Жанр: Любовные романы
Агнесса Том 1
...мой
год. Рада, что вы наконец приехали.
— Я тоже рада, Терри.
— Нравилось вам учиться?
— В общем-то, да, нравилось.
— Жаль было расставаться с пансионом?
Агнесса задумчиво улыбнулась.
— Нет, Терри, не жалко. Вернее, жаль, что я не увижусь больше с
подругами, а остального... Нет! Не всегда в пансионе было хорошо и
интересно. Многое нам запрещали.
— Что, например?..
— Читать все, что хотелось прочесть, вечерами гулять в саду...
Женщина улыбнулась.
— Но это, наверное, не так уж важно!
— Может быть, — Агнесса. — Но нас держали взаперти, а мне
всегда хотелось увидеть что-нибудь.
— Ничего, не огорчайтесь, мисс, все у вас впереди.
Агнесса помолчала, потом вдруг спросила:
— Терри, вы знаете что-нибудь о моем отце?
— Почти ничего, мисс. Он был, по-моему, очень добродетельным человеком.
У миссис Митчелл, вашей матушки, есть его портрет.
— Портрет?
— Да. Я когда-то видела мельком, — говорила, не отвлекаясь от
работы, так, словно речь шла о чем-то незначительном, но Агнесса внимательно
вслушивалась в ее слова. За обыденностью ответов Терри угадывалась, тем не
менее, какая-то особенная, не ощущаемая Агнессой в других людях житейская
мудрость; девушка не могла себе представить, что Аманда может разговаривать
с этой женщиной так, как она обычно говорила с Мери.
— Скажите, Терри, от чего он умер?
— Я слышала, это была трагическая гибель, — ответила служанка, по-
прежнему занятая работой. — Но о подробностях лучше спросить у матери.
Агнесса опять задумалась, глядя, словно в зеркало, в начищенный медный таз.
Сейчас, раскрасневшаяся от кухонного жара, простоволосая, она походила на
деревенскую девчонку. Она не замечала бросаемых на нее служанкой взглядов.
Терри смотрела на юную госпожу со скрытым удивлением и любопытством, потому
что ожидала увидеть дочь Аманды совсем не такой; она полагала, это будет
прекрасно обученная светским манерам барышня-патрицианка, немного
кокетливая, очень хорошенькая, не обязательно избалованная и капризная, но
непременно уверенная в собственных достоинствах. А вместо этого перед ней
оказалась застенчивая девочка, по сути дела еще ребенок, с выражением
беспредельной наивности в широко раскрытых глазах. И служанка подумала, что,
пожалуй, понимает ее... Терри была необразованной женщиной из простонародья,
но сумела сердцем почувствовать: больше всего эта девушка нуждается сейчас в
тепле родного дома, в дружеском понимании, в любви родителей, в том, чего
она была лишена на целых семнадцать лет. И в то же время Терри лучше, чем
кто-либо другой, знала, каким холодным может быть дом Аманды.
— С кем вы познакомились у миссис Райт? — спросила служанка.
— С ее дочерьми, Эйлин и Марией-Кристиной, и с мистером Дейаром. Да,
Терри, я хотела попросить вас: разбудите меня, пожалуйста, когда пойдете на
рынок! Я приглашена на прогулку.
— Хорошо, мисс. Понравились вам новые знакомые?
— Да.
И Агнесса рассказала о них служанке, которая, завершила дела, села напротив
девушки и внимательно слушала ее, изредка улыбаясь и согласно кивая.
— А мистер Дейар, кто он?
— Друг семьи Райт.
— Может, он жених одной из сестер?
— Этого я не знаю. По-моему, у них много знакомых...
Они еще поболтали, а потом служанка позвала:
— Пойдемте, мисс, кормить наших сторожей!
Сторожи — два огромных тигровых дога Грег и Дон — охраняли владения миссис
Митчелл. Днем они отсыпались в тенистых зарослях сирени, а ночью, быстрые и
свирепые, носились по темному саду. К новой хозяйке они пока относились с
недоверием — рычать переставали лишь после окрика Аманды или Терри. Терри,
вопреки указаниям, баловала псов и сейчас не позабыла положить в карман
сахар.
Они с Агнессой спустились с крыльца, и женщина коротким свистом подозвала
собак. Долго разговаривала с ними, поглаживая их бархатные бока, потом дала
сахар Агнессе, и та осторожно протянула его псам, которые, виляя хвостами и
урча от восторга, принялись хватать сладкие куски.
