Сладкое возмездие

страница №7

... нее задрожали руки, и она сцепила их
на коленях, чтобы этот человек не подумал, что она его испугалась. Однако
она не могла позволить себе сжечь все мосты. Нужно было объяснить ему, каких
принципов она придерживается в работе, каковы неписаные этические нормы
юстиции.
Кейт откинулась на спинку стула, не сводя глаз с Харлена.
— Это не совсем так, — ответила она со спокойной
уверенностью. — Хотя должна признать, ваше влияние сыграло определенную
роль. Не скрываю, я благодарна вам за все, что вы сделали. — После
небольшой, точно выверенной паузы она продолжила: — Но правда и то, что я
никогда не просила о поддержке: вы действовали по собственной инициативе. Я
ни разу не дала вам понять, что готова идти на компромиссы ради вас или кого-
либо другого.
Харлен сжал кулаки.
— Мне позарез нужно было выиграть дело о земельных участках, и вам,
черт возьми, ничего не стоило в этом посодействовать.
Кейт встала.
— Вы, очевидно, не вполне хорошо расслышали, что...
— Будьте уверены, я вполне хорошо расслышал, — издевательски
передразнил он. — Хотите быть святее папы римского? По вашей милости я
оказался в дураках.
Кейт заметила раздувшиеся вены на толстой, красной шее Харлена. Ей еще не
доводилось видеть его в таком состоянии. Она даже слегка оробела, но когда
вновь заговорила, голос ее звучал холодно:
— Мне очень неприятно, что у вас осталось такое ощущение.
Харлен стукнул кулаком по столу.
— Неприятно?! Это теперь так называется?
Вся эта сцена вдруг показалась Кейт такой нелепой, что она с трудом
удержалась от смеха.
— Вам не кажется, что вы слегка перегибаете палку? В конце концов, кто
из нас проявил свою несостоятельность перед землеустроительной комиссией
штата: вы или я?
— Я вам не прощу, что вы отвернулись от меня в трудную минуту, —
выкрикнул Харлен. — В наших кругах друзьям принято помогать. Тем более
что вы у меня в долгу.
— Но это не значит, что я должна идти против собственных принципов.
— Ах так! — Харлен как ужаленный выскочил из кабинета, с грохотом
захлопнув за собой дверь.
Кейт до сих пор помнила, как у нее задрожали колени и пересохло во рту. С
той поры минуло два месяца. Она несколько раз встречала Харлена, но он
больше не заговаривал о том случае. И все-таки Кейт знала: у нее появился
враг.
Открыв дверь своего кабинета, Кейт тут же почувствовала запах свежего кофе.
Она мысленно благословила секретаря суда, Лесли Стрингер, налила себе чашку
ароматного напитка из горячего кофейника и сразу сняла жакет. Стояла только
середина июня, но жара уже сделалась нестерпимой.
Кейт обвела взглядом знакомые стены. Что ж, очень прилично для судейского
кабинета, подумалось ей, но здесь была изрядная доля се усилий.
Когда она впервые вошла в это помещение, доставшееся ей от предшественника,
се неприятно поразила унылая, безликая обстановка. Кейт не захотела с этим
мириться и, засучив рукава, принялась за дело. В результате кабинет приобрел
вполне достойный, пусть и не роскошный вид. Главный акцент был сделан на
небольшое окно-фонарь, выходящее на оживленный перекресток. Кейт заказала
темно-зеленые жалюзи нужного размера, развесила по стенам несколько изящных
акварелей и приобрела вместительный книжный шкаф. Перед своим письменным
столом она положила зеленый с серым ковер и поставила два стула с кожаными
сиденьями.
Кейт перевела взгляд на стол. Толстая папка настоятельно требовала ее
внимания. Однако прежде чем сесть на свое рабочее место, Кейт подошла к
окну: на улице слышался какой-то грохот. Мимо здания ползла старая колымага,
оставляя за собой густой шлейф выхлопных газов. Кейт покачала головой: вот
чем приходится дышать в большом городе.
Остин, расположенный на реке Колорадо и прозванный воротами в горы из-за
близости Хилл-Кантри, давно стал процветающим центром. Кейт полюбила эти
места. Ей с первых минут пришлись по душе обширные равнины и живописные
горные склоны, словно накрытые лоскутным одеялом.
Ей часто казалось, что город, особенно в вечерние часы, — это сказочная
страна, сверкающая мириадами огней. Но пока до вечера было еще далеко, а
неотложные дела все настойчивее напоминали о себе. И все же Кейт медлила. Ее
замешательство объяснялось характером предстоящего слушания, во время
которого должна была решаться судьба ребенка.
Кейт всегда гордилась тем, что не позволяла субъективным пристрастиям влиять
на выносимые ею решения. Но сегодня ей трудно было отрешиться от личных
переживаний и беспристрастно отнестись к материалам дела.
Ответчик, скромный на вид человек по имени Вейн Гордон, инженер-программист,
год назад проходил по делу о растлении приемной дочери. Его осудили условно
сроком на один год, но он совершил повторное правонарушение такого же рода и
должен был вновь предстать перед судом.

