем больного. Самый молодой и
обаятельный из коллег ее отца, Питерс был симпатичен Алекс. Она вкратце
сообщила все, что ей стало известно от врача, и пообещала позвонить, как
только узнает результаты обследования.
— Я уверен, что Филип скоро встанет на ноги! — сказал
Питерс. — Хорошо, что рядом с ним Роза. Может быть, им отправиться в
путешествие?
— Неплохая идея! — согласилась Алекс. — Я позвоню вам
вечером, Грэм.
Эйс заметил, как она помрачнела, положив трубку.
— Что-нибудь случилось? — спросил он.
— Нет, но... Мне вдруг подумалось: выйдет ли Роза замуж за папу после
этого случая?
— Надеюсь, что нет.
— Почему? — удивилась Алекс. Неужели Эйс все еще испытывает к
своей бывшей любовнице какие-то чувства?
— Потому что такому человеку место в тюрьме! Если ты намерена обо всем
забыть и все ему простить, это твое личное дело. Не нужно трезвонить о
случившемся с тобой в детстве на весь свет, разумеется. Однако если Роза все
же выйдет за такого человека, я буду вынужден предостеречь Мелиссу и Джека.
— Им-то зачем это знать? — спросила Алекс. Ее начинало бесить, что
Эйса больше волнует благополучие Фарреллов, чем ее.
— Не будь такой наивной! — поморщился Эйс. — Разве ты хочешь,
чтобы с кем-то из детей повторилось то, что случилось с тобой, когда тебе
было десять лет?
— Как все это понимать? — звенящим голосом спросила она.
— Ты ведь не хочешь притвориться, что ничего и не было, лишь потому,
что насильник и извращенец очутился в больнице?
— Как ты смеешь так его называть! — взорвалась Алекс и замахнулась
на Эйса, но он сжал ей запястье и силой опустил руку.
— Полегче, крошка! Пойми же ты, наконец, что это человек,
изнасиловавший твою няню и совративший тебя в детстве.
Алекс молча смотрела на него несколько секунд, чувствуя, как рушится весь ее
мир и почва уходит из-под ног.
— Ты обвинил его в этой мерзости? — выдохнула она. — Так вот
из-за чего с ним случился удар!
Она зажмурилась от ужаса: и с этим типом она легла в постель! Ненависть к
Эйсу, едва не убившему ее отца, была столь велика, что она вырвала руку и
повернулась к нему спиной.
— Идиот! Это сделал не папа! Это сделал дедушка! Я открыла тебе сердце,
а ты даже не слушал, что я говорю. Да как ты посмел... — задохнувшись
от ярости, она резко обернулась и налетела на него с кулаками.
Эйс снова схватил ее за запястья, стараясь не причинить ей боль, и с
недоверием взглянул на ее раскрасневшееся лицо: не пытается ли она защитить
отца? А может быть, она боится его?
— Дорогая, ты рассказала, как он лег в твою кровать после смерти матери
и как изнасиловал твою няню, из-за чего та уехала в Германию. А теперь ты
хочешь убедить меня, что этого не было? — спросил он.
— Я больше ничего не стану тебе рассказывать! Все это произошло со мной
не здесь, а в доме бабушки и дедушки! Именно дедушка лег со мной в постель,
я ведь это говорила тебе. Говорила! Бедный папочка!
Ком подступил у нее к горлу, когда она представила, что испытал отец,
услышав такую чудовищную клевету. Она повернулась и выбежала из комнаты,
намереваясь немедленно ехать в больницу. Эйс побежал следом, испытывая
знакомое чувство вины и угрызения совести. Алекс вошла в свою комнату и
принялась рыться в гардеробе.
— Ненавижу! Убирайся отсюда! — кричала она. — Зачем ты
вмешиваешься в мою жизнь? Не суйся ко мне со своей примитивной психологией и
сексотерапией! Я не хочу тебя видеть!
— Психолог из меня плохой, — согласился с ней Эйс. — Но в
отношении остального... По-моему, ты осталась довольна.
— Да, спасибо! У меня есть возможность закрепить полученные навыки с
другими мужчинами. В свободное от посещения больницы время,
разумеется! — крикнула она, взглянув на него с ненавистью.
