Жанр: Любовные романы
Избранные любовью
...вствовал ее страстный отклик и
отметил его довольным рычанием, напоминающим ворчание сытого тигра.
Если поцелуй был задуман Робертом как наказание, то его замысел полностью
провалился, Триша не чувствовала себя наказанной, напротив, она стала
отвечать на его поцелуй с такой жадностью, словно ее впервые целовал
мужчина. Неожиданно их осветил яркий луч. Роберт прервал поцелуй и
выругался, но не выпустил Тришу из объятий. Она спрятала лицо на его груди
и, если бы возможно было, больше никогда не подняла бы голову. Если она была
шокирована, когда застала Эндрю целующимся с Юной, то сейчас, когда кто-то
застал ее целующейся с Робертом, она чувствовала себя еще хуже.
— Прошу прощения, сэр, — сказал мужской голос. — В фонаре у
ворот перегорела лампа, я услышал, что ворота закрылись, вот и пришел
посмотреть, в чем дело.
— Арчи, да опусти же ты этот чертов фонарь! — приказал Роберт.
Мужчина — по-видимому, охранник — выключил фонарь, и все снова погрузилось в
темноту. Триша сумела наконец разжать пальцы, которыми цеплялась за Роберта.
Ей было ужасно стыдно за собственный несдержанный отклик на его поцелуй, и
она радовалась, что в темноте никто не видит ее пылающего лица. Как она
могла растаять от поцелуя Роберта, ведь она его ненавидит? Она снова
попыталась отстраниться, но Роберт лишь прижал ее к себе еще сильнее. Он
говорил о чем-то с Арчи, но Триша не понимала ни слова. У нее было странное
ощущение, словно ноги ей больше не принадлежат и не подчиняются, они будто
свинцом налились, а внизу живота зародилось странное ощущение ноющей
пустоты, такое острое, что Триша невольно всхлипнула. Одному Богу известно,
как Роберт истолковал ее всхлип, но в следующее мгновение Триша
почувствовала, что ее куда-то подталкивают, вынуждая идти по мощеной
дорожке.
— Отпусти!
— Ни за что. В ближайшем будущем можешь на это не рассчитывать.
Мрачный сарказм в голосе Роберта был так щедро приправлен сексуальным
напряжением, что Триша споткнулась. Роберт помог ей удержать равновесие и
идти дальше.
Наконец Роберт остановился перед высокой дверью. Пока он поворачивал дверную
ручку одной рукой, другая переместилась с талии Триши чуть выше и коснулась
ее груди. Тришу окатила новая волна жара, она почувствовала, как соски
твердеют и натягивают ткань платья. Дверь открылась, и они оказались в
просторном холле. Потолок с выступающими балками и темные дубовые панели
выдавали солидный возраст дома, но рассмотреть все повнимательнее Триша не
успела — Роберт быстро повел ее по коридору, отходящему от холла.
Коридор делал несколько поворотов, от него отходили другие коридоры, и
вскоре Триша запуталась и поняла, что без помощи Роберта не найдет дорогу
обратно. Наконец Роберт открыл очередную дверь, и они оказались в просторной
комнате с узорным паркетным полом и гобеленами на стенах. Массивная
украшенная резьбой дверь закрылась за спиной Триши. Она огляделась. Комната,
обставленная старинной мебелью, стоила того, чтобы присмотреться к ней
повнимательнее, но сейчас Трише было не до того.
— Куда ты меня привел? Зачем?
Роберт улыбнулся, но в его улыбке Трише привиделось нечто зловещее, а когда
он скрестил руки на груди, это впечатление еще более усилилось.
— Добро пожаловать в Нортнэсс-хилл, — негромко сказал он. — В
этом доме наша семья живет без малого четыреста лет. Полагаю, на первый
вопрос я ответил. Что касается второго... — Роберт выдержал паузу и
вызывающе усмехнулся. — Конечно, я привез тебя сюда для того, чтобы
дать волю своим грязным инстинктам — во имя мести, естественно, зачем же
еще? Здесь мне никто не помешает, а тебе никто не поможет.
Роберт видел, что Триша побледнела, но он был настолько зол, что его это не
тронуло. Он был не просто зол, он был в ярости. Ради Триши он поставил на
карту свою репутацию, спас ее от корыстного мерзавца, увез из осиного
гнезда, дал ей время осмыслить случившееся. И что получил взамен? Стоило
бывшей подруге Триши сказать о нем какую-то гадость, Триша тут же поверила и
стала считать его своим врагом.
