Жанр: Любовные романы
Самый желанный мужчина
...одступивший к горлу ком. Ее переполняли
гнев и разочарование.
— Я могу это исправить, — сказал Ар-Джей.
Она посмотрела на него сердитым взглядом.
— Что, не веришь?
Меллори замотала головой. Она его презирала. Как он может исправить то, что
сделал? Ничего уже нельзя изменить, а уж тем более жестокость его поведения.
Ар-Джей не стал ждать, не стал спрашивать у нее разрешения. Он просто
поцеловал ее. Горячим, влажным поцелуем. Меллори протестующе заскулила и
попыталась освободиться, но он одной рукой обхватил оба ее запястья и поднял
ее руки над головой, продолжая ее целовать. И несмотря на всю ненависть
Меллори, ее тело откликнулось. Соски отвердели, упираясь в грудь Ар-Джея,
женское естество отозвалось пульсирующим желанием. Меллори не понимала, как
такое может быть, как она может желать его после того, как он с ней
обошелся.
Ар-Джей просунул руку между их телами, провел по ее животу. Когда он стал
раздвигать ее бедра, она застонала, но он не отступил и сумел ввести в нее
два пальца.
— Болит, малыш?
— Да, черт тебя возьми, болит!
Он усмехнулся:
— Сейчас я сделаю так, что ты почувствуешь себя гораздо лучше.
Он вынул пальцы и принялся ласкать интимные складки, шепча на ухо шокирующе
грубые слова. Потом опустил голову и стал поочередно дразнить губами и
языком то один ее сосок, то другой. Он ласкал ее самыми интимными ласками и
посасывал грудь, и с каждым его движением Меллори все больше таяла от
наслаждения, все ее тело запело. Ар-Джей поднял голову и усмехнулся:
— Ну что, получше стало?
— Ммм.
— Расслабься, детка, и пусть это произойдет. Сейчас ты кончишь для
меня, ты будешь дрожать, и извиваться, и вскрикивать.
Он продолжал ласкать ее, все быстрее, глубже, сильнее. Теплая вода омывала
их обнаженные-тела.
— Когда я войду в тебя в следующий раз, ты будешь чувствовать себя так
же, только еще лучше. Ну, малышка, кончи для меня.
Меллори изгибалась и извивалась, она словно оседлала руку Ар-Джея, пока он
вытворял чудеса своими пальцами. И вот она достигла оргазма, и, казалось,
весь мир вокруг нее рассыпался на мелкие кусочки. Любовные конвульсии все
продолжались и продолжались. Наконец она обмякла в объятиях Ар-Джея и
уронила голову на его плечо.
— Ну вот, умница ты моя, хорошая девочка.
Ар-Джей выключил воду, помог Меллори выйти из ванны, укутал ее махровым
полотенцем и посадил на крышку унитаза, а сам стал вытираться другим
полотенцем. Меллори обхватила себя руками за талию, она сама не вполне
понимала, что с ней только что произошло. Пока она пыталась это осмыслить,
Ар-Джей рывком поднял ее с сиденья и потащил в спальню. Там он стянул с нее
полотенце, уложил на кровать и лег сам. На этот раз он усадил ее верхом к
себе на бедра.
— Давай еще раз, Меллори. Только на этот раз тебе это понравится,
обещаю.
Скажи нет
, скажи, что ты не позволишь ему снова засовывать в тебя большой
твердый член и причинять тебе боль
.
Но прежде чем она успела сформулировать свои возражения, он развернул ее и
приподнял так, что кончик его пениса стал дразнить ее интимные складки.
Меллори инстинктивно напряглась. Он взял ее за бедра, приподнял и снова
опустил, на этот раз на свой член, пронзая ее. Она ахнула от ощущения
полноты внутри и мысленно приготовилась к боли, но боли не было, только
легкое раздражение. А когда Ар-Джей начал двигаться в ней, она испытала
удовольствие. Держа ее за бедра, Ар-Джей стал приподнимать и опускать ее на
себя в устойчивом медленном ритме. С каждым движением он ударял в самое
чувствительное место у нее внутри. Вскоре она и сама начала двигаться, зная,
что ее движения приведут к новому оргазму. По-прежнему держа одну руку на ее
бедре, другой рукой Ар-Джей стал теребить ее соски, пощипывать их,
постукивать по ним, так что они отвердели и стали необыкновенно
чувствительными.
