Жанр: Любовные романы
Ниагара в хрустальном бокале
...сейчас мне пора идти. Всего хорошего!
Не дожидаясь, пока миссис Коннор допьет кофе, Джоанна, проявив неуважение,
выбежала на улицу и бросилась к стоянке такси.
Для миссис Коннор этот удар, почти пощечина, стал довершающим в образе
Джоанны, который создался у нее за эти два дня.
У женщины, утратившей со свежестью лица и юное очарование души, нет более
страшного врага, чем молодость. Куда бы ни ступила, всюду она найдет себе
несчастную жертву, которую будет обвинять в хитрости, корысти и лживости,
называть дрянью и шлюхой. Ей будет до колик хотеться поболтать с молодой
неоперившейся девушкой, но зависть, пожирающая все добрые чувства, понудит
оскорбить собеседницу прежде, чем та успеет открыть рот и произнести какое-
нибудь наивное замечание. Постаревшая женщина никогда не признается, что
постарела, и потому не перестанет третировать и строить козни красавицам,
считая их своими соперницами.
8
— Вы сейчас убийственно хороши! — с чувством сказал Роджер, когда
Джоанна под его пристальным взглядом приблизилась к входу в ресторан.
Она увидела Роджера издалека, когда подъезжала, и очень обрадовалась, что в
компании шутника-полковника он не потерял счет времени.
Привлекателен. Хорош до дрожи. Джоанна не хотела об этом думать, но мысли
обволакивали ее мозг сладостной паутиной.
Стив, я девушка Стива, просто мне скучно, а Роджер был так любезен...
Прекрати оправдываться. Кому ты врешь? Он нравится тебе, нравится.
Но все это наваждение, влияние всеобщего веселья и раскованности. Когда
отпуск закончится, мы с легкостью перевернем страницу...
— У меня есть друг. Его зовут Стив, — нечаянно вырвалось у
Джоанны, когда они уселись за столик напротив огромного панорамного окна.
— Передайте ему мои поздравления. Признайтесь, ему вы тоже преподносили
гастрономические сюрпризы? — не удержался от шутки Роджер.
— Почему это тоже? Мы с вами только друзья. Отведаем креветок, и ничего
больше.
— Да, именно так сказала Адаму Ева, — рассмеялся Роджер. —
Ну, где же наши креветки? Я боюсь, что вы сбежите раньше, чем их подадут.
С наступлением сумерек и до полуночи водопады подсвечивались разноцветными
прожекторами, и с высоты, на которую был поднят ресторан, можно было
любоваться захватывающим видом на водопады и окружающие ландшафты. Вскоре
Джоанна оставила свои страхи и, очарованная красотами Ниагара-фолс и шутками
Роджера, расслабилась, неосознанно позволив спутнику ласкать ее лежащую на
столе руку.
— Почему вы не пьете? Вино превосходное. Я специально заказал
полусладкое, чтобы вам понравилось.
— Я верю, что вино вкусное, — кивнула Джоанна, — но после
вчерашнего предпочитаю не увлекаться.
— Вы любите вашего Стива? — спросил Роджер, сжимая руку Джоанны.
— Люблю? — переспросила она задумчиво. — Сначала мы дружили и
снимали квартиру на двоих, а потом как-то все завязалось... Я бы не смогла
принимать любовь от человека, который мне неприятен.
Сказав это, она вдруг осознала, что отвечает на ласки Роджера, поглаживая
пальцами сухую кожу на тыльной стороне его ладони. Рука была высвобождена в
ту же секунду.
— Лучше, если наши отношения останутся дружескими.
Роджер скептически посмотрел на нее, озорные искорки, заигравшие вдруг в
глазах, дали ясно понять Джоанне, что он не верит ни единому ее слову.
— Пойдемте, — сказал Роджер, и они ушли из ресторана.
— Спасибо, это был чудный вечер. Еще мгновение, и ничем не сдерживаемый
огненный поток закружил их в бешеном сумасшедшем танце любви, лишив страхов,
предрассудков и мыслей. Была ли это истинная любовь, дарованная редким
счастливчикам на Земле, или они оба обманулись, уступив страсти?
Горячая рука Роджера легла поверх ее руки. Джоанна не сопротивлялась, она
перестала убеждать себя и его в их дружеских чувствах друг другу. Она сидела
молча, глядя в окно, чувствуя тепло руки Роджера.
Так же молча они зашли в бунгало Роджера и заперли дверь.
