Жанр: Любовные романы
Самый желанный мужчина
...было невыносимо
видеть, как Луис страдает всякий раз, когда вспоминает тот день. —
Джорджетт подошла вплотную к Джоли и в упор посмотрела на нее. — Мы оба
чувствовали себя ужасно виноватыми. Все эти годы я хотела тебе рассказать...
сказать, что мне очень жаль, что так случилось с твоей мамой... Мыс Луисом
любили друг друга и хотели быть вместе, но не так, не ценой жизни Одри.
Джоли оцепенела, каждый мускул в ее теле застыл в напряжении. Ее переполняли
чувства, но она с ними боролась и мгновенно превозмогла слезы, которые
грозили ослабить ее решимость ненавидеть Джорджетт до конца дней.
— Мама, — тихо сказал Макс, в его голосе слышались забота и
участие.
— Это я виновата, что Луис не занялся этим вопросом, что он не настоял
на возобновлении расследования, что убедил самого себя, что Одри и Лизетт
убил Лемар. — Джорджетт раскинула руки. — Джоли, прости меня,
пожалуйста. И прости отца. Он никогда не переставал тебя любить. Он все
надеялся, что ты приедешь домой.
Джоли больше не могла сдерживать слезы, и они заволокли ее глаза.
Господи, сделай так, чтобы боль прошла! Пусть она уйдет!
Слышать правду и чувствовать сердцем, что она была несправедлива по
отношению к отцу, было невыносимо.
— Нет! Нет... — Джоли повернулась и выбежала из комнаты.
Ослепленная слезами, она почти не видела, куда бежит, но каким-то чудом
сумела выбежать на веранду. Чувства, которые она так долго сдерживала,
вырвались на свободу.
— Джоли! — окликнул Макс.
Она прижалась лбом к колонне веранды и вцепилась в нее дрожащими руками.
Макс подошел и остановился у нее за спиной, потом развернул Джоли к себе
лицом и обнял. Она прильнула к нему, плача.
— Ну-ну, не плачь...
Он обнимал ее, как защитник. Джоли прильнула к нему, прижалась изо всех сил,
и ей хотелось, чтобы он никогда ее не отпускал.
Глава 21
За восемь дней Джоли и Макс с неофициальной помощью шерифа Айка Дентона
запустили полномасштабное расследование. Шеф Харпер просто делал вид, что не
замечает их деятельности, он не помогал им, но и не мешал. Поначалу жители
Саммервиля, как белые, так и черные, неохотно вступали в разговор об
убийствах, которые потрясли городок двадцать лет назад. Но нескольких
человек удалось уговорить подробно рассказать о тех тревожных днях, когда
Саммервиль резко разделился по расовому признаку: черные верили, что Лемар
невиновен, а большинство белых и по сей день считали его виновным. Но как
среди черных, так и среди белых не было ни одного человека, который бы знал
о Демаре что-то плохое.
Обитатели Белль-Роуз пошли навстречу Максу и Джоли, вспомнив события того
давно минувшего дня и поделившись воспоминаниями о событиях,
предшествовавших убийствам и последовавших за ними. Джоли почти чувствовала
себя виноватой из-за того, что не может вспомнить убийцу, что не помнит его
лица, которое должно было бы неотвязно преследовать ее до сих пор.
Но я его
не видела, я только слышала его шаги
.
Тетя Кларис, пересказывая события того дня, плакала. Вспоминать было очень
больно, и поэтому все это время Ноуэлл Ландерс оставался рядом с ней,
проявляя заботу, понимание и поддержку. Интуиция подсказывала Джоли, что он
действительно любит ее тетю, за его желанием жениться на ней не скрываются
никакие тайные мотивы.
Перри поначалу не спешил обсуждать свои отношения с Лизетт, но под влиянием
Макса в конце концов раскрылся и даже признал, что из-за распущенности
Лизетт сразу у нескольких мужчин в Саммервиле могли быть мотивы для убийства
младшей из сестер Десмонд.
— Мы с ней были похожи, — сказал Перри. — Но я думаю, у нас
мог бы получиться удачный брак, если бы... если бы ее не убили.
Сказано и сделано было много, но в результате они не приблизились к
доказательству невиновности Лемара Фукуа ни на шаг, оставались там же, где
были в самом начале. Однако Джоли не собиралась сдаваться. И Макс тоже.
