Жанр: Любовные романы
Полночная жара
...тихонечку отъезжает крыша.
Пока они разговаривали, Эндрю уголком глаза наблюдал за появившейся в дверях
мощной фигурой Джеба Лейкерса. Значит, глава правительства уже находился где-
то в здании.
— Приехал премьер, — прошептал он.
— Вот как? — Бриджет начала оглядываться, ища глазами агентов
службы безопасности, которые обычно предваряли его появление.
— Я так понимаю, что мы должны спуститься вниз в гостиную. Твой любимый
дядя Роберт с женой скорее всего уже там, — ответил Эндрю. — Ты
готова?
— Да. Но подожди. Мне нужна Энн. Она заменит меня в случае, если мне
нужно будет отлучиться. — Бриджет еще раз оглядела зал. — Ничего
не понимаю, ей следовало быть тут еще час назад.
— Ее не будет сегодня, — сказал Эндрю, делая первый шаг к
раскрытию своего плана. — Представь себе, она решила вернуться в родной
Бирмингем.
— Куда-куда? Нет, она не могла этого сделать? По крайней мере, не
сегодня. Она...
Эндрю взял Бриджет за локоть и повел к одному из выходов в коридор.
— Не забывай, что ты сегодня обещала быть спокойной и непоколебимой.
Уже пора начинать выполнять обещание.
По дороге Бриджет улыбнулась одной официанте, а другую назначила
ответственной за то, чтобы фруктовый коктейль не подавали до тех пор, пока
все не усядутся. Она деловито отдала еще несколько распоряжений, после чего
спросила у Эндрю:
— Ну и как, я достаточно спокойна?
— Прекрасно справляешься. И еще знаешь, ты права, никто не любит теплый
фруктовый коктейль. А за нашу дорогую Энн не волнуйся. Просто она работала
на Памелу Кларк.
— Естественно, и на нее тоже. Мы все немножко работаем и на тетю Пэм.
Мы все... Подожди. Что ты сказал?
— А ты никогда не задумывалась, почему она задает так много вопросов?
Бриджет пожала плечами.
— Я думала, что это обыкновенное любопытство.
— Сначала я тоже так думал. Но, по словам самой же Энн, как теперь
выясняется, она информировала Памелу обо всем, что происходило в
предвыборном штабе. В том числе и о тебе, и обо всех остальных. И еще
контролировала отправку почты. Перехватывала письма, которые приходили на
имя миссис Кларк, если на конверте в левом нижнем углу была пометка
лично
,
и вручала их ей потом. И, между прочим,
жучок
в твоем кабинете — это тоже
ее рук дело.
— Энн? Не могу в это поверить. А она о чем-то догадывалась? Я имею в
виду, знала ли она, что это незаконно?
— Прикидывается невинной овечкой и утверждает, что когда передавала эти
личные конверты, они были запечатаны. Такие услуги она оказывала Памеле
дважды в неделю. А потом получала от нее зарплату. Признает, что собиралась
вставить новые зубы и купить новую машину.
— Но почему же она тогда оставила у меня тот конверт, который я нашла?
— Случайность, глупая ошибка. В тот день ее бывший друг Джон позвонил,
чтобы забрать у нее свои оставшиеся вещи. Она была из-за этого сильно
расстроена, спешила, чтобы встретиться с ним. Перед уходом отправила все
письма миссис Кларк. Но одно оставила на следующее утро, потому что у него
расклеился конверт, и с ним надо было еще повозиться. Глупая ошибка. Они
всегда случаются рано или поздно. И тогда стены рушатся, и... Ну, вот мы и
пришли.
Они остановились перед дверью и предъявили удостоверения двум охранникам в
черных костюмах.
— Да, вы есть в списке, — сказал один из них Эндрю. — И вы,
мисс Винсен, тоже.
Он вернул Бриджет сумочку, предварительно проверив содержимое, и открыл
дверь. Они вошли в комнату. Премьер-министр был уже там.
— Бриджет, здравствуй, моя девочка! Памела, посмотри, кто пришел! Наш
прелестный организатор сегодняшнего приема. Извините, господин премьер-
министр, — сказал Роберт Кларк, отставляя бокал с вином. Затем встал
из-за стола, помог подняться жене, и они подошли к Бриджет, чтобы поцеловать
ее в щеку. — А это, должно быть, твой молодой человек. Рассел, если не
ошибаюсь? — спросил дядя Роберт.