— О Боже, Ар-Джей.
— Быстрее, детка, быстрее.
Она ускорила ритм, но, как видно, Ар-Джею он показался недостаточно быстрым.
Он, снова взял ее за бедра и стал поднимать и опускать до тех пор, пока ее
не сотряс головокружительный оргазм. Мокрая от пота, Меллори, тяжело дыша,
обмякла и легла на Ар-Джея.
— Ну что, ведь во второй раз было лучше?
Он потерся носом о ее шею. Меллори вздохнула:
— Да, гораздо лучше.
Лишь позже, когда они занимались сексом в третий раз, Меллори осознала, что
во второй раз Ар-Джей не пользовался презервативом. Но теперь она уже ничего
не могла с этим поделать.
— На этот раз надень презерватив, — сказала она. Ар-Джей так и
сделал и снова вошел в нее. Она целовала его, она его желала, жаждала
испытать как можно больше страсти, которая в ней только что проснулась.
— Научи меня всяким вещам, — сказала она Ар-Джею.
— Чему ты хочешь научиться?
— Всему.
— Ну, на это потребуется время. Дни, недели, месяцы.
— Меня это вполне устраивает, если первый урок ты преподашь мне прямо
сейчас.
Глава 20
— О, какая прекрасная новость! — Кларис просияла и обняла Ивонн,
потом сжала ее руки. — Господь услышал наши молитвы и вернул нам нашего
дорогого Терона!
— Пойди поздоровайся с ним, — сказала Ивонн.
— Если он отдыхает, я не хочу его беспокоить. Не стоит его утомлять.
— Ерунда, он хочет тебя видеть. — Ивонн потянула
Кларис за руку и посмотрела на ее постоянного спутника. — Ноуэлл, вы
ведь не против подождать ее здесь?
— Конечно, не против, — ответил он. — Кларис очень
волновалась за Терона, если она его увидит и он с ней поговорит, это пойдет
ей на пользу. Надеюсь, когда она увидит, что он поправляется, то перестанет
все время из-за него нервничать.
Когда они вошли в палату к Терону, он лежал на спине, его тело все еще было
опутано разнообразными трубками, через которые подавались питание и
лекарства, и проводами, соединенными с приборами, контролирующими жизненные
функции. Как только Кларис и Ивонн подошли, Терон открыл глаза и как-то
странно улыбнулся, переводя взгляд с одной женщины на другую и обратно.
Сердце Ивонн забилось быстрее. Она спросила себя, почему он так на них
смотрит.
— Не знаю, почему я не замечал этого раньше, — сказал Терон.
После долгого молчания голос Терона звучал все еще хрипловато и немного
скрипуче.
— Чего не замечал? — спросила Кларис.
— Как вы с мамой похожи.
Ивонн ахнула и невольно поднесла руку ко рту.
— Ну конечно, мы похожи, — сказала Кларис таким тоном, словно
говорила о чем-то само собой разумеющемся. — Мы с Ивонн обе похожи на
нашего папу, а Одри и Лизетт больше походили на мою маму, а Лемар — на свою.
— Терон, позволь объяснить... — начала Ивонн.
Она скрывала правду от сына всю его жизнь, не зная, как он себя поведет,
если ее узнает. А тут Кларис объявляет их сестрами так, словно речь идет о
чем-то столь же обычном, как жара в июле.
— Что тут объяснять?
Терон встретился взглядом с матерью.
— Я тебе не рассказывала, потому что...
— Потому что ты думала, мне не понравится, что мой дед был белым.
— Вообще-то я хотела тебе рассказать, — сказала Кларис. — Мне
хотелось, чтобы ты знал, что я твоя тетя, так же как я тетя Джоли. Надеюсь,
ты мне поверишь, если я скажу, что я всегда любила тебя так же, как любила
Джоли.
Глаза Терона влажно заблестели. Глаза, которые он унаследовал от Сэма
Десмонда.
— Я... я не знаю, — сказал он. — Наверное, да. Вы всегда
обращались со мной, как будто я для вис особенный. Но признаюсь, когда я
стал старше, меня ваша нежность немного беспокоила. Я не мог понять, в чем
тут дело. И еще меня беспокоило, что вы с мамой так близки. Этого я тоже не
мог понять.
