Жанр: Любовные романы
Сон в заснеженном саду
... свою руку, и ее глаза расширились от восхищения:
— О... Дэвид! Оно прекрасно. Но я не могу принять его. Должно быть, это
свадебный подарок для Кристин?
— Обручальное кольцо в другом кармане, — виновато сказал Дэвид.
— Послушайте, мистер Шелдон, перестаньте надо мной подшучивать! По
соседству нет ювелирных магазинов!
— Я купил его в тот день, когда с меня сняли обвинения в убийстве
твоего мужа. Потом еще колье, и серьги тоже. Это все ждет тебя в моем доме.
Мэгги выставила перед собой руку, зачарованно разглядывая сверкающий камень.
— Ты действительно так поступаешь? — поинтересовалась Мэгги,
подняв на него глаза. — Соришь деньгами, когда у тебя плохое
настроение?
— Боюсь, что так, — сокрушенно вздохнул Дэвид.
— Я могу помочь тебе избавиться от этой дурной привычки.
Глаза Мэгги заиграли прежним огнем, и Дэвид, заметив это, сорвал с шеи
душившую его
бабочку
.
— Поверь, я буду счастлив!
— Можешь положиться на меня! — весело воскликнула Мэгги.
Дэвид обхватил тонкий стан Мэгги и притянул к себе. Она затрепетала, горячо
отвечая на его жадные поцелуи. Поцелуи своего единственного мужчины.
Мужчины, чье сердце было готово разорваться от переполнявшей его любви.
— Ты выйдешь за меня, Маргарет? — спросил он, отстранив свое лицо
от ее губ и предчувствуя ответ.
— Да.
— Хвала Создателю! — послышалось за их спинами.
Генри улыбался во весь рот и был близок к тому, чтобы начать аплодировать
воссоединившимся влюбленным.
— Я очень рад, дети мои, что вы помирились. Но для моего спокойствия вы
оба, пока мы находимся в этом святом месте, дадите мне обещание, что не
разругаетесь, как только я выйду за дверь.
Дэвид усмехнулся и, обратив взгляд к Мэгги, ответил:
— Ближайшие военные действия назначены на первую брачную ночь.
Мэгги покраснела и спрятала лицо у него на груди, а Генри шутливо погрозил
ему пальцем.
— Но как же быть с Торнами? — вдруг испуганно спросила Мэгги.
— Я пойду и скажу Кристин, что свадьба отменяется, — сказал Дэвид,
но Мэгги удержала его за руку.
— Мейсен разорвет тебя. Это позор для его дочери. Может, лучше вызвать
ее сюда? — предложила она.
— Я схожу за ней, — вызвался Генри.
Мэгги рванулась вслед за ним:
— Мне лучше уйти.
— Нет, Маргарет, больше я тебя не потеряю.
Дэвид нежно взял ее за руку и коснулся губами бархатной кожи. В эту секунду в комнату вошла Кристин.
26
Вблизи свадебное платье Кристин производило еще более сильное впечатление,
так что Мэгги на мгновение замерла, разглядывая изысканный наряд. По лицу
Кристин было понятно, что она совершенно растеряна.
— Дэвид, дорогой, — капризным голоском протянула она, — гости
изнывают от нетерпения. Привет, Мэгги, молодец, что пришла.
Взгляд Кристин не задержался на Мэгги дольше десяти секунд, и она снова
обрушила на своего жениха укоряющий взгляд.
— Нам надо поговорить, Кристин, — сказал Дэвид.
— Кто-нибудь умер и не мы не поедем на Мальдивы? — выгнула Кристин
тонкие брови.
Тем не менее она послушалась Дэвида и села на краешек стула. Длинный
роскошный шлейф ее платья укрыл белым кружевом почти весь пол.
— Кое-что случилось, — сказал Дэвид. — Случилось задолго до
сегодняшнего дня, когда миссис Слейд заблудилась и попросила ночлега в моем
доме.
Кристин хлопала ресницами, не понимая, о чем говорит Дэвид.
— Неужели выяснилось, что мы брат и сестра?
— Мы не брат и сестра, Кристин, и никто не умер. Все гораздо менее
драматично. Я люблю другую женщину.
В комнате воцарилась тишина, какая обычно предшествует взрыву. И он
произошел. Из коридора донесся вопль Мейсена Торна:
— Что?!!