— Их можно приручить, — сказала Терри. — Особенно этого.
Правда, Дон? — Она погладила Дона, а Грег ревниво взвизгнул, и тогда
Агнесса несколько раз провела ладонью по длинной, гладкой спине пса, а он
лениво разлегся на траве, подставив под руку упругий теплый живот.
— Вот и ручные, — говорила Терри. — Они все понимают не хуже
людей. И не злые они вовсе, если с ними по-человечески: как и все живые
существа, рано или поздно на добро добром ответят... Что ж, идемте, мисс, а
то уже поздно.
Когда повернули назад, Терри подала девушке руку.
— Держитесь, мисс, а то поскользнетесь в темноте. Я-то здесь все знаю,
а вы — в первый раз!..
Они дошли до крыльца, и Агнесса, остановившись, сказала вдруг:
— Зовите и вы меня просто по имени, Терри.
Женщина крепче сжала пальцы юной госпожи; в словах девушки ей послышался
непонятный, неизвестно к кому обращенный вызов.
— Как видно, в вас больше от природы, чем от воспитания, —
негромко произнесла она.
Агнесса поднялась к себе. Она долго лежала без сна, слушая далекий плеск
волн. Она понимала, что вступает в новую пору жизни, и все существо ее
наполнялось чувством чего-то печального, неосуществимого. Агнесса в свои
семнадцать лет еще не научилась как следует разбираться ни в себе, ни в
других, она только пыталась делать это, не осознавая, что принадлежит к
числу натур, вся жизнь которых может стать трагедией бесплодного поиска
родственной души, завершающегося сознанием невозможности проникновения одной
в другую, столь глубокого, как хотелось бы, неспособности быть вполне
понятным и понять даже самое себя.
ГЛАВА II
Ночь пролетела быстро, и вот уже заспанная Агнесса медленно спускалась по
лестнице. Она немного посидела на кухне, рассеянно глядя на хлопотавшую
Терри, затем умылась холодной водой и, окончательно проснувшись, пошла
одеваться. Когда Терри с корзиной в руках вышла на крыльцо, девушка уже
поджидала ее. Уходя, она оглянулась на окна спальни Аманды: они были плотно
завешены.
Прохладный утренний воздух был удивительно чист и прозрачен, очертания гор,
в полдень полускрытые дымкой зноя, четко проступали на фоне светлого неба.
Терри повела Агнессу другой дорогой, неровной широкой лентой спускавшейся к
океану. Девушка с интересом смотрела на пеструю толпу, спешащую на шумный
южный базар. В столь ранний час это были в основном торговки; женщины,
перекликаясь между собой, тащили большие корзины с фруктами, овощами,
зеленью, свежей рыбой. Мужчины управляли тяжело нагруженными повозками,
покрикивая на измученных лошадей. Наперегонки неслась веселая оборванная
детвора: мальчишки и девчонки волокли глиняную посуду, океанские раковины,
куски холста, разный мелкий товар. Шли молоденькие служаночки с легкими
корзинками в руках — негритянки, мулатки и белые. Внимание Агнессы привлекла
маленькая сценка: двое мальчишек везли тяжелую тележку, доверху заставленную
большими корзинами. Старший, не более десяти лет, впрягся в длинную веревку,
а младший, лет шести, пыхтя от усилия, подталкивал повозку сзади. Внезапно
тележка, зацепившись осью за камень, перестала двигаться, и передний
мальчик, не оборачиваясь, крикнул:
— Да поднажми же, Том!
Маленький Том напрягся изо всех сил, но колеса стояли, а тележка накренилась
и сползла с дороги. Заметив это, Терри бросила корзину и, подбежав к
повозке, приподняла ее.
— Что ждешь! — прикрикнула она на старшего мальчика. — Тяни!
Повозка дрогнула и покатилась. Младший поднял на Терри большие серьезные
глаза и молча продолжал работу.
Агнесса поглядела вслед мальчикам, потом спросила тихо:
— У них есть родители? Такой труд слишком тяжел для детей.
— Они должны работать, — с легким раздражением сказала
Терри. — Отец их болен, а матери одной не прокормить семью, ведь
их, — она кивнула на мальчишек, — шестеро, старшему
четырнадцать... Здесь это обычное дело, — немного погодя добавила
служанка.
