Жанр: Любовные романы
Обрученные навеки
...долга у нее
не было больше сил.
Я, вероятно, полная идиотка, не без иронии подумала Милдред. Отказаться от
возможности решить все свои финансовые проблемы... и ради чего? Губы ее
скривились в горькой усмешке. Ради мужчины, который в свое время причинил
столько боли ей и ее семье.
Хотя, если верить словам Уолтера, в произошедшем не было его вины. Но тогда
что это было — несчастный случай? Стечение обстоятельств? Такое, конечно,
случается, но...
И все же, если она снова хочет быть со своим мужем — а теперь Милдред была
уверена, что это так, — надо расстаться с прошлым и поверить ему,
или... или провести остаток жизни во лжи.
Милдред подъехала к дому Уолтера в начале седьмого и, не желая привлекать к
себе внимания, поставила машину на соседней улице.
Она приняла решение откровенно поговорить с Уолтером и очень многого ждала
от этого визита, хотя у нее не было никакой уверенности, что он захочет его
видеть. Ведь до сих пор она сама пресекала все попытки сближения с его
стороны, так что убедить бывшего мужа, в том, что она готова дать ему еще
один шанс, будет непросто.
Милдред вздохнула. Если Уолтер вернется к ней, то конфронтации с лордом
Персивалом не избежать. Отношение Уолтера к ее деду с годами не смягчилось,
да и старик не простил бывшему мужу внучки ни его слов, ни поступков.
Она нахмурилась. Как разобраться во всей этой истории? Кто тут прав, кто
виноват?
Тогда, пять лет назад, обследуя беременную Милдред, доктор Сондерс заявил,
что у плода возможна врожденная патология, и уговорил ее избавиться от
ребенка. Он сказал, что малыш унаследовал заболевание от Уолтера, и она
поверила семейному доктору. Когда все было кончено, Сондерс заявил Уолтеру,
что тому нельзя иметь детей, и лорд Персивал стал настаивать на разводе.
Конечно, совпадение совета врача и заветной мечты деда сразу насторожило
Милдред, но разве она могла поверить в то, что старина Сондерс мог причинить
ей какой-нибудь вред? За многие десятилетия своей практики он наблюдал и
консультировал сотни беременных женщин!
Поэтому молодая женщина считала, что, обвиняя доктора во лжи, Уолтер, как
утопающий, хватается за соломинку. Они постоянно ссорились, и, в конце
концов, дело закончилось разводом.
Теперь Милдред понимала, что, если она хочет, чтобы они снова были вместе,
ей придется согласиться с тем, что тогда она была просто не в себе.
А что, если Уолтер был прав, обвиняя Хьюберта? Ведь тот мог скрыть свою
ошибку и объявить козлом отпущения человека, которого ненавидел его лучший
друг...
— О Господи! — вздохнула Милдред.
Голова ее шла кругом. Она поставила локти на руль и опустила подбородок на
сплетенные пальцы. Надо убедить Уолтера начать все сначала, с чистого листа,
и если дед увидит, как они счастливы вместе, может быть, он смирится?
А если нет? Милдред снова тяжело вздохнула. Разумеется, она по-своему любила
деда, ведь тот практически вырастил ее, заменив родителей.
Но если мне придется выбирать между ним и Уолтером... — подумала она. Тут и говорить не о чем.
Молодая женщина решительно распахнула дверцу и вышла из машины.
Повернув за угол, Милдред увидела автомобиль Уолтера, взъезжающий во двор.
Какой-то
форд
следовал за ним на некотором расстоянии, и этот автомобиль
показался ей смутно знакомым.
Да это же та самая машина, на которой Уолтер приехал в Стоунхилл! —
осенило ее. Но она знала, что Дэвид лежит у себя дома в постели, а ей
показалось, что водитель
форда
следит за Уолтером. Нет, это не может быть
он, решила Милдред и двинулась вперед.
Уолтер вышел из машины и, приоткрыв заднюю дверь, наклонился за портфелем.
Милдред задержалась у ворот, но он, видимо, почувствовал, что за ним
наблюдают, и резко выпрямившись, ударился головой о крышу автомобиля.
Обернувшись, Уолтер мгновенно узнал Милдред и, обретя наконец дар речи,
набросился на нее с упреками:
— Какого черта! Ты соображаешь, что делаешь? Ты, что, шпионишь за мной?