Состояние Терона улучшилось, и врачи перевели его в отдельную палату. Джоли
каждый день сообщала, как идут дела, и видела, как ему хочется самому
принимать непосредственное участие в расследовании, И войн вернулась к своим
обязанностям в Белль-Роуз, но два раза в день навещала сына в больнице.
Телохранители, нанятые Максом, продолжали круглосуточное дежурство. Ивонн
тоже поделилась своими воспоминаниями о том дне и как сестра рассказала, что
за человек был Лемар.
Хотя Джоли и Макс были по-прежнему полны решимости собрать нужное количество
улик для возобновления расследования по делу о бойне в Белль-Роуз, пока
никто больше не чинил им серьезных препятствий и не произошло больше ни
одного инцидента, связанного с насилием. Но Джоли по-прежнему было
неспокойно, и она знала, что Максу тоже. Продолжая собирать информацию, они
ждали и пытались предугадать, когда и где может быть нанесен следующий удар.
Двумя днями раньше Джоли слетала в Атланту по срочному делу, касающемуся ее
работы, и заодно оформила у юриста доверенность на имя Черил, чтобы та могла
в ее отсутствие подписывать чеки и принимать решения. Всего лишь за
несколько недель центр интересов Джоли сместился с настоящего в прошлое.
Теперь она уже никак не могла вернуться к прежней жизни в Атланте, пока не
узнает всю правду об убийствах в Белль-Роуз — и тогда уже раз и навсегда
похоронит прошлое.
На обратном пути в Саммервиль, сидя в самолете, Джоли думала только о том,
как снова увидит Макса. Поэтому ее не удивило, что, сойдя с трапа самолета в
аэропорту Саммервиля, она увидела в небольшой толпе встречающих только одно
знакомое лицо — лицо Макса. Идя навстречу, она ускорила шаг. А он, когда ее
увидел, побежал. В последний момент обоим пришлось резко остановиться, чтобы
не налететь друг на друга.
— Хорошо долетела? — спросил Макс.
— Хорошо, — ответила Джоли.
Макс взял у нее небольшую сумку на длинном ремне и повесил на свое плечо.
— Пошли. — Он обнял Джоли за талию. — У нас сегодня свидание
за ранним обедом.
— У нас?
— Мы с тобой сегодня ужинаем в ресторане
Саммервиль инн
с Сэнди и
Гаром Уэллс.
— Вот как?
Они вышли из небольшого терминала на улицу, в удушающую июльскую жару.
— Поскольку мы решили не задавать Роско Уэллсу вопросов в лоб...
— Это ты решил не задавать ему вопросов, — уточнила Джоли, идя с
Максом к автостоянке.
— Не важно. — Макс открыл багажник
порше
и положил туда сумку
Джоли. — Суть в том, что Сэнди решительно против всего, во что верил и
верит ее отец, и даже Гар не одобряет прошлое Роско.
— Суть? — Макс открыл дверцу
порше
, Джоли села в машину и
посмотрела на него снизу вверх: — Как тот факт, что дети Роско Уэллса
отличаются от отца по моральным и политическим взглядам, может повлиять на
наше расследование?
Макс сел за руль, завел двигатель и оглянулся, прежде чем дать задний ход и
выехать со стоянки.
— А вот как. Если мы спросим Сэнди и Гара, как, по их мнению, мог ли
Роско двадцать лет назад участвовать в замалчивании этого дела и может ли он
иметь отношение к нападениям на Терона и на тебя, я думаю, они будут с нами
честны и расскажут все, что знают.
Горячий ветер бросил прядь волос Джоли ей в лицо. Отведя волосы от лица, она
покосилась на Макса. Потрясающий, сексуальный Макс за очень короткое время
стал для нее очень важен, даже слишком важен.
— Ладно, я согласна, что Сэнди будет с нами откровенна, — сказала
Джоли. — Но ты уверен, что Гар после нашего разговора не отправится
прямиком к Роско и не скажет, что мы его подозреваем?
— Если я попрошу Гара сохранить наш разговор в тайне, я практически
уверен, что...
— Тебе стоит задать вопросы Сэнди, — перебила Джоли. — А мне нужно расспросить Гара.
— Что?
Макс быстро повернул голову к Джоли, сверкнул глазами и через долю секунды
снова перевел взгляд на дорогу.
