Жанр: Любовные романы
Полночная жара
... взял со стола листок бумаги для заметок, ручку
и нацарапал несколько слов. Потом поднес записку к ее глазам.
— Понимаю ли я? Это то, что вы спросили? Я думаю, что вы тоже должны
понимать, — говорил он, пока она читала записку, кратко предупреждающую
о возможном присутствии в ее кабинете подслушивающего устройства, то есть
жучка
.
Бриджет взглянула на него широко раскрытыми глазами, она перестала
контролировать происходящее.
— Вы понимаете, что здесь бомба, которая вот-вот взорвется? —
спросил он.
— Какая бомба? О чем вы говорите?
— Я понимаю, что для вас все это только работа. Вы хотите сделать из
меня охранника для вашего будущего премьер-министра. Сколько времени все это
займет, прежде чем вы признаете, что влюблены в меня до беспамятства? Месяц,
год, два?
— Я позвала вас сюда, чтобы...
— Я все знаю, — прервал он Бриджет. — И пришел сюда, чтобы
пригласить вас осмотреть особняк, о котором вы так мечтали.
— Вы шутите? — Ее серые глаза были огромны.
— Нет, я не шучу. Вот у меня ключ. Мы просто должны договориться о
времени. В пятницу вас устроит? Ключ... — еще раз повторил он.
Наконец Бриджет поняла, что он имел в виду. В ее руках был ключ от сейфа, он
показывал на него глазами и нес какую-то чушь, в которой два раза прозвучало
слово
ключ
. Она подошла к сейфу и открыла его.
Эндрю преувеличенно вздохнул. Он понимал, что главное не переигрывать. В их
разговоре не должно быть ничего, что могло бы привлечь внимание слушателя.
Обычная болтовня двух влюбленных.
— Вспомни, как ты целовалась с парнем в клубе. Этим парнем был я, и ты
таяла в моих объятиях. — Голос его прерывался тяжелым дыханием.
— Может быть, — заворковала она, перебирая конверты и подавая ему
тот, который был открыт. — Ты такой лапочка...
Бриджет, произнося эти пошлые глупости, показала ему сначала один палец,
потом еще четыре и посмотрела на него вопросительно. Он показал ей пять
пальцев, и это означало, что ему хотелось бы ознакомиться со всеми пятью
конвертами.
— Великолепен! Ты сказала, что я был великолепен! — продолжал
Эндрю.
Бриджет облизала пересохшие губы. Конечно, она нервничала — это, кстати,
только украшало ее, но подыгрывала ему настолько удачно, будто занималась
этим не раз. Он улыбнулся ей ободряюще.
— Хватит придумывать, я не говорила, что ты великолепен. Это сказала
Энн, — притворно капризничала Бриджет. — Я думала, что такие
сообразительные парни, как ты, в состоянии понять, о чем именно идет речь.
— А еще каждый знает, как исказить факты, чтобы они представлялись в
ином, более выгодном свете. Так что же тебе нравится во мне больше всего?
Мои глаза? Подбородок? Обворожительная улыбка? Признайся, как сильно ты
любишь меня?
Бриджет онемела от возмущения, но все же смогла процедить сквозь зубы:
— Может, ты все-таки прекратишь?
— Только после того, как ты скажешь, что сильно любишь меня, —
сказав это, он кивнул на складной столик, чтобы напомнить ей, что если кто-
то их слышит, пусть думает, что они влюбленные, а не заговорщики. — Ну,
скажи же это.
Эндрю пошевелил одними губами, произнося
я тебя люблю
. Она кивнула, потом
громко вздохнула и, наконец, выдохнула, убирая письма в сейф и запирая его:
— Я любила тебя вчера. А сегодня считаю тебя придурком.
— Кстати, дорогая, ты хочешь есть? Мы могли бы придумать что-нибудь
интересное...
— У меня дома есть ростбиф и вчерашнее пюре. Тебе такая пища нравится?
— Говядину люблю, а твое пюре, наверное, уже испортилось, —
ответил Эндрю, показывая ей жестом, чтобы она вышла из-за стола. Когда
Бриджет выполнила эту команду и заглянула под столешницу, то увидела
жучка
.
Какое-то время она изумленно смотрела на Эндрю:
— Как ты догадался?