— Эндрю, сэр, — поправил его тот, и они обменялись рукопожатием.
Роберт Кларк был очень красивым человеком с открытой улыбкой и твердой
ладонью. — Эндрю Боттомли. Служба безопасности.
— Да? — удивленно спросил Роберт Кларк, все еще не отпуская руку
Эндрю и продолжая ее энергично трясти. — Похоже, Памела, ты немножко
перепутала. Зовут его вовсе не Рассел...
Эндрю посмотрел на миссис Памелу Кларк, которая побледнела.
— Так вы не Рассел Пирсон? — Паника отразилась на ее лице. —
Служба безопасности? Ничего не понимаю! Что же, получается, вы надо мной
просто подшутили на днях, молодой человек?
— Нет, мадам, — ответил Эндрю. — Я думаю, вы сейчас все
поймете.
В этот момент премьер-министр, который сидел в кресле рядом с супругой,
кивнул Эндрю и обратился к Бриджет.
— Так вы и есть та самая Бриджет Винсен? — Он встал и протянул
руку. — Я настоятельно просил Эндрю включить вас в нашу маленькую
компанию. Необычайно рад с вами познакомиться, юная леди.
— Благодарю вас, господин премьер-министр, — сказала Бриджет,
пожав руку премьера, затем сделала шаг назад и взглянула на Эндрю.
— Давай сядем здесь. — Он подвел ее к двум креслам, стоявшим чуть
поодаль, и заметил, что Памела все еще глядит на него и на Бриджет. Взгляд
ее был свиреп. Эта женщина понимала, должна была понимать, что все кончено.
Абсолютно все.
— Роберт, — сказал премьер-министр, снова садясь, — боюсь, у
меня для тебя плохие новости.
— Господин премьер-министр... — Кларк с удивлением и опаской
быстро взглянул на жену.
Джеб Лейкерс, поднявшись с дивана, большую часть которого он занимал, достал
из папки конверт и тоже взглянул на Памелу.
— О, спасибо, пожалуй, это будет самое правильное, — сказал глава
правительства, беря конверт из рук Лейкерса и вынимая из него то самое
письмо, с которого все началось.
— Позвольте узнать, что это такое, господин премьер-министр? —
спросил кандидат, когда в руках у него оказались бумаги и он пробежал
взглядом текст. — Почему? Почему это... Извините, я не понимаю. Это
информация для внутреннего пользования, идеи для дальнейших размышлений, не
более... Как они к вам попали, сэр?
Премьер-министр красноречиво поднял брови. Он был невысок ростом, но
благодаря спокойствию и достоинству, с которым держался, умел произвести
впечатление. Поэтому всегда казался даже выше, чем был на самом деле:
— Мы так и думали. Ты не знаешь, что это такое, не так ли, Роберт?
— Не знаю чего, сэр? Что здесь происходит? Кто-то вломился в мой офис?
Лейкерс опустился на диван, сложил руки на коленях и еще раз посмотрел на
жену Роберта Кларка:
— Памела, вы сами ему все расскажете или это должен сделать я?
Двадцать минут спустя все было кончено, присутствующие с облегчением встали
и даже обменялись рукопожатиями. На ресницах Памелы повисли слезинки, и ей,
чтобы аккуратно промокнуть их, не размазав при этом тушь, пришлось лезть в
сумочку за платком. В целом же она держалась стойко, назвав то, что сделала,
всего лишь остроумным ходом в предвыборной кампании. И даже начала
сердиться, когда премьер-министр объяснял ей, что ее мужу пришлось бы
расплачиваться за подобные обещания, как только бы он возглавил кабинет.
— Какая глупость, — ответила она. — Если уж мы попадем на Даунинг-
стрит, то будем делать все, что захотим. Весь этот маскарад с законностью
нужен нам только для того, чтобы туда проникнуть.
Не женщина, а комок цинизма и лицемерия, подумал Эндрю, наблюдая, как Памела
в сопровождении супруга покидает комнату.
Итак, все было позади. Они уехали из ресторана, где должна была состояться
вечеринка, которую, естественно, отменили. Бриджет словно во сне видела, как
покидали гостиную глава правительства с супругой, как поникли плечи Роберта
Кларка, как сверкала глазами его жена. Дядя Роберт подошел к ним, потрепал
Бриджет по щеке и сказал, что она умница и все сделала, как надо. А еще он
попросил прощения за то, что сломал ей карьеру.