Оттолкнув Генри, который самоотверженно сторожил дверь, он влетел в комнату
и схватил Дэвида за лацканы фрака. Лицо его было багровым.
— Ты передумал жениться на моей дочери? — прорычал Торн.
— Я люблю другую женщину.
— Эту?! — Торн ткнул пальцем в сторону побледневшей Мэгги, но тут
же, узнав ее, сник.
— Здравствуйте, Мейсен, — неожиданно вырвалось у нее.
— Здравствуй, Мэгги. Какого черта ты здесь делаешь?
— Меня пригласила ваша дочь.
Мейсен Торн перевел дух и вновь повернулся к Дэвиду.
— Мне плевать, кого ты любишь! Моя дочь беременна от тебя, и ты
женишься на ней, даже если мне придется приставить пистолет к твоему виску!
Генри успел подхватить качнувшуюся Мэгги.
— Это ложь! — взорвался Дэвид, чувствуя, что его собираются
обвести вокруг пальца. — Между нами ничего не было!
— Ты врешь, сукин сын! — заорал Мейсен и занес руку над Дэвидом.
Мэгги подалась вперед с готовностью вцепиться Торну в глаза, но Кристин,
опередив ее, повисла на руке отца.
— Прошу тебя, папочка, не бей его, он говорит правду, —
забормотала она.
Торн выдернул руку у дочери и окатил ее презрительным взглядом.
— Так от кого же ты беременна? — требовательно спросил он.
— Обещай, что не убьешь его! — взмолилась Кристин и, получив в
ответ подобие улыбки, продолжила: — Это Джим.
— Какой еще Джим?!
— Джим, мой шофер, — слабым голоском проговорила Кристин.
Мейсен Торн медленным взглядом обвел комнату, пока его глаза не остановились
на стуле, где только что сидела его дочь.
— Где сейчас этот мерзавец?!
— Нет, папа! — твердым голосом остановила его Кристин. — Если
хоть волосок упадет в головы Джима, я уеду на Ближний Восток, выйду замуж за
шейха и буду жить в гареме. — Наверное, в тот момент она действительно
верила в то, о чем говорила.
Мейсен Торн медленно опустился на стул.
— Зачем ты хотела выйти за него? — Он указал на Дэвида.
— Ты бы никогда не позволил мне быть с шофером!
— Я и сейчас не позволю. Ты выйдешь за него!
Дэвид ощутил болезненный тычок в бок.
— Нет! — в один голос возразили Кристин, Дэвид, Мэгги и Генри.
Но Мейсен услышал только голос Мэгги.
— Не пойму, Мэгги, ты на чьей стороне? — спросил он, угрожающе
сдвинув брови.
Однако испугать Мэгги после всего, что она пережила, было невозможно.
— На стороне справедливости. Один мужчина не должен по принуждению
отвечать за проделки другого мужчины и спасать честь нелюбимой женщины.
Генри одобрительно кашлянул и незаметно похлопал Мэгги по спине.
Торн отвернулся к окну. Мэгги перевела дух и приготовилась к новой схватке.
— Раздевайся! — приказал Торн Дэвиду. — И поаккуратнее, не
помни брюки.
Дэвид уставился на несостоявшегося тестя во все глаза, подозревая, что тот
тронулся умом от новостей. Но Торн, похоже, был в здравом рассудке.
— Приведите этого олуха Джима, — велел он, не обращаясь ни к кому
конкретно. — Он в моем белом лимузине.
Кристин бросилась отцу на шею, а Генри, перехватив инициативу у племянника,
по-мальчишески резво бросился вон из комнаты.
Несмотря на все прошлые обиды, Мэгги тоже весьма высоко оценила
проницательное решение мистера Торна, проникшись его неожиданным
благородством. И пусть ей были известны истинные, глубоко спрятанные причины
этого поступка, она с легкостью притворилась, что восхищается мудростью
своего давнего врага.
Вопреки опасениям Мэгги, дети с радостью восприняли ее решение выйти замуж
за Дэвида. Разумеется, сначала, как и полагается в настоящей дружной семье,
Мэгги посоветовалась по отдельности с матерью, с Крисом и даже с малышкой
Лиззи. Такого единства не бывало в их семье даже при составлении
рождественского меню. Только Лиззи спросила:
— А папочка на небе не обидится за что, что мы его забыли?