— Только попробуй дотронуться до меня хотя бы пальцем, я тебе глаза
выцарапаю!
На лице Роберта появилась издевательская ухмылка.
— Пустая угроза! Мы оба знаем, что, если я дотронусь до тебя, и не
одним пальцем, а обеими руками, ты замурлычешь, как кошка. Может, проверим?
Роберт с удовлетворением отметил, что Триша испуганно попятилась. Чтобы
проверить, как она отреагирует, он даже сделал небольшой шаг в ее сторону.
— Не прикасайся ко мне!
Но тело уже предало Тришу. Слова Роберта о том, что он даст волю своим
грязным инстинктам и никто ему не помешает, должны были возмутить ее до
глубины души, но вместо этого взволновали и пробудили желание, так что
бороться Трише предстояло не столько с Робертом, сколько с самой собой.
— Я не буду ничьей жертвой, особенно твоей!
— Вот как? Почему же раньше ты легко становилась жертвой любого обмана?
Триша недоуменно нахмурилась.
— Что конкретно ты имеешь в виду? Неужели Юна сказала неправду и Джейн
— вовсе не твоя сводная сестра?
— Нет, в этом Юна не солгала.
— Тогда я не понимаю, о чем ты говоришь? — Триша возмущенно
всплеснула руками. — Роберт, у меня были очень тяжелые вечер и ночь,
неужели ты думаешь, что я сейчас способна играть в словесные игры?
Роберт хотел ответить, но Триша не дала ему вставить ни слова.
— Не знаю, что Эндрю сделал твоей сводной сестре, но я в этом не
виновата. Когда я с ним познакомилась, между ними уже все было кончено... во
всяком случае, так он мне сказал. Я не уводила мужчину у Джейн! — На
последних словах голос Триши сорвался на крик. — Так что не смей меня
обвинять в ее страданиях, ты не имеешь права мне мстить, я ни в чем не
виновата! Если тебе так уж хочется кому-то отомстить, займись Эндрю, а я...
я хочу уехать отсюда.
Роберта удивила злость, с которой Триша накинулась на него. Он покачал
головой.
— А я-то, наивный, думал, что ты попросишь у меня прощения за то, что
поверила клевете бывшей подруги и хотя бы ненадолго допустила, что я могу
использовать тебя как орудие мести!
— Я...
— А после этого, — неумолимо продолжал Роберт, — как я
надеялся, мы сможем продолжить то, что начали еще у ворот, когда нас прервал
Арчи. То есть займемся сексом по-настоящему, на моей просторной удобной
кровати, где мы вместе прогоним прочь твою вполне понятную и объяснимую
грусть.
Трише не понравилось, что он описал ее состояние как грусть, по ее мнению,
это было очень мягко сказано, но возразить она не успела.
— А уже после секса мы могли бы поговорить и о Джейн, и о том, что все
семейство Кэссиди в большом долгу перед тобой за то, что ты отвлекла Эндрю
от Джейн. К счастью для нашей семьи, он вообразил, что наследница Мак-Кинли
— более выгодная партия, чем Джейн. Но если ты предпочитаешь уйти прямо
сейчас — что ж, пожалуйста. — Роберт отошел от двери, давая Трише
дорогу. — В холле есть телефон, можешь позвонить и вызвать такси. Не
советую возвращаться на квартиру, лучше попроси отвезти тебя в отель, а то
вдруг твой бывший жених и твоя бывшая подруга предаются страстному сексу на
ковре в вашей с Юной общей гостиной?
По еще сильнее побледневшему лицу Триши Роберт убедился, что его последняя
фраза достигла цели. После этого он с чувством исполненного долга повернулся
к Трише спиной и отошел в дальнюю часть комнаты. Доставляло ли ему
удовольствие, что он подлечил собственное самолюбие за счет самолюбия Триши?
Нет, не доставляло, вернее удовольствие это было изрядно отравлено муками
совести, но, поскольку никто из них не хотел уступать, победил сильнейший. К
тому же Роберт был слишком зол. Он мог бы найти с десяток более интересных
способов провести этот вечер, если бы не посвятил его спасению Триши Уолкер.
