Жанр: Любовные романы
Сказки Большого озера
...дящие от него, обхватила ногами
его бедра и, слегка откинувшись назад, приблизила свою раскрывшуюся кувшинку
к его напрягшейся плоти... Неожиданно плеснувшая волна облегчила их слияние,
превратив два прекрасных тела в единое волнующееся существо...
Глухой шум прибоя сливался со стонами наслаждения и любовной муки, вбирая их
в свою звуковую палитру. А последний торжествующий вскрик любовников был
подхвачен и продлен чайкой, пронесшейся над их запрокинутыми счастливыми
лицами.
Нэнси не знала, что такое возможно... Ничто на свете не могло сравниться с
тем, что она только что испытала... Впервые она познала то состояние,
которое вдохновляло поэтов, художников и музыкантов всех веков и народов. По
ее лицу текли слезы счастья, сливаясь с водой, текущей с русалочьих волос.
Она и смеялась хрипловато и нежно, как русалка, завлекшая влюбленного в нее
мужчину в теплые воды озера и в омут своих чар...
Майкл поднял на руки и понес к берегу свою обессилевшую наяду. Положив ее у
самой кромки воды, он лег рядом с ней на мокрый песок. Набегающие волны
омывали их тела и, откатываясь, пытались затащить их обратно в покинутую ими
стихию, породившую все живое.
— Что это было? — едва слышно спросила Нэнси.
— Это была любовь, — прошептал Майкл.
Нэнси повернулась к нему и стала осыпать благодарными поцелуями его грудь,
живот и уже поникший обессилевший фаллос. Только теперь она поняла, почему
этому чуду древние сооружали статуи и посвящали храмы. Она с наслаждением
поцеловала детородный орган своего возлюбленного, почувствовав, как он
радостно откликается, снова наливаясь желанием.
Майкл наклонился над любимой, обхватившей своим нежным ртом его фаллос, и
приник губами к ее влажной приоткрывшейся кувшинке. Теперь их тела
образовали причудливый гибкий овал, который издали можно было принять за
полукруглый камень.
Нэнси первой пришла в себя, разрушив дивное сооружение.
— Ох, милый, мы забыли обо всем на свете, сейчас сюда примчится целая
толпа купальщиков...
Майкл с сожалением оторвался от нее и посмотрел на солнце опытным взглядом.
— Ого, уже почти десять часов, — определил он и, схватив Нэнси за
руку, вскочил и вместе с ней побежал к воде.
— Все, — весело бросил он, — смываем с себя песок, а вместе с ним следы происшедшего.
— Значит, ничего не останется от того, что произошло между нами? —
Нэнси внезапно остановилась.
Майкл недоуменно посмотрел на нее и рассмеялся.
— Дурочка ты моя! — Он легко поднял ее на руки. — У нас с
тобой будет еще много таких... — он слегка запнулся, — таких
происшествий.
Оба расхохотались найденному им слову. Окунувшись и побарахтавшись несколько
минут, они натянули одежду на влажные тела и, снова взявшись за руки,
побежали по направлению к яхте
Счастливый случай
.
Нэнси, только что веселая и шаловливая, вдруг снова стала серьезной и
молчаливой. Перед тем, как ступить на причал, она остановилась.
— Ты знаешь, — задумчиво произнесла она, — все-таки я очень
волнуюсь из-за сына. Прошу тебя, давай вернемся пораньше домой.
Майкл погладил ее по уже почти высохшим волосам и, перебирая блестевшие на
солнце золотистые пряди, внимательно посмотрел на нее.
— Ну хорошо, — легко согласился он. — Скоро поедем. Только
позавтракаем с ребятами, попрощаемся и — в путь.
Она благодарно посмотрела на него.
— Он должен привезти мальчика завтра утром. — Нэнси говорила, как
будто извиняясь. — Но может так случится, что они приедут сегодня.
Поэтому я хочу быть пораньше дома.
— Я понял, — мягко сказал Майкл и взял ее за руки. — Мы скоро поедем, не беспокойся.
Когда они поднялись на яхту, было ровно десять часов. Они прислушались.
Снизу, из кают-компании раздавались смех и веселые голоса.
— Ну что, сони, как спали? — приветствовала их Марго. — Мы
вас ждали, ждали, насмерть проголодались и решили завтракать без вас.