— Нет. — Милдред сдержала желание ответить ему в тон, понимая, что
у него есть полное право на столь гневную реакцию. — Я только что
подошла. — Она нахмурилась, припомнив
форд
. — Тебе не кажется,
что за тобой снова следят?
— Конечно, нет, если не считать тебя, — сердито возразил Уолтер. — Зачем ты приехала?
— Мне надо поговорить с тобой, — спокойно ответила Милдред. —
Ты не против?
Уолтер заколебался, и Милдред уныло задумалась о том, что будет делать, если
он откажется. По дороге сюда она мечтала поймать птицу счастья и сейчас
чувствовала, как та выскальзывает из рук.
— Нам не о чем разговаривать, — наконец сказал он. — Что уж
теперь...
Это было явно не приглашение, но все же не отказ.
— Хорошо, я не настаиваю на разговоре. Но можем мы хотя бы выпить чаю?
— Пожалуй, да, — поспешно пробормотал он, и Милдред перевела дух,
стараясь не выдать своей радости.
— Значит, ты меня приглашаешь? — мягко уточнила она.
— А что мне еще остается? — махнул рукой Уолтер, запирая
машину. — Но мне надо вечером поработать, — добавил он, указывая
на портфель. — Дэвид заболел и попросил меня помочь ему.
Милдред чуть было не проговорилась, что виделась с Дэвидом, но вовремя
прикусила язык.
— Кто? — изобразила удивление она. — Ах да, друг, у которого
ты одалживал машину. Должна сказать, твоя мне нравится больше.
Уолтер пропустил это замечание мимо ушей и, не глядя по сторонам, пошел к
дому. Милдред последовала за ним, не в силах оторвать глаз от его широких
плеч. Он выглядит в этом костюме очень сексуально, мелькнуло у нее в голове.
Впрочем, этот мужчина выглядел сексуально в любой одежде... и особенно без
нее.
— Что-нибудь случилось? — поинтересовался Уолтер, отпирая дверь и
пропуская ее вперед.
Милдред стоило огромного труда безмятежно улыбнуться.
— Да нет, ничего особенного, — пожала плечами она. — Просто я
решила, что нам нужно поговорить.
Уолтер поджал губы.
— Я поставлю чайник, — сказал он и прошел в маленькую
кухню. — У меня, кажется, есть печенье, — добавил он. — Я
помню, что ты предпочитаешь кексы, но у меня их, к сожалению, нет.
— Ничего страшного, — отозвалась Милдред, опираясь на стойку,
отделяющую кухню от столовой, и наблюдая, как Уолтер заваривает чай. —
Хорошо ли ты провел выходные?.. — попыталась начать разговор она.
Уолтер молчал, и она вдруг подумала, что прежде этот человек никогда не лгал
ей. Значит, и о ребенке он говорил правду? — вдруг осенило ее.
— А у меня был... приятный уик-энд, — медленно произнесла она.
— Ну вот, все готово. Присаживайся, — предложил Уолтер. —
Сейчас достану чашки.
Милдред старалась не думать о машине, которую она видела возле дома. Да это
мог быть кто угодно, убеждала себя она. Номеров Дэвида она не запомнила, а
автомобилей этой марки было в Лондоне пруд пруди, так что Уолтеру не о чем
беспокоиться. Но смутное беспокойство, похожее на тревожное предчувствие, не
покидало ее.
— Зачем ты приехала, Милдред? — спросил Уолтер, поднимая глаза от
чашки. — Что ты хотела мне сказать? Если ты собиралась извиниться, то,
ей-Богу, не стоит. Предупреждаю, я не в настроении слушать твои россказни.
— Это не извинения. — Милдред поставила свою чашку на стол. —
И, если мне не изменяет память, я никогда не врала тебе.
— Вот как? — насмешливо вскинул брови Уолтер. — А ты забыла,
как говорила, что больше не собираешься встречаться с Элджерноном Делмаром?
— Почему же? Я это помню.
— Тогда зачем ты приехала в Лондон, если не для того, чтобы повидаться
с ним?
— Я приехала к тебе. — Милдред наблюдала, какое впечатление
произвели на Уолтера ее слова. — Понимаю, тебе трудно в это поверить,
но я хочу, чтобы мы начали все сначала.