— Я уверена, что даже для тебя не секрет, что Сэнди ради тебя готова
хоть по горячим углям ходить, поэтому само собой разумеется, что если она
что-то знает, то уж тебе точно расскажет.
— Сэнди — прекрасная девушка, но... между нами никогда ничего не было,
кроме дружбы. — Макс помолчал, по-видимому, ожидая комментариев Джоли,
но она ничего не сказала, и он продолжил: — Я не знал, что ты поняла, что
Гар тобой интересуется.
— Он интересуется?
— Да. В день похорон Луиса, сразу после оглашения завещания, он подошел
ко мне и спросил, не буду ли я возражать, если он пригласит тебя на
свидание, как только наши юридические проблемы будут решены.
— Очень мило. Гар мне нравится, но я понятия не имела... в общем, я не
знала, что у него ко мне есть личный интерес. Я думала, что мы просто друзья
детства и поэтому он...
— Не флиртуй с Гаром.
— Что-о?
— Я сказал, сегодня вечером не флиртуй с Гаром.
— Это еще почему?
— Потому что я не хочу, чтобы он отнесся к тебе серьезно. В итоге он
может пострадать, если тебе придется его отвергнуть.
— А может, я его не отвергну.
— Не пытайся его использовать, чтобы заставить меня ревновать. Это
будет нечестно по отношению к Тару. Кроме того, он понятия не имеет, как
обращаться с такой женщиной, как ты.
Ну и нахальство! Макс намекает, что она может флиртовать с Гаром только по
одной причине, чтобы заставить его ревновать!
— Ну да, он не знает, как со мной обращаться, а ты знаешь, не так
ли? — Джоли сердито посмотрела на Макса.
Он как-то странно усмехнулся, но даже не посмотрел в ее сторону и небрежно
бросил:
— Думаю, ответ на этот вопрос очевиден.
Джоли возмущенно запыхтела, однако промолчала. Что-то ей подсказывало, что в
этом споре с Максом ей не победить.
Солнце раскаленным оранжево-желтым шаром катилось к горизонту. Ивонн и
Кларис сидели в больших белых креслах-качалках на боковой веранде и пили
лимонад, приготовленный Ивонн днем. Это был первый день за две недели, когда
Ивонн наконец позволила себе расслабиться, не волнуясь за Терона и не думая
о том, что готовит им завтрашний день. Одному Богу известно, какие уродливые
подробности откроются в самом ближайшем будущем.
— Сегодня было очень жарко, — заметила Кларис, обмахиваясь
старинным кружевным веером, который когда-то принадлежал ее матери.
— Похоже, завтра будет так же, — ответила Ивонн. Кларис отпила еще
немного лимонада и поставила почти пустой стакан на столик между креслами.
— Может быть, завтра выпишут Терона.
— Возможно. Доктор Бейнбридж сказал, что завтра или послезавтра.
— Мне показалось, что Терон воспринял известие довольно неплохо — я
имею в виду, что мы родственники и всё такое.
Кларис встретилась взглядом с Ивонн, и обе улыбнулись. В их улыбках была и
радость, и горечь, и любовь, потому что их связывало нечто большее, чем
дружба, и даже большее, чем родство.
Несколько минут женщины сидели в молчании, качаясь в креслах-качалках. От
влажного вечернего ветерка стало немного прохладнее.
— Ветер поднимается. — Ивонн втянула носом воздух. — И
становится немного прохладнее. Наверное, скоро будет дождь.
— Ивонн?
— Ммм?
— Я уверена, Макс и Джоли считают, что Роско замешан в этом деле.
Сердце Ивонн подпрыгнуло так, будто вот-вот выскочит из груди. Одно только
упоминание имени Роско напоминало ей о том, что она предпочла бы забыть.
— Надеюсь, они смогут это доказать, — сказала Ивонн. — Хотела
бы я увидеть его белую шкуру прибитой к стене сарая. Я бы сама ее
приколотила.
— Еще бы. — Кларис продолжала обмахиваться веером. — И я бы
тебе помогла.
— Такой человек, как Роско, способен на все, даже на убийство. Кто-то
должен вывести его на чистую воду и показать всем, что он все тот же расист,
каким был сорок лет назад, и сеет ненависть. Его нужно наказать...
Ивонн заломила руки. Если бы Макс и Джоли каким-то образом сумели доказать,
что в манипулировании следствием по делу об убийствах в Белль-Роуз замешан
Роско, тогда, может быть, это бессердечное чудовище будет наконец наказано.