— Нет, Лиззи, — с трудом сдержав слезы, дрожащими губами ответила
Мэгги. — Он хочет, чтобы нам было хорошо.
— С Дэвидом весело, — задумчиво сказала Лиззи и, обняв мать за
шею, прошептала: — Ладно, женись на нем.
Мэгги не хотелось навсегда уезжать из Берлингтона, а Дэвид в свою очередь не
был готов оставить дом в горах. Влюбленные решили продать дом Мэгги и купить
особняк попросторнее. Что касается роскошной виллы Дэвида, она отлично
подходила для шумных уик-эндов с детьми и друзьями.
Дэвид заявил, что хочет не меньше двух детей вдобавок к тем, которые у них
уже есть. Мэгги, понимая, что забот и разбитых ваз в доме значительно
прибавится, все же не возражала.
Джудит уговаривала влюбленных устроить пышную свадьбу с фейерверком, но
Дэвид и Мэгги дружно воспротивились шумному торжеству, в том числе и потому,
что Дэвид принял решение выйти наконец из тени Элисон Фаринтош.
В те славные дни несуществующая леди счастливо доживала свой век. О ее
вдохновенных ярких работах писала пресса, картины продавались в частные
коллекции за многие тысячи долларов. Миссис Фаринтош безвылазно прожила свой
век в лесной глуши, у подножия величественных гор, в то время как слава о
ней победно шествовала по Соединенным Штатам. И вот настал закат.
— Надеюсь, ты понимаешь, дорогая, что после этого моя жизнь
изменится? — шутливо говорил Дэвид. — Меня станут одолевать
поклонницы. Многие из них будут юными и прекрасными. И я...
— Ты будешь знакомить их со мной, — отвечала Мэгги. — Я
готова к твоей славе, а чтобы ты не зазнался, попытаюсь составить тебе
конкуренцию. В юности я неплохо рисовала. Друзья выстраивались ко мне в
очередь за портретами.
— Наверняка им хотелось чего-то другого. Например, побыть наедине с
тобой, — со снисходительной улыбкой именитого мастера говорил Дэвид.
За благословением Мэгги отправилась одна: у Дэвида, как ни странно, в этот
час оказались более важные дела. Но Мэгги была современной женщиной и
понимала, что иные мужчины испытывают панический страх перед священниками.
Ведь именно они лишают мужчин того единственного, что по-настоящему ценно —
их свободы есть, пить и спать когда и где придется. Грустно осознавать, что
твой избранник страшится клятвы у алтаря, однако Мэгги переборола себя и
отправилась к священнику отцу Себастьяну.
Священник был несколько рассеян, поэтому не смог сразу вспомнить, какие
обряды ему предстоит служить на следующей неделе.
— Мэгги, если вы подождете до вечера, я заеду к вам по дороге домой и
скажу, в какой день можно провести венчание, — скрипучим голосом
пообещал он.
Целый день Дэвида не было дома, и, на его счастье, он не мог видеть, как
Крис метал дротики в его новую картину. После того как Мэгги временно
перебралась в дом Дэвида, он постоянно был в разъездах, встречался с какими-
то людьми и вел телефонные переговоры за плотно прикрытыми дверьми кабинета.
Когда же их навещал Генри, они оба и вовсе становились похожими на
заговорщиков и обменивались многозначительными взглядами.
Мэгги с любопытством наблюдала за поведением будущего мужа и его родных,
стараясь вникнуть в их семейные ценности и устои. Находясь бок о бок с
Дэвидом, она видела, как он намеренно закрывается от нее, уходя от
определенных тем и не посвящая Мэгги в свои дела. Ей было страшно
разочароваться в человеке, о котором она, в сущности, ничего не знала,
разумеется, кроме того, что хотела провести рядом с ним самые счастливые
мгновения своей жизни. Кто он, этот загадочный художник? И любит ли он ее
так же, как в занесенную метелью ночь, когда они кружились в сумасшедшем
снежном танце?
Ужин прошел в непривычном молчании: дети боялись, что их отругают за
испорченную картину, Мэгги боялась, что Дэвид, который выглядел весьма
задумчивым и был скован весь вечер, принес какую-то дурную весть. Дэвид тоже
опасался случайным жестом или словом раньше времени открыть Мэгги свой
секрет. Секрет, на реализацию которого у них с дядей Генри ушло целых семь
дней.