Эйс пришел в ярость.
— Мне показалось, что ты была со мной откровенна в Лос-
Анджелесе, — заявил он. — Повторяю: если Роза останется с ним, я
все расскажу Джеку и Мелиссе, чтобы спасти их детей.
— Роза, Джек и Мелисса! — зло повторила Алекс, скорчив
презрительную мину. — Зачем вообще ты прилетел в Англию? Из-за меня или
из-за Розы? Не хочешь, чтобы она стала женой моего отца?
— Да. Я хочу спасти ее от неверного шага и увести отсюда! Роза мне
очень нравится. — Эйс холодно прищурился.
— Уйди из моей жизни! Я не желаю больше тебя знать! — с
неожиданной тоской в глазах сказала Алекс.
— Меня это вполне устраивает, — заявил Эйс и вышел вон.
Взятая в прокат машина оказалась блокированной. Смачно выругавшись, он
забрал из нее сумку и остановил такси, решив сразу же отправиться в Хитроу.
Когда за Эйсом захлопнулась входная дверь, Алекс опустилась на пол и
разрыдалась. Она плакала навзрыд по отцу, слегшему в больницу, и по мужчине,
который сделал ее счастливой и теперь навсегда ушел от нее...
Ну и черт с ним, с этим Эйсом Делани! Она решила свои психологические
проблемы и отныне не будет бояться мужчин. Мир не сошелся клином на этом
американце. Да он просто околдовал ее! Она потеряла с ним голову, даже не
настояла, чтобы он воспользовался презервативом...
Выплакав все слезы, Алекс успокоилась и, умывшись холодной водой,
переоделась. В больницу она решила пока не ездить: глупо терять время,
дожидаясь там результатов анализов. Вместо этого она позвонила Мелиссе.
— Мне нужно поговорить с Розой. Могу я к вам приехать?
— Приезжай, конечно же! — ответила Мелисса.
Она умирала от любопытства. Мать выглядела очень расстроенной, когда вчера
Ник привез ее домой, хотя и сказала, что Филипу стало лучше. Загадочным
представлялось и внезапное появление в Англии Эйса. Хмуря брови, Мелисса
поднялась к матери, чтобы сообщить ей о звонке Алекс.
— Не знаю, о чем мне говорить с этой бедняжкой! — растерянно
воскликнула Роза, все еще лежавшая в постели.
— Что происходит? Я ничего не понимаю, — сказала Мелисса.
Роза отвела взгляд.
— Это не мой секрет! Тебе лучше ничего не знать...
— Хорошо, мама, я не настаиваю!
Когда Алекс приехала заплаканная — со следами слез, как определила
Мелисса, — то сказала, что ей нужно съездить по делам в город.
— Мы с мужем купили дом в пяти милях от Беллвуда, — сказала
она. — Хотим переселиться в него сразу же после рождения ребенка.
Сейчас я покупаю мебель и картины, вью гнездышко, как говорит Ник.
— Останься, очень прошу тебя! — взмолилась Алекс. — Роза, я
хочу, чтобы вы знали всю правду! Эйс солгал вам с папой. Вернее, он
ошибся... Да, меня действительно изнасиловали в детстве, но сделал это не
папа, а мой дедушка. Эйс ничего не понял и наговорил отцу кучу гадостей. Это
чудовищно!
— О Боже! — воскликнула Роза и умолкла на некоторое время.
Ей подумалось, как и Эйсу, что Алекс хочет похоронить воспоминания о
поступке отца. Поначалу она решила, что Алекс выдумала всю эту историю,
чтобы разжалобить Эйса и привлечь его внимание. Но потом, когда Филип
попросил прощения у дочери... Теперь она не знала, что и думать.
Мелисса испытала шок: впервые в ее присутствии кто-то упомянул о сексуальном
насилии над ребенком. Придя в себя, она обняла Алекс, и та прижалась к ней,
как к лучшей подруге.
— Присядь! — Мелисса увлекла ее к дивану. — Что ты об этом
думаешь, мама?
Роза растерянно вертела в руках пустую кофейную чашку.
— Ты уверена, что Эйс ошибся? — наконец спросила она.