— О чем? Об испорченном пюре?
Она была так прекрасна в своем ангельском неведении, что он вынужден был ее
поцеловать. Конечно, в его обязанности не входило учить начинающего
специалиста по предвыборным технологиям таким образом закрывать рот и не
задавать ненужных вопросов, но другого выхода не было.
3
Когда они вышли из здания штаба, Бриджет схватила Эндрю под руку, прижалась
к нему так, чтобы только он мог ее слышать, и прошептала в ужасе:
—
Жучок
? Мой офис прослушивается? Но кому это может быть надо? И
зачем?
Эндрю провел кончиком пальца по ее щеке.
— А паника тебе к лицу!
— Заткнись! — сказала она, отдернула руку и быстро зашагала
вперед. Потом остановилась. — Подожди, а куда мы идем?
— Давай подумаем. Моя машина в дальнем гараже около резиденции. А где
твоя? — спросил Эндрю.
— Моя ближе. У нас здесь есть специальное место для парковки. Можем
взять мою машину, доехать на ней до твоей и потом подумать, где нам
поговорить.
— А я почему-то рассчитывал, что мы поедем к тебе, — разочарованно
проговорил Эндрю.
— И почему же ты на это рассчитывал? Что-то не помню, чтобы я тебя
приглашала. — Она, прищурившись, взглянула на него.
— Ну, конечно, дорогая, ты пригласила меня. Помнишь, я еще сказал, что
буду есть ростбиф, и нахально отверг пюре. Ну, вспоминай же быстрей, а то у
меня уже потекли слюнки.
— Ну, уж нет! — подумала Бриджет.
Она помнила, как именно все происходило, вплоть до того, как он прошептал
я
люблю тебя
и поцеловал ее, а потом еще раз поцеловал. Но больше всего ее,
конечно, потрясло то, что он сказал, что не хочет отпускать ее из своих
объятий. Этот мужчина умел обращаться со словами, да и, похоже, с женщинами
тоже.
Бриджет быстро заставила себя очнуться от слишком романтического настроения.
— Напрасно вы так непочтительно отозвались о моем пюре. Дело в том, что
мне это блюдо нравится, — заявила она.
— Хорошо, я тоже буду его есть, — пообещал Эндрю, так как был
готов поддержать любое ее желание.
— Договорились. По крайней мере, одна проблема решена.
— А теперь скажите, где ваша машина? — произнес он почти по
слогам.
Бриджет потерла лоб и оглядела стоянку, к которой они подошли.
Действительно, где же она припарковалась? Господи, она поняла, в чем дело,
посмотрела на Эндрю, и щеки ее порозовели.
— Сегодня я приехала на работу на метро.
— Ну, конечно, это очень легко забыть, — засмеялся Эндрю и
развернул ее по направлению к тому месту, где стоял его
порше
. — Я
понимаю, вы никак не можете опомниться после моего поцелуя. Несколько
восхитительных минут, и у вас напрочь отшибло память.
Бриджет почему-то кивнула и пошла рядом, еле поспевая за его широким шагом.
— Ну, надо же,
жучок
... Кому это нужно?
— Вообще-то это не в правилах властей предержащих, но в любом правиле
бывают исключения.
— Неужели это значит, что я под колпаком?
— Ну, это вы хватили!.. Однако данная ситуация наводит на некоторые
неприятные мысли.
— Например?
— Ну, например, оппозиция... — ответил Эндрю. — Хотя
жучок
могли вмонтировать и раньше, он достался вам вместе с мебелью. Тогда нужно
узнать, кто снимал это помещение до вас. Может быть, сейчас это просто
безобидная игрушка.
Бриджет пришлась по душе эта идея.
— Да, скорее всего именно так, — согласилась она. — Его
просто забыли убрать, когда переезжали. Эндрю, как вы думаете, там могут
быть другие подслушивающие устройства?
— Вам нравится именно такой сценарий? Давайте называть эту ситуацию
так, как принято при агентурной разработке.
— Может быть, вы перестанете ерничать и скажете, что на самом деле
думаете обо всем этом? — разозлилась Бриджет.
— Надо же, а вы леди с характером! Давайте рассмотрим другую версию.
Ваши собственные сослуживцы решили прослушивать свой офис. Просто так. Чтобы
быть в курсе дел.