Да, с ролью благородного рыцаря он справился неважно. Он не смотрел на
Тришу, но чувствовал, что она пока не двинулась с места. Роберт подошел к
старинному буфету из мореного дуба и открыл дверцу. Внутри буфет был
превращен в современный бар. Роберт достал бутылку коньяка, плеснул его в
коньячную рюмку и, согревая рюмку в ладони, искоса взглянул на Тришу.
Она была бледна, как привидение, от слез тушь размазалась и образовала
темные круги, отчего глаза казались слишком большими для осунувшегося лица.
Если называть вещи своими именами, Триша выглядела ужасно, Роберт удивлялся,
что она вообще держится на ногах. Ее неестественно бледная кожа приобрела
восковой оттенок, волосы грозили снова выбиться из прически. Но ее прическе
осталось жить недолго, скоро он выпустит ее волосы на свободу, затем он
избавит ее от одежды и выбросит дорогие тряпки на помойку, чтобы они никогда
не напоминали Трише об этом вечере. А затем он начнет воссоздавать ее заново
— изнутри.
Роберт был полон решимости превратить Тришу в то, чем она могла бы быть,
если бы подонок Уинфилд не втоптал в грязь ее самолюбие и самооценку. Однако
время для этого еще не пришло, потому что Триша напоминала пойманную птицу,
которая страстно желает вырваться на свободу, но не может набраться
храбрости вылететь в щель. А птицы, загнанные в угол, имеют обыкновение
бросаться в лицо тому, кто пытается их поймать.
Роберт повернулся лицом к Трише и с удовлетворением отметил, что она больше
не смотрит в пространство отсутствующим взглядом. Она разглядывала портрет в
золоченой раме, висящий над камином. На портрете были изображены отец
Роберта и молодая женщина, смотревшая на него с любовью.
— Ты на него похож, — сказала Триша.
— Да. — Роберт улыбнулся. — А эта женщина — Софи, вторая жена
отца. Отец шокировал весь Эдинбург, когда однажды вернулся из Италии не
один, а с молодой женой, которая по возрасту годилась ему едва ли не во
внучки. — Роберт усмехнулся, вспоминая. — Ему было пятьдесят
четыре, а ей — двадцать три. Джейн была тогда совсем крошкой, миниатюрной
копией матери, а мне было шестнадцать. Я не сразу смирился со вторым браком
отца, меня возмущало, что моя новоиспеченная мачеха по возрасту гораздо
ближе ко мне, чем к отцу.
— Ну и как?
— Что — как? — не понял Роберт.
— Ты попытался ее отбить?
Он нахмурился, потом криво улыбнулся и покачал головой.
— Ах да, совсем забыл, у меня же нет никаких моральных принципов.
Зря он так сказал, он допустил ошибку. С секунду Триша смотрела на него с
выражением полнейшего ужаса, потом резко повернулась и бросилась к двери.
Роберт чертыхнулся и метнулся за ней. Триша успела выскочить из комнаты и
побежала по коридору, однако в своем стремлении к свободе птичка полетела не
в ту сторону.
Триша поняла, что бежит не туда, когда миновала два выхода на лестницы, мимо
которых они с Робертом не проходили. Но путь назад был отрезан — Роберт
гнался за ней по пятам. У нее больше не было сил терпеть его сарказм, и
Триша решила бежать наудачу вперед, скрыться за какой-нибудь дверью, а там
видно будет.
Но, распахнув одну из дверей, она застыла как вкопанная: перед ней открылась
серебряная гладь озера, залитого лунным светом.
В Шотландии вообще много озер, но откуда Трише было знать, что дом Кэссиди
стоит на берегу одного из них. От неожиданности и от захватывающей красоты
пейзажа она даже забыла, что убегала от Роберта. Триша шагнула вперед и
оказалась на балконе с изящными резными перилами. У нее возникло ощущение,
будто она попала в другой мир. Триша была настолько очарована, что даже не
осознавала, что ее бьет дрожь и что она обхватила себя руками в попытке
согреться.
— Это озеро Норт-нэсс, оно дало название дому, — сказал у нее за
спиной Роберт. — На него можно смотреть часами, и телевизор не нужен.
Мои предки построили дом так, чтобы с каждого балкона открывался свой
неповторимый вид.
— Как красиво! — выдохнула Триша.
— Да, — тихо согласился Роберт.
Он подошел к Трише сзади и набросил на ее плечи свой пиджак. Его пальцы
случайно коснулись ее кожи, и Триша снова поёжилась, теперь уже не от
холода, Роберт истолковал это по-своему и тихо сказал:
— Не надо, Триша, не отталкивай меня. Я больше не хочу с тобой
бороться.