— Безусловно! — воскликнула Алекс. — Папа не причинял мне
зла, он вообще ни разу меня не обидел.
— Верю, — кивнула Роза. — Но я видела записку, которую он
тебе вчера написал... Он приносил свои извинения.
— Думаю, он чувствует себя виноватым, что отправил меня к
дедушке, — сказала Алекс.
— Но Эйс не обмолвился о нем ни словом! — возразила Роза. —
Он сказал, с твоих слов, что Филип изнасиловал тебя и служанку Магду.
— Я понимаю! Но все случилось иначе. И папа догадался, в чем
дело! — пылко воскликнула Алекс.
— Но как? Если ты вспомнила об этом только два дня назад, как мог Филип
обо всем догадаться? Минуточку! Твоего деда, случайно, звали не Питером?
— Да. Он скончался шесть лет назад. А что?
— Филип пытался что-то объяснить мне, когда ему стало плохо. Он
повторял это имя, Питер...
— Выходит, я права! — облегченно вздохнула Алекс. — Он все
понял. Значит, напрасно я мучилась опасениями, что он поверил, будто я
возвела на него напраслину. Это Эйс все напутал! А папа так перенервничал,
что его хватил удар.
— Похоже, в этом есть доля и моей вины, — призналась Роза. —
Филип разозлился на Эйса, но добило его другое: когда Эйс спросил, рискну ли
я привести к такому человеку своих внуков, я на миг заколебалась...
— Я вас понимаю, — сказала Алекс. — Эйс любого выведет из
равновесия! Он примчался в Англию, чтобы предотвратить вашу женитьбу. Но
ведь вы все равно поженитесь, правда? Когда отец поправится, естественно!
— Я не уверена, что он захочет жениться на мне после всего этого!
Роза тяжело вздохнула. Ее давно терзали сомнения относительно брака с
Филипом, а драматические события последних дней усугубили это ее настроение.
Не сомневаясь в порядочности Филипа Кейна, она была подавлена собственным
поведением. Теперь он обвинит ее в предательстве: ведь в решающий момент она
проявила неуверенность и почти поверила Эйсу, своему бывшему любовнику.
Весьма ревнивый, Филип вряд ли простит такое... Роза нахмурилась, отчаявшись
найти решение.
— Время все расставит по своим местам, — спохватившись, что Алекс
внимательно за ней наблюдает, натянуто улыбнулась она. — Ему
потребуется не один месяц на лечение и восстановление сил.
— Разумеется, — согласилась с ней Алекс. — Утром я
разговаривала об этом с Грэмом Питерсом по телефону, и он подал мне
великолепную идею — предложил, чтобы вы с папой отправились в длительное
путешествие. Ну, что вы об этом думаете?
— Извини, Алекс, но я не хотела бы надолго покидать Англию: ведь
Мелисса ждет ребенка, — ответила Роза.
— Ах, да, как же я могла упустить это из виду! — огорчилась
Алекс. — Признаться, мне стыдно за свое поведение в прошлом. Вела себя
как настоящая стерва. Но теперь я отношусь к вам иначе. Простите меня, Роза.
Я с радостью буду называть вас мамой.
— Алекс, милая! — Роза обняла ее. — Я не могу заменить тебе
маму, но стану твоей верной подругой. И я так благодарна тебе за то, что ты
не ставишь мне в упрек недуг отца, так благодарна!
— Нет! — всхлипнула Алекс. — Во всем виноват Эйс Делани.
— Но почему ты решила исповедаться именно ему, черт подери! — в
сердцах воскликнула Мелисса, не в силах более сдерживать свое
любопытство. — Эйса никак не назовешь советчиком и утешителем.
— Не знаю, — промямлила Алекс, — это получилось как-то
непроизвольно. Сначала Элла, его теннисная протеже, расшевелила во мне
воспоминания, я начала сама с собой разговаривать вслух о детстве. Эйс
оказался рядом и дал мне успокоительное. Я выпила две таблетки и уснула, а
он в это время улетел в Англию, даже не предупредив меня. Какое
свинство! — с горечью добавила она.
— Видно, ты задела его
...Закладка в соц.сетях