Дальше шли молча. Агнесса в задумчивости опустила голову, и несколько раз
грубые окрики заставляли ее отскакивать в сторону от наезжавших повозок. Она
немного отстала от Терри и долго брела по пыльной дороге, не видя ничего
вокруг. Служанка не мешала ей.
Когда девушка очнулась от своих мыслей, то увидела, что они с Терри почти
дошли до набережной, откуда одна дорога вела на рынок, другая — в сторону
особняков.
Агнесса спешила выбраться из суетливой толпы. Она посторонилась, пропуская
группу молодых мужчин, которые вели на поводу лошадей, очевидно, с купания.
Длинные гривы коней отливали шелком, шерсть блестела на солнце, копыта
грациозно ступали по булыжной мостовой, и Агнесса невольно залюбовалась
животными, но тут же, почувствовав на себе откровенно любопытные взгляды, с
досадой отвернулась и быстро пошла вперед. И все-таки что-то заставило ее
оглянуться. Она повернула голову и на мгновение встретилась взглядом со
светловолосым юношей; он шел последним, держа за узду смоляно-черного, без
единого пятнышка коня, и этот пристальный взгляд странно взволновал Агнессу.
Девушка поскорее скользнула за поворот и, облегченно вздохнув, остановилась,
поджидая Терри. Здесь их пути расходились.
Яркую Марию-Кристину Агнесса заметила издали. Мисс Райт-младшая сидела на
перилах крыльца и оживленно болтала с Ричардом Дейаром, который стоял тут
же, на ступеньках. Они в один голос поздоровались с Агнессой, а Кристина
прибавила:
— Вы, мисс Митчелл, сегодня очень хороши! Правда, мистер Дейар? —
И озорно улыбнулась Агнессе.
— Мисс Митчелл хороша не только сегодня, — в тон ей произнес
молодой человек, чем окончательно смутил гостью. Собираясь рано утром,
Агнесса выбрала светло-зеленое платье и шляпу с белой лентой, но одета она
была намного скромнее Марии-Кристины. Мисс Райт предпочитала сочные краски:
ее рыжие волосы, завитые в мелкие кудряшки, задорно вздымались надо лбом.
Агнесса пришла к выводу, что Кристина нарушила как минимум две главные
заповеди воспитанниц пансиона:
Молодой леди подобает быть одетой скромно
и
Девушка должна быть красива красотою естественной
. Но, поразмыслив,
решила, что несоблюдение правила
Барышне пристало вести себя скромно
напрочь перечеркивает вообще все. При этом она вовсе не думала осуждать
новую знакомую; ей куда приятнее было хотя бы на время забыть о надоевших
условностях. Агнессе и в голову не приходила мысль о том, что ни Мария-
Кристина, ни ее сестра, ни их подруги никогда, при всем кажущемся
легкомыслии и дерзости, даже при желании не посмели бы переступить раз и
навсегда установленную грань приличия, совершить что-нибудь такое, что по-
настоящему бросило бы тень на их репутацию и честь семьи. Они просто
дурачились и невинно шутили. На крыльце появилась Эйлин.
— Здравствуйте, мисс Митчелл! — сказала она и обратилась к
Кристине и Ричарду: — Слышали новость? Маргарет Бренсон возвращается завтра.
— Маргарет! Наконец-то! — воскликнула Кристина. — А
остальные?
— Мистер Гауг приедет через пару дней, а мистер Хирд, наверное, уже
здесь, — Ричард, а Эйлин, повернувшись к Агнессе, пояснила:
— Это наши знакомые, вернее, друзья. Мы потом представим их вам. А
теперь пора идти — поднимается солнце!
...Беззаботная компания шла по берегу океана, болтая и смеясь. Они были уже
далеко за городом: широкий гранит набережной сменился узкой полоской
песчаного пляжа. Слева сплошной стеной возвышался вулканический массив:
местами скалы нависали над водой, и тогда путники пробирались тропинкой,
нырявшей меж каменных глыб.
Агнесса не переставала удивляться прелести дикого края. Солнце палило вовсю,
горячий ветер обжигал лицо, не привыкшие к ходьбе ноги ныли от усталости, но
здесь Агнесса испытывала не сравнимое ни с чем волнующее ощущение свободы!
