Жанр: Любовные романы
Сон в заснеженном саду
...еспробудно пил и нашпиговал барами все комнаты в доме.
Поищите, наверняка в вашей тоже найдется.
Из угла книжного стеллажа выехали три книги и, превратившись в дверцы,
распахнулись. Внутри все сияло, а этикетки на фигурных бутылках были сплошь
на французском языке. Мэгги встала у окна и приняла бокал из рук Дэвида.
— Что заставило вас пьянствовать целый месяц? Оплакивали ушедшее
вдохновение? — сострила она.
— Оплакивал ушедшую сестру. Она погибла в горах.
Мэгги трижды прокляла себя за несдержанность и поспешила извиниться:
— О, Дэвид, я не знала. Простите. Это еще одна отвратительная привычка,
которая проявляется у меня в вашем присутствии.
Дэвид подставил ей стул. Мэгги состроила неодобрительную гримасу, стерла
пыль со спинки стула и отряхнула руки.
— Вам бы не мешало иногда прибираться в доме.
— Пыль — это все равно что привидения в старинном замке, — покачав
головой, сказал Дэвид. — Если они есть, его стоимость будет непрерывно
расти. Так и с пылью: чем ее больше, тем ценнее то, что она покрывает.
Мэгги отпила немного из бокала, согревающее тепло побежало по телу, и она
откинулась на стуле.
— Полагаете, если этот стул зарастет грязью, его можно будет продать на
пару тысяч дороже?
— И как вам с таким великолепным умением считать деньги удалось
разориться? — восхищенно спросил Дэвид.
— Это не лучшая тема для светской беседы, — жестко отрезала Мэгги
и залпом выпила то, что оставалось в бокале. — А о привидениях вам
лучше всего беседовать с отцом вашей приятельницы Кристин, Мейсеном Торном.
— Что вы знаете о Торне, чего не знаю я? — удивился Дэвид, будучи
уверенным, что двухлетнее знакомство с этим беспринципным человеком обнажило
все скверные стороны его натуры.
— Боюсь, что больше, чем вы думаете. Мейсен Торн, чтобы перебить один
очень симпатичный домик у своих друзей, богатой четы Риддинг, распустил
слух, что в нем живет привидение умершего садовника. Очень скоро все в
округе заговорили о духе, который ночами бродит по дому, призывая какую-то
Мэнни. Слух дошел до его друзей, и они отказались от покупки. Дом достался
Торну, причем, насколько я помню, очень дешево. Я молюсь, чтобы однажды это
привидение подкараулило его в темном коридоре.
Дэвид стоял перед ней, скрестив руки на груди, и улыбался. А у этой девочки
отменная выдержка, думал он.
— Маргарет, почему ты сразу не рассказала мне о своих долгах и муже?
— Струсила, — тихо выговорила Мэгги. — Я решила, что, если скажу, спугну волшебство.
Выпитый алкоголь давал о себе знать — Мэгги почувствовала, что у нее
кружится голова. Стеллажи, заполненные фолиантами, поплыли перед глазами,
становясь похожими на разноцветный книжный водоворот.
— Иди ко мне, Маргарет, и мы закончим то, что начали в ту ненастную
ночь.
Несмотря на неистовое желание поддаться его призыву, Маргарет резко мотнула
головой:
— Нет. Я не могу.
— Зачем ты приехала?
— Ты меня позвал, — как во сне ответила Мэгги.
— Клянусь здоровьем своей мамы, что не посылал тебе цветов, но теперь,
теперь я зову тебя. Приди, Мэгги, и нам не в чем будет обвинять друг друга.
Вечность спустя Дэвид заглянул в затянутые поволокой блаженства зеленые
глаза Мэгги.
— Я хочу кое-что тебе сказать насчет будущего... — начал он.
Вдруг от камина донесся явственный храп. Мэгги вздрогнула и испуганно
вцепилась в руку Дэвида. Звук повторился, и теперь уже оба были уверены, что
слышали его.
— Что это? — спросила Мэгги, понизив голос до сдавленного шепота.
— Дух садовника, — весело сказал Дэвид, он уже догадался, что, а
точнее кто является источником звука.
Дэвид потянул Мэгги к камину, у которого в старинном кресле мирно спал
Генри.
— Вы знали, что он здесь?! — рассердилась Мэгги, припоминая все
то, что они делали вблизи кресла пять минут назад.
— Дядя Генри не любит сборищ, оттого у него прослеживается прискорбная
тенденция засыпать на их середине. И не волнуйся, он ничего не слышал.