Уолтер высоко поднял брови.
— Сначала? Но ты же сама...
— Я не имею в виду то, что произошло между нами в пятницу
вечером, — перебила она его. — Речь идет не о сексе.
— Вот как? — фыркнул он.
— Да. — Она посмотрела ему в глаза.
— А тебе не приходило в голову, что в пятницу между нами была любовь, а
не секс? — прищурившись, спросил он. — Это совершенно разные вещи.
Впрочем, в субботу утром ты действительно повела себя так, словно эта ночь
для тебя ничего не значит.
— Я хотела поговорить не об этом, — тряхнула головой Милдред.
— Разве? — Уолтер, явно полагая, что победил в этой словесной
дуэли и скрестил руки на груди, борясь с искушением коснуться
Милдред. — Послушай, ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя, и время не
властно над моим чувством к тебе. Неужели ты этого еще не поняла?
Глаза Милдред вспыхнули и засияли.
— Я пришла сказать, что хочу, чтобы ты вернулся ко мне.
Уолтер замер, не веря своим ушам.
— Ты этого хочешь?.. Ты? — наконец едва выговорил он.
— Да. Я хочу, чтобы ты вернулся в Стоунхилл, и мы снова были вместе.
— Ты... Ты серьезно?
— Вполне. — Краска залила ее щеки и шею.
— Но еще пару недель назад ты даже не предполагала, что мы вновь
увидимся... — В голосе Уолтера звучало сомнение.
— Знаю, — мягко сказала она. — Но судьба распорядилась иначе.
— Я тебе не верю, — покачал головой он.
— Почему? — Ее лицо стало серьезным, почти мрачным.
Уолтер сжал руками голову.
— Это какое-то безумие!
— Но почему?
— Потому что если бы ты меня любила, то не рассталась бы со мной.
— Ну, это как посмотреть, — сухо сказала Милдред. — Ты ведь
сам ушел от меня. Согласна, я не пыталась тебя удержать, но если бы ты
остался, мы бы во всем разобрались.
— Ты поверила, что потеряла ребенка из-за меня, Милдред! Мало того, ты
даже не подумала о том, что и я потерял его тоже, — напомнил он. —
Меня обвинили во всем, даже в том, что тебе пришлось избавиться от
него. — Его голос прервался. — А ты ничего не хотела слушать,
решив, что я лгу. И на этом все было кончено.
— Знаю, — глухо сказала она. — Но попытайся понять и мои
чувства. Мне сказали... Господи, ты прекрасно знаешь, что мне сказали. Меня
это потрясло. Теперь я понимаю, что старый врач ошибся, но тогда я была не в
состоянии рассуждать здраво.
Уолтер во все глаза смотрел на нее.
— А лорд Персивал знает о твоем решении?
— Это неважно. Я здесь потому, что люблю тебя.
— Но ему известно, где ты?
— Да разве в этом дело? Главное, что мы любим друг друга. —
Милдред запнулась. — То есть я верю, что любим, иначе не приехала бы.
— Ты же понимаешь, что каковы бы ни были наши чувства друг к другу,
твой дед никогда не допустит, чтобы мы вновь объединились, — с
безнадежностью в голосе пробормотал Уолтер. — Он меня ненавидит и
ненавидел всегда.
— Уолт! — Милдред встала и подошла к нему. — Забудь о нем. Он
не имеет к нам никакого отношения.
— Еще как имеет. — Кулаки Уолтера сжались. — Я еще тогда
пытался объяснить это тебе. Не сомневаюсь, что это он поручил доктору
Сондерсу обвинить меня в том, что ребенок болен, чтобы заставить тебя
прервать беременность.
Милдред в отчаянии смотрела на него.
— Я никогда не поверю, что дедушка способен на такое! Он обидел тебя, я
знаю, обидел нас обоих, но нельзя позволять этому чувству встать между нами.
Признаю, я была не права, мне не нужно было прислушиваться к его словам.
Теперь я знаю, что ты ни в чем не виноват.
— Значит, теперь ты веришь, что на самом деле я здоров?
— Да. — Она провела рукой по его щеке. — Но в тот момент на
меня обрушилось такое горе... И я обвинила во всем тебя.
— Ты поверила объяснениям деда?
