Жанр: Любовные романы
Право первой ночи
...ших размышлений ее избавил ворчливый голос кондуктора:
- Эй, голубки! - Чистый, ни с чем не сравнимый кокни. Они оглянулись и
увидели голову в фуражке, возникшую над
краем империала. - Далеко собралися?
- Элдвич!
- По два пенса с носа!
Мик полез в карман за мелочью, и Винни, воспользовавшись этим, соскользнула с
его колен и села как положено.
Господи, что на нее нашло? Что скажут люди? А вдруг им известно, что творилось
там, где она сидела? От стыда она готова
была провалиться сквозь землю!
Тем не менее она что-то напевала про себя, пока омнибус катился все дальше на
восток.
На вопрос, куда они едут, Мик ответил:
- В мой квартал.
Винни этот ответ вполне удовлетворил, но потом она испугалась: не имел ли он
в виду Уайтчепель? Однажды ее водил
туда отец - они изучали кокни. Конечно, им удалось собрать очень богатый
материал, но сама атмосфера этих кварталов
показалась Эдвине ужасающей. Недаром Уайтчепель считался сердцем Ист-Энда. На
каждом шагу там попадались
оборванные грязные дети и попрошайки. Темные кривые улочки сплелись в кошмарный
лабиринт. Воистину злачное место.
Прошло еще три года, и Джек Потрошитель прославил его на весь мир.
Омнибус подскочил на ухабе, и рука Мика, все еще лежавшая на спинке скамьи,
скользнула ей на плечи. После чего все
ее страхи испарились без следа: она готова была идти за ним хоть на край света.
Еще никому Винни не доверяла так, как
Мику.
На улицы опускался тихий ласковый вечер. Была середина недели, и лавки
закрывались довольно рано, но везде царило
оживление: все спешили закончить свои дела и вернуться домой. Лицо овевал теплый
весенний ветерок. Омнибус проехал
мимо Ковент-Гардена и вскоре оказался в Элдвиче.
- Придется немного пройтись.
Пересекая церковный сквер, они вспугнули целую стаю голубей со смешными алыми
лапками. Откуда-то доносился
чудесный аромат цветов, но вскоре его сменила резкая вонь городских отбросов.
Где-то заиграла музыка. Это была веселая
мелодия.
Они направились туда, откуда она доносилась, пересекая задние дворы, и Винни
удивленно огляделась: для рабочих
кварталов здесь было вполне прилично. Добротные деревянные мостовые скрывали
весеннюю грязь, перед магазином
резвились розовощекие здоровые дети, мимо катила груженная дровами телега.
И все это время Мик не выпускал ее руки, показывая, куда идти. Ее ладонь в
его горячей, сильной руке... Наверное, Винни
могла бы дойти так до самого ада и даже не заметить, куда попала.
А в следующий момент она подумала, что этого и следовало ожидать. Потому что
Мик широким жестом указал ей на
яркую вывеску в конпе квартала: "Бык и бочка". Именно оттуда лилась залихватская
музыка. Расстроенное пианино едва
поспевало за скрипкой, выводившей мелодию с цыганской удалью. Им вторило что-то
вроде барабана. Винни далеко не
сразу опознала в этой какофонии превращенную в разухабистый канкан увертюру к
оперетте "Орфей в аду". Стало быть, она
действительно угодила в ад, куда спускался Орфей.
- Танцы! - провозгласил Мик с такой торжествующей улыбкой, словно преподнес
ей бесценный дар. - Не могу
сказать за всех, но кое-кто в этом зале готов плясать хоть до утра. Давайте и мы
не отстанем от них, Вин!
Глава 20
"Бык и бочка" представлял собой не более чем просторную комнату с баром у
дальней стены. Незатейливая обстановка
состояла из некрашеных столов и скамеек, а настенными украшениями служили
сертификаты городской инспекции, доска
для метания дротиков и два фотографических портрета: ее королевского величества
и принца Уэльского. Деревянный пол
давно позабыл, что такое мастика, однако был чисто вымыт. Бронзовые завитушки на
стойке бара также не отличались
новизной, но были старательно надраены. И вообще все здесь располагало к отдыху
и веселью. При появлении Мика и Винни
раздались радостные возгласы. Многие приветствовали его по имени, как
завсегдатая.