Для Ивонн не имело особого значения, за какой из своих многочисленных грехов
Роско поплатится, лишь бы поплатился. И желательно — жизнью. Было время,
когда она сама задумывалась о том, чтобы его убить.
Ивонн вздохнула.
— Я часто спрашиваю себя, правильно ли мы поступили. Если бы мы
рассказали мистеру Сэму о том...
— Мы поклялись, что никогда никому об этом не расскажем. Что это навеки
останется нашей тайной. Мы заключили договор.
— Времена изменились. Теперь нам, возможно, и поверили бы. Мы могли
бы...
— Нет!
Ивонн кивнула:
— Наверное, ты права. Лучше оставить это при себе. К тому же, если мы
расскажем об одном преступлении Роско, это не докажет, что он принял участие
и в другом. Уж предоставим Джоли и Максу искать против него улики.
Пока Терон находился на грани между жизнью и смертью, Ивонн некогда было
подумать ни о чем другом, кроме сына. Дни и ночи она молилась и ждала. Но
теперь, когда Терон пошел на поправку, она стала задумываться, кто мог
заплатить тем троим, чтобы они убили Терона. На ум приходило только одно
имя. Даже Джоли и Макс считали, что в этом деле с большой долей вероятности
замешан Роско Уэллс.
Возможно, времена изменились, возможно, им бы поверили, если бы они решили
рассказать свою историю. Даже если это будут лишь показания ее и Кларис
против Роско, все равно объявление правды миру наверняка будет стоить
мерзавцу его политической карьеры. Может быть, стоит напомнить Роско, даже
пригрозить ему... Она бы не стала с ним встречаться, она бы не смогла
заставить себя войти в его дом, но можно было бы ему позвонить. Заставить
его понервничать.
Ивонн и Кларис сидели молча уже минут пятнадцать, когда тишину прорезал гул
мотора мотоцикла Ноуэлла Ландерса.
Кларис вскочила с кресла, подбежала к перилам веранды и посмотрела на
дорогу.
— А у меня есть секрет, — сказала она.
— Что за секрет? — Ивонн сразу поняла, что
секрет
должен иметь
отношение к мужчине, который в эту самую минуту ехал на мотоцикле по
подъездной дороге. — Что-то связанное с Ноуэллом?
— Мы ведь всегда делились с тобой секретами, правда?
— Да, — ответила Ивонн. — Всю жизнь делились всеми секретами.
Кларис повернулась к Ивонн, быстро подошла к ней и взяла ее за руки.
— Ни за что не догадаешься, кто на самом деле Ноуэлл Ландерс. — В
ее глазах заблестели слезы — слезы счастья.
— Кто он? — У Ивонн кольнуло в груди от предчувствия.
— Конечно же, он — Джонатан. Мой дорогой Джонатан наконец ко мне
вернулся!
Джоли посмотрела на Гарленда Уэллса, сидящего за столом напротив нее. Гар
улыбнулся. На протяжении всего обеда было ясно, что у Тара сложилось ложное
впечатление, будто Макс устроил двойное свидание, чтобы свести вместе его и
Джоли. А то, что Макс то и дело уводил Сэнди танцевать, лишь подтверждало
теорию, которую выстроил в голове Гар.
— Гар, нам нужно поговорить.
Рука Джоли лежала на белой льняной скатерти, Гар накрыл ее руку своей.
— Макс, наверное, рассказал тебе о моих чувствах.
О черт!
— Он упоминал, что ты подумывал пригласить меня на свидание.
Гар перевернул ее руку ладонью вверх и стал нежно поглаживать пальцем.
— Я рад, что вы с Максом разговариваете. Все-таки он для меня не только
клиент, но и друг. Я бы не хотел...
— Я сейчас не хочу ни с кем встречаться, — сказала Джоли, изо всех
сил стараясь сохранять по-дружески заботливый тон. — Мы с Максом — в
основном по необходимости — объединили усилия, чтобы сделать все от нас
зависящее для возобновления расследования по делу об убийствах в Белль-Роуз.
Мы расспрашиваем всех, кто может что-нибудь знать о событиях того дня.
Гар поспешно убрал руку, его рука при этом судорожно дернулась.
— Боюсь, что не понимаю, о чем ты.
Джоли подумала, что он как-то уж очень нервничает. И побледнел весь, точно ему внезапно стало плохо.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Значит, сегодняшний обед вовсе не был двойным свиданием?