Ивонн подумала, что сын не знает о ней многого, намного больше, чем то, что
у нее был белый предок. А одно, она надеялась, Терон никогда не узнает. Это
была другая их общая тайна с Кларис. Тайна, связавшая их так же крепко, как
сестринские узы. Ужасная тайна, которую они поклялись хранить до могилы.
— Многие подозревали, что Ивонн и Лемар — Десмонды, — сказала
Кларис. — Но когда папа был при смерти, мы ему пообещали, что эта тайна
не выйдет за пределы семьи. Что будем знать только мы пятеро: сестры и
брат. — Кларис понизила голос: — Папа не хотел, чтобы люди плохо думали
о Сейди. Все-таки, когда родились Ивонн и Лемар, он был женат на нашей маме.
Папа был очень благородным человеком, он не хотел опозорить ни маму, ни
Сейди.
— Как ты можешь называть его благородным человеком, если он не только
изменял жене, но и воспользовался своей властью над экономкой? — Терон
помрачнел и нахмурился.
Кларис в ужасе расширила глаза:
— Он не воспользовался...
— Мистер Сэм и мама любили друг друга, — быстро вмешалась Ивонн.
— Не может быть, чтобы ты в это верила, — возразил Терон. —
Что бы бабушка ни говорила...
— Мне сказал мистер Сэм. — Ивонн встретила взгляд сына не моргнув
глазом. — Перед смертью он мне признался, что очень хорошо относился к
мисс Мэри Роуз, но любовью всей его жизни была моя мама.
— Это правда, — сказала Кларис. — Но папа не мог жениться на
Сейди даже после маминой смерти. Дело было в сороковые годы, тогда
межрасовые браки были запрещены законом.
— Значит, дядя Лемар все-таки был единокровным братом Лизетт, —
сказал Терон и закрыл глаза.
Ивонн погладила его по щеке:
— Ты переутомился.
— У Лемара не было любовной связи с Лизетт, — сказала
Кларис. — Они знали, что они брат и сестра. И они всю жизнь дружили, с
самого раннего детства. Оба испытывали друг к другу какую-то особую
нежность, но в ней не было ничего сексуального.
— Почему вы не рассказали все это шерифу, когда шло расследование бойни
в Белль-Роуз?
Терон снова открыл глаза и в упор посмотрел на мать.
— Я рассказала, — ответила Ивонн. — Но он вел себя так, будто
мне не верил. Он сказал, что я что угодно наговорю, лишь бы защитить честное
имя брата.
— Через несколько месяцев, когда я смогла давать показания, я
подтвердила то, что Ивонн рассказала шерифу Бендаллу. — Из глаз Кларис
брызнули слезы. — Но к нашим словам никто не прислушался. А шериф
сказал, что, были ли Лемар и Лизетт братом и сестрой, ничего не меняет,
потому что даже если они были родственниками, их связь от этого становится
только еще более отвратительной.
— Понятно, — сказал Терон. — Шериф не хотел слышать правду.
Ему нужно было объявить убийцей Лемара.
— Но зачем... — начала Ивонн.
— Ты вызвала Джоли? — спросил Терон. Ему ответила Кларис:
— Я ей позвонила, она уже едет сюда. И она просила передать, что у вас появился новый союзник.
— Кто?
— Как кто, Макс, конечно! — ответила Кларис.
Джоли и Макс только что вышли из полицейского управления Саммервиля, когда у
Джоли зазвонил мобильный. Услышав в трубке голос тети Кларис, Джоли сразу же
подумала о Тероне — она знала, что Кларис, вероятнее всего, сейчас в
больнице.
— Девочка моя, скорее приезжай, наш Терон заговорил, и он хочет тебя
видеть.
Джоли сообщила хорошую новость Максу, и они немедленно поехали в окружную
больницу. Когда они подъезжали, со стоянки выехал красный
таурус
,
освободив для них место прямо напротив входа в больницу. Макс быстро
поставил
порше
на освободившееся место и заглушил двигатель. Джоли взялась
за ручку дверцы, но Макс перегнулся через сиденье и схватил ее за запястье,
Джоли оглянулась и недовольно посмотрела на него:
— Что такое?
— Так дело не пойдет, — сказал он.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— О твоей игре в молчанку. Всю дорогу до города и от полицейского
участка до больницы ты не сказала мне ни слова и только отвечала
да
или
нет
, когда я сам с тобой заговаривал.