Позади расположилось трио, музыканты исполняли произведения Оффенбаха,
приспособив их к вкусам рабочего
предместья. Лысый господин так барабанил по клавишам пианино, словно старался
выломать их. Смуглый малый с мешками
под глазами водил смычком по скрипке. Еще одно юное дарование виртуозно
колошматило палочками по банкам, бутылкам,
кружкам, кастрюлям и прочим предметам, способным издавать шум. Парнишка
умудрялся проехаться палочкой даже по
пуговицам посетителей, оказавшихся достаточно близко.
За столами было тесно, однако никто не жаловался и готов был подвинуться,
освободив место для новых гостей. На
свободном от столов пятачке десяток пар рьяно отплясывали польку. Любимый танец
Мика Тремора. Конечно, ему тут же
захотелось к ним присоединиться.
- Не стоит откладывать, если мы хотим потанцевать. Скоро здесь не
протолкнешься.
Однако первым делом он галантно познакомил Винни с юрким жилистым парнем по
имени Реццо, еще какими-то
мужчинами, чьи имена она все равно не успела запомнить, и двумя женщинами: Нэнси
и Мери. Интуиция подсказала Винни,
что Мери неравнодушна к Мику, хотя того это нисколько не волновало.
Здесь его знали и любили многие, он наверняка был душой компании. Приятели
наперебой просили порадовать их новой
шуткой или изобразить какой-нибудь смешной акцент. Отвечая им, он поначалу
пытался вплетать в свою речь прежние
цветистые обороты и ошибки, но вскоре отказался от попыток подладиться под свое
прежнее окружение и стал говорить
правильно. Естественно, это не прошло незамеченным и вызвало целый град
добродушных шуток, но нисколько не повлияло
на дружескую обстановку за столом. Их наперебой старались угостить: Мика - элем,
Винни - лимонадом.
Вскоре Мик снова заговорил о танцах.
- Через час сюда набьется столько народу, что яблоку будет негде упасть!
В отличие от него первый танец, полька, не доставил Винни особого
удовольствия. Она едва поспевала за его
проворными скачками и казалась себе весьма неуклюжей, несмотря на его постоянные
похвалы.
Потом заиграли вальс, и Мик буквально полетел над полом.
- Значит, вы умели танцевать вальс? - возмутилась Винни.
- Не такой чопорный и замысловатый, как принято у вас, но умел! - Он
рассмеялся и беспечно пожал плечами: - Не
мог же я лишить вас удовольствия дать мне урок вальса!
- А что еще вы умели задолго до того, как я начала вас учить? - Винни
нисколько не обиделась на его шутку и с охотой
продолжила игру: - Может, вы и говорить умели, как настоящий лорд?
Он лишь загадочно ухмыльнулся в ответ, как будто не исключал и такой
возможности.
Винни и самой недавние трудности и борьба за правильное произношение Мика все
чаще казались дурным сном, так
естественно и просто давалась теперь Мику нормальная речь. Правда, он едва не
сел в лужу со своим Парижем. И она
невольно хихикнула, вспомнив настырную особу в чайной, старательно строившую ему
глазки без всякой надежды на успех.
Ведь Мик принадлежит ей, Винни.
Да, она больше не боялась себе в этом признаться: ей, и только ей! Они
кружились в вальсе на тесном пятачке, а народ все
прибывал и прибывал. Из Корнуолла здесь был один Мик, но в толпе мелькали
выходцы из многих провинций, не считая
цыган, ирландцев и евреев. Дети бедняков, явившиеся в Лондон в поисках рая на
земле. Винни вслушивалась в их голоса и
думала, что сама чувствует себя как в раю, хотя всего в паре кварталов к востоку
находилось самое опасное место в этом
городе. Зато в "Быке и бочке" было уютно и тепло, здесь пили эль и пели песни.
А главное - здесь играла музыка. И они с Миком не пропускали ни одного танца.