Садитесь скорее.
Они поздоровались с Дэвидом и Яном. Майкл чмокнул кузину, разливавшую кофе
всем сидящим за столом, и сел на скамью у стены. Нэнси примостилась рядом.
Они сидели так близко, что коленями и бедрами ощущали друг друга. За столом
было много места, Марго подвинула свой стул, но им не хотелось отрываться
друг от друга.
— Не пропадай больше, Майкл! — Марго помахала рукой им
обоим. — Приезжайте вместе, ребята!
Перед тем, как сесть в автомобиль, Нэнси подбежала к гостеприимной хозяйке
яхты, обняла и поцеловала ее.
— Я вам так благодарна! — воскликнула она.
— Рада, что тебе понравилось у нас. — Марго дружески похлопала ее
по спине и, обняв, шепнула: — Дай Бог, чтобы у вас все склеилось с Майклом.
Нэнси благодарно улыбнулась Марго и так же шепотом спросила:
— Тогда возьмете нас с собой в Атлантику?
— Браво! — Марго захлопала в ладоши. — Ты — наш человек,
девочка! Все будет о'кей! В следующем году все вместе идем в океан!
Когда улыбающаяся Нэнси села в машину, Майкл поинтересовался, о чем это они
шептались с Марго.
— Она пригласила нас с тобой на следующий год в Атлантику, —
лукаво ответила она.
— А что ты ответила?
— А я сказала, что это зависит от тебя. — Нэнси посмотрела на
Майкла невинными глазами.
Он недоверчиво покачал головой.
— Так и сказала?
— Почти так. — Нэнси не умела лгать.
Отъезжая со стоянки и помахав кузине рукой, Майкл вздохнул:
— Я давно мечтаю пойти с ними в Атлантику, ты уже слышала об
этом. — Майкл задумался на пару минут.
— Но у тебя ко времени их отъезда всегда возникает срочный заказ от
состоятельного клиента. — Нэнси почти процитировала Яна.
Майкл расхохотался и, наклонившись к девушке, чмокнул ее в щеку.
— Но если ты поедешь со мной, — сказал он уверенно, — то я
отложу самые срочные заказы от самых состоятельных клиентов и пойду в этот
рейс даже матросом. Буду драить палубу и медные поручни...
5
Чем ближе они подъезжали к Скоки, пригороду Чикаго, где жила Нэнси, тем
молчаливей и печальней становилась девушка. Майкл понимал, что она думает
теперь только о своем ребенке и о неприятном сне. Ему очень хотелось
успокоить ее, чтобы вновь увидеть любимую веселой и шаловливой. Он надеялся,
что ему со временем удастся убедить ее в своей искренней привязанности и
желании быть с ней всегда. Пока что ему было трудно убедить в этом даже
самого себя. Все случилось так стремительно...
Впереди показался низкий заборчик, а за ним ее маленький уютный домик. Майкл
припарковал автомобиль, вылез из него и вытащил с заднего сиденья ее большую
сумку. Грустная Нэнси подошла к нему и подставила лицо для прощального
поцелуя. Майкл поставил сумку на землю и, взяв в ладони нежное лицо,
поцеловал щеки, потом оба глаза, нос и долгим поцелуем прижался к губам,
ставшим родными и желанными.
— Я не приглашаю тебя, — глухо сказала Нэнси. — Сейчас не то
настроение, ты понимаешь меня...
— Конечно. — Майкл поднял ее сумку. — Я только донесу твою
сумку до двери и тотчас же уеду.
Нэнси немного смутилась: ей стало стыдно своей негостеприимности. Она
кивнула и опустила глаза.
Майкл шел по дорожке к ее дому следом за Нэнси. Он подождал, пока она
откроет дверь, и, не входя, поставил тяжелую сумку за порог. Нэнси
повернулась к нему и, обхватив его шею руками, уткнулась лицом в широкую
грудь.
— Ты не обижаешься на меня? — тихо проговорила она.
— Нет, конечно, успокойся, пожалуйста. — Он обнял ее за талию.
Они постояли так немного, и Нэнси, кивнув на прощание, шагнула в темный
проем двери.
— До встречи, дорогой мой, — грустно сказала она.
— Я буду ждать твоего звонка, — ответил Майкл.