Широко раскрыв глаза, смотрела она на океан и думала о том, до чего же он
переменчив... как это похоже на человеческое настроение. Она сбросила туфли,
чуть приподняла подол платья, побрела по мелководью, наслаждаясь прохладным
прикосновением волн. Она часто нагибалась и скоро набрала целую горсть
перламутровых раковин и причудливо окрашенных камней. Вскоре тропинка начала
круто подниматься вверх. Подняв голову, Агнесса с трудом разглядела среди
зубцов исполинского массива остатки крепостных стен. Путь предстоял
нелегкий: извивы тропинки кое-где скользили по едва заметным выступам скалы,
почти совсем лишая путников опоры. Агнесса осторожно ступала по скользким
камням; впереди шли Ричард и Эйлин, а футов на пять ниже развевался белый
шарф Марии-Кристины.
Агнесса вдруг вспомнила сон, который часто снился ей раньше. Она видела себя
на каком-то крошечном уступе, ей с трудом приходилось сохранять равновесие.
Ужас леденил кожу, но девушка вспоминала, что это сон, всего лишь сон, и
никакой опасности нет. Агнесса переставала бороться, падала вниз и всегда
просыпалась, не достигнув дна пропасти. Но теперь настоящий, а не
приснившийся страх высоты сковал ее движения. От мысли, что она, случайно
поскользнувшись, может сорваться вниз, перехватило дыхание и похолодели
руки. Девушка чувствовала, что не может идти дальше, она хваталась за какие-
то травинки, пытаясь удержаться, но голова кружилась, тело слабело и...
Внезапно сильные руки подхватили ее, и, не успев опомниться, Агнесса
очутилась на маленькой площадке, образованной выступом скалы.
— Ну и напугали же вы меня, мисс Митчелл! — произнес Ричард,
наблюдая, как с лица девушки медленно сходит бледность.
— Спасибо...— еле переводя дыхание, прошептала Агнесса.
— Это наша вина, — сказала подоспевшая Мария-Кристина. — Мы
не сообразили, что вы впервые в горах! С непривычки всегда голова кружится.
— Теперь лучше? — спросила Эйлин, участливо склоняясь к Агнессе.
— Да... Можно идти дальше.
— Дальше?! О, да вы, мисс Митчелл, вижу, все-таки не из робких! —
воскликнула Кристина. — Что ж, вперед так вперед!
Последний участок пути оказался сравнительно легким, и они быстро преодолели
его. Агнесса, окончательно успокоившись, оглядывала окрестности: с такой
высоты можно было видеть долину во всем ее величии и красоте. Океан походил
на гигантскую серебряную чашу, распростертую под огромным каменным хребтом.
Сзади теснились четырехсотфутовые базальтовые исполины одиночные скалы, под
ними расстилалась зелень малых холмов, а затем опять горы, горы, горы...
Путешественники подошли к стенам древней крепости. Некогда она представляла
собой внушительное сооружение с зубчатыми стенами и обширным внутренним
двором. Теперь же ворота и единственная башня были разрушены, и не
оставалось сомнений, что недалек тот день, когда все до сих пор уцелевшее
превратится в руины.
Агнесса отстала от спутников: остановившись у входа, она попыталась
прочитать полустертую надпись на каменной доске, но, так и не разобрав
шрифт, спустилась по узенькой лесенке в нижнюю часть башни. Наверху была
жара, а здесь — холод склепа. Агнесса провела рукой по шероховатой мокрой
стене и подумала внезапно о том, что несколько столетий назад тут жили люди,
они говорили, думали, плакали, смеялись... живые люди, но теперь их нет, они
ушли навсегда, их поглотила вечная тьма, и никогда никто не узнает их судеб
и имен. И они никогда не узнают о том, каков сейчас мир и каким он будет
спустя тысячелетия. И она, Агнесса, исчезнет, исчезнут ее мысли, ее суть;
все, что она делает, канет в ледяное небытие, даже тени следа не останется
на земле, и нет никакой возможности предотвратить эту катастрофу. Так каков
же смысл ее появления на свет, если все скроют безмолвные камни?
Агнессе стало страшно. Она выбежала наверх и присела на обломок известковой
плиты. Она сидела, наверное, долго, сжимая виски тонкими пальцами, до тех
пор, пока не услышала тихий голос:
— Что с вами, мисс Митчелл? Вам снова дурно?