Кейт, как могла, отбивалась от этого дела, но никто из более опытных коллег
не захотел им заниматься, и в конце концов дело все равно вернулось к ней.
Она вообще старалась не браться за дела, связанные с детьми. Сегодняшнее
судебное разбирательство тяжким грузом давило на ее плечи, пробуждая
воспоминания о ее собственных поруганных чувствах и о судьбе родной дочери.
Ей вспомнился тот давний день, когда Уэйд Джексон сказал ей, что Томас перед
отъездом из города оставил ребенка в какой-то придорожной ночлежке.
Тогда Кейт не помня себя бросилась бежать прочь от непотребной ухмылки Уэйда
и остановилась только в дубовой рощице. Она обхватила руками толстый дубовый
ствол и стояла так, пока не поборола свою бессильную ярость.
Уэйд все выдумал, твердила она про себя. Он просто решил отомстить за то,
что она ему отказала. В нем говорила зависть и ревность.
Но ей не удалось себя убедить. Вернувшись домой, она долго стояла у окна
своей убогой комнатенки и смотрела, как в стекло хлещет осенний дождь; ее
мучило чувство неизбывной вины и страха: а вдруг Уэйд и в самом деле сказал
правду? Кейт решила узнать у нового священника адрес Томаса и попытаться
разыскать Сэйру. Трудно было поверить, что Томас способен на такую низость.
Что бы там ни болтал Уэйд... Она потеряла и единственную любовь, и
новорожденную дочь. Ее раны не заживали, но в душе начало закипать
бешенство: она осознала, что Томас никогда не любил ее, он только
притворялся, чтобы добиться своего.
— Кейт! — Неожиданный оклик вернул ее к. действительности.
В дверях стояла Лесли Стрингер, секретарь суда.
— Извините, я, кажется, не вовремя, — деликатно сказала она.
— Нет-нет, очень хорошо. Просто я витала в облаках.
— Мне казалось, за вами такое не водится.
Кейт слегка смутилась.
— Да, действительно.
Лесли взглянула на нее с любопытством, словно ожидая разъяснений. Но Кейт не
стала продолжать, и Лесли перешла к делу:
— Вам пора в зал заседаний.
Кейт протянула руку и взяла судейскую мантию.
— Скорее бы развязаться с этим делом.
— Да уж. — Лесли сделала паузу. — Этому гаду надо яйца
оторвать.
Кейт вытаращила глаза, потом рассмеялась:
— Лесли Стрингер, стыдитесь!
Лесли вспыхнула, но не извинилась.
— Это было бы по справедливости.
— Такое решение избавила бы суд от множества затруднений, но, к
сожалению, это выходит за рамки моих полномочий.
В кабинете воцарилось молчание. Кейт набросила мантию и застегнула все
пряжки, потом подняла голову и застыла, глядя в пустоту.
— Что с вами? — встревожилась Лесли.
Кейт едва заметно улыбнулась.
— Все в порядке. Давайте начинать, чтобы поскорее закончить.