В понедельник утром его ждал новый заказ. Сьюзен, секретарша частного
агентства
Между нами
, протянула Майклу заявку, сопроводив ее
обворожительной улыбкой:
— О, как ты загорел! — восхитилась она. — Теперь с новыми
силами за работу.
Между Майклом и Сьюзен установились легкие непринужденные отношения,
балансирующие на грани ухаживания. Сьюзен, видимо, надеялась, что эти
отношения перерастут в более близкие. Майкл не переубеждал ее, но продолжал
удерживать дистанцию.
Вот и в понедельник, зайдя в офис, он по привычке чмокнул девушку в щеку, но
ему уже не хотелось начинать обычного шутливого разговора с веселыми
пикировками и милыми комплиментами. Развернув заявку, он не стал отвечать на
расспросы девушки, а углубился в описание заказа.
Ревнивый муж просил следить за своей молодой женой, так сказать,
осуществлять постоянный мониторинг ее поведения, намереваясь щедро
оплачивать старания частного сыщика. Однако Майкл сразу же отказался от
этого дела, представив на месте молодой супруги свою Нэнси, измученную
ревностью бывшего мужа. Его коллега Сэм Коллинз пожал плечами, удивившись
отказу Майкла от такого выгодного заказа, и с удовольствием взялся за него
сам.
Ее звонок раздался через день, во вторник утром. Майкл только что закончил
зарядку, побрился и принял душ. Когда зазвонил телефон, он варил кофе и
делал бутерброды с ветчиной и сыром.
Поднося трубку к уху, Майкл уже знал, что это она.
— Доброе утро, Майкл, извини за ранний звонок... — В голосе Нэнси
звучала тревога. — Мне нужна твоя помощь.
— Здравствуй, девочка! Я так рад тебя слышать! — Майкл улыбался,
вслушиваясь в журчание ее голоса. — Для меня совсем не рано, мы же с
тобой жаворонки.
Ему было приятно, что их объединяет еще и это — умение рано вставать и
дневная активность. Все его прежние женщины были почему-то совами, это
создавало лишние проблемы и раздражало его. Какое-то время ему вообще стало
казаться, что практически все женщины любят спать до полудня, а ночами их
обуревает творческая активность, которая, по его мнению, более целесообразна
днем...
— Мне очень надо поговорить с тобой. — Нэнси, казалось, пропустила
мимо ушей реплику Майкла. — Ты мог бы ко мне приехать?
— Расскажи хотя бы в двух словах, что произошло, — попросил
он. — Только не волнуйся, прошу тебя...
Нэнси замолчала. В трубке раздавалось неспокойное дыхание, прерываемое
вздохами.
— Муж не привез мальчика, — глухо проговорила она. — И ни
один из его телефонов не отвечает. Я безвылазно просидела дома два дня и
теперь не знаю, что мне делать...
— Для начала успокойся, — попросил Майкл. — Я сейчас приеду к
тебе, и мы обо всем поговорим.
— Может быть, я вмешалась в твои планы? — извиняющимся голосом
произнесла Нэнси.
Майклу нравилась ее деликатность. Она разрушила также его устоявшееся
представление о женщинах как о существах, полагающих, что мужчина обязан
исполнять все их капризы и желания. Майкл был почти уверен, что любит эту
молодую женщину и готов сделать все, что она пожелает. Но Нэнси ничего не
просила. Напротив, если он пытался предупредить ее желания и сделать ей
приятное, она смущалась и начинала убеждать, что ни в чем не нуждается, но
чувствовалось, что она благодарна ему.
Но Майкл понимал, что сейчас Нэнси действительно нуждается в нем. Хорошо,
что он отказался от вчерашнего заказа. Словно предчувствовал, что ему
предстоит заняться ее делами. И теперь он внутренне благодарил небесные силы
или счастливый случай, что у него вдруг оказалась масса свободного времени и
он скоро увидит эту женщину, занимавшую сейчас все его мысли.
— Я буду у тебя минут через сорок. — Он старался говорить как
можно увереннее, чтобы окончательно успокоить Нэнси и убедить ее в том, что
она может полностью положиться на него.