Эндрю понимал, что испытывает сейчас Бриджет, но знал, что сумеет заставить
ее опять быть счастливой. Он вез ее в Белгрейвз.
— Вот все и кончилось. Через десять минут будем ужинать. Ты есть
хочешь? — прервал он ее грустные мысли.
— Да нет, не очень. Я еще никак не приду в себя после того, что увидела
и услышала. Господи, все так стремительно изменилось!
— И к лучшему, поверь мне. Твой дядя Роберт — неплохой человек. Но у
него корыстолюбивая и амбициозная жена. К счастью, она не успела сильно
навредить ему. Как только он объявит, что снимает свою кандидатуру по
состоянию здоровья, естественно, все деньги, которые они уже успели получить
от энергетических компаний, немедленно отправятся назад.
Бриджет понимала, что Роберт Кларк потерял возможность бороться за пост
главы правительства, но при этом сохранил честное имя. И, главное, никто не
сможет теперь дергать его за ниточки, превратив в марионетку. Бриджет все-
таки смогла исполнить свою мечту и помочь дяде Роберту. Правда, совсем не
так, как это ей поначалу представлялось...
Тем временем они подъехали к особняку. Эндрю помог ей выйти из машины. Держа
под руку, довел до дверей, открыл их перед ней. Бриджет первой переступила
порог и услышала сквозь свои мысли его голос:
— Я решил, что наш предстоящий разговор не будет для тебя неожиданным.
Поэтому приготовил сюрприз.
Он завел ее в огромную кухню.
— Прекрати, ты как маленький ребенок, — сказала она, усмехнувшись.
— А вот мне не кажется, что я ребенок, потому что дети не могут делать
вот так! — И он закружил Бриджет, вальсируя. — А еще они не могут
делать вот так! — повторил он и, остановившись, прижал ее к себе и
поцеловал. Затем объявил, указав взглядом на стол: — Смотри, у меня для тебя
подарок.
— Эндрю! Где ты нашел это? — Она не смогла сдержать слез, увидев
на столе фарфоровую вазочку для печенья в виде ослика. — Трудно
поверить, но именно такой я себе ее и представляла.
— Я сначала подумал, что раздобыть где-либо эту штуку просто
невозможно. Но три часа гонок по антикварным магазинам дали свои результаты,
и вот последняя вазочка из всей коллекции — твоя. Тебе правда нравится?
— Очень, — сказала Бриджет, утирая слезы салфеткой. — Я люблю
тебя!
Его лицо сияло таким счастьем, что ей пришлось сдерживать себя, чтобы не
разрыдаться от восторга.
— Я тоже люблю тебя, Бриджет Винсен, — произнес он
торжественно. — Ты выйдешь за меня замуж?
— А если я скажу
нет
, то ты все равно подаришь мне этого
ослика? — спросила она, потому что если бы в этот момент промолчала, не
сказав что-нибудь смешное, то просто залила бы весь дом слезами счастья.
— Еще чего! — строго возразил он. — К тому же ты тогда не
получишь то, что внутри. Сними крышку.
— Там печенье? — спросила Бриджет, послушно выполнив то, о чем он
ее просил, и в руках у нее оказалась маленькая коробочка из слоновой
кости. — О, Эндрю! — воскликнула она, открыв ее и увидев золотое
кольцо.
Боттомли достал его из коробочки. Сквозь слезы Бриджет увидела, как сверкнул
бриллиант. Эндрю торжественно преклонил колено, надел кольцо ей на палец и
поцеловал руку.
— Вазочка твоя. И кольцо тоже. И дом — он тоже твой. Выходи за всех
нас!
— Конечно. Конечно, я выйду за тебя. И за вас. За всех вас, —
пообещала, сияя от счастья, Бриджет и протянула руки, чтобы он встал.
Но Эндрю не сдвинулся, а поднял вверх палец и сказал:
— Последний вопрос. Можно на нашей свадьбе мы подадим спагетти с мясным
соусом?
— О, как я люблю тебя, Эндрю! — воскликнула она.
Ранним утром в особняке, принадлежавшем еще совсем недавно посольству
Далмации, светилось единственное окно. Бриджет в рубашке Эндрю, застегнутой
лишь на пару пуговиц, сидела в кухне, ничего перед собой не видя, удивленно
и восторженно покачивая головой. В этот момент она ощущала только
переполнявшее ее счастье.