Глава 14

— Встать, суд идет! — Судебный пристав Бен Эпплгейт громким
простуженным голосом возвестил о начале заседания. Кейт открыла дверь и
размеренным шагом подошла к ступеням, ведущим к судейскому креслу.
— Окружной суд сто шестьдесят пятого округа под председательством
достопочтенной Кейт Колсон начинает свое заседание, — возгласил
Бен. — Прошу садиться.
Немногочисленные присутствующие подчинились его команде.
Все взгляды были устремлены на Кейт.
— Слушается дело номер 14432: штат Техас против Вейна Гордона.
Рассматривается ходатайство о замене условной меры наказания тюремным
заключением. Обвинение готово к слушанию дела?
Государственный обвинитель Фрэнк Парнелл поднялся со своего места. Он, как
обычно, вылил на себя слишком много одеколона, и Кейт чуть не закашлялась от
удушающего запаха. Может быть, Парнелл стремился таким образом отвлечь
внимание от своей лысой головы и тучной приземистой фигуры. Однако в
профессиональном отношении его действия всегда были безукоризненны. Он
занимал пост заместителя окружного прокурора.
— Обвинение готово, ваша честь, — сказал Парнелл, вытирая лоб
белоснежным платком.
— Защита готова к слушанию дела? — спросила Кейт.
Встал адвокат Альберт Лофтин. Внешне он был полной противоположностью
Парнеллу: молодой, светловолосый, видный. И скользкий, отметила про себя
Кейт, слушая его вкрадчивый голос:
— Защита готова, ваша честь.
— Итак. — Кейт посмотрела на одного, потом на другого. —
Желают ли стороны заслушать формулировку ходатайства о замене условной меры
наказания тюремным заключением?

— Нет, ваша честь, — отозвался Лофтин.
Кейт обратилась к ответчику:
— Ваше имя Вейн Гордон?
— Да, мэм.
— Мистер Гордон, вы понимаете сущность рассматриваемого дела?
— Да, ваша честь, — ответил за него Лофтин. — Мой клиент был
осужден условно, а теперь штат ходатайствует об отмене пробации.
— Мистер Гордон, известны ли вам основания для возбуждения дела о
нарушении условий пробации? — Кейт говорила негромко, но отчетливо,
глядя прямо на ответчика. Этот высокий сутулый человек понуро смотрел в пол.
Он так и не поднял на нее глаз.
— Вам понятен вопрос?
— Да, мэм.
— Как вы расцениваете предъявленные вам обвинения?
— Я не виноват.
Кейт нахмурилась:
— Считаете ли вы предъявленные обвинения обоснованными или
необоснованными? Говоря, что вы невиновны, утверждаете ли вы, что обвинения
в нарушении условий пробации необоснованны?
— Да, мэм, — сказал Гордон.
— Понимаете ли вы, что штат ходатайствует о замене условного наказания
тюремным заключением? — спросила Кейт, борясь с нарастающим
раздражением. — Для этого не требуется проведение нового слушания с
участием присяжных.
Ответчик по-прежнему не смотрел ей в глаза.
— Ясно, мэм.
— Значит, вы это понимаете. Но при этом утверждаете, что обвинения в
повторном правонарушении во время пробации необоснованны. В связи с этим вы
требуете от штата доказательств вашей вины. Это так?
— Так, мэм.
— Есть ли у вас вопросы по организации слушания?
— Нет, мэм.
— Ваш адвокат назначен судом. Удовлетворены ли вы его кандидатурой?
— Да, мэм.
— Суд готов заслушать свидетелей.
— Защита готова, ваша честь, — сказал Лофтин.
— Обвинение готово к началу слушания? — Кейт повернулась к Фрэнку
Парнеллу.
— Обвинение готово.
— Попрошу всех свидетелей, кроме первого, встать для принесения
присяги, — сказала Кейт. — Всех свидетелей, которые могут дать
показания по настоящему делу, прошу встать и поднять правую руку.
Когда свидетели принесли присягу, Кейт продолжила:
— Прошу свидетелей временно перейти в зал ожидания. Вас пригласят для
дачи показаний. Свидетелям запрещается обсуждать свои показания между собой.
Встал адвокат Война Гордона:
— Ваша честь, этот юноша в черном, Вейн Гордон-младший, может выступить
в качестве свидетеля, однако нет уверенности, что он понимает сущность
предъявленного обвинения. Он не встал и не принес присягу.
Кейт отыскала глазами десятилетнего мальчика:
— Тебя могут вызвать в качестве свидетеля. Встань и принеси присягу.
— Не хочу, — отозвался Вейн-младший.
— Хочешь ты этого или нет, но ты находишься в зале суда. Подними правую
руку. Клянешься ли ты, давая показания по данному делу, говорить правду, всю
правду и ничего, кроме правды? Да поможет тебе Бог.
— Нет, я не...
— Мальчик мой, суд не желает тебе зла, — перебила его Кейт. —
Я уверена, что ты поступишь так, как будет лучше для твоей сестры. А теперь
попробуем снова: клянешься ли ты, давая показания по данному делу, говорить
правду, всю правду и ничего, кроме правды? Да поможет тебе Бог. Ты
клянешься?
— Не знаю я ничего, — буркнул мальчишка.
— Возможно. Там будет видно. Но ты обязан помочь правосудию. —
Кейт говорила мягко и сочувственно, чтобы развеять его страхи и добиться
доверия.
— Ну ладно, — неохотно согласился Вейн-младший.
В зале заседаний наступила тишина. Упрямца привели к присяге и препроводили
в зал ожидания.
— Стороны готовы? — спросила Кейт и, получив утвердительные
ответы, объявила: — Начинаем заслушивать свидетельские показания.
Поднялся заместитель окружного прокурора:
— Прошу Элси Гордон занять место для дачи свидетельских показаний.
Кейт слушала, как Парнелл задавал дочери Гордона вопросы о ее имени, месте
рождения и прочем, что предусмотрено процедурой.
Какая славная девчушка, подумала Кейт, вглядываясь в подвижное лицо Элси. Но
когда Парнелл спросил, указывая на ответчика, знает ли она этого человека,
девочку словно подменили. По ее лицу пробежала судорога, глаза наполнились
слезами.