Она ждала его в своем палисаднике, с лейкой в руках, поливая цветы вдоль
дорожки, ведущей от калитки к дому. На ней были шорты, светло-голубая футболка-
безрукавка, открывающая красивые плечи, загоревшие за два дня на озере, и
соломенная шляпа, похожая на знаменитую шляпу Марго.
Майкл толкнул незапертую калитку и медленно пошел по дорожке, не отрывая
взгляда от Нэнси, смотревшей на него с радостной и смущенной улыбкой.
Когда он обнял ее, она, уткнув лицо в его грудь, тихо засмеялась.
— Только что позвонил мой экс-муж, — виновато произнесла
она. — У них все в порядке. Извини, что я раньше времени запаниковала и
отвлекла тебя от твоих дел.
Она замолчала и покаянно посмотрела на него своими небесными глазами.
— Это не имеет значения, — ответил Майкл, пытаясь скрыть некоторое
сожаление. Ему действительно хотелось помочь ей и проявить свои
профессиональные возможности. — Я рад снова обнять тебя.
Сказав это, он провел руками по ее бедрам и кругленькой попке, ощутив, как в
нем поднимается желание.
— Я тоже очень соскучилась по тебе, — проворковала она. —
Сейчас, когда я успокоилась, я... счастлива, что ты приехал.
Страстный поцелуй завершил ее фразу. Целуя его, она запрокинула голову, и
соломенная шляпа тихо слетела, приземлившись рядом с брошенной лейкой. Майкл
с наслаждением запустил пальцы в податливый шелк ее волос и приник к нежным
губам, доверчиво открывшимся навстречу. В этом долгом поцелуе находила выход
вся его неосознанная тоска по ней. Он ощущал трепет ее тела, жар, исходящий
из ее губ и сливающийся с его жаром, чувствовал, что она тоже соскучилась по
нему, и пробужденная им свобода ее страсти словно ветер наполняла парус его
желания.
Оторвавшись от горячих губ любимого, Нэнси схватила его за руку и потащила в
дом. Преодолев небольшой холл, служивший в доме гостиной, оба взбежали вверх
по деревянной винтовой лестнице и ворвались в спальню, где стояла раскрытая
кровать. Майкл одним движением сбросил с себя джинсы и футболку и, опрокинув
девушку на постель, сорвал с нее шорты вместе с трусиками. Она уже отбросила
в сторону светло-голубую майку и прозрачный кружевной лифчик, и их
истосковавшиеся тела наконец прильнули друг к другу. Нэнси извивалась под
его сильным телом, желая ускользнуть, чтобы продлить мучительную сладость
предвкушения. Она играла с ним, препятствуя его зверю проникнуть в ее теплую
норку, лукаво дразнила его, раззадоривая и противодействуя.
Эта борьба только усиливала нетерпение и натиск мужчины... И Нэнси с
наслаждением уступила его напору. Когда они наконец слились в одно целое,
она сжала бедра, и его зверь забился в тугих объятиях ее плоти, наливаясь
еще большей силой, проникая все глубже и глубже, причиняя сладостную боль и
великое наслаждение. Острое чувство удовольствия охватило их обоих, в
упоении они катались по широкой постели, борясь друг с другом и в то же
время стараясь принести как можно больше наслаждения партнеру.
В полумраке спальни, занавешенной бирюзовыми шторами, их тела походили на
волны, что накатывались на берег озера Мичиган под напором штормового ветра.
А потом Нэнси превратилась в галопирующую всадницу. Оседлав Майкла, она
запрокинула голову и, как зачарованная, закрыв глаза и стиснув руками
скачущие груди, предавалась наслаждению. Майкл испытывал двойное
удовольствие: от созерцания этого зрелища и от ощущений, рожденных
соприкосновением их тел. Поэтому он на миг опередил ее, оросив глубины
нежного тела извержением вулкана любви. Ощутив сладость и жар этого фонтана,
Нэнси вскрикнула и через миг поникла в изнеможении, накрыв своими густыми
солнечными волосами лицо и плечи мужчины, обхватившего ее содрогающееся
тело.
Когда они откинулись на подушки, отдыхая после неистовых ласк, обоих
охватила нежность и благодарность друг другу. По лицу Нэнси медленно текли
слезы счастья, а Майкл, приподнявшись на локте, аккуратно слизывал их, как
пятилетний мальчишка медленно и с наслаждением слизывает со стаканчика капли
тающего мороженого.