События прошлого вечера и ночи не отпускали ее, заставляя переживать все
заново. Да, был приезд в дом, который ждал их, была вазочка в виде ослика, о
которой она мечтала, и золотое кольцо с бриллиантом, и признание Эндрю в
любви, и предложение руки и сердца. И была голодная мольба его глаз, руки,
нетерпеливо раздевавшие ее, губы, не устававшие целовать все, что у нее
оказывалось обнаженным. Она сама, изнемогая от желания, помогла ему сбросить
его смокинг, рубашку... Это происходило в спальне на втором этаже. Постель
была широкой. Мягкий свет двух больших ламп под зелеными абажурами — одна
стояла на высоком комоде, другая на изящном полированном столике — придавал
комнате с задернутыми гардинами уютный полумрак. Бриджет помнила в
мельчайших подробностях, сколько раз и как Эндрю брал ее. Оба потом заснули
далеко за полночь, обнявшись в блаженном изнеможении. И теперь она ощущала
себя его половиной. И знала, что то же самое по отношению к ней чувствовал
он.
— Привет! — Его голос заставил Бриджет вернуться в
действительность. — Не пугай меня. Я уж думал, что повторилась история
с моей бабушкой, когда она утром проснулась, а мужа в постели нет...
— Размечтался, — поддразнила его Бриджет. — Мы теперь друг от
друга никуда не денемся.
Эпилог
Аспирантке Надин Эшборн, Исторический факультет, МГУ, Москва,
СССР. Привет, моя милая мисс Импульсивность! Прости, что не писала так долго. Всё — малыши. Сначала заболела
твоя крестница. Скарлатина была очень тяжелой. Мы с Эндрю тряслись от ужаса
почти месяц — ждали осложнений. Все обошлось, но как только выздоровела
Надин, тут же заболели мальчики, сначала Том, а потом и Эндрю. И это
тянулось месяца три с небольшими перерывами. Теперь, слава Богу, все позади.
Дети передают тебе привет. Эндрю-старший просил узнать, считаешь ли ты его
до сих пор мистером Поцелуй года? Надин, дорогая! Так хочется хоть одним глазком поглядеть на тебя.
Как тебе нравится в Москве? Не холодно ли у вас там, не одиноко ли тебе?
Впрочем, ты наверняка завела себе подружку, чтоб было кем командовать. А
может, познакомилась с каким-нибудь русским парнем...
Представляю себе, как ты ворчишь, читая эти строки: К черту
Надин, к черту Москву, к черту занятия русской историей! Рассказывай о своей
жизни!
. Моя жизнь... Впрочем, твой ненаглядный Лев Толстой сказал об этом
так: Все счастливые семьи счастливы одинаково...
Как можно описать
счастье? Ну вот, как ни странно, у меня сейчас гораздо меньше свободного
времени, чем восемь лет назад, когда я принимала участие в большой
политической игре и хотела помочь дяде Роберту стать премьер-министром.
Кстати, мой муж считает, что я могла бы продолжать заниматься политикой и
даже пройти в парламент. Но меня это не прельщает. Гораздо интереснее сидеть у окна и следить, как бегают по лужайке
дети, выращивать хризантемы, ждать вечерами, когда Эндрю вернется со службы.
Он теперь частенько ворчит, что устал от служебных обязанностей, —
надеюсь, ты помнишь, от каких? Ему надоело быть тенью кое-кого... Но в
отставку все же не уходит. Недавно мы вернулись из Лох-Куэйна, ездили на пятую годовщину
смерти прабабушки Эндрю — Молли. Там было полно родственников, собрался
почти весь клан Боттомли. Мой прекрасный шотландец у себя на родине, в
горах, на людях становится совсем другим, то есть более простым и открытым,
нежели здесь, в Лондоне, и, кажется, еще больше ощущает себя легендарным
Брюсом. Вот и все. Про счастье и писать-то, в общем, нечего. И пусть так
оно будет и дальше. Прости за короткое послание. P.S. Как всегда ждем тебя на Рождество в Белгрейвз, надеемся
увидеть в нашем доме, который остается самым прекрасным на свете. Всегда твоя! Бриджет Боттомли.Закладка в соц.сетях