Бриджет остановилась как вкопанная.
— Нет, дядя Роберт не мог так поступить, он никогда не сделал бы ничего
подобного.
— Но вы ведь не собираетесь спрашивать его об этом?
— Спрашивать его? Вы в своем уме? Уверена, он понятия не имеет обо всей
этой мерзости.
— Скорее всего, — успокоил ее Эндрю. — Надо проверить этот
пресловутый
жучок
. Завтра же вечером. А заодно поглядим, есть ли там
другие подслушивающие устройства.
— Вот это другой разговор, — Бриджет расслабилась. — Но
почему нужно было разыгрывать этот словесный спектакль? Вы знаете что-то, о
чем не догадываюсь я сама?
— Наверное, по инерции. Это моя работа. Маленькие дети заглядывают под
кровать, чтобы убедиться, что там нет людоеда, а я ищу скрытые камеры,
жучки
и тому подобную дребедень.
— В любом случае спасибо вам, — сказала Бриджет, усаживаясь в его
порше
.
На этот раз, имея в виду явные заслуги Эндрю Боттомли в борьбе с
жучком
,
она не стала закрывать плащом коленки, пусть любуется. Он завел машину, и
они тронулись.
— Вы не ответили на мой вопрос. Известно ли, кто был последним
арендатором помещения до вас? — спросил Эндрю.
— Мне нет. Но зато я вспомнила, что сама купила этот столик. И мои
предшественники не имеют к нему никакого отношения. Да, я совершенно точно
помню, когда мы въезжали в этот офис, его там не было.
— Так. Совсем нехорошо, — вздохнул Эндрю.
— Черт! — выпалила Бриджет, но тут же извинилась. — Ой,
простите, пожалуйста, я совсем не то хотела сказать. То есть то, но... Я
очень нервничаю.
— Но это не мешает вам оставаться восхитительной, — засмеялся
Эндрю, протягивая свою руку к ее ладони. — Мне очень понравилось, что
вы даже забыли о том, что приехали сегодня на работу в вагоне метро.
Она быстро кивнула.
— Представляете, я не могла утром найти ключи от машины. У меня есть
запасные, но они почему-то хранятся в столе на работе.
— Это забавно, — продолжал улыбаться Эндрю.
Прослушивают... Значит, прослушивают, повторяла про себя Бриджет, потому что
никак не могла смириться с этой мыслью.
Остаток пути они одолели молча — каждый думал о своем. Эндрю остановил
машину у ее дома и выключил мотор. Когда Бриджет собралась выйти, он
придержал ее за руку.
— Что? — Ей и самой не хотелось уходить. — Только не
говорите, что я должна дать вам возможность открыть передо мной дверцу,
чтобы вы имели шанс считаться джентльменом.
— Это тоже. Но сначала еще один вопрос. Вчера вечером, когда я привез
вас домой, вы искали что-то в сумочке. Потом все-таки позвонили в дверь,
чтобы открыла горничная. Почему?
Почему? Потому что я не могла найти ключи. Я же сказала об этом, —
ответила Бриджет и откинулась на спинку мягкого кожаного сиденья.
— Хорошо. Давайте я расставлю все по местам. Это помогает мне
думать, — сказал Эндрю и тоже откинулся. — Вспомните, какие именно
ключи были на связке. Ключ от машины. Ключ от дома... Что еще?
Она достала из сумочки маленькую кожаную ключницу и потрясла ею перед его
лицом.
— Ключи от кабинета, общий ключ и мой личный. Ключи к ящикам моего
стола, ключ от сейфа, — перечисляла Бриджет. — Ой!
— Вот именно! А сегодня у вас уже были ключи. Так?
— У меня есть запасные, они спрятаны в столе Энн. Поэтому я попала в
кабинет. А после обеда секретарша нашла вот эти, исчезнувшие, на полу у
стола в приемной. Я не помню, чтобы вынимала их там. Они, наверное, случайно
выпали...
— Угу, — промычал Эндрю.
— Мне не нравится, когда вы мычите. О чем вы думаете? —
занервничала Бриджет.
— Так, пустяки, — сказал он.
— Ну, я прошу вас, Эндрю, если вам что-то пришло в голову, я должна
знать, что именно.