— Вы прекрасны, — сказал Роджер с восхищением.
Он произнес эти два слова очень тихо, но Джоанна услышала и замерла от
неожиданно охватившего ее теплого чувства.
— Роджер, мы не должны... — Она оглянулась на окна, испытывая
неловкость от мысли, что с улицы хорошо видно все, что происходит в
освещенной комнате.
Как в замедленной съемке она видела, как Роджер задернул шторы и подошел к
ней. Джоанна почувствовала осторожное прикосновение к своим плечам. Обласкав
ее лицо коротким нежным взглядом, по-прежнему не говоря ни слова, Роджер
поцеловал ее в губы, вложив в этот поцелуй весь жар души и влечение тела.
Джоанна едва не потеряла сознание. Все смешалось. Стены, цветы, мебель
закружились в дикой, веселой пляске, и она уже не могла различить очертаний
предметов. Остались только ощущения. Сколько правдивости, сколько
нескрываемой нежности дарили его мягкие, влажные губы. Джоанна чувствовала,
как страсть, затаенная и безумная, рождается в его сильном теле. Внезапно он
отпустил ее и заглянул в глаза:
— Вчера я всю ночь не спал и думал о тебе. Я ехал сюда не за тем, чтобы
соблазнять девушек, я должен был многое обдумать...
— Я люблю тебя, — прошептала Джоанна, и слова были уже не нужны.
Джоанна всегда считала, что добродушно-насмешливый тон в общении с мужчинами
оберегает от влюбленности. Но с Роджером это не помогло. То ли романтические
пейзажи вскружили ей голову, то ли ощущение легкости, присущее всем
отдыхающим, только внезапно неловкая симпатия, от которой они оба страдали,
волшебным образом превратилась в нечто определенно нежное. В воздухе уже
витал головокружительный запах экзотических цветов. И солнечная эйфория
рождала предчувствие, которое в один прекрасный день не преминет сбыться.
Джоанне казалось, будто она случайно села на карусель, а та разогналась. И
спрыгивать страшно, и удовольствие от полета такое, что не описать словами.
Музыка. Джоанна постоянно слышала музыку. Она звучала всюду, куда бы ни
пришла Джоанна, где бы ни встретились ее синие глаза с черными глазами
Роджера.
— Ты ответила ему
да
? — допытывалась Линда.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Налетела как торнадо. Сядь и помолчи
немного.
Джоанна была слишком серьезна, и Линда послушно опустилась в кресло. Но уже
через минуту, начав нетерпеливо ерзать, она снова приступила к расспросам:
— Ты не расскажешь мне о своем свидании, Джоанна?
— Я не пошла, — солгала Джоанна.
— Не-е-т, — разочарованно застонала Линда. — Ты не можешь
быть такой глупой.
— У меня разболелась голова, — пожав плечами, сообщила
Джоанна. — Не забывай, что я ударилась о борт катера! Я рано легла
спать.
— В этом деле лучше переесть, чем голодать, — посоветовала
Линда. — Потом жалеть будешь.
Откуда в ней такая высокая концентрация страха перемен?! — мысленно
возмущалась Линда, сердито посматривая на Джоанну. Отказать такому
симпатяге!
Вопросы Линды выбили Джоанну из колеи. Она была влюблена в Роджера и не
знала, плакать ей или смеяться. Мысли прыгали как солнечные зайчики. Теперь
их с Роджером связывала тайна, о которой никому нельзя знать. Тем более
Линде. Признаться подруге в своей связи с Роджером Джоанне было стыдно. Еще
вчера Джоанна рисковала жизнью, спасая подарок Стива, а сегодня стала
любовницей другого мужчины. Все изменилось в считанные часы. Помешательство,
безумство, умопомрачение — как ни назови, ни одно объяснение не могло
прикрыть предательство. Оно вылезало то тут, то там, как непоседливые ноги
спящего ребенка по ночам высовываются из-под одеяла. Если бы Джоанна была
свободна, ей не нужно было бы скрывать от людей счастливые глаза, ускользать
из жаркой постели любимого зябким утром. Нельзя построить свое счастье на
чужом несчастье, думала Джоанна и отгоняла мысли о прошедшей ночи. Но
улыбка, стоило Джоанне представить лицо Роджера, сама собой появлялась на ее
губах.
После ланча все желающие посмотреть на Элвиса, Мэрилин и графа Дракулу
собрались у большого автобуса, чтобы отправиться в музей восковых фигур.