— А что говорить? — Джоли дернула рукой. Макс отпустил ее
запястье. — Мы сошлись на том, что я тебя ненавижу, и от того, что мы,
похоже, друг друга хотим, ничего не меняется.
— То есть ты думаешь, что влечение надо игнорировать и оно само
пройдет? Таков твой план?
— Да, что-то в этом роде.
Джоли открыла дверцу, вышла из машины и, не дожидаясь Макса, пошла к дверям
больницы. Макс тоже вышел, запер
порше
и догнал Джоли уже в холле
больницы. Джоли быстро шла к лифтам, Макс без труда подстроил свои шаги под
ее торопливую походку. Она видела его боковым зрением и была ему благодарна
за то, что он не смотрит на нее и не пытается прикоснуться. То, что она
узнала о его продолжающейся связи с Иртой Килпатрик, давало ей идеальный
предлог его оттолкнуть. Поставить между Максом и ее собственным отчаянным
желанием другую женщину — лучшего решения проблемы она и придумать не могла.
В действительности Джоли вовсе не так сильно расстраивалась из-за любовницы
Макса, как она показывала. Она и не думала, что мужчина вроде Макса будет
жить как монах. Еще бы, ведь сексуальность буквально сочится из всех его
пор.
Джоли нажала кнопку
вверх
и стала ждать. Ждать пришлось недолго, почти
сразу же открылись двери лифта, и из него вышли три человека, освободив
кабину. Макс вошел в лифт вслед за Джоли и нажал нужную кнопку. В кабине
повисло тягостное молчание. Когда лифт остановился и двери открылись, Джоли
пулей выскочила в коридор и практически бегом побежала к дверям отделения
интенсивной терапии. Как ни терпелось ей увидеть Терона, все-таки ее
лихорадочная поспешность была больше связана с нежеланием оставаться наедине
с Максом даже лишнюю минуту.
В комнате для посетителей перед палатой сидел и Ивонн, тетя Кларис и Ноуэлл
Ландерс. При появлении Джоли Ивонн и Кларис встали и бросились к ней.
— Когда будешь с ним говорить, не волнуй его, он и так уже слишком
взволнован, — попросила Ивонн. — Он сказал, что может опознать
всех троих мужчин, которые на него напали. Сюда уже едет шеф Харпер, чтобы
лично взять у него показания.
Пока Джоли рассказывала Терону об убийстве Джинни Паундерс, о том, как ее
саму чуть не убили, а Макса ранили, Терон заметил, что Макс нависает над
ней, как будто защищает. Ему хотелось спросить, что происходит между ней и
ее сводным братом, но он не мог задать этот вопрос при Максе.
— Спасибо, что нанял телохранителя, — сказал Терон Максу. — Я
могу сам за него заплатить, только пусть агентство пришлет мне счет.
— Давай уж о счетах позабочусь я, — сказал Макс, — а ты думай
о том, чтобы поскорее поправиться.
— Макс прав. — Джоли села на стул возле кровати Теро-на. — Мы
обо всем позаботимся. А ты сосредоточься на выздоровлении. Мы с Максом не
успокоимся, пока не докопаемся до правды, что на самом деле произошло в тот
день в Белль-Роуз. Макс, как и мы все, уверен, что Лемар не убивал маму и
тетю.
Терон встретился взглядом с Максом:
— Ты ведь позаботишься о Джоли? Ты проследишь, чтобы с ней ничего не
случилось?
— Ее безопасность — моя первостепенная задача, — сказал Макс.
Джоли резко повернула голову к Максу.
— Если ты допустишь, что она пострадает, — предупредил
Терон, — тебе придется иметь дело со мной. В конце концов, мы с ней...
мы как одна семья.
Макс кивнул:
— Я понимаю.
Он перевел взгляд на Джоли, и она поспешно отвела глаза.
— Сообщайте мне о каждом вашем шаге, ладно? — попросил Терон.
— Ты будешь знать все, что знаем мы, — пообещала Джоли.
— Будьте осторожны, не рискуйте без необходимости, — сказал Терон.
Джоли улыбнулась:
— Кто бы говорил!