Мэгги, не говоря ни слова, направилась к дверям. Дэвид сердито вздохнул и
пошел за ней.
— Почему ты хочешь уйти?
— Хочу, и все. А вам, мистер Шелдон, не мешает вспомнить, что дом полон
гостей.
Дэвид отпер дверь, и они вышли из библиотеки.
— Эта Маргарет просто кремень, — зевнув, проговорил Генри. —
И она не захочет жить в этой глуши.
В чернильном небе мерцали звезды. С толстой палкой в руке Дэвид сидел у
небольшого костерка, вороша обугленные ветки, и смотрел, как извиваются оранжево-
золотые языки пламени. А Мэгги стояла у окна своей спальни, глядя вниз.
Гости разъехались. В доме остались лишь Дэвид, Каролина и Мэгги.
— Ты взрослая женщина, ты дочь Джудит и Фрэнка и не можешь быть
безмозглой курицей, — вслух уговаривала себя Мэгги. — Просто
постучи в его комнату.
Пока она раздумывала, как правильнее поступить, дверь спальни резко
открылась и вошел Дэвид. Он подхватил Мэгги на руки так ласково и осторожно,
словно она была фарфоровой.
— Я... — пыталась сопротивляться Мэгги, но жаркий поцелуй закрыл
ее рот, — согласна, — выдавила она, утопая в нежности Дэвида.
Этот вечер запомнили небеса и земля, а Мэгги и Дэвид не помнили ни часов, ни
дней недели. Им было так хорошо, что они забыли обо всем на свете.
17
Ветер ударил в ставни, и Дэвид шагнул к окну. Под ногой что-то хрустнуло. Он
поднял с пола уже виденную им карточку, написанную якобы от его имени, и
пробежал текст глазами.
— Странно.
— Что странно? — живо спросила впорхнувшая в дом Мэгги. В руках у
нее была корзина с сосновыми шишками.
— Эту карточку, — Дэвид показал Мэгги и опустил в карман розовый
кусочек картона, — и цветы прислал тот, для кого обращение Мэг привычно
в общении с тобой. Этот человек знает, что между нами совершенно определенно
есть связь, но не обладает деталями.
Мэгги закрыла глаза, и перед ее мысленным взором почти сразу же предстало
улыбчивое лицо Сандры. Мэгги не раз просила подругу заказать в цветочной
лавке ее любимые розы для украшения галереи. И Сандра с детства звала ее
только Мэг. Все сходилось, складывалось в уродливый узор. Из преданности
перетекало в предательство.
Сердце Мэгги защемило от боли. Она получала огромное удовольствие от дружбы
с Сандрой. Когда-то они жили по соседству, часто ночевали друг у друга и обе
испытывали одинаковую будоражащую радость, когда, лежа ночью в кровати,
рассказывали друг другу страшные истории о привидениях и вампирах. Они почти
не расставались в школе. А когда после нескольких лет разлуки Сандра
появилась в галерее, Мэгги приняла ее как любимую сестру.
— Сандра?! Неужели это ты?! — взволнованно воскликнула Мэгги.
Сандра кивнула и неуверенно улыбнулась.
Они еще некоторое время стояли друг против друга, отмечая значительные
перемены, которые произошли с ними за четыре года. В безлюдном зале, в
окружении пейзажей и портретов воспоминания о детской дружбе и школьных
годах обступили их со всех сторон. Мэгги сделала нерешительный шаг к
подруге, после чего, не в силах сдерживать радость, обе бросились в объятия
друг друга.
— Сандра, милая, как я соскучилась! Где ты была так долго? Я писала
тебе пять или шесть раз. Как ты живешь? — обрушила Мэгги на подругу
стремительный поток вопросов.
— Меня не было в городе, я работала в Сиэтле. Вернулась неделю
назад, — ответила Сандра, и, подумав, добавила уже без улыбки: — Меня
бросил жених, а еще я потеряла работу.
Лицо Мэгги стало печальным. Она не знала, что ей нужно делать, как облегчить
любимой подруге боль и разочарование, которые той пришлось пережить. Мэгги
помнила Сандру веселой пухленькой хохотушкой, девчонкой с неунывающим
характером и задорно вздернутым носиком. Как все-таки беспощадна жизнь,
грустно подумала Мэгги.
— Сандра, чем я могу тебе помочь? — спросила она, потянув подругу
к широкому дивану в глубине зала.