— Ладно. Тогда слушайте. Кто-то взял ключи для того, чтобы попасть в ваш кабинет прошлой ночью.
— И поставить
жучок
?
— Не думаю. — Он покачал головой. — Скорее всего
жучок
прикрепили давно. Вы не заметили ничего необычного на столе или в ящиках?
Бриджет рассмеялась, хотя ей было совсем не смешно.
— Вы же видели мой кабинет. Разве в этом бедламе можно заметить что-
нибудь? Думаю, я не увидела бы даже слона, играющего посреди комнаты на
скрипке.
— Точно. На это они и рассчитывали.
— Кто такие
они
? — рассердилась Бриджет.
— Те, кто позаимствовал ваши ключи, леди, — мягко ответил
Эндрю. — Не паникуйте. Скажите, а конверт вы все время держали в сейфе?
Бриджет начала кусать свой большой палец, хотя считалось, что она избавилась
от этой вредной привычки лет в десять от роду.
— Да, я положила туда первый конверт еще на прошлой неделе. Остальные
появились у меня только сегодня, и я положила их к первому.
— Значит, вы взяли конверт, который должен был быть отправлен еще на
прошлой неделе. Но письмо не дошло до места назначения вовремя, и кто-то
пришел проверить, почему это случилось. Вы следите за ходом моих
рассуждений?
— Очень внимательно. А что скажете насчет
жучка
?
— Здесь, похоже, действует любитель. Найти подобную вещь не составляет
труда для того, кому это действительно нужно. Может быть, два вопроса не
взаимосвязаны. А может, у кого-то просто разыгралась паранойя.
— Дядя? Вы имеете ввиду моего шефа? Я не могу себе этого представить,
это просто невероятно.
— Вы очень молоды и очень добры. И это хорошо. Но я подозреваю каждого,
такова моя профессия, — вздохнул Эндрю и вытащил ключ из замка
зажигания. — Сейчас мы войдем в дом, и я не уйду, пока не осмотрю его.
Ведь мы не знаем, у кого были ваши ключи весь день и всю прошлую ночь.
— Но у меня горничная. Так что никто не мог войти незамеченным, —
пояснила Бриджет.
— А что, вчера она весь день была на месте? — уточнил Эндрю.
Бриджет вздохнула.
— Нет, она учится в университете, специализируется на русской истории.
И вчера у нее как раз были занятия.
— Так ее не было весь день. И поэтому мы ни в чем не можем быть
уверены. А в доме есть какая-нибудь сигнализация?
Бриджет полегчало.
— Конечно, у нас есть сигнализация, как я могла об этом забыть! Чтобы
проникнуть в дом, нужно знать секретный код, — пояснила она, но тут же
спохватилась: — Вот черт!
— Что такое? Что вы еще вспомнили? — взволнованно спросил Эндрю.
— И почему именно я привязана к этому дому? Сестра может жить в
Лондоне, там, где ей вздумается. Брат предоставлен самому себе в своем
колледже. А меня родители просто цепями приковали к этому чертову замку еще
до того, как я распаковала здесь вещи! — воскликнула Бриджет. —
Если они узнают, что я наделала...
Эндрю взял у нее из рук ключницу, внимательно осмотрел, вынув связку ключей,
потом вывернул кожаный футляр наизнанку. На внутренней сторонке был
аккуратно выведен белой краской номер секретного кода.
— Написали для забывчивых? — спросил он.
— Я ненавижу вас, — прошептала она, выдергивая ключницу из его
руки. — Скажите, кстати, если я дам вам четверть фунта, вы не
проболтаетесь об этом моим родителям?
— Нет, будьте спокойны, но не за деньги, а если поцелуете меня. В этом
случае обещаю даже не читать лекции по безопасности. А если и буду, то не
дольше десяти минут.
Бриджет впилась в него взглядом, потом открыла дверцу машины.
— Пойдемте! Я хочу, чтобы вы осмотрели весь дом на предмет обнаружения
всяческих угрожающих предметов. Потом я накормлю вас ужином и покажу бумаги.
Только предупреждаю, не рассчитывайте, что каждый найденный предмет будет
сопровождаться оплатой в виде поцелуя. Вы даже не потрудились уничтожить ту
гадость, что обнаружили в моем кабинете.