Джоли замотала головой:
— Нет. И мне жаль, если Макс ввел тебя в заблуждение.
Гар покачал головой:
— Бедная Сэнди!
Джоли посмотрела на танцующие пары и быстро выделила взглядом одну
конкретную пару. Сэнди улыбалась Максу с выражением любовного томления.
Неужели он действует так на всех женщин без исключения? Джоли окинула
взглядом ресторан и посмотрела на рыжеволосую женщину за стойкой бара. Ирта
Килпатрик наблюдала за Максом и Сэнди, и ее лицо выражало безнадежность. Не
гнев, не ненависть и даже не ревность. Скорее, подавленность и покорность
судьбе. Еще одна из покоренных Максом женщин сознавала, насколько безнадежна
ее любовь, насколько невероятно, что их с Максом ждет общее будущее.
— Забавно, — сказала Джоли, — в детстве я даже не
догадывалась, что Сэнди влюблена в Макса. Мы с ней были лучшими подругами,
но этой тайной она со мной не поделилась.
— Она знала, что ты тоже сходишь с ума по Максу, — сказал
Гар. — Поэтому-то ничего тебе и не сказала.
— Она знала? Откуда?
— По тебе было видно. Каждый раз когда Макс появлялся в поле зрения, ты
обмирала от восторга. Он, конечно, этого не знал. Но Фелисия догадывалась и
дразнила этим Сэнди, она говорила, что Макс никогда не обратит на нее
внимания, потому что он может выбирать между тобой и ней самой.
— С ее стороны было жестоко так обращаться с Сэнди.
— Фелисия была жестоким человеком. — Гар вздохнул. — Сколько
раз я жалел, что не попытался предостеречь Макса до того, как он на ней
женился.
Джоли вдруг почувствовала себя виноватой. В том, что она была в объятиях
Макса. В том, что целовала его. Она чувствовала себя виноватой, потому что
знала, что Макс хочет ее так, как никогда не будет желать Сэнди.
— Да, это тяжко — любить того, кто тебя не любит, — пробормотала
Джоли, не столько обращаясь к Тару, сколько просто произнося вслух свои
мысли.
— Да, это может быть тяжело, — согласился Гар Джоли посмотрела ему
в глаза и поразилась.
Боже, пожалуйста, пусть он не имеет в виду, что он влюблен в меня!
Губы Тара дрогнули в жалобной улыбке.
— Не надо смотреть на меня так удрученно, я говорил не о тебе. Много
лет назад я был очень увлечен одной женщиной. Она была старше и опытнее
меня, и я влюбился в нее без памяти.
— Ой, Гар, и что случилось?
— Она умерла. — Он закрыл глаза, словно боль от потери была еще
свежа.
— Мне очень жаль.
Гар пожал плечами:
— Это было давно. К тому же она меня не любила. Она была помолвлена с
другим мужчиной. — Гар открыл глаза и пристально посмотрел на
Джоли. — Ты мне ее напоминаешь. Внешне. Ты очень похожа на нее, какой
она была тогда. Наверное, тебе примерно столько же лет, сколько было ей
двадцать лет назад.
— Бог мой, ты говоришь о тете Лизетт! Ты... ты был влюблен в Лизетт?
Гар фыркнул:
— Ну да, я и половина мужского населения округа Десмонд.
В мозгу Джоли закружились тысячи фрагментов головоломки, которые не
складывались вместе. Но два кусочка стыковались друг с другом: Роско Уэллс
был как-то связан с убийствами в Белль-Роуз. И его сын был влюблен в одну из
жертв. Бессмыслица? Может быть, да, а может быть, и нет.
— Мне неудобно об этом спрашивать... — Джоли замялась. — У
тебя был роман с тетей Лизетт? И если да, знал ли об этом твой отец?
— Я никогда никому об этом не рассказывал. Даже Максу.
— Значит, вы были любовниками?
— Да, мы были любовниками, но... На что ты намекаешь?
— Ни на что я не намекаю, — заверила Джоли. — Просто пытаюсь
сложить некоторые кусочки головоломки. Значит, у тебя был роман с моей
тетей, но она не относилась к тебе всерьез. Она собиралась выйти замуж за
Перри Клифтона, и ты...