— Помнишь, как в детстве мы играли здесь во время приемов, сшибая с ног
официантов?
— Разве такое можно забыть! А ты помнишь омара, который вылетел с
подноса и запутался в прическе твоей мачехи? — прыснула Мэгги, обнажив
ровные белые зубки.
— Ты была неподражаема, — согласилась Сандра.
В воображении Сандры вновь ожил далекий летний вечер в честь открытия
очередной выставки и длинное зеленое платье мачехи, а потом и ее зеленое
лицо, когда омар, пролетев не больше метра, спланировал аккурат ей на
голову. Никто не заметил, как маленькая юркая Мэгги подставила ножку одному
из официантов как раз в тот момент, когда он проходил мимо новой жены отца
Сандры. Все произошло в одну секунду. Поднос в его руках подпрыгнул и сделал
оборот вокруг своей оси. И омар, будто выпущенный из катапульты, устремился
к голове разодетой мачехи Сандры. Сандра же злорадствовала и ликовала, самой
бы ей никогда не достало духу таким образом отомстить вредной тетке,
занявшей место ее умершей матери.
— Как же я тогда ненавидела эту ведьму! — процедила сквозь зубы
Сандра. — Знаешь, о чем я пожалела, когда нас отругали и отправили
домой? Я подумала, было бы хорошо, если бы этот омар клешней отщепил кончик
ее длинного носа.
Несмотря на ожесточенный тон, глаза и губы Сандры не выражали настоящей
злости. Мэгги, живо представив описанную подругой картину, схватилась за
живот. Она была счастлива, что подруга детства вернулась в ее одинокую
жизнь.
— Это были самые лучшие дни в моей жизни. Мэгги, если бы я могла снова
дышать этим воздухом и ходить по этому залу...
Сандра тяжело вздохнула и обвела взглядом знакомые стены и потолок. Мэгги
сморгнула выступившие слезы и схватила ее за руку.
— Ты снова будешь ходить по этим залам! Галерее необходим консультант для работы с художниками.
Глаза Сандры вспыхнули надеждой, под действием порыва она схватила Мэгги за
руки и закружила по залу.
— Значит, предложение принимается? — смеясь, спросила Мэгги.
— Я приступаю немедленно! — На мгновение Сандра остановилась,
глаза ее затуманились, и она осторожно спросила: — А твой отец не будет
против? Все-таки это его галерея.
Мэгги опустила глаза и произнесла тихим голосом:
— Папа умер год назад. Галерея теперь моя.
— Извини, Мэг. Я не знала. Значит, ты теперь завидная невеста?
— Ах, Сандра, сейчас я понимаю, сколько всего мне еще предстоит тебе
рассказать, — вновь улыбнулась Мэгги. — Я замужем, у меня уже двое
детей.
Как когда-то в юности, обе сбросили туфли и, забравшись с ногами на диван,
стали обсуждать все сразу. Мэгги опять почувствовала себя той беззаботной и
смешливой девочкой, какой была в школе. Они вспоминали свои детские годы,
поклонников и подруг, и их лица становились то счастливыми, то невыразимо
грустными.
Мэгги подняла на Дэвида глаза. В них читалась утрата.
— Это Сандра, моя подруга, — сказала она. — Когда у меня
сломалась машина и мы с детьми забрели к тебе, я позвонила ей и рассказала
обо всем, и о тебе. Она спросила, хорош ли ты собой, и я... я...
Дэвид усмехнулся и вопросительно поднял бровь.
— Я описала тебя, — постаралась выйти из положения Мэгги и
перевела взгляд на китайскую вазу. — Не знаю, почему ей пришло в голову
сообщить Эрику.
— Обманщица, — сказал Дэвид и, притянув Мэгги за руки, прикоснулся
к ее губам коротким дразнящим поцелуем.
У нее голова пошла кругом, но Мэгги сделала вид, что сердится, и рванулась
из его объятий.
Губы Дэвида насмешливо изогнулись. Сжав ее плечи еще сильнее, он прошептал
ей в волосы:
— Очевидно, в той части рассказа, которая касалась меня, ты позволила
себе излишнюю... — Он помедлил и посмотрел в сверкнувшие глаза Мэгги.
Удовлетворившись достигнутым эффектом, ибо щеки Мэгги вспыхнули румянцем
влюбленной женщины, Дэвид закончил: — Ярость.
Мэгги ударила его кулачком в грудь и со стоном отвернулась. Дэвид, конечно,
был не прав, но не признаваться же, что она тогда назвала его симпатичным!