— Это мой папа, — произнесла она сдавленным голосом.
— Проживал ли Вейн Гордон в одном доме с тобой и твоей матерью? —
спрашивал Парнелл.
— Да, сэр.
— В течение какого времени он проживал с тобой и твоей матерью?
— Всегда.
— А теперь ответь: Вейн Гордон дотрагивался до твоего тела или делал с
тобой что-нибудь, по твоему мнению, нехорошее?
— Да, сэр.
— Когда это произошло?
— Два раза: сперва в прошлом году, а потом два месяца назад.
— Почему ты так уверена, что в последний раз это случилось два месяца
назад?
— Потому что это был мой день рождения. Мне исполнилось тринадцать лет.
— Ты была дома одна?
— Кажется, одна, сэр. Но возможно, мой брат тоже был дома.
— Назови его имя.
— Вейн-младший.
— Элси, ты можешь рассказать суду, что именно произошло в тот день?
— Ну... я... как бы это... сидела на кровати у себя в комнате и
разглядывала альбом с фотографиями, а он пришел... и тоже сел на кровать.
— Сколько было времени, Элси?
Она пожала плечами:
— Часов десять вечера.
— А как папа был одет?
— Он был в трусах.
— В трусах? Иначе говоря, в нижнем белье?
Элси кивнула.
— А ты в чем была?
— В ночной рубашке.
— Продолжай.
— Он... со мной не разговаривал... только велел снять рубашку и лечь на
спину.
— А ты?
— Я так и сделала.
— А почему?
— Он бы меня избил, если бы я не послушалась.
— Что было дальше?
— Он... — Элси собралась с духом. — Он стал меня везде
трогать, а потом... он... лег на меня сверху.
— И что сделал?
— Вставил мне эту свою штуку.
— Ты имеешь в виду мужской половой орган?
— Да, сэр.
— Продолжай.
— И начал делать это самое.
Элси расплакалась в голос. Фрэнк Парнелл протянул ей несколько бумажных
платков. Когда она немного успокоилась, он негромко спросил:
— Что было после этого?
— Он меня... стал прижигать сигаретой.
Вейн Гордон вскочил с места:
— Вранье! Она сама себя прижгла!
Кейт подняла судейский молоток и несколько раз ударила в гонг.
— Сядьте, мистер Гордон. Если вы еще раз позволите себе подобный выпад,
это будет расценено как неуважение к суду. Вам ясно?
— Да, мэм, — мрачно ответил Гордон, испепеляя взглядом дочь.
— Слушание продолжается.
Парнелл протянул Кейт стопку фотографий:
— Прошу приобщить эти снимки к материалам дела, ваша честь.
— Принимается.
В течение следующих трех часов свидетели без каких бы то ни было эксцессов
давали показания и в пользу, и против Вейна Гордона. Свидетельские показания
были подытожены прокурором и адвокатом. Кейт — вся внимание — не пропустила
ни слова.
Наконец настало время выносить решение.
— В результате слушаний по делу номер 14432 суд признал выдвинутые
обвинения обоснованными и постановил: отменить ответчику условную меру
наказания и приговорить его к десяти годам тюремного заключения и денежному
штрафу в размере десяти тысяч долларов.
По залу суда пронесся приглушенный шум голосов. Вейн Гордон свесил голову на
грудь, Кейт на мгновение задержала на нем взгляд и встала. Судебный пристав
объявил:
— Заседание окончено. Прошу всех встать!