— Да. — Милдред готова был признать, что именно лорд Персивал вбил
ей в голову эти мысли, изложив версию доктора Сондерса. — Послушай,
давай оставим прошлое и начнем все сначала. Разве это не в наших силах?
Уолтер не поднимал головы.
Слезы медленно покатились по щекам Милдред. Все было уже сказано. Она любила
его. Он и только он нужен ей в жизни.
— Твой дед всегда считал, что я тебе не пара, тихо произнес
Уолтер. — Он говорил мне, и не однажды, что наш брак окажется недолгим.
Ему хотелось, чтобы ты вышла замуж за богатого человека из высшего света. Ты
же знаешь, как ему хочется восстановить поместье.
Милдред молча смотрела на Уолтера. Это правда, думала она. Лорд Персивал
всегда был одержим этой идеей. Он сам вырос в Стоунхилле и, без сомнения,
покинул замок с глубокой тоской и болью. Поместье по завещанию его сына
унаследовала Милдред, и Персивал переехал в Саммерхаус, но на этом его связь
с родовым гнездом не прервалась. Когда родители Милдред погибли, он стал ее
опекуном, и это доставляло ему глубокое удовлетворение. Он безумно любил
внучку и держал под контролем все, связанное с ней. А значит, для того,
чтобы сохранить такое положение вещей, был готов на все!
Старик не одобрял замужества внучки, но Милдред не позволила его чувствам
встать между нею и Уолтером. Поэтому ей трудно было поверить, что дед
высказывал свои сомнения ее мужу.
— Ты никогда не говорил мне об этом! — воскликнула она.
— Да. Если я скажу, что не хотел расстраивать тебя, ты ведь мне не
поверишь. — Он пожал плечами. — Меня совершенно не волновали слова
твоего деда. Пока ты меня любила, меня ничто не волновало. — Он взял ее
лицо в свои ладони. — Я люблю тебя и всегда любил. — Он губами
стирал слезы с ее щек. — Даже когда мне пришлось уехать, и я убеждал
себя, что ненавижу тебя, все равно ты была в моем сердце.
— Это правда? — подняла глаза Милдред.
— Да.
В сущности, если бы не дедушка, я бы никогда не задумалась о новом браке,
подумала Милдред, но старик без конца твердил, что Стоунхилл должен остаться
в семье, а я обязана родить ему правнука, чтобы поместье не перешло в руки
дальних родственников.
— Ты мне не веришь? — Уолтер отстранился и заглянул ей в
глаза, — Ты всегда думала, что я лгу. Господи, Милдред, зачем ты завела
этот разговор?
— Нет. — Она схватила его за руки. — Ты ошибаешься. Я верю
тебе. Дай мне немного времени. Я хочу сказать дедушке, что мы с тобой снова
должны быть вместе.
Губы Уолтера дрогнули.
— А что, если он убедит тебя в обратном?
— Ему это не удастся, — твердо заявила Милдред.
— Я не уверен.
— А я уверена. — Она упрямо подняла голову. — Все дело в том,
что меня больше не волнует его мнение. Я знаю, что дело не в тебе, и мне
этого достаточно.
Она повернулась и вышла.
15
Милдред внезапно проснулась, силясь понять, что ее встревожило. Было еще
темно. Она приподнялась, опираясь на локти, и сонно огляделась вокруг.
Слабый свет уличных фонарей едва проникал сквозь задернутые шторы. Ее
охватило чувство, что в спальне кто-то есть. Она напряженно прислушалась, но
все было тихо.
И вдруг она сразу все вспомнила. Конечно, здесь кто-то есть! Уолтер! Она
приехала к нему вчера и убедилась в том, что он любит ее. Теперь они снова
будут вместе.
Милдред улыбнулась и повернулась, чтобы увидеть его голову рядом на подушке,
прикоснуться к нему, ощутить его тепло...
Но Уолтера не было рядом! Милдред был настолько уверена, что ее разбудил
именно он, что теперь ее охватило страшное подозрение. Неужели все
случившееся — только плод ее разгоряченного воображения, а любовное томление
— лишь ночная фантазия?..
Стон вырвался из ее груди. Нет! Не может быть! Это не гостиничный номер, а
квартира Уолтера, и всю ночь он снова и снова доказывал ей свою любовь.