— Спасибо тебе, солнышко мое, — проговорил он, снова откидываясь
на подушки и прижимая к себе светловолосую голову любимой.
— Это тебе спасибо, — светло засмеялась Нэнси, нежно целуя глаза и
губы любимого. — Ты открыл мне радость любви.
Они еще долго лежали, обнявшись, их переполняли ощущения, которые они
пытались облечь в слова радости и благодарности друг другу. Но английский
язык оказался слишком беден для переполнявших их чувств.
— Во французском языке гораздо больше слов, выражающих любовный
восторг, — вспомнила Нэнси.
И она стала произносить на любимом ею языке слова любви, которые
действительно звучали как музыка.
После каждой фразы, произнесенной Нэнси на французском языке, Майкл целовал
ее в губы.
— Французский язык как будто создан для любви, — заключил он,
вслушиваясь в нежно-рокочущие слова.
— Пожалуй, для любовных признаний больше подходит итальянский, —
сказала Нэнси, подставляя ему для поцелуев свои губки. — Но во
французском больше эротики и изысканности.
— А наш английский — язык ковбоев и деловых людей, — между двумя
поцелуями умудрился вставить Майкл.
Нэнси на мгновение задумалась над его высказыванием.
— Ты имеешь в виду простоту, лаконичность и четкость английского языка?
— Ну конечно! Недаром же он стал языком международного общения. —
Еще раз поцеловав Нэнси, он добавил: — Наш язык способен кратко и ясно
выразить мысли народов всего мира.
Нэнси рассмеялась и, прижавшись к нему, потрепала его густые волнистые
волосы.
— Ах ты, мой дорогой патриот! — воскликнула она. — Настоящий
янки!
— А ты разве не патриотка? — с притворным ужасом спросил он.
— А ты, случайно, не из ФБР? — шутливо парировала она.
Нэнси вскочила с постели, но Майкл успел поймать ее за руку и притянуть к
себе.
— Куда ты? — жалобно спросил он. — Не уходи... Как же я без
тебя?
Нэнси поцеловала его в кончик носа и потрепала непослушные вихры, чмокнув в
макушку.
— Принесу что-нибудь поесть, — сообщила она. — Ты же не
будешь сыт одной любовью.
— Я даже забыл, что есть другие чувства, кроме любви, — потянулся
он в кровати, — например, чувство голода.
Приподнявшись, он нежно провел руками по талии и бедрам обнаженной Нэнси.
— Как красиво! — произнес он, словно скульптор оценивая ее
тело. — Я думаю, что древние люди, придумывая форму, например, античных
амфор и других сосудов, повторяли линии женской фигуры.
— А ты не знал? — удивилась Нэнси, — это общеизвестно.
— А я сам дошел до понимания этого, — гордо заявил он, —
увидев тебя.
Нэнси быстро надела махровый халатик, заметив, как затуманиваются глаза
любимого, а в его голосе вновь появляется легкая хрипотца вожделения.
Послав ему воздушный поцелуй, она спустилась по лестнице на первый этаж и
через несколько минут вернулась с подносом, на котором стояла бутылка
красного калифорнийского вина с двумя бокалами и лежали бутерброды и
апельсины.
— Поразительно... И эта бутылка тоже повторяет формы твоего
тела, — проворковал Майкл.
Нэнси улыбнулась ему и стала разливать вино по бокалам.
— Выпьем за нашу любовь. — Майкл поднял бокал и нежно поцеловал ее
в губы.
— Пусть она не угаснет никогда, — с надеждой пожелала Нэнси.
Только сейчас оба почувствовали, как проголодались. Но едва утолив
физический голод, они снова бросились в объятия друг друга, испытывая
неутолимую жажду близости. Сейчас их ласки были более утонченными. Они
настраивали себя друг для друга, как талантливые музыканты в оркестре
настраивают свои драгоценные струнные инструменты, прислушиваясь к
тональности и тембру другого.