Триша невольно задалась вопросом, что в таком случае он намерен делать
дальше.
Дать волю грязным инстинктам
, как он выразился? Она постаралась
думать о другом.
— Если я причинила твоей сводной сестре неприятности, извини, я не
нарочно.
— Ты не причинила, во всем виноват только Эндрю.
Роберт развернул Тришу к себе, ее взгляд уткнулся в белоснежную ткань
рубашки.
— Джейн очень переживала, я, как мог, старался ее поддержать и утешить,
ну и, естественно, не мог не заинтересоваться, что за женщина вытеснила
Джейн из сердца ее жениха.
— Интересно, когда ты решил наказать Эндрю, чью раненую гордость ты
пытался спасти — Джейн или свою собственную? — осторожно спросила
Триша.
Роберт улыбнулся.
— А ты проницательна. И ту, и другую. — Роберт заботливо поправил
пиджак на плечах Триши. — Знаешь, ты обладаешь редким даром очень метко
ранить мужское самолюбие. Но не советую применять этот дар ко мне. Видишь
ли, мое самолюбие или, если хочешь, высокомерие меня вполне устраивает, я не
хочу от него избавляться. Именно оно позволяет мне добиваться желаемого,
даже если момент не самый удачный.
В мозгу Триши сработал сигнал тревоги. Она осмелилась поднять взгляд к
глазам Роберта и увидела в них опасный блеск, предупреждающий о том, что
последует дальше. Обдумать свое открытие она не успела: Роберт резко потянул
на себя лацканы пиджака, и Триша оказалась прижатой к его груди, а ее нос
уткнулся в его белоснежную рубашку. Она ощущала тепло и силу тела Роберта,
здравый смысл и инстинкт самосохранения подсказывали, что нужно его
оттолкнуть, но она подняла голову и посмотрела Роберту в глаза.
— Нет, не надо...
Но Роберт ничего и не делал, он всего лишь прижимал ее к себе. Триша сама не
знала, что чувствует: облегчение или разочарование.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
Она кивнула, но дрожащие губы опровергали ее ложь. Роберт подавлял Тришу
своей силой, энергией, сексуальностью.
— Я рядом с тобой теряюсь, — вырвалось у нее. Триша замерла,
ожидая реакции Роберта, она уже сожалела, что выдала свое истинное
состояние. Как ни странно, Роберт иронично улыбнулся и признался в ответ:
— Кажется, я тоже не вполне понимаю, во что ввязался с тобой. Но
обратного пути нет, так что не надейся, что испуганный взгляд и бледные
щечки тебя спасут, рано или поздно мы все равно будем вместе. — Он
быстро поцеловал Тришу в губы и многообещающе добавил: — И это произойдет не
раз и не два.
Триша не стала спорить — к чему, если оба видят, что она откликается на
каждую его ласку? Она успела ответить даже на этот короткий поцелуй. Ей
хотелось положить руку на затылок Роберта и наклонить к себе его голову,
чтобы их губы снова слились в поцелуе, но даже этого ей было бы мало, ей
хотелось большего. Роберт посмотрел ей в глаза, потом на ее щеки, которых
выступил румянец, и пробормотал:
— Пошли отсюда, здесь для этого холодновато.
8
Для этого
. Он прочел ее мысли, и бесполезно притворяться, что она его не
хочет. Роберт обнял Тришу за плечи и повел к двери. Каблучки туфель Триши
звонко цокали по плиткам пола, но вот она ступила на паркет и звук стал
тише. Балконная дверь закрылась за ней, отрезая от внешнего мира.
Трише хотелось что-нибудь сказать — что угодно, лишь бы разрядить атмосферу,
заряженную сексуальным напряжением, но, как нарочно, ничего не приходило в
голову. По-прежнему обнимая Тришу за плечи, Роберт повел ее по лестнице на
второй этаж. Они снова оказались в коридоре, перед одной из дверей Роберт
остановился, открыл ее и подтолкнул Тришу в комнату. Она вошла и оказалась в
спальне, не похожей ни на одну из когда-либо виденных ею спален. В центре
комнаты на блестящем полированном полу, как остров посреди озера,
возвышалась большая старинная кровать. Кровать царила в комнате, притягивая
взгляд и подавляя своими размерами. Триша вдруг отчетливо представила себя
на алом шелковом покрывале и обнаженного Роберта рядом, и ее охватила
паника.