Местные жители гордились им, смело заявляя, что он ни в чем не уступает
знаменитому музею мадам Тюссо.
— Хорошо, что мы решили прогуляться, — сказала Джоанна.
— Я тоже так думаю. — Линда посмотрела на нее с укором. — У
тебя с утра был такой утомленный вид, будто ты танцевала до рассвета.
— Вы не знаете, куда подевался Роджер? — спросил Мартин. —
Вчера он хотел ехать с нами. А сегодня мы с Сабриной зашли за ним, но его не
оказалось.
Джоанна пожала плечами, извинилась и отошла. Она сделала вид, что
направляется в лавку, где торговали всякой всячиной, но, проходя мимо миссис
Коннор, услышала обрывки ее слов и остановилась, словно пораженная молнией.
— Я своими глазами видела, как она выходила от него! Было пять
утра, — рассказывала миссис Коннор такой же пожилой даме, как и она
сама. — Да, я точно помню, в это время я делаю мистеру Коннору укол. И
тут я нечаянно посмотрела в окно. Они целовались. А в Нью-Йорке ее ждет
жених. Я всегда говорила, от актрисулек не жди ничего хорошего.
Господи, она нас видела... — мысленно простонала Джоанна и
почувствовала, как лицо заливает краска. Она должна была помнить о
непомерном любопытстве немолодых женщин, привыкших бесцеремонно совать нос в
самые укромные уголки чужих душ. Джоанна бросилась в лавку, стремясь
укрыться там от злых сплетниц.
Тем временем миссис Коннор, доверительно склонившись к уху приятельницы,
прошептала с ликующим видом:
— Но это еще не все! Я узнала, что бунгало, в котором живет мистер
Деннехи, снято для супругов. У него есть жена!
— Бросьте!
— Точно, точно, — закивала миссис Коннор. — Она помолвлена.
Он женат. Но они любовники.
Колокольчик на двери звякнул, в лавку заглянула Линда.
— Автобус отъезжает через пять минут, — объявила она. Ее взгляд
упал на выбранные Джоанной сувениры, она поморщилась: — Ты собираешься
купить этот хлам?
— Я хочу купить что-нибудь для Стива, — улыбнулась Джоанна. —
Поезжай одна.
— Стоит ли Стив того, чтобы из-за него отказываться от экскурсии?
Линда хлопнула дверью. У магазина ее дожидался Салливан.
Дождавшись, когда автобус уедет, Джоанна досчитала до тридцати, расплатилась
с продавцом и вышла на улицу.
Спустя четыре часа вернулась Линда, возбужденная, с горящими глазами. Вслед
за ней, кашлянув, вошел Салливан. В последнее время они были почти
неразлучны, и Джоанна удивлялась, откуда они черпали темы для разговоров.
— До завтра.
Линда сунула руку Джоанне под нос.
— Смотри! Мы с Билли обручились!
На безымянном пальце Линды появилось тоненькое колечко с бриллиантом. Камень
был совсем маленький, но в свете абажура он сверкал как настоящая звезда.
Салливан не слишком-то щедр, подумала Джоанна.
— Вы обручились в музее?
— Билли надел кольцо на палец Элвису, а потом подвел меня к нему.
Кажется, мы шокировали общество. — Линда трясла пальцами у лица
Джоанны, ожидая восхищения.
Но Джоанна смотрела вовсе не на кольцо. Она смотрела в глаза Салливану, ища
в них признаки влюбленности, но его взгляд был лишен каких бы то ни было
эмоций, как и в первый вечер их знакомства.
— Догадываюсь, чего вам это стоило, — язвительным тоном сказала
Джоанна.
Ее неприятие Салливана было столь недвусмысленным, что только слепой мог бы
не заметить ее чувств.
— Для вас все, что пожелаете. — Салливан поклонился, поцеловал
Джоанне руку и уже у дверей обернулся с улыбкой: — Линда, куколка,
приоденься к ужину, у меня для тебя сюрприз.
— Ты нарочно, да?! — топнула ногой Линда, когда подруги остались
вдвоем. — Грубишь ему, смеешься в лицо. Ты просто завидуешь, Джо,
потому что я скоро выйду замуж, а ты ждешь предложения уже два года!