— Я хотел на ней жениться, но когда я ей об этом сказал, она засмеялась
и сказала, что я еще ребенок, что мы неплохо провели время вместе,
но... — Гар закрыл глаза и покачал головой. — Я ее не убивал, если
ты именно это пытаешься понять. Я бы волоска не тронул на ее голове.
— А твой отец?
— Отец? Он ничего не знал о моих отношениях с Лизетт.
— Ты уверен?
— Ты думаешь... Господи, вы что с Максом считаете, что мой отец имеет
отношение к убийствам в Белль-Роуз?
— Мы думаем, что он имел отношение к замалчиванию фактов и к
исчезновению папки с материалами дела из департамента шерифа и...
Джоли не успела закончить — за столик вернулись Макс и Сэнди. Макс усадил
Сэнди и сам сел напротив нее, рядом с Джоли. Сэнди посмотрела на Джоли,
потом перевела взгляд на Тара.
— Похоже, между вами состоялся точно такой же разговор, как между
Максом и мной. — Она посмотрела на брата: — Итак, братец, как ты
думаешь, наш отец способен на убийство?
— Вероятно, — сказал Гар. — Но какие у него могли быть мотивы
убивать Лизетт и Одри? Наши семьи дружили на протяжении нескольких
поколений.
— Я спросила Макса о том же. — Сэнди посмотрела на Джоли. —
Видит Бог, я бы ни за что не стала защищать старого мерзавца, если бы
думала, что он виновен, но в данном случае я не могу представить себе мотив.
Над столом повисло напряженное молчание. Сердце Джоли билось так сильно, что
его стук отдавался в ушах. Даже если Гар ошибается и Роско знал о его романе
с Лизетт, это еще не дает ему мотив убивать Лизетт. Нет, это не то, должно
быть что-то еще. Но что? Какую маленькую, но очень важную мелочь они все
упускают в своих расчетах?
У Макса зазвонил мобильный. От неожиданности Джоли ахнула, Сэнди вздрогнула,
а Гар застонал.
— Прошу прощения. — Макс достал телефон из кармана. — Деверо
слушает. — Макс некоторое время слушал, потом что-то проворчал в ответ.
Во время разговора он то и дело поглядывал на Джоли. Наконец он сказал: —
Да, спасибо. Возможно, это тот самый шанс, который мы все искали.
Джоли схватила его за руку:
— Что там?
— Минутку. — Макс достал из внутреннего кармана спортивной куртки
ручку и маленький блокнот, что-то записал и убрал ручку и блокнот обратно.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Джоли.
— Это был просто деловой звонок.
Гар встал:
— Все было очень... интересно. Но я бы на сегодня закончил. А ты,
сестренка?
Сэнди кивнула:
— Я бы тоже. Думаю, я по дороге домой заеду в больницу и навещу Терона.
Эйми наверняка там. С тех пор как его перевели в отдельную палату, она
каждый вечер сидит у него часа по два.
Сэнди встала, Макс тоже встал. Она поцеловала его в щеку и обняла Джоли.
— Надеюсь, вы вместе выясните, что на самом деле произошло в тот день,
когда убили мисс Одри и мисс Лизетт. А я молю Бога, чтобы отец не имел к
этому никакого отношения.
Гар пожал руку Максу и похлопал по плечу Джоли.
— Будьте осторожны, ребята.
Как только Гар и Сэнди оказались вне пределов слышимости, Макс схватил Джоли
за руку и рывком поднял ее на ноги.
— Это еще что за...
— Знаешь, кто мне только что звонил на мобильный? Хью Пирс, частный
детектив, которого я нанял, — сказал Макс. — Он нашел Аарона
Бендалла.
Чтобы перелететь из Саммервиля прямо в Ки-Уэст, Макс арендовал частный
самолет. Они с Джоли выехали из дома после завтрака и на следующее утро еще
до ленча были в Ки-Уэсте. Новостью они поделились только с Тероном и Ивонн,
больше никого решили не посвящать. Ивонн попросили сказать остальным членам
семьи, что Джоли и Макс вместе уехали из города по делам, связанным с
расследованием. Дело не в том, что они не доверяли кому-то из обитателей Белль-
Роуз, но если бы кто-то случайно проговорился, что они отправились в Ки-
Уэст, чтобы задать вопросы Аарону Бендаллу, то эта информация легко могла бы
дойти до Роско Уэллса.
Ки-Уэст встретил их жарким тропическим
...Закладка в соц.сетях