— Я...
Она пыталась сказать, что не хочет этого, но слова не шли, застревали в
горле. А когда Роберт вынул из ее волос шпильки и они рассыпались по плечам,
Триша и вовсе утратила дар речи. Роберт чуть отстранился, любуясь ею, и
вдруг отвернулся.
— Я схожу за твоим чемоданом, а ты пока расслабься, осмотрись. Я скоро
вернусь.
Он скрылся за дверью, а Триша стояла и думала:
скоро вернусь
— это угроза
или обещание? Она оглядела комнату, и, естественно, ее вниманием снова
завладела кровать. Трише пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести
взгляд и посмотреть в окно. Из спальни открывался вид на озеро, но совсем
другой, чем с балкона. Луна опустилась ниже, и неподвижная гладь воды,
залитая серебристым светом, напоминала лед.
Что я здесь делаю? — вдруг спохватилась Триша. Впрочем, вопрос был
риторическим, ее губы до сих пор горели от поцелуев Роберта — и от желания
ощутить их снова. Триша села на широкий подоконник, сбросила туфли и,
подтянув колени к подбородку, опустила голову. Ей хотелось спрятаться, но не
от Роберта, а от той совершенно незнакомой, обуреваемой страстями женщины, в
которую она превращается. Триша не узнавала себя: еще и нескольких часов не
прошло, как она узнала, что жених ее обманывал, а она уже сгорает от страсти
к другому мужчине.
Триша презирала себя за это, но ничего не могла с собой поделать. За то, что
она сидит сейчас в спальне Роберта, он должен благодарить Эндрю. Именно
Эндрю своим предательством посеял в ее душе сомнения и неуверенность, и
теперь она с нетерпением ждет Роберта, чтобы доказать самой себе, что может
быть желанной... Только потому и ждет, почему же еще? Вовсе не потому, что
ее обуревает непреодолимое желание заняться сексом! На примере собственной
матери Триша знала, что делает с женщиной физическое влечение: оно
превращает ее в рабыню потребностей собственного тела и мужчины, который
может использовать их в своих целях.
Но почему именно Роберт? Почему она не испытывала ничего подобного по
отношению к Эндрю? Триша задавала себе вопрос: не сложились бы ее отношения
с Эндрю по-другому, если бы она была более доступной? Может быть, тогда
Эндрю не стал бы искать развлечений на стороне, она не застала бы его с
Юной, их помолвка состоялась бы и сейчас она уже официально считалась бы его
невестой? Однако почему-то мысль о близости с Эндрю ее не возбуждала, теперь
Триша даже не была уверена, что вообще хотела бы заняться с ним сексом.
В коридоре послышался звук шагов. Роберт. Он вошел и, увидев Тришу на
подоконнике, остановился на пороге.
— Вот твои вещи.
Он поставил чемодан на пол у стены и шагнул к Трише — высокий, красивый,
мужественный, белая рубашка четко обрисовывала его мощный торс. Сердце Триши
забилось чаще, все сомнения были вмиг забыты. Она не любит Роберта, но она
его хочет, он ей нужен. Да и что такое любовь? Существует ли она вообще —
или это только иллюзия, красивое слово? Женщины маскируют этим словом свое
сексуальное влечение, а мужчины используют его, чтобы пробудить в них это
самое влечение.
Подойдя к Трише, Роберт непринужденно улыбнулся и подал ей руку, чтобы помочь слезть с подоконника.
— Пойдем, хватит с тебя на сегодня, пора в постель.
Он снял с нее свой пиджак и бросил его на ближайший стул. Сначала он
упомянул постель, потом решительно стал ее раздевать... по спине Триши
пробежал холодок. Почувствовав ее состояние, Роберт снова улыбнулся и
небрежно бросил:
— Расслабься. Совращение Триши Уолкер откладывается на неопределенное
время.
— Жаль. — Триша прикусила язык, но поздно, слово уже вырвалось.
Она попыталась спасти положение: — Я пошутила.
Роберт недовольно поморщился. Триша чуть не разразилась истерическим смехом:
похоже, из них двоих именно она мечтает, чтобы он
дал волю своим животным
инстинктам
. Роберт уверенно взялся за
молнию
на ее платье. Триша не могла
не отметить, что по части раздевания женщин он большой мастер.
— Дальше я сама разденусь.