Оправдываться значит чувствовать себя виноватой и тем самым признаться в
этом. Но Джоанна не считала себя виноватой. Портить отношения с подругой из-
за какого-то плешивого толстосума... Однажды она сама поймет, с кем имеет
дело. Не говоря ни слова, Джоанна ушла, оставив Линду наедине с подарком.
Ниагара-фолс — небольшой городок, его можно легко обойти за один день.
Навстречу Джоанне попадались влюбленные парочки, пролетали машины с веселыми
компаниями. Джоанна свернула на тихую тропинку в парке, где не было никого.
Она гуляла, пока совсем не стемнело, и в какой-то момент обнаружила, что
стоит перед бунгало Роджера.
Его окна были темны. Какой смысл сидеть дома, когда вокруг столько
развлечений, решила она. Но почему он даже не прислал мне записку, не
позвонил?
Джоанна подняла голову. Тишина была такой пронзительной, что, казалось, был
слышен шелест чьих-то крыльев. Ангел где-то рядом, подумала Джоанна. Она
ощущала какую-то детскую беспомощность оттого, что не могла удержать этот
волшебный миг, и отчего-то опять заныло сердце.
Под чьей-то ногой хрустнула ветка. Поначалу Джоанна решила, что ей
почудилось, будто ее кто-то зовет. Но потом голос послышался совершенно
отчетливо:
— Джоанна!
Она обернулась. Сквозь ажурную завесу веток разглядела темную фигуру. Это
был Роджер.
Джоанна вышла к нему из темноты в белой шелковой блузке, бирюзовой льняной
юбке и удобных кожаных босоножках в тон. Роджер, глядя на нее, не мог не
восхититься — до того свежо и изысканно она выглядела. Джоанна подняла на
него свои синие глазищи, и Роджеру вдруг стало совершенно безразлично,
узнает ли кто-то о том, какие чувства он испытывает к этой женщине.
— Я соскучился, — сказал Роджер низким охрипшим голосом.
Их головы соприкоснулись, сильные руки сомкнулись на талии Джоанны. Она
задыхалась от нежности.
— День, в котором нет тебя, прожит зря.
Горячий страстный поцелуй закрыл ее рот, и Джоанна, испугавшись, рванулась
из рук Роджера, но он сильнее сжал объятия. Нежные ищущие губы не отпускали
ее, рождая в теле сладкую истому. Тело не желало подчиняться Джоанне,
обмякнув, она подобно растопленному воску таяла на груди Роджера.
— Пойдем, пока нас не увидели, — попросила она, подняв на Роджера
молящий взгляд.
Они пошли рядом, их пальцы слегка соприкасались. Джоанна улыбнулась
неожиданной мысли: если бы ей пришлось пешком преодолеть путь до самого Нью-
Йорка, она благодарила бы небо за счастье идти рядом с любимым.
В напоенном запахом цветов воздухе звучали голоса птиц, изредка до слуха
доносились звуки музыки. Должно быть, где-то поблизости была дискотека.
Джоанна не следила за дорогой, полностью доверившись Роджеру.
— А я больше люблю зиму, — нарушил молчание он. — Едешь по
Вашингтон-сквер или по Бродвею, снег падает удивительный. Каждая снежинка —
как белая бабочка. Они разбиваются о ветровое стекло, и в дрожащих каплях,
будто драгоценные камни, переливаются огни витрин.
— Как красиво. Это почти музыка. Теперь я, наверное, тоже полюблю
зиму. — Джоанна чуть сильнее сжала его пальцы.
— Чем ты занималась весь день?
— Я гуляла и... сочиняла вальс.
— Ты пишешь музыку? — Роджер улыбнулся, сделав приятное открытие.
— Иногда.
Вдруг что-то мягкое ткнулось в ногу Джоанны, она испуганно отскочила в
сторону, но уже спустя мгновение рассмеялась.
— Только взгляни! Какое чудо!
У ее ног, крутя головой, вертелся щенок.
— Откуда ты взялся, малыш? — Ласковая интонация моментально
приманила щенка.
Усердно виляя маленьким хвостиком, он подпрыгнул и уцепился зубками за подол
юбки. Джоанна присела на корточки перед щенком, а он, не растерявшись,
плюхнул широкие тяжелые лапки ей на колени.
— Ты ему понравилась. — Роджер тоже погладил щенка по спинке, не
переставая любоваться Джоанной.
— Что же нам с ним делать, Роджер? Я ни разу не встречала собак вблизи
отелей и кемпингов.