Девушка повернулась и увидела мистера Ричарда Дейара.
— Нет-нет, я просто задумалась, — поспешно произнесла она и
встала.
Она не знала, что Дейар давно стоит здесь, пытаясь поймать ее
сосредоточенный взгляд, устремленный на что-то видимое ей одной. А между тем
молодой человек решил, что за Агнессой Митчелл стоит, пожалуй, немного
поухаживать. После посещения Амандой дома миссис Райт болтливая Дебора
обмолвилась при Ричарде, что, мол, Агнесса Митчелл — весьма выгодная
невеста. Правда, она намекнула еще на некие обстоятельства, касающиеся не
лично Агнессы, но Аманды, обстоятельства, которые могли помешать миссис
Митчелл найти для дочери безукоризненного, достойного жениха. В тот вечер
Агнесса не произвела на Ричарда особого впечатления, девушка не показалась
ему интересной, мистера Дейара куда более поразило холодное великолепие
Аманды. Сам он приходился племянником первому богачу округи: дядя был болен
и стар, но Ричард так до сих пор и не знал окончательно, перепадет ли ему
хоть что-нибудь из дядюшкиного наследства. В доме миссис Райт он ухаживал за
Эйлин, но сейчас решил уделить побольше внимания Агнессе.
— Простите, мисс Митчелл, что я отвлек вас от мыслей, но мне не
хотелось оставлять вас одну, — проговорил он с вежливой улыбкой,
устремляя на девушку чуть прищуренный взгляд.
Потом подал Агнессе руку. Он не видел, что из-за угла башни за ним наблюдают
быстрые глаза Марии-Кристины.
Мария-Кристина накрыла широкую каменную плиту куском ткани и разложила на
нем всю принесенную из дома провизию. Ричард откупорил бутылку темного вина
и разлил его по четырем бокалам.
— Итак, первый тост...— Кристина сделала паузу.
— Разумеется, за дам, — сказал Ричард, — за тех, вокруг кого
и вертится жизнь в этом мире!
Эйлин улыбалась.
— Забавно, — заметила Мария-Кристина, поставив свой бокал на
камень. — Я слышала одну легенду: будто племена, что жили здесь
несколько веков назад, еще до испанцев, каждый год устраивали женщинам
испытание. Женщина должна была пройти по крутой тропе от берега океана до
вершины скалы, причем в руки ей давали кувшин или чашу с водой. И если какая-
нибудь несчастная оступалась и роняла свою ношу, то ее сбрасывали в воду:
таким способом племя избавлялось от больных и слабых женщин.
— И никто из мужчин не мог заступиться за них? — спросила Агнесса.
— Мисс Митчелл, да что вы! Во-первых, дикарям чужды любовь и
сострадание, а потом закон такой, понимаете? Чтобы выжить! Сами же мужчины и
сталкивали женщин вниз! В этом мире, — подчеркнуто назидательно
добавила она, поглядев на Ричарда, — каждый заботится только о
собственной выгоде, и побеждает сильнейший!
— К чему ты рассказываешь такие вещи? — сказала спокойная
Эйлин. — Это были варвары, о них ли речь?
Ричард бросил на Кристину исполненный иронии взгляд.
— Дело в том, мисс Эйлин, — сказал он, — что мисс Кристина
намекает на присутствующих — не знаю, правда, зачем — и вообще на мужской
пол. Мол, даже тысячелетия не могли нас исправить.
— Нет, почему? — невозмутимо парировала Кристина. — Вовсе не
на вас! Ведь сегодня вы не сбросили мисс Митчелл в пропасть, когда она
поскользнулась.
— Мария! — воскликнула Эйлин. — Перестань сейчас же!
— Хорошо, — сказала Кристина, — не сердитесь на меня, мистер
Дейар. За дам — так за дам, согласна!
Агнессу не в первый раз удивило, как просто общались между собой молодые
люди, это было совсем не то, к чему ее готовили в пансионе. Чуть пригубив,
она поставила бокал на место. От жары хотелось пить, но терпкая влага
непривычно обожгла горло.
— Бедняжки мы, — сказала Кристина. — Это мужчины имеют
свободу распоряжаться собой, а слабый пол...
Она махнула рукой.
— Если есть деньги...— начал было Ричард, но Кристина оборвала его:
— Мои деньги — это мое приданое, и не более того! А я хочу быть независимой во всех отношениях!