Роберт посмотрел ей в глаза и вкрадчиво попросил:
— Не лишай меня этого удовольствия.
Он отлично понимал, что с ней творится и чего она хочет. Его взгляд бросал
Трише молчаливый вызов, предлагая признать свои желания открыто. Триша
отвернулась. Роберт прижал ее к себе, дыхание Триши стало частым и неровным,
немного закружилась голова. Он положил свободную руку на ее шею и, захватив
волосы в кулак, заставил запрокинуть голову. Триша не могла понять, что
горит в его взгляде — гнев или желание.
— Черт побери, чего ты от меня хочешь?! — прорычал Роберт.
Вот именно — чего? Триша точно это знала, но не могла набраться смелости
произнести вслух. Она хотела, чтобы Роберт занялся с ней сексом, помог ей
забыться, помог стать другой. Она хотела встать утром совершенно новой
женщиной, уверенной в себе, сексуально раскрепощенной, такой, которая
запросто могла бы сказать Эндрю:
Я тебя раскусила, а вот ты никогда не
узнаешь, что потерял!
— Всего. Я хочу всего, — прошептала она.
Триша не сожалела о своей откровенности, теперь только от Роберта зависит,
принять то, что она ему предлагает, или отвергнуть. Он не раздумывал долго.
Издав нечленораздельное рычание, он набросился на ее губы, его язык проник в
самые потаенные уголки ее рта. Триша не отпрянула, не испугалась — ее язык с
такой готовностью вступил в страстный танец с языком Роберта, что можно было
подумать, будто у нее большой опыт. И неважно, что так ее еще никто никогда
не целовал, она была полна решимости научиться у Роберта всему, чему он мог
научить, освоить науку разжигания сексуального огня.
Молния
на ее платье поддалась, плотно облегающий корсаж распахнулся, и
платье легко соскользнуло на пол. Роберт одной рукой ласкал обнаженное тело
Триши, а другой по-прежнему удерживал голову Триши за волосы, не давая ей
уклониться от жаркого натиска его губ. Столь откровенная демонстрация
мужского превосходства должна была бы возмутить Тришу, но она лишь возбудила
ее еще сильнее. Роберт гладил ее талию, спину, плечи, затем, провел пальцами
по самому краю ее бюстгальтера, едва касаясь пальцами кожи. Его пальцы
скользнули вниз вдоль позвоночника, пока не встретили на пути резинку
трусиков.
Чуть помедлив, Роберт передвинул руку еще ниже. Никогда еще мужчина не
касался Триши в этом месте. Ощущение было новое, непривычное, но
возбуждающее. Роберт крепко схватил Тришу и приподнял так, чтобы она
почувствовала, что с ним творится. Ноги Триши запутались в платье, и Роберту
пришлось отпустить ее, что он сделал очень неохотно.
Триша тяжело дышала и цеплялась за его плечи, не замечая, что Роберт
задержал взгляд на чашечках ее бюстгальтера, сквозь которые отчетливо
проступали затвердевшие от возбуждения соски. Роберт приподнял Тришу над
полом, дал платью соскользнуть до конца и ногой отбросил его в сторону.
Когда он наклонил голову и лизнул горячим языком один сосок через ткань
бюстгальтера, острое наслаждение пронзило Тришу и она резко втянула воздух.
Уделив второй груди такое же внимание, как первой, Роберт выпрямился и, не
отпуская Тришу от себя, двинулся вместе с ней к кровати. Триша
почувствовала, как его восставшая плоть трется о низ ее живота, и это
вызвало в ней новый всплеск возбуждения.
У кровати Роберт завел руку за спину Триши, короткий щелчок — и бюстгальтер
расстегнут. Роберт с нескрываемым восхищением посмотрел на ее обнаженную
грудь и что-то пробормотал. Триша, не разобрав ни слова, вопросительно
посмотрела на Роберта и удивилась его бледности.
— Ты уверена, что хочешь этого? — повторил он более разборчиво.
Вместо ответа Триша привстала на цыпочки и страстно поцеловала его в губы.
Роберт отстранил ее от себя, и она испытала чувство потери. Но это ощущение
прошло, как только он начал раздеваться. Триша наблюдала за ним одновременно
и с восхищением, и со смущением, в свою очередь Роберт наблюдал за
выражением ее лица. Вот он расстегнул пуговицы и снял рубашку — взгляду
Триши отк
...Закладка в соц.сетях