— Но зачем, зачем? Сначала она ссорит меня с Эриком, потом эти цветы...
Ведь она знала, что ты не приглашал меня и выставишь сразу, как я заявлюсь к
тебе.
— Маргарет, ты все-таки совершенный ребенок. Твой муж никогда не
замечал ее, так? Но если он застанет тебя с другим, а потом ты ненадолго
исчезнешь из города, Сандра выступит на первый план и утешит его. Как верная
и преданная подруга, которая все это время ждала своего часа.
— Полагаешь, она влюблена в Эрика? — удивилась Мэгги.
За все годы дружбы с Сандрой она ни разу не подумала о ней, как о женщине,
привлекательной женщине, которая может составить ей конкуренцию в борьбе за
любовь мужчины. Какой жестокий удар, удар в спину!
Дэвид коснулся рукой горячей щеки Мэгги:
— Тебе станет легче, если я скажу, что твой муж не любит Сандру?
— Откуда такая уверенность? — подозрительно спросила Мэгги.
Дэвид до сих пор не рассказал ей, о чем они говорили тем страшным утром,
перед нелепой дуэлью, когда Эрик настолько разозлил его, что Дэвид отстрелил
ему прядь волос.
— Надеюсь, ты не обидишься, Маргарет, но твой муж настоящий подонок. И,
если твоя подруга увлеклась им всерьез, я сочувствую ее будущему. Он предаст
ее, как предал тебя. Но я думаю, что она всего-навсего хочет тебе отомстить.
— Почему ты сказал о предательстве?! — испуганно вскрикнула
Мэгги. — Я тебе не говорила о том, что Эрик оставил нас! Что тебе
известно о нем?! — Голос ее слегка дрожал.
Мэгги сделала несколько шагов назад, но Дэвид метнулся к ней и смял в
страстном объятии.
— Нет, не закрывайся от меня! — умолял он задыхающимся
голосом. — Маргарет!
Дэвид тряхнул ее за плечи и повернул к окну.
— Это дерево растет здесь сто лет, и каждую секунду оно, прикованное к
этому клочку земли, обречено смотреть в наше окно только потому, что ему не
остается ничего другого. — Его тихий, завораживающий голос разливался
по ее телу, наполняя теплом, и Мэгги перестала сопротивляться. —
Впервые в жизни, Маргарет, ты делаешь то, что хочется только тебе. И какая
разница, из-за кого Эрик оставил тебя, из-за Сандры или из-за кого-то
другого? Ты свободна, Маргарет, и ты со мной.
С утра Мэгги проснулась раньше Дэвида и спустилась в холл. Это была
необходимая мера предосторожности, она хотела позвонить домой, но так, чтобы
Дэвид не услышал ее разговор.
— Доброе утро, мама. Как дела? Как Лиззи и Крис?
События прошедшего вечера и особенно ночи и то неизъяснимое ощущение
безграничного счастья, которое она испытывала, всколыхнули в Мэгги сильное
чувство вины. Перед Джудит, перед детьми, перед Эриком.
Как и следовало ожидать, внуки совратили Джудит на покупку огромного
игрушечного джипа и теперь — Мэгги слышала их голоса в трубке, — гоняли
на нем по дому.
— А что, Марго, твой художник признал, каким был остолопом?
Джудит не дала дочери времени для выдумывания пространных ответов и
незаметно вытянула у Мэгги все подробности ее встречи с Дэвидом. На всякий
случай Мэгги предупредила мать, чтобы та не откровенничала с Сандрой, если
подруга позвонит или будет
случайно
проезжать мимо.
Благодаря поддержке матери, которая всегда пропагандировала любовь по
правилам любви, Мэгги удалось прогнать тревогу и взглянуть на их первое с
Дэвидом утро с другим настроением.
Войти в спальню и спрятать лицо на груди Дэвида, вдохнуть его запах и
проспать до обеда — вот о чем думала Мэгги, мелкими шажками поднимаясь по
лестнице.
Из глубины дома залаял Патрик и, судя по звуку, устремился к парадной двери.
Мэгги поспешила наверх, чтобы одеться.
Дэвид еще спал, но собачий лай, который только усиливался с каждой минутой,
заставил его открыть глаза. Увидев, как торопливо Мэгги подкрашивает глаза,
он сонным голосом спросил:
— Кто привел в мой дом этого пса?
Мэгги засмеялась и бросила ему на кровать халат.