Винни разгорячилась, стараясь
освоиться с непривычными быстрыми ритмами. Пусть это будет ее собственный
маленький бал в захудалом пабе на рабочей
окраине Лондона. Наконец стало так тесно, что танцоры начали задевать друг
друга. Воздух стал душным и спертым от
множества тел. А люди все шли и шли, несмотря на будний день.
Из задней двери вынесли столы и поставили на пятачке для танцев. Винни
решила, что танцы закончились, но та из
женшин, которую звали Нэнси, дернула ее за руку и сказала:
- Желающие танцевать могут подняться на сцену! - Она показала, куда именно.
"Сценой" оказались три длинных неструганых стола, сдвинутых вместе. Мужчины,
в том числе Мик, быстро передвинули
мебель. Мик умудрился захватить для них два стула возле самой "сцены".
Когда музыка зазвучала вновь, Нэнси, ее подруга Мери и еще две женщины
взобрались на столы и стали танцевать. Но
теперь это был совершенно другой танец.
Нэнси подобрала подол, так что стал виден край нижней юбки, подбоченилась и
двигалась с поразительной легкостью и
грацией. Не отставали от нее и товарки.
Вскоре лица у всей четверки заблестели от пота, и тут произошло нечто из ряда
вон выходящее: на глазах у честной
компании они сняли блузки! Конечно, нижнее белье с огромным количеством рюшей и
оборочек скрывало то, что не
положено открывать, но руки были оголены до плеч!
Винни в ужасе оглянулась на Мика, но он почти не смотрел на танцовщиц,
увлеченный беседой со своим соседом.
Видимо, это зрелище его нисколько не удивило.
Чего нельзя было сказать о Винни. Она совершенно растерялась.
- Вы не проголодались? - осведомился Мик, стараясь перекричать музыку. И тут
же решил за нее: - Я сейчас чтонибудь
раздобуду!
Как только он ушел, Мери, подруга Нэнси, соскочила со стола и села
передохнуть на стул, где до этого сидел Мик.
Немного отдышалась и снова взобралась на "сцену", бросив через плечо:
- Здесь может плясать кто угодно! Айда с нами!
Винни чуть не свалилась со стула.
А девушка добавила:
- Конечно, если ты хочешь!
- Не хочу, - выпалила Винни, испуганно мотнув головой.
Как ни странно, поведение ее новых знакомых уже не казалось ей
предосудительным. Разве что самую малость... Винни
была очарована их грацией, а также бесшабашным весельем и дружелюбием.
- Ты не подумай, мы не шлюхи! - крикнула ей Мери.
- Да что вы, я и не думала ни о чем подобном! - Впрочем, такая мысль
промелькнула у нее в голове.
- Я работаю на швейной фабрике, - сообщила Нэнси, - а Мери торгует цветами и
фруктами. Мы порядочные девушки.
- И она со смехом добавила: - Но мы любим парней! И любим танцы!
Да, Винни тоже любила танцы и, не удержавшись, притопывала в такт музыке.
Однако на этом все вольности кончались. Винни сидела с самым чинным видом, в
то время как Нэнси прямо у нее на
глазах отхлебнула добрых полкружки эля и снова влезла на стол.
Полька сменилась канканом, и Винни стала выделывать новые па, оставаясь на
своем месте.
Девушки между тем высоко поднимали ноги, отплясывая на столе. Винни невольно
залюбовалась их стройными ножками.
Ей почему-то вспомнилась собственная мать. За те шесть лет, что Хелен Боллаш
прожила в семье, она почти не обращала
внимания на свою дочь, а когда вдруг замечала ее, Винни оставалось только
пожалеть. Девочка еще не умела говорить, но
чувствовала, что мать терпеть ее не может. Маркиза Сэс-сингли родила совсем
юной, ей было восемнадцать лет. В двадцать
четыре года она ушла из дома, а в двадцать шесть - погибла.
При Винни никто не позволял себе говорить о матери худо, хотя наверняка
светские кумушки вовсю судачили о ее диком
нраве. Диком нраве, или, как называл это Мик, страсти к приключениям.