Глава 15

Кейт не могла отделаться от мыслей о последнем разбирательстве. Этот
мерзавец заслуживает пожизненного заключения без права на
помилование, — гневно думала она, глядя на копии фотографий,
представленных в качестве улик. Они так и остались лежать в гостиной — у
Кейт не поднималась рука убрать их с глаз долой.
Покинув здание суда, она сразу отправилась к себе. Дом, где она жила, был
построен полвека назад, но совсем недавно отделан заново. Деревянные полы и
голые балки придавали ему особый уют. В свое время она отыскала этот дом к
юго-западу от центра, в районе под названием Территаун, где строения в
большинстве своем были такими же: не новыми, но тщательно
отремонтированными. Кейт выбрала самую зеленую и тихую улочку.
Только здесь она могла побыть самой собой, сбросив судейскую строгость. Она
с радостью копалась в земле, ухаживая за цветами, и пекла свое любимое
печенье. Кейт считала кухню сердцем всего дома. Но в гостиной она тоже
отдыхала душой. Ей нравились большие окна верхнего света и широкий камин;
любовно собранная коллекция старинного фарфора радовала глаз.
Однако сегодняшний вечер был для нее омрачен. Разложенные на столе
фотографии бередили душу. Кейт не могла думать ни о чем другом.
Она подошла к застекленной двери, ведущей во внутренний дворик. По выходным
Кейт частенько ставила шезлонг на широких каменных уступах и, потягивая
кофе, наблюдала за птицами. Сейчас ей захотелось подышать вечерней
прохладой. Воздух был напоен запахом роз и жимолости. Кейт подставила лицо
бодрящему дуновению ветра.
— Выбрось это из головы, Кейт, — сказала она себе вслух, но это не
помогло. Она была бы рада выбросить из головы слушание последнего дела, но
снова и снова мысленно возвращалась к нему, все более утверждаясь в
решимости разыскать свою дочь.
Она вернулась в дом, поднялась наверх и прошла через спальню в ванную
комнату. Ступая по светлому ковру, она подошла к большому, во весь рост,
зеркалу в старинной раме и немного помедлила, прежде чем погрузиться в
душистую пену.
Выйдя из ванны, Кейт набросила махровый халат и босиком сошла вниз, в
гостиную. Фотографии не давали ей покоя.
Кейт села на диван и прижала к груди подушку. Ей вспомнился мудрый совет,
который она в свое время получила от одного старого, опытного судьи. Его
звали Эндрю Пирсон.
Как-то вечером она зашла к нему в кабинет. Он взглянул на нее из-под
дрожащих век и спросил:
— Вы не обидитесь, любезнейшая, если я вам кое-что посоветую?
— Конечно, нет, — с готовностью откликнулась Кейт. — Я буду
только благодарна за любое наставление, которое предостережет меня от
глупостей.
Эндрю хмыкнул.
— Речь не об этом. Я лишь хотел вам сказать, что на плечи судьи ложится
тяжкое бремя. Проще говоря, судить людей чертовски трудно. Вы меня
понимаете?
— Понимаю — и согласна с вами. Тот, кто вершит чужие судьбы,
оказывается перед искушением почувствовать себя Господом Богом.
— Вот именно. Но при этом надо помнить, что, надевая мантию и входя в
зал суда, мы отрешаемся от обыденной жизни: мы оказываемся на другом поле,
где правила игры меняются.
— Мне даже сделалось страшно!
— Это еще мягко сказано. От нашей работы можно лишиться рассудка.
Подсудимые в большинстве своем получают по заслугам, но от этого не легче
смотреть им в глаза и своим решением отправлять их за решетку, а то и на
электрический стул. — Он помолчал. — Однако сострадание — это
одно, а соблюдение законности — совсем другое. Вот тут-то и зарыта собака:
надо вынести справедливое, подчас жестокое решение — и потом жить дальше.
— Придется вечно носить его в себе, — тихо сказала Кейт.
— Ни в коем случае. Надо научиться отчуждать его от себя. Судебные
вопросы должны оставаться в зале суда. Их нельзя нести домой, иначе работа,
как червь, будет подтачивать человека изнутри. Сможете ли вы рассудком
побороть свои чувства?
— Безусловно, — не задумываясь ответила Кейт.
Вспоминая этот давний разговор, Кейт грустно посмеялась над собой. Годы
заметно поубавили ей самонадеянности.
Она искренне старалась следовать совету Эндрю и, откладывая в сторону
судейскую мантию, откладывать вместе с ней все судейские дела, хотя бы для
того, чтобы не сойти сума.
Но разбирательства, подобные сегодняшнему, надолго выбивали ее из колеи.
Кейт зажмурилась. Нечего ворошить прошлое. Но когда речь заходила о ребенке,
попавшем в порядочную семью, выдержка изменяла ей. Она отчаянно хотела
верить, что отец Томаса все-таки отдал ребенка в добрые руки, что бы там ни
болтал разозленный Уэйд. Но теперь ее терзал страх: а вдруг с Сэйрой
случилось то же самое, что и с Элси Гордон?