Такое не могло присниться! Это правда!
Горячие слезы покатились по ее щекам. Я не могла все это выдумать, мысленно
твердила Милдред, ведь я же хорошо помню его страстные прикосновения,
тяжесть его тела, объятия... И потом, ночные видения не оставляют на теле
таких явственных следов... Господи, как он был ненасытен!
Они любили друг друга то медленно и страстно, то поспешно и яростно. И
каждый раз, когда она оказывалась на вершине блаженства, защитная броня,
охранявшая ее все эти годы одиночества, потихоньку таяла, пока совсем не
исчезла.
Как бы то ни было, Уолтер — единственная опора в ее жизни, улыбнулась
Милдред. Но где же он?
С трудом отгоняя сон, она села на кровати. Наверное, он встал, чтобы попить.
Она погладила постель рядом с собой и почувствовала, что простыня еще хранит
тепло его тела. Прохладный воздух коснулся ее разгоряченного лба, и она
невольно вздрогнула. Господи, думала Милдред, я люблю его, так люблю, что
сама не понимаю, как прожила без него целых пять лет.
После этой ночи она больше не сомневалась в его чувствах. Они снова
поженятся, и как можно скорее, и она больше никогда его не отпустит!
Милдред снова мечтательно улыбнулась. Уолтер помирится с дедушкой.
Разумеется, он ничего не забыл, но ради нее сумеет быть великодушным.
Она вздохнула и снова прислушалась. И все-таки, куда же он запропастился?
Внезапно раздавшийся из гостиной шум заставил ее замереть. До сих пор в
квартире было тихо, но Милдред не сомневалась, что Уолтер где-то рядом, в
кухне или ванной. Неожиданный грохот ошеломил ее.
Что там происходит? Она в страхе уставилась на дверь и, вдруг поняв, что
Уолтеру может угрожать опасность, мгновенно выскочила из постели.
Из гостиной доносились хрипы, какие-то неясные голоса. Милдред сообразила,
что совершенно раздета, схватила валявшуюся на полу рубашку Уолтера, сунула
руки в рукава, торопливо застегнула пуговицы и рванула на себя дверь.
Молодая женщина щелкнула выключателем и в ужасе застыла. То, что она
увидела, походило на кадр из боевика. Двое мужчин, в одном из которых она
тут же узнала Уолтера, катались по залитому кровью полу. Незнакомец сжимал
нож, а Уолтер, весь в крови от многочисленных порезов и ран, пытался выбить
его из рук противника. То, что на нем были только шорты, давало нападавшему
явное преимущество.
Милдред, до боли стиснув кулаки, беспомощно оглядывалась вокруг. В это время
нападавший нанес Уолтеру страшный удар в челюсть. Он был явно крупнее
противника, одет во все черное, руки скрывали перчатки, а голова пряталась
под маской с прорезями для глаз.
У Милдред затряслись поджилки. Она не сомневалась, что незваный гость —
таинственный похититель документов. Уолтер, наверное, услышал, как он
забрался в квартиру, и преградил ему дорогу.
Господи! Нужно что-то делать! Если что-нибудь случится с Уолтером, она
никогда себе этого не простит. Не может же она безучастно наблюдать, как
этот негодяй убивает его!
Между тем Уолтеру каким-то образом удалось выбраться из-под своего
противника и вцепиться ему в горло. Милдред вскрикнула. Если он задушит
этого мерзавца, то погубит свою жизнь.
Но тут Уолтер заметил ее и на мгновение ослабил хватку. Противник
воспользовался этим и изо всех сил ударил его локтем в солнечное сплетение.
Уолтер задохнулся, руки его бессильно повисли, и незнакомец вырвался на
свободу. Презрительно глядя на поверженного врага, он раскачивался на
каблуках. В руке его по-прежнему поблескивал нож.
Ни секунды не раздумывая, Милдред бросилась вперед и как кошка прыгнула на
спину бандиту, вцепившись в него руками и ногами. Нащупав прорези для глаз,
она впилась в них ногтями. Пока преступник пытался стряхнуть ее, Уолтер
пришел в себя и вывернул ему руку, выхватив нож. Он слегка пошатывался —
видимо, потерял много крови, — его руки и ноги были покрыты порезами, а
рана на боку выглядела просто ужасно, но выглядел он столь свирепым и
решительным, что Милдред едва узнавала его.