Жаль, что она не пошла в мать. Хелен Боллаш, окажись она здесь, не отказалась
бы сплясать на столе, остаться в нижней
сорочке и показать окружающим свои ножки. А отец, если бы он при этом
присутствовал, не обратил бы на ее поведение
никакого внимания. Ему просто не было до нее дела. Лайонел Боллаш считал
единственным достоинством жены ее
безупречную дикцию, самое грубое ругательство звучало в ее устах прекрасной
музыкой.
Страсть к приключениям и тяга к новому.
Винни не спускала глаз с отважных танцовщиц. Наверное, так же напряженно она
следила бы за своей матерью. Или еще
за кем-нибудь, кто беззаботно веселится, но сама скорее умерла бы, чем позволила
себе нечто подобное.
Наконец Нэнси воскликнула:
- Идем же, вставай! - И протянула Винни обе руки. - Поднимайся! Не снимай
блузу, если не хочешь. Просто танцуй.
Это так здорово!
- Не могу!
- Еще как может! - Это Мик подал голос у нее за спиной. - Может и хочет. Я же
вижу, как она притопывает под
столом! - Он засмеялся.
- А вы только и делаете, что заглядываете мне под юбку! - огрызнулась Винни.
- Чертовски верно подмечено! - заявил он как ни в чем не бывало. - Ничего не
могу с собой поделать! Вот,
пожалуйста! - И он подал ей тарелку с жареной рыбой и картошкой и кружку с шенди
. Значит, он опять потратил свои
деньги!
Винни принялась за шенди, уже вторую порцию за этот вечер, а Мик откинулся на
стуле и пригубил свой эль. Как бы
невзначай его рука легла на спинку ее стула, и этот собственнический жест
доставил Винни ни с чем не сравнимое
удовольствие. Она вся извертелась, то чопорно выпрямляясь, то позволяя себе
расслабиться и прикоснуться спиной к
сильной горячей руке.
Тем временем девушки продолжали отплясывать. Они действительно были хороши.
- Айда с нами! - снова пригласила ее Нэнси. - Я вижу, тебе тоже не сидится!
Пока Винни соображала, как бы повежливее отказаться, девушка подхватила ее за
локти, Мик ловко подпихнул сзади, и
она опомниться не успела, как оказалась на столе.
Боже правый, опять на столе! Винни затравленно огляделась. Внизу шумела
толпа. Целое море незнакомых лиц.
Собравшиеся приветствовали "леди, не побрезговавшую их играми" громкими
аплодисментами.
Музыка гремела у нее в ушах, зрители топали и хлопали ей в лад. Винни застыла
в нерешительности, тогда как
столешница у нее под ногами затряслась - это пустились в пляс остальные.
- Не робей, сударушка! Покажи, из какого ты теста!
Ее мать, несомненно, откликнулась бы на этот вызов, до смерти смутивший
Винни. Она покраснела и отыскала глазами
Мика.
Он оставался на своем месте и выглядел не только спокойным и уверенным в
себе, но и готовым принять любое ее
решение. Он поможет ей спуститься, если Винни этого потребует. И станет хлопать
ей в такт, если она отважится танцевать.
Она переминалась с ноги на ногу, вслушиваясь в знакомые мелодии. Мало-помалу
ее ноги начали двигаться как бы сами
по себе, с каждой минутой обретая уверенность. Она сделала шаг, потом другой,
присела в реверансе и повернулась в
пируэте. На глаза снова попалось лицо Мика. Теперь он смеялся, чрезвычайно
довольный собой и ею. Ему нравился ее танец.
Его смех, ее удачные па и зажигательная музыка сняли с ее души камень сомнений и
страхов. Она больше не казалась себе
нескладной верзилой: она танцевала - легкая, как мотылек.
Наверное, эта перемена не прошла незамеченной: теперь ей хлопали не только
зрители внизу, но и девушки на столе. Ну
что ж, она не ударит в грязь лицом. Она станцует так, что все будут довольны.
И она танцевала. Она двигалась легко и свободно, не опасаясь свалиться на
пол. Нарочно пинала ногой кружки с элем. Ах
какое наслаждение! Юбки вихрем вились вокруг ее ног, волосы растрепались. Она
даже рискнула выбросить вверх ногу,
всего один раз, но зал буквально взревел от восторга. Мужчины - а отсюда ей
казалось, что внизу собрались одни мужчины,
- хлопали ей громче, чем Нэнси или Мери.