А потом зазвучал дуэт, напоминавший концерт Моцарта для скрипки и альта. Они
перекликались друг с другом как альт — мужественный инструмент с низким
сочным тембром и скрипка — нежная женщина с трепетной и ранимой душой. Скрипка-
Нэнси была то ведомой, повторяющей мелодию своего повелителя, то властно, но
деликатно заявляющей о своем желании и неизбывной тоске по нежности. Их
мелодии то сливались, то снова распадались на отдельные партии, созвучные
друг другу... Но как бы то ни было, в любой момент близости каждый из
любовников улавливал биение сердца и откликался на малейший вздох и движение
души другого...
За окном уже почти стемнело. Когда Нэнси отдернула шторы, за окном
приветственно замахала ветвями высокая магнолия, и ее тень распростерлась на
полу, переломившись о подоконник. Густой полумрак, воцарившийся в комнате,
настраивал на лирический лад. Нэнси включила музыку. Они молча и зачарованно
слушали знаменитый концерт Вивальди с его венецианской негой и сладостной
грустью, в котором они слышали все то, что происходило и в их душах.
Но наступил момент возвращения в реальность.
— Майкл, — проговорила Нэнси. — Я должна тебе кое-что
сказать.
Майкл внимательно посмотрел на нее, ожидая еще какой-нибудь неожиданности.
— Я тебе говорила, что позвонил муж. — Она запнулась, подбирая
слова.
— И что? — нетерпеливо произнес он и поправил ее: — Бывший муж, ты
хотела сказать.
Нэнси нежно поцеловала его, прижавшись еще ближе.
— Он сказал, что не может привезти Джонни, так как на яхте происходит
ремонт и он наблюдает за рабочими.
— И что? — повторил Майкл, чувствуя нарастающую тревогу.
— Он попросил меня приехать и забрать мальчика. — Она как будто
оправдывалась. — У меня же сейчас отпуск...
Майкл молчал, внимательно разглядывая бокал с вином, который он держал в
руке.
— Почему ты молчишь? — Нэнси не хотелось, чтобы у Майкла возникло
чувство досады или ревности.
— Думаю, чем я могу помочь тебе, — просто ответил он.
Нэнси захотелось броситься ему на шею. Она и представить себе не могла, что
у мужчины может быть такая благородная реакция. Он думает о ней, об ее
удобстве, а вовсе не о том, что она едет на зов мужа, хотя бы и бывшего...
— Так ты не обижаешься на меня? — решила уточнить она.
Майкл недоуменно посмотрел на нее и, увидев благодарность в ее глазах, еще сильнее прижал ее к себе.
— Дурочка ты моя, — ласково произнес он. — Все никак не
привыкнешь, что ты дорога мне и я больше всего на свете хочу, чтобы ты была
спокойна и счастлива... Когда ты собираешься выезжать?
— Наверное, завтра, — неопределенно ответила она.
— Если хочешь, я поеду с тобой. — Майкл встал с постели и, обернув
бедра халатом Нэнси, подошел к окну. — Чтобы тебе было веселее.
— Нет-нет, — быстро возразила Нэнси. — Это лишнее. Ведь я
вернусь, скорее всего, не в тот же день, а на следующий... Думаю, что мне
придется переночевать там.
Майкл вздохнул и пожал плечами.
— Я понимаю, что тебе это... ну... не совсем приятно, что ли... —
с запинкой произнесла Нэнси.
— Вообще-то да, — честно признался он. — Однако мой разум
признает, что моя любимая женщина должна решить все свои проблемы,
оставшиеся от прошлой жизни. А я всеми силами хочу помочь ей в этом.
— Я обязательно вернусь на следующий день, — горячо проговорила
она. — И хочу, чтобы ты остался здесь, в моем доме... в нашем доме и
дожидался меня. Я очень хочу познакомить тебя с Джонни.
— О'кей! — улыбнулся Майкл. — Я остаюсь здесь и буду
дожидаться тебя и Джонни.
Он взял в ладони ее смущенное личико и перецеловал все его части — от лба до
подбородка. А она в ответ притянула его к себе и наградила долгим поцелуем.
— Все! Мы обо всем договорились. — Он, как ребенка, хлопнул ее по
попке. — А теперь поедем куда-нибудь в ресторанчик, поужинаем!
Утром, когда Нэнси проснулась, Майкла не было рядом с ней. Она испуганно
вскочила и подбежала к окну. То, что она увидела, отозвалось в ее душе
нечаянной радостью.
Согнутая спина Майкла виднелась
...Закладка в соц.сетях