В тот вечер Макс и Джоли собрали в парадной гостиной весь клан, включая
насупленную Меллори. Джоли пыталась представить, как они отнесутся к тому;
что их будут допрашивать. Особенно Джорджетт и Перри. В конце концов, не
исключено, что кто-то из них знал правду, даже, возможно, сам повинен в этих
убийствах.
— По какому поводу нас собрали? — недовольно спросил Перри, садясь
рядом с Джорджетт.
— Да, мальчик мой, пожалуйста, расскажи нам, что происходит, —
сказала Кларис.
Она сидела на диване рядом с Ноуэллом, и они держались за руки. Это она
настояла на том, чтобы Ноуэлл остался, поскольку он скоро станет
полноправным членом семьи.
При упоминании о браке Кларис с Ноуэллом Макс напрягся, но Джоли
предостерегающе посмотрела на него, и он промолчал. Они могли решать
проблемы только по одной за раз.
Меллори посмотрела на Джоли и презрительно усмехнулась:
— Поскольку тетя Кларис собирается замуж за этого великовозрастного
хиппи, догадываюсь, что вы двое хотите объявить о двойной свадьбе.
— Замолчи, Меллори! — приказал Макс. — Сядь и сиди тихо.
— Есть, сэр!
Меллори отсалютовала и плюхнулась на большую, обитую бархатом оттоманку,
перед которой стояло кресло Джорджетт.
— Дорогая, потише.
Джорджетт немного наклонилась к дочери и похлопала ее по спине.
Макс оглядел комнату и остановил взгляд на Джоли.
— Как вам известно, Терон Картер и Джоли решили попытаться возобновить
расследование по делу о бойне в Белль-Роуз, и...
— ...и в итоге Терон попал в больницу, а Джоли чуть не убили. —
Перри изложил факты без обиняков.
— И не забывай, что и Макса ранили, — добавила Кларис.
— Суть в том, что на этот раз вам всем придется понять, что кто-то
пытается помешать нам возобновить расследование этого давнего дела о двойном
убийстве. Полагаю, это означает, что Одри Ройял и Лизетт Десмонд убил не
Лемар Фукуа, а кто-то другой.
— Я всегда верила, что Лемар не виноват, — сказала Кларис.
— Что Максу и мне от вас всех нужно, так это любая информация, которую
вы можете сообщить нам о том дне.
Джоли намеренно не смотрела на мачеху.
— Не понимаю, как это может вам помочь... — Джорджетт с мольбой
посмотрела на Перри.
— Джорджи права. — Перри, нахмурившись, посмотрел на Макса, —
Что толку повторять все заново?
— Я... я не хочу об этом вспоминать, — замотала головой Кларис. Ноуэлл обнял ее за плечи.
— Прошу вас, тетя Кларис, — сказала Джоли. — Если уж я готова
вспомнить во всех подробностях то, что произошло со мной в тот день, то вы
тем более можете. Если бы я хотя бы смутно помнила, кто в меня стрелял...
Кларис застонала.
— Кровь. Очень много крови. Я поставила машину у черного хода, как
всегда, и вошла в дом через кухню. — Глаза Кларис расширились,
казалось, она впала в транс. — Я увидела тело Одри. Она была мертва.
Потом я увидела Джоли. Сначала я подумала, что она тоже мертва, но, слава
Богу, она была еще жива. Наверное, я вызвала полицию, точно не помню. Я села
на пол и обняла Джоли. — Кларис тяжело вздохнула. — Следующее мое
отчетливое воспоминание относится уже ко времени на несколько недель позже.
— Значит, ты не видела ни тетю Лизетт, ни Лемара? — спросила
Джоли.
Кларис покачала головой:
— Я не выходила из кухни.
— Тетя Кларис, ведь в слухах о романе между Лизетт и Лемаром не было ни
капли правды? — спросил Макс.
— Господи, конечно, нет! Лемар же был нашим братом. Наполовину.
Все замолчали. Атмосфера в комнате стала жутковатой и одновременно
спокойной. Казалось, все испытали одновременно и удивление, и облегчение
оттого, что правда наконец была произнесена вслух при свете дня.
— Лемар и Ивонн были дедушкиными детьми?! — спросила Джоли. Она
была удивлена, но не шокирована. Словно, не подозревая ничего подобного
сознательно, на подсознательном уровне она всегда это знала.
— О, конечно! — Губы Кларис сложились в слабую улыбку. — Так
что, как видишь, никакого романа между ними не было и быть не могло, только
родственная привязанность.