Слушая их разговор, Агнесса подумала о том, что желанная свобода, похоже, и
в самом деле призрак, если на все придется спрашивать разрешение. А если
нет?
— Скажите, миссис Райт знает, где мы находимся? — спросила она.
— Конечно, нет! Мамочка думает, что мы гуляем по берегу или собираем
цветочки вон на той лужайке! — Кристина показала куда-то вниз, где
среди зарослей можжевельника мелькали бледной зеленью маленькие
поляны. — А как мы веселились прошлым летом! Скоро приедут наши друзья,
вот тогда будет совсем замечательно!
— Да хватит тебе болтать, Мария-Кристина. Мисс Митчелл может подумать
что-нибудь не то, — говорила, все более оживляясь, Эйлин.
— Все, молчу! Только пусть мистер Дейар скажет, когда мы поедем
кататься верхом!
Она рассмеялась, а Эйлин негодующе передернула плечами.
— Предлагаю совершить верховую прогулку послезавтра, — сказал
Ричард. — Как вы на это смотрите, мисс Митчелл? — Он повернулся к
Агнессе. — Согласны?
— Но я не умею ездить верхом.
— О, это пустяки! Мы научим вас, если вы не против.
— Да! — подхватила Кристина. — Это совсем не трудно! У дяди
мистера Дейара конный завод в трех милях отсюда. Лошади в нашем
распоряжении.
— Потом, когда приедут наши знакомые, будем ездить все вместе, —
добавила Эйлин.
Побродив по развалинам, к полудню собрались идти назад. Агнессу страшил
крутой спуск, но спускались они по другой, менее опасной тропинке, и к тому
же цепкие пальцы Марии-Кристины ни на секунду не выпускали запястья Агнессы.
После, пройдя по заросшим виноградникам, они выбрались на проселочную
дорогу. Идти по набережной было бы намного приятнее; здесь же, на
проселочной дороге, в туфли набились комочки сухой земли, а на платье осел
слой пыли, но этот путь оказался короче, и вскоре Агнесса очутилась дома.
Она подождала, пока новые знакомые не скрылись за поворотом, и открыла
калитку.
Рабочие перекладывали плиты, которыми был выстлан двор. Дело двигалось не
слишком быстро: солнце стояло в зените, по лицам людей струился пот, и их
натруженные руки с усилием поднимали гранитные квадраты.
Аманда стояла неподалеку и давала указания. По-видимому, она была недовольна
— ее резкий голос проникал в самые дальние уголки сада.
— Пошевеливайтесь! К вечеру нужно закончить.
— Это вряд ли...— промолвил нехотя один из работников. — Тут дня
на два работы.
— Ну что ж, — с высокомерным спокойствием кивнула Аманда, —
соответственно вы получите лишь половину обещанного.
Не будь Агнесса столь сильно охвачена своими впечатлениями, она могла бы
поразмыслить над тем, что увидела сейчас: то было обличье Аманды, которое
лучше, чем какое-либо другое, выдавало ее истинную суть, ибо за ним
проступало нечто такое, что не в силах была скрыть даже самая совершенная
красота.
Заметив дочь, миссис Митчелл еще что-то сказала рабочим и повернулась к ней.
Поздоровавшись, она сдержанно осведомилась:
— Ну как? Понравилась тебе прогулка?
— Да.
По правде говоря, Агнесса не была в большом восторге от новых знакомых: тот
ореол одиночества, с которым она вышла из пансиона (одиночества, к счастью,
не успевшего пустить глубокие корни), не исчез; у Агнессы закралось
подозрение, что Мария-Кристина и Эйлин, пожалуй, несколько поверхностны, и
едва ли общение с ними приведет к настоящей дружбе... Впрочем, девушка не
теряла надежды на лучшую встречу... возможно, с кем-либо из окружения сестер
Райт. Или... с кем-то еще.
Но Аманда не была тем человеком, с которым искренне хочется поделиться
впечатлениями.
— А где вы были? — Миссис Митчелл скользнула по Агнессе острым
взглядом.
— Прошлись по набережной, потом немного погуляли за городом, — та,
удержавшись от подробностей.
— Иди, Мери ждет тебя в столовой. И в следующий раз получше укрывайся
от солнца.
— Да, —
...Закладка в соц.сетях