Мик поймал ее взгляд, лукаво подмигнул и вскинул брови, после чего снова стал
следить за ее ногами, так, как это умел
делать только он. И Винни готова была поклясться, что в эти минуты его лицо
светилось гордостью настоящего
собственника и радостным ожиданием. Она принадлежит ему. Какое чудесное чувство!
А он... ох, он самый красивый
мужчина в этом зале, и он принадлежит ей!
Ожидание. Внутри у нее все сжалось, как много недель назад, когда она стояла
на столе у себя в лаборатории. Или когда
он прижал ее к стене у себя в спальне. Охваченная безудержным порывом, Винни
подхватила подол и выбросила вверх одну
ногу, за ней вторую. Зал взорвался дружным ревом. Да, для собравшихся здесь
мужчин это было просто забавой, но Мик
понимал, как много это значит для нее. Она менялась у него на глазах, и он
приветствовал эти изменения всем сердцем.
Ожидание, предвкушение чего-то нового... Ох уж эти его глаза - то зеленые, то
серые, они никогда не оставляли Винни
равнодушной. А сегодня в них полыхало пламя, они что-то обещали.
Но что? Ей непременно нужно знать! И она вопросительно взглянула на Мика:
"Почему ты так на меня смотришь?" У нее
сладко заныло сердце.
Винни задыхалась, обливалась потом.
- Вы устали? - спросил Мик. - Принести вам выпить?
- Нет... да, если не трудно! - Она старалась отдышаться, чтобы продолжить
танец.
Мик исчез в толпе.
Винни слегка опьянела. Но не настолько, чтобы не заметить, что какой-то
парень с ней заигрывает. Она тоже с ним
кокетничала. Вовсе не потому, что он ей нравился - Винни даже не запомнила ни
его лица, ни имени. Нет, она кокетничала
потому, что такая возможность появилась у нее впервые в жизни, и следовало
воспользоваться ею и попрактиковаться, пока
нет Мика.
К тому же ей это было просто приятно.
Она готова была петь от восторга. Господи, она позволила себе развлекаться
так, как ей хочется, - ничуть не хуже ее
матери! И небеса до сих пор не рухнули ей на голову! Потрясающе! Просто
потрясающе: она делала все, что ей нравилось!
Она жила, по-настоящему жила в этот вечер!
- Ну, ты сегодня оторвался на всю катушку! - заметил бармен Чарли.
Мик, довольно улыбаясь, заказал эль и попытался скрасить ожидание привычной
болтовней. Но общение с Чарли
принесло ему не больше радости, чем с другими.
Это вовсе не означало, что прежние друзья к нему охладели. Нет, они любили
Мика, и Мик тоже их любил. Но каждый
раз, заводя с ними разговор, он словно натыкался на какой-то барьер. Он теперь
не мог не обращать внимание на их речь и
манеры.
Ему так нравилось быть джентльменом, что он даже поинтересовался у Мильтона,
сможет ли найти себе какую-нибудь
другую работу, и дворецкий его ободрил. К примеру, Мика могли взять приказчиком
в лавку для богатых господ, а со
временем он стал бы ее совладельцем. Он мог поступить на службу в дом какогонибудь
вельможи и получать очень
неплохое жалованье. Да мало ли что еще?
В общем, он мог найти такую работу, которая устроила бы и Винни. Почему бы им
не переехать куда-нибудь в маленький
домик на окраине и не жить вместе, как муж и жена? Но пока все это были только
мечты.
Стоя возле бара и ожидая свой эль, Мик повернулся и окинул взглядом шумный
зал. Оказывается, пока он грезил наяву,
предмет его грез успел завести беседу с каким-то богатым хлыщом из тех, что
любят шататься по злачным местам.
Мик встречал его здесь уже не раз. Время от времени сюда забредали
джентльмены, пресытившиеся оперой в "КовентГардене"
или каком-нибудь другом театре и решившие прошвырнуться по трущобам в
поисках капельки грязи. Вот и этот
франт пытался подъехать к Винни, приняв ее за местную шлюху. Ну что ж, его ждет
неприятный сюрприз.