— Он породистый, похож на бриара, — Роджер поднял щенка на руки,
за что был благодарно облизан шершавым языком, — но ошейника почему-то
нет. Посмотри, какая грудь, какие лапы! Собачьих приютов в окрестностях я не
видел. Остается только одно: он потерялся. Родители часто доверяют
выгуливать собак детям, а они их теряют.
— Ты, как я смотрю, большой знаток собак, а я в них совершенно не
разбираюсь. Для меня все хороши, независимо от лап.
— Я ветеринар и...
— Ветеринар?! — Джоанна так сильно округлила глаза, будто Роджер
сказал что-то неприличное. — Когда ты приходил ко мне в бунгало, я
слышала, ты говорил, что врач.
Роджер слегка покраснел.
— Ветеринар — тот же врач, только для животных. Согласись, что я ни
разу не сказал тебе
фу
или
сидеть
.
Бледный свет выглянувшей из-за облачка луны отвел тень с лица Роджера,
высветив белозубую улыбку.
— Ты опять смеешься надо мной? — обиженно фыркнула Джоанна. —
Ты делаешь это с первой минуты нашего знакомства!
— Ну, знаешь ли, когда ты вышвырнула мой кофр на перрон, мне, допустим,
было совсем не до смеха.
— Ты никогда не забудешь мне этого, не правда ли?
Джоанне было ужасно стыдно за тот свой поступок, и Роджеру было известно. И
то, что, зная обо всем, он тем не менее напоминал ей о неприятном
происшествии, приводило Джоанну в негодование.
За разговором ни Джоанна, ни Роджер не заметили отсутствия своего пушистого
подопечного и вспомнили о нем лишь в тот момент, когда в ногу Роджера
ударилось что-то узкое и жесткое.
Роджер наклонился и, взяв у щенка длинную палку, показал Джоанне.
— Клюшка для гольфа, — определила она. — Где он ее нашел?
Щенок нырнул в кусты, похрустывая ветками, и резво побежал прочь от людей.
Переглянувшись, Роджер и Джоанна отправились вслед за ним. Они шли не дольше
трех-четырех минут, пока перед ними ни открылась огромная зеленая площадка с
лунками. Это было одно из полей для гольфа, пользующихся большой
популярностью у состоятельных туристов. Калитка оказалась не заперта и легко
подалась.
— Ты когда-нибудь играла?
Джоанна покачала головой, озираясь по сторонам. От темноты, обступающей их
со всех сторон, веяло холодом и страхом. Умом Джоанна понимала, что они
находятся на охраняемой территории, а густой непроглядный лес — всего лишь
старый парк, объятый ночными тенями.
— Не будь трусихой, здесь никого нет. — Роджер подозвал Джоанну и,
поставив клюшку под мяч, указал на лунку. — Наша цель — там. Становись
рядом со мной, наклон, руки сюда.
С первого взгляда Джоанне показалось, что лунка, в которую Роджер хотел
загнать мяч, на другом конце поля, и попасть в нее может разве что снайпер.
— Ты дрожишь. — Роджер повернул лицо к Джоанне, нечаянно
коснувшись губами ее щеки. — Неужели боишься, что нас застукают?
— Боюсь промахнуться, — ответила Джоанна.
Удар, направленный, безусловно, Роджером, оказался, к удивлению Джоанны,
метким и необычной траектории. Мяч, трижды подскочив в траве, провалился в
маленькую лунку.
— Неплохо для пианистки, — засмеялся Роджер.
— Неплохо для врача, — не осталась в долгу Джоанна.
Посмотрев друг на друга, играющих в гольф одной клюшкой в темноте посреди
пустого поля, они рассмеялись. Как прекрасна любовь, подумала Джоанна, если
превращает всякую глупость в нашей жизни в прекрасный неповторимый миг.
Какое чудо — эта девушка, подумал Роджер, рядом с ней все кажется волшебным
и необыкновенным.
Сумерки принесли прохладу, и Джоанна зябко повела плечами, не решаясь
попросить Роджера ее обнять.
— Ты совсем замерзла.
Не раздумывая, Роджер скинул свитер и набросил на плечи Джоанны.
Они едва не забыли о своем новом приятеле — резвом щенке, который, отбегая
на небольшие расстояния, возвращался и терся об их ноги.
— А как быть с ним? — спросила Джоанна. Ей было страшно подумать,
что этот малыш останется в одиночестве в ночном парке.
— Отведем его к сторожу, а завтра утром я позвоню в собачий питомник.