— Я знал, что она припомнит мне это, — проворчал Эндрю, вылезая из
машины.
Он осмотрел комнаты первого и второго этажа, потом, спустившись в гостиную,
около двадцати минут беседовал с Надин...
Бриджет переоделась наверху в спальне. И появилась внизу в черных джинсах и
свитере цвета кофе с молоком, перехватив резинкой свои роскошные волосы в
хвост. Эндрю как раз хотел задать горничной один из последних вопросов, но
замолчал, забыв, о чем собирался спросить.
— Эй, я здесь! — Надин поводила рукой перед его глазами. —
Мне очень жаль, что я не воздействую так же ошеломляюще на мужчин.
— Перестань, Надин, — нахмурилась Бриджет. — На мужчин ты
воздействуешь не менее эффектно.
Горничная засмеялась.
— Хорошо, договорились, на самом деле я — богиня. Теперь все встало на
свои места. Только почему, вы, сэр, остолбенели, когда смотрели на нее,
спускающуюся по лестнице? — спросила она Эндрю, показывая на Бриджет
пальцем. — Я что, пустое место?
— Вовсе нет, — низким хриплым голосом проговорил Эндрю. —
Просто она — ребенок. Я боялся, что она упадет, поскольку не держится за
перила. Вот и все.
— Как вы правы, — вздохнула Надин и скорбно покачала
головой. — За малышкой нужен глаз да глаз, несмотря на то, что она на
две головы выше меня. Знаете, маленькие детки — маленькие бедки... Ума-то не
прибавляется.
— Ребята, по-моему, вы нашли друг друга. И теперь объединитесь, чтобы
мучить меня, ни в чем не повинного человека, — укоризненным тоном
произнесла Бриджет. Она забралась с ногами на огромный кожаный диван и
состроила Надин рожицу. — Предательница! Против такой силы мне надо
основательно вооружаться, приобретать целый арсенал средств обороны и
нападения, чтобы достойно ответить на этот ваш вызов.
— Мы пошутили, честное слово! — сказала Надин, присаживаясь на
минутку рядом с ней. — Я пойду. Меня призывает моя наука, русская
история. Буду выяснять, почему им понадобилось так много времени и столь
изощренные способы, чтобы убить Распутина? Что вы думаете, мистер агент, по
этому поводу? Может быть, вместе проведем исследование? — И она
посмотрела на Эндрю широко раскрытыми наивными глазами, полными трепета и
восторга.
— Убирайся, Надин! — Бриджет потрепала ее по волосам.
Бедной девушке ничего не оставалось, как встать и, соблазнительно покачивая
бедрами, удалиться.
— На самом деле она никакая не горничная, не так ли? — спросил
Эндрю.
— Считается горничной. Но руководит и приглядывает за мной по поручению
мамы, которая все еще видит во мне девочку. Маме кажется, что присутствие
Надин для меня просто необходимо, — вздохнула Бриджет. — Она
считает, что рядом со мной должен быть человек, который догадается вызвать
врача, если я подхвачу насморк, или позвонит в полицию, если меня не будет
дома к назначенному времени, ну и на случай всяких других неожиданностей.
Мама вполне разумный человек, но когда дело касается меня, у нее срывает
крышу: она почему-то убеждена, что со мной обязательно должно произойти что-
нибудь отвратительное.
Эндрю кивнул и улыбнулся.
— Поверьте, все матери одинаковы. И думают одно и то же. Я это знаю.
Моя — точно такая же. Всю жизнь ее воспитываю, но результат нулевой. К
сожалению, они часто бывают правы. Итак, Надин вчера действительно не было
дома, — продолжил он, возвращаясь к неприятной теме своего визита.
Бриджет наклонилась вперед.
— Мы можем говорить здесь? — спросила она шепотом.
— По крайней мере, первичный осмотр ничего не дал, в доме чисто. Если
не считать пыли за диванами. Можно, конечно, попросить Надин убрать, если вы
не боитесь лекций об угнетении рабочего класса.
— Ужасно смешно! — холодно глянула на него Бриджет.