Впрочем, неприятный сюрприз поджидал и самого Мика. Винни отвечала наглецу
вполне дружелюбно, позабыв о своей
обычной чопорной, сухой манере. Естественно, это только подлило масла в огонь.
Даже отсюда было видно, как распускает
свой хвост этот павлин.
Это нравилось Мику все меньше и меньше. Они не просто разговаривали - они
ворковали, как два голубка. Винни
хохотала и игриво грозила пальчиком.
Мик даже не заметил поставленные перед ним полные кружки и устремился к
столу.
Он шел напролом через толпу, не спуская глаз с наглого хлыща, норовившего
заглянуть Винни за корсаж.
Оказавшись совсем близко, Мик услышал, как тот сказал:
- Пожалуй, нам не мешает немного проветриться, не так ли?
"Нам"? Ну, сейчас Мик ему покажет!
Однако в следующий миг все тревоги Мика развеялись. Потому что Винни, увидев
его, расцвела на глазах, совершенно
забыв о своем собеседнике.
- А где выпивка?
Ну конечно же, он забыл ее на стойке! Это вызвало у Винни новый взрыв смеха.
Ну и пусть! Как ни в чем не бывало она
отобрала кружку у Реццо, утолила жажду и залихватски вытерла губы рукой. Мик
растерялся. Что это с ней?
Но чудеса только начинались. Винни встала на цыпочки и звонко чмокнула его в
щеку. И пока она снова забиралась на
стул и на стол, Мик не в силах был сбросить с себя оцепенение, прижимая ладонь к
щеке, все еще влажной от ее поцелуя. Ох,
Винни...
Она снова танцевала. Мик с облегчением рассмеялся. Она буквально помешана на
танцах. Даже не может остановиться.
Она слишком поглошена своим счастьем, чтобы обращать внимание на какого-то
хлыща. И Мик не собирался ей мешать. Он
смотрел, как Винни танцует. Хлыщ тоже смотрел. Как и все мужчины в этом зале. А
почему бы и нет? Но всякий раз, стоило
Винни сделать передышку, хлыщ пытался завести с ней разговор.
Мик невольно прислушался: господин вставлял "чертовски" через каждые два
слова. "Чертовски душно", "чертовски
наплевать". И когда наглец снова полез к Винни с предложением пойти прогуляться,
Мик не выдержал, перехватал его
протянутую руку и сказал:
- Чертовски бесполезно.
Незнакомец с досадой оглянулся. Мик понял: его тоже приняли за благородного
повесу, за маменькиного сынка,
отправившегося в город в поисках приключений. Проклятый хлыщ заблуждался, как
заблуждался и насчет Винни, но в душу
Мика снова закралась тревога. Теперь перемены, происходившие с Винни, не только
радовали, но и пугали его.
И тут Винни показала, на что способна. Она окинула приставалу презрительнонадменным
взглядом и отчеканила:
- Я никуда не собираюсь с вами идти!
"Спасибо тебе, голуба!" - с облегчением подумал Мик.
Незнакомец смирился с ее решением, но счел возможным угостить Винни
прохладительным, и Мику оставалось пенять
лишь на самого себя: его эль и шенди так и остались на стойке у Чарли. Пока
Винни утоляла жажду, богатый повеса пускал
ей пыль в глаза и как бы между делом сообщил, что приехал в город на лошадиную
ярмарку.
Мик сердито скрестил руки на груди. Пропади все пропадом! Он и опомниться не
успел, как с конских родословных их
беседа перешла к выведению породистых гончих и к тому, где можно купить Ван
Дейка, - провалиться Мику на этом месте,
если он знал, что это такое!
Зато Винни не испытывала ни малейшего затруднения: ведь она выросла в мире
этого самого повесы и знала его вдоль и
поперек. Что же тут удивительного? Разве Мик забыл, что имеет дело с дочерью
маркиза? Или решил, что она его невеста?
Даже если случится чудо и они поженятся, что дальше? Он повезет ее в свадебное
путешествие на тележке, запряженной
ослом?