Они постояли молча, радуясь близости друг друга. Джоанне очень хотелось,
чтобы это мгновение длилось вечно, но уже смеркалось, начинал опускаться
туман. Она вопросительно взглянула на Роджера.
— Ты поцелуешь меня на сон грядущий?
Конечно, он ее поцеловал. Он мечтал целовать ее мягкие пахнущие весной губы
до утра, не отрываясь, но Джоанна ускользала. И хотя она по-прежнему стояла,
прижавшись щекой к его щеке, ее мысли — Роджер чувствовал — были далеки и от
него, и от этого поля. И он был вынужден ее отпустить, хотя и желал этого
меньше всего на свете.
На прощание Джоанна нежно, легко поцеловала его и провела кончиками пальцев
по его губам.
Джоанна старалась ступать как можно тише, чтобы не разбудить Линду. Не
включая свет, она на цыпочках шмыгнула в свою комнату, но в следующую минуту
появилась Линда. На ней был пеньюар.
— Джо, где ты пропадала? Я собиралась звонить в полицию!
Она говорила точь-в-точь, как мать Джоанны, когда дочка в возрасте
пятнадцати невинных лет вознамерилась идти на дискотеку с восемнадцатилетним
оболтусом.
— Это совершенно невероятно. — Джоанна ощущала себя застигнутой
врасплох и оправдывалась, словно ей было не двадцать четыре, а по-прежнему
пятнадцать. — Мы нашли в парке щенка, а потом щенок нашел клюшку и
площадку для гольфа.
Линда не стала говорить, что вторым пунктом после звонка в полицию в ее
программе стояло желание убить Джоанну за напрасно испытанные волнения.
— Джо, кто это
мы
? — нахмурилась Линда.
— Я и Роджер. — Джоанна опустила глаза.
— Ты встречалась с Роджером Деннехи?
Я в шоке, говорили ее глаза, да он же славный парень. Как я раньше этого не
заметила? Не каждый совладает с собой, когда его обливают чесночным соусом.
Джоанна не ответила, своим молчанием породив в голове Линды целый рой
предположений и фантазий.
— Если бы ты видела... Он такой трогательный, пушистый.
— Роджер?
— Нет, щенок. А в гольф играть совсем не сложно. Он попал в лунку с
огромного расстояния.
— Кто? Щенок?
— Да нет. Роджер, конечно.
— Ты меня окончательно запутала. — От рассказа подруги голова у
Линды шла кругом. — Он тебе ничего не обещал?
— Позвонить в питомник.
— Все ясно. Значит, это его свитер у тебя на плечах?
Подернув плечами, Джоанна обнаружила, что подруга права: ее плечи
действительно были укрыты кремовым мужским свитером небрежной толстой вязки.
Линда исчезла из комнаты, а когда вернулась, Джоанна снова была погружена в
радужные грезы. Линда принесла поднос с двумя тарелками, на которых лежали
фрукты, сыр и мясное ассорти.
— Давай поедим. А то от всех этих треволнений и новостей я страшно
проголодалась. — Линда поставила поднос на кровать и взяла с тарелки
кусочек сыра. Не успев толком прожевать, она обыденным голосом спросила: — А
что будет со Стивом?
— Почему ты спрашиваешь? — Джоанна сбросила свитер Роджера, как будто он обжигал ей кожу.
— Эта шальная улыбка бродит на твоих губах с того утра, когда я сказала
тебе, что Роджер проводил тебя до дома. Он тебя целовал? Ты
покраснела! — захлопала в ладоши Линда.
После прогулки Джоанну неотступно преследовал запах Роджера. Легкая дымка
ложилась на ее нежную кожу. Рубашки Роджера, его волосы источали
герленовский мужской парфюм
Ветивер
, знакомый Джоанне с детства. Этой
туалетной водой много лет пользовался учитель, дававший Джоанне уроки игры
на фортепиано.
Под пристальным взглядом Линды Джоанна почувствовала себя обнаженной и
поспешила в ванную, оставив юбку и блузку на стуле. От ее неловкого движения
жемчужное ожерелье Линды соскользнуло со стола на пол и порвалось. Розовые
жемчужины раскатились под диван, под стол, к двери.
— Прости меня, Линда, я случайно. Я все соберу. — Джоанна упала на
колени и, поочередно накрывая рукой жемчужины, принялась подбирать их.
— Брось, простудишься
...Закладка в соц.сетях