Незнакомец по-прежнему старался избавиться от нее. Она вцепилась в грубую
шерсть маски и изо всех сил рванула ее. Открылась коротко остриженная
голова, мощная шея. Незнакомец повернулся.
— Дэвид?! — вскрикнул Уолтер. — Боже милостивый!
Тот тяжело перевел дыхание.
— Да, это я.
Позже, много позже, когда полиция забрала Дэвида, а Уолтер вернулся из
госпиталя после перевязки, он рассказал о том, что произошло до появления
Милдред.
— Я вышел на кухню попить, когда услышал за своей спиной шорох, и тут
он набросился на меня.
— Когда я приехала к тебе, мне показалось, что я узнала преследовавшую
тебя машину Дэвида, но я не была уверена в этом, поэтому ничего тебе не
сказала, — призналась Милдред. — Боже, какая я дура! Можно было
все предотвратить...
— Перестань казнить себя, — успокоил ее Уолтер. — Мы ничего
бы не смогли сделать, а теперь у полиции есть все доказательства вины
Дэвида. В сложившейся ситуации он не мог отпираться и во всем признался.
— Это он украл документы? — спросила Милдред.
Уолтер, полулежа на софе, устало посмотрел на нее.
— Да. Ты оказалась права.
— Но зачем он тогда помогал тебе, когда ты был под подозрением?
— Он чувствовал себя в безопасности, пока под следствием находился
я, — прикрыл глаза Уолтер.
— Но именно Дэвид сообщил, что подозрения с тебя сняты... —
задумчиво произнесла она. — Ничего не понимаю!
— Да, и это была правда. Ему стало известно, что у полиции появился
новый подозреваемый, но он не знал, кто именно, и надеялся, что на повторном
допросе эта информация может стать известна мне.
— Поэтому он так интересовался ходом следствия? А мы-то думали, что им
движут дружеские чувства, — протянула Милдред.
— Этот человек специально обучен промышленному шпионажу и неплохо
разбирается в характерах. Он сразу заподозрил, что ты сможешь разобраться в
ситуации, и постоянно был настороже.
— Теперь понятно, почему он пригласил меня к себе! — воскликнула
Милдред.
— Что?! — изумился Уолтер. — Ты была у него и ничего мне не
сказала?
— Он позвонил и сказал, что болен, и я не могла не предложить ему свою
помощь, — попыталась оправдаться Милдред. — Я действительно
подозревала Дэвида, но он был твоим другом... — Она помолчала. —
Это была такая странная встреча!
— Как ты могла так рисковать?! Это же преступник, он мог сделать с
тобой, что угодно!
— Слава Богу, все закончилось хорошо, — успокаивающе произнесла
Милдред и погладила его по плечу.
— Да, — кивнул Уолтер, — к счастью, я перехватил его еще в
прихожей. Полагаю, он следил за нами и знал, что ты ночуешь здесь. Ему не
было никакого смысла нападать на меня, его целью была ты, потому что он
понял, что ты можешь высказать свои предположения в полиции.
У Милдред вдоль позвоночника пробежал холодок.
— Страшно подумать, что произошло бы, не окажись ты в нужное время в
нужном месте.
— Если бы он тебя пальцем тронул, я бы просто убил его. Никогда не
предполагал, что способен на такое. А когда я увидел тебя на пороге
гостиной, то даже растерялся.
— Но ты же должен был знать, что я вошла. Я ведь включила свет.
— Конечно, но у меня голова гудела от удара этого мерзавца, и я плохо
соображал, что происходит.
— Я чуть все не испортила? — спросила Милдред, проведя пальцем по
его брови.
— Уолтер поймал ее руку и поднес к губам.
— Ты была просто великолепна! Прыгнула ему на спину, как дикая
кошка, — сказал он и, помолчав, добавил: — Во всей этой истории есть и
моя вина, ведь я не закрыл дверь на задвижку.
— Да, — прильнула к нему Милдред.
— А Дэвид, должно быть, сделал дубликат с моих ключей. Я ведь оставлял
их ему, когда уезжал к тебе в Стоунхилл.
Он положил ей руку на затылок и притянул к себе. Губы их встретились, и
же
...Закладка в соц.сетях