— Тогда какой у Лемара мог быть мотив убивать двух сестер? —
спросил Макс. — Если не ревность, то что? Ненависть?
— Нет же! — настойчиво сказала Кларис. — Лемар никого не
ненавидел, а уж тем более Лизетт. Все, кто был с ним знаком, знали, что он и
мухи не обидит. Он был очень мягким, добрым человеком.
Макс повернулся к Перри:
— Вы подозревали, что у Лизетт был роман?
— А? — Казалось, вопрос застал Перри врасплох. — Я... э-э...
конечно, нет. Мы с ней были помолвлены и собирались пожениться.
— Не хочется плохо говорить о мертвых, — заметила Джоли, — но
у меня сложилось впечатление, что моя тетя Лизетт вела довольно разгульный
образ жизни и до того, как вы обручились, у нее было много любовников.
— Лизетт обладала необузданным свободолюбивым духом, — сказал
Перри. — И мне в ней это нравилось. Она не была этакой правильной
паинькой.
— Понятно. — Джоли в упор посмотрела на Перри: — Значит, у вас не
было причин для ревности?
— Лучше бы ты не говорила такие неприятные вещи о Лизетт, —
вмешалась Кларис.
Даже под заботливо обнимающей рукой Ноуэлла ее худые плечи напряженно
распрямились.
— Мне очень жаль, тетя Кларис. — Джоли неуверенно шагнула к тете,
но потом остановилась. — Но мы должны выяснить, у кого мог быть мотив
убить маму и тетю Лизетт.
— Ну, знаете ли, я возмущен, что ты практически намекаешь, что у меня
был мотив.
Перри запыхтел, щеки у него раздулись, как у лягушки быка.
Макс подошел к Джоли. На какую-то долю секунды ей показалось, что он положит
руку ей на плечи, но он этого не сделал.
— Мы никого ни в чем не обвиняем, но Джоли права. Чем больше мы узнаем
о том, что происходило в те времена, тем больше у нас шансов найти
настоящего убийцу и остановить его до того, как он попытается остановить нас
во второй раз.
— О Боже, — ахнула Джорджетт. — Ну почему мы должны заново
переживать весь этот кошмар? Мой бедный Луис был убит горем. — Она
посмотрела на Джоли. — Он целыми днями не выходил из больницы,
оставался там, ждал и молился, чтобы ты выжила. И я не могла быть с ним
рядом, не могла его утешить. Мне нужно было держаться в стороне.
Джоли слышала любовь и заботу в голосе Джорджетт, и ей была ненавистна сама
мысль о том, что, возможно, нужно признать, что ее мачеха по-настоящему
любила отца.
— Что мы хотим узнать, так это может ли кто-то из вас сказать хоть что-
нибудь, что угодно, что могло бы бросить подозрение на другого человека,
кроме Лемара.
— На кого-нибудь, кроме Макса? — спросил Перри.
— Что вы хотите этим сказать? — Меллори, довольно долго молчавшая,
потребовала от дяди объяснений.
Перри пожал плечами и усмехнулся. Довольно-таки неприятно усмехнулся.
— Ходили разные слухи, много слухов. Поговаривали, что, возможно, Макс
убил Одри Десмонд, чтобы расчистить дорогу для Джорджетт — чтобы она могла
выйти за Луиса.
— Это грязная, мерзкая ложь! — закричала Меллори. — Макс бы
никогда...
— Конечно, он бы этого не сделал, — поддержала Джоли. — Эту
грязную ложь кто-то запустил, возможно, настоящий убийца. Так же как кто-то
распустил сплетню про Лизетт и Лемара.
Меллори притихла, глядя на Джоли с ошеломленным видом.
— Тогда вам стоит выяснить, кто распустил эти слухи. — Джорджетт
встала с дивана и, нервно заламывая руки, направилась к Джоли. — Твой
отец верил в невиновность Лемара. Он говорил об этом с шерифом Бендаллом, но
тот его заверил, что никто, кроме Лемара, не мог совершить эти убийства.
Даже много лет спустя он иногда впадал в странное настроение, начинал
беспокоиться, что Лемара обвинили напрасно. Боюсь, я виновата: я не раз
уговаривала оставить эту тему, не думать об этом. Мне
...Закладка в соц.сетях