Он всякий раз приходил в восторг, когда на ее лице появлялось такое
выражение. Вообще она успешно держала стиль избалованной вниманием
фотомодели с обложки какого-нибудь глянцевого журнала. Но иногда в ее облике
можно было увидеть рассерженного ребенка. Эта смесь женщины и девочки могла
сбить с ног любого. Он любовался ею.
— Во всяком случае, мы можем констатировать, что в доме вчера никого не
было. Я не нашел ничего подозрительного.
— Но кто-то брал мои ключи, собираясь с их помощью проникнуть ко мне в
кабинет, в мой стол, в сейф?
— Это пока что лишь мое предположение. Вы проголодались? — спросил
Эндрю, чтобы перевести разговор в другое русло.
— Наверное. Но я очень расстроена. Нет, я не голодна, я в ярости.
Действительно, в ярости!
Эндрю прекрасно понимал ее состояние.
— Вам противно, что кто-то рылся в ваших вещах, так?
— Именно... Как будто кто-то подсмотрел, чем я занимаюсь в ванной или в
спальне. Меня это возмущает, но я бессильна. Это глупо?
— Совсем нет, — ответил Эндрю. Он отлично понимал то состояние
гадливости, которое возникает у любого нормального человека, обнаружившего,
что некто чужой бесцеремонно прикоснулся к его жизни. Нужно поменять тему и
немедленно. — Может быть, мы отправимся в кухню и попробуем подогреть
остатки вчерашнего ужина?
Бриджет решительно поднялась с дивана и пошла вперед.
— А вас не смущает, что это именно остатки? — поинтересовалась
она.
— Возлюбленная моя, — заворковал он, — я обожаю любую пищу,
приготовленную твоими руками. Думаю, что с удовольствием выпил бы даже яд из
чаши, которую бы подала ты.
Она резко остановилась перед дверью кухни и спросила:
— Почему вы делаете это?
— Почему я делаю что? — Эндрю удивленно смотрел на нее, показывая,
что не понял вопроса.
Она была невероятно хороша и замечательно пахла какими-то весенними цветами.
— Назови меня возлюбленным, — зашептал он. — Назови меня
дорогим.
— Я?
— Ты.
Она потянулась к нему и легонько толкнула в грудь.
— Вы прекрасно понимаете, что делаете, — удрученно вздохнула
Бриджет.
Она прошла в кухню, он последовал за ней.
— Что вы имеете в виду? Хотите сказать, что я действую инстинктивно?
Совсем не инстинктивно. Вы прекрасно осознаете свои действия.
Бриджет открыла холодильник и стала доставать тарелки с едой. Он взялся
помогать ей.
— Вы хотите, чтобы я прекратил? — спросил Эндрю. — Мне нужно
об этом хорошенько подумать.
— Сядьте, — остановила его она, забирая у него тарелки и подходя к
большому обеденному столу.
Эндрю уселся на стул и подумал, что эта девушка сейчас слишком возбуждена,
чтобы вести шутливую перепалку. Он с удовольствием наблюдал, как она быстро
и легко управлялась с приготовлением ужина. Движения ее были точными и
грациозными. Даже занимаясь резкой салата или ставя на плиту кастрюлю,
Бриджет смотрелась великолепно.
— Вижу, вы любите готовить, — сказал он.
— Люблю. Я часто занимаюсь этим сама. Мы с Надин договорились: она
убирает и гладит, а я вожусь у плиты. Идеальное распределение обязанностей.
Главное, никому не в тягость.
— Я думаю, Надин особенно довольна, — улыбнулся Эндрю, беря из
шкафа два тонких хрустальных бокала и наполняя их из кувшина водой со
льдом. — Талая вода. Что-нибудь еще?
— В кладовой есть содовая. Если хотите, откройте вон ту дверь. Я могла
бы предложить вина. Но мне нужна ясная голова. Если я выпью хотя бы глоток,
то расслаблюсь, и у меня начнется истерика.
Десять минут спустя они уже сидели за столом. Эндрю просто тонул в
захлестывающих его потоках любви. Ростбиф был необычайно нежен, соус из
белых грибов отлично оттенял его вкус, картофельное пюре таяло во рту. Что
может быть лучше еды, вкусно приготовленной прелестной женщиной! —
подумал он и спросил:
— Если это остатки вчерашнего ужина, то скажите, какой подвиг я должен
совершить, чтобы поп
...Закладка в соц.сетях