Уложив детей спать, Мэгги и Дэвид уединились в спальне. Мэгги чувствовала,
что назревает серьезный разговор.
— Приходил священник, сказал, что в следующую субботу он вполне
свободен и готов нас обвенчать. Ты еще не передумал на мне жениться? —
вполне серьезно спросила Мэгги.
— Если бы я не хотел этого, то ни за что не стал бы тратиться на твое
приданое, — таинственно ответил Дэвид. — Дядя Генри говорит, что
неприлично брать невесту без приданого.
— Ах так! — фыркнула Мэгги, но женское любопытство взяло
вверх. — Ну и что ты купил? Набор тарелок и пару пледов, чтобы не
замерзнуть в морозную ночь?
Он приложил палец к ее губам.
— Это пока секрет. Кстати, может, тебе будет интересно узнать, что в
галерее твоего отца появилось восемь новых картин? — спросил Дэвид
вроде бы шутливо.
Мэгги пожала плечами. Приготовления к свадьбе отвлекли ее от мыслей о
галерее.
— Очень легкомысленно и не прагматично с твоей стороны не
интересоваться семейным бизнесом. Мы с дядей Генри можем решить, что
понапрасну потратили свои сбережения.
Дэвид замолчал, давая Мэгги возможность осознать смысл сказанных им слов.
— Ты и Генри?.. — переспросила она, не веря своим ушам. — Вы
купили у Торна мою галерею?..
Дэвид лишь кивнул.
Мэгги взвизгнула и бросилась ему на шею. Лицо ее осветилось поистине
неземным светом.
— Значит, Торн вычеркнул тебя из списка
Кого я должен убить
всегда
? — спросила Мэгги.
Дэвид отстранил ее и окинул строгим взглядом.
— Он ведет такой перечень? Ты должна была сказать мне в церкви. Как ты
думаешь, Кристин уже надоел ее шофер?
Мэгги нахмурилась. Она, конечно, любила пошутить, но эта колкость Дэвида не
пришлась ей по душе.
— В следующий раз женихом твоей Кристин будет какой-нибудь городской
сумасшедший, — сердито сказала она. — Глухонемой и в наручниках.
— Почему сумасшедший и глухонемой я понял, а зачем наручники? —
едва сдерживая смех, спросил Дэвид.
— Чтобы пристегнуть его к алтарю на время церемонии.
Дэвид расхохотался.
— Нет, Маргарет, на этот раз я нашел более надежный и менее опасный
способ вернуть тебе галерею. Торн продал ее мне вдвое дешевле, чем купил на
аукционе, — с гордостью сообщил Дэвид.
Мэгги положила ему голову на грудь и закрыла глаза.
— Воображаю, как тонко надо было повести дело, чтобы этот скряга так
сбросил цену.
— Очень тонко, — согласился Дэвид, давясь смехом. — Дядя
Генри незаметно установил в зале маленький динамик, и, как только в галерее
появлялся Торн, загробный голос из нашего динамика начинал томно призывать к
себе Мэнни. Торн сам позвонил мне и предложил сделку.
— Это была гениальная выдумка! Бедный Мейсен! Как он продержался целую
неделю?!
Мэгги представила испуганное лицо Торна, короткими перебежками
продвигающегося по залам галереи, и залилась смехом. Их руки сплелись, и они
упали на шелковые простыни, нежные, как лепестки чайной розы, сжимая друг
друга в объятиях и целуясь сквозь веселый смех.
— Ну вот, все и устроилось, — сказал Дэвид, когда они вышли под
звезды, чтобы проводить этот день их жизни. — Принцесса Маргарет
обставила всех: получила свою галерею, а в придачу к ней скромного
безнадежно влюбленного в нее художника.
Он обнял ее за плечи, привлекая к себе, а Мэгги откинула с его лба
непослушную прядь волос и сказала так тихо, что ему пришлось нагнуться,
чтобы расслышать ее слова:
— Ни одна принцесса в мире не обладает тем, чем обладаю я. Это счастье.
День растаял за изумрудными верхушками сосен. Но ни Дэвиду, ни Мэгги не было
жаль его. Они знали: впереди их ждет увлекательная, беспокойная и счастливая
жизнь. А если будет трудно, они вспомнят этот прекрасный безоблачный день, и
солнце вновь прольется на их лица, и любовь соединит их дыхание в долгом
нежном поцелуе, который не прервется никогда.
Закладка в соц.сетях