Черт возьми, что с ним творится? Чем она его приворожила? Мик долго копался в
собственных чувствах, пока не понял
одну простую вещь: он полюбил Винни.
Да, этим объяснялось все, в том числе и его возмущение нахальным повесой. Он
влюбился в Винни, в леди Эдвину
Боллаш, в благородную леди, которую никогда не сможет назвать своей. Разлука с
ней разобьет его сердце, но тут уж ничего
не поделаешь. Рано или поздно он должен убраться с ее пути, уступить ее какомунибудь
хлыщу вроде того, что затесался
сегодня в их компанию.
Ближе к полуночи толпа заметно поредела. Снова освободилось место для танцев,
но из шумной компании, так лихо
отплясывавшей на столах, на ногах держались лишь трое: Нэнси, еще одна девушка,
по имени Лола, и Вин, его милая Вин.
Усталость придала ее движениям вялую томность. Мик не мог смотреть на нее
равнодушно.
Богатый искатель приключений тоже не спешил уходить. И не переставая, пялился
на его Винни. Мика совершенно не
волновало, что все мужчины в зале разглядывают его девушку, пока не появился
этот хлыщ. До сих пор восхищение зала
лишь добавляло ему гордости: ведь это он сумел разбудить в Винни живость и
простоту, которые так очаровали его друзей.
Но теперь, несмотря на подчеркнутую вежливость и учтивость смазливого
незнакомца, Мику хотелось размазать его по
стенке. Просто так, ни с того ни с сего. Хотя, конечно, причина могла быть одна:
у маменькиного сынка хватило ума выбрать
в этом зале самую привлекательную женщину. Потому что Винни затмила в этом зале
всех остальных. Она как-то призналась
Мику, что музыка Штрауса у нее в крови. Но сегодня ее вытеснил дикий цыганский
напев. Его милая цыганка, его Винни...
Задумавшись, Мик не сразу заметил, что стоит плечом к плечу с тем самым
парнем и что на добрых шесть дюймов выше
его. Его сосед тоже это заметил и сказал:
- Не могу налюбоваться. У нас обоих отличный вкус. Стало быть, она сегодня
твоя, кореш? - От Мика не ускользнуло,
с каким трудом произнес маменькин сынок жаргонное словечко, всячески стараясь
подладиться к здешней манере речи.
Видимо, понял, что Мик пользуется в "Быке и бочке" большим авторитетом.
- Да. - Проще было согласиться, чем пытаться что-то объяснить.
Тут Винни соскочила со стола и заявила:
- Я не его! Я сама по себе! - И наградила Мика игривым взглядом, надеясь, что
он станет доказывать обратное, но Мик
промолчал. Против правды не пойдешь - у него действительно не было на нее
никаких прав.
Маменькин сынок мигом приосанился, торжествующе глянул на Мика и предложил
Винни со свойской улыбкой:
- Я принесу вам выпить?
- Нет! - отказалась Винни. - Я пью только с ним!
- Но я мог бы угостить вас чем-нибудь повкуснее! Я - сын барона! -
Хвастается, а может, и врет, хочет сказать, что у
него есть и деньги, и связи, и положение в обществе - словом, все, чем можно
вскружить голову девчонке с рабочих окраин.
Мик не выдержал и сообщил ему с безмятежной улыбкой:
- Да будь ты хоть сыном шлюхи, не все ли равно?
Парень вздрогнул и застыл, ошарашенно хлопая глазами. Хорошо бы он счел себя
оскорбленным. У Мика давно чесались
кулаки. Но его рост и внушительная внешность не дали вспыхнуть ссоре: даже этот
разряженный тупица понял, что ему не
поздоровится, если дело дойдет до рукопашной.
- Хватит! - Винни толкнула его в грудь. - Нам ни к чему неприятности! - Как
будто это он виноват! - Где моя
выпивка?
Ах да, он же забыл обе кружки на стойке! Теперь ищи ветра в поле! Тем более
что Мику вовсе не хотелось оставлять
Винни одну. Но ее мучила жажда, и Мику пришлось сдаться.
- Сейчас принесу! - пообещал он и отправился за выпивкой, то и дело
оглядываясь.
Но Винни д
...Закладка в соц.сетях