— Благодаря Патрику нас не застукали. У нас гости.
Мэгги оставила Дэвида одеваться и снова вышла на лестницу. По гостиной
сновали какие-то люди. Судя по топоту ботинок, внизу было не меньше пяти
человек. Перегнувшись через перила, она разглядела полицейскую форму на
одном из вошедших. Вверх по лестнице медленно плелась Каролина.
— Там полицейские спрашивают хозяина, — произнесла она вполголоса,
как будто опасалась, что Дэвид услышит ее слова. — Они сказали, что у
них ордер на обыск. Вон видите, как шныряют по залу.
— О чем еще они сказали? Зачем им Дэвид? — деловито спросила
Мэгги.
— Они ищут этого грубияна, вашего мужа. Говорят, какая-то женщина
обвиняет Дэвида в убийстве.
— Какая женщина? Нет, вы, наверное, неправильно поняли их.
К женщинам подошел Дэвид, пронзил обеих женщин испытующим взглядом. По лицу
Мэгги скользнула тень, и Дэвид властным движением положил руку ей на талию.
— Кто у нас внизу?
— Полиция, — ответила Мэгги и попыталась отвлечь Дэвида от
тревожных подозрений: — Это какое-то недоразумение.
— Дэвид, потрудись спуститься к нам, — обратился к Дэвиду пожилой
мужчина с седыми усами. На груди у него висел значок шерифа.
Каролина, Мэгги и Дэвид спустились на первый этаж. Мэгги показалось, что
Дэвид и шериф хорошо знакомы. Шериф обращался к художнику запанибрата, Дэвид
же, увидев шерифа, не смог скрыть сильного разочарования.
Конечно, если бы Мэгги спросила, он бы поведал ей историю трехлетней
давности. Было жаркое лето, и шериф привел свою восемнадцатилетнюю дочь к
Дэвиду с просьбой нарисовать ее портрет. Лицо Мэри понравилось художнику, он
взялся за дело с рвением, вдохновенно работая по три часа в день. Однако
юная Мэри приняла страсть в глазах Дэвида на свой счет и начала ту извечную
игру искренности и коварства, которую обожают женщины, поставив себе целью
соблазнить мужчину. Несколько неудачных попыток с ее стороны, и Дэвид
открыто сообщил шерифу, что, если его дочь не угомонится, он откажется
продолжать писать портрет. На следующий сеанс Мэри пришла тихая и все время,
пока Дэвид рисовал, скромно поглядывала в раскрытое окно. Когда же портрет
был окончен, вместо
спасибо
девушка выкрикнула, что ненавидит
кретина,
который не знает, что делать с влюбленной женщиной
. Сейчас бы, наверное, он
этого не сделал, но в тот момент, окинув Мэри оценивающим мужским взглядом,
Дэвид не совладал с собой и рассмеялся ей в лицо. С тех пор Мэри не сказала
Дэвиду ни одного слова, а между ним и шерифом установились в каком-то смысле
интимные отношения. Они испытывали вину и неловкость друг перед другом и,
сводимые обстоятельствами в одном месте, не знали, как себя вести и о чем
говорить.
— Мистер Шелдон, — шериф всегда переходил на официальный тон, даже
со своими родственниками и друзьями, когда дело касалось закона, — мои
намерения, к сожалению, не добрые. У меня есть ордер на обыск вашего дома.
— Что будете искать, шериф? — расположившись на диване,
непринужденно поинтересовался Дэвид.
— Пока не знаю. Есть основания полагать, что в этом доме произошло
убийство.
— И кого, позвольте спросить, здесь прикончили? — Дэвид закинул
ногу на ногу и закурил.
— Некоего Эрика Слейда. Вы знаете этого человека? — Шериф обвел
взглядом всех присутствующих.
— Да, — без раздумий ответил Дэвид. Выпустив колечко дыма, он
проследил, как оно растаяло в воздухе, и спросил: — Его убили?
— Похоже на то, — озабоченно кивнул шериф.
Каролина украдкой тронула Мэгги за локоть и, когда та подставила ухо,
прошептала:
— Я ходила привязать Патрика. Копы приехали не одни. В машине их
дожидается женщина.
Мэгги, улучив момент, выглянула во двор из-за шторы. Автомобиль был
припаркован довольно далеко от дома, и со своего наблюдательного пункта
Мэгги могла видеть только чей-то профиль, но с уверенностью утверждать, что
он принадлежит женщине, она бы не осмелилась.