Да, Кейт добилась успеха в жизни, но она ни единого дня не знала душевного
покоя. За внешним благополучием скрывалась мучительная тревога за судьбу
родного ребенка.
Когда Кейт была моложе, она успокаивала себя тем, что ей было бы не поднять
дочку одной; она даже не могла бы ее досыта накормить. Однако шли годы,
карьера Кейт складывалась вполне удачно, и все же она не делала попыток
разыскать свою дочь. Сомнения сковывали ее по рукам и ногам. Имеет ли она
право вторгаться в жизнь взрослой девушки? Кейт знала, что у нее не хватит
выдержки, чтобы при встрече с Сэйрой тихо уйти в сторону и не признаться,
что она ее мать.
С годами Кейт все чаще сомневалась в собственной правоте. Возможно, было бы
и вправду жестоко ни с того ни с сего заявиться к девятнадцатилетней девушке
и сказать: Знаешь, я твоя настоящая мать; но Кейт необходимо было хотя бы
убедиться, что приемные родители ее дочери оказались достойными людьми.
Энджи Стрикленд Гейтс поставила свою хонду в гараж рядом с кадиллаком,
принадлежавшим Кейт, и устало побрела к дому.
Едва переступив порог, она окликнула:
— Кейт, ау!
Кейт уже вышла из ванной и теперь сидела на диване в гостиной и прихлебывала
маленькими глотками теплый чай.
— Я здесь, Энджи, — отозвалась она, опуская чашку на кофейный
столик.
Энджи уже входила в комнату. Ей недавно исполнилось тридцать пять лет, но
это совершенно не отразилось на ее внешности. Она по-прежнему выглядела
прелестно: свежее лицо, высокая грудь, округлые бедра. Рыжеватые,
подстриженные по последней моде волосы выгодно подчеркивали смуглую кожу и
зеленые глаза.
Но красота не принесла ей счастья. Там, где дело касалось мужчин, ей никогда
не удавалось сделать правильный выбор. Энджи перебралась в Остин несколько
лет назад, после унизительного развода, когда у нее началась депрессия и
полоса финансовых неудач. Воспользовавшись этим, бывший муж отсудил у нее
трехлетнюю дочку и перевелся на работу в Бостон, чтобы Энджи как можно реже
навещала девочку.
Кейт отплатила ей добром за добро, предложив пожить в ее доме, пока Энджи не
встанет на ноги. До сих пор они не мешали друг другу, главным образом
потому, что большую часть времени обе проводили на работе. Энджи устроилась
секретаршей к чрезвычайно строгому начальнику; Кейт подозревала, что он
использует свое положение в личных целях, и надеялась, что жизнь когда-
нибудь научит Энджи посто...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• 14
• ...
• 23
• 24
• 25

Закладка в соц.сетях