— Вы ее знаете? — шепнула Каролина.
— Я не могу разглядеть ее лица. Очень далеко.
Экономка прикрыла глаза и начала перечислять приметы:
— Брюнетка лет двадцати пяти, не местная, волосы кудрявые, стянуты в
узел на затылке.
— Сандра? — с ужасом произнесла Мэгги.
Язык опередил ее мысль, и она произнесла имя раньше, чем успела сопоставить
описанные экономкой приметы с внешностью своих знакомых.
Шериф на мгновение оторвался от допроса Дэвида и, метнув тревожный взгляд в
окно, попросил одного из своих помощников:
— Позови мисс Уоткинс в дом. Нам нужно кое-что прояснить.
— Она ясно дала понять, что не хочет входить в дом, — напомнил
тот.
— Пока еще я здесь командую, — сверкнул глазами шериф. — Нам
нужно выяснить истину. И если она откажется идти, я притащу ее сюда на этом
тросе.
Спустя пару минут Мэгги увидела, как к дому нетвердым шагом приближается
знакомая фигура.
— Я не верю... — пробормотала Мэгги.
Не успела женщина войти, как Мэгги разъяренной тигрицей кинулась на нее:
— Это ты все придумала, да?! Отвечай!
Мэгги так крепко вцепилась в меховой воротник куртки Сандры, что двое дюжих
полицейских с трудом оттащили ее от перетрусившей девицы.
По лицу Сандры бежали слезы. Мэгги захлестнула ненависть к ней, а может, и к
себе. Глаза ее потемнели и стали похожи по цвету на ядовитый плющ.
— Мисс Уоткинс, объясните мистеру Шелдону, в чем вы его обвиняете.
— Обвиняет?! — вскричала Мэгги, но, ощутив на себе рассерженный
взгляд шерифа, вынуждена была замолчать.
Она подошла к Дэвиду, сидевшему на диване в довольно расслабленной позе, и
положила руку на его плечо. Он поднял на нее глаза и сжал рукой ее ледяные
пальцы.
— Все будет хорошо, — шепнул Дэвид и улыбнулся ей.
Краем глаза Мэгги заметила, как в гостиной появилась Каролина. В руках у нее
угрожающе покачивался половник.
— Я обязана говорить? — оглянулась на шерифа Сандра.
В ее взгляде перемешались страх и мольба. Ей совершенно не хотелось
говорить. Мэгги хорошо знала Сандру, и сейчас многие годы дружбы
подсказывали ей: если немного надавить на ее психику, она откажется от всех
своих надуманных и лживых обвинений, какую бы выгоду они ей ни сулили. Но
Мэгги боялась чем-нибудь навредить Дэвиду и, стиснув зубы, молчала.
— Вы не обязаны, мисс Уоткинс, — объяснил шериф, не скрывая
раздражения, — но, кажется, до недавнего времени эти люди были вашими
друзьями. Уверен, они бы хотели все услышать от вас, а не от меня.
— Хорошо, — сказала Сандра. Лицо ее будто окаменело.
Пока Сандра рассказывала свою грязную историю, Мэгги раздирало желание
вырваться от Дэвида, который, кстати, очень крепко удерживал ее за руку, и
выцарапать глаза этой нахалке, которую она считала своей подругой.
— Я пришла работать в галерею, когда ею еще владела миссис
Слейд, — Сандра робко указала на Мэгги. — Когда у нас начались
финансовые проблемы и появилась угроза, что галерею придется продать, Мэгги
поехала к миссис Фаринтош, чтобы уговорить ее заключить с нами контракт на
продажу картин. — Сандра перевела дух. Было видно, что публичные
выступления не ее конек. На миг встретившись глазами с Мэгги, она первой
отвела взгляд и продолжила с цинизмом: — Через пару дней она позвонила мне в
Берлингтон и сообщила, что за именем Фаринтош скрывается привлекательный
мужчина Дэвид Шелдон и что она довольно успешно пытается его соблазнить с
той же целью. Она сказала, что художник увлекся ею и сгорает от желания
затащить ее в койку.
— Врешь, лживая дрянь! — выкрикнула Мэгги и рванулась
вперед. — Я не говорила ничего такого!
Чтобы она не наделала глупостей, Дэвид обхватил ее за плечи и силой усадил
рядом с собой.
— Дорогие дамы, прошу вас умерить свой пыл, иначе мне придется
арестовать вас, — предупредил шериф.
М
...Закладка в соц.сетях